Текст книги "Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя"

Автор книги: Марина Улыбышева

Соавторы: Сергей Шарапов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

В греческом тексте на месте слов «не заботьтесь» стоит глагол μεριμνώ. В более корректном переводе он имеет значения «не терзайтесь, не пребывайте в смятении». Если читать «не терзайтесь», то становится лучше понятен смысл сказанного Спасителем. Здесь говорится о подавленности человека постоянным беспокойством за свою судьбу и благополучие, о терзаниях, которые не приносят никакой пользы человеку, а только отравляют его существование. Евангелие призывает к внутренней свободе от мелочной личной заботы, возвышению над подавляющей душу суетой и спокойной уверенности в путях Провидения. Нисколько не устраняя обязанность и ценность каждодневного труда, Евангелие придаёт ему более высокие цели и мотивы.

Господь знает, что человек не бесплотен, он имеет нужду во многом, начиная от жилища и одежды, заканчивая знаниями и развитием общества с первобытных ступеней до высших: Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Сами эти нужды не ставятся под сомнение. Но Спаситель обращает внимание на то, что человек не может получить всё это исключительно своими усилиями, своими заботами и своим трудом. Да, трудиться человеку необходимо, необходимо пахать и сеять, чтобы получить урожай, но в конечном итоге скудость или богатство этого урожая в руках Господа, Подателя жизни. Он один волен дать нам его в ответ на наши усилия или не дать.

Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам – вот для чего живёт человек на земле. Христос говорит нам – смысл жизни прежде всего в искании Царствия Божия.

Если целью человека является получение только земных благ, его жизнь превращается в непрестанную заботу о вещах, житейскую суету, в которых сама личность человека теряется, разменивается на мелочи, порабощается внешним вещам и силам. Душа при этом подавляется бременем этих забот, и душевные силы не получают развития. Евангелие же учит о временности и непостоянности земного добра и земных сокровищ, поэтому призывает приготовить себе сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк. 12, 33–34). Но если в душе выстроена правильная иерархия ценностей, если душа не находится в рабстве у материального – это залог того, что и материальные нужды человека будут удовлетворены, и всё, что ему нужно, Господь даст в изобилии: и это всё приложится вам. Христос обращает внимание Своих учеников на то, с какой любовью и заботой печётся Господь о каждой былинке, о каждом цветке, о каждой Божией твари. Но человек – венец Божьего творения – выше по своему положению трав и птиц. Неужели о нём Господь будет заботиться меньше?

Итак, слова из Нагорной проповеди ни в коем случае нельзя рассматривать как призыв к лени и безделью. Первой обязанностью Адама в раю, ещё до грехопадения, была обязанность возделывать рай, то есть – трудиться. И взял Господь Бог человека, [которого создал], и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2, 15).

Труд – это изначально благословлённый Творцом род деятельности. То есть человек был поселён Богом в раю не для праздности. И ошибаются те, кто представляет себе будущую вечную жизнь вечным ничегонеделанием. Не правда ли, странно? В раю были прекрасные плоды, чистая вода и вообще всё, что необходимо человеку для удовлетворения своих потребностей. Казалось бы, зачем там что-то делать, лежи себе под деревом. Но человек сотворён Богом быть хозяином земли, эта земля передана ему во владение. Он не может быть истинно счастлив, живя на всём готовом. Он должен трудиться, чтобы почувствовать себя счастливым, он должен реализовать то, что заложено в нём! Человек – не застывшая система, ему досталось Божие наследство – способность к творчеству и созиданию, способность к совершенствованию, ему свойственно развитие, движение. Если Сын Божий о Себе Самом и Отце Своём говорит: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин. 5, 17), то человеку ли предаваться бездеятельности?

Деятельность – наше назначение, для этого дано нам бытие и жизнь, для этого мы снабжены силами и способностями. Разумеется, труд человека может быть разным: физическим, интеллектуальным, духовным. Но в любом случае это труд, это деятельность. Как говорил святой Василий Великий: «Следует знать, что работающий работает не для того, чтобы трудом служить только своим потребностям, а для того, чтобы исполнить заповедь Господню». Сам Господь Иисус Христос, появившись на свет в семье плотника, всю Свою земную жизнь провёл, трудясь в поте лица, чем освятил и возвеличил труд.

