Текст книги "Радиоэлектронная война (От Цусимы до Ливана и Фолклендских островов)"

Автор книги: Марио де Арканжелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Электронная дезинформация в операции «Overlord»

В высадке в Нормандии, имевшей кодовое название «Overlord» («Оверлорд»), РЭП, впервые в истории, стала неотъемлемой частью стратегических планов. РЭП, и действительно, стало одним из наиболее важных элементов всего плана операции, спланированной Союзниками для одной из наиболее сложных военных операций в истории.

Высадка была жизненно важна, однако ее успех не был ни коим образом предопределен. Хорошо известно, что самой критической стадией операции высадки является период, в течение которого войска с десантных кораблей высаживаются на берег. Этот период может длиться в течение нескольких часов и, если, противник должным образом сосредоточен для атаки высаживающихся войск, то результатом может стать бойня, поскольку войска чрезвычайно уязвимы когда должны "уцепиться за берег".

Поэтому, для командования Союзников было предельно важно обмануть немцев и скрыть реальное место высадки и, таким образом, задержать передвижение их стратегических резервов к району возможной высадки. Было решено попытаться убедить немцев, что высадка будет предпринята около Кале, в то время как, в действительности, она должна была произойти на берегах Нормандии. План электронных действий был чрезвычайно сложен и, естественно, совершенно секретен. Он должен был быть введен в действие за несколько дней до Дня Х и состоял из комбинации реальных и ложных действий.

Берега Нормандии, которые союзники выбрали для своей высадки, были сильно укреплены как и все побережье северной части Европы. Фельдмаршал Фон Рунштедт командовал шестьюдесятью дивизиями, которые являлись составной частью так называемого Атлантического вала – системы укреплений, которая простиралась от Голландии до Бискайского залива. А знаменитый фельдмаршал Роммель командовал сектором обороны от Голландии до реки Луара.

Немцы, конечно, знали, что Союзники планируют вторжение в Европу и, что обязательно будут высаживаться где-то в северной Франции. Фон Рунштедт был убежден, что они будут высаживаться в Кале; а Роммель, напротив, предполагал, что высадка будет происходить на берегах Нормандии.

Мнения руководителей Германии по поводу места высадки также разделились. Такое различие мнений было вызвано рядом намеренных действий предпринятых Союзниками, чтобы попытаться заставить немцев считать, что они высадятся в Кале.

Немцы, естественно, делали все, что могли, чтобы усложнить планы Союзников, проводя пропагандистскую кампанию восхваляющую неприступность Атлантического вала. В одной из радиопередач марта 1944 года, примерно за два месяца до Дня Х, они утверждали, что их цепочка РЛС протянувшаяся вдоль территории всей Германии, настолько эффективна, что любой самолет или корабль противника будут находиться под непрерывным наблюдением. И, имея в своем распоряжении эти средства, оборона Германии может действовать с исключительной скоростью и эффективностью.

Союзники хорошо знали о том, что немцы установили вдоль северного побережья Франции по меньшей мере 120 РЛС для обнаружения британских конвоев в проливе Ла-Манш и управления стрельбой батарей береговой обороны. С помощью фото– и электронной разведки они знали все обо всей цепочке немецких РЛС, которая состояла из отстоящих друг от друга на расстоянии 16 км РЛС. А на некоторых участках побережья они располагались с интервалом 800 метров.

Британские специалисты по электронике заранее начали разрабатывать детальные меры противодействия. Они выбрали протяженный участок побережья Шотландии, которое было похоже на побережье Нормандии и установили на нем три захваченные немецкие РЛС, которые представляли собой три основных типа РЛС охраняющих берега Нормандии. Каждый день самолеты, военные корабли и десантно-высадочные средства оснащенные оборудованием РЭБ совершали учебные высадки на шотландском побережье. Офицеры-специалисты РЭБ, в качестве наблюдателей учений, определяли насколько успешно "захватчики" ставили помехи РЛС противника. По результатам этих учений был составлен детальный список требований предъявляемых к бортовому оборудованию кораблей и самолетов, которые должны были принять участие во вторжении. Каждому штурману и летчику были даны ясные инструкции того, что он должен делать в День Х.

