Текст книги "Радиоэлектронная война (От Цусимы до Ливана и Фолклендских островов)"

Автор книги: Марио де Арканжелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Потеря ЕС-121

Во время этих слушаний, 14 апреля 1969 года, Пентагон внезапно объявил, что в полночь, вооруженные силы КНДР сбили самолет ЕС-121 ВМС США, который выполнял задачу электронной разведки, приблизительно в 80 км от побережья Северной Кореи. Учитывая схожесть этого инцидента, со случаем с «Пуэбло», с точки зрения национальной безопасности, подкомитет трех родов войск решил расширить свои слушания и коснуться потери и ЕС-121. Действительно, между двумя этими инцидентами можно было провести много параллелей и оба выявили серьезные недостатки в звене командования.

ЕС-121 входил в разведывательную эскадрилью, подчиненную Главнокомандующему и командованию Тихоокеанского 7-го флота. Однако, ответственность за обеспечение ЕС-121 самолетами охранения, если это требовалось, нес командующий 5-ой Воздушной армией. Когда самолет-шпион, в 17:00, 14 апреля 1969 года, взлетел с авиабазы Ацуги в Японии, он также вышел из оперативного управления командования эскадрильи и ни одно другое командование не взяло на себя ответственность за его управление, даже не смотря на то, что различные радиолокационные центы управления американских ВВС, ВМС и Армии следили за его полетом на экранах своих РЛС и тактических планшетах воздушной обстановки.

Первый признак того, что ЕС-121 находится в опасности пришел из эскадрильи, от дежурного офицера командования, который сообщил, что радиостанция командования приняла сообщение другой американской радиостанции, которая предупреждала ЕС-121, что над Японским морем к нему приближается самолет противника. Тогда, командир эскадрильи потребовал, чтобы основная американская радиостанция на Дальнем Востоке, в Фушу, передала копии всех сообщений, которые передавались ЕС-121 и используя все доступные источники информации, разъяснила почему полет был прерван. В течение более чем полутора часов командир эскадрильи вызывал радиостанцию в Фушу, но никаких разъяснений по этому вопросу не получил. Поэтому, он решил передать радиограмму-молнию, имевшую приоритет над всеми другими радиопередачам, запрашивая все американские радиостанции командования о ЕС-121.

Немедленно после этого командование эскадрильи получило сообщение, в котором говорилось, что EC-121 мог быть сбит северо-корейскими истребителями над Японским морем. В это время командир эскадрильи попросил, чтобы 5-ая Воздушная армия немедленно организовала спасательную операцию, и получил подтверждение, что самолет С-130 Hercules уже готовится. Местное время было 1:09, было уже 15 апреля, и, вероятно, по причине темноты, никаких следов EC-121 и его двенадцати членов экипажа обнаружено не было.

В Следственную комиссию ВМС, исследовавшую захват "Пуэбло", входило пять адмиралов, и он возглавлялся адмиралом Гарольдом Г.Боуэном. Экипаж "Пуэбло" и все, кто прямо или косвенно были причастны к этой операции, допрашивались в течение двух месяцев. Все пять адмиралов принимали участие в Корейской войне – одной из самых жестоких войн, в которой сражались Соединенные Штаты. Они были выбраны именно по этой причине и, естественно, не были снисходительны к Бачеру. Бачер сдал свое судно противнику без сопротивления и это, по их мнению, было непростительно; капитан никогда не должен сдавать свой корабль, не взирая на обстоятельства. И как последняя надежда, если он действительно окружен численно превосходящим противником, судно должно быть затоплено. Приговор был суров; суд потребовал, чтобы капитан Бачер предстал перед Трибуналом и ему было предъявлено пять обвинений: разрешение обыскать свое судно, когда он еще имел возможность сопротивления; отказ предпринять немедленные ответные действия, когда был атакован северо-корейцами; разрешение северо-корейцам командовать собой в их требовании следовать в порт Вонсан; неспособность удостовериться перед выходом в море, что его офицеры и экипаж подготовлены и натренированы для уничтожения секретных документов и электронного оборудования на борту корабля; и неспособность уничтожить эти документы и оборудование по причине халатности, что тем самым, привело к тому, что они попали в руки северо-корейцев.

