Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
– Да ничего так – «общаемся», – многозначительно ответила Лариса, весело играя бровями. – И вот, – подруга показала колечко на руке, – Руслан подарил. У него такое же, парное. Здорово – правда?
– Ничего себе – оригинальное! – не удержавшись, я прыснула со смеху, глядя на широкое кольцо с гайкой по центру. – И кто ж такое выбирал?
– А как ты думаешь? Конечно Руслан! Он просто помешан на всём металлическом вот и тут выделился, – тоже рассмеялась она и шепнула страшную тайну. – Ты ещё его не видела. У него оно с болтом!
– Ах-ха-ха! Ну, оригинал с подтекстом, – не удержалась я с высказыванием. Хотя какой подтекст – всё сказано открыто и без слов. – Он у тебя собственник что ли?
– Не представляешь какой – ревнует даже к Димке и Сашке. К друзьям!
Лариса вновь покатилась со смеху, хорошо ещё, что мы ушли к дальнему окну, иначе бы нас отчитали. Благодаря открытым рамам в отделение проникал тёплый ветерок с ароматом цветущих растений.
– А может не безосновательно? Мальчики к тебе не ровно дышат, особенно Дима, – заметила я, вспоминая разочарование на лице молодых людей, когда Лариса представила им своего парня.
– Ничего подобного. Я с ними с детства знакома – это не считается.
– В любом случае, будь осторожнее с ревнивцем.
– Да не бери в голову, я это так сказала, в шутку, – отмахнулась Лариса, и, судя по её интонации, это была правда. – И вообще, я повода не даю. У самой-то как на личном фронте? Свадьба скоро?
А я и забыла в последнее время ей всё рассказать – не до того было. Прислонившись спиной к подоконнику, скрестила руки под грудью.
– Нет. Свадьбы не будет, – призналась я. – Андрей Владимирович оказался родным дедом моего ребёнка. Точнее – прадедом.
Лариса некоторое время соображала, видимо, что-то вспоминая, и, наконец, выдала:
– Постой. То есть ты хочешь сказать, что… – на некоторое время она вновь замолчала, хлопая руками по бёдрам. – То есть у Андрея Владимировича есть внук и зовут его… Кирилл?
На этом имени я скривилась, нехотя кивая.
– Вот же сволочь! – в сердцах выругалась она.
– А ты откуда его знаешь?
– Ну, один раз он всё же заглядывал в отделение, когда Андрей Владимирович лежал у нас. А так от Руслана слышала. Ну не прямо, просто он иногда его имя упоминал в телефонных разговорах. Кстати – красивый парень, насколько я помню.
Я не удержалась и фыркнула. Моральному уродству красота не помеха!
– Лариса, – тихо прошептала я, словно боясь, что нас подслушают, – ты только никому о нём не говори, ладно?
– Хорошо, – согласилась подруга. – От меня никто ничего не узнает. Только вот Руслан всё равно твою историю знает – он же полицейский.
– Да, понимаю. И всё же. Если вдруг…
– Ох, Алёна, Алёна, – бедняжка ты моя! – Лариса заключила меня в объятия. – А он, твой… этот… уже знает?
– Он не мой, – огрызнулась я, – но да, теперь в курсе. На днях заявился, и Андрей Владимирович ему сказал.
Мы медленно пошли на выход из отделения, боясь, что меня может просквозить.
– Так это из-за него ты в больницу, получается, попала? Вот же сволочь! – вновь выругалась подруга, но очень тихо, чтобы слышно было только мне. – Сволочь! И что теперь? Как ты, вы будете жить? Он признает ребёнка? Женится на тебе?
– Что?! Лариса, ты сама хоть поняла, что сказала? Я и замуж за этого урода? – в эмоциях я схватила её за руку и развернула на себя. Это ж надо такое сказать!
– А что? – подруга серьёзно посмотрела на меня и указала пальцем на живот. – Это ведь его ребёнок, пусть теперь отвечает за последствия. Кстати, Руслан говорил, что довольно часто насильники женятся на своих жертвах, чтобы избежать тюрьмы.
– Вот уж спасибо! – не выдержала я, с трудом сдерживая себя, а потому получилось с обидой. – Я видеть его не могу, слышать о нём не хочу, а ты такое предположила. «Добрая» душа.
– Ладно, успокойся. Тьфу на него – главное чтобы вы здоровыми были. Правда, маленький? – Лариса наклонилась к моему животу.
