Текст книги "Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя"

Автор книги: Марина Улыбышева

Соавторы: Сергей Шарапов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Принципы бережливости и разумного пользования распространяются и на отношение к вещам. Например, прежде чем покупать новое «крутое» средство передвижения, всегда стоит подумать, а с какой целью это делается? Это действительно необходимость или только желание выглядеть лучше других, покичиться своим богатством? Всякою вещью, всяким благом в жизни, с христианской точки зрения, человек должен пользоваться не по произволу, а в соответствии с их назначением и с целью своей жизни, неся нравственную ответственность за это пользование.

ГЛАВА 8

О СОБСТВЕННОСТИ

О том, что отношение к собственности может кардинально меняться на протяжении человеческой истории, красноречиво свидетельствуют два высказывания, ставшие афоризмами. «Собственность – вот дух законов», – говорил французский мыслитель Шарль Луи Монтескьё. «Собственность есть кража», – утверждал французский социалист Пьер Жозеф Прудон.

Одни считают, что частная собственность – это реальность, которую общество вынуждено терпеть по своему несовершенству, а другие полагают, что она отвечает природе человека и его индивидуальному способу бытия. Очень хорошо о собственности сказал архиепископ Иоанн (Шаховской), который стал в своё время свидетелем большевистского передела собственности и, осмысливая этот опыт, написал труд «Христианство. Отношение к богатству и бедности».

«Собственности у человека меньше, чем он думает. Лишь „в мыслях“ своих миллионер обладает своими миллионами. На самом же деле они обладают миллионером, который в большинстве случаев бывает ими связан, принуждён к определённому образу жизни, прикреплён к определённому кругу людей, вынужден иметь вокруг себя искательство, ложь, лесть, зависть, подобострастие, неискренность, покушения на свою жизнь – физическую и душевную… Разве это всё не рабство, не каторга, увеличивающаяся по мере увеличения состояния? Велико ли то, что можно купить за деньги? Находится ли в числе покупок мир души – высшее счастье?

Если же посмотреть с другой стороны, собственности у человека гораздо больше, чем он думает... Каждый глоток воздуха, попавший в его лёгкие, есть его собственность, и притом гораздо бо́льшая, чем монета, лежащая в его кармане, ибо делается непосредственным поддержанием его жизни. Каждый луч солнца, согревший человека, есть его тепло, соединившееся всецело с ним... И так во всём, во всех мельчайших проявлениях жизни, человек окружён собственностью, дарами Божиими, изливающимися на человека, превращающимися в самую жизнь человеческую. Велик и славен этот закон, делающий из всякого человека богача».

Русский христианский философ Иван Александрович Ильин полагал, что «частная собственность коренится не в злой воле жадных людей, а в индивидуальном способе жизни, данном человеку от природы. Кто хочет „отменить“ частную собственность, тот должен сначала „переплавить“ естество человека и слить человеческие души в какое-то невиданное коллективно-чудовищное образование; и понятно, что такая безбожная и нелепая затея ему не удастся. Пока человек живёт на земле в виде инстинктивного и духовного „индивидуума“, он будет желать частной собственности и будет прав в этом».

Например, святитель Василий Великий считал идеальными имущественные отношения внутри первохристианской общины Иерусалима, у членов которой «…всё было общее, жизнь, душа, согласие, общий стол, нераздельное братство, нелицемерная любовь, которая из многих тел делала единое тело, различные души соглашала в то же единомыслие». И тем не менее уже в то время святитель Василий Великий видел, что современные ему христиане не готовы к устройству жизни по принципу иерусалимской общины, и принимал частную собственность как меньшее из зол.

И всё же право собственности человека не абсолютно, а относительно...