Качество, противоположное трудолюбию, – лень. Если человек не желает трудиться, он всегда найдёт обоснование своей лени, даже из Библии. Есть такая притча. Один монастырь посетил некий монах, наизусть знавший Евангелие. Когда ему предложили потрудиться с братией на послушании, он отказался, вспомнив про птиц, которые не сеют и не жнут, а Отец Небесный питает их. Но очень обиделся, когда его не пригласили на трапезу. «Прости, – удивился настоятель, – но мы рассудили, что ты достиг уже такой степени святости, что Господь и впрямь питает тебя напрямую из Своих рук, без твоих усилий».

Вообще два слова хотелось бы сказать о так называемых противоречиях Библии, за которые несведущие люди упрекают Священное Писание. Да, эта книга полна парадоксов. (Напомним, что парадоксальность – это неожиданность, непривычность, оригинальность, противоречивость себе, исходным посылкам, общепринятому, традиционному взгляду или здравому смыслу по содержанию и (или) по форме.) В Священном Писании мы можем найти утверждения, прямо противоположные друг другу, к примеру: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мк. 12, 31) и враги человеку – домашние его (Мф. 10, 36) и так далее. Но это только подтверждает, что данная книга коренным образом отличается от всех других человеческих книг. Автор этой книги – не человек, а Сам Господь. То есть это та книга, которая продиктована Им через Своих святых и пророков, это – Божие Откровение, путеводитель, нужный нам для того, чтобы не заблудиться на пути к Царству Небесному. То, что мы называем противоречием, на самом деле два крыла одной истины, постичь которую можно, только выйдя в «четвёртое» (высшее) измерение из трёхмерного человеческого пространства.

Тут же можно вспомнить и высказывание датского физика Нильса Бора. Он говорил, что все истины делятся на тривиальные и нетривиальные. Тривиальные – это истины, обратные которым высказывания ложны. Истины нетривиальные – это такие истины, обратные высказывания по отношению к которым также являются истинными.

ГЛАВА 2

ТРУД – ПРАВИЛЬНОЕ СРЕДСТВО ДЛЯ ПРИОБРЕТЕНИЯ НЕОБХОДИМОГО

Труд есть правильное средство для приобретения необходимого, касается ли это Царства Небесного или просто сиюминутного пропитания.

О том, что человеку не полезно получать всё даром, без труда (так как награда не заработанная, не заслуженная развращает, портит человека), показывает нам и такой эпизод из Евангелия от Иоанна. Апостолы ловят рыбу на Тивериадском море, а воскресший Иисус является им и спрашивает с берега: есть ли у вас какая-либо пища? Апостолы признаются в неудаче: нет. И тогда Христос приказывает им вновь закинуть сети. Они бросают и получают богатейший улов. Лодка, перегруженная рыбой, плывёт к берегу… Но, достигнув суши, апостолы видят, что, оказывается, ужин уже готов, Спаситель приглашает их к трапезе (см.: Ин. 21, 1–13). То есть, с одной стороны, Господь сотворил чудо, Он Сам дал апостолам рыбу, но не просто накормил, а предложил им сначала потрудиться. Так как не праздный человек, а трудящийся достоин награды за труды свои (Лк. 10, 7).

Конечно, нам трудно сейчас представить, каким именно был труд человека в раю. Также нам трудно понять, каким он будет в Царстве Небесном. К сожалению, мы знаем только труд человека, повреждённого грехопадением. Слова в поте лица твоего будешь есть хлеб (Быт. 3, 19) сегодня звучат для нас как наказание, воспринимаются как приговор безжалостного судьи, обязывающего к исправительным работам. Но это совершенно не так. Господь не наказывает трудом, не проклинает (труд, наоборот, скорее является средством спасения от этого проклятия, средством его изжития), Бог только говорит о том, что теперь то, что приносило радость, будет даваться с муками и страданиями, потому что после грехопадения повредилась природа человека и весь мир вместе с ним. Следовательно, искажению подверглось практически всё, что являлось в раю источником счастья, – любовь, труд, сама жизнь.

