Текст книги "Муза или служба прокачки героев (СИ)"

Автор книги: Мария Казакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 22. Женский день

Раз в неделю в деревне устраивали женский день, и спустя три года бесплодных ожиданий, он наступил как и все другие – неожиданно. Ровно в полдень улицу оглушил звонкий гомон. Вереница женщин разных возрастов лениво потянулась к полю, расположенному в противоположной от леса стороне, волоча за собой огромные кучи белья и ворох одежды.

– Женский день, – дуя на чай, улыбнулся Сет уголками губ. После бессонной ночи двигаться не хотелось. Не сговариваясь, герои отлеживались до последнего, неохотно поднимаясь к позднему завтраку.

Рэй с недоумением покосилась на мужчину и обиженно поджала губы. Быть в системе, но не быть ее частью весьма раздражающе. Она единственная ориентировалась по наручным часам, с трудом осознавала дни недели и уж тем более не была посвящена в такого рода события.

– И что это значит?

– День отдыха и стирки, – пожал плечами блондин и с удовольствием зажмурился, делая большой глоток из ароматной чашки.

– Не знала, что эти два понятия совместимы. Надеюсь, мне не придется стирать твои носки?

Хитрый взгляд из-под ресниц заставил ее рот приоткрыться в возмущении.

– Кто носит, тот и стирает.

Пальцы на ногах Рэй, облаченные в черные мужские носки на два размера больше, недовольно поджались.

– Ладно, – неохотно сдалась девушка, закатывая глаза. Желание музы всегда быть в гуще событий не оставляло ей выбора кроме как присоединиться к народу, в такие моменты она искренне завидовала независимости Сета от чужого воли. В этом определенно что-то было. – Что из вещей еще мне нужно взять?

Грязной одежды оказалось немного. За три неповторяющихся дня в истории они с Сетом мало что успели износить, плюс ко всему у них была баня. Рэй захватила два комплекта постельного белья, мочалку и кусок мыла, кинула банные принадлежности в ведро, вещи завязала узлом и вышла на дорогу.

Затеряться в толпе не составило бы большого труда, если б не мохнатая тройка, кинувшаяся вдогонку и мешающаяся под ногами.

– Нет, ребята, сегодня нам не по пути, гуляйте без меня, – пробормотала Рэй, настойчиво отпихивает от себя морду Стива, намеревающегося боднуть музу в бедро. – Домой, мальчики!

Курт об которого споткнулась идущая рядом с Рэй женщина, обиженно засопел и плюхнулся на попу, выслушивая в свой адрес нелестные комментарии недовольно пыхтящей тетки. Поджимая отдавленный хвост он тоскливо заскулил, и идущие позади девушки загляделись на очаровательного, огромного пса, бросая сочувственные взгляды и все же с опаской обошли его стороной.

– Кажется, тебя окружили, – сквозь толпу к Рэй протиснулась Даяна с большой плетенной корзиной в руках и лучезарно улыбнулась двум оставшимся псам, сопровождающих музу.

Подавляя зевок, Рэйчел потерла сонные глаза.

– Мы проспали, поэтому они такие приставучие. Пара часов на улице угомонит их и к вечеру будут шелковыми.

– Тяжелая ночка?

Рэй повернула голову, встречаясь с насмешливым взглядом Даяны.

– Я слышу ревность?

– Скорее зависть, ведь я не могла видеть своими глазами, как Сет героически помог разродится Руме. – Как это было?

– Впечатляюще, – только и смогла вымолвить муза, вспоминая далеко не участие Сета в великом таинстве рождения, а то таинство двух возлюбленных, что произошло после. И прозорливая Даяна, сощурив глаза, загадочно улыбнулась.

– Так куда мы идем? – поинтересовалась муза, проходя вместе со всеми мимо последнего дома.

– Увидишь.

