355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марина Сванидзе » Исторические хроники с Николаем Сванидзе. Книга 2. 1934-1953 » Текст книги (страница 4)
Исторические хроники с Николаем Сванидзе. Книга 2. 1934-1953
  • Текст добавлен: 23 марта 2017, 17:00

Текст книги "Исторические хроники с Николаем Сванидзе. Книга 2. 1934-1953"


Автор книги: Марина Сванидзе


Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Г. Е. Зиновьев

Но уже совершенное убийство Кирова не главное. Главное – возможное убийство Сталина. Целый раздел речи Вышинского под названием «Троцкий, Зиновьев, Каменев – заклятые враги Советского Союза» посвящен вообще исключительно этой теме. В каждом абзаце рефреном от лица Троцкого, Зиновьева и Каменева идет: «убрать Сталина», «убить Сталина», «террор против Сталина» и опять «убрать Сталина». Несомненно, эти слова должны произвести возбуждающее впечатление на население страны. Но это не все. Два года после убийства Кирова Сталин постоянно боится за свою жизнь. Относительные послабления 1935–1936 годов, которые на Западе назвали «розовым периодом», – это первое проявление сталинского страха.


Л. Б. Каменев

В ходе подготовки процесса Вышинский постоянно на связи со Сталиным. Хотя Сталин в это время на юге. Сталин лично редактирует и утверждает обвинительные заключения и тексты выступлений Вышинского. Когда Сталин дает добро Вышинскому на многократное произнесение фразы «убрать Сталина, убить Сталина», – это уже открытая паника.

Вышинский в речи на троцкистско-зиновьевском процессе говорит; "Они убили Кирова, они готовились убить Сталина". Это чистый перепев уже упоминавшейся частушки, разошедшейся по стране в декабре 1934-го после убийства Кирова; "Самолет летит, / Под ним проталина, / Убили Кирова, / Убьют и Сталина". Был и второй вариант, еще более народный: "Убили Кирова, / Убьем и Сталина". Частушка в 1934-м дошла до Сталина в сводках НКВД. Речь Вышинского в 1936-м – это ответ Сталина советскому народу. Его страх диктует государственную политику. Государственной политикой становится террор. Если страна добровольно отдает всю власть одному человеку, она неизбежно становится его заложницей.

Вышинский со Сталиным познакомились в Баку в 1908 году. Сталин тогда еще не Сталин, а Коба. В бакинской полиции он значится как Гайоз Нижарадзе. Вышинский проходит под кличкой Рыжий.

Сталин и Вышинский сидят в одной камере Баиловской тюрьмы. Тюрьма переполнена, но режим свободный, двери камер не закрываются. Сталин, лежа на нарах, изучает универсальный язык будущего – эсперанто. В 1937-м в СССР эсперанто будет объявлен языком шпионов, эсперантистов будут расстреливать. В гитлеровской Германии эсперантисты также подлежат репрессиям. В 1908-м большинство в камере – меньшевики и эсеры. Вышинский – меньшевик. В камере они со Сталиным ведут бесконечные политические дискуссии. Ограничений на передачи в тюрьме нет. Вышинскому ежедневно жена приносит домашнюю еду. Сталин с удовольствием ест еду, приготовленную женой Вышинского.

Вышинский будет оставаться меньшевиком до 1920 года. В 1920-м он сочтет, что большевики победили окончательно и продолжение карьеры требует вступления в РКП(б). Именно Сталин окажет ему в этом деле протекцию. Таким образом, уже с 1920 года.

Вышинский сидит у Сталина сразу на двух крючках. Один – промедление с вступлением в партию. Для многих такое промедление скоро будет не просто смерти подобно, а будет означать смерть.

Обвинительная речь Вышинского на втором московском политическом процессе в 1937-м содержит пассаж для гурманов от истории партии Вышинский с трибуны говорит: "В 1904 году Троцкий выступил, "как известно, с подлейшей брошюркой под заглавием "Наши политические задачи". Эта брошюрка наполнена грязными инсинуациями по поводу нашего великого учителя, вождя международного пролетариата Ленина. Троцкий клевещет на Ленина, называя Ленина "Максимилианом" – именем Робеспьера, героя буржуазной французской революции, – желая этим унизить великого вождя международного пролетариата".

