Текст книги "Проклятие Синей Розы (СИ)"
Автор книги: Мария Ерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава сорок первая. Дневник.
– Нет, с меня хватит! – кружевная салфетка, до того лежавшая на коленях, полетела на стол.
Не человек он, видите ли! Видать, совсем из ума выжил. Или решил её попугать! Да уж куда больше?!
– Куда ты?! – почти взмолился месье Бертран. – Прости меня! Я не хотел тебя напугать!
– Куда я?! – в голосе Лауры едва не прорезались истерические ноты. – К людям! Живым, нормальным людям!
Гаспар смешно вытаращил глаза, от удивления или неожиданности, но больше ни удерживать, ни возражать не стал.
Воспользовавшись его замешательством, Лаура быстренько подобрала неудобные полы платья, и выбежала вон – благо, было ещё только утро, и визита злобного черного призрака ожидать не приходилось.
Она была намерена вернуться в свою – теперь уже свою комнату и хорошенько ещё раз всё обдумать. И как всегда её планы полетели в тартарары, едва она заслышала тоненький голос Мари.
– Лаура, сюда!
Не раздумывая, девушка пошла на зов своей юной подружки – та куда-то манила её рукой, и вскоре они оказались перед огромными, внушающими уважение, дубовыми дверями.
– Что здесь, Мари? – всё ещё злясь на Гаспара с его не в меру разбушевавшейся фантазией, Лаура была рада любым способам отвлечься.
– Я хотела показать тебе библиотеку, помнишь? Сейчас самое подходящее время.
Почему это было именно так, девушка уточнять не стала. Она просто взялась за старинные кольцевые ручки ставен дверей и со всей силы потянула их на себя.
Библиотека встретила их высокими потолками, почти не уступавшими им стеллажами книг и запахом полежавшей бумаги. В довольно-таки большом помещении было светло, это обеспечивали огромные арочные окна, заканчивающиеся сверху витражами – конечно же, с изображением роз. Это было просто какое-то сказочное цветочное королевство, где все и всюду поклонялись королеве цветов, и это отражалось буквально во всё.
Голубые гобелены, украшавшие стены, настраивали на нужный лад пришедшего сюда в поисках нужной книги, которых здесь было невообразимое множество. Конечно же, многие из них были посвящены цветоводству, Лаура даже усмехнулась, поняв это. Но было здесь и многое из классики художественной литературы. И много детской.
Старинные томики книг Лаура боялась трогать руками, но любопытство так и подначивало её прикоснуться к этому сокровищу, должно быть, хранимое семейством Уэйнрайт не одну сотню лет. Мари держалась от неё немного позади – ей, наверняка, было не так интересно. Скорее, хотелось произвести нужное впечатление на девушку масштабом библиотеки и её содержанием.
И в какой-то момент рука Лауры потянулась к древним корешкам, осторожно касаясь их… И вновь странное ощущение дежавю посетило её, словно она уже была здесь, касалась этих пыльных томов и искала что-то… Или прятала…
Прятала…
Пальцы быстро перебегали с полки на полку, словно ища нужную книгу. Словно она знала, что найдёт её здесь, прямо сейчас. Такую, которая позволит раскрыть ей что-то важное, что-то такое…
Она уже успела забыть и про очередную ссору с месье Бертраном, и про всё остальное, когда, среди толстых томов в твёрдом переплёте, ей вдруг попалась небольшая самодельная тетрадь, истрёпанные листики которой торчали выше других книг, и всё же она была почти незаметной.
С волнением Лаура аккуратно извлекла её и бережно осмотрела: это был рукописный документ с жёлтыми, потемневшими страницами, перевязанный алой атласной лентой, которая легко поддалась, едва Лаура потянула её за край. И ей не терпелось заглянуть в его содержимое.
– Мари, ты знаешь, чьё это?
Девочка, всё это время заинтересованно наблюдающая за девушкой, привычно качнула головой, отрицая сей факт.
Лаура дрожащими руками взяла старинную вещь и отнесла его на массивный рабочий стол – скорее всего, библиотека по совместительству когда-то была ещё чьим-то кабинетом. Положила прямо перед собой. И раскрыла первую страницу.