В чистом поле, в отдалении от домов возвышалась деревянная постройка. Огромный амбар с треугольной убегающей ввысь крышей и маленькими окошками под самым потолком выглядел бедно и непримечательно. Внутри оказалось пусто, даже напольных досок не было, лишь голая земля и глухие стены, однако, размеры впечатляли. Пространство размером с бальный зал любого из столичных замков высокопоставленных господ, свободно вмещал в себя женское население деревни.

Все, что происходило дальше, Рэй не постеснялась бы назвать той самой магией, которой, как утверждал Райт Блэк, не было на этих землях. В этот самым момент, муза знала, что он ошибался. Магия заключалась не в одаренных людях, а в знаниях и традициях народа, населявшего эти земли. На территории деревни не было церкви. Ни храма, ни близ построенного монастыря. У людей не было веры каноничной, ярко выраженной и открыто превозносящейся. Была иная – тихая, скрытная, интуитивно связывающая книжных персонажей. Древняя.

Шабаш мудрых ведьм собрался, чтобы шептать свои заговоры всем на благо. Встав в круг, и протянув руки друг другу, каждая соединила ладони с рядом стоявшей, зажав между ними горный хрусталь, и земля откликнулась на их зов, загудела, задрожала, разверзлась в круге тел, и вода благодатно ударила неиссякаемым потоком, заполняя образовавшийся кратер.

***

Стирка проходила быстро. Отлаженными движениями, благодаря кристаллам, воду нагрели до комфортной температуры. Всюду летали вещи. Шубы все скидали у входа на толстый подстил и, закатав рукава и подвязав волосы, принялись за работу. Пена вздымалась до локтей усердно натирающих одежду тружениц, Рэй не отставала.

Стирать руками было музе в новинку, хотя чего лукавить, она в жизни не стирала вещи до бани Сета, она даже не умывалась, так как ее кожа всегда была неизменно идеальна. Вот только теперь по утрам ее лицо было сальным и липким, от сладких пряников у нее высыпало на лбу. От местной воды пушились волосы и превращались в солому, а кожа на руках трескалась и шелушилась. Рэйчел Белл больше не была идеальной и чертовски об этом жалела.

Выстиранную одежду сушили на крючках в стене, предусмотрительно вкладывая в карманы нагретый горный хрусталь. Когда же с бельем было покончено, вода в источнике очистилась, нагрелась до жаркого водоема и все пошли купаться. Наготы не стеснялись. Все знали друг друга с пеленок, пожилые же дамы потеряли свой стыд с прожитыми годами. Молодые девушки нескромно рассматривали друг друга, выясняя, у кого самые гладкие волосы, самая бархатная кожа, самая складная фигура, самые гладкие ноги и чего грешнее.

Рэйчел же просто млела в горячей воде, прислонившись к природному борту водоема. Запрокинув голову она наслаждалась поднимающимся горячим паром, что согревал лицо и даже не заметила, как с правой стороны к ней подсела Даяна.

– Мне нужен твой совет.

– Это касается Райта Блэка?

Даяна зажевала улыбку.

– Он вызвался сопровождать меня в столицу и помочь с жильем и трудоустройством, – хитро сверкая глазами скромно прощебетала золотоволосая прелестница.

– И что именно тебя смущает в его предложении?

– Я… боюсь снова ошибиться и воспылать чувствами не к тому человеку.

– Знаешь, первый раз я ошиблась не в этой книге, и эта ошибка почти уничтожила меня. Я думала, что смогу ее исправить, но это было невозможно, я снова и снова совершала ошибки. Но череда этих ошибок привела меня сюда, в этот сюжет, и я ни капли не жалею об этом. Мне было трудно, но сейчас я та, кто я есть, только благодаря тому роковому дню, когда я поступила неправильно. Тебе не нужно бояться ступать туда, куда ты еще не ходила, даже если с первого раза, ты не выйдешь на нужную тебе тропу. Но как муза, я скажу тебе по секрету, что отныне, ты можешь не бояться разбитого сердца, – подмигнула Рэй. – А теперь скажи мне, ты действительно приняла отказ Сета Уайта?