Во-первых, кто такой Ленин в 1904 году. Ленин в 1904-м – лидер одной из экстремистских карликовых партий. Вот такому Ленину Троцкий отвешивает грандиозный комплимент, равняя его с Робеспьером, фигурой всемирно-исторического масштаба. Во-вторых, Ленин чтил французскую революцию и ее лидеров, в особенности Робеспьера. В-третьих, именно Троцкий реально осуществил в 1917-м октябрьский переворот. И, наконец, главное – этот беззаветный ленинец, который в 1937-м защищает вождя мирового пролетариата от врага народа Троцкого, не кто иной, как Вышинский, который в октябре 1917-го поставил свою подпись под распоряжением об аресте Ленина. Эта подпись – еще один крючок, на котором Вышинский висит у Сталина.

Два крючка в сочетании с личными свойствами Вышинского дают Сталину полную уверенность в том, что на этого человека он может полностью положиться. Воспоминания о бакинской стряпне жены Вышинского делают эту уверенность сладкой. Сам Вышинский, встретившись со Сталиным в Москве в 1920-м, ни словом не обмолвится об общем прошлом в Баиловской тюрьме. Он обращается к Сталину на "вы". Вышинский получит от Сталина не меньше, чем Сталин от Вышинского.

Процесс о так называемом троцкистско-зиновьевском центре завершается расстрелом Зиновьева, Каменева и еще четырнадцати, проходивших по этому делу. Это первый расстрел высокопоставленных партийных функционеров-участников октябрьского переворота 1917 года. Вероятно, в это время Сталин вообще теряет интерес к идее руководящей роли партии и самой партии как таковой. Партии ему не нужна. Партийных руководителей легко заменить, и они уже заменяются на бюрократию. Кроме того, если списать все последствия бессмысленной экономической политики на партийное руководство, это выведет его, Сталина, из зоны ответственности. Эти рациональные соображения хорошо сочетаются с его параноидальными настроениями.

Террор 1937–1938 годов вычистит партийные кадры на всех уровнях. Газетные публикации перед началом террора выстроены так, чтобы разжечь и выплеснуть наружу всю затаенную ненависть населения к партийной верхушке, обладавшей материальными привилегиями. Сталин, который все предыдущие годы культивировал фактический подкуп партийной верхушки, разворачивается на 180 градусов. Газеты пишут, что руководители на местах создают собственный культ личности, запугивают подчиненных, используют госсредства для роскошной жизни.

Вышинский на московских процессах по делам партийной, советской и военной верхушки создает ощущение, что перед сталинским законом все равны.

В 1937-м по всей стране пойдет пьеса под названием "Очная ставка". Пьеса написана в соавторстве – братья Тур и Лев Шейнин. На сценах страны – те же допросы, что и в жизни. Это драматургия из первых рук. Соавтор пьесы Лев Шейнин – следователь по особо важным делам прокуратуры РСФСР, а потом СССР. В ноябре 1936-го, после первого московского процесса, ему тридцать и он возглавляет следственный отдел прокуратуры. Кроме того, он пописывает. Вхож в высшие писательские, артистические и спортивные круги. Вышинский его крайне ценит и даже находит возможность упомянуть в своих речах о его участии в допросах. Когда в 1951-м Шейнина арестуют, Вышинский палец о палец не ударит, чтобы ему помочь.

В команде Вышинского к началу больших процессов – Василий Ульрих. Он бессменный председатель Военной коллегии Верховного суда в течение двадцати лет, депутат Верховного Совета, орденоносец. В 30-40-е годы отправил на смерть многие тысячи людей. Никогда не имел квартиры, жил в номере гостиницы "Метрополь". Под конец жизни приводил туда проституток и, налившись, рассказывал им о расстрелах, на которых присутствовал. Иногда он приводил приговоры в исполнение лично.