Но что же именно исказилось в труде? Если раньше в нём гармонично сочетались красота, гармония, порядок, любовь, радость, творчество, свобода, то теперь он распался на отдельные составляющие: стал возможен труд без любви и без радости, стал возможен порядок без красоты и любви и так далее. А что такое безрадостный труд? Это нелюбимый труд ради необходимости, ради куска хлеба, ради выживания. Что такое порядок без любви? Этот порядок – тюрьма! Труд без красоты – это уродство.

Если человек хочет жить по Христу, он должен, насколько это возможно на земле, вернуть труду радость и творчество, красоту и порядок.

Особое внимание хочется обратить на любовь. Любовь не только примиряет нас с тем, что нам приходится делать, на что приходится жертвовать силами, временем, но и даёт нам силы и энергию для такой жертвы. Любовь – это та добродетель, которая имеет удивительную способность исцелять повреждённый мир, заживлять его раны и язвы. Поэтому любовь – в данном случае труд с любовью – это возможность восстановить гармонию искажённого мира.

Разделённость составляющих труда проявилась и в том, что он распался на труд физический и интеллектуальный. При этом интеллектуальный труд стал возноситься над физическим, считая последний примитивным, грубым. Но при таком отношении труд интеллектуалов сам заходит в тупик. В душеспасительных беседах духовенства при Ново-Голутвинском монастыре приводится такой пример. Один писатель много лет трудился на своём поприще и… вдруг зашёл в тупик. Всё стало ему скучно и неинтересно. Его творческая мысль увяла. Тогда, не зная, чем спастись от тоски и уныния, он навестил своего приятеля, работавшего на заготовке леса. И вдруг увидел, что тот счастлив и гармоничен! Каждый день этот рабочий человек видел результаты своего труда и радовался им. Писатель решил пожить жизнью друга и тоже стал работать физически. Через месяц к нему вернулась радость жизни, которую он потерял, занимаясь только интеллектуальным трудом. «Чем для нас интересен этот пример? – рассуждает автор беседы. – Тем, что физический труд имеет особенное значение в жизни человека. Он нужен. В наше время физический труд редко применяется, вся нагрузка приходится на психику человека, на рассудочную деятельность. Что происходит? Ум надмевается, а сердце ожесточается, и, несмотря на это искажение душевной жизни, многие считают физический труд унизительным для себя».

Физическим трудом не пренебрегали основатели русского монашества – святые Антоний и Феодосий Печерские, Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Питирим, епископ Тамбовский, Ксения Петербургская. Этот список можно продолжать бесконечно.

Христианство, восстанавливая повреждённые составляющие труда, относится к нему не как к Божьему проклятию, а как к средству, призванному преобразить человека, вернуть ему утраченный рай и Божие благоволение. «Бог труды любит», – говорит народная мудрость. И можно найти ещё множество подобных высказываний, посвящённых труду. Приведём некоторые из них.

«Жизнь есть труд, и труд есть жизнь. Если жизнь есть деятельность, то по обратному заключению безделие и праздность не есть жизнь. По крайней мере, не есть жизнь разумного и нравственного существа. В природе все от малого до великого находятся в непрерывной деятельности: бездушные твари (солнце, луна), животные, ангелы. Неужели один человек будет составлять исключение из этого закона?» (протоиерей Иоанн Толмачёв).

«Кто в праздности живёт, тот непрестанно грешит» (святитель Тихон Задонский).

«Как приятно и скоро проходят дни, когда знаешь, что время, данное тебе Богом, употребляется не на суетные и пустые занятия роскоши, но на труд полезный, предписываемый Богом и добродетелью! Как отрадно бывает тогда, когда видишь свой труд завершённым. Праздность столь же изнурительна, сколь отдых приятен. Только на древе труда растут плоды наслаждения» (святитель Филарет, митрополит Московский).

В «Учении двенадцати апостолов» (Дидахе) читаем о желающих жить в христианской общине: «…Если он ремесленник, то пусть трудится и ест. А если он не знает ремесла, то вы по своему усмотрению позаботьтесь о нём, но так, чтобы христианин не жил среди вас праздным. Если же он не желает так поступить, то он христопродавец. Остерегайтесь таковых!»

