Текст книги "Радиоэлектронная война (От Цусимы до Ливана и Фолклендских островов)"

Автор книги: Марио де Арканжелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Марио де Арканжелиc
Радиоэлектронная война (От Цусимы до Ливана и Фолклендских островов)

«Если начнется Третья мировая война, то победителем будет та сторона, которая сможет лучше действовать и обращаться с электромагнитным спектром».

Адмирал Томас Х.Морер, бывший Председатель Объединенного комитета начальников штабов США.

Введение

В наше время практически каждый знает все, что происходит в бою между самолетами, танками, истребителями и подводными лодками. Эту технику видели все и знакомы с ее действием или непосредственно, или по фильмам и телепередачам. Однако упоминание о РЭБ обычно вызывает довольно неопределенное понимание этого вида борьбы, которая ведется в эфире и касается радио и радиолокационного излучения. Что же в действительности такое РЭБ? Что это за таинственная деятельность, о которой так много говорится и которая идет не прекращаясь даже в самые спокойные моменты мирного времени?

А что такое – РЭП? Немногие люди могут достойно ответить на этот вопрос. А ведь РЭП и контр-РЭП сыграли ключевую роль в самых недавних конфликтах на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии. А электронный шпионаж? Что это такое? И как он ведется?

Начиная с окончания Второй мировой войны РЭБ была одной из самых охраняемых тайн с обеих сторон " Железного занавеса". Понимание сущности РЭБ всегда было уделом только двух, чрезвычайно узких групп людей: технических специалистов и военных. Таковой она была всегда и таковой остается. В интересах обеих этих категорий людей, хотя и по различным причинам, держать деятельность в области РЭБ скрытой от нескромных и любопытных глаз. Для экипажа военного самолета, корабля или танка соответствующая методика РЭП, которая держалась в секрете, может означать не только разницу между успехом и неудачей его боевой задачи, но даже и разницу между жизнью и смертью.

Следовательно, имеются веские причины хранить в тайне многие аспекты РЭБ. Однако имеются и одинаково веские причины того, чтобы о существовании и полезности РЭБ знали не только военные и специалисты по вопросами национальной безопасности, но также и широкая общественность.

Истоки РЭБ

Русско-японская война вспыхнувшая в феврале 1904 года в результате конфликта интересов Санкт-Петербурга и Токио, стала первой войной, в которой радиосвязь или беспроволочный телеграф, как он тогда назывался, использовался обеими сторонами для обеспечения связи со своими войсками.

Беспроволочный телеграф был изобретен Гильермо Маркони всего за несколько лет до этого, но немедленно стал использоваться главным образом военно-морскими флотами для связи между судами и между судами и землей на больших расстояниях. Японцы установили беспроволочные аппараты на всех своих кораблях; это были точные копии изобретения Маркони, но по характеристикам они определенно ему уступали, поскольку могли работать только на одной частоте и имели дальность всего 95 км. Русские также имели беспроволочные аппараты на борту своих военных кораблей и на многочисленных наземных станциях, расположенных около их военно-морских баз на Дальнем Востоке.

С самого начала войны русские использовали радио не только для обычной радиосвязи, но также и, хотя и несколько необычным образом, для целей совсем отличных от тех, для которых оно предназначалось. Это использование радио можно считать эмбриональной стадией РЭБ. Так, Япония начала войну с внезапного нападения на российские военные корабли стоявшие на якоре в портах Чемульпо и Порт-Артур на западном побережье Корейского полуострова в Желтом море. Однако во время частых атак японцев на российские суда в Порт-Артуре, радиооператоры на российской базе часто замечали, что перед атакой они могли слышать в наушниках увеличивающийся по интенсивности радиообмен между японскими кораблями; это было возможно потому, что японцы использовали радио без всяких предосторожностей и не скрывали своих радиопередач. Поскольку эти сигналы перехватывались задолго до появления кораблей противника, это предупреждало русских о неминуемой атаке и поэтому, они могли привести в боевую готовность свои корабли и батареи береговой обороны прежде, чем японцы начинали обстрел.