План основывался на двух главных мероприятиях. Первым должно было стать подавление немецких РЛС в районе Нормандии, чтобы воспрепятствовать обнаружению приближающихся сил флота. Второе мероприятие заключалось во введении в заблуждение немецких РЛС в районе Кале имитацией присутствия больших сил флота подходящего к Кале. Другие меры поддержки планировались в тесном взаимодействии с этими двумя основными мероприятиями. С целью дезинформации, в районе Дувра были начаты интенсивные ложные радиопередачи с тем, чтобы создать впечатление, что в этом районе сосредотачиваются войска готовые вторгнуться в район Кале. Агентурой распространялись слухи и ложные сообщения с тем, чтобы еще больше запутать этот вопрос. Войска сосредотачивались совсем в другом районе и, наконец, радиосвязи противника начали постоянно ставить помехи.

Высадка была намечена на 6:30 утра 6 июня. В ночь с 5 на 6 июня огромный флот, состоящий из примерно 2 700 судов всех типов с сотнями тысяч людей на борту, поднял якорь в различных портах юго-запада Великобритании и медленно двинулся к побережью Нормандии. В то же самое время, двадцать самолетов оборудованных мощными передатчиками помех Mandrel, летали вдоль южного побережья Британии на высоте около 6 000 метров, маскируя присутствие приближающихся кораблей от немецких РЛС на побережье Нормандии.

Почти одновременно, несколько флотилий небольших кораблей со специальными металлическими пластинами, буксируемыми бакенами и металлизированными воздушными шарами оставили различные порты близ Дувра, чтобы имитировать ответные сигналы эквивалентные сигналам больших военных кораблей. Вскоре после этого, несколько самолетов, летевших над ними, сбросили огромное количество ПРЛО Window для создания впечатления о приближении к французскому побережью около Кале конвоя судов.

Как только наступил час высадки, одновременно, было включено все корабельное оборудование РЭБ, что создало достаточные помехи, чтобы нейтрализовать эффективность немецких РЛС управления орудийной стрельбой.

Все шло согласно плану, и высадка в Нормандии завершилась полным успехом союзников. Эффективное планирование РЭБ обеспечило предотвращение введения в действие стратегических резервов немцев до тех пор, пока войска союзников благополучно не захватили плацдарм. Потерь союзники не понесли, поскольку столкновения с основными силами немцев не произошло в течение всей высадки. Замешательство, вызванное электронными операциями Союзников, продолжилось и на следующий день после высадки, что вынудило руководство Германии, включая и Гитлера, сделать серьезные ошибки в оценке ситуации и принять неверные решения.

Успех, примененного при вторжении в Нормандии РЭП, лучше всего выражают слова Уинстона Черчилля:

«Наши меры по введению в заблуждение, до и после Дня Х, были спланированы так, чтобы вызвать замешательство в принятии решений, их успех был восхитителен и его последствия еще долго сказывались на ходе сражения».

РЭБ на Средиземноморском ТВД

В общем-то говоря, РЭБ на Средиземноморском ТВД никогда не достигала уровней Битвы за Британию или боев в Атлантике. Тем не менее, на некоторых этапах войны, РЛС сыграли важнейшую роль. Например, в сражении между британским и итальянским флотами, после вступления Италии в войну 10 июня 1940 года.

Основная задача британского флота в Средиземноморье, который базировался главным образом в египетском порту Александрия, состояла в том, чтобы поддерживать открытыми морские коммуникации с Мальтой – важной авиационной и военно-морской базой. Итальянский флот, в свою очередь, должен был поддерживать открытыми морские коммуникации с Ливией, Албанией и Эритреей для снабжения своих войск всем необходимым.

Естественно, что оба флота также, имели задачу препятствования достижению своих целей противником. Для этого, каждая сторона проводила днем и ночью большое количество морских операций, пытаясь защитить свои конвои и атакуя конвои противника.

