Текст книги "Радиоэлектронная война (От Цусимы до Ливана и Фолклендских островов)"

Автор книги: Марио де Арканжелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Приговор был суров, хотя, как говорилось в приговоре, ограничивался десятью годами заключения, три из которых он должен был провести в тюрьме. Пауэрс, однако, был выпущен через семнадцать месяцев, в обмен на супершпиона КГБ подполковника Рудольфа И.Абеля, который был арестован и заключен в американскую тюрьму.

Как только он ступил на американскую землю, Пауэрс был изолирован ЦРУ и подвергнут непрерывному допросу в течение более чем двадцати дней; в этом деле было много неясных вопросов, которые ЦРУ хотело прояснить. Больше всего их интересовала причина неудачи полета U-2, произошла ли она по причине наличия у русских новых ракет ЗРК или вследствие факта измены, совершенной Пауэрсом и, прежде всего, имеются ли у русских средства предотвращения прорыва американских бомбардировщиков оборудованных электронными средствами противодействия в советское, воздушное пространство в случае войны.

В ходе суда в Москве, Пауэрс утверждал, что его самолет был сбит на высоте где-то между 13 700 и 22 250 метрами, что было значительно ниже высоты 30 500 метров, рекомендованной ему для выполнения такого рода задачи. Пауэрс объяснил, что из-за прекращения поступления топлива, реактивный двигатель его U-2 остановился и он, поэтому, потерял значительную высоту пытаясь его вновь запустить.

Другие загадки, которые ЦРУ хотелось прояснить, касались того как русские РЛС обнаружили и сбили U-2. Как русским удалось так быстро обнаружить самолет, если самолет был сделан из радиопоглощающих материалов? И, если он был поражен ракетой, то как его фото и электронное оборудование осталось неповрежденным? Как сказал Хрущев, по U-2 была выпущена всего одна ракета, которая и поразила его на высоте примерно 22 750 метров. Если это правда, говорили себе ЦРУ, то почему СПО и передатчик имитационных помех не сработали?

Секретный американский источник информации в России сообщил, что как только Пауэрс подлетел к ракетному полигону в Свердловске, на перехват американского самолета русские подняли два истребителя МиГ и, немедленно после этого, выпустили три ракеты ЗРК. Представляется, что две ракеты поразили истребители МиГ, сбив один из них, а третья взорвалась около хвостового оперения U-2.

Эта информация никогда и никем не подтверждалась, но, если все произошло именно так, тогда возможным объяснением было бы то, что аппаратуре РЭП самолета U-2 удалось изменить курс двух ракет, но, занятая противодействием двум первым, не смогла принять сигналы и успешно противодействовать третьей подлетающей ракете, которая продолжала лететь курсом на U-2. Тем не менее, учитывая, что в U-2 не было прямого попадания ракеты, некоторые удивлялись, почему Пауэрс не воспользовался своим катапультным креслом, которое, вероятно, было сконструировано так, что после его отстрела приводился в действие механизм самоликвидации самолета, а начал самостоятельно покидать самолет теряя драгоценное время. И, если у него было так много свободного времени, то почему он не нажал кнопку самоликвидации и таким образом не уничтожил сверхсекретное электронное оборудование на борту самолета?

После допроса ЦРУ, Пауэрс, также, предстал перед различными правительственными комиссиями и даже выступал перед Конгрессом, но никаких удовлетворительных ответов по вышеупомянутым вопросам не дал.

ЦРУ даже приставило к нему одну из своих наиболее привлекательных женщин-агентов, чтобы попытаться разговорить Пауэрса, используя не только ортодоксальные методы! Однако в результате, Пауэрс просто развелся со своей красавицей женой Барбарой и женился на женщине, которая, как надеялось ЦРУ, приведет его к суду специального трибунала.