Русский педагог Василий Сухомлинский писал: «Отношение к труду является важнейшим элементом духовной жизни человека… Не может быть трудолюбивым человек мало думающий, мало переживающий». Русский предприниматель, меценат и благотворитель Савва Морозов говорил: «Я говорю: работаю, значит – существую. Для меня вполне очевидно, что только работа обогащает, расширяет, организует мир и моё сознание…»

Именно активность, энергия, способная изменять всё кругом, была характерна не только для Саввы Морозова, но и для многих его собратьев по ремеслу.

В воспоминаниях купцов о купце XIX века Николае Михайловиче Шарапове можно встретить такой примечательный диалог:

– А вы, простите, кем будете?

– Божией милостью, предприниматель Шарапов, слыхали?

– Полноте, Николай Михайлович, кто о вас не слышал, при ваших-то капиталах можно и на покой.

– Предприниматель по Божиему дару деятелен. Любит свободу и не может без неё, как дикий волк. Да и нельзя волку выкрасить шкуру, и даже если это произойдёт, то крашеный ли волк, стриженый ли он – всё равно не похож на пуделя. Все разговоры о заслуженном отдыхе – вопиющая глупость, потому как – если залёг на бок, значит, был не настоящий, а если же настоящий лёг – погибнет!

ГЛАВА 3

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРИРОДА ТРУДА

На простом примере можно увидеть, как через труд проявляет себя любовь в обществе, как через труд все люди удивительным образом оказываются соединены друг с другом. За каждым кусочком хлеба стоит труд землепашца, учёного, механизатора; труд водителя, который привёз этот хлеб в магазин; труд продавца, который его продал. А смог бы водитель привезти этот хлеб, если бы у него не было грузовика? Но грузовик надо собрать – а это труд инженеров и техников, рабочих и учёных. Но и тот же водитель должен жить не в пещере, а в доме. Каждый дом нужно построить, подвести к нему воду, газ. То есть, размышляя всего лишь о маленьком кусочке хлеба, можно увидеть картину нашего мира, и если в каждый труд человек вкладывает частицу своей любви, своего сердца, то эта любовь перетекает от одного к другому, питая и согревая людей. Иными словами, можно сказать, что труд – это любовь, ставшая зримой.

Но воспевая «осанну» труду, нельзя забывать, что труд – это всё-таки не цель жизни сама по себе. Поэтому нужно избегать другой крайности – фетишизма труда ради самого труда, когда работа является своеобразным средством, спасающим от пустоты души, от отсутствия осмысленной цели жизни, своеобразным «опиумом». Такое состояние «оглушения» работой, превращение человека в средство для производства является величайшей бессмыслицей и не может не вызывать протеста.

Как пишет в своей книге «Очерки христианской апологетики» русский богослов Николай Фиолетов, закончивший свою жизнь в советских лагерях: «Труд не есть просто спорт и забава, но всегда предполагает преодоление известных „трудностей“, известной жертвы, для которой нужны достаточные мотивы. Мотивы для жертвы даёт не самый процесс труда. Процесс не есть цель, ради которой он предпринимается. Труд бесцельный („сизифов труд“) не только не приносит радости, но ещё, по мифологическим представлениям, является мучением, так же как и труд принудительный, чуждый цели. Радостным может быть только труд свободный, осмысленный, совершаемый ради цели, которая сама по себе представляет неумирающую ценность». Понятно, что таким может быть труд только для Бога и ради Бога.

Религиозную природу труда очень хорошо раскрыл известный русский философ Николай Александрович Бердяев. Несмотря на некоторые богословские заблуждения, в своей книге «Философия неравенства» он довольно убедительно разоблачает социалистический пафос труда, основанный на материализме и нетворческом отношении к работе.

Собственно говоря, социалистический строй и «споткнулся» на низкой производительности и низком качестве труда. Николай Бердяев анализирует характер социалистического труда и приходит к удивительному выводу: «Проблема труда как творчества совершенно не интересует социалистическое сознание, она находится вне его кругозора… Материалистическая природа социализма мешает ему понять религиозную природу труда… Качество труда социализм не хочет знать, он его презирает. Но труд имеет свои священные права, неотделимые от его священных обязанностей… Труд имеет духовную основу. И производительность так называемого материального труда зависит от духовного состояния человека. Дисциплина труда есть духовная дисциплина. В конце концов, она имеет религиозные основы. Без религиозных основ, без духовной дисциплины труд разлагается, распыляется, и хозяйственная жизнь превращается в кучу мусора».