Свою обвинительную речь на первом большом политическом процессе по делу Зиновьева и Каменева Вышинский заканчивает словами: "Взбесившихся собак я требую расстрелять – всех до единого", Лексика Вышинского подхвачена, она входит в газетный и разговорный язык. Бухарин в письме Вышинскому пишет: "Что расстреляли собак – страшно рад". Бухарин так же, как и Каменев и Зиновьев, из рядов ленинской партийной гвардии. Его имя было упомянуто на процессе. Именно это обстоятельство заставляет его судорожно писать Сталину, членам Политбюро и Вышинскому.


Н. И. Бухарин и И. В. Сталин

Из компании Зиновьева, Каменева, Бухарина и Карл Радек, публицист, «золотое перо партии». Карл Радек еще до обвинительной речи Вышинского требует «уплаты головой от троцкистско-зиновьевской банды». Георгий Пятаков также из компании Каменева, Зиновьева, Бухарина, Радека. Первый замнаркома тяжелой промышленности СССР Георгий Пятаков призывает: «Зиновьева, Каменева, всю банду презренных убийц уничтожать, уничтожать как падаль. Хорошо, что ее можно уничтожить. Честь и слава работникам НКВД».

Вышинский отлично знает о призывах Радека и Пятакова. Но они не знают, какой у Вышинского для них сюрприз. Перед тем как начать свою обвинительную речь на процессе Зиновьева-Каменева, Вышинский публично заявляет, что на основании показаний Зиновьева и Каменева возбуждено дело и начато следствие против Радека, Пятакова, Томского, Серебрякова, Сокольникова, Бухарина, Рыкова Они обвиняются в подготовке свержения советской власти, восстановления капитализма путем вредительской, диверсионной, шпионской и террористической деятельности. Работают под руководством Троцкого. Троцкий, по утверждению следствия, лично находится в контакте с ближайшим сподвижником Гитлера Рудольфом Гессом.

10 сентября 1936-го в газетах появляется заявление Вышинского: следствие по делу Бухарина и Рыкова прекращено ввиду отсутствия доказательств их участия в антисоветском троцкистском центре. Все остальные подозреваемые арестованы. Михаил Томский, многолетний член ЦК и Политбюро, член партии с 1904 года, успел застрелиться до ареста. Михаил Томский и покончивший самоубийством начальник политуправления РККА Ян Гамарник – два человека в высшем советском руководстве, которые, расставшись с жизнью по собственной воле, смогли избежать физических пыток, публичных издевательств, человеческого и мужского унижения. В рамках дела о так называемом антисоветском троцкистском центре Карл Радек арестован в последнюю очередь.

Отношения арестованного Радека и прокурора СССР Вышинского складываются своеобразно. Радек оказывает Вышинскому постоянное содействие. Вышинский захаживает в тюремную камеру к Радеку. Они вместе пишут сценарий процесса и тексты ролей его участников. Высокопоставленный советский работник Георгий Пятаков в надежде спасти собственную жизнь пишет письмо Сталину. Пятаков просит Сталина в обмен на жизнь дать ему возможность лично расстрелять всех, кого приговорят к смертной казни. В том числе он готов расстрелять свою жену.

Все последние месяцы 1936 года обвиняемые по делу об антисоветском троцкистском центре находятся в полном распоряжении у следователей НКВД. НКВД руководит новый человек. Через месяц после расстрела Каменева и Зиновьева Сталин из Сочи направил телеграмму с указанием снять с НКВД Генриха Ягоду, который 13 лет находился на руководящих должностях в ВЧК-ОГПУ-НКВД. Сталин заменяет его на секретаря ЦК ВКП(б) и председателя Комитета партийного контроля Николая Ежова. В НКВД подследственных пытают и шантажируют. Вышинский осуществляет прокурорский надзор над следствием. Он встречается с подследственными в НКВД. Лично грозит расстрелом, уничтожением семьи и новыми пытками. Результат – все подследственные готовы дать на публичном процессе любые признательные показания. Тандем Ежов-Вышинский, созданный Сталиным, работает безукоризненно.