– Есть чувства невероятной тяжести, а есть те, что дарят легкость. Мои чувства не столь глубоки, у нас нет общей истории, это лишь начало. Мое восхищение Сетом всегда было и всегда будет, потому что мы те, кто мы есть, и наши жизни связаны. Но мы пойдем дальше и кто знает, что ждет нас впереди. Пока произведение не закончено, мы еще вправе менять свою судьбу, верно? Если ты позволишь.

– Если мы этого захотим! – поправила Даяну муза и засмеялась. – Я больше не на работе.

***

– Сет, я вернулась.

Но в доме стояла тишина. Кухня оказалась пуста, гостиная покинута, в комнату были прикрыты двери. Рэй устало утонула в диване, размышляя о том, чтобы поспать пару часов, но вдруг заметила оставленный на столике блокнот блондина. Прямо по курсу, перед самым ее носом.

Сет редко разбрасывался вещами, в особенности личными. Недоверчивый характер героя заставлял его прятать все самое дорогое от чужих глаз и прятаться самому. Но, несмотря на бывшую должность музы, Рэй не смела трогать ничего в комнате мужчины, такова была из негласная договоренность. Листы бумаги, исписанные твердой рукой манили ее с первого взгляда, но Сет не делился с ней своими записями, всегда унося заветный блокнот с собой.

«Но раз в год и палка стреляет» – Рэйчел Белл постигла смысл этого абсурдного выражения, неуверенно протягивая руку к кожаному переплету.

Муза не была ни плохой, ни хорошей. Однако лишь коснувшись кончиками пальцев обложки, она отдернула руку, словно обжегшись. Осознать, что именно остановило ее было иронично, ведь в Рэйчел Белл внезапно проснулась совесть. Она должна была быть осмотрительной, проницательной, непоколебимой, но Сет Уайт перечеркивал все ее лучшие качества музы одно за другим, он был тем, кто чхать хотел на правила и каноны. И РРРРРРэйчел закрыла свои глаза, усмехаясь, и последовала его примеру.

Она открыла первую страницу и сделала глубокий вздох носом, плотно сомкнув губы. Ее взгляд бегло заскользил по исписанным строчкам, и она в замешательстве подсчитывает примерное время, когда Сет начал делать заметки. Это было спустя день или два после ее «падения», его петля еще не оборвалась, а он… уже начал вести список продуктов в погребе. Расчет провизии на два месяца вперед. Той, что тогда еще не уменьшалась, вновь и вновь пополняясь на утро.

Ее грудная клетка сжалась в тисках от смешанных чувств. Она прикрыла рот рукой, чтобы не выдавить ни одного радостного, торжествующего звука, осознав, что Сет Уайт с самого начала верил в нее, и в то, что она изменит его жизнь, как и обещала. Верил каждый день, в который она больше не была музой и не верила в себя.

Глаза Рэйчел наполнились слезами, она невесомо заморгала, глядя перед собой, и блокнот выскользнул из ее ослабевших от эмоций пальцев. Рэй не умела любить. Она знала о любви все, когда дело касалось книжных героев, но не ее самой. Она чувствовала так много, что теряла себя, но чаша ее самообладания переполнена, она больше не может держать это в себе – она влюблена в Сета Уайта. Это стало аксиомой. Такой же истинной, как и то, что она всегда была музой по имени Рэйчел Белл. Она просто знала это, ощущала это каждой клеточкой своей души.

Душа. У нее была душа.

***

Сегодня Даяна уезжала в город вместе с наместником Райтом Блэком, наконец, закончившим проверку, и Рэй вышла их провожать.

– Вижу, ты последовал моему совету.