Больше нам поговорить не удалось – работу Ларисы никто не отменял, но мы теперь чаще виделись. Девушки в моей палате, хоть и находились в стационаре, уходили после обеда, закончив с процедурами.
Моё состояние намного улучшилось, и я могла бы также поступать, вот только желания возвращаться пока не было. Здесь, в чужой больничной обстановке я меньше думала о Кирилле Ветроградове. Дед Андрей каждый день навещал меня, а когда не мог, то приходили Михаил или Вика. Так что я не скучала.
Впрочем, лежать в больнице на сохранении бывает иногда полезно, как в прямом, так и в переносном смысле. Девчонки со мной в палате были в основном такие же молодые, как и я, с первой беременностью.
Одна женщина лежала уже с пятым ребёнком. Вот с виду и не подумала бы: спокойная, рассудительная. А сколько случаев из жизни рассказывала – не передать. Вот совсем недавно её супруг приходил с младшими мальчиками (одному пять, а другому три года) – эх и «деловые» парни, а вот старшие дочки (почти невесты) заглядывали по одной. Вот со стороны смотришь на всех них и радуешься: от их семьи за версту пахнет любовью, причём такой естественной и искренней, что по-доброму завидуешь. Младшие мальчики порой хулиганили, так родители просто брали их за руку и ставили возле себя. Вот это выдержка, я бы так, наверное, не смогла.
Была ещё другая. Тоже молодая, но она сделала аборт, причём не первый раз. А в соседней палате молодая женщина всю беременность проводила в больнице – у неё слабая матка, и от малейшей нагрузки случался выкидыш. Вроде бы неделю назад выписали, а сегодня вновь положили – просто после продолжительной прогулки началось кровотечение.
Вот как в жизни бывает! И таких историй не счесть. Так что после выписки я была «просвящённой» во всех смыслах.
Но пока лежала, от нечего делать увлеклась дизайном будущей детской – дед Андрей настаивал на переделке той самой комнаты (интернет предлагал великое множество идей, впрочем, как всегда). Приехав же домой, я увидела, что её полностью освободили, и теперь в моём распоряжении «чистый холст».
На моё предложение изменить подоконник дед Андрей высказался положительно. Вопрос с деньгами не стоял. Когда с Викой, а когда и с Ларисой я ходила по разным магазинам, выбирая материал для отделки, краски, люстры и другие светильники. В общем, потратила на это не один день.
Дело оказалось далеко не простым, но я более-менее разбиралась в ремонте – магазинчик свой сама красила, но всё равно, опытного совета не хватало. Пришлось изучать особенности и тонкости ремонта.
И тут на помощь пришёл Михаил. Дед Андрей на время «выделил» мне своего водителя. Разумеется, за меня он ничего не решал, но кое-что подсказывал, а также помогал покупать материал.
Для ремонта я наняла бригаду для внутренних работ. Они полностью очистили стены и потолок, выровняли их и поклеили обои. С цветовой гаммой я долго сомневалась: типичную розовую или голубую обстановку не хотелось, поэтому решила пока остановиться на нейтральном молочном тоне – почти как у меня в детстве. А там уже можно будет менять обстановку за счёт аксессуаров. С мебелью же я не торопилась – срок ещё позволял подумать, да и, наслушавшись в женском отделении всяких советов, немного стала суеверной.
А пока я «набиралась» витаминов – пошли первые ягоды. У деда Андрея на огороде росли несколько кустов жимолости. Я как-то раньше и не знала об этих ягодах, а тут. Мы с Анюткой на пару кормились прямо с куста, словно птички. Ну и собирали, конечно, в кузовок.
Дед Андрей сказал, что в этот год особо много урожая. Я наготовила много банок жимолости перемешанной с сахаром без варки и заставила ими холодильник.
Следующей значилась виктория. Вот тут сложно было удержаться, ведь клубнику я любила. Наварив достаточно много варенья, мы с Викой пекли каждый день пироги. А там и другие ягоды постепенно подходили. В общем, лето прошло плодотворно. Я научилась закатывать не только варенье, но и компоты – оказалось не так всё сложно.
В связи с этой суетой мне некогда было скучать по Ларисе. Они вместе с Русланом уезжали в отпуск на фестиваль гитарной музыки под открытым небом. Больше недели они жили в одной палатке и вернулись в прекрасном расположении духа.
Ну, а после, как давно обещала, Лариса пригласила меня на дачу к своим родителям. То был старенький, но уютный дом с открытой верандой, возле которой, как и говорила подруга, было разбито множество клумб.