Текст начинался сразу, но почерк был едва различим – помимо препятствий к прочтению в виде потемневшей бумаги, расплывшихся чернил и многочисленных клякс, неровные волны строчек путались и вихляли, словно их писали впопыхах. Но это не остановило Лауру. Она с жадностью принялась разбирать их, буква за буквой, и вот, наконец, смогла прочитать надпись на первой странице:
«Меня зовут Розабэль Уэйнрайт. Мне двенадцать лет. А это мой дневник, в котором я буду записывать всё, что со мной происходит. Потому что молчать я уже не могу, а рассказать просто некому. Все считают меня глупым ребёнком и не знают, что на самом деле творится в моей душе. И вот, первая тайна, о которой я хотела бы поведать.
Гаспар, я люблю тебя!»
Лаура с нетерпением перелистнула страницу, чтобы прочесть текст дальше. Но каково же было её удивление, когда она не обнаружила несколько страниц, следующих за этой – кто-то грубо вырвал их, оставив одни пеньки. Но зато череда других, написанных уже более приятным женским почерком, были на месте, и Лауре сразу же бросился в глаза приписка, оставленная Розабэль как память. Как что-то очень важное, что она хотела сообщить… Ей?
«Всё, что было до этого мига в моей жизни, оказалось неважным. Слишком пустым, бестолковым, глупым. Да, дорогой дневник, как же я ошибалась. А посему вырываю эту часть моей жизни вместе с твоими страницами, дабы навсегда забыть о ней. Прощай, моё прошлое! Здравствуй, настоящее!
Я просто счастлива!»
И далее заголовок, выведенный особенно тщательно, буковка к буковке, украшенный витиеватыми завитушками чернил:
«Роза и Ворон. Вместе и навсегда»….
Часть вторая. Призраки жизни. Пролог (часть1)
Она бежала сквозь тёмный лес, не разбирая пути.
Больно, как больно! Господи! Почему же ты допустил это?!
Бабушка мертва. И она теперь тоже словно мертва, потому как осталась одна, без дома и без наследства.
Выйти замуж за Гаспара? О, да! Совсем недавно она только и мечтала об этом, грезя, как будет млеть в его объятиях. Дети… У них обязательно должны были появиться дети! И они прожили бы до глубокой старости в любви и мире, ни разу не предав друг друга.
Но, как видимо, у судьбы на них были совсем иные планы. И сейчас их новая история начиналась как раз с предательства – а что это было со стороны бабушки, если не предательство?!
Хорошее дело, сделать свою внучку содержанкой в собственном доме! Доме, в котором она родилась и выросла, и по праву наследства после смерти бабушки он должен был перейти ей. Не Гаспару.
Упругая ветка, надо сказать, уже не первая, хлестнула по лицу, словно пощёчина.
Получай! Расплачивайся за свою наивность и глупость!
Словно не ты была ей роднёй всё это время. А Гаспар, тихий послушный мальчишка, в которого, чего греха таить, была влюблена и сама она! С самого детства, переросшего в цветущую юность.
И, кажется, это было взаимно…
Но не сразу.
Ох, сколько слёз ей пришлось выплакать в свою маленькую подушку по этому скромняге-красавчику! А он только и делал, что ходил хвостом за её бабушкой и слушал её россказни о розах.
Проклятых розах…
Ух, как она сейчас их ненавидела!
Это они, они одни были во всём виноваты!
А что Гаспар…
В последнее время он заметно осмелел, даря ей загадочные улыбки, бросая долгие, чего-то да значащие взгляды. И она была счастлива! Это волнующее время купало её в эйфории мечтаний, сердце то и дело подпрыгивало в радостном ожидании чего-то большего, и лишь болезнь бабушки немного удручала её настроение, но ведь она тогда не знала, что бабушка умрёт!
А теперь…
Гаспар… Он смотрел на неё так, как на свою собственность. Словно их брак был решённым делом, и ничего иного ей не оставалось. А ей так хотелось чувствовать себя свободной, даже в его объятиях! Не для того, чтобы изменять или другого чего дурного, нет! Просто это она должна была подарить ему право быть хозяином поместья Уэйнрайт, а не наоборот.
Это было просто нечестно!
Ахнув, Розабэль споткнулась, больно ударившись обеими коленками. Глаза, и без того опухшие от слёз, вновь наполнились слезами, и она повалилась прямо в густую траву, понимая, что не в силах идти дальше.
