Текст книги "Сирота для Стража Альянса (СИ)"

Автор книги: Марина Рисоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

15

Я сглотнула и резко выдохнула. Казалось, воздух в лёгких нагрелся так, что аж горло обожгло. От кончиков пальцев по плечам побежали мелкие электрические разряды до самого затылка, и я почувствовала, как все волоски на коже встали дыбом.

В затылке прострелило и будто запылало. Моя кровь словно нагревалась под тяжёлым взглядом Стража.

Во рту пересохло. Я бы сейчас всё отдала за глоток воды, но даже пошевелиться не смела, парализованная его взглядом.

– Снимай, – повторил он, и я совершенно чётко различила в голосе угрозу.

Да, мне было страшно. Я не знала, сколько он решил отмерить мне и что сотворить прежде, чем выполнит приказ. Заставлял идти по краю лезвия и смотрел, что выйдет из этого.

Может, это приносило ему наслаждение?

Может, не такие уж Стражи и беспристрастные машины, как о них молва ходит?

Возможно, он любил поиграть с жертвой, как кошка с мышью.

Маньяк? Или просто решил позволить себе небольшие плотские радости?

Казалось бы, что может пугать сильнее… Но кое-что действительно было – мои собственные ощущения. Вот что пугало ещё больше. Ведь… у меня от его голоса, приказывающего снять одежду, в животе что-то происходило, всё там сжималось в странном спазме, а по телу бежали электрические импульсы. И шея… эта странная горячая пульсация не просто не стихала – она нарастала.

Я сжала низ туники дрожащими пальцами и потянула вниз. Ткань сначала сползла с плеча, а потом оголила одну грудь.

Тысячи горячих игл впились в кожу, когда во взгляде Стража полыхнул огонь нетерпения.

– Дальше, – его голос был ровным, но в нём слышалась трещина.

Я прикрыла глаза и, тяжело дыша, стянула тунику со второго плеча. Легкая ткань лёгким облаком упала к моим ногам, а я, удивляя саму себя такой невиданной смелостью, распахнула глаза и посмотрела прямо во тьму Стража. Знала, что так можно спровоцировать зверя, но чувство самосохранения будто притупилось.

Самое удивительно, страх сейчас чувствовался иначе. Это был не страх смерти или боли, нет. Это был скорее трепет. И желание… желание, в котором было так сложно, почти невозможно, признаться себе – я хотела, чтобы Страж меня коснулся.

Мозг топило в каком-то тягучем сиропе, сознание казалось поведённым, но вдруг в нём, где-то в глубине, вспыхнуло понимание… Это тот чай, который дала мне выпить Вива. Он был виновником моего состояния. Что-то в нём было не только успокаивающее…

Но сейчас это казалось неважным. Просто воспринималось как факт.

Когда Страж сделал ко мне шаг и поднял руку, я задержала дыхание. Едва его пальцы коснулись моей кожи, внутри всё задрожало, каждая клетка в теле завибрировала. Низ живота, казалось, стал охватывать огонь.

– Откуда ты такая… – прошептал Страж, но говорил он не со мною, говорил он это скорее сам себе.

Если бы я знала…

Его крепкая ладонь легла мне на затылок, а потом он резко притянул меня к себе, впечатав в своё мощное тело. Я охнула, когда его грубые пальцы сжали мой подбородок. Он вынудил меня поднять голову, зафиксировал, а потом обрушился горячим ртом на мой.

Можно ли было назвать это поцелуем?

Вряд ли.

Скорее печатью. Горячей, обжигающей печатью.

Его руки скользнули и сжали мою грудь, заставив задохнуться от импульса, отдавшего в бёдра, которые нестерпимо захотелось сжать.

Страж будто почувствовал. Скользнул вниз рукой, оставляя на моей коже горящий след от своих пальцев, и прикоснулся к бедру.

Пульсировало у меня уже всё тело. Горело, пылало, ныло… Мне жизненно необходимо было, что это как-то разрешилось. Я примерно представляла как, но сама никогда не испытывала. Возможно в той жизни, которую я не помнила…

– Ты вся горишь, девочка, – лёгкий укус в шею заставил выгнуть спину и откинуть голову. Если бы Страж не держал меня, я бы уже рухнула на пол.

Почему я не могла этому сопротивляться? Не ему – себе?

Чай?

Почему страх внезапно перетёк в эти телесные муки?

– Убьёшь меня быстро? – с губ сорвался вопрос.

– Убить? – руки, ласкающие меня, замерли. – Почему я должен убить тебя?

Я прикусила язык.