Мне было очень приятно наблюдать за тёплой атмосферой, что витала в этой семье. Было видно, что родители Ларисы души не чаяли в дочкином женихе, заранее называя его своим зятем. Да и сам молодой человек тоже, похоже, вжился в эту роль.
– Лариса, – тихо сказала я, когда мы вечером пили чай после шашлыка, – а я и не знала, что твой Руслан умеет петь.
– Я тоже не знала, пока Руслан не записался участником, – призналась подруга, с восхищением глядя на своего возлюбленного. – А ведь я гитару даже не видела среди его вещей – прятал, решил сюрприз сделать. Папа, кстати, в молодости тоже играл маме. Она его, можно сказать, за это и полюбила. У них вообще всё романтично получилось: вместе со своим курсом ходили в поход в горы, а там цветочки-ягодки, ну и всё в этом духе.
– А вы продолжаете их традицию, – улыбнулась я и подмигнула подруге.
Да, природа сближает людей, и Руслан с Ларисой похоже не исключение.
Глава 25
С той злополучной встречи с Кириллом Ветроградовым прошёл не один день. Он больше не появлялся в моей жизни, но я часто думала о нём.
Что он за человек такой? Как он вообще может быть таким? Шестым чувством я не обладала, но этого и не нужно, чтобы понять, что мы ещё не один раз встретимся.
Тогда всё произошло слишком внезапно, и я не смогла адекватно отреагировать. И вот, спустя время, мысленно готовила себя к предстоящему разговору. Это неизбежно. Сколько раз я прокручивала различные варианты, и каждый раз внутренне холодела. Дед Андрей сказал, что внук вроде бы за голову взялся, начал работать. Хм, а куда ему ещё деваться, если на развлечения денег нет, впрочем, и на всё остальное.
Краем уха слышала, что дед Андрей продал его квартиру, которая, собственно, ему и не принадлежала, но в которой тогда… он… со мной… Нет, лучше не вспоминать. Также слышала, что всё это время он жил в квартире то одного из знакомых, то другого. Надо же – всё-таки кто-то приютил этого гада!
Я возвращалась пешком после очередной консультации от Пелагеи Витальевны. За лето я привыкла к тихой размеренной жизни за городом, не сказать, что скучала по городской жизни, но её суетливость несколько утомляла. Быть может потому, что меня здесь ничего не держит?
Тяжко вздохнув, посмотрела в сторону улицы с моим бывшим магазинчиком. Что с ним теперь? Ведь примерно год прошёл, как его у меня отняли.
«Пойти или не пойти?» – этот вопрос мучил меня вот уже добрые полчаса, пока я смотрела в интересующую сторону, сидя на лавочке на остановке. – «Или поехать домой?»
Гулять до позднего вечера желания не было, а пойти не к кому: Лариса на работе, Милана у своих родителей, к друзьям-парням тоже неудобно – у каждого своя жизнь, да и раньше меня не заберут – дед Андрей с Михаилом уехали в по делам в другой город с утра до позднего вечера.
Подумав, я всё же решилась пройтись по любимой улице.
Ого, а за это время здесь немало поменялось: появилось много новых вывесок, кто-то делал ремонт, совсем рядом обустроились новые соседи. Быть может поэтому я не сразу угадала свой прежний магазинчик?
Лучше бы я не ходила сюда – было больно смотреть не только на то, что в нём чужие хозяева, но в большей степени на то, что из него сделали. Моя сувенирная лавка превратилась в… пивной бар. Большего разочарования не испытать. Через большое окно, которое так и не переделали, было видно курящих посетителей со стаканами пенящегося напитка.
«Да там всё провоняло этим перегаром!» – мысленно возмутилась я.
Острая душевная боль за такое кощунство пронзила меня насквозь. Было очень обидно. Слёзы помимо воли потекли по щекам, и, вытирая их, я спешно пошла прочь.
Посмотрела? Посмотрела. Понравилось? Нет. Ну и зачем, спрашивается, вообще туда пошла? Думала, всё останется прежним? Наивная.
Теперь ноги несли меня наоборот – подальше от знакомых мест. Хотелось вытравить печальные воспоминания, и последнее время я всё заедала сладким. Пелагея Витальевна строго-настрого наказала ограничить всякие лакомства, но ничего с собой сделать не могла.
Присев в открытом кафе за столик, я долго и безо всякого энтузиазма выбирала, что же выбрать? И долго бы я мучилась, если бы не официантка. Приветливая девушка принесла мне творожный десерт с кисло-сладкими ягодами. Вкусно, однако.