Как мы знаем из предыдущих глав, перед самым началом Второй мировой войны секретные исследования и разработки по РЛС велись во многих странах, включая Великобританию и Италию. Однако, в то время как в Италии РЛС оставались еще на стадии опытных образцов (по причинам, о которых говорилось выше), в Великобритании они уже начали выпускаться серийно, и были приняты на вооружение, в значительной степени благодаря безотлагательным требованиям ПВО.

В сентябре 1939 года, когда началась война, в Великобритании была проведена большая технологическая и промышленная мобилизация, которая способствовала принятию на вооружение первых РЛС. Они оказались чрезвычайно полезными. В течение Битвы за Британию они обнаруживали немецкие самолеты ночью и в условиях плохой видимости на намного большей дальности, чем это позволял сделать невооруженный глаз.

Тем не менее, во время первых стычек двух флотов в течение лета 1940 года (сражения у Пунто Стило 9 июля 1940 года и у мыса Спада 19 июля 1940 года), у итальянцев сложилось твердое мнение, что британцы не имеют РЛС на борту своих кораблей. Это наблюдение однако, не привело ни к каким мерам и не побудило итальянские власти ускорить испытания опытных образцов РЛС в Научно-исследовательском институте военно-морской академии Ливорно. Вместо этого, они решили использовать и так небольшое количество имевшихся у них специалистов по электронике, для работ по другим проблемам, которые они считали более неотложными.

В январе 1941 года, чрезвычайно эффективно действующий немецкий авиационный корпус ѕ X CAT (X Авиационный корпус) вступил в войну на Средиземноморье, чтобы обеспечить поддержку войск стран Оси. X CAT прибыл на Сицилию в середине проведения британцами важной воздушной и морской операции ѕ "Excess" ("Эксцесс"), которая заключалась в обеспечении поставок на Мальту. Накануне важной операции итальянского флота, на итальянский корабль-флагман были направлены немецкие радиооператоры для обеспечения радиосвязи с X CAT. Как мы увидим далее, это приведет к нежелательным последствиям для итальянского флота.

Из Гибралтара вышел британский конвой в сопровождении шестнадцати боевых кораблей, по крайней мере пять из которых имели на борту РЛС. В Мессинском проливе к ним должна была присоединиться военно-морская эскадра вышедшая из Александрии, состоящая из линкора, крейсеров и эсминцев и двух крейсеров из Эгейского моря, а также "Саутгемптон" и "Глочестер", ни один из которых не имел на борту РЛС.

Британский конвой и его эскорт подвергались непрерывным атакам авиации и флота Италии и самолетов немецкого Х САТ. Хуже всего пришлось британским "Саутгемптону" и "Глочестеру". Не имея на борту РЛС, их неожиданно бомбили десятки самолетов, которые они не могли обнаруживать на подходе. "Саутгемптон" был настолько сильно поврежден, что его пришлось затопить, а "Глочестеру" несмотря на его сильные повреждения, удалось добраться до Мальты.

После этих событий, потребность в РЛС стала рассматриваться как задача первостепенной важности как средства обнаружения приближающихся самолетов противника. Все больше и больше британских судов стало оснащаться РЛС и вскоре итальянский флот начал ощущать их эффект. Во время обстрела Генуи британским военно-морским соединением, базирующимся в Гибралтаре, в феврале 1941 года, британские корабли имели возможность обнаруживать итальянские разведывательные самолеты прежде, чем они визуально обнаружат корабли. Поэтому, у кораблей имелось время на изменение курса, пока на перехват не будут подняты истребители.

Во время сражения у мыса Матапан, произошедшего ночью 28 марта 1941 года, британцы смогли перехватить с помощью РЛС итальянское военно-морское соединение состоящее из трех крейсеров водоизмещением 10 000 тонн и четырех эсминцев на дальности большей, чем максимальная дальность визуального обнаружения ночью.