В одном из таких заслуживающих внимание случаев, несколько русских кораблей вышло из порта Владивосток, чтобы внезапно атаковать японскую военно-морскую базу Генсан в Японском море. Однако японцы обнаружили их выход и поджидали их. По мере приближения российских судов все ближе и ближе к Генсан, они начали перехватывать радио сообщения, все увеличивающиеся по интенсивности, которые указывали на присутствие большого количества японских военных кораблей также направляющихся в Генсан. Поэтому, русские отказались от своих планов, которые несомненно закончились бы плачевно, поскольку весь флот противника уже ждал их в Генсан.

Это был не единственный случай когда в первый год войны русские использовали радио не для связи, а совсем для других целей. 8 марта 1904 года японцы попытались атаковать российские корабли стоявшие на якоре, на внутреннем рейде Порт-Артура и, которых не было видно с моря. Они послали два броненосца "Касуга" и "Ниссин" для обстрела рейдов не прямой наводкой, при этом используя небольшие миноносцы, соответствующим образом расположенные поближе к побережью, для наблюдения где падают снаряды и корректировки стрельбы крейсеров. Однако, оператор беспроволочного телеграфа на российской базе услышал сигналы, которыми обменивались японские суда и хотя вряд ли понимал что делает, инстинктивно нажал сигнальный ключ своего искрового передатчика (радиопередатчик – источник РЧ-излучения методом колебательного переразряда конденсатора через катушку и спинтерометр) в надежде, что это сможет каким-то образом помешать радиосвязи между кораблями противника. В результате его инстинктивных действий, ни одно из российских судов не было повреждено обстрелом и в тот день японцы, связи которых были поставлены помехи, прекратили свои действия и отошли.

Однако этот потенциал радио использовался и японцами, что вместе с игнорированием этой возможности русскими, привело Русско-японскую войну к ее финальному, неприятному для России исходу. Военно-морская кампания 1904 года была неблагоприятна для русских, в различных сражениях с японским флотом они потеряли большую часть своих боевых кораблей дислоцировавшихся на Дальнем Востоке. По этой причине Российское правительство в Санкт-Петербурге решило послать на Дальний Восток Балтийский флот, чтобы восполнить потерянные корабли и отомстить за поражения. Адмирал Зиновий Петрович Рожественский, которому было суждено стать главной фигурой одного из самых драматических событий всей военно-морской истории, был назначен командующим флотом.

За два года до этого, в июле 1902 года, Рожественский, еще не адмирал, командовал крейсером "Нинин", который в составе тридцати одного российского военного корабля стоял на рейде Ревеля на Балтийском море, чтобы приветствовать германского Кайзера Вильгельма II прибывшего на своей яхте для нанесения визита царю Николаю II. После традиционного пушечного салюта в честь гостя, оба Императора и их окружение из министров и адмиралов поднялись на борт "Нинин", чтобы наблюдать за тем как Российский флот проводит военно-морские учения.

Эти учения, которые состояли главным образом из маневрирования и стрельб по движущимся мишеням, продолжались в течение более чем трех часов. Рожественский, как бы не замечая присутствия двух Суверенов на борту своего корабля, провел маневры чрезвычайно спокойно и предельно собранно. Рожественский произвел такое благоприятное впечатление на Кайзера, что тот, только сойдя на берег, поздравил царя следующими словами: " Я был бы рад иметь среди моих офицеров флота столь же умелого офицера как ваш Рожественский". Также, на царя произвело очень большое впечатление и безупречное поведение капитана Рожественского, и с того дня ему стали прочить блестящую карьеру.

14 октября 1904 года сопровождаемые надеждами и мольбами всей России, пятьдесят девять кораблей Балтийского флота под командованием адмирала Рожественского подняли якорь в Лиепае (Либаве) в Финском заливе и отправились в поход к далекому порту Владивосток на восточном побережье Сибири. Они прошли Атлантику, обогнули Африканский континент и, после почти двухсот дней плавания, за которые прошли 18 000 миль и преодолели множество испытаний, наконец, в середине мая 1905 года вошли в Восточно-китайское море.