Я кушала и плакала, собирая слёзы в бумажный платочек, коих уже приличная горка набралась.
– Тётя, почему ты плачешь? – ко мне подошла маленькая девочка с яркими заколками и погладила руку мягкими ладошками. – Тебя кто-то обидел?
– Угу, – выдавила я сквозь всхлип и тоже погладила её по головке.
– А меня вчера тоже обидели. Мой друг, – вздохнула она, поджимая губки. – Он сказал, что моя кукла некрасивая. Я так плакала, так плакала, а мама мне сказала, что «мужики не стоят наших слёз»!
Она сказала это с таким умным видом, что кислая улыбка тронула мои уста. Вот уж точно – в любом возрасте нас достают! Девочка сбегала к своему столику и тут же вернулась, показывая мне свою куклу:
– Правда же она красивая?
– Правда, – согласилась я, глядя на завёрнутого в вязаное одеяло пупса и вытирая остатки слёз – нечего ребёнка пугать своим видом. – А кто это у тебя дочка или сыночек?
– Дочка. Её Катя зовут! Она у меня ещё маленькая и пьёт из бутылочки. Вот смотри!
Девочка достала из кармана пузырёк и приложила ко рту куклы. Игрушка сразу же начала издавать глотательные звуки, словно маленький младенец.
– А ещё она умеет плакать и смеяться! – девочка нажимала на ручки пупса. – А ещё умеет качать головой и звать «мама!». Я сейчас тебе покажу – подержи, пожалуйста, – кукла тут же оказалась на моих коленях, разворачиваемая своей «мамой». – Здорово, правда?!
После демонстрации, она вновь стала пеленать пупса, только неумело, и мне пришлось ей помочь. Девочка всё смотрела и смотрела на меня, а потом поинтересовалась:
– Тётя, а почему у тебя такой большой животик? Ты много кушаешь? Смотри – так и лопнуть можно! – рассмеялась она, хватаясь за свой живот и выпячивая его.
– Нет, – уверила я её, – я не кушаю много, просто у меня в животике лялечка, как твоя Катя.
– Правда? – искренне удивилась та. – А покажи!
– Это невозможно. Моя лялька не кукла – её нельзя достать и спрятать обратно в животик. Это настоящий ребёнок, как ты.
– Я не помещусь в животике – я большая! – возразила девочка, мотая головой и распахивая руки.
– Ты раньше была маленькая, Тая, – вмешалась в разговор мать девочки. – Помнишь, я тебе фотографии показывала, где ты совсем маленькая? – женщина уводила любопытную дочь от меня, оглядываясь. – Извините нас.
– Всё нормально, – улыбнулась я, глядя, как две дамы неспешно покидали кафе. Но вдруг девочка вырвалась из рук матери и подбежала ко мне.
– Тётя, на – это мои любимые. Не плачь больше, – в моих ладонях оказались немного помятые конфеты.
– Спасибо, – как же это мило с её стороны.
– Малыш, пока! – Тая погладила мой живот. – И слушай маму! Тётя, пока!
– Пока! – я помахала в ответ ребёнку и её маме.
Я ещё некоторое время сидела, попивая молочный коктейль. Детская непосредственность – лучший антидепрессант. Какая хорошая девочка – вот бы и моя такая же родилась!
Всё хорошее настроение улетучилось обратно, едва собираясь уходить, я заметила своих «старых знакомых» – бандитов. Как и тот раз на пару. Что они тут интересно делают? Наверняка опять выколачивают деньги! Но те присели за столик, как обычные посетители кафе.
Я пожалела, что не ушла раньше, и осмотрелась: чуть в стороне был выход между вазонов с цветами. Оставив на столике деньги, я собралась по-быстрому скрыться подальше от их глаз, но не судьба – ремешок сумки зацепился, отчего кресло несколько сантиметров проехало по полу с противным скрежетом.
– Опаньки, какие люди!
Молодчики быстро подошли ко мне, усаживая обратно и придвигая стулья по краям от меня. Они что: средь бела дня на глазах у всех вновь будут меня доставать? Стало неподдельно страшно.
– А мы всё думаем, куда ты пропала, цыпа? Вдруг чем помочь нужно?
Бугай, как и тот раз, пытался шутить – юморист на одну букву! Они нагло рассматривали меня.
– Но, судя по твоему виду, проблем с деньгами ты не испытываешь. Прикид-то недешёвый!
Конечно, дед Андрей на мне не экономил, но я всё равно не транжирила деньги направо и налево.