В разгар следствия Вышинский отнимает у еще не расстрелянного обвиняемого Серебрякова дачу на Николиной горе под Москвой. Хозурравление прокуратуры СССР немедленно берет дачу на свой баланс и в авральном порядке осуществляет ремонт дома для своего шефа.

Вышинскому принадлежит идея привлечь адвокатов к участию в политическом шоу. Избранные Вышинским адвокаты действительно первоклассные юристы. Но предложение, которое им делает Вышинский, таково, что они не в силах отказаться. Отказ подобен смертному приговору. Адвокаты готовятся к процессу исключительно по тексту обвинительного заключения. Фрагмент из адвокатской речи: "Товарищи судьи, защитник – это прежде всего сын своей Родины, он гражданин великого Советского Союза. И чувство великого возмущения, гнева и ужаса, которое охватывает сейчас всю нашу страну от мала до велика, чувство, которое так ярко отразил в своей речи прокурор, это чувство не может быть чуждо и защитникам". Вышинский подхватывает слова адвоката: "Я обвиняю не один! Я обвиняю вместе со всем нашим народом, обвиняю тягчайших преступников, достойных одной только меры наказания – расстрела, смерти!" Далее стенограмма процесса фиксирует: "Долго не смолкающие аплодисменты всего зала". Действительно, слаженная работа прокурора, подсудимых, адвокатов и судей не может не произвести сильнейшего впечатления на присутствующих в зале. В зале присутствуют представители дипломатического корпуса, иностранные и советские журналисты, советская литературная элита. От западной литературы – писатели Лион Фейхтвангер и Мартин Андерсен Нексе.


Н. И. Ежов

Публичность процесса в равной степени рассчитана на советское население и на западную аудиторию. Отношение Запада к тому, что происходит в СССР, наглядно передает реакция Англии. В день казни Зиновьева и Каменева собирается на совещание Комитет по иностранным делам английского кабинета министров. Но обсуждают не Каменева и Зиновьева. Только что получена шифрограмма от британского посла в Москве лорда Чилстона. Он сообщает об аресте Сокольникова. Сокольников в прошлом посол СССР в Великобритании. «Мы не можем оставить в беде мистера Сокольникова, – заявляет член Комитета по иностранным делам Эштон Гваткин, – наш посол должен обратиться к советскому правительству с просьбой не ухудшать советско-британские отношения. Высшая мера для мистера Сокольникова может омрачить эти отношения и произведет ужасающее впечатление на английскую публику». После продолжительного обсуждения возникшей проблемы члены Комитета единодушно соглашаются с министром иностранных дел Энтони Иденом. Иден полагает, что нет смысла защищать Сокольникова. Во-первых, это внутреннее дело Советского Союза – кого казнить, а кого миловать. Во-вторых, это все равно бесполезно. Сталин сделает то, чего хочет.

В конце 1936 года британский посол в Москве лорд Чилстон информирует свое руководство: "Ежов очень сильная фигура. И что очень важно, партийный деятель, а не чекист. Скорее всего, он станет преемником Сталина. У него очень большие перспективы. Сталин дал Ежову НКВД, чтобы уменьшить власть этой кошмарной организации. Поэтому назначение Ежова следует приветствовать". Тот же лорд Чилстон пишет: "Новая советская конституция ограничивает власть НКВД".

Сталинская конституция принята 5 декабря 1936 года. В обсуждении проекта приняли участие 51 миллион трудящихся. Трудящимися внесено более 2 миллионов поправок, дополнений и предложений. Для населения это второй за 1936 год опыт всенародного обсуждения. До проекта конституции в стране обсуждается закон о запрете абортов. Массы женщин против запрета абортов. Причины: отвратительное здравоохранение, бедность, ужасные жилищные условия. Аборты в СССР запрещены 27 мая 1936 года. Сталин сказал: "Нам нужны люди. Это не личное дело женщин. Это дело большой социальной важности".