Будь что будет, ведь хуже, чем уже случилось, быть не могло. И смерть, если такая ей предстоит от холода или голода, не казалась девушке уже такой страшной.
Ночь смыкала над ней свои беспощадные ладони, не жалея, но и не желая ей погибели – ей просто было всё равно.
Девушка задремала, обретя тревожный, но всё-таки покой на какое-то время. И сквозь этот мрачный полусон, почти непроницаемый покров ночи, она различила мужской силуэт, который приближался к ней очень осторожно, словно крадучись. Желание жить внезапно вернулось к ней с небывалой силой, но вместе с тем, она вдруг поняла, что не в состоянии даже подняться, не то, что закричать, позвать на помощь. Тело горело на холодной ночной земле, но ей было холодно, очень холодно – так, что было слышно, как стучат зубы. А ещё очень страшно…
Но незнакомец, приблизившись, просто присел рядом, очень аккуратно коснувшись её лба.
– Откуда ты такая взялась, птичка?– тихо спросил он, и Розабэль поняла, что больше не чувствует земли – незнакомец взял её на руки, и ей стало намного теплее, потому как его обнажённая грудь была как печка, хотя, должно быть, ей сейчас это только казалось.
Девушка пыталась хоть что-то сказать, но её усилия были напрасны, однако незнакомец всё же что-то да разобрал.
– Не бойся меня, я не обижу. – ласково, словно маленькому ребёнку, пообещал он. – Сейчас поправишься немного, и я отведу тебя домой…
Розабэль, успокоившись, закрыла глаза. Не то что бы она безоговорочно верила этому незнакомцу, но что-то было в его голосе настолько располагающее, что сомневаться в словах мужчины даже не хотелось.
Она и не заметила, как провалилась в глубокий сон, а открыла глаза только на следующее утро…
Пролог. (Часть 2)
Свет факела резал глаза. Ночная тьма, поглотившая лес, была мёртвой и потому непобедимой. И эти маленькие огоньки в их руках – его, и других мужчин из поместья, внутри ненасытного брюха ночи выглядели просто нелепо.
Но сдаваться он не собирался. Ведь где-то там, внутри этой беспросветной коварной тьмы, билось его Сердце…
Он очень надеялся, что ещё билось.
Розабэль исчезла так внезапно, так стремительно, что он и предпринять-то ничего не успел. Вернее, он пытался, но находчивая прислуга остановила парня: пусть, мол, успокоится девочка, в себя придёт. А там и поговорите… И он поддался, хотя нутром чуял, не всё не будет так просто…
… А когда она не вернулась ни к обеду, ни к вечеру, тревога выла уже в нём голодным волком, а воображение рисовало картины одна страшнее другой.
И тогда он, более не слушая никого, собрался в ночь на поиски своей пропавшей сводной сестры. Своей невесты…
Несколько мужчин отправились вместе с ним, не желая опускать новоявленного хозяина одного. Да и юную мисс нужно было отыскать, хотя уже никто не верил, что они отыщут этот изнеженный домашний цветок живым…
Верил только Гаспар.
Ему было плевать и на изодранную колючими кустами зарослей терновника одежду, и на расцарапанное в кровь лицо, и на смертельную усталость. Как он мог пойти у кого-то на поводу и не остановить её сразу?!
Но больше этого не повторится!
Да, он отыщет её и скажет, что не нужно ему это поместье. Он вернёт ей всё, лишь бы его любимой девочке спокойно жилось и дышалось. И вообще ему не надо было ничего и никого, кроме неё, желанной, любимой, такой родной…
Он невольно вспомнил их последнюю ночь, проведённую вместе. Её тело, упругое, податливое, их поцелуи и ласки…
Мурашки поползли под одеждой, но Гаспар попытался отогнать прочь сладкие воспоминания. Сейчас нужно было отыскать Розабэль, ну а потом уже объясниться. И всё расставить по своим местам.
Но темнота ночи путала все его планы. И люди устали, и энтузиазма во что бы то ни стало найти пропавшую девушку, у некоторых уже поубавилось.
– Хозяин, домой бы пора… – наконец, напрямую заговорил один из сопровождавших его мужчин.– Уже темно, мы не сможем отыскать мисс Розабэль, не сегодня…
– Тогда возвращайтесь. – чуть раздражённо воскликнул Гаспар. Он уже ждал, когда его сопровождение начнёт ныть и жаловаться.