Именно здесь Рожественский должен был решить, какой выбрать маршрут, чтобы войти в Японское море и достичь порта Владивосток. Было три пути: Корейский пролив с островом Цусима посередине, пролив Цугару между японскими островами Хонсю и Хоккайдо и, дальше к северу, пролив Ла-Перуза между островом Сахалин и северной оконечностью Японского архипелага.

Выбор маршрута имел решающее значение, поскольку от этого зависела судьба флота. Проблема была в том, как достичь Владивостока и избежать встречи с японским флотом, учитывая сомнительную боеготовность эскадры после длительного похода. Действительно, вопрос о том, какой маршрут следовало бы избрать, вызвал острые споры, поскольку каждый из трех маршрутов имел свои преимущества и недостатки. Целыми днями офицеры и матросы только об этом и говорили. Многие были убеждены, что им следовало бы пойти одним из северных проливов: Цугару или Ла-Перуза, поскольку оба они были на довольно большом расстоянии от японских военно-морских баз в Корее и оба были ближе к Владивостоку. Такое убеждение также вытекало и из того факта, что перед отплытием из России, на одном из кораблей – вспомогательном крейсере "Урал", был установлен чрезвычайно мощный радиопередатчик. Этот аппарат был специально сконструирован в Германии и имел дальность почти 1 100 км, что в то время было действительно уникально. Российские моряки полагали, что с таким аппаратом они смогут связаться с оставшимися во Владивостоке российскими кораблями и попросив их выйти в определенное время из порта, таким образом заманить в ловушку японский флот и подвергнуть его перекрестному огню двух российских эскадр.

Единственным человеком на борту, который никогда не говорил ни с кем, даже со своим собственным штабом по поводу проблемы выбора маршрута, был адмирал Рожественский, возможно потому, что он уже принял решение и не имел никакого желания обсуждать этот вопрос.

Японский флот под командованием адмирала Того был почти полностью сконцентрирован в заливе Месампо – в южной оконечности Корейского пролива, готовый выйти в море и перехватить корабли противника при их обнаружении. При этом японский адмирал организовал систему наблюдения на основе непрерывного патрулирования должным образом расположенных судов. Старый линкор, в качестве связующего пункта между патрульными кораблями в море и военно-морской эскадрой в порту, располагался к югу от острова Цусима. Успех плана Того базировался на предпосылке, что у него имеется максимальное преимущество визуального и быстрого раннего радио обнаружения. Короче говоря, весь план был основан на эффективности и скорости его системы радиосвязи, без которой противник мог бы ускользнуть.

С другой стороны, российский адмирал, взвесив все "за" и "против" использования радио в течение длительного похода, решил обойтись без этих драгоценных средств связи. Он рассуждал, что его главная цель состоит в том, чтобы достичь Владивостока и при этом остаться не обнаруженным и не атакованным японцами и, поскольку перехват японцами возможных радио сообщений выдал бы местонахождение российского флота, он приказал соблюдать полное радиомолчание.

25 мая 1905 года российский флот, двумя длинными кильватерными колоннами, шел со скоростью 9 узлов, направляясь к Корейскому проливу. Море штормило, видимость была плохой. Ранним утром российские корабли начали перехватывать слабые радиосигналы. Продвигаясь далее на север, интенсивность сигналов стала увеличиваться, и было очевидно, что эти сообщения были радиопередачами различных японских патрульных судов на их флагманский корабль эскадры.

Рожественский, казалось, полностью игнорировал присутствие противника и даже не побеспокоился выслать на разведку торпедные катера и продолжал полным ходом двигаться выбранным курсом.

В ночь на 27 мая море окутал густой туман, в небе была видна лишь четверть луны, видимость была всего лишь в милю. Примерно до 02:45 ничего не было видно, но затем, крейсер "Шинано Мару", который патрулировал примерно в 40 милях от островов Гото, внезапно в тумане увидел корабль идущий полным ходом со включенными навигационными огнями. Японский крейсер не имея возможности определить тип этого корабля, его государственную принадлежность и шел ли он один или в строю кораблей, последовал за ним не передавая никаких радиосообщений о своей находке.