Архиепископ Иоанн (Шаховской) в своей работе «Философия собственности» писал: «Мир принадлежал, принадлежит и будет принадлежать лишь Богу, какие бы силы ни хозяйничали временно в мире. Неужели это значит, что у человека нет никакой собственности и быть не может? Наоборот. Собственность человеческая имеет своё непреложное основание в том, что есть собственность вообще и есть Хозяин всего вообще. Значит, собственность может быть дана, если есть её истинный Хозяин... Какой простор, какое глубокое основание всякого истинного владения! В свете этого обоснования делается понятным, почему нельзя ничего красть, присваивать и – ничем нельзя „богатиться“, ни через что нельзя возвышать себя. Вся собственность принадлежит Богу, так же как Ему принадлежит жизнь. И собственность так же раздаётся Богом, как жизнь».

О том, что Господь создал мир и дал его человеку в пользование, написано на самых первых страницах Библии, в книге «Бытие». Господь творит вселенную, планеты, создаёт райский сад, в котором всё в изобилии, и поселяет в нём человека, чтобы он жил и возделывал этот сад. Говоря современным экономическим языком, человека можно назвать арендатором земных благ, соуправителем, но никак не собственником. По этому случаю вспоминается современная притча про атеиста, который полагал, что он может жить и без Бога.

– Мы в Боге не нуждаемся! – доказывает свою точку зрения атеист. – У нас есть наука. Наука научилась делать абсолютно всё то же, что и Бог!

– А может ли наука из праха земного сотворить человека? – спрашивает Господь.

– Может! Сейчас мы это продемонстрируем. – Атеист зачерпывает горсть земли, но Господь останавливает его руку и замечает:

– Пожалуйста, своей землёй пользуйся.

Человеку знакомы разные виды собственности и разные отношения к ней при разных социальных устройствах. Да, высоки были идеалы первохристианских общин, и о том, что и такой способ управления имуществом может быть эффективным, наглядно показывают православные монастыри.

Однако грубейшей пародией на этот образ жизни стали советские коммуны в годы большевизма с их отрицанием прав человека, растворением личности в коллективе. Экономист Л. М. Сабсович, автор книги «Социалистические города», утверждал: «Жилые дома в социалистическом городе должны строиться так, чтобы они представляли наибольшее удобство для коллективной жизни, коллективной работы, коллективного отдыха трудящихся… В этих домах не должно быть отдельных квартир с кухнями, кладовыми и пр. приспособлениями для индивидуального домашнего хозяйства, так как обслуживание бытовых нужд трудящихся будет полностью обобществлено. Они также не должны заключать в себе помещений для обособленной жизни каждой отдельной семьи, ибо семья… безусловно исчезнет».

Слава Богу, этого не произошло. Сейчас подобные высказывания не воспринимаются иначе, как курьёз, но мы не должны забывать, что когда-то в бытовом журнале одной из советских коммун писалось совершенно серьёзно: «Сначала были обобществлены простыни, наволочки и носовые платки. Теперь обобществление распространено на полотенца и носки. Кроме того, уже начата работа по обобществлению нижнего белья». История показала, что такой насильственный метод обобществления собственности приводит не к умножению собственности, а к её разбазариванию.

Но какой же вид собственности лучше? На этот вопрос однозначного ответа нет. Как показывает история, идеального мироустройства на земле быть не может.

ГЛАВА 9

ОТНОШЕНИЕ К ПЕРЕДЕЛУ СОБСТВЕННОСТИ

Сегодня Церковь не отвечает на вопрос, какой вид собственности для человека лучше, принимая различные формы собственности как данность, свойственную тому или иному общественному устройству, но она занимает твёрдую позицию в вопросе передела собственности.

Смысл церковного подхода к вопросу собственности в том, что за пределами краткой земной жизни рано или поздно человеку всё равно придётся дать отчёт о том, как он распоряжался Божиим имуществом. И с него спросят не за всё вообще, а за то, что было в его руках, за то, что принадлежало ему лично.

В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», официальном церковном документе, принятом на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, сказано: «Владея значительным имуществом, не согрешает тот, кто использует его согласно с волей Бога, Которому принадлежит всё сущее, и с законом любви, ибо радость и полнота жизни – не в приобретении и обладании, но в дарении и жертве». Апостол Павел призывает памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20, 35).

