Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 20
– Считай, что да. И что? Нельзя? – я шутливо держала оборону, хватая её под руку, и уводила прочь.
Но не тут-то было. Легко вырвавшись, Лариса вскоре вернулась ко мне с маленькой бумажной сумочкой, в которой были… пинетки. А ведь именно на них я смотрела дольше всех, мысленно представляя их на ножках своего будущего ребёнка. В глазах появился намёк на слёзы от такого подарка, и я обняла подругу:
– Спасибо! Но не стоило.
– Вот я ещё спрашивать буду, – пробурчала она. – Это между прочим моему будущему крестнику или крестнице. И не смей возражать – я место забила!
Лариса повела меня к кассам, где уже расплачивалась Вика. Она купила дочке платьице и несколько летних костюмчиков. Уже на выходе я почувствовала нужду и первой сходила в туалет. Ну, а пока ждала девушек, сидела на лавочке и охраняла покупки.
– Алёна?
Я подняла голову и увидала невероятно красивую пару своих друзей – передо мной стояли одноклассники Олег и Лиля. Они держались за руки, что меня несказанно обрадовало, а глаза девушки просто светились от счастья.
– Вы вместе? – улыбнулась я, задавая интересующий меня вопрос в первую очередь, и на общий кивок резко вскочила на ноги, заключая их в объятия. – О, как же я рада! – даже прослезилась. – Привет, мои дорогие. Олег – молоток! – подмигнула я другу, давая понять, что давно надо было начать встречаться с этой замечательной девушкой.
Парень всё же был немного сконфужен, а привычная широкая улыбка медленно покинула его лицо, когда взгляд окинул мою фигуру. Я всё ещё была стройной, но животик уже не скрыть. За весь период моих злоключений мы ни разу не виделись – только созванивались, и то уже не так часто и не так много, как раньше. С Тимуром мы также редко созванивались, но зато общались социальных сетях.
– Ты беременна? – спросил Олег.
– О, правда, Алёна – ты ждёшь ребёнка?! – Лиля воскликнула, в открытую разглядывая меня. – Ты вышла замуж? Давно? А за кого? Мы его знаем? – девушка буквально засыпала вопросами.
– Ну, это секрет, – таинственно ответила я, максимально стараясь удержать уже искусственную улыбку, обозначающую мою «радость». – Олег.
Я обратилась именно к парню, чтобы расставить все точки над «i». По взгляду видно, что он расстроился. Видимо, всё же на что-то ещё надеялся.
– Ты помнишь, что я тогда пропала? Так вот, тогда я встретила замечательного парня, и мы теперь вместе! – я бессовестно врала, но пусть думают, что у меня всё хорошо.
– А, да, припоминаю, – нехотя признался друг. – Ну, мы пойдём. У нас скоро сеанс в кино начнётся. Созвонимся.
Мы напоследок все ещё раз обнялись и расстались. Друзья уходили прочь, но я услышала, как Лиля говорила, что время ещё есть в запасе, на что Олег ответил, что ему кое-куда нужно зайти. Понимаю, специально так сказал. Ошеломила я друга такой новостью. И всё же, я была рада за них обоих. Пусть хоть у них всё будет хорошо!
Всё настроение сразу упало, при одном лишь воспоминании того мерзавца, Ветроградова. Узнал бы, что я заочно его выгораживала – рассмеялся бы в лицо.
Ну, а что я могла ещё сказать? Всю правду-матку? Нет, такими подробностями личной жизни не хвалятся.
Я с грустью достала из сумочки купленный сок и стала его пить из трубочки. И почему он так быстро кончился, или я не заметила, как выдула за раз двести миллилитров? В любом случае, поймала себя на том, что шумно пыталась вдуть в себя последнюю каплю.
– Алёна, давай я тебе другой сок дам? Что ты, как маленькая, выцеживаешь? В конце концов, это неприлично, – упрекнула меня Лариса, безжалостно забирая из моих рук пустую коробочку.
– Не нужно, – безэмоционально ответила я и тут же постаралась взять себя в руки. – Я просто задумалась о… – о чём? Нужно срочно что-то придумать! – М-м-м… О! О подарке для тебя, вернее, для твоего именинника, – выкрутилась я.
– Делать тебе нечего, – рассмеялась та. – Это мой жених – мне и голову ломать. Так, Вика?
– А, эм-м… Ну, да, – девушка немного растерялась.
– А теперь живенько пошли на свежий воздух. В конце концов, мы погулять собрались, а покупки были второстепенными. Так что пакеты в руки и вперёд!