Позднее, примерно в 04:30, "Шинано Мару", подойдя поближе, увидел, что корабль был российским госпитальным судном. В этот момент последний, заметив присутствие японского крейсера и приняв его за своего, просигналил ему световыми огнями. Эта ошибка, совершенная российским судном, привела командира "Шинано Мару" к выводу, что этот корабль должен быть частью кильватерной колонны и начал сближаться, чтобы выяснить это.

Примерно в 04:45 туман рассеялся и "Шинано Мару" смог увидеть длинную колонну российских линкоров и крейсеров на расстоянии чуть более полу-мили от госпитального судна.

"Шинано Мару" начал передавать по радио сообщение об этом на флагманский корабль адмирала Того но, учитывая расстояние между двумя кораблями и атмосферные условия в этом районе, примитивное радиооборудование на борту корабля было неспособно передать это драгоценное сообщение. Тем временем, суда Рожественского также увидели корабль, который теперь шел параллельным курсом с русской эскадрой, исчезая время от времени в утреннем тумане. Хотя русские и не смогли опознать тип этого корабля, его действия ясно показывали, что это был патрульный военный корабль противника. Все ожидали, что Рожественский вышлет свои самые быстроходные крейсеры, чтобы уничтожить корабль неразумного противника. Это был чрезвычайно критический момент для судьбы российского флота и результат всей войны мог зависеть от его решения. Рожественский приказал флоту навести все орудия на "Шинано Мару", но приказа открыть огонь не отдал.

Тем временем многие из российских кораблей перехватили тревожное радиосообщение "Шинано Мару", в котором вызывался флагманский корабль японцев. На борту "Урала" оборудованного мощным радиоаппаратом большой дальности, капитан, возмущенный тем, что не предпринимаются никакие действия против японского патрульного судна, которое в этот момент, казалось, будто желало бросить вызов всему флоту, поинтересовался у своего радио оператора о возможности создания помех радиопередачам "Шинано Мару". Оба сошлись во мнении, что, если они станут передавать непрерывный сигнал на той же самой частоте, на которой работал радиопередатчик японского корабля, то это помешало бы радиопередачам последнего, чего было бы достаточно, чтобы избежать передачи сообщения об обнаружении российского флота. Капитан, согласно субординации, доложил об этом на флагманский корабль и запросил разрешения использовать радиопередатчик для создания помех противнику. После нескольких минут молчания адмирал лаконично ответил: " Не прерывать японских радиопередач".

Рожественский ответил отказом на совет, который в тех обстоятельствах мог оказаться решающим. Причина лежавшая в основе его отказа не понятна; возможно, он хотел продемонстрировать флоту уверенность в себе перед лицом противника, или возможно, он не сумел понять полезность электронного подавления как средства воспрепятствования радиосвязи противника.

Тем временем, "Шинано Мару" не теряя из виду противника, отошел, чтобы установить точный состав российской эскадры и лучше наблюдать за ее движением. Наконец, радиоконтакт был установлен и сообщение "Противник обнаружен!" было отправлено. Корабль продолжал непрерывно передавать информацию о курсе, координатах, скорости и т. д. эскадры противника, что ясно говорило о том, что русские направлялись к Корейскому проливу.

Как раз перед рассветом на море опустился густой туман, дав русским прекрасную возможность ускользнуть от японского корабля и направиться к северному проливу Цугару или Ла-Перуза. Офицеры штаба Рожественского просили его вновь изучить ситуацию, поскольку стало очевидным, что между японской эскадрой и "Шинано Мару" установлен радиоконтакт, к которому к тому времени присоединились другие патрульные корабли. Однако все попытки убедить адмирала, были бесполезны. В этот момент, рассерженные его упрямым отказом старшие офицеры эскадры, приказали своим радиооператорам мешать любым возможным способом радиопередачам между кораблями противника, но было уже слишком поздно.

Когда утренний туман рассеялся, все оставалось по-прежнему. Эскадра Рожественского, в сопровождении патрульных кораблей противника, продолжала двигаться, забыв обо всем, как будто бы оттягивая свою неизбежную судьбу, курсом на Корейский пролив.

Японский флот был в море. Адмирал Того с тревогой ожидал известий о российском флоте и вздохнул облегченно, когда получил радиосообщение с "Шинано Мару" и немедленно приказал своему флоту поднять якорь и идти навстречу противнику.