Хорошо, что ревнивой Даяны не было рядом, потому как Райт неожиданно нежно взял девушку за руку, несильно, но уверенно сжимая, и ответил, глядя в ее удивленные глаза:

– Я всегда прислушиваюсь к твоему мнению, ведь ты муза и всегда ею останешься, – искренность в словах мужчины была неподдельной, но Рэй неожиданно одолели смешанные чувства от признательности до обиды. Раньше она испытывала гордость за свой высокий статус, благосклонно принимая восхищения и похвалу, но теперь это казалось насмешкой над чем-то далеким, уже исчезнувшим за горизонтом настоящего. Она поджала губы и одобрительно прищурилась, скрывая свои истинные эмоции за рабочей маской, которой сейчас так поклонялся Райт.

Герой сделал паузу, переводя взгляд на ее длинную, пушистую косу с вплетенной в нее голубой лентой и, улыбнувшись увиденному, продолжил:

– И я, действительно, ценю наше с тобой общение, даже если ты являешься всего лишь героиней нашего мира.

Белл обмякла, только тогда осознав, как сильно была напряжена. Рука в ее кармане медленно разжалась, и она резко выдохнула через рот, опуская плечи. Она выглядела такой потерянной, запутавшейся в себе, но… отчего-то счастливой.

Мягкость голоса Райта и прикосновения расслабили музу подобно успокаивающему бальзаму. Она была тронута его словами, что-то легкое и светлое озарило ее душу от зарождающейся настоящей дружбы. Музам не нужны были друзья, но только не Рэйчел Белл, она нуждалась в них, и девушка с благодарностью принимает чувства Райта и оценивает их сотрудничество также высоко и дорого как и он сам.

Здесь, в черновике, без четких рамок, установок сюжета и выстроенных оппозиций героев, она больше не видела мир черно-белым. Пусть векторы отношений уже были заданы, эмоции и чувства возникшие между персонажами были многогранными и противоречивыми.

Лицо музы украсила широкая улыбка, и она захихикала как смущенная девчонка, под его внимательным повеселевшим взглядом.

– Только не говори, что разочарована резким исчезновением моего любовного интереса к своей очаровательной особе? – не упустил возможности подразнить ее он, расцепляя руки, чтобы пихнуть Рэйчел локтем в бок.

Но в душе Рэй не осталось и намека на прежнее разочарование.

– Скорее я удивлена, что ты легко согласился со мной.

– Так и знал! – качая головой, на выдохе произнес он с тонкой улыбкой. – Стоило провести в компании Сета неделю, и ты удивляешься отсутствию сопротивления и жарких споров.

С высоты своего роста, мужчина взирал на нее с налетом сочувствия и толикой грусти. Он легонько щелкнул Рэй по кончику розового носа:

– Не все такие как Сет Уайт. Многие намного легче принимают свою судьбу и не борются с ветряными мельницами. Но, может быть, тебе нужен был именно он – тот кто идет против ветра, плывет против течения и становится поперек горла, – усмехнулся мужчина. – Ты сказала, что у меня есть выбор, и я его сделал, как и Сет. Вероятно, его путь был еще более тернист, чем мой, учитывая за чье сердце он решил бороться, но в одном мы похожи, он выбрал свое счастье и стремился к нему. Это вовсе не значит, что мне не хватило сил или мужества, чтобы быть с тобой Рэйчел, просто у каждого из нас своя дорога, и ты показала мне иной путь. Но позволь напомнить, что предоставляя другим выбор, не забудь предоставить его и себе самой.

Глава 23. Возвращение

Она неспешно брела по дороге, бутылка молока оттягивала сумку на ее плече и чуть слышно булькала от каждого движения девушки. Рэй ненавидела молоко, но была не прочь полакомилась омлетом на завтрак. Готовить муза так и не полюбила, зато с интересом и фанатичным удовольствием наблюдала за умелыми движениями Сета. Порой на кухне за героем неотрывно следили четыре пары голодных глаз.

Было раннее утро, солнце освещало ей путь, а моросивший снег бодрил и заставлял губы счастливо изгибаться. Курятник Алексы был уже за следующим домой, как вдруг тревожное предчувствие скрутило нутро, сковывая девичью фигуру. Волнение накрыло с головой такой мощной волной, что тело музы, словно в горячке, бросило в горячий пот, мгновения спустя сменившийся на ледянной озноб. В глазах резко потемнело, и взмокшая, растерянная муза, пошатываясь, присела на корточки прямо на дороге. Голова раскалывалась на части, и она могла поклясться, что слышала нарастающий треск так похожий на... появление.