Президент Дворянского собрания в Америке Кирилл Эрастович Гиацинтов рассказывал, что, ведя бизнес в разных странах в девяностых годах XX столетия, заметил общую для всех стран бывшего социалистического лагеря повреждённость в отношении к труду. Так, немцы всегда считались народом исполнительным, аккуратным и трудолюбивым. Каково же было его удивление, когда он в своей деятельности неоднократно сталкивался с полным «немецким» разгильдяйством. К примеру, предварительно обсудив (за месяц вперёд!) условия деловой встречи, заказав билеты, получив визы и приглашения, он мог приехать в фирму, основанную в бывшей социалистической Восточной Германии, и услышать:

– А! Вы уже прилетели? Увы, мы с вами сможем решить все наши вопросы только к концу недели… А вы пока погуляйте по городу. У нас тут красиво!

Понимая связь труда и духовности, православный предприниматель должен стремиться к Богу и совершенствоваться в Боге и для Бога. Бог должен стать для него мерилом всей его жизни, собственных планов и отношений в коллективе, критерием правильности организации производства, стимулом для совершенствования и раскрытия всех своих творческих способностей.

ГЛАВА 4

УПОДОБИТЬСЯ СОЗДАТЕЛЮ, ИЛИ ПРАЗДНОСТЬ – МАТЬ ВСЕХ ПОРОКОВ

Мы привыкли получать вознаграждение за свой труд, заработанную плату. Но труд не должен быть сферой исключительно материальных интересов.

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» в главе «Труд и его плоды» читаем: «Труд является органичным элементом человеческой жизни... Труд – это творческое раскрытие человека, которому в силу изначального богоподобия дано быть сотворцом и соработником Господа. Однако после отпадения человека от Творца изменился характер труда: В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3, 19). Творческая составляющая труда ослабла; он стал для падшего человека преимущественно способом добывания средств к жизни». Но ослабленность творческой составляющей труда в повреждённом после грехопадения мире вовсе не говорит о полном её отсутствии. За время своего существования на этой земле человек многое преобразил вокруг себя, возвёл города, проложил дороги и тоннели в непроходимых местах, изучил морские глубины, освоил воздушное и даже ближайшее космическое пространство. И мы видим, что творческая составляющая может проявляться практически в любой, даже самой «нетворческой», профессии, в любом физическом труде. Главное, как человек относится к своему делу.

«Люби труд. Если он и не нужен тебе для твоего содержания, то может быть нужен как врачевство. Труд есть здоровье для тела и польза для души. Как свежие воды, превратившись в стоячие, портятся, так точно душа и тело человеческие портятся от праздности. Один мудрый основательно сказал, что труд есть страж добродетели. Покой и праздность – гибель душе...» – писал преподобный Исаак Сирин.

Неоценимо для человека духовно-воспитательное значение труда. Через труд, как говорит Николай Фиолетов, человек не только господствует над внешней природой, но и над своей внутренней природой. Это способ самовоспитания и самообладания, возможность употребить свои природные силы, даже самые низшие, на служение разумной идее. Во всяком труде содержится элемент самоотречения, подчинения своих сил выполнению определённой задачи, преодоления эгоизма, элемент терпения, готовности принять на себя трудности ради объективной задачи, дисциплины и воспитания воли. «Тот, кто занят работой, – говорил святитель Иоанн Златоуст, – не скоро допустит что-нибудь излишнее ни в делах, ни в словах, ни в помышлениях; душа его совершенно предана трудолюбивой жизни».

Возьмём другого известного подвижника VII века – преподобного Ефрема Сирина. В его знаменитой молитве, звучащей в Церкви в дни Великого поста, мы слышим: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми!» Как видим, святой именно в праздности видит первого врага своего спасения. Праздность является грехом, из которого растут многие пороки. Она вредна телу, потому что, постоянно пребывая в лености и расслаблении, мышцы утрачивают способность к движению. Но ещё более праздность вредна душе, так как душа человеческая похожа на поле: если это поле не возделывается, то мгновенно засоряется плевелами и сорными травами, то есть скукой, унынием, вредными помыслами и чувствами.