В вопросах передела и отчуждения собственности позиция Церкви такова: «Священное Писание признаёт право человека на собственность и осуждает посягательство на неё. В двух из десяти заповедей Десятисловия прямо сказано об этом: Не кради… Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 15, 17). В Новом Завете такое отношение к собственности сохранилось и приобрело более глубокое нравственное обоснование».

Протоиерей Сергий Булгаков, русский философ, богослов, экономист, написавший несколько книг о философии хозяйствования, в своём произведении «Христианство и труд» подчёркивал: «...ошибочно и близоруко судят те, которые придают решающее значение только внешним формам владения и присвоения – они имеют лишь относительное и подчинённое значение. Главная борьба должна быть направлена не на отнятие собственности одних для передачи её другим, но к преодолению себялюбия, своекорыстия, бессердечия, которые могут гнездиться во всяком общественном строе. Посему великие отцы и учители церкви свв. Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский и др., которые многократно обличают себялюбие богатых и чванных, надеющихся на своё богатство, призывая их к милосердию и любви, к исполнению своих обязанностей пред бедными, однако никогда не управомочивают этих последних к зависти и мятежу».

Сегодня, если общество желает руководствоваться православной этикой, его экономическая политика должна исходить не из отношения к собственности, а из постулата – рост богатства одних не должен увеличивать бедность других.

ГЛАВА 10

БЛАГОСЛОВЛЁН ЛИ БОГОМ МИРСКОЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ?

Идеалом для русского православного человека всегда было монашество. И это понятно. Что может быть выше того подвига, когда человек устраняется от мира и от мирских дел, чтобы полностью сконцентрировать всю свою жизнь на устремлении к Богу? Монахи – это те христиане, которые оставляют по возможности все земные занятия, принимают обет нестяжания, безбрачия и послушания ради высшей добродетели христианина – молитвы, чтобы посредством её соединиться с Богом.

«Монашество очень славно и похвально воспето всеми святыми отцами, это есть высший образ жизни для человека на земле. Конечно, жизнь монашеская должна представляться для нас очень заманчивой, и какой настоящий христианин не желает в глубине души, не мечтает об иноческом пути?!» – пишет архимандрит Лазарь (Абашидзе) в своей статье «О монашестве».

Монашество есть великая тайна Божия. «Монашество есть установление Божие, отнюдь не человеческое», – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов).

Господь Иисус Христос верующим в Него указал два пути, ведущих к спасению, два образа жизни. Один из них путь монашеский, ведущий к совершенству. По мнению святых отцов, в Евангелии есть два места, относящиеся исключительно к монашествующим. Первое – приведённый выше отрывок о богатом юноше. Господь сказал ему: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим; <...> и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19, 21). И второе – о скопцах: «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит (Мф. 19, 12). Здесь говорится, конечно, не о том, чтобы буквально оскоплять себя, а о безбрачии. Быть совершенным совсем не просто. Быть может, поэтому этот образ жизни ещё называют сверхъестественным жительством.

Несмотря на то что у каждого верующего может возникнуть произволение принять монашеский образ жизни, святые подвижники предупреждают, что для монашества от человека требуются особое внутреннее расположение, как они говорят – дар к монашеской жизни и призвание Божие. К сожалению, часто бывает, что по неопытности за Божие призвание принимаются случайные стечения обстоятельств или какие-либо беды и неудачи в мирской жизни.

«От печали не должно идти в монастырь, в который можно вступить только по призванию. Все, сколько их знаю, поступившие в монастырь по каким-либо обстоятельствам внешним, а не по призванию, бывают очень непрочны и непременно оставляют монастырь с большими неприятностями для монастыря и для себя», – предупреждает святитель Игнатий. То есть к монашеской жизни призваны далеко не все, а в таком случае гораздо лучше быть хорошим мирянином, чем плохим монахом.

Второй путь, второй образ жизни, указанный Господом, – это мирской путь верующего человека, он называется путём, ведущим к спасению. Условия спасения заключаются в вере во Христа, в соблюдении заповедей Божиих и во врачевании покаянием недостатка соблюдения заповедей. «Спасение предоставлено, и оно возможно всем, при обязанностях и служениях посреди мира, не противных Закону Божию», – говорит святитель Игнатий.