Лариса подхватила нас под руки и широкими шагами повела к выходу. Что-то как-то резко поменялось у неё настроение. Или что-то задумала?
Мы шли, не торопясь, по улицам города, и наслаждаясь цветущими деревьями. По пути забрали малышку Анечку – у неё как раз заканчивались занятия в кружке. Хоть мы и виделись с девочкой несколько раз (да и то недолго), она всё равно вела себя скромно и по большей части не отходила от матери, держа её за руку.
Чтобы, наконец, подружиться, я предложила пойти в парк в котором любила гулять, тем более мы были неподалёку. Подруги оценили его красоту: белоснежные и розоватые кроны яблонь и вишен радовали глаз, словно невесты на выданье. Ну, и, разумеется, мы оказались не единственными ценительницами природы – большинство лавочек были заняты.
– Анечка, пойдём, я покажу тебе одно местечко – тебе понравится! – шепнула я малышке, беря за руку и указывая направление. – Видишь те пеньки? Когда-то это были большие деревья, а потом из них сделали замечательные креслица. Давай поспешим, пока другие не заняли место? – заговорщически подмигнув, получила в ответ загоревшиеся интересом глазки.
Те пеньки появились не так давно. Старые деревья постепенно засыхали и выглядели неприглядно. Необычным решением стала не простая их вырубка, а дизайнерское решение воплотить из пеньков своеобразную мебель.
– М-м-м, тётя Алёна, а ты права – здесь красиво, – улыбнулась девочка, усаживаясь в выдолбленное сиденье с полукруглой спинкой, – и мне нравится. У меня дома тоже креслице есть, только маленькое, а тут такое большое – как трон. Правда?
Аня уселась максимально удобно и помахала ладонью маме, а я удивилась такой ассоциации у ребёнка. Скрестив ноги крестообразно, она положила по-детски пухленькие руки на подлокотники и важно покачала головой:
– Да, это – трон, а я – принцесса!
– Ваше Высочество, – подхватывая игру, обратилась я, – не покажете, чем сегодня занимались на занятиях?
Я достала из сумки газовый шарфик с изображением звёздочек и украсила им «трон», заодно указывая на сумочку-игрушку Ани.
– Сейчас покажу! – она важно расстегнула молнию и достала поделки из вяленой шерсти. – Это мы сегодня делали на занятиях. Видите – это овечка! Я сама её сделала. Красивая, правда?
– Да, – согласилась я, беря в руки белоснежный кудрявый комочек с очаровательным бантиком на шее. – А глазки и носик ты сама пришивала? – поинтересовалась я, умиляясь такой игрушке.
– Нет, – призналась та в ответ, – я ещё пока не умею. Ирина Алексеевна помогала нам, но я обязательно научусь сама. А вот ещё я хочу сделать ей друга, – Аня достала рыжую пушистую массу. – Это будет лев.
– Ну, – протянула я. – Льва будет сложно сделать: всё же он не мягкая овечка.
– Да, я знаю, – вздохнула девочка. – Но я постараюсь.
– Анют, а почему ты хочешь сделать своей овечке друга льва? – спросила Вика, присаживаясь перед дочкой на корточки. – Он ведь скушает твою овечку.
– Нет, – серьёзно возразила малышка. – Лев, конечно, очень сильный и грозный, но он обязательно будет защищать свою овечку, а потом, когда они вырастут – они поженятся. Мой лев обязательно будет добрый!
Мы, взрослые тёти, просто расплылись в улыбке от таких рассудительных речей маленького ребёнка. Хотя, кто из нас не играл в подобные игры? Если вспомнить, я тоже женила своих кукол, водила их в гости друг к другу. Точнее выдавала их замуж за зверушек (за отсутствием кукол мужского пола) – мама никогда не покупала мне Барби и Кена, говоря, что дети должны играть игрушками-детьми, а не взрослыми тётями и дядями, которых не запеленаешь, не покормишь, не покачаешь. И то верно: Барби нелепо будет выглядеть в коляске, завёрнутая в одеяльце – её в ресторан нужно вести, на бал к принцу.
– Конечно, – согласилась мать. – А пока давай, я тебе сказку почитаю. Смотри, какую книжку я тебе купила, – Вика посадила дочку себе на колени и показала красочную обложку.
Я молча сидела рядом, наслаждаясь приятным видом и вдыхая весенний воздух. Лариса разговаривала неподалёку по телефону и, судя по выражению лица, скорее всего с Русланом. Влюблённую девушку видно издалека: она вся светится от счастья.