– Вот совершенно не рада вас видеть. Будьте добры, выпустите меня, – едва сдерживаясь, попросила я. А чего они ожидали, что я визжать от радости буду?
– Успеешь ещё, – второй удержал на месте стул, не дав ему сдвинуться с места. – Ты куда спряталась тогда? Мы ведь сколько искали тебя, а соседка твоей квартиры сказала, что ты съехала, причём давно. Это ж просто удача какая, что мы тебя увидели…
«Так мне, оказывается, повезло тогда!» – мысленно ответила я. Хотя слово «повезло» нужно взять в кавычки.
– Я бы так не сказала. Всё, что у меня было – вы забрали, – пробурчала я, злобно на них смотря, внутренне холодея. – Руки убрали, или я закричу.
– Тут дело такое… – высокий начал издалека, – твой папашка…
– Да сколько можно?! – не выдержала я. – Да даже, если он при смерти – что я сделаю?! Он мне даже не позвонил и элементарное «спасибо» не сказал. Что ему ещё от меня надо?
– Ну… сама должна понимать, – ухмыльнулся он, закуривая сигарету и выдыхая мне в лицо, отчего я закашлялась и замахала рукой, прогоняя дым.
– Да пошли вы знаете куда? Нет у меня ничего. Совсем! – я резко вскочила на ноги, выражая свою решимость и недовольство.
– Тише, тише ты. Чего такая некультурная? Видишь, люди сидят? Чего им отдыхать мешаешь? Пойдём-ка, лучше прогуляемся.
– Я никуда с вами не пойду, – вырывалась я, но куда там – бугай сжал мой локоть так, что чуть искры из глаз не посыпались от боли.
Я осмотрелась по сторонам, но никто ничего не предпринимал: молодой человек, что сидел гораздо дольше меня, всё так же тыкал кнопки на телефоне; другая компания была занята обсуждением чего-то явно «важного», потому как импульсивно что-то выясняли, при этом громко хохоча; кто-то звонил, глядя в сторону, кто-то целовался-миловался, а кто-то «усиленно» смотрел в свой стакан, якобы ничего не замечая.
На что я надеялась?
– Ну, отпустите меня, неужели не видите, что я беременна? Неужели нет ни капли сочувствия? – упиралась я, как могла, однако ж безрезультатно.
Молодчики довольно быстро завернули со мной в подворотню и прижали к стене.
– Вот ты чудная, – усмехнулись они. – Мы тебе, что похожи на благотворительную организацию? О каком сочувствии ты говоришь? Нет, мы, конечно, тебе сочувствуем, но помочь никак не можем. Ты малясь мозги поднапряги, где денежку достать! Ты для нас, как звезда с неба свалилась, не то пришлось бы порешить твоего папашку. Так что думай, блондинка, думай, как раскрутить твоего бойфренда на бабки. Ради ребёночка небось деньжат отвалит.
– Нет у меня никакого бойфренда, и денег тоже нет! Пустите меня, а-а… – мой голос затих под широкой ладонью.
– Вот ты шумная. Давай в машину её – там разберёмся, – высокий замахнулся перед моим лицом кулаком, а я зажмурилась от страха.
Однако удара не последовало, а также хватка ослабла, зато послышались глухие звуки. Приоткрыв сначала один глаз, а потом второй, я увидела согнувшихся пополам бандитов, и тут же вздрогнула от крепкой хватки кого-то третьего, кто нервно толкал меня к выходу из переулка.
– Быстро в машину! – я подняла голову на голос и испугалась не меньше, чем до этого – передо мной стоял Кирилл Ветроградов. Злющий-презлющий! – Я кому сказал – в машину живо!
Словно на ватных ногах, я стала отступать на улицу. Сесть в машину к Ветроградову? В ту самую? Это ведь она стояла, практически перекрывая выход? Чтобы он меня… А что? Неужели опять осмелится? Ну, уж нет! Я, как только покинула это ужасное место, тут же повернула в сторону, убегая, но не успела. Ветроградов схватил меня и насильно усадил в салон, заблокировав двери:
– Не зли меня!
Как и прошлый раз, я пыталась открыть двери, нажимая на все кнопки, и о, чудо, мне удалось!
– Совсем тупая?! – оказалось, это Ветроградов просто сел в автомобиль и дёрнул меня обратно, пристёгивая нервным жестом. – Как же ты меня достала… – шипел он, набирая скорость, а я только и успела заметить валяющихся на земле бандитов.
– Т-ты их убил?!