Действенность новой советской конституции полностью исчерпывается тем фактом, что через полгода после ее принятия страна вступает в Большой террор. Информация, полученная в ходе всенародного обсуждения проекта конституции и отражающая настроения населения в 1936-м, стекается в НКВД. На следующий год она будет использована против граждан и ляжет в основу многих расстрельных приговоров.

Главный автор сталинской конституции – Николай Бухарин. Он любит доставать из кармана ручку и хвастаться: "Вот ею была написана Конституция. Помогал мне в этом Карлуша". Бухарин имеет в виду Карла Радека. Арестованный, подсудимый Радек в это время уже готовит вместе с Вышинским текст, который он произнесет на срежиссированном процессе. Радек будет клеветать на Бухарина, и это будет его личным вкладом в убийство Бухарина. Сталин, а вместе с ним Вышинский расправятся с Бухариным в 1938-м. Николай Бухарин – верный и убежденный сподвижник Ленина, который первым принес террор на землю России. Мученическая кончина на фоне массового сталинского террора придаст Бухарину, как и другим погибшим ленинским соратникам, жертвенный образ.


Н. И. Бухарин

В 1936 году собран крайне низкий урожай. В колхозах изымают хлеб подчистую. С ноября 1936-го в Москву, в НКВД идут спецсооб-щения. География спецсообщений, то есть география голода, обширна: Воронежская область, Горьковская, Кировская, Курская, Куйбышевская, Оренбургская, Саратовская, Сталинградская, Челябинская, Ярославская, Ставрополье, Мордовия, Чувашия, Башкирия, Республика немцев Поволжья.

В 1936-м от повторения голодомора 1931–1933 годов спасает одно. После убийства Кирова в страхе за собственную жизнь Сталин разрешил крестьянам приусадебные участки. Эти крохотные собственные хозяйства в 1936-м спасают людям жизнь, а Сталину – власть. Случись повторение однажды пережитого голода, режим мог быть сметен. К зиме 1936-го НКВД фиксирует массовое распространение листовок с призывом к бунту.

В 1936-м карточки на хлеб для городского населения вводятся на местах без согласования с центром. Центр панически боится нового введения карточек. Ответственность за бессмысленную государственную экономическую политику перекладывается на местных руководителей всех уровней. В следующем, 1937 году они будут объявлены врагами народа. Измотанное население в это поверит. Поиск врагов народа – это канал, по которому Сталин направит отчаяние беспомощного населения.

В конце 1936-го по деревням в разных областях страны ходит одна и та же история. В сводках НКВД она называется «Легенда о мешке с хлебом, луже крови и таинственном старике». Вот как ее рассказывает колхозница М. В. Прыткова Суворовского колхоза Золотовского кантона Республики немцев Поволжья. Граждане села Рогаткино ездили в село Дубровку и по дороге нашли мешок с хлебом. Они попробовали поднять его, но не смогли. Далее по дороге им попалось ведро с человеческой кровью. Они поняли, что находки обозначают какую-то загадку, которую им разгадал встретившийся по дороге старик. Старик сказал, что мешок с хлебом обозначает, что в 1937 году будет сильный урожай, а ведро с кровью означает, что в этом году будет большое кровопролитие.

Урожай 1937 года действительно будет рекордно большим. Большой террор начнется одновременно с уборкой урожая.

Вышинский будет работать не покладая рук. Сам останется цел, будет обласкан и умрет спокойно в своем кабинете в Нью-Йорке в должности постоянного представителя СССР в ООН.

В 1944 году, после неудавшегося покушения на его жизнь, Гитлер будет кричать: «Преступников ждет короткая расправа. Они предстанут перед народным судом. Суд будет быстрым. Фрейслер – это наш Вышинский».

Роланд Фрейслер – председатель народного суда Третьего рейха – тщательно изучал приемы Вышинского. Недолго пожил в Советской России. Был членом РКП(б). Сбежал в Германию по поддельным документам. Член национал-социалистической рабочей партии Германии с 1925 года. Фанатично предан партии и фюреру.