Суд также потребовал, чтобы вице-адмиралу Франку Л.Джонсону, Главнокомандующему ВМС в Японии, был сделан выговор за то, что он не убедился, что "Пуэбло" был соответствующим образом подготовлен и защищен и, аналогично, капитану Эверетту Б.Глэндингу, начальнику службы безопасности Тихоокеанского командования, выговор за то, что он не убедился, что эффективность сегмента сбора данных "Пуэбло" адекватна жесткости требований.

Однако, в тот же день, когда Суд объявлял свои рекомендации, Министр ВМС выпустил свое официальное сообщение, в котором заявлялось, что против экипажа "Пуэбло", не будет предпринято никаких санкций, поскольку они уже достаточно пострадали в течение своего заключения и, что никакого вердикта – ни невиновности, ни виновности, не может быть выдвинуто против офицеров и капитана, поскольку предпосылки, на которых базируется деятельность судов подобных "Пуэбло" – свобода плавания в международных водах – была нарушена нападением северо-корейцев вне их территориальных вод.

Комитет трех родов войск повторно исследовал многие аспекты ведения электронного наблюдения, которое расследовала Следственная комиссия ВМС и, наконец, опубликовал доклад содержащий некоторые очень любопытные открытия, заключения и рекомендации.

Операции "Пуэбло" и ЕС-121 Warning Star были частью дорогостоящего плана системы национальной безопасности по получению военной информации о потенциально враждебных странах. Согласно мнению специалистов по современным войнам, национальная безопасность основана на знании военной мощи потенциальных противников и для сбора, анализа, оценки и использования информации должны использоваться наисовершеннейшие технические средства. С этой целью, Соединенные Штаты начали вести крупномасштабное наблюдение и сбор необходимой технической и оперативной информации, как открыто, так и тайно, с использованием специально оборудованных кораблей и самолетов.

Поверженные северо-корейцами, "Пуэбло" и ЕС-121, использовались именно для таких целей, и оба имели свои преимущества и недостатки. Однако, в целом, и суда, и самолеты доказали, чтобы они чрезвычайно полезны для этого рода деятельности, не зависимо от того действуют они вместе или порознь.

В ранний период Холодной войны, для сбора информации о РЭБ, ВМС США использовали обычные военные корабли, крейсеры, торпедные катера и т. д. Однако после нескольких лет использования, от этой практики отказались, поскольку у нее было несколько серьезных недостатков: во-первых, военные корабли приходилось отвлекать от выполнения их основной задачи; во-вторых, присутствие военного корабля США в регионе напряженности могло быть воспринято как провокация страной, возле берега которой он находился, тем самым ограничивая возможности военных кораблей по ведению электронного шпионажа; в-третьих, согласно различным договорам и международным соглашениям, военные корабли являются предметом множества ограничений, которые не касаются других судов; и, наконец, военные корабли не всегда имеют достаточно места для размещения всего необходимого электронного оборудования и специалистов, необходимых для его эксплуатации. Поэтому, США, для электронного шпионажа решили использовать торговые суда. В некоторых случаях они разрабатывались и специально строились для выполнения именно таких задач, а в других, уже существующие соответствующим образом модифицировались для выполнения их новой роли.

Первое судно, – специально предназначенное для электронного наблюдения было заказано нью-йоркской верфи в июле 1961 года. Оно было названо "Оксфорд" и несло на борту обозначение AGER 1. Оно сильно походило на знаменитые суда времен Второй мировой войны класса "Либерти, особенно своим корпусом. Позднее, были заказаны еще шесть судов этого класса: "Джорджтаун", "Джэймстаун", "Белмонт", "Либерти", "Валдез" и "Маллер".

Однако в 1965 году, оказалось, что судов для удовлетворения потребностей национальной безопасности в сборе электронной информации слишком мало и поэтому, Правительство США поручило переоборудовать в корабли-шпионы, подобные "Пуэбло", большое количество вспомогательных судов. Построенные во время Второй мировой войны для морских транспортных перевозок в интересах американской армии, их списали в 1944 году и они находились в резерве. Первыми двумя судами, которые были запланированы для переоборудования, стали "Бэннер" и "Пуэбло", а затем, за ними последовал "Палм Бич". ВМС США были очень довольны этим типом кораблей-шпионов, поэтому был одобрен план развертывания еще пятнадцати в морях всего мира. Энтузиазм ВМС США относительно таких кораблей подогревался еще и тем фактором, что стоимость их эксплуатации была намного ниже по сравнению с кораблями других типов.