Он… не узнал меня? Не понял, что перед ним та самая цель, по следу которой он так долго шёл?

Страж отстранился и сжал мои плечи, посмотрел внимательно, прищурившись.

– Что тебе сказали, отправляя ко мне? – его голос приобрёл стальной оттенок.

– Сказали, ты должен остаться доволен, – прошептала я опустив глаза. Меня внезапно обдало холодом, тело ныло и просило, чтобы мужчина снова прижал меня к себе.

Он отпустил меня, нахмурившись, а я сделала шаг назад и упёрлась спиной в дверь. Боль прострелила лопатку, и ойкнула. Место было ещё воспалено, а я надавила, прислонившись к двери.

Страд снова вскинул на меня глаза, заметив, как я поёжилась, взял за плечо и развернул спиной к себе.

– Что это? – его пальцы осторожно прикоснулись к моей лопатке, как раз туда, где были вживлена датчик-минибомба.

– Датчик слежения. Он же миниатюрная бомба, которую приведут в действие, если клиенту что-то не понравится, прошептала я.

– Рана свежая. Тебе поставили его сегодня?

– Да.

– Я – твой первый клиент?

– Да.

Голос глох. Вибрация в неудовлетворённом теле стала стихать, а вместо неё расползался холод.

И страх тоже возвращался.

По тени увидела, что Страж отошёл, но тут же вернулся. Повернув голову, я обомлела от ужаса, увидев у него в руках что-то очень похожее на оружие.

– Не надо… – прошептала севшим голосом, но тут же была прижата сильной рукой к двери.

– Стой смирно, – услышала приказ и успела лишь зажмуриться, а потом спины коснулся холодный металл.

16

Спину прошило болью, я инстинктивно дёрнулась, но крепкая рука Стража держала крепко.

– Смирно стой, я сказал, – повторил он, а потом через пару секунд отпустил.

Я обхватила себя руками и развернулась к нему. Слёзы от боли сдерживать едва удавалось.

– Я деактивировал твой чип. Ни отследить, ни причинить вред удалённо они тебе не смогут теперь. Возвращайся к себе и ложись спать. Утром я заберу тебя с собой.

Спрашивать зачем я ему, я не стала. Подхватила с пола свои одежды, быстро завернулась в них кое-как и выскользнула за дверь. Бегом, не обращая внимания на боль в лопатке, я понеслась по коридорам в выделенную мне комнату.

Прямо перед дверью притормозила, чтобы отдышаться.

Мысли в голове водили хоровод, наталкиваясь одна на другую.

Как? Почему?

Почему он не убил меня?

Не узнал.

Но почему? Его детектор не сработал? По какой причине?

Почему решил забрать меня с собой? Для чего?

А может, он лгал и на самом деле прекрасно знал, кто я? Может, он должен меня уничтожить так, чтобы и следа не осталось, чтобы никто не узнал и не услышал?

Мне нужно бежать. Прямо сейчас, пока есть хоть какая-то возможность, пока датчик в моей спине отключён.

Нужно как-то выбраться отсюда.

Но для начала надо переодеться и кое-что забрать из комнаты.

Я постаралась максимально успокоиться, сделала несколько вдохов и выдохов, а потом нажала на ручку и вошла в комнату.

В спальне была только Лина. Увидев меня, она тут же поднялась с кровати и напряжённо всмотрелась в моё лицо.

– Фина… ты как?

– Жива, – говорить о том, что Страж меня не тронул, я не спешила. Мы с девочками ещё слишком мало друг друга знали, чтобы безоговорочно доверять. – А где Римма?

Третей нашей подруги по несчастью в комнате я не увидела.

– Её забрали сразу после тебя, – Лина нервно обхватила себя за плечи. – Я думала, что и за мною придут, но не пришли.

Не успела я ничего и в ответ сказать, как дверь открылась, и в комнату вошла Римма. Ну как вошла… ввалилась.

Её всю трясло, лицо было в слезах, губа разбита до крови, под глазом на скуле наливался синяк.

– Римма! – я бросилась к ней. – Что… что с тобой случилось?

Я попыталась взять её за руку, но она отшатнулась и пошла к своей постели. Легла и свернулась на ней, поджав колени к подбородку.

Мы с Линой переглянулись. Мороз побежал по коже, ведь обе мы понимали, что Римму водили к клиенту.

Лина подошла к Римме и прикрыла её покрывалом.

– Он сказал, что завтра придёт ещё… – хрипло проговорила та. – Ему такое нравится. Сказал, что я кричала ровно так, как он любит.