– Рэйчел?

Это была муза. Настоящая, правильная муза, одетая в белый пуховик, черные джинсы и берцы. Никто в этой книге даже не знал таких слов. Рэйчел с трудом вспомнила ее имя, а вспомнив, впала в ступор.

– Гвен… Лин, – вымолвила она, прикидывая, как давно не произносила его вслух.

– Святая Алексия! – блондинка с голубыми взволнованными глазами счастливо выдохнула от облегчения, приложив ладонь к груди. – Как же долго я тебя искала!

«Что? Гвен искала ее?»

– Мы чуть с ума не сошли, когда узнали, что ты пропала! Твоя комната пуста, ты не задействована ни в одной из миссий, но твое имя все еще на доске в общежитии. А́ле отдала нам все рукописи, которыми ты интересовалась накануне, и я, наконец, нашла тебя!

– Но я…

– Знаю, я все знаю, – остановила ее Гвен, стремительно приближаясь. – Тебе было тяжело в последнее время, но послушай, Алексия начинает новый цикл романов и предложила мне рассмотреть сотрудничество с коллегами. Вместе мы справимся, это будет новое жанровое направление, и мы сможем одни из первых выбрать себе героев!

Гвэн повзрослела. Несмотря на свою юность и небольшой опыт работы, она без труда получила доступ ко всем черновикам Алексии уже дважды. Исчезли сомнения и неловкость с ее милого кукольного личика, и теперь на Рэй смотрела уверенная в себе, полная энергии и энтузиазма муза. Гвен жизнерадостно улыбнулась, протягивая Рэйчел руку, но та отступила.

– Нет, Гвен, прости, я не могу.

Улыбка Гвен медленно померкла, растерянная настоящая муза в замешательстве подняла ладони вверх, останавливаясь в паре шагов от бывшей подруги. Помешательство музы было редким диагнозом, но она готова была вытащить Рэй из сюжета, чего бы это не стоило.

– Не можешь? Для музы нет ничего невозможного! – мягкий голос, загоняющий умалишенного в его палату в психбольнице, звучал именно так, но Гвен все лишь хотела вразумить Рэйчел.

– Мое имя в списке героев, ты видела это. Мое место теперь здесь, с ними.

– Ты украла мое удостоверение, и, вероятно, система, распознав ошибку, просто не смогла ее устранить. Она заперла тебе в истории по нелепой случайности. Рэй, я пришла за тобой, А́ле вытащит нас отсюда.

Вот только Рэй не хотела уходить. Она еще многое не успела, столько не попробовала, стольких не узнала. А Сет? Что будет с ним, если она исчезнет? Что будет с ней без него?

– Я благодарна тебе за это, но сейчас ты должна уйти, – Рэй в страхе качала головой, мысленно надеясь, что Гвен оказалась плодом ее разыгравшегося воображения, но муза продолжала наступать.

– Я? Нет, мы должны уйти! Ты и так провела здесь несколько часов, и посмотри, что с тобой стало!

Пол жизни, она провела здесь пол своей сознательной жизни, по крайней мере, она чувствовала именно так.

– Я так не думаю, – подняв сумку с земли, Рэй без зазрения совести продолжила свой путь, молясь чтобы Сет замаячил на горизонте. Она заставила себя шагать твердо, в умеренном темпе, хотя все, чего она страстно желала, это бежать как можно дальше от своего прошлого, в котором ей больше не было места.

– Остановись! Не хочешь по-хорошему? – где-то Рэй уже это слышала, фразу, что раньше так легко срывалась с ее языка, шокировала ее.