Несколькими годами позднее, была замечена некоторая связь между полетами самолета U-2 и Ли Харви Освальдом – человеком, который убил американского Президента Джона Фицджеральда Кеннеди. Вероятно, что проходя службу в Корпусе морской пехоты США, Освальд служил в качестве диспетчера РЛС на станции управления воздушным движением американской авиабазы Ацуги в Японии. В этом качестве он имел возможность не только наблюдать взлет и посадку самолетов U-2, но также, имел и доступ к сверхсекретной информации о воздушном шпионаже против СССР и Китая. Поскольку радиопереговоры между летчиком U-2 и диспетчерами авиабазы перед взлетом были обычной процедурой, Освальд мог слышать и запросы о метеообстановке на определенных маршрутах и высотах полета U-2 во время их специальных полетов. Позднее, Освальд сбежал в Россию, где пробыл некоторое время, пока КГБ не отослало его назад в Америку, где он был бы более полезен для них.

Гипотеза о том, что именно Освальд снабдил русских информацией о маршрутах и высотах полетов U-2, дает довольно правдоподобный ответ на вопросы, заданные выше; то есть, как русской РЛС удалось обнаружить и сопровождать полет самолета сделанного из радиопоглощающего материала и, во-вторых, как русские смогли поразить U-2 ракетами, дальность которых была меньше высоты полета U-2?

Эта гипотеза также, придает веса и слухам, согласно которым U-2 стал жертвой саботажа. Согласно некоторым сообщениям, агенты работавшие на КГБ, установили перед взлетом в хвостовой части U-2 небольшой заряд взрывчатки с радио или временным взрывателем, что заставило самолет терять высоту после ее взрыва (Спекулятивная версия, которая широко распространена на Западе. Например, как говорится в том же докладе, Китай, разработав соответствующую тактику применения самолетов МиГ-21 и ЗРК С-75, удалось сбить пять американских U-2. Прим. перводчика).

1 августа 1977 года, Фрэнсис Гэри Пауэрс, в возрасте сорока восьми лет, трагически погиб в катастрофе вертолета. Вертолет, принадлежавший телевизионной компании Лос-Анджелеса и пилотируемый экс-летчиком U-2, снимал лесной пожар, но разбился в середине горящего леса. Его обугленное тело унесло с собой всякую возможность раскрытия многих тайн полета, который вызвал такой беспрецедентный международный скандал и, который остался загадкой даже для ЦРУ.

Инцидент с B-47 Stratojet

Сразу же после инцидента с U-2 Пауэрса, который произошел 1 мая 1960 года, американский Президент Эйзенхауэр приостановил все полеты U-2 над территорией СССР и приказал военному командованию разработать другие системы сбора электронной информации и фотографирования советской территории. Без сомнения, именно в этих условиях возникла идея использования искусственных спутников для разведывательных целей; они могли действовать в беспилотном режиме, и находились вне дальности поражения любой, тогда существовавшей, системы оружия.

Однако такой честолюбивый проект требовал времени, а ждать все это время и лишиться информации о русских РЛС, которая была жизненно важна для обороны и даже, для выживания американской нации, ЦРУ себе не могло позволить. Глава ЦРУ Аллен Даллес придерживался мнения, что настоящая задача американской разведки состояла в том, чтобы вести шпионские действия за "Железным занавесом" и, что традиционные средства больше не годятся. Он ссылался на то, что КГБ может купить за пять центов – цену газеты "Нью-Йорк Таймс", информацию, которую ЦРУ не может купить даже за 10 000 долларов! В США, все проекты разработки ракет-носителей, ракет и тому подобного должны быть одобрены Конгрессом и поэтому публично обсуждаются. Все авиабазы отмечены на обычных атласах автодорог, а новости о всех атомных взрывах в пустыне штата Невада, публикуются в каждой газете. Русские, в свою очередь, хранят полное молчание о таких вещах. Самый мельчайший и самый незначительный фрагмент информации, запрошенный Министерством обороны, может означать смерть американского агента, которого попросят добыть такую информацию. Суть аргумента Даллеса, который он повторял постоянно, была в том, что американцы позволяют русским знать слишком много, в то время как русские не позволяют им знать ничего!