Её слова тяжёлой взвесью повисли в воздухе. Мы прекрасно понимали, что такое ждёт каждую из нас. Кого-то раньше, кого-то позже, но точно ждёт.

– Я сегодня ухожу, – прошептала я, и обе девушки посмотрели на меня, как на безумную. – Не знаю, получится ли, но… я лучше погибну, чем…

Я сглотнула, посмотрев на Римму, а потом рассказала девочкам о том, что Страж сделал с моим чипом.

– Я пойду с тобой. Ты права, лучше сдохнуть, чем терпеть то, что делают с нами эти извращенцы, – Римма села и вытерла слёзы. Поморщилась от боли, но тут же сцепила зубы.

– А как же капсула? – протянула Лина.

– Да похер. Может, попробовать её вырезать?

– Это будет больно…

– Ну и плевать. То, что делал со мною этот урод, было больнее. А завтра он обещал прийти снова. Так что… у кого-то есть нож?

Ножа, конечно, у нас ни у кого не было, такое тут бы точно не оставили. Но хорошенько обыскав комнату, мы обнаружили в наборе для ухода за ногтями небольшой напильник с острым концом.

– Пилочка для ногтей – старое средство защиты женщин, – усмехнулась Римма и снова поморщилась от боли в разбитой губе. Удивительно, что после только что пережитого она находила в себе силы для сарказма. – Кто у нас хирург?

В качестве обеззараживающего средства мы решили использовать духи, которые нашли на туалетном столике.

– У нас в детском доме нас учили ухаживать за животными и делать им перевязки и промывать раны, – сказала Лина. – Ну и я читала книгу по врачеванию…

– Уже что-то, – вздохнула Римма. – Ну давай.

Она стащила с плеча тунику и легла на кровать, а мне захотелось зажмуриться. Плечо у неё тоже было в кровоподтёках. Причём не просто в синих разводах, а тёмными полосами, будто её стегали плетью.

Наверное, так оно и было, но об этом я расспрашивать, конечно же, не стала.

– А что дальше? – Лина покачала головой. Я видела, как её руки затряслись. – Может, мы из дома выбраться не сможем.

– Я готова попытаться, – резко ответила Римма. – А ты если хочешь – оставайся.

Лина вымыла руки с мылом в ванной, брызнула на пилочку духами, а потом поднесла острый край к коже Риммы.

– Прости, – прошептала она и сильно надавила.

Римма зарычала, уткнувшись лицом в подушку. Лина вся дрожала, на глазах были слёзы, но уже через минуту на её окровавленной ладони лежала небольшая стеклянная капсула, слабо мигающая зелёным огоньком.

Повезло, что капсулы были вживлены под кожу, а не в мышцу. Иначе бы извлечь их мы не смогли. Однако девочкам всё же было невероятно больно, я даже выдохнула, что моя капсула была отключена. Я тоже планировала избавиться от неё, но позже и не в такой спешке.

Мы выбрали из шкафа максимально удобную и неприметную одежду, хотя это оказалось непростой задачей. Повязали на головы платки – те несколько женщин, что мы видели за пределами дома Мариак, были с покрытыми волосами. Видимо, на Шанту так было принято, и нам следовало учесть это.

– Мне страшно, – прошептала Лина, схватив меня за руку. – Вдруг мы не сможем выбраться, тогда… тогда…

– Мне тоже, – я сжала её пальцы в ответ.

– Готовы? – Римма посмотрела на нас, замерев у двери.

Нет, не готовы. Но выбора у нас всё равно не было. У меня так точно.

17

Я видела, как трясло Лину. Мне тоже было страшно, но страх стал моим привычным спутником. Предчувствие сигналило уже в фоновом режиме.

Мы погасили свет в комнате, две мигающие капсулы мы оставили под подушками, чтобы хотя бы какое-то время о нашем побеге не догадался никто, а потом тихо выскользнули в коридор, прикрыв за собой дверь.

Старались идти максимально тихо по пустому коридору. Я слышала только собственный пульс и дыхание, и мне казалось, что по столь громкому стуку сердца нас и найдут. Тело было так напряжено, что любой шорох оглушал.

Мы рисковали. Очень рисковали, потому что понятия не имели, есть ли в этом доме камеры слежения, сколько охранников и на какие замки заперты двери, на каких окнах лазерные решётки, как в нашей спальне. Шли наугад, по наитию.

Рискованно?

Да.

Смертельно опасно?

Естественно.

Но мы лучше рискнём, чем позволим пользоваться нами, словно вещами. А я вообще бегу сколько себя помню, так что мне не привыкать.