Вечером 27 марта, адмирал Каннингхэм, Главнокомандующий Средиземноморским флотом, был проинформирован о неминуемом нападении итальянского флота на торговый конвой направляющийся в Грецию и отдал приказ военно-морскому соединению в составе одного авианосца, трех линкоров, четырех крейсеров и девяти эсминцев выйти на помощь конвою. Только три из этих кораблей – авианосец "Формиддабл", линкор "Вэлиант" и крейсер "Аякс" имели на борту РЛС. Это была РЛС типа 279 ѕ модель, предназначавшаяся главным образом для слежения на большой дальности за воздушными целями и наведения на них истребителей.

Вечером, 26 марта, с немецкими радиооператорами на борту, итальянское военно-морское соединение оставило порт. Задача операторов заключалась в обеспечении необходимого радиоконтакта с немецким Х CAT, как этого требовало итальянское командование. И британская, и итальянская эскадры направились к острову Крит и достигли его 28 марта.

Многочисленные маневры флотов предпринятые в тот день, выходят за рамки этой книги, которая ограничится рассказом о фактах и событиях, связанных с ночным сражением у мыса Матапан, в котором РЛС сыграли главенствующую роль.

В 20:15 28 марта, оператор РЛС британского крейсера "Аякс" – одного из кораблей эскадры, в состав которой также входили линкоры "Воспайт", "Вэлиант" и "Бахрэм" и авианосец "Формиддабл", заметил на экране своей РЛС слева по курсу корабля нечто на дальности примерно 10 км. Адмирал Придхэм-Виппелл, командующий соединением крейсеров, просто доложил о радиолокационном контакте своему Главнокомандующему и продолжил идти тем же курсом. Адмирал Каннингхэм, находившийся на борту "Воспайта", решил идти всей эскадрой, и выяснить что это за радиолокационный контакт.

Примерно через час, "Вэлиант" установил радиолокационный контакт с неизвестным судном, которое, казалось, дрейфовало на дальности 10 км. Он поддерживал радиолокационный контакт до тех пор, пока не подошел к нему на расстояние примерно 7 000 метров и не увидел дрейфующее судно. В это же самое время "Воспайт" – флагманский корабль, идя левее "Вэлианта", внезапно увидел два больших крейсера противника, которые лежали в дрейфе почти точно по курсу британских линкоров. РЛС "Вэлианта" немедленно была направлена на новые цели и определила до них расстояние – 8 500 метров. По этим данным три линкора навели на них свои орудия. Британские линкоры неуклонно приближались, пока не подошли к целям на расстояние 2 500 метров. В этот момент легкий эсминец "Грзйхаунд", эскортировавший линкоры, навел на два корабля свои мощные прожекторы. Ими оказались "Зара" и "Фиуме". Они шли оказать помощь лежащему в дрейфе кораблю "Пола", который был подбит торпедой сброшенной с самолета-торпедоносца. Британские линкоры открыли огонь из орудий главного калибра. Через две или три минуты от "Зары", "Фиуме" и эсминцев "Альфиери" и "Кардуччи" стали отлетать куски горящего металла. Однако, несмотря на стремительную атаку, "Альфири" каким-то образом удалось приблизиться к противнику и под прикрытием дымовой завесы открыть огонь, вынудив британские линкоры отойти. В течение ночи, четыре подбитых итальянских корабля затонули, а "Пола", на рассвете исчезнувшая из поля зрения эскадры, была пущена ко дну торпедами с британских эсминцев "Джервис" и "Нубиан".

В эту ночь погибли адмирал Каттанео – командующий итальянским флотом, капитаны нескольких судов и большая часть экипажей.

За сражением у мыс Матапан последовали другие трагические события, которые стали следствием слабости итальянской промышленности. Несмотря на приказ о немедленном производстве пятидесяти РЛС Gufo для кораблей итальянского флота, итальянская промышленность не имела ноу-хау производства ключевых электронных компонентов, таких как элетронно-лучевые трубки, которые, в виде опытных образцов, поставлялись американцами. Поэтому, производство этих РЛС было приостановлено.

В течение нескольких месяцев, британцы, которые к этому времени приобрели огромный опыт ночной стрельбы под управлением РЛС, фактически, не имели никаких трудностей при совершении атак на итальянские конвои следовавшие в порты Северной Африки.