Примерно в 13:30, когда русская эскадра во главе с линкором "Суворов" с Рожественским на борту, шла полным ходом к Корейскому проливу к востоку от острова Цусима, внезапно на горизонте появился японский флот.

Рожественский немедленно отдал приказ открыть огонь. Двумя минутами позже, как только его корабли оказались в положении для стрельбы, адмирал Того ответил своими орудиями. Лавина снарядов обрушилась на флагманский корабль русских. В мостик, на котором находился весь русский штаб, попало несколько снарядов. Рожественский был тяжело ранен и потерял сознание, а весь его штаб был или ранен, или убит.

Результат сражения известен: адмирал Того, быстрыми и блестящими маневрами, вынудил русские корабли попасть под свой собственный перекрестный огонь, безжалостно уничтожая их один за другим. Только трем кораблям удалось достичь Владивостока, а остальной части флота пришлось поднять белый флаг и сдаться. На одном из этих судов находился раненый адмирал Рожественский, который без сознания был взят в плен. Самоуверенность и беспечность, которая так впечатлила двух Императоров во время учений на Балтике, оказалось роковой для Зиновия Петровича Рожественского, когда он встретился с глазу на глаз с противником в боевой обстановке.

Неизвестно, дала бы лучшие результаты другая тактика ведения боя при выполнении той чрезвычайно трудной задачи, которая была возложена на адмирала Рожественского. Если бы даже радиопередачи "Шинано Мару" направленные адмиралу Того были подавлены, тем самым лишив его информации о российском флоте, превосходство японского флота, очевидно, могло бы принести победу в любом случае. Однако нельзя отрицать, что если и был способ для Рожественского спасти жизни многих тысяч российских моряков, то это было немедленное использование рудиментарного РЭП. Для постановки помех мог бы быть использован мощный радиопередатчик корабля "Урал", как на том настаивал его капитан, который если бы не сорвал, то по крайней мере замедлили бы прохождение радиосообщения адмиралу Того об обнаружении русского флота.

Расцвет РЭБ

Австрийцы были первыми кто понял, что перехват радиопередач противника, является превосходным средством получения политической и военной разведывательной информации, приобретение которой, ранее достигалось только посредством дорогостоящего и опасного шпионажа. Действительно, в 1908 году, когда возник политический кризис с Италией, в результате аннексии Австро-венгерской Империей Боснии и Герцеговины, австрийцы перехватывали и дешифровали итальянские радиопередачи, и быстро использовали добытую с помощью электроники разведывательную информацию для формирования своей внешней политики.

В 1911 году, во время Итало-турецкой войны, австрийцы еще раз продемонстрировали возможности своих разведслужб. Все так же сильно интересуясь итальянскими политическими и военными делами, австрийцы перехватывали все радиопередачи между Римом и Триполи о том, где высадились итальянцы, которые и обеспечивали их информацией о ежедневном передвижении итальянских войск и ходе боев.

Несомненно, впервые в истории, использование технических средств (радио) вместо традиционной агентуры и конных разведывательных разъездов позволило пристально следить за ходом кампании ведущейся за сотни километров.

Другой страной, которая подобно Австрии всегда культивировала в войне искусство шпионажа, была Франция. В годы предшествовавшие Первой мировой войне французская разведка овладела искусством перехвата и записи всех радиопередач, которые передавались иностранными посольствами в Париже своим правительствам и все дипломатические сообщения приходящие из-за границы.

Выдающимся примером французского электронного шпионажа стал перехват длинного сообщения переданного немецкому послу в Париже из Министерства иностранных дел Германии, в котором содержалось нота об объявлении войны, предназначенная для передачи правительству Франции. Французы, уже взломавшие код, которым было зашифровано сообщение, не только перехватили отправленное сообщение, но и исказили ее содержание до такой степени, что посол Германии сначала не смог ничего в нем понять, а французы тем временем получили драгоценное время для приготовления к мобилизации.

Во время Первой мировой войны перехват дипломатических радиограмм достиг невероятных размеров. Британские разведслужбы взломали сверхсекретные немецкие коды и в течение трех лет имели возможность перехватывать и дешифровать все сообщения, которые Министерство иностранных дел Германии посылало своим зарубежным посольствам. Британцам удалось держать это в тайне и лишь слегка намекнуть об этом своим американским союзникам, когда немцы, которые совсем не подозревали об утечке информации из своих разведслужб, пытались подтолкнуть Мексику вступить в войну обещанием содействия в аннексии американских штатов Техас, Аризона и Нью-Мексико.

Однако с электронной точки зрения, Первая мировая война запомнилась главным образом несколькими важными событиями, которые могут рассматриваться как истинное начало РЭБ.

В 1914 году, сразу же после того, как Великобритания объявила войну Германии, в Средиземном море произошло примечательное событие. Британский крейсер "Глочестер" скрытно следовал по пятам за немецкими крейсерами "Гоэбен" и "Бреслау", которому был отдан приказ, сообщать по радио обо всех передвижениях немецких кораблей в Адмиралтейство в Лондоне. Затем, Адмиралтейство могло бы отдать приказ своему Средиземноморскому флоту перехватить и уничтожить два немецких крейсера: однако к сожалению, британцы понятия не имели, каким маршрутом пойдут крейсеры, поскольку они могли проследовать в Италию, в то время нейтральную, или пойти в дружественные турецкие порты. Радиопередачи между "Глочестером" и Адмиралтейством были перехвачены немецкими крейсерами, которые улучшив момент решили оторваться от своих преследователей, расстроив их радиосвязь. Они сделали это, передавая хаотический шум на рабочей частоте британцев. Британцы меняли частоты радиопередач несколько раз, но безрезультатно. Немецкие корабли внезапно изменили курс и полным ходом направились в дружественные территориальные воды турецкого пролива Дарданеллы.

Этот случай постановки помех радиосвязным средствам может рассматриваться как первое реальное применение РЭБ, поскольку впервые в истории электромагнитные волны использовались не для связи, а для создания помех радиосвязи противника.

РЭБ использовалась также, хотя и менее явно, на фронтах Европы. За несколько лет до начала Первой мировой войны, Австрия и Франция создали специальные подразделения, которые перехватывали армейские радиосообщения. Германия не организовывала такой службы в течение первых нескольких месяцев войны, что довольно странно, поэтому Австрия снабжала немецкую разведку драгоценной информацией выуживаемой из перехваченных радиосвязных сообщений противника. Справедливости ради следует отметить, что и множество других стран также как и Германия, не спешили понять важности перехвата радиопередач противника.

Русские, несмотря на свой опыт 1904 года, были особенно несведущи и наивны в использовании радио. В начале войны, они, казалось, даже не понимали, что радиопередачи могут приниматься любым, кто может слушать на той же самой частоте. Перехват немцами радиограмм, которые передавались обычным русским языком, без кода, внес большой вклад в победу генерала Гинденбурга над русскими в сражении при Танненберге. Позже, русские поняли, что свои сообщения необходимо передавать кодом, однако опытным австрийца удавалось быстро взломать их коды и дешифровать радиограммы. Поэтому, немцы ежедневно получали информацию о передвижении русских войск на Восточном фронте вплоть до большевистской революции 1917 года и Перемирия.

Французы, также были хорошо организованны в этой области и с самого начала Первой мировой войны перехватывали и дешифровали радиопередачи немцев, которые подобно русским на Восточном фронте, необъяснимо совершали разнообразные серьезные ошибки в использовании радио.

К этому времени командования различных стран и их штабы начали понимать и должным образом оценивать оперативные преимущества, которые могут быть получены от перехвата радиопередач противника и требовали большей поддержки этой новой области. Таким образом, родился электронный шпионаж – деятельность, которая должна была играть все более и более важную роль в современной войне.

И хотя прошло всего лишь пятнадцать лет с того момента, как Гильермо Маркони изобрел радио, оно уже эволюционировало до такой степени, что могло эффективно использоваться на кораблях, самолетах, стационарных и мобильных наземных станциях. Это и было сделано перед самым началом Первой мировой войны, но скоро стало понятно, что электронный шпионаж требует оборудования, которое должно быть более чувствительным, чем приемники обычного пользования.