– А Вы?– понуро спросил всё тот же человек, виновато оглядываясь на остальных.
– А я продолжу искать свою сестру. – парень стиснул зубы, и, освещая путь себе факелом, упрямо двинулся вперёд.
***
Ласковые лучи солнца и пряный запах обжитых деревянных стен пробудили девушку ото сна, и она ещё долго осматривалась по сторонам, не испугавшись и даже не удивившись.
Нехитрая обстановка простого деревенского домика из брёвен сейчас казалась Розабэль верхом уюта. Крепкий дубовый стол, несколько стульев, подвинутых к нему, глиняная посуда с едой…
Окна в доме были приоткрыты, впуская свежий лесной воздух, и сквозь них проглядывала изумрудная зелень обступивших жилище со всех сторон деревьев.
На одном из стульев, помимо одежды, исключительно мужской, небрежно свешивалась странная кожаная портупея на несколько кинжалов, а у одной из стен примостился лук с колчаном стрел.
Всё это вызывало небывалый интерес в девушке, но ещё больше – интерес к загадочному хозяину этого оружия, что спас её вчера, возможно, даже от смерти…
Розабэль помнила вчерашний день и его завершение, горячую грудь и сильные руки нашедшего её в лесной глуши мужчины. А после…
Заглянув под тонкое одеяло, которым она была заботливо прикрыта, девушка с облегчением обнаружила себя полностью одетой в свою же одежду.
Но в тот же миг дверь открылась, и на пороге оказался он – её вчерашний спаситель. И Розабэль замерла, встретившись с ним взглядом.
Странно, но вчера, в темноте, ей чудилось, что он старше. А сегодня она поняла, что ему не больше двадцати пяти. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Каскад длинных тёмных волос ниспадал на обнажённые плечи и грудь – как и вчера, парень был без рубахи, в одних грубых кожаных штанах и сапогах до колена из грубой выделанной кожи.
На плечах и предплечьях его рук заметно выделялись витиеватые узоры – тату, словно он был какой-то дикарь из племени, о которых Розабэль читала в книгах из библиотеки поместья.
Но меж тем дикарем он не выглядел, хоть что-то звериное и проступало во всем его блике, прямом взгляде темных глаз, напряженно сведённых тёмных бровей, едва притаившейся улыбке в уголках строгих губ…
– Проснулась, птичка?
Вопреки кажущейся строгости, голос парня оказался душевным, мягким, таким, что сразу потеплело где-то внутри, и девушка расслабилась.
– Моё имя Розабэль. – смущённо представилась она, тепло улыбнувшись. – А твоё?
– Значит, Роза. – добро усмехнулся он. – Красиво. А я Корвин.
– Ворон! – тут же воскликнула девушка, но прочитав непонимание на лице парня, тут же пояснила. – С латыни, «Корвин» переводится как «Ворон».
– Не знал. – вновь усмехнулся парень, но было видно, что такой перевод имени ему по душе. – Спасибо.
Розабэль, откинув в сторону ставшее ненужным одеяло, наконец, вспомнила, что она леди, и, поднявшись на ноги, сцепив руки замочком на груди, произнесла:
– Это тебе большое спасибо, что спас меня вчера. Без тебя я просто погибла бы.
-Ерунда. – в тёмных глазах Корвина всё же промелькнули огоньки удовольствия от произнесённой вслух благодарности девушки. – Расскажи лучше, как ты, такая беззащитная, юная и красивая, оказалась ночью одна в лесу?
Теперь уже от его похвалы щёки Розабэль порозовели. Она всё больше проникалась к нему симпатией, и видела, что то же самое происходит и с ним.
И ей захотелось всё ему рассказать. Просто и без утайки.
Пролог. (Часть 3)
Гаспар не спал всю ночь и сам себе сейчас напоминал призрака, что просто переставлял ноги, бесцельно двигаясь куда-то и зачем-то. Нет, цель у него, конечно же, была – отыскать сводную сестру. А ноги от непрестанной ходьбы болели так, что сомнений не было – он ещё живой.
Живой…
Силы постепенно оставляли его, и всё же он шёл, уже не разбирая, куда идти. Вперёд – лишь бы не останавливаться. Судя по солнцу, горделиво маячившему в вышине, был уже полдень, но желания остановиться или повернуть назад так и не возникла.