Главным преимуществом использования надводных кораблей для ведения электронной разведки, согласно утверждениям ВМС США, была их способность находиться в районе выполнения задачи в течение длительного времени (судно класса "Пуэбло" имело дальность плавания 4 000 морских миль!) и, поэтому, они рано или поздно обнаруживали новые сигналы РЛС противника. Другим их большим преимуществом было то, что такие суда были защищены соответствующими международными конвенциями, которые подписали все страны мира и, которые гласили, что корабль ѕ это часть территории страны, флаг которой развевается над ним и, поэтому он не может быть атакован или захвачен. И, наконец, как упоминалось выше, финансовый аспект был немаловажен. Однако на практике, "Пуэбло" не обладал ни одним из этих качеств, что сначала заставило ВМС США так интенсивно добиваться использования судов этого типа; напротив, они не были на 100 процентов мореходны, плохо вооружены, медленны и ненадежны и имели безнадежно устаревшие устройства уничтожения секретных документов и оборудования. Эти факторы, вероятно, и были настоящей причиной того, почему, после расследования, никак не был наказан капитан "Пуэбло" и его экипаж. Кроме того, приказы, которые получал Бачер, были неопределенны и расплывчаты, в критический момент судну не было оказано даже подобия организованной помощи.

Урок, извлеченный из случаев с "Пуэбло" и ЕС-121, заключался и в том, что, чем труднее задача, тем более ясным и более определенным должно быть звено командования. Это было абсолютно жизненно важно потому, что разрыв в цепи командования в критический момент мог привести к плачевным последствиям.

Другой извлеченный урок, особенно из инцидента с "Пуэбло", заключался в том, что такие суда должны иметь соответствующие оборонительные возможности. Они должны быть соответствующим образом вооружены; должны быть оборудованы соответствующими системами раннего обнаружения, чтобы увидеть потенциального противника прежде чем он обнаружит корабль; и, они должны были быть достаточно быстры, чтобы быстро уйти из района опасности, прежде чем столкнутся с серьезными неприятностями.

Как мы уже видели, суда подобные "Пуэбло" использовались как часть интегрированной системы электронного наблюдения и шпионажа созданной ВМС США в 1965 году. Базируясь на Tихом океане, они были полностью подчинены Главнокомандующему Tихоокеанским флотом через офицера командования Tихоокеанского флота, который отдавал оперативные приказы непосредственно периферийным военно-морским Главным командованиям. Задача "Пуэбло" была частью генерального плана наблюдения региона, подобного Японии, где имелся недостаток информации относительно систем РЭБ. Поэтому, задачи, выполнявшиеся в этом районе, находились в оперативном ведении военно-морского командования в Японии. Однако, в нужный момент, ни одно из командований, как оказалось, не смогло принять решение.

Все еще много вопросов остается без ответа относительно захвата "Пуэбло" и того, как был сбит ЕС-121. Одним из самых главных вопросов является местоположение "Пуэбло" в момент захвата; был ли он внутри или вне территориальных вод КНДР?

Как известно всем морякам, вследствие различных факторов, не всегда можно определенно, с абсолютной уверенностью знать точное местоположение или "точку" судна. Ветер, морские течения, недостаток заметных ориентиров на берегу, и ненадежность навигационных систем судна влияют на это определение. В результате, часто, около границ территориальных вод, возникают разногласия относительно местоположения кораблей. В случае с судами подобными "Пуэбло", главная причина такой неуверенности заключалась в недостаточной точности навигационных систем, используемых на них. На "Пуэбло" была установлена система большой дальности навигации Loran, которая определяет местоположение судна посредством приема синхронизированных импульсов различных радиостанций расположенных на больших расстояниях от друг друга. Использование Loran или любой другой подобной радионавигационной системы может привести к ошибке порядка нескольких километров, особенно около побережья, и, следовательно, был "Пуэбло" внутри или вне территориальных вод КНДР – вопрос для гадания и правда вряд ли когда станет известной.

Еще одним важным аспектом инцидента с "Пуэбло" является вопрос ответственности. После передачи радиограммы своему командованию о том, что судно обнаружено северо-корейцами, Бачеру пришлось ждать почти двадцать часов, прежде чем он получил ответ. Этот факт, вместе с не инициативностью Бачера, является, возможно, главной причиной потери корабля.