Лёгкая грусть наполнила меня (нет, не зависть, а именно грусть), ведь подобного чувства я никогда не испытывала и уже не испытаю. Впереди меня ждала любовь совершенно другого характера. Руки сами по себе легли на живот.
«Маленький мой или маленькая моя, не знаю пока, кто ты, но я тебя уже люблю. Ты обязательно вырастишь хорошим человечком. Я постараюсь», – не первый раз я мысленно (а наедине с собой и вслух) разговаривала со своим пока ещё не рождённым ребёнком. Я где-то прочитала, что дети в утробе всё чувствуют и слышат. – «Всё у нас будет хорошо!»
– Девочки, – Лариса отвлекла нас обращением, – мне нужно вас покинуть. Приятно было погулять, – она на прощание поцеловала нас и убежала, не забыв погладить круглые щёчки Ани.
Собственно говоря, вскоре и Вика засобиралась домой: дочку нужно было кормить, да и дела никто не отменял. Жалко, но куда деваться, и я решила пройтись до конца канала по набережной – всё равно нужно было скоротать время, пока Андрей Владимирович меня не заберёт после работы.
По старой привычке я купила булку для уточек, но всё моё спокойствие испарилось, лишь только дошла до того места, где впервые встретила Ветроградова. Вот бы вычеркнуть его из памяти и всё, что с ним связано. Но нет, он навсегда останется со мной. В моём ребёнке…
– Алёна!
Оглянувшись на знакомый голос, я увидела в машине Андрея Владимировича и поспешила к нему. Как вовремя! Он словно спас меня от тягостных и больных воспоминаний.
– Добрый день, – приветственно кивнула я и улыбнулась. – Здравствуй, Михаил.
– Здравствуй, Алён, – молодой человек забрал из моих рук пакеты и учтиво открыл дверь. – Что не позвонила, я бы тебя давно забрал.
– Ничего страшного, я же гуляю, – достав из сумочки телефон, посмотрела на время. – Что-то Вы рано. И как вы нашли меня?
– Да, удалось решить все вопросы по-быстрому, а найти тебя не сложно, зная, где любишь гулять, – оглянулся назад Андрей Владимирович.
Хоть он и просил называть его дедом, я ещё не до конца привыкла к этой мысли и иногда про себя именовала его как прежде по имени и отчеству, но нужно контролировать себя, а то ещё обидится. Да, нужно постараться. Прямо сейчас.
– Ты же не забыла, что мы сегодня должны сделать?
– Нет, – скромно ответила я, – помню, конечно.
Волнение охватило меня. Хоть и смирилась, но всё равно сердечко трепетало. Интересно, все невесты так нервничают перед свадьбой? Хотя, никакой свадьбы у нас и не будет – так, простая формальность. И всё же…
Автомобиль остановился у одной из юридических контор. Мы с дедом Андреем прошли в кабинет, куда нас пригласила секретарь через несколько минут ожидания, не смотря на небольшую очередь, – видимо время было запланировано.
– Алёна, пойдём, – дед Андрей пропустил меня первой.
– Здравствуйте, – немного дрожащим голосом поздоровалась я, несмело проходя внутрь.
– Здравствуйте, присаживайтесь, – ответил юрист. – Вот, – он придвинул в мою сторону открытую папку. – Ознакомьтесь и подпишите.
Главное, что меня интересовало в этом документе, так это условия, которые мы с дедом Андреем заранее обговорили, и я первым делом стала их просматривать, минуя первый абзац. Вроде бы всё правильно. Взяв в руки ручку, чтобы оставить подпись, я буквально застыла, увидев фамилию супруга…
Не поверив своим глазам, я вернулась к началу документа, в котором было написано совершенно чётко: «Андрей Владимирович Ветроградов». В глазах неприятно защипало, и мне подурнело.
– Алёна, Вам плохо? – поинтересовался юрист, двигая ко мне стакан. – Выпейте воды.
– Нет, спасибо, – едва слышно ответила я, медленно качая головой.
«Пусть это будет совпадение!» – кричал мой разум, но он же говорил, что таких совпадений быть просто не может.
– У Вас фамилия Ветроградов? – слишком поздно поинтересовалась я у человека, который вот-вот должен стать моим мужем.
– Да, Ветроградов. А что? – удивился дед Андрей. – Не нравится фамилия? – пошутил он, только мне вот не до веселья.
– А Вашего внука зовут случайно не Кирилл?
Глава 21
Это ненавистное имя пришлось произнести вслух.
– Да. Да в чём дело? Чего это ты вдруг такие вопросы задаёшь? – удивился дед Андрей, недоуменно воззрившись на меня, а вот сама я смотрела на него не глядя, словно сквозь, пребывая в своих думах и незримо отстраняясь.