Чтобы преодолеть свои недостатки, американцам пришлось ускорить прогресс в технологиях, особенно в области электроники. В странах-союзниках и дружественных странах, граничащих с Россией, были созданы новые посты прослушивания. Их сверхсовершенные радиоприемники могли перехватывать до двух миллионов слов в день, которые немедленно передавались в Вашингтон для дешифровки.

Таким образом, американцы получили доступ к интересующим их линиям связи русских. Например, в 1958 году, им удалось слушать переговоры двух русских летчиков-истребителей, которые атаковали самолет Lockheed С-130 Hercules, выполнявший задачу "вынюхивания". В апреле 1967 года, они могли следить за драматическими событиями случившимися с русским космическим кораблем "Союз", который пилотировал космонавт Комаров. В момент, когда спускаемый аппарат космического корабля несся к Земле, Комаров, с ужасом понял, что управление, которое должно задействовать работу тормозных парашютов, не работает. На земле, его жена и Премьер-министр СССР Косыгин пытались поддержать его дух и сообщили, что он награжден высшей наградой страны, но Комаров продолжал кричать: "Я не хочу умирать! Сделайте же что-нибудь!", до тех пор, пока спускаемый аппарат, в конце концов, не разбился.

Хотя Россия и являлась предметом основного интереса, американцы также, перехватывали и дешифровали все военные, дипломатические и коммерческие радиопередачи других ключевых стран, особенно в периоды международных кризисов. Этот вид деятельности относился к ведению Агентства национальной безопасности (АНБ). В то время американцы могли перехватывать излучения РЛС потенциально враждебных стран в любой части земного шара. После определения основных характеристик РЛС, эксперты по электронике АНБ физически воспроизводили интересующие РЛС для их детального анализа и обучения.

На многих базах окружающих Россию, были установлены новые РЛС большой дальности. Они имели сектор обзора около 1 600 км в глубину территории России и были способны следить за экспериментальными пусками ракет в Тюратаме и даже теми, которые проводились на полигоне Капустин Яр, находящимся в 1 200 км от границы с Турцией. РЛС могли сопровождать ракеты до места их падения в пустыне Кызыл-Кум, возле границы России с Афганистаном. Кроме того, дополнительные, новые станции перехвата, регистрации и анализа излучений советских РЛС были размещены во всех дружественных странах, которые дали разрешение на их установку на своей территории.

Однако, несмотря на все эти меры, многие из излучений русских РЛС не могли быть перехвачены по причине того, что территория СССР была чрезвычайно велика, и излучения РЛС базирующихся в центральной России и Сибири не достигали ее границ. Поэтому, для определения или подтверждения координат новых русских РЛС в районах значительно удаленных от американских станций перехвата, было необходимо посылать самолеты. Благодаря их мобильности и высоте полета, самолеты очень значительно расширяли зону приема, даже, несмотря на то, что после инцидента с U-2, самолеты больше не летали над советской территорией, а U-2 больше не применялись для выполнения такого рода задач.

1 июля 1960 года, самолет ERB-47 – модификация стратегического бомбардировщика Boeing B-47 Stratojet (ER означает электронную разведку), взлетел с британской авиабазы Бриз Нортон для выполнения задачи ELINT вдоль берегов Крайнего севера СССР. ERB-47 имел потолок 13 100 метров, дальность – 5 120 км и максимальную скорость – 1 160 км/час. Он должен был выполнить полет по треугольному маршруту, начальной точкой которого была точка на расстоянии 160 км к западу от острова Новая Земля, затем лететь параллельно берегу этого острова до встречи с крайним северо-восточным мысом и оттуда начать обратный полет над Баренцевым морем. Последний сеанс радиосвязи с самолетом произошел, когда он находился в 480 км к западу от Новой Земли, где русские, в летние месяцы испытывали свои МБР.