1937 год
Дети

10 февраля 1937 года страна встречала с ощущением праздника. Повод для всенародного праздника – 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина. Еще 17 декабря 1935 года газета «Правда» написала: «В подготовке к историческому празднику советской культуры примет участие вся страна». Во «Временнике Пушкинской комиссии» за 1937 год читаем: «Подготовка к пушкинским дням широко развернулась в партийных и комсомольских организациях, на заводах, в колхозах, в Красной Армии. Пушкинский юбилей приобрел характер всенародного праздника социалистической культуры». Из сказанного вытекает, что речь идет вовсе не об одном из самых трагических событий в русской культуре. Напротив, 100-летняя годовщина смерти великого русского поэта называется пушкинским юбилеем. И, стало быть, есть повод для торжества, есть ощущение неожиданной победы и причина для веселья.

На могиле Пушкина в Святогорском монастыре состоялся пятитысячный митинг. Выступил председатель колхоза имени А. С. Пушкина товарищ Андреев. Он сказал: "Стихи Пушкина помогают нам жить и весело работать. И все это происходит оттого, что у нас наша Советская власть, что живем под руководством нашего любимого товарища Сталина".

Приезжие гости, академики, писатели, представители партийных и советских организаций осмотрели музей и парк. Праздник закончился показом колхозной художественной самодеятельности.

Вспоминает литератор Виктор Шкловский: "Колхозники устроили маскарад на льду. Проходила Татьяна Ларина, надевшая ампирное платье на тулуп. Шли богатыри, царевна-лебедь, в кибитке ехал с синей лентой через плечо бородатый крестьянин Емельян Пугачев, рядом с ним – Маша Миронова, капитанская дочка. И за ними на тачанке с Петькой ехал Чапаев.

Я спросил устроителя шествия: "Ведь про Чапаева Пушкин не писал?" "А нам это все одно", – ответил мне колхозник".

Перед гостями промчалось более 300 троек, украшенных портретами Сталина, Горького и Пушкина с зеленью и флажками.

Поэт Безыменский записал в книге для гостей: "То, что было сегодня, – грандиозный праздник советской культуры. Имя ей – ленинизм, сердце и знамя ее – Сталин".

До приезда на празднование в Михайловское поэт Безыменский выступает на торжественном заседании в Большом театре Союза ССР. Безыменский с Пушкиным на "короткой ноге". Он переделывает Пушкина. Со сцены Большого театра он читает: "Да здравствует Ленин! / Да здравствует Сталин! / Да здравствует солнце! / Да скроется тьма!"

Президент Академии наук СССР ботаник академик Комаров говорит: "Прав поэт Безыменский, когда он превращает цитату Пушкина в боевой клич нашего времени".

Открывает торжественное заседание в Большом театре нарком просвещения Бубнов. Он говорит: "Сто лет назад наша страна понесла утрату, значение и тяжесть которой можем оценить только мы, люди сталинской эпохи. Пушкин – наш! Пушкин принадлежит тем, кто под руководством Ленина и Сталина построил социалистическое общество".

В феврале 1921 года поэт Владислав Ходасевич по-своему и очень мрачно объяснил, почему должен отмечаться день смерти Пушкина. Ходасевич говорил: "Так мы уславливаемся, каким именем нам аукаться, как нам перекликаться в надвигающемся мраке".

В 1937-м предчувствие Ходасевича оказалось недостаточно мрачным. Именем Пушкина никто не аукается. Нарком просвещения Бубнов под занавес своего выступления приводит отрывок из письма безымянной колхозницы Азовско-Черноморского края: "Книги Пушкина накаляют любовь к великому Сталину".