Случай с ЕС-121 – несколько отличен. Когда медленный, невооруженный и никакими средствами не защищенный самолет был атакован, у экипажа оставалось не много шансов. Следовательно, активное оперативное управление самолетом со стороны командования имеет даже еще более критически важную роль. Те, кто планировал полет EC-121, должны были предусмотреть и его защиту. Было совершено две главные ошибки: во-первых, после того, что случилось с "Пуэбло", нельзя было посылать незащищенный самолет для операций в районе, где, весьма вероятно, он может быть атакован и где будет трудно вмешаться в его действия в критической ситуации, учитывая ненадежную оперативную обстановку в ВВС США, которые уже начали участвовать в войне во Вьенаме; во-вторых, ответственность за оперативное управление сложной задачей самолета, по общему признанию, была разделена между слишком многими командованиями, так что в итоге, в критический момент, было не понятно, кто же все таки отвечает за самолет и, поэтому, никто не сделал ничего, чтобы защитить или спасти его.

Одно, в чем эти два эпизода во многом очень схожи, и несут чрезвычайно серьезный фактор: небрежность тех, кто отдал приказ на выполнение задачи и не взял последующую ответственность за ее результат.

Современный шпионаж

Агенты современные секретных служб несколько отличаются о тех, о которых повествуют книжки про шпионов. В настоящее время, летчик самолета-шпиона всего за один вылет может собрать больше информации чем сотня обычных разведчиков, подобных тем, которые действовали в Первую мировую войну и, которым нужно было собирать ее целый год! Известные истории о красивых женщинах, прячущих на своей пышной груди драгоценные, по минутам расписанные карты, украденные3 из комнаты какого-то сентиментального капитана или распутного генерала, теперь принадлежат прошлому. Однако не следует говорить, что традиционные формы шпионажа больше не нужны. Напротив! Можно привести пример одного из известных случаев классического шпионажа, который произошел после Второй мировой войны, когда русские агенты сумели получить атомные секреты британцев от британского ученого Клауса Фукса, который впоследствии был назван «шпионом века». Однако, вероятно, это был исключительный случай, поскольку британский предатель находился под сильным влиянием коммунистических идей.

Такой тип шпионажа называется "проникновением", поскольку заключается в проникновении в оперативные центры потенциально враждебной страны посредством внедрения агентуры внутрь их или близко к ним, и которая затем может выкрасть важные документы или подслушать разговоры касающиеся безопасности страны. Эта форма шпионажа чрезвычайно трудно выполнима потому, что существующие строгие проверки и меры безопасности нацелены на предотвращение внедрения внешних агентов. Эта трудность в значительной степени преодолевается использованием внутренних агентов – людей, которые уже занимают высокое положение в таких организациях и, которые по идеологическим причинам или за деньги стремятся работать на разведывательные службы враждебных стран.

Однако, кроме очень важных документов и планов, большая часть желаемой информации может быть получена методом перехвата и дешифровки сообщений радиосвязи противника и, прежде всего, проведением электронной и фото разведки. С появлением чрезвычайно совершенного фотографического и электронного оборудования для мониторинга на больших расстояниях ядерных испытаний и пусков ракет, шпионаж стал больше технологической и научной дисциплиной.

Когда в 50-ых годах возможность внезапного, катастрофического ядерного нападения стала реальной угрозой, единственным средством предвидения этого стал шпионаж. Предвидеть такое нападения чрезвычайно трудно, поскольку, в отличие от традиционных видов войны, где наступательным действиям предшествует мобилизация войск, танков, кораблей и т. д., то приготовления к ядерному нападению могут быть сделаны в тайне.

Следовательно, секретные службы атомного века должны иметь современную информацию относительно наступательной мощи других стран, и, прежде всего касающуюся их ядерного оружия и их систем доставки. А она заключается в информированности относительно дислокации баз управляемых ракет и технического прогресса в системах наведения ракет противника. Кроме того, поскольку единственным способом удержания противника от нанесения неожиданного удара является угроза массированного возмездия, то также важно знать и его оборонительные возможности, чтобы найти и спланировать способы проникновения через его оборону и иметь достаточные шансы на успех и выживание своих собственных сил.

Не смотря на имеющиеся возможности укрытия ПУ ракет в подземных шахтах, камуфлирования РЛС их наведения и использования многих других хитрых уловок для обмана противника относительно своих действий и намерений, никто еще не нашел способа скрыть электромагнитное излучение своих РЛС, которые почти всегда связаны с современными системами оружия. Рано или поздно, во время развертывания систем оружия, обучения операторов РЛС или, прежде всего, во время испытательных пусков, РЛС должны включаться; а затем они неизбежно обнаруживаются и их координаты определяются электронной разведкой. Это напоминает оставление РЛС своей "сигнатуры" или "отпечатков пальцев" в атмосфере для любого желающего их получить, как это происходит в классических примерах обнаружения убийцы. Как только РЛС обнаружена, ее местоположение определено, и излучение проанализировано, то может быть разработано соответствующее РЭП для нейтрализации или уменьшения в нужный момент ее эффективности работы.