Конечно, мирская жизнь изобилует заботами о хлебе насущном, трудностями семейной жизни, проблемами воспитания детей, земными попечениями и суетой. Но эти тяготы и скорби могут быть спасительными для души мирянина: они смиряют его, учат состраданию и милосердию, наполняют его жизнь целенаправленной деятельностью, собирают его волю.

Главное, исполнять во всём волю Божию, а исполнять её можно в любом жительстве и на любом месте. В своём Послании к Римлянам апостол Павел говорит: Имеешь ли служение, пребывай в служении; учитель ли – в учении; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием (Рим. 12, 7–8). То есть у православного человека есть возможность в любом положении соединить свою жизнь с Богом, направить её на служение Богу и исполнить Божий замысел о себе.

В природном мире из одного семени вырастет дуб, из другого – берёза, из третьего – нежный колокольчик, из четвёртого – роза, и всё это в совокупности составляет разнообразие единого растительного мира. Так и мир человеческий разнообразен и богат: один становится монахом, другой – учителем, кто-то – художником, кто-то – плотником, кто-то – солдатом, кто-то – предпринимателем…

Иногда приходится слышать, как рассуждают новообращённые христиане. Дескать, здесь, на земле, всем заведует «князь мира сего», а значит, мир – это сущий ад, грязь и похоть, он враждебен миру духовному по своей сути, и чтобы уберечь свою чистую душу, я должен замкнуть глаза и уши и бежать из этого мира куда подальше. А если бежать мне некуда, то хотя бы буду ненавидеть его всеми силами души. Можно ли при таком мировоззрении хоть как-то нормально ощущать себя на земле, не говоря уже о том, чтобы почувствовать себя счастливым? Можно ли строить свою жизнь, учиться, работать, создавать семью, растить детей, ненавидя среду, в которой приходится это делать? Вряд ли. Но вся проблема в том, что зло не есть неотъемлемое качество этого мира, а наша душа, увы, не чиста, а подвержена страстям. Потакая страстям и греху, мы сами творим зло и выплёскиваем его в мир.

Если мы не осознали, где находится корень зла, и не решились его вырвать, мы можем бегать по всему миру и от мира туда и сюда, но наше зло всегда нас настигнет. И призвав весь народ, [ Господь] говорил им: слушайте Меня все и разумейте: ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека... Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, – всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека (Мк. 7, 14–15; 21–23).

Путаница в вопросах отношения к мирскому может возникать ещё и потому, что слово «мир» многозначно, в Евангелии оно употребляется в двух значениях. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного… (Ин. 3, 16). Здесь имеется в виду мир как всё человечество. И второе значение слова: «мир» – это совокупность мирского зла и страстей. Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская… (1 Ин. 2, 16). (До реформы Луначарского, упразднившего в русском языке i, в самом написании этих слов имелась наглядная разница – «мир», даруемый Христом, есть «мир немiрской, надмiрный, горний». Основная же характеристика мiра дольнего – буйство стихий и страстей. Сравните – «князь мiра сего». – Прим. авт.) Мир, который Господь призывает не любить, находится не вовне, а внутри нас. Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст (Мф. 15, 11). И вот этот мир страстей и грехов, исходящий из нас, в одинаковой степени всегда готов осквернить и монаха, и мирянина. Его надо не любить, а не тот мир, в котором мы живём.

Духовное, естественно, выше материального, если мы верно расставляем приоритеты. Это вовсе не означает, что материальным мы должны вовсе пренебречь. Как получивший дыхание жизни, по образному выражению, из уст Самого Бога, человек представляет собой живое, органическое соединение земного и небесного, материального и духовного.

Мир, созданный Богом, прекрасен, и всё в нём прекрасно, кроме нашего греха и нашего зла. Поэтому христианский путь есть путь преображения себя и всего мира, путь приближения Царства Божия – нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Петр. 3, 13).