ERB-47 был обнаружен РЛС системы ПВО русских и сразу же, на его перехват, были подняты истребители. Через пять часов после взлета, шесть членов экипажа американского самолета, летевшего на высоте около 9 750 метров, увидели, как над ними прошел первый русский МиГ. Вскоре, еще один МиГ подошел к ним справа и открыл огонь. ERB-47 открыл из хвостовых пушек ответный огонь, но это не шло ни в какое сравнение с огнем советских истребителей, которым не составило большого труда его сбить.

Как и в случае с U-2, новость об этом была доложена Премьер-министру СССР Хрущёву, который снова обвинил США в нарушении советского воздушного пространства. Русские утверждали, что перехватили самолет в 22 км к северу от мыса Святой, на Кольском полуострове и, что они сбили его потому, что он направлялся к крупному русскому порту – Архангельск. Американцы, в свою очередь, утверждали, что самолет был сбит в 80 км к северу от этого мыса.

Через несколько часов после того, как американский самолет был сбит, советские корабли начали в Баренцевом море поиски уцелевших. Один из траулеров поднял на борт двух оставшихся в живых – первых лейтенантов Джона Р.Маккоуна и Фримэна Б.Олмстэда и тело одного из летчиков; следов остальных членов экипажа обнаружено не было.

Оба выживших офицера были обвинены в шпионаже, арестованы и заключены в тюрьму. Позднее, 25 января 1962 года, они были освобождены по личной просьбе нового Президента США – Джона Ф.Кеннеди.

Драма корабля-шпиона «Пуэбло»

В 1963 году, американцы приступили к проведению электронного шпионажа в Азии. Шестнадцать таких операций было выполнено кораблями США вдоль восточных берегов Сибири, Китая и Кореи, но единственным инцидентом, о котором стоит упомянуть, является случай с «Бэннер» – шпионским кораблем действовавшим в Тихом океане совместно с «Виннебаго». При выполнении своего последнего задания, к кораблю подошли русские боевые корабли, и один из них направил на «Бэннер» свои орудия и Международным кодом просигналил: «Остановиться или открываю огонь». Один из русских торпедных катеров подошел очень близко, но ничего не произошло. В другом случае, китайские траулеры окружили «Бэннер» и направили на него свои пушки. Капитан «Бэннера» блестяще справился с ситуацией на полной скорости оторвавшись от траулеров и положил конец их преследованию.

1 декабря 1967 года, корабль ВМС США "Пуэбло" прибыл в японский порт Йокосука, где базировались американские корабли-шпионы. Он прошел в США капитальный ремонт, где на нем была проведена радикальная модернизация направленная на то, чтобы преобразовать его из судна снабжения в судно для проведения "добавочных базовых исследований окружающей среды", как это вытекало из буквенного обозначения AGER 2 на обоих бортах корабля. Таким было официальное обозначение "Пуэбло" и, чтобы придать этому правдоподобность, перед выходом из США, в состав экипажа были включены два гражданских физика и на борту судна было размещено специальное оборудование для проведения океанографических исследований. Однако, истинной целью "Пуэбло" была разведка сигналов (SIGINT), другими словами сбор данных касающихся РЭБ. Восемь антенн, прикрытых обтекателями, возвышались над его надстройкой, а в большой каюте, под мостиком, было установлено два больших приемника перехвата, способных принимать все электромагнитные сигналы радиосвязных средств и РЛС даже на больших расстояниях. Все передачи автоматически и очень точно записывались на специальной магнитной ленте самым современным цифровым оборудованием. Позднее, эти ленты передавались центрам анализа и оценки ЦРУ.

Водоизмещение "Пуэбло" составляло 900 тонн, длина – 53,2 метра, ширина – 9,75 метров, максимальная скорость хода – 9 узлов. Его капитан, 39-летний Ллойд М.Бачер, не заканчивал престижную Военно-морскую академию в Аннаполисе; в действительности, он учился в "Городе мальчиков" – школе-интернате в штате Небраска откуда и поступил в ВМС США и, после окончания Университета штата Небраска, стал военно-морским офицером. Офицером безопасности был 21-летний Тимоти Л. Харрис, отвечавший за перехват излучений и связанную с этой деятельностью секретную документацию. Экипаж состоял из восьмидесяти одного человека и включал: шесть офицеров, двадцать девять операторов ELINT, двух выше упомянутых физиков, и сорока четырех матросов.