«Ну почему я никогда не интересовалась этим внуком? Не хотела ничего знать о нём? Глупость – всё равно рано или поздно столкнулись бы. Идиотка! Такие вещи просто нужно знать. Подумаешь, дед Андрей не хотел говорить о нём, подумаешь, не держал на виду фотографии с его изображением! Но я-то тоже хороша – почему даже семейные фотоальбомы не посмотрела? Ведь видела же их в книжном шкафу! Так нет, не хотела лезть в чужую личную жизнь, меня это не касается. И что теперь? Он или не он?»
Умоляющими глазами я смотрела на деда Андрея, чтобы он не подтвердил моего немого вопроса, но в ответ поймала на себе серьёзный взгляд, заметила, как стекла капелька пота на его внезапно побледневшем лице, как заиграли желваки.
«О нет!»
Мне не хватало воздуха, я словно умирала здесь и сейчас от не произнесённого вслух приговора.
Резко вскочив и опрокинув стул, я пулей вылетела из кабинета. Кровь в висках отчаянно стучала, но ноги не слушались, становясь словно ватными, и, остановившись на крыльце, я медленно сползла по стенке и схватилась за голову.
– Алёна! Алёна! – дед Андрей звал меня, оглядываясь в разные стороны.
Я слышала его взволнованный голос и не могла понять: рада ли такому беспокойству или нет?
– Алёна, – он, наконец, заметил меня и присел на корточки. – Это он? Скажи: это – он?!
Дед Андрей и без слов всё понял по моему заплаканному лицу.
«Да, это Ваш внук, дедушка Андрей! Не ожидали? Вот кого Вы воспитали – чудовище!»
Но на смену первым горьким мыслям пришли другие. С жалостью. Его глаза, полные горечи, вызывали во мне именно это чувство. Поразительно, ведь именно меня нужно пожалеть, это я настрадалась от этого негодяя, но…
«Бедный дедушка Андрей. Каково Вам узнать такое. Не ожидали… Не ожидали».
Мне искренне стало жаль этого пожилого человека. Пусть и нечасто, но он рассказывал мне о своей боли за непутёвого сына и внука. И, в конце концов, мы оба пострадали от Кирилла.
– Алёна, девочка моя.
У меня сердце наизнанку вывернулось, когда отразилась на старческом лице неимоверная скорбь. Я видела, что он хотел что-то сказать и в тоже время не решался. Не всегда слова необходимы. Иногда всё понятно и без них. У нас одна боль на двоих.
– Дедушка, – я не могла остаться в стороне и… обняла его. Крепко-крепко, насколько это было возможно. – Я… Я не знала, что он Ваш… Если бы только… – я постоянно всхлипывала, и от этого моя речь была прерывистой. – Вы же не думаете, что я специально…
– Помолчи. Просто помолчи, – он гладил мою спину, помогая встать и провожая к автомобилю.
Я чувствовала себя маленькой девочкой, совершенно беспомощной, но не одинокой, удивительно непостижимым образом обретя защиту в лице деда Андрея. Одно его присутствие давало понять, что всё будет хорошо, и мне очень хотелось в это верить.
Автомобиль плавно остановился около… Признаться, не в состоянии была что-либо рассматривать, лишь только наблюдала, как дед Андрей вышел из салона и какое-то время бурно что-то выяснял по телефону. Я настолько была опустошена, что сил ни на что не осталось, кроме как безвольно сидеть.
– Глаз с неё не спускай! – приказал он Михаилу, куда-то направляясь.
«Да я никуда и не собираюсь».
* * *
Проснулась совершенно разбитой, но спать больше не хотелось. Я совершенно не помнила, как очутилась в своей комнате – голова гудела. Солнце только-только начинало садиться, прячась за нежной листвой деревьев. Приведя в порядок разлохматившиеся волосы и умывшись, я спустилась вниз. Дома никого не было, но с веранды слышался тихий разговор. Я присела за край стола, за которым чаёвничали дед Андрей, Вика и Анечка.
– Долго я спала? – поинтересовалась, зевая в кулак и прикидывая по времени, что возможно час-полтора.
– Почти сутки, – ответила Вика, наливая мне чай.
– Сутки? – удивилась я без особых эмоций. – Ого, ничего себе.
– Тётя Алёна – ну ты и соня! – укорила меня Аня, улыбаясь с дыркой в зубах. Я ничего не ответила на это, лишь только подпёрла тяжёлую голову руками:
– У тебя зубик выпал?