Мирской путь верующего – это путь, доступный и приемлемый для большинства людей. В нём есть масса возможностей для творческой реализации личности, в нём больше свободы для избрания стиля жизни.

То, что мирской путь отнюдь не лишён Божьего благословения, нам показывают два душеполезных примера из «Отечника». Однажды во время молитвы преподобный Макарий Египетский, долгое время подвизавшийся в Скитской пустыне, услышал голос: «Макарий, ты не достиг ещё того совершенства, как две женщины, живущие в городе». Смиренный подвижник пошёл в город и нашёл дом, где жили указанные женщины, которые приняли его с радостью. Преподобный стал расспрашивать их: «Ради вас я пришёл из дальней пустыни и хочу знать о ваших добрых делах, расскажите о них, ничего не скрывая». Женщины с удивлением ответили: «Мы живём со своими мужьями, у нас нет никаких добродетелей». Однако святой продолжал настаивать, и тогда женщины рассказали ему, что вышли замуж за родных братьев. За всё время совместной жизни они ни разу не сказали друг другу ни одного злого или обидного слова и никогда не ссорились между собой, так как дали обет Богу не произносить бранных слов до самой смерти. Святой подвижник восславил Господа и сказал: «Поистине Господь не ищет девы или замужней, ни инока, ни мирянина, но ценит свободное намерение человека и на добровольное его произволение посылает благодать Святого Духа, которая действует и управляет жизнью каждого человека, стремящегося спастись».

Другой случай произошёл со святым Антонием Великим, основателем отшельнического монашества. Однажды Господь открыл ему, что есть в городе сапожник, у которого святому Антонию есть чему поучиться. Святой старец нашёл этого сапожника и также стал расспрашивать, как он живёт. Тот ответил, что целыми днями работает и треть своего заработка отдаёт на храм, треть раздаёт нищим, а остальное удерживает на свои нужды. Антония, который раздал всё своё имение и жил в пустыне в совершенной нищете, это не удивило. Зато у сапожника оказалось замечательное внутреннее устроение. Он ничего не мнил о себе высокого, а всё время думал, что все вокруг спасутся, один он погибнет. После этого, возвратившись в пустыню, святой Антоний много лет учился такому образу мыслей сапожника-мирянина.

Эти примеры показывают нам, что и мирская жизнь угодна Богу.

Святитель Николай Сербский говорил, что если человек поворачивается к Богу – все пути ведут к спасению, если отворачивается – все пути ведут к погибели.

ГЛАВА 11

ОБЩЕСТВО. АКТИВНАЯ ЖИЗНЕННАЯ ПОЗИЦИЯ

Как-то на одном из православных форумов обсуждалась тема «Что такое смирение?». Большинство участников этой весьма жаркой дискуссии сошлись на том, что смирение – это когда человек считает себя «рабом, ничего не стоящим». Не позабыли форумчане привести и определение из Толкового словаря Ожегова, в котором написано, что «смирение – это готовность подчиниться чужой воле». К сожалению, после таких дискуссий приходится признать, что даже люди, считающие себя православными, имеют весьма ложное понятие о смирении. Потому что, хотя Господь и призывает нас считать себя рабами неключимыми (Лк. 17, 10) (то есть не приписывать себе в заслуги исполнение заповедей Божиих, как не может раб требовать награду за то, что он и так должен исполнять по своему положению), одного этого определения, вырванного из контекста Евангелия, недостаточно для понимания добродетели смирения.

Вспоминается такой анекдот.

Звонят в дверь. Мужчина открывает, на пороге несколько здоровенных хлопцев:

– Здравствуйте! Мы пришли вас повесить.

Крики, стоны, через пять минут всё кончено.

Звонят в следующую дверь, там происходит то же самое. Наконец звонят в третью дверь. Открывает мужчина и говорит:

– А я не согласен!

– Хорошо! Тогда не будем.