В конце декабря 1967 года "Пуэбло" получил приказ Главнокомандующего ВМС США в Японии, выйти в море для выполнения своего первого плавания-электронного шпионажа; это подразумевало радиоперехват связных и радиолокационных излучений Северной Кореи и наблюдение за советскими военно-морскими учениями в Корейском проливе.

5 января, судно вышло из Йокосуки и следуя курсом мимо острова Кушу, 9 января, достигло японского порта Сасебо. Здесь, Бачер получил детальные инструкции об операции, и информацию о русских кораблях, с которыми он мог встретиться.

11 января, перед рассветом, избегая обнаружения, "Пуэбло" оставил порт Сасебо и направлялся к Корейскому проливу и Японскому морю, где он должен был выполнять свою задачу. По инструкции он должен был записывать излучения РЛС северо-корейских систем береговой обороны с тем, чтобы США могли найти способы нейтрализации этих РЛС в случае войны. Капитан планировал сначала собрать электронную информацию о северо-корейских РЛС, а затем, на обратном пути к Сасебо, следить за военно-морскими учениями русских. Ему было дано право приближаться "не ближе чем на 200 метров" к русским военным кораблям для их фотографирования крупным планом. Его зона плавания была ограничена 39-ым и 42-ым градусами северной широты. Ему было приказано поддерживать полное радио и РЛС молчание; и только в критической ситуации разрешалось пользоваться радиосвязью. Причина этого была, конечно, в том, чтобы избежать обнаружения русскими кораблями или патрульными судами других потенциально враждебных стран.

После нескольких часов плавания, «Пуэбло» взял курс дальше к северу – к острову Уллындо, (обозначен 1 на карте), но попал в жестокий шторм и был вынужден уменьшить скорость и изменить курс, чтобы уклониться от обнаружения. Когда шторм закончился, капитан Бачер взял курс на свою первую цель – воды близ северо-корейского порта Чхонджин (отмечен 2 на карте). Он прибыл туда 16 января и оставался в этом районе в течение двух дней, курсируя или почти дрейфуя против ветра на минимальной скорости, тем временем перехватывая и записывая электромагнитные излучения. Днем, «Пуэбло» обычно находился на расстоянии 22 – 28 км от берега, но ночью отходил на 32 – 40 км из-за трудности определения своего точного положения в темноте. Через равные промежутки времени, двигатели судна останавливались с тем, чтобы два ученых могли вести океанографические исследования, измерять температуру морской воды и брать ее пробы. Данные этих исследований были очень важны для противолодочной борьбы потому, что они могли быть использованы для определения того, как температура, соленость и другие физические характеристики морской воды в конкретном районе влияют на работу сонаров, используемых для подводного обнаружения.

Оставив воды Чхонджина, "Пуэбло" взял курс на юг и, 18 января, прибыл к Ким-Чхэк (3), где оставался приблизительно два дня, но при этом ничего особенно важного не обнаружил.

Затем, судно взяло курс на Хонвон (отмечен 4 на карте), где оставалось до 21 января; в тот вечер, как только солнце начало заходить, Бачер заметил идущий на скорости 25 узлов северо-корейский противолодочный корабль. Считая, что корабль, вероятно, не заметил "Пуэбло", он решил не сообщать об этом своему командованию в Японии, поскольку передача радиограммы могла бы выдать северо-корейцам факт присутствия "Пуэбло". Наверное, Бачер немедленно отдал приказ оставить этот район и взять курс на важный северо-корейский порт Вонсан (отмечен 5 на карте). Погодные условия были очень плохи, непрерывно дул сильный ветер и шел снег; но тем не менее, задача, в тот момент, шла согласно плану. "Пуэбло" подошел к Вонсану утром 22 января и, как обычно, приступал к перехвату и регистрации излучений РЛС береговой обороны, остерегаясь входить в 12-мильную зону территориальных вод Северной Кореи, по крайней мере так сказал офицер-штурман судна.