Одна из таких ночных трагедий произошла 26 июля 1941 года, когда итальянские торпедные катера предприняли смелую попытку прорыва обороны порта Валетта на Мальте. Небольшая РЛС, установленная на острове, обнаружила приближающиеся итальянские катера на дальности около 32 км. Катера шли прямо на готовую к бою батарею береговой обороны, которая точно навела на них свои орудия и открыла огонь.

Тем временем как итальянские ВМС ждали производства РЛС Gufo, Германия одолжила им свои СПО Metox, которые оказались столь ценны в Атлантике. Их установили на больших итальянских кораблях, на эсминцах, эскортировавших конвои и на подводных лодках. Также, на различных судах были установлены и другие радиолокационные устройства, такие как De Te модели Fu. Mo.24/40G, имевшей дальность примерно 20–25 км. Приемник Metox немедленно доказал свое значение. Благодаря их способности обнаруживать электромагнитное излучение РЛС противника, итальянцы получили возможность вовремя делать необходимые приготовления для отражения внезапных атак.

Если бы итальянцы стимулировали разработку систем РЭБ, то операции в Средиземноморье, без сомнения, имели бы совсем иной исход. Широкомасштабная установка СПО, которые, как уже говорилось в предыдущих главах, имеют дальность обнаружения большую, чем РЛС, позволили бы им обнаруживать противника прежде, чем их обнаружат британцы и затем подавить их РЛС. Полное уничтожение в Эгейском море, у мыса Матапан, в котором погибло 2 300 моряков, было той ценой, которую итальянцам пришлось заплатить за отсутствие оборудования РЭБ позволившего бы им избежать этого смертельного сражения.

Когда первые РЛС Gufo наконец-то были установлены на итальянских кораблях, то было уже слишком поздно; Италия уже проиграла войну. Урок извлеченный из этих событий, говорит о том, что опытные образцы РЛС и другого оборудования РЭБ остаются таковыми, если исследования не подкреплены должным развитием электронной промышленности обладающей новейшими технологиями и способностью серийно производить компоненты. (Сегодня, однако, итальянская промышленность является одной из наиболее передовых в мире в области РЭБ.)

В воздушных операциях на Средиземноморье, РЛС и РЭБ сыграли довольно скромную роль в течение первых лет войны. Итальянские ВВС (Regia Aeronautica) в отличие от Люфтваффе в Битве за Британию, не чувствовали никакой неотложной необходимости в радионавигационном оборудовании для наведения своих бомбардировщиков. Кроме того, остров Мальта, на котором базировались всего несколько устаревших британских самолетов, не рассматривался ими как приоритетная цель.

Однако ситуация изменилась в 1942 году, когда остров Мальта стал препятствовать морским коммуникациям стран Оси, которые должны были обеспечить поставки в порты Северной Африки. Отсутствие РЛС и электронного оборудования сильно сказалось на успехе бомбежек острова странами Оси.

Устранению британских РЛС раннего обнаружения на острове Мальта был дан наивысший приоритет итальянским Верховным командованием, особенно ввиду запланированного вторжения на остров. Оборудование, которое проектировалось и разрабатывалось Институтом радиотехнологий ВВС в Гвидонии, близ Рима, при сотрудничестве Армии и ВМС под руководством профессора Латмирала, было и оригинально, и ново и представляло собой объединенные вместе приемник и передатчик помех. Оно строилось, тогда по широко распространенной супер-реактивной схеме, которая сегодня больше не применяется из-за трудностей ее точного управления и склонности создавать очень сильные помехи находящемуся поблизости оборудованию своих войск. Именно эти отрицательные способности схемы и были использованы профессором Латмиралом для генерирования шумов на рабочей частоте РЛС противника, но с отличающейся частотой повторения импульсов так, чтобы подавить прием. Первые передатчики помех работали на частоте 170–220 МГц и излучали мощность 10–20 Ватт.