В. Ф. Ходасевич

В дореволюционной России, в 1899 году, в год 100-летия со дня рождения Пушкина, при Александровском лицее, который окончил Пушкин, было учреждено Пушкинское лицейское общество. В его уставе указывалось: «Общество имеет целью всестороннее изучение творений Пушкина, разъяснение их во всех слоях русского народа». Членами Пушкинского общества были лицеисты разных поколений, известные общественные деятели – знаменитый юрист Кони, академик Веселовский, родственники Пушкина. Пушкинское лицейское общество просуществует около 20 лет. В 1925 году ОГПУ сфабрикует так называемое «Дело лицеистов», по которому будет осужден 81 человек. Обвинения всевозможные: «монархический заговор», «помощь международной буржуазии», «попытки убить Сталина и Троцкого».

Искусствовед Николай Пунин, муж Ахматовой, в дневнике пишет: "Расстреляны лицеисты. Говорят, 52 человека, остальные сосланы, имущество вплоть до детских игрушек и зимних вещей конфисковано". В числе приговоренных к расстрелу – бывший директор Лицея семидесятилетний Владимир Александрович Шильдер. Он умрет до расстрела в тюрьме, узнав, что смертный приговор вынесен также его жене и сыну.

Расстрелы по делу лицеистов происходят ровно через 100 лет после написания знаменитого пушкинского стихотворения "19 октября":

 
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен.
 

В архивах ОГПУ «дело лицеистов» проходит под названием «Союз верных».

10 февраля 1937 года Сталин в Большом театре. На сцене члены Пушкинского комитета по главе с Ворошиловым и Ждановым. Заседание в Большом театре транслируется на всю страну по радио.

В детском доме радио работает постоянно, почти не умолкая. Черную тарелку включают с самого утра. Утром детям дают на завтрак воду и 100 граммов хлеба. В обед – суп из картошки. Вечером – 100 граммов хлеба. Посуды нет, ложки отсутствуют, воду пьют по очереди. Иногда на ужин к 100 граммам хлеба добавляют 100 граммов соленого огурца. Топлива не подвезено ни одного кубометра. Нет ни одной пары годной к носке обуви. Хром, выделенный на пошив обуви, пошел на куртку директору и его жене и на сапоги сотрудникам. Эта информация из актов обследования детских домов. Очень редко подобные сведения под грифом "секретно" идут в партийные и советские органы. Эю в случае, если кто-то из проверяющих вздумал просить о помощи. Что происходит очень редко, потому что о помощи просить бесполезно.

В тех же актах обследования читаем: "Ночная няня ведет среди детей контрреволюционную агитацию разговорами о том, что детям живется плохо, и воспоминаниями о семье". У Наташи Носковой, 13 лет, к 1937 году из родных в живых нет никого. Она из семьи сосланных крестьян. Отца завалило в шахте. Стали жить на единственный паек матери. Четверо детей перешли на подножный корм в тайге вокруг спецпоселка. Мать, работавшая на раскорчевке леса, пошла в больницу за семь километров, по дороге упала и умерла. Дети узнали о ее смерти через неделю. Через две недели их отдали в детдом. Это было в 1933-м. Детдом размещался в бараке дореволюционных времен, предназначавшемся под местную холодную тюрьму. Все жались к единственной буржуйке. На ней же пекли куски мороженой картошки.


Заседание в Большом театре, посвященное столетию со дня смерти А. С. Пушкина

У старшей девочки из семьи Носковых, Ани, от печки вспыхнуло и сгорело единственное, еще из дома, платье. Другого не было и не дали. Она сидела теперь постоянно на нарах, завернувшись в мешковину. К весне умерла.

Наташа болела полгода. Момент возвращения в сознание помнит. Над ней склоняется чье-то лицо, чужой голос произносит: "Эта, видно, оклемается, а соседку Бог прибрал, наконец-то отмучилась". Наташа поворачивает голову и видит, что рядом лежит умершая ее сестренка Маня. Мане было пять лет. Ее слабенькое желание жить прорывалось, когда она просила: "Нянечка, не бейте меня, я ведь и так мало хлеба ем".

Младшему братику Лене было три года. Он умер зимней ночью, тихо, никого не беспокоя. Его завернули в тряпицу и зарыли где-то в снегу.