Примерно в l3:30 впередсмотрящий просигналил, что из порта вышли два траулера и направились к "Пуэбло". Сблизившись с кораблем-шпионом на расстояние около 50 метров, они начали медленно ходить вокруг него. На их борту не было вооружения, но неприятный визит был очевидным следствием столкновения предыдущим днем с северо-корейским противолодочным кораблем.

Бачер приказал всем свободным выйти на палубу и показать северо-корейцам количество людей на борту, которое, конечно, было необычным, если судить по его намерениям м целям. Предполагалось, сто оно должно было перевозить груз! В то же самое время, он приказал передать радиограмму станции ВМС США в Камосейа в Японии, что "Пуэбло" обнаружен северо-корейцами.

В течении нескольких часов операторы пытались передать радиограмму с передатчика WL-7 "Пуэбло", но, по какой-то непонятной причине им этого сделать не удавалось. Тем временем, следуя за двумя траулерами, судно продолжало медленно двигаться в 24 км от входа в порт Вонсан. В 9:00, 23 января, после приблизительно шестнадцати часов, радиограмма c "Пуэбло" наконец-то была передана!

Около полудня, к ним, на полной скорости подошел северо-корейский морской охотник SO-1, артиллерийские расчеты которого уже находились у орудий и были готовы открыть стрельбу по "Пуэбло". Северо-корейцы еще раз обошли вокруг судна, чтобы попристальнее рассмотреть его и затем попросили его сообщить свою национальную принадлежность. Тем временем, из Вонсана вышли четыре северо-корейских торпедных катера и приближались на полной скорости. Когда, в ответ на просьбу о своей национальной принадлежности "Пуэбло" поднял американский флаг, морской охотник просигналил Международным кодом: "Остановиться или открываю огонь".

Американцы, продолжая медленно двигаться в открытое море, ответили на сигнал, что "Пуэбло" – океанографическое судно. Однако, северо-корейский охотник, к которому теперь присоединились торпедные катера, приказал "Пуэбло" следовать за ним. Капитан Бачер сообщил, что он находится в международных водах и попытался уйти в море. На это, северо-корейцы сделали залп по "Пуэбло", ранив, хотя и не очень серьезно, двух моряков и самого капитана Бачера.

Было 14:20. В этот момент Бачер приказал рулевому взять курс на порт Вонсан, а офицеру безопасности уничтожить электронное оборудование и секретные документы. Он провел совещание с несколькими своими офицерами по поводу того, что можно было бы предпринять в сложившейся ситуации, и попросил сообщить точные координаты своего судна. В тот момент он находился в 25 км от острова Унгдо, который располагался около входа в порт Вонсан. Бачер просигналил северо-корейцам, что они препятствуют его праву мореплавания в международных водах, но охотник не дал никакого ответа и шел теперь параллельно "Пуэбло", а четыре торпедных катера окружили его со всех сторон, два с кормы и два с носа. Офицер, отвечавший за вооружение "Пуэбло", которое состояло из двух 40-мм пушек, доложил Бачеру, что они покрыты коркой льда и все еще зачехлены брезентом, что делало стрельбу из них чрезвычайно затруднительной. И правда, температура была очень низкой, и Бачер понял, что, если он затопит судно открыв кингстоны, то экипаж не выдержит и пяти минут в такой ледяной воде.

Единственным шансом "Пуэбло" была надежда получить помощь от ВВС или ВМС США базирующихся в Юго-Восточной Азии. Поэтому, он передал радиограмму с просьбой о помощи. А тем временем, судно шло настолько медленно насколько возможно, чтобы дать экипажу время уничтожить электронное оборудование и секретные документы; однако, эта операция шла не слишком хорошо, поскольку на борту было огромное количество таких материалов и незначительное количество устройств для их уничтожения. Наконец, пришел ответ от ВМС США в Японии, в котором говорилось: "Ваша радиограмма получена. Попытайтесь продержаться как можно дольше. Мы отдали приказ командованию в Южной Корее выслать истребители-бомбардировщики F-105 Thunderchief. Удачи!" Через несколько минут, как будто в насмешку над судьбой, два северо-корейских МиГ-21 прошли над "Пуэбло" и исчезли за горизонтом.