Святой апостол Павел днём проповедовал Евангелие язычникам, а ночью занимался деланием шатров и палаток, чтобы питаться от трудов своих и никому не быть в тягость. Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. 3, 10), – вот его призыв. В Послании к Ефесянам апостол пишет: ...лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся (Еф. 4, 28). Этим Священное Писание свидетельствует о двух важных нравственных побуждениях к труду: трудиться, чтобы питаться самому, никого не отягощая, и трудиться, чтобы подавать нуждающемуся. Но есть и третье побуждение к труду – любовь, желание деятельности. Душа, правильно воспитанная, не может не быть трудолюбивой. Тот, кто уклоняется от труда, обречён на неполноценное существование, он лишает себя радости жизни, одной из самых важнейших для каждого человека.

Этическое значение трудовых процессов постоянно подчёркивали отцы и учители Церкви. Святитель Василий Великий утверждал, что «намерение благочестия не должно служить предлогом лени и бегства от работы, а побуждением к ещё большим трудам». А святой Иоанн Златоуст призывал считать «бесчестием не работу, но праздность». Итак, если уж и люди, выбравшие для себя путь иноческий, давшие обет нестяжания, обязаны трудиться, то тем более эта обязанность лежит на человеке, живущем в миру.

Хозяин одного частного предприятия рассказал любопытный случай. Каждый день, когда он уходил на работу, его трёхлетний сын, едва научившийся говорить, спрашивал:

– Папа, куда ты идёшь?

– На работу, – отвечал отец.

– А зачем? – регулярно интересовался сын.

– Чтобы зарабатывать деньги, – отвечал отец.

Так продолжалось долгое время. Вскоре сын сообразил, что деньги могут быть полезны и ему, и стал уже в повелительном тоне говорить отцу, чтобы шёл на работу, зарабатывал побольше денег и обязательно купил ему хорошую игрушку. Отец понял, что любое «рациональное» объяснение труда по сути является отрицанием его духовной составляющей, что в конечном итоге приведёт к отрицанию труда вообще. И он изменил тактику. Когда сын в очередной раз спросил: «А зачем ты идёшь на работу?» – отец ответил: «Потому что я люблю работать, мне этого хочется, мне нравится это делать». Теперь он именно так постоянно отвечал на этот вопрос. И пришёл день, когда сын сказал: «Знаешь, папа, когда я вырасту, я тоже пойду работать пожарным, потому что мне это нравится». Безусловно, что постепенно в сознании маленького человека произошёл некий переворот, он открыл для себя новую истину: работать не только полезно, но и интересно.

Кстати, если бы предприниматели нуждались в совете по воспитанию своих детей, которых они, скорее всего, хотят видеть успешными продолжателями своего дела, то можно было бы сказать следующее. Согласно уже приведённому нами шумпетеровскому определению, что предприниматель есть инноватор, внедряющий инновации, в детях надо сызмальства воспитывать не любовь к зарабатыванию большого количества денег, а любовь к изобретательству, к новаторству, разумеется, с умением доводить начатое до конца. По сути – это качества учёного.

«Возлюби труд» – вот девиз христианина, которому с пользой для себя может следовать и монах, и мирянин.

ГЛАВА 5

ТРУД НЕБОГОУГОДНЫЙ И НЕСВОЕВРЕМЕННЫЙ

В Церкви существует понятие труда богоугодного и небогоугодного. В чём разница? Небогоугодным становится труд, который направлен только на то, чтобы удовлетворять греховные страсти человека. И в этом, к сожалению, человечество тоже преуспело. Это происходит тогда, когда человек исключает из своей жизни Бога. Обратимся ещё раз к «Основам социальной концепции Русской Православной Церкви»: «Обольщение достижениями цивилизации удаляет людей от Творца, ведёт к мнимому торжеству рассудка, стремящегося обустроить земную жизнь без Бога. Реализация подобных устремлений в истории человечества всегда заканчивалась трагически… Наиболее ярким библейским образом безуспешной попытки падшего человечества „сделать себе имя“ является строительство Вавилонской башни „высотою до небес“. Столпотворение предстаёт символом объединения усилий людей для достижения богопротивной цели. Господь карает гордецов: смешивая языки, Он лишает их возможности взаимопонимания и рассеивает по всей земле».