– Рэйчел Белл, это не задание и не миссия – технический сбой программы, и твое упрямство преподнесли тебе хороший урок, но пора заканчивать. Ты немедленно возвращаешься в общежитие и с завтрашнего дня начинаешь работу над другой историей. Этот черновик не пробьется ни в одно издательство, ты же это понимаешь? Половина этой истории держится на тебе, но ты не можешь оставаться здесь вечно.

Не выдержав, Рэй перешла на бег. Он бежала от своего прошлого, которым когда-то так дорожила, что готова была рискнуть всем. Забежав в дом, она бросилась к Сету и схватив его за руку, крепко обняла. Она боялась в любой момент позабыть о том, как сильно он стал ей нужен, боялась потерять все чувства, которыми наполнила ее душу книга. И она зарыдала, утыкаясь носом в шею любимого мужчины, боясь снова потерять себя.

Колени Сета Уайта были острыми. Раз в несколько минут Рэй медленно передвигала голову, избавляясь от давления в висках и скуле. Ее шея затекла, и она повернула голову, переворачиваясь на другой бок, но ее глаза, по-прежнему устремлялись вверх. Она не знала, какие эмоции отражались в непроницаемых серых глазах, ласкающих ее лицо, но чувствовала, что грудную клетку распирали нежность и горечь.

Рэй лежала на коленях Сета молча, и не говорила ничего из того, что могла, хотела, должна была сказать. Она просто проводила рукой по его острым скулам и платиновым прядям, тянущихся к ней. Муза смотрела на чуть поджатые губы мужчины, скользя пальцем по прямому носу и колючему подбородку.

Рэй все еще хотела быть музой, ей нравилась ее работа. Нет, ей нравился смысл ее существования. Она все еще не любила холод истории, ограниченность ее локаций и отсутствие книг, электричества...Но в этой вселенной был тот, ради кого она могла бы отказаться от всех благ цивилизации и, возможно, изменить смысл своей жизни.

Она могла бы жить для него. Он не просил многого, порой эта "работа" была самой приятной вещью, а порой столь изнуряющей, что Рэй начинала ненавидеть Сета Уайта. Нежность перетекала в раздражение, загоралась страстью и тлела в удовлетворении и покое. Она никогда не была равнодушной по отношению к Сету Уайту и боялась, что не будет никогда. Даже за гранью теперь уже полноценной книги в серой ледяной обложке. Она будет скучать, так сильно скучать, словно оставила здесь, в его руках не очередную миссию, а часть себя.

Один день – это много или мало? Творческий прорыв для Автора произведения и большой шаг для героя. День, пролетевший как миг оказался целой жизнью.

Рэйчел Белл переступила порог моего кабинета. Она явилась ко мне после долгого путешествия совсем иной: яркой, живой, с заплетенной длинной косой и голубой лентой в волосах. Я не любила носить косу, у меня никогда не получалось плести самой себе, но моей музе она придавала очарования.

– Здравствуй, Рэйчел.

Я всегда хотела для Рэй чего-то большего. Мне понадобилось время, чтобы понять, какой героиней она могла бы быть. Ее история началась задолго до того, как она попала в черновик, который ждал ее появления все это время. Она была тем самым элементом двигающим историю, заставляющим мир оживать.

Я не писала роман, она написала его за меня каждым своим выбором. Я не делала Берта злодеем, Рэй сама решила, что ни Сет, ни Даяна, ни Райт не подходили на эту роль. Она проверила каждого, у кого был мотив, и отвергла всех. Это история не про миссию музы, а про саму музу, про мою Рэйчел Белл. Про девушку, что гордо вздернув подбородок и расправив плечи, была готова насмерть стоять за свою идею, судьбу и свою любовь.

– Алексия, при всем моем уважении к вам, я бы хотела остаться в истории, – почтительно склонила голову одна из моих старших муз.

Что ж, Гвен Лин расстроится, услышав эту новость, но я не была бы Автором, если бы не предполагала такое развитие сюжета с самого начала. Пришло время прощаться и отпустить ее, сохранив образ музы в книге с ледяной обложкой. Я исполнила ее желание.