Приемник-передатчик помех профессора Латмирала применялся в боевых операциях в течение очень непродолжительного периода времени, поскольку 8 сентября 1943 года Италия подписала договор о прекращении огня. Поэтому, он мало повлиял на исход войны в Средиземноморье, где итальянским самолетам пришлось действовать без РЛС и оборудования, которое защищало бы их от британских РЛС. Чтобы помочь своим итальянским союзникам, немцы послали в Северную Африку свои войска и танки. В то же самое время они начали устанавливать и свои РЛС на территории самой Италии, и ее островах, храня это в секрете от самих итальянцев; количество РЛС установленных в Италии, главным образом моделей Freya и Wurzburg, было постепенно увеличено.

При обсуждении вопроса вторжения Союзников на Сицилию, было решено, что сначала необходимо узнать как можно больше о немецких РЛС установленных на юге Италии. Для проведения задач электронной разведки были использованы, оборудованные приемниками СПО бомбардировщики Wellington Королевских ВВС. Летая на малых высотах, они пытались принять мощный сигнал РЛС и, когда им удавалось перехватить один их них, летели на его источник, чтобы выяснить не увеличится ли его интенсивность. Таким образом, они имели возможность определить координаты или по крайней мере направление на РЛС. Такие полеты были чрезвычайно опасны, поскольку часто бомбардировщикам Wellington приходилось летать очень близко к РЛС и подвергаться смертельной опасности быть сбитыми заградительным огнем батарей ЗА. Тем не менее, бомбардировщикам Wellington удалось обнаружить почти все немецкие РЛС на Сицилии и в Южной Италии, даже не смотря на то, что на их борту не было радиопеленгаторов.

В конце 1942 года, на замену медленных и устаревших бомбардировщиков Wellington, из США, были переброшены более современные и лучше оснащенные самолеты. Это были четырех-двигательные бомбардировщики В-24 Liberator. В состав их экипажей входили гражданские специалисты по электронной разведке для обслуживания бортового приемного оборудования. Чтобы избежать обнаружения с земли во время ночных полетов, самолеты были окрашены в черный цвет, а выхлопные патрубки их двигателей были закрыты пламягасящими кожухами. Они имели установленную на хвостовом оперении антенну СПО, предварительно настроенную на частоту РЛС немецких ночных истребителей. Когда обнаруживалось излучение РЛС немецкого истребителя, на приборной доске самолета загоралась красная предупредительная лампочка. Для определения направления прихода сигналов наземных РЛС, на каждой законцовке крыла B-24 были установлены по две антенны радиолокационного приемника; они настраивались на частоты РЛС Freya и Wurzburg. При перехвате сигнала РЛС оператор мог слышать в своих наушниках частоту повторения импульсов РЛС противника. Затем он отдавал команды летчику на маневрирование В-24 до тех пор, пока громкость импульсов от двух приемников не становилась одинаковой. Это означало, что теперь В-24 летит прямо на РЛС и, таким образом оператор мог определить с достаточной точностью ее пеленг. Однако, и этот метод не был лишен недостатков. Он не давал достаточной точности определения местоположения РЛС, а также означал, что самолету придется летать в опасной близости от РЛС с последующим входом в зону поражения батарей ЗА ПВО.

Эти проблемы были решены после установки на борту бомбардировщиков B-24 первых радиопеленгаторов. Эти устройства были способны определять направление прихода электромагнитного излучения РЛС. После этого, B-24 больше не требовалось лететь в направлении немецких РЛС, чтобы взять их пеленги; достаточно было летать параллельно побережью и через определенные промежутки времени брать пеленг на РЛС. Затем, местоположение РЛС определялось методом триангуляции.

При помощи этого метода Союзникам удалось определить координаты не только всех немецких РЛС в Италии, но также и установленных вдоль южного побережья Франции. Значение этого обнаружения было высоко оценено при высадке союзников на Сицилии – в Салерно и Провенсе. Перед каждой операцией они бомбили береговые РЛС, которые иначе предупредили бы немцев об их приближении.

Однако, в сентябре 1943 года, несмотря на все эти предосторожности, Союзники столкнулись с новой непредвиденной проблемой в области РЭБ. Немцы изобрели новое смертельное противо-корабельное оружие – большой мощности бомбу с ракетным двигателем, наводившуюся по радио на цель с самолета-носителя. Бомба под названием Henschel Hs293, наводилась с помощью четырех-частотной системы радиоуправления с борта бомбардировщиков Junkers Ju88 или Heinkel Не177; посылая радиосигналы управления на отклоняемые рули смонтированные на корпусе бомбы, оператор с борта самолета мог управлять траекторией ее полета.