Мы прошли по коридору, свернули на лестницу. Где-то далеко послышался томный женский смех, а потом и стон. Римма побледнела ещё сильнее, а Лина поёжилась. Я лишь сглотнула, не желая ни думать, ни вспоминать о тех странных ощущения, которые зародились в моём теле при прикосновении Стража.

Мысли эти казались неправильными и опасными. Будто стоит мне подумать об этом, и Страж тоже почувствует, вспомнит и тут же бросится на поиски. Поэтому усилием воли я запретила себе думать об это. Да и не время было сейчас.

Мы решили спуститься к столовой. Я предположила по опыту, что если и есть где-то минимально охраняемая дверь, то на кухне.

Уже было поздно, поэтому свет тут был выключен, горели только дежурные лампы над пустыми столиками.

Мы тихо пробрались за стойку и вошли в саму кухню. Здесь тоже было тихо и пусто, гудела лишь негромко посудомоечная машина в углу возле разделочного стола.

– Чего это вы шляетесь тут, шлюхи? – раздался рядом, заставив подпрыгнуть на месте, грубый женский голос. Перед нами выросла толстая обрюзгшая повариха в грязном переднике. На полу перед ней стояла большая кастрюля с сухой крупой и канистра с водой. – Еды своровать пришли? А?! Вот я Мариак скажу, что жрать ночами бегаете! Потом ляжки свои жирные мужикам показывать будете?

– Нет-нет, мы просто… – попыталась успокоить её Лина, потому что повариха могла своим зычным голосом привлечь сюда охранников.

– Заткнись, свиноматка! – рявкнула на неё Римма, подойдя сбоку, и… повариха вдруг повалилась на пол.

В руках у Риммы была огромная разделочная деревянная доска. Такую ещё надо постараться поднять, а вырубить ею кого-то – надо было недюжую силу иметь. По Римме так и не скажешь ведь с виду.

Римма отбросила доску и выдернула какой-то ящик наугад. быстро схватила несколько вилок и ножей из ящика и дала нам. – Держите. Хоть если что не дадимся просто так. Я в комнату к тому психу если вернусь, то только в виде трупа.

Мы переступили через повариху, что лежала без сознания. Она точно была жива, потому что её хрюкающее дыхание слышалось отчётливо. Бросились в конец длинной кухни, и там обнаружили, как и надеялись, дверь.

– Не заперто, – тихо шепнула девчонкам я, приоткрыв дверь, но тут же спряталась обратно, потому что на улице, куда она вела, что-то громко загудело.

Мы снова осторожно выглянули и увидели, что чуть дальше задом сдавала машина.

– Там баки с мусором, думаю, – сказала Лина. – Это за отходами приехала капсула.

– Это наш шанс, – Римма схватила меня за руку. – Надеюсь, вы не чистюли.

– Не сейчас, – ответила Лина.

Сейчас действительно нам было совсем не до чистоты, поэтому мы осторожно выскользнули за дверь и побежали к машине. Благо, ночь, хоть и светлая, помогала нам скрываться.

Может, тот, кто управлял машиной, не собирался мараться сам и ждал тех, кто должен был загрузить ему мусор, а может, просто не спешил, но мы успели успели не только добежать до приоткрытой капсулы, но и влезть внутрь.

Вонь здесь стояла невероятная. Меня едва ли не вывернуло, но, как сказала Лина, не сейчас. В капсуле уже стояло несколько баков, за которые мы и спрятались.

Ждать пришлось недолго. Капсулу приоткрыли шире и стали загружать ещё контейнеры с мусором. Мы даже дышать боялись, чтобы не выдать себя, сжали друг друга руки, дотянувшись, и просто сидели, замерев.

Потом капсулу захлопнули, и машина пришла в движение. Послышался шум ворот, которые выпустили мусоровоз и снова закрылись.

Итак, мы смогли сбежать из борделя. Осталось сбежать из этой проклятой планеты.

18

– Баро Страж, мне очень жаль, я очень прошу у вас прощения! Не знаю, как вообще это вышло! – хозяйка борделя сложила руки и склонила голову. – Мои люди уже прочёсывают город. Всю Шанту перевернут, если нужно! Каждый угол!

– Да эту проклятую планету давно пора перевернуть, – выплёвывает сквозь зубы Эллиот. – То, чем вы тут занимаетесь, и кто и почему вас покрывает.

– Мы ищем, ищем, баро Страж! Найдём непременно!

Хозяйка борделя хлопнула в ладоши, и в комнату вошли четыре девицы с подносами в руках.