Международные кризисы

Кубинский ракетный кризис

После окончания Второй мировой войны произошло несколько крупных международных кризисов – кризисов, в которых РЭБ сыграла решающую роль. Самый потенциально взрывоопасный кризис начался в конце лета 1962 года, когда шпионский корабль ВМС США " Маллер " патрулировавший и прослушивавший Карибское море, перехватил сигналы необычной РЛС приходящие со стороны находящегося поблизости острова Куба. Магнитные пленки с записанными сигналами были немедленно отправлены в Вашингтон для их анализа и попытки идентификации. Американцы перепугались придя к выводу, что ими оказались сигналы советской РЛС обычно использующейся для наведения баллистических ракет с ядерными боеголовками.

Чтобы подтвердить свою находку, в Карибском море, для проведения задачи ELINT, были направлены самолеты патрульной авиации, а через несколько дней, вдоль южного побережья Флориды, с антеннами направленные на Кубу, были установлены особо чувствительные приемники. Перехватывались также и все передаваемые и принимаемые радиопередачи.

Вскоре после этого, 14 октября, для разведки острова был направлен и самолет U-2. Фотографии, сделанные с высоты 30 500 метров, в ту же ночь были обработаны и немедленно изучены специалистами ЦРУ. Их сравнили с другими фотографиями, сделанными над Кубой двумя годами ранее в январе 1960 года другим разведывательным U-2 с помощью ИК-фотокамер. Этот полет был удачен тем, что удалось сфотографировать каждый сантиметр территории Кубы не вызвав даже малейшего подозрения войск ПВО Фиделя Кастро.

Фотографии стали предметом тщательного анализа и, на следующий вечер, в районе Сан Кристобаль были обнаружены признаки наличия базы ОТР. Дальнейшие разведывательные полеты над Кубой подтвердили то, что русские, и действительно, развернули несколько ракет этого типа и готовят стартовые позиций для ракет еще большей дальности. Дальность их полета была бы около 1 600 км, а это означало бы, что кубинцы смогут поражать и уничтожать цели на территории США, включая Вашингтон, Панамский канал и целый ряд баз Стратегического авиационного командования.

Утром 16 октября, Президенту США Джону Ф.Кеннеди доложили об этом, и он немедленно провел совещание со своими ближайшими советниками, попросив их глубоко проанализировать опасность представляемую для США этим развертыванием, и то, какие ответные действия можно было бы предпринять.

Рабочая группа изучала и обсуждала все предложения в течение пяти дней, а тем временем интенсивность разведывательных полетов U-2 была увеличена. Через несколько дней Министр иностранных дел СССР уверил Президента Кеннеди в том, что Россия поставила Фиделю Кастро только "оборонительное оружие".

27 октября, U-2, совершавший разведывательный полет над Кубой, был сбит русским ЗРК С-75, а его летчик, майор Рудольф Андерс, погиб. Немедленно полеты U-2 были прекращены, а их задачи стали выполнять, базирующиеся во Флориде, самолеты McDonnell RF-101 Voodoo Тактического авиационного командования. Они могли летать на скорости вдвое большей скорости звука и на высотах от 15 000 метров до бреющего, касаясь верхушек деревьев. Они были оборудованы фотокамерами с электронным управлением и осветительными пиропатронами для фотографирования ночью.

После короткой, но интенсивной серии ночных и дневных низковысотных полетов RF-101, американцы получили подтверждение, не только сделанных фотографий, но и того, что летчики видели своими собственными глазами: 42 подготовленные пусковые позиции РСД вместе с РЛС для их наведения. Было получено подтверждение и того, что Куба имеет 42 реактивных бомбардировщика Ил-28, 144 позиции ЗРК С-75, 42 истребителя МиГ-21 и нескольких, советского производства, ракетных катеров, а также того, что на Кубе находится 20 000 советских военных советников и специалистов. Наземные станции перехвата подтвердили, что рабочие частоты, ранее перехваченные самолетами и кораблями, действительно принадлежат тем, которые относятся к баллистическим ракетам. Подтверждения наличия ядерных боеголовок не было получено; они, вместе с ракетами, вероятно, еще находились в пути, доставляемые многочисленными торговыми судами из России, плывущими по направлению к Карибскому морю.