Он должен был отыскать Розабэль…
Невысокий деревянный домик, выросший у него на пути едва ли не из-под земли, вначале показался ему оазисом, чудом или банальной галлюцинацией. Последнее было самым правдоподобным вариантом, потому что, живя здесь достаточно времени, Гаспар неплохо знал лес, но не помнил, чтобы раньше встречал здесь это строение… Или он настолько далеко забрался от дома, что сам рисковал заблудиться, так и не отыскав Розабэль.
Нет, это точно была галлюцинация… Он услышал смех своей любимой – лёгкий и звонкий, но всё же прибавил шагу. Из-за двери теперь слышались голоса – его сестры и… мужской, незнакомый… Гаспара как молнией поразило, и он, забыв обо всех приличиях, просто распахнул дверь и влетел внутрь дома…
Какого же было его удивление, когда он застал весёлую, улыбающуюся Розабэль в обществе какого-то полуголого дикаря, сидевшего к ней настолько непозволительно близко, что парня тут же накрыло волной необузданной ревности.
– Роза?! – воскликнул он, замерев как статуя, но Розабэль, кажется, не заметила этого.
Она тут же вскочила, оставив своего дикаря, и бросилась к Гаспару на шею. Он крепко обнял её, не желая больше выпускать из своих объятий ни на секунду.
Она его, только его!
И тут же поймал на себе недовольный, почти злой взгляд этого типа. Ответил взаимностью.
– Гаспар, я так рада, что ты нашёл меня! Я едва не погибла! И если бы не Корвин… Я не представила вас, извините. – защебетала девушка. – Мой брат Гаспар, а это мой спаситель… Боже, я так счастлива, что ты здесь!
– Брат? – тёмная бровь изогнулась в подозрительной дуге. – Тот самый, что заграбастал себе твоё наследство?
Девушка покраснела от стыда, а Гаспар, одарив её укоряющим взглядом, произнёс:
– Я вижу, Розабэль посвятила вас в семейные дела, мистер… не важно! Так вот, у меня для вас плохие новости: это вас абсолютно не касается! К тому же, нам уже пора. Пойдём, Роза, дома нас, наверное, заждались. Благодарю за помощь!
И он направился к выходу, потянув за руку сконфуженную сестру, что не смела сейчас сопротивляться, и лишь бросала виноватые взгляды в сторону человека, спасшего её от гибели.
-Розабэль! – неожиданно, перед самым выходом, позвал он её, едва ли не умоляя.– Он тебе не пара!
Злость и обида просочились в его голосе, но тут же растворились в огромных серо-голубых прекрасных глазах девушки, что смотрела сейчас прямо в его сердце.
– Идём. – сквозь зубы процедил Гаспар, стараясь не сорваться на этом дикаре и не наговорить ему гадостей. Не в присутствии Розабэль…
А она ничего не ответила, но уходя, всё оглядывалась на маленький домик, который вскоре затерялся средь огромных деревьев и высокой травы тёмного леса…
Глава первая. Неожиданность.
Лаура отодвинула от себя дневник, дыша так часто, словно описанное там мелким почерком Розабэль случилось здесь и сейчас, у неё на глазах.
Или, что ещё хуже, с ней самой. Она ощущала всё то, что испытывала несчастная девушка, чувствовала её боль – душевную и физическую. И чувства, что она испытывала к сводному брату и своему неожиданному знакомому. Гаспар и Корвин…
Сколько же лет было этому дневнику, судя по дряхлости бумаги и давности зафиксированных на ней событий?
Лаура захлопнула дневник, понимая, что пока не готова продолжить чтение. А после вновь распахнула, пролистала, пытаясь найти хотя бы одну дату, зацепку по времени. Но, видимо, Розабэль не было дела до них, лишь до своих чувств и переживаний, которые она с таким энтузиазмом выплёскивала на бумагу за неимением подруг.
– Лаура…
Девушка успела забыть о Мари, терпеливо и тихо, как мышка, ожидавшей неподалёку.
– Что с тобой?
А правда, что с ней? Чужая, давно прошедшая чья-то жизнь, не имевшая к ней ровным счётом никакого отношения. И всё же, всё же… Почему так тревожно? Почему так боязливо сворачивается где-то внутри ощущение обречённости, горькой потери? И ещё так много разных «почему»…
В дверь постучали – бегло, почти неслышно. Хотя двери были только приоткрыты, никто и не думал здесь запираться. Лаура и Мари тревожно переглянулись, но голос месье Бертрана, раздавшийся вслед за стуком, свёл на нет все опасения девушки.