– Вот, пожалуйста, отдохните, расслабьтесь, выберите себе яств и девушку. А мы пока продолжим искать! Вернём вам девчонку с бантом и в подарочной упаковке. Я вам её просто так подарю, баро, денег не возьму!

– К чёрту ваших шлюх и отраву!

Эллиот злился. Он редко давал волю эмоциям, умел мастерски держать их в узде, ведь Стражи этому обучены, как никто. Но сейчас они, эти эмоции, почему-то бродили и бурлили, словно молодое вино.

Это было настолько же странно, насколько вообще могло быть.

Мариак и её девицы испарились из комнаты, а Эллиот осмотрелся.

Это была комната той девчонки и её двух товарок. Искать тут особо было нечего, потому что их сюда поместили буквально вчера, поэтому для следствия эта комната не представляла особенной ценности.

Важной уликой были лишь две капсулы, найденные под подушками. Девчонки хорошо придумали, спрятав их там – ненадолго, а всё же сбили со следа.

Эллиот взял их в руку. Присмотрелся.

Следы крови, царапина на стеклянном корпусе одной из капсул. Вырезали чем-то подручным. Буквально выдрали из-под кожи.

Значит, действительно хотели сбежать.

И капсул было две – других двух девушек, ведь Фине он отключил бомбу-маячок сам.

Отключил, чтобы обезопасить от действий хозяйки, если той взбредёт в голову неладное.

Эллиот чувствовал себя странно. Вчера вечером на него словно какое-то наваждение нахлынуло. Бешеное, ранее незнакомое возбуждение и странное жжение в позвоночнике. Сердце билось с такой скоростью, как даже не билось во время кровавого боя с иридами десять лет назад.

Хозяйка борделя божится, что ничего в еду и воду ему не добавляли, никаких афродизиаков не использовали. Что, наверное, так он среагировал на девчонку, что такое бывает, ведь мы, люди, вышли из животного мира когда-то и также подчинены инстинктам.

Сам не знал, почему решил забрать её.

Куда?

Для чего?

Что бы он делал с нею?

Отпустил бы, наверное. Как ножом его резануло, когда понял, что он первый клиент у неё, и что после него их будут десятки или даже сотни.

Это было странно понять и принять, ведь Стражи и вся их жизнь до последнего вздоха были нацелены лишь на то, чтобы служить Гидре.

Приказ – вот его страсть и желание, его цель и смысл существования.

Но почему-то Эллиоту было важно найти девчонку, вывезти её с Шанту и отпустить.

… или не отпустить?

Неопределённость, сомнения, эмоции – всё это было чуждо для Эллиота. А их природа непонятна, причины неясны.

На поясе неожиданно завибрировал датчик. Эллиот посмотрел на него и нахмурился. Прибор вёл себя странно: он то показывал, что объект рядом, то вдруг изображение рассыпалось на пиксели и гасло. И так несколько раз.

– Что за дерьмо… – выругался Страж, снял локатор с пояса и поднял выше.

Прибор снова поймал сигнал. Это было странно, потому что сигнал пропал вчера днём. Сначала размазался, а потом и вовсе заглох.

Эллиот провёл датчиком вокруг и заметил, что усиление волны было возле… капсулы, которую он держал в ладони.

Он сжал капсулу и она замигала.

Датчик обнулился.

Снова сжал, чтобы она потухла, выключилась, и датчик ожил.

Включённая капсула-маячок глушила сигнал ДНК-сканера. Но почему он так активно включался, когда маячок был выключен?

Эллиот присмотрелся к капсуле ещё раз. Она была в крови, а это значило…

Это значило, что кровь на этой капсуле принадлежала объекту.

Объект – девушка. Одна из соседок той девчонки, которая была в его комнате.

Включённый маячок глушил восприятие ДНК-маркера радаром, поэтому Эллиот и потерял объект.

Эллиот положил капсулу в карман и размашистым шагом направился вон из комнаты. Тут он нашёл всё, что ему было нужно.

– Баро Страж! – навстречу семенила хозяйка в окружении своих помощниц. – Мои люди напали на след! Дрянные девчонки направились на станцию астеробусов, думаю, хотят сбежать с Шанту. Но вряд ли им удастся это, у них ведь ни клиритов, ни карт личности нет. Мы перехватим их и притащим сюда.

– Я сам их найду.

Страж больше не стал слушать пустую болтовню старой шлюхи, он набросил капюшон и поспешил в автокапсулу. Он не мог упустить такой шанс, ведь ему давно пора было найти объект.

Он уничтожит его, точнее, её, а потом заберёт ту девчонку. А что с ней делать – решит потом.