Доказательства точности и огромной разрушительной мощности новой революционной бомбы дали события, произошедшие в Средиземноморье. 9 сентября 1943 года, на следующий день после подписания между Италией и Союзниками соглашения о прекращении огня, итальянская военно-морская эскадра в составе трех линкоров водоизмещением 35 000 тонн каждый: "Рома", "Витторио Венето" и "Италия", шести крейсеров и двух групп эсминцев, шла полным ходом в порт Ла-Маддалена на Сардинии. Как только они увидели остров Асинара, корабли изменили курс на 45 градусов, чтобы войти в порт в устье реки Ла-Маддалена. Но, как только они прошли пролив Бонифацио, из Супермарины – Верховного командования ВМС в Риме, была принята радиограмма, в которой сообщалось, что порт Ла-Маддалена оккупирован немцами. Поэтому им было приказано изменить курс и следовать в тунисский порт Бона.

Тем временем как итальянские корабли разворачивались и снова уходили в море, немцы, которые без сомнения перехватили и дешифровали итальянскую радиограмму, немедленно подняли в воздух для их бомбежки самолеты. На всех кораблях поняли, что бомбардировщики Junkers сбросили радиоуправляемые бомбы с ракетными двигателями, поскольку это было сделано на большей скорости, чем это делалось при применении обычных бомб и они падали прямо на цель. Две бомбы поразили линкор "Рома" – флагманский корабль эскадры, причинив ему настолько серьезные повреждения, что вскоре, корабль разломился пополам и затонул почти со всем экипажем.

Через несколько дней, 14 сентября 1943 года, во время высадки Союзников в Салерно, вновь примененные новые бомбы опустошили британский линкор "Воспайт" и американский крейсер "Саванна". Экипажи обоих кораблей доложили, что бомбы сброшенные с немецких бомбардировщиков, судя по их поведению, были радиоуправляемыми.

Верховные командования ВМС Британии и США чрезвычайно встревожила точностью новых бомб, и они срочно собрали технических специалистов своих стран, чтобы попытаться найти способы противодействия новой угрозе.

Первая мысль, к которой они пришли, заключалась в том, чтобы на кораблях Союзников действующих в Средиземноморье установить специальные приемники; они бы принимали, записывали и анализировали электромагнитные сигналы, излучаемые самолетом, сбросившим и затем наводящим бомбы. Это пришлось бы делать в момент, когда корабли подвергаются атаке, и бомбы наводятся прямо на них – совсем не шуточное дело!

Через некоторое время, Союзникам посчастливилось овладеть одной из Hs-293, которая упала в прибрежных водах Ливии и не взорвалась. Тщательные исследования бомбы и анализ перехваченного излучения показали, что две из четырех частот наведения ракеты были выше диапазона слышимых частот и выше частот, которые могли быть зарегистрированы применявшимся тогда оборудованием. Тем временем как новые приемники-регистраторы способные обнаруживать такие высокие частоты поспешно создавались, понимания назначения двух других частот было достаточно, чтобы "слепить" импровизированное электронное оборудование постановки помех этой системе противника. Первые образцы такого оборудования были установлены на борту американских эсминцев "Дэвис" и "Джонс" и успешно ставили помехи системам радионаведения немецких бомб.

Позднее специалисты обнаружили, что две эти неслышимые частоты были просто ультразвуковыми частотами и, что четыре частоты были просто командами маневрирования "выше", "ниже", "вправо" и "влево". После этого открытия Союзники могли вмешиваться в управление, посредством передачи ложных команд, сбивая смертельно опасную бомбу-ракету с курса. Как только Союзники создали передатчик помех способный делать это, ни один из их кораблей больше не поражался радиоуправляемыми бомбами, и больше они не применялись противником, так быстро пережив свою полезность!