– Да, – девочка радостно кивнула, – вчера после обеда. Хочешь, покажу? – она спрыгнула со стула и унеслась в дом. – Вот, смотри! Мой первый зубик. Мама сказала, что ко мне прилетит Зубная Фея и подарит новый зубик. А ещё подарит мне большой пакет конфет!
– Ой, ли! – изобразила я сомнение. – Вот очень сильно сомневаюсь, чтобы Зубная Фея подарила тебе много сладостей. Разве тебе мама не говорила, что много конфет кушать плохо, и от них зубки портятся?
Я поймала взгляд Вики, которая качала головой от фантазий дочки. Уж что-то, а подобное она сказать точно не могла, в отличие от деда Андрея. Вот этот человек, абсолютно не скрывая, показал Ане жест «большой палец вверх». Так вот, кто ребёнка балует!
– Ты как себя чувствуешь? – спросил он, усаживая девочку на колени, а та и довольная.
– Нормально, – кратко ответила я. Раз я не умерла от этого открытия, значит – жива, а, следовательно, нужно продолжать идти дальше.
– Вот и хорошо. Я рад.
Остаток вечера я провела с Аней и Викой, чтобы отвлечься от шока, который не до конца отпустил, – втроём мы пытались разобраться в игре, которую купила девушка накануне. Но как обычно бывает – не успели разложиться, как пора уже обратно всё складывать. Девочки ушли сразу после ужина.
– Мне жаль, – сказал дед Андрей, глядя в сад, когда мы остались одни.
– Ничего уже не поделать, – ответила я, также устремляя взгляд вдаль.
Так получилось, что всю правду знал только он. Ларису я в подробности не посвящала, Вика вообще не знала о моей жизни, кроме того, что мы с Андреем Владимировичем познакомились в больнице, а Михаил – кто знает? Я ничего не говорила, его начальник тоже вряд ли, но молодой человек явно не глуп.
– Да. Наверное, – вздохнул дед Андрей. – Но теперь ты не одна. Я защищу тебя и своего правнука.
– Или правнучку, – грустно усмехнулась я. – Мы же не знаем, кто родится.
– Почему ты отказываешься делать УЗИ?
– А смысл? Какая разница: мальчик или девочка. Родится ребёнок – и это главное. Хотя, скорее всего, девочка – в моём роду по маминой линии всегда рождались только девочки, – я отмахнула надоедливую мошку.
– Ну, тут я бы поспорил. Как раз в нашем роду, наоборот, – только мальчики.
– Я буду долго смеяться, если родится двойня.
Я нервно рассмеялась, благодарная деду Андрею, что он отвлекал меня от отца ребёнка, но вскоре наигранное веселье резко перетекло в горькие слёзы. Дедушка не прерывал меня – бьюсь об заклад, он тоже плакал, хоть я и не смотрела на него.
– Можно я уеду? – спросила я, сильно сомневаясь в положительном ответе, но попытаться стоило. – Когда-нибудь мы всё равно с ним встретимся, и я не знаю, смогу ли сдержать себя в руках… – в голове возникли различные варианты возможных событий, и все они были крайне не радужными, более того, я опасалась самого страшного. – А вдруг, он захочет, чтобы я избавилась от ребёнка?
Сейчас это казалось просто немыслимым. Сейчас, когда я чувствовала движение внутри себя, ощущала лёгкие, словно крылья бабочек, толчки маленьких ручек и ножек.
Мой ребёнок – живой. Как я могу убить его? Даже животные так не делают, а мы, люди, получаемся хуже них, убивая свою плоть и кровь, даже не дав возможности появиться на свет.
– Не волнуйся. У тебя есть я, – дед Андрей взял меня за руку и сжал, даря такую необходимую поддержку. – Ты бы лучше подумала о детской. Время пролетит быстро, так что ремонт уже нужно начинать. Я предлагаю тебе соседнюю с твоей комнату.
Честно говоря, я ни разу в неё не заходила, и не только потому, что она была всегда закрыта, но потому, что думала, что это комната его внука или сына, та, в которой я жила, оказалась ничейной. В том, что сама занимала комнату для гостей, поняла довольно скоро, как поселилась.
– А Ваши, – я намеренно не стала произносить имена, всё-таки они родственники, какие-никакие, – не будут против? Я же пришлая, и мой ребёнок…
– Прежде всего – это мой внук, – акцентировал внимание дед Андрей. – Да и дом тоже мой. Я здесь хозяин, и решать, кто и где здесь будет жить тоже мне. К тому же комната, которую я предлагаю, самая светлая и тёплая – как раз для ребёнка. А эти оболтусы…