Цель состояла в том, чтобы перехватывать, записывать и анализировать все сообщения передаваемые противником обычным и зашифрованным текстом, включая и те, которые были едва обнаруживаемы (принимаемы). Для дешифровки кодированных сообщений использовались дешифровщики. Им, для этой работы, необходимо было перехватить как можно больше кодированных сообщений противника. Статистические методы, типа подсчета количества характерных фраз таких как "в ответе на" или "ничего нового", обеспечивали информацией, которая была чрезвычайно полезна для взлома кода противника. Однако для сбора необходимых сведений, не всегда было обязательно расшифровывать все кодированное сообщения противника. Жизненно важная информация о расположении противника и его намерениях почти всегда могла быть получена при начальном анализе радиосообщений. Для улучшения приема радиопередач противника, приемные устройства были оборудованы усилителями, в которых было применено совсем недавно сделанное изобретение – электронная или усилительная лампа.

Чтобы перехватывать радиопередачи противника, первое, что необходимо сделать, это, очевидно, найти частоту, на которой ведет радиопередачи противник. Поэтому, в военное время она часто меняется для сохранения тайны и высококвалифицированным операторам, проводящим часы, настраивая свои приемники, требуется большое терпение, чтобы ее найти. Как только частота будет обнаружена, все радиопередачи принимаются и записываются до тех пор, пока противник не изменит частоту.

В первые годы Первой мировой войны частоты, которые обычно использовались для радиосвязи, лежали между 150 и 750 кГц. Было известно, что частота определяет многие аспекты радиопередачи, главным образом относящиеся к дальности, но также и то, что чем выше частота, тем меньшего размера может быть радиопередатчик. Другими словами, параметры и размеры радиопередатчиков зависели от используемой частоты. Таким образом, во многих случаях высокие частоты использовались для того, чтобы можно было создать небольшие по размерам радиопередатчики для их установки, например, на самолетах. К концу Первой мировой войны использовались частоты между 750 кГц и 1 МГц и эта тенденция прогрессировала, поскольку каждая сторона старалась усложнить противнику перехват своих радиопередач.

В течение Первой мировой войны обе стороны также экспериментировали и с электронным обманом в его самых простых формах, типа ведения ложных передач, фиктивных обменов радиограммами и других подобных уловок для введения в заблуждение противника.

Сообщения, передаваемые по проводным линиям связи были также уязвимы к перехвату противником. На фронте, между подразделениями, телефон был обычным средством связи и поэтому были изобретены хитроумнейшие способы подслушивания связи противника. Во время окопной войны, войска главным образом использовали однопроводные, с заземлением телефонные системы. Поскольку единственный провод находился на своей территории, то военное командование было убеждено, что противник мог подслушать их разговоры, только непосредственно подключившись к линии. Их нисколько не волновало подслушивание и, поэтому, они не предпринимали никаких мер предосторожности. Это убеждение, как оказалось, было полностью необоснованным и первым кто узнал об этом был Британский экспедиционный корпус во Франции, который уже в 1915 году начал понимать, что немцам удается предвидеть и препятствовать их операциям с раздражающей регулярностью. Все выглядело так, как будто немцы получали копии приказов о запланированных наступлениях британских войск!

На самом же деле, немцы создали аппарат, который посредством сети медных проводов или металлических прутов, вкопанных как можно ближе к линиям противника, мог принимать даже самые слабые токи, создаваемые заземлением британской телефонной системы. Блуждающие токи заземления и утечки принимались и усиливались с помощью недавно изобретенной, очень чувствительной усилительной лампы. Таким образом, немцы имели возможность воспользоваться бессистемным применением противником телефонов, перехватывая их сообщения через заземление.

Как только эта оригинальная система была обнаружена, британцы немедленно придумали противоядие – аппарат, способный блокировать распространение звука через землю в пределах некоторого радиуса от источника излучения. Это устройство не только положило конец перехвату противником телефонных разговоров, но также и привело к разработке новой системы перехвата телефонных разговоров через землю. Новая система, которая стала применяться в следующем году и имела большое количество электронных ламп и других сложнейших технических устройств, была способна перехватывать телефонные разговоры на расстоянии 4 – 5 000 метров.