На базе этой неопровержимой информации Президент Кеннеди решил предпринять ответные действия и проинформировать американский народ и союзников США о том, что случилось и что может случиться.

Из нескольких решений, имевшихся в его распоряжении для благоприятного разрешения ситуации, Кеннеди решил выбрать морскую блокаду острова. Все корабли, имевшие на борту вооружения, не зависимо от их государственной принадлежности, не допускались бы на Кубу. Чтобы позволить русским сохранить лицо, эти действия были названы "карантином".

В это же время, 18 советских торговых судов, груженых ракетами и оборудованием к ним, плыли по направлению к острову Кастро. Столкновение русских и американцев в Атлантике казалось неминуемым, и весь мир с затаенным дыханием ждал того, что могло означать начало Третьей мировой войны.

Русские суда, под эскортом своих подводных лодок, находились под постоянным наблюдением американцев. Когда первые корабли были остановлены, досмотрены и их попросили немедленно изменить курс, власти СССР отдали им приказ повернуть обратно.

Никогда, начиная с 1945 года, мир не был так близок к ядерной катастрофе, как в том октябре 1962 года. Если бы ВМС США не собрали и не проанализировали электронную информацию о советских РЛС так быстро и, таким образом, дали бы русским время на то, чтобы установить еще больше ракет на Кубе, то после их установки, последствия для мира на земле были бы намного серьезнее и было бы очень трудно повлиять на их вывод.

После этой унизительной уступки в Карибском море, русские приступили к широкомасштабной программе усиления своего флота. Отвечал за эту программу адмирал Сергей Горшков, Главнокомандующий советским ВМФ. Каждый год закладывались новые корабли различных классов, вооруженные ракетами поверхность-поверхность и поверхность-воздух. Советский флот раздувался и стал вторым в мире по величине. Обычно, на новых русских кораблях устанавливался широкий спектр электронного оборудования, о котором говорил густой лес антенн на такелаже, очень впечатляя как по количеству, так и по качеству. С целью уклонения от РЭП противника, русские постепенно увеличивали рабочие частоты и совершенствовали конструкции своих РЛС.

Параллельно с усилением советского ВМФ и распространением стратегического влияния Москвы, также, были начаты работы по увеличению численности торгового флота посредством добавления грузовых и вспомогательных судов, включая океанографические и большие рыболовецкие траулеры. Многие из этих вспомогательных судов, которые находились под непосредственным командованием ВМФ СССР и которые, по словам Горшкова, считались составной частью советской военно-морской мощи, были приспособлены для ведения электронного шпионажа. Называемые НАТО как Вспомогательные, разведывательные и сбора (AGI) корабли, они являлись глазами и ушами русской морской разведки и собирали для ВМФ информацию касающуюся дислокации и методов применения РЛС, радиосвязных и радионавигационных систем и т. д. потенциального противника, начиная со стран НАТО.

Поскольку страны НАТО использовали множество различных типов РЛС и других радиоэлектронных систем, и район наблюдения был обширен, количество AGI выросло с 4 в 1962 году до более чем 160 в 1979 году. Они были распределены между различными флотами СССР: Тихоокеанским, Северным, Балтийским, Черноморским и Средиземноморским и постоянно действовали везде где можно было перехватить электромагнитное излучение. Они почти всегда присутствовали в районе проведения авиационных и морских учений, в окрестностях ракетных полигонов при пусках ракет и вдоль всех берегов где располагались РЛС стран НАТО.

AGI были весьма впечатляющи по тоннажу, дальности и продолжительности плавания и т. д. Например, корабли класса "Приморье" имели водоизмещение 5 000 тонн, большое количество антенн на мачтах и надстройке, а под их палубой находилось два больших отсека, в которых, вероятно, располагалось электронное оборудование для анализа перехваченных сигналов. Они также обладали большим количеством приемников и передатчиков для перехвата всех радиосообщений между кораблями НАТО и их командованием; сами они могли связываться с Главнокомандованием советского ВМФ непосредственно или через спутник. Другими классами, которые были впечатляющи не только по количеству, но также и по качеству их электронного оборудования, были суда классов "Маяк" и "Океан".