– Лаура, ma douce rose[8]8
Моя дорогая роза (франц.)
[Закрыть], я пришёл попросить прощения. – начал он, не показываясь из-за дверей библиотеки. – Знаю, что бываю невыносим, и порою болтаю всякую чушь. Это всего лишь следствие долгого одиночества и твоего magique[9]9
Волшебное (франц.)
[Закрыть] появления в моей скучной монотонной жизни…
Мари хихикнула, когда Гаспар не иначе как от волнения, начал разбавлять английскую речь французскими словечками. Лауру это тоже развеселило, но она не торопилась отвечать, замерев и прислушиваясь дальше.
– В любом случае, я надеюсь, что к обеду ты сможешь простить меня, ma rose, и он сложится гораздо удачнее, чем завтрак. А сейчас я должен идти, меня ждёт мой сад. Но ты можешь в любой момент ко мне присоединиться, если только пожелаешь. Embrasse tes mains …[10]10
Целую твои руки (франц.)
[Закрыть]
Он ещё подождал немного времени, надеясь на ответ, но в это время и Лаура, и Мари только беззвучно хихикали, продолжая переглядываться.
– Может, всё же выйдешь и поцелуешь его? – шёпотом, который можно было услышать и за несколько миль, произнесла девочка, но девушка строго погрозила ей пальцем, призывая молчать.
Когда удаляющиеся шаги месье Бертрана стали совсем не слышны, заговорщицы покинули стены библиотеки. Старинный дневник, вызвавший в душе Лауры такую бурю эмоций, правда, сейчас разбавленную милым извинением Гаспара, она прихватила с собой, решив выяснить, чем закончилась история Розы и Ворона, как назвала её сама Розабэль. Получила ли история продолжение? Ответ, должно быть, ожидал её дальше, на пожелтевших страницах дневника. И отчего-то Лауре очень хотелось его узнать.
Развеселившаяся Мари, кружась и громко смеясь, заскакала по коридорам, словно всё произошедшее было ей настолько по душе, что о большем этот ребёнок и не мечтал. Лаура едва поспевала за ней, теперь и ей было весело, глядя на жизнерадостную светловолосую девочку, чьи щёчки порозовели, а голосок напевал какую-то смешную детскую песню.
Таким темпом они добрались до лестницы, ведущей вниз, и только тут Лаура опомнилась:
– Мари, я пойду к себе, пожалуй… – сказала она, теребя полы своего длинного платья, к которому уже почти привыкла.
– Нет, пойдём в сад! Он ждёт тебя там! Пойдём! – закрутилась озорная егоза вокруг девушки, опасно заступая на край лестницы.
– Не ждёт. Месье Бертран сказал это ради вежливости, а мы будем только мешать… – попыталась возразить Лаура.
– Поцелуй! – засмеялась маленькая хулиганка. – Поцелуй или жизнь!
– Ах ты… ну нет! Этого ты от меня точно не дождёшься! Мари, осторожно!
Девушка предостерегающе закричала, но было слишком поздно. Девочка всё же споткнулась, лавируя на последней секунде перед падением, замахала руками.
Лаура бросилась к ней, она успела, и хоть левая её рука была занята дневником Розабэль, правая проворно схватила девочку за плечо, но… Прошла сквозь. Словно и не было здесь никакой Мари. Пустота. Воздух…
Но при том отчётливо видела, как та полетела вниз, спотыкаясь маленьким тельцем о каждую ступеньку.
И девушка устремилась следом. Мари распласталась у самого подножия лестницы, подняв на догнавшую её Лауру огромные напуганные глаза. А мисс Клабан, присев рядом, вновь протянула к ней руку, не желая, просто отказываясь верить в то, о чём раньше даже не догадывалась.
И вновь пустота. Рука прошла сквозь тело девочки, а это могло значить только одно…
– Мари, ты – призрак?... – она старалась держать себя в руках, не закричать, не броситься прочь, хотя ситуация так и подмывала её сделать это…
Девочка смотрела на неё с тем же испугом, но теперь ещё хмурила свои беленькие, едва заметные брови:
– А что такое – призрак? …
Сердце Лауры рухнуло вниз.