Так как же всё-таки понимать смирение? Каким должен быть христианин, живущий по заповедям Божиим? Какую общественную позицию он должен занимать? И сразу же возникает вопрос: люди, готовые подчиниться чужой воле, разве были бы способны преодолеть татаро-монгольское иго, изгнать оккупантов из Кремля в 1613 году, победить Наполеона в 1812-м и фашистов в 1945 году? Или всё это делали люди не православные, не смиренные? Может быть, смиренными и уничижающими себя должны быть только монахи? Но как же тогда великий святой земли Русской преподобный Сергий Радонежский благословлял князя Дмитрия на ратный подвиг на Куликово поле, да ещё дал ему с собой двух иноков Пересвета и Ослябю? Или Сергий Радонежский не был смиренным?

Нет, Сергий Радонежский несомненно был святым человеком, а святым можно быть только при наличии этой главной добродетели христианина – смирения. Но что же тогда это за качество такое?

Люди святые очень часто называли себя ничтожными, грязью, прахом, пеплом, свиньями, лежащими в калу, признавали себя хуже всех, готовы были подчиниться чужой воле, но в их поведении, в их истинном смирении есть одно существенное отличие от смирения ложного. Не ВСЯКОЙ чужой воле они были готовы подчиниться, а лишь воле Христовой.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил: «Смирение есть образ мысли Христов», нрав евангельский. То есть смиренным может быть тот, кто усвоил себе образ мыслей Самого Господа и поступает согласно воле Его. Это ни в коем случае не пассивность и бессилие! По словам святого Амвросия Оптинского: «Христианское смирение – это проявление силы человеческого духа, покоряющей и злобные гневные сердца, ломающей человеческую гордыню». А святой Иоанн Дамаскин учил, что «терпение и смирение нужно иметь и для мира и для войны».

В одной из своих книг святитель Игнатий (Брянчанинов) приводит беседу ученика со старцем, где старец характеризует смирение как «евангельскую добродетель, совокупляющую силы человека воедино миром Христовым, превысшую человеческого постижения». Слово «смирение» имеет в своей основе слово «мир». Смиренный человек всегда пребывает в мире с Богом и другими людьми. А «превысшая человеческого постижения» эта добродетель потому, что очень трудно объяснить словами, что такое смирение, если человек ни разу не испытывал его. Преподобный Иоанн Лествичник и преподобный Исаак Сирин говорили о том, что смирение – это таинственная сила, которая во всей своей полноте подаётся Богом только святым, оно является совокупностью всех добродетелей и поэтому венчает человека, достигшего духовного совершенства.

Вся жизнь христианина – это путь к смирению. Смирение есть способ увидеть своё реальное положение и принять то неизбежное, что из него вытекает. Причем принять как должное. При таком подходе поведение человека становится адекватным: он не ропщет, не злится на кого-то, не осуждает окружающих и не пытается переложить свою вину на кого бы то ни было. Вот эта-то способность видеть ситуацию такой, какая она есть, а также думать и действовать в соответствии с ней и является началом пути к Богу.

Поэтому учиться смирению означает для человека учиться жить настоящей, а не иллюзорной жизнью. Этот прорыв к реальности, к духовному видению мира, легко не даётся. И в той мере, в какой мы горделиво полагаем себя одарёнными или особыми, мы удаляемся от знания себя такими, какие мы есть. Нельзя быть по-настоящему одарённым, не пройдя путь смирения. «Всякий дар приемлет смиренная душа от Бога, несмиренная же должна приять от Него смирение», – учат Оптинские старцы.

Смирение познаётся в процессе исполнения заповедей, в процессе христианской жизни. Человеком, хотящим стать смиренным, движет желание во всём поступать по воле Божией, в том числе и в тех случаях, когда воля Божия требует от тебя активных действий, активного противостояния злу, защиты добродетелей. Что же касается осуждения себя и почитание себя ничтожным рабом, то по этому поводу можно привести слова преподобного Иоанна Лествичника: «Не тот показывает смиренномудрие, кто осуждает сам себя, но тот, кто, будучи укорён другим, не уменьшает к нему любви».