Сами по себе прогресс, наука, развитие технической мысли – явления не богопротивные, но они могут стать таковыми, когда люди забывают о Боге и вместе с этим о своём Божественном и человеческом достоинстве, когда они неправильно пользуются благами цивилизации, развращаются и превращаются, по сути, в скотов. «С христианской точки зрения труд сам по себе не является безусловной ценностью», – отмечается в документе.

Преподобный Варсонофий Великий говорил: «Истинный труд не может быть без смирения, ибо сам по себе труд суетен и не вменяется ни во что». «Он становится благословенным, когда являет собой соработничество Господу и способствует исполнению Его замысла о мире и человеке. Однако труд не богоугоден, если он направлен на служение эгоистическим интересам личности или человеческих сообществ, а также на удовлетворение греховных потребностей духа и плоти», – сказано в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви». Что можно отнести к такому труду? Прежде всего, труды, положенные на производство и распространение табака, наркотиков, секс-индустрии и тому подобное.

Что ещё можно сказать о труде? Господь не только даёт человеку заповедь трудиться, но и задаёт работам особый ритм. Четвёртая заповедь, данная духовному предводителю древних израильтян пророку Моисею, гласит: Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих (Исх. 20, 8–10). В христианской традиции с апостольских времён днём свободным от работы стала не суббота, а воскресенье – день, в который вспоминается Воскресение Христово. Почему в этот день Церковь призывает воздержаться от работы? Грех ли работать в воскресенье? Трудолюбивым людям, не воспитанным в церковной традиции, эта заповедь кажется абсурдной или, по крайней мере, малозначительной. Но почему же Господь даёт человеку такое указание?

У Бога ничего малозначительного нет. А если что-то нам и кажется таковым, то это лишь от нашего непонимания Его благого Промысла. «Бог отделил шесть дней для твоих дней и работы, а Себе благоволил оставить только один – седьмой» (см.: Исх. 20, 9–10). Господь знает повреждённую грехом природу человека, которая ни в чём не знает меры и за повседневными заботами склонна забывать об Источнике всего благого. Седьмой день недели нужно посвящать не безделью, а Богу, побывать на воскресном богослужении, помолиться о родных и близких, испросить благословение на последующие труды, почитать душеполезные книги. Нужно в тишине и спокойствии сверить свою жизнь с Богом, провести ревизию в своей душе. Это не значит, что всего этого не нужно делать и в другие дни, но воскресенье для христианина день особый. Воскресенье – это начало новой жизни, победа над смертью и тленом, это – распахнутые двери в Царство Небесное, в то блаженство, куда призывает нас Господь по прошествии земного бытия. Посвящая этот день Богу, мы как бы постоянно откликаемся на Его призыв.

«Этим повелением Творца процесс человеческого труда соотносится с божественным творчеством, положившим начало мирозданию. Ведь заповедь субботствования обосновывается тем, что при сотворении мира благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал (Быт. 2, 3). Сей день должен быть посвящён Господу, с тем чтобы повседневные заботы не могли отвратить человека от Творца», – написано в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви».

Но и здесь Господь предостерегает человека от буквализма и формализма: суббота для человека, а не человек для субботы (Мк. 2, 27). Если кто-то в этот день нуждается в нашей помощи и милосердии, мы не должны отказывать ему в этом под предлогом праздности седьмого дня. В этот день можно навещать больных, заботиться о бедных. В православной традиции не считается грехом сделать в этот день какие-то неотложные дела. Но по возможности лучше брать пример с наших святых.

В отрочестве святой Серафим Саровский не пропускал почти ни одного дня без того, чтобы не посетить храма Божия. Но он не мог быть на поздней литургии и вечерни по причине занятий в лавке, где он помогал своему старшему брату. Его отец был именитым купцом, имел кирпичные заводы, в качестве подрядчика строил каменные здания и церкви, а старший брат держал лавку в Курске. Тогда он вставал ранее других и спешил к утрене и ранней обедне, а если не мог сделать и этого, восполнял это другими делами: на досуге непременно читал Евангелие и молился перед иконами.