Бачер решил сделать поворот, чтобы дать экипажу побольше времени на уничтожение секретных материалов, которые ни при каких обстоятельствах не должны были попасть в руки противника. Северо-корейцы, с борта морского охотника отреагировали стрельбой из 57-мм автоматических пушек, ранив еще нескольких членов экипажа, а торпедные катера направили свои торпедные аппараты на "Пуэбло". Через некоторое время, один из торпедных катеров подошел к "Пуэбло", и около десяти солдат, вооруженных автоматами и штыками, высадились на его палубу. Командовавший ими офицер, с пистолетом в руке, начал отдавать приказы изумленным американским морякам.

Вот так сдался без боя корабль ВМС США "Пуэбло". Помимо позора, эта сдача причинила США невообразимый вред потому, что вместе с судном, в руки коммунистических северо-корейцев попало на то время самое технологически совершенное оборудование РЭБ и большая часть сверх-секретных документов.

Как только новость о захвате "Пуэбло" достигла Вашингтона, Президент Соединенных Штатов, Линдон Б.Джонсон, спавший в то время, был разбужен и ему доложили о случившемся в Японском море. По своей привычке, Джонсон ответил: "Спасибо", и снова лег спать.

Командующему 5-ой воздушной армией доложили об инциденте по телефону и в 15:55, он немедленно приказал своему командованию на Окинаве подготовить все пригодные для полета к Вонсан самолеты; но, поскольку они могли нести только ядерное оружие, то не могли быть подняты в воздух.

Главнокомандующий Тихоокеанским районом приказал командованию Флота выслать эсминец для освобождения "Пуэбло", но он добрался туда только к 12:00 следующего утра.

Как только Командующий ВМС США в Японии, вице-адмирал Франк Л.Джонсон, непосредственный начальник Бачера, получил эту новость, он помчался в штаб в Токио и по своей собственной инициативе приказал ядерному авианосцу "Энтерпрайз", находившемуся в тот момент в 1 536 км от Кореи, направиться к Вонсан. Боевые самолеты, базирующиеся в Японии, нельзя было посылать из-за договора заключенного с ее правительством, запрещавшим американским военным самолетам выполнять боевые вылеты с японской территории. Вице-адмирал Джонсон полагал, что бесполезно посылать и поисково-спасательный самолет потому, что не было свидетельств того, что "Пуэбло" угрожает опасность потопления.

23 января, в Вонсане солнце заходило в 17:41, а сумерки длились до 17:53, после которых было уже слишком поздно посылать и самолеты, и корабли на помощь "Пуэбло".

Также, не поступило никакой конкретной помощи и из Вашингтона. Несмотря на давление общественного мнения, против Северной Кореи не было предпринято никаких военных действий. Северной Корее был выражен только формальный протест и сделано обращение в Совет безопасности ООН с требованием немедленного освобождения судна и экипажа, захват которого Правительство США расценило как акт откровенного пиратства, поскольку "Пуэбло" находился в международных водах.

Так, по той или иной причине, "Пуэбло" был брошен на произвол судьбы! Члены его экипажа находились в заключении в течении почти года. 22 декабря 1968 года они были освобождены и им позволили вернуться домой, за исключением одного члена экипажа, который умер от ран, полученных во время захвата судна.

Через два дня после возвращения экипажа в США, Главнокомандующий Tихоокеанским флотом отдал приказ о создании Следственной комиссии для изучения обстоятельств касающихся захвата "Пуэбло". Комиссии, составленной из высокопоставленных офицеров трех родов войск вооруженных сил США, была поставлена задача, сделать предварительное заключение о влиянии на национальную безопасность факта потери секретных материалов, которые находились на борту судна.