«Смирение есть сердечное чувство, соответствующее смиренномудрию, – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов). – Смиренномудрие есть образ мыслей, заимствованный из Евангелия, от Христа. Истинное смиренномудрие – духовный разум». Если в человеке нет духовного разума, в нём не может быть истинного смирения, оно заменяется «смиренномудрием произвольным», то есть смирением «от ветра головы своея». Такое смирение, по словам святителя, «сочиняет для себя душа тщеславная». Истинное смирение часто невидимо, тогда как ложное всегда себя публикует, подчёркивает.

Заметим, что ложно понятое смирение не только не приближает человека к спасению, но уводит его с верной дороги туда, где пышным цветом растут такие грехи, как самоуничижение, безразличие, равнодушие, пассивность, подобострастие, податливость, попустительство, потакание, прекраснодушие, расслабленность, человекоугодничество, лицемерие, терпимость (желание согласиться не с тем, что в окружающей жизни есть зло, а с самим злом). А ведь Христос говорил: ...познайте истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32). Но о какой свободе может говорить раб, всегда готовый подчиниться любой чужой воле?

Смирение – это не пассивная жизненная позиция, а наоборот – активная, потому что ему свойственна жажда правды Божией. Поэтому трудно будет оправдаться на Божием суде тем, кто «смиренно» проходил мимо зла и несправедливости, «смирялся» с унижением и оскорблением своих собратьев. Чтобы понять, что такое истинное, а не ложное смирение, православному человеку надо обязательно читать Евангелие, и не просто читать, а изучать толкования на евангельские места, трудные для понимания.

ЧАСТЬ II

ПРАВИЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ТРУДУ

ГЛАВА 1

ЗАПОВЕДЬ О ТРУДЕ, ИЛИ ТРУДЯТСЯ ЛИ ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ?

«Ищи Бога мыслию на небесах, любовью в сердце, благоговением в храме, везде ищи Его – делами, для Него предпринимаемыми и совершаемыми», – говорил святитель Филарет, митрополит Московский.

Сегодня многие люди имеют искажённое представление о труде и о том, какое место он занимает в нашей жизни. Это искажённое представление влечёт за собой и соответствующее поведение, а поведение – это уже характер и стиль жизни, который может сделать человека несчастным.

Современные исследования, проводимые время от времени специалистами по русскому языку, показывают, что само слово «труд» в современном употреблении всё больше уходит из разговорного языка в область канцеляризмов и специальных терминов, таких как «рынок труда», «трудоустройство», «трудоспособность». А в разговорной речи чаще употребляется в негативном смысле – «напрасный труд», «адский труд», «трудоголик».

Понимая необходимость добывания средств к существованию, мы нередко утрачиваем смысл самого труда, забываем, что трудовая деятельность человека не сводится исключительно к зарабатыванию денег, что труд для духовно здорового человека является жизненной необходимостью, как необходимость есть и дышать. Наоборот же, леность разъедает человека подобно ржавчине.

Увы, почему-то тут у многих не срабатывает инстинкт самосохранения, и для того, чтобы продолжать саморазрушаться, оправдать свою праздность и нежелание трудиться, изощрённый ум находит себе массу доводов. Печальнее всего, когда он их придумывает себе, опираясь на Священное Писание.

Часто приходится сталкиваться с ложным пониманием цитат из Евангелия, после которых человек теряет мотивацию не только заниматься предпринимательством, но и вообще трудиться. Эти места Священного Писания дают возможность нецерковным людям упрекать Православие в том, что оно будто бы даёт повод к бездеятельности. Что имеется в виду? Прежде всего, Нагорная проповедь Спасителя.

Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?

Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?

Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?

И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!

Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом.

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам (Мф. 6, 25–33).

На первый взгляд может показаться, что Христос призывает оставить все земные попечения и жить подобно бессловесным животным, зверям и птицам, не занимаясь никакой трудовой, созидающей деятельностью. Но даже и при этом поверхностном взгляде приходят на ум противоречивые мысли: птицы – очень трудолюбивые (если можно так выразиться) существа, разве они не вьют гнёзда, не летают в беспрестанной заботе о собственном пропитании и пропитании своего потомства? Что же на самом деле имел в виду Спаситель, говоря эти слова?