Детдомовцы, чтобы прокормиться, просят милостыню. Подают плохо. Потому что голод повсеместный. К тому же беспризорные дети в начале 30-х уже не вызывают сострадания у населения. Толпы оборванных детей, чьи родители уже умерли в ссылке, мечутся по стране, стараются пробиться на родину. Воровство – единственный источник жизни для бывших крестьянских детей, которых власть сделала сиротами. Страна с лагерной экономикой поглощает жизни взрослых и воспроизводит все новых и новых сирот.


Беспризорники. Начало 30-х годов

На детей, бежавших из ссылки, устраивают облавы и конвоируют в детприемники, которые еще называют коллекторами. В коллекторах положено держать детей в течение двух месяцев. Обычно этот срок растягивается до полугода и более. Детприемник – это барак или стоящее на отшибе полуразрушенное строение. Из быта свердловского детприемника имени Луначарского: «Дети сидят на грязных койках. 7 коек на 38 детей. Играют в карты, которые нарезаны из портретов вождей, дерутся, курят, ломают решетки на окнах».

Это дети из крепких крестьянских семей, которые были совсем маленькими в момент раскулачивания. Навыков нормальной жизни у них нет, в семье они просто не успели выработаться. В нормальной ситуации из них выросли бы здоровые кормильцы своей страны.

В партийные и советские органы идут бесконечные просьбы о помощи: "Вышлите деньги на детприемник!" Большинство детей раздеты и разуты. Средств нет. Детские дома от детей из детприемников отказываются. Детские дома переполнены.

Первый детский дом Наташи Носковой – в Богословске. Ребята из старшей группы как-то залезли в пристанционный склад и вскрыли бочку с солеными огурцами. Их поймали. Мгновенно появился директор детдома. Расправа была страшной. Он валил мальчишек с ног, пинал, таскал за волосы, бил головой о рельс. Саша Лаптев от побоев вскоре умер. У Володи Комаровского отнялись ноги. Вместе с Наташей Носковой он переберется из Богословского детдома в Ирбитский. Ходил на самодельных костылях. В 1940-м его направят в Тагильский детдом для инвалидов и умственно неполноценных. По дороге, из милосердия, ему сделают смертельный укол, чтобы больше не мучился.

Детдомовцы совершенно беззащитны. Поэтому они самый подходящий материал для идеологической обработки. Чем голоднее дети, тем меньше их сопротивляемость. Детдома обязываются организовывать кружки по истории партии и революции, политсуды над Папой Римским, политбои между детьми. Директор детдома на методической конференции делится опытом. Силами детей и педагогов воссоздан шалаш Ленина в Разливе. Головешки в костре у шалаша натуральные. Каждый вечер дети сидят по полчаса молча перед шалашом. При этом в актах медико-санитарного обследования этого детдома указано: среди детей – двое больных костным туберкулезом, два случая сифилиса третичной стадии, четыре случая глубокой умственной отсталости, десять больных трахомой, у шести человек чахотка, все малокровные.

С детьми регулярно проводятся беседы о жизни детей раньше и теперь, у нас и за границей.

Наташа Носкова попадает во второй в ее жизни детдом в 1937-м, как раз перед празднованием 100-летия смерти Пушкина. Антикрестьянская кампания 1929–1931 годов, названная раскулачиванием и сломавшая Наташину жизнь, предоставляла детям ссыльных определенную свободу действий. В том смысле, что власть не привязала детей умерших ссыльных к местам поселений. Они могли бежать, кому повезет – добираться до родных мест или просто умирать на дороге. На самом деле власть уже сожалела, что детей ссыльных выпустили на волю. В ссылке они умирали бы незаметно. В 1936-м из-за отсутствия средств идут на послабление: разрешают смешивать ссыльных сирот с обычными сиротами в общих детдомах. Дети, пережившие раскулачивание и его последствия, в 1937-м к своим 10–13 годам имеют огромный опыт выживания. Правда, таких выживших детей очень немного. В 1937-м появляется второе поколение детей, которых советская власть целенаправленно и технологично превращает а сирот. У них жизненного опыта еще нет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю