Текст книги "Сирота для Стража Альянса (СИ)"

Автор книги: Марина Рисоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

39

Проснулась я от нежного поглаживания по плечу. Эллиот не спал. Он просто лежал и смотрел в проглядывающее в трещины в скале небо. Сердце его в груди под моим ухом билось ровно и спокойно, руки были тёплыми. Моему Стражу стало куда лучше.

– Давно не спишь? – прошептала я, чуть подтянувшись повыше, чтобы видеть его глаза.

– Не знаю, – пожал плечами. – Мне кажется, что не очень давно. Но спать уже не хочется. Ощущение, будто целую вечность проспал.

– Часов двадцать, думаю. Но тебе нужно было восстановиться. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, – он повернул голову и чуть наклонился, посмотрев на меня. Его взгляд был тёплым и мягким, словно окутывал меня всю, заставляя тонуть в нём. – Но кое-что меня всё же беспокоит. Думаю, от этого я и проснулся.

– Что именно? – я напряглась и села. Посмотрела на Эллиота обеспокоено. Может, ему больно? Рана вчера не выглядела опасной, но мало ли…

– Ты, Фина, – он поднялся на локте, а второй рукой прикоснулся к моей щеке и мягко скользнул в волосы на затылок, вынудив склониться над ним ниже. – Твой аромат, твоё дыхание, твоя близость… рядом с тобой невозможно спать спокойно.

– Хочешь, я лягу отдельно? – прошептала почти ему в губы. – Чтобы ты мог выспаться и восстановиться.

– Шутишь? – его губы тронула улыбка, а во взгляде начинала разгораться искра. – Я вполне себе выспался. Теперь я хочу другого.

– Чего же? – моё дыхание становилось глубже, пульс начинал ускоряться.

– Тебя.

От его слов по телу побежали мурашки. В пояснице появилось тепло, медленно сползающее на бёдра и низ живота. Кожа стала такой чувствительной, что даже тёплое дыхание Эллиота волновало и заставляло её покрываться мурашками.

Странно, но метку сейчас почти слышно не было. Словно она выполнила своё дело, сблизив нас, и замолчала. Сейчас Эллиот хотел меня, а я его, и метка была не причём.

– И что же мы будем с этим делать? – я не смогла сдержать улыбку, наши лица почти соприкасались, горячее дыхание сливалось, и это очень возбуждало. Тело стало наливаться нетерпением, но растягивать томительное ожидание оказалось приятно.

– Вариантов не много, – его рука стальным кольцом оплела мою талию и по-хозяйски прижала к себе. Через одежду я чувствовала жар его сильного тела, стальные мышцы живота и груди и… крепкий налитый член.

Наши губы слились в поцелуе, и по моему телу волнами прошлась дрожь. Мне хотелось быть ещё ближе к Эллиоту. К его телу, к его силе надо мной, к его душе. Хотелось почувствовать его власть надо мною, отдаться ему без страха и сомнений – не так, как это было в наш первый раз.

Он перевернул нас, подмяв меня под себя. Ощущать его тяжесть на себе казалось таким приятным и таким правильным. Я обвила руками его шею и откинула голову, позволяя целовать моё лицо и чувствительную кожу шеи.

В этот раз не было дикого, испепеляющего желания, как в первый. Мы не были ослеплены веществами, которые метка выбрасывала в кровь в невероятном количестве. Сейчас желание было тихим и томным, плавило тело и обволакивало мозг. Хотелось нежности. Прикосновений снова и снова.

Хотелось слиться не только телами, но и душами.

Когда мы стали единым целым, меня захватило невероятное ощущение. Я тонула в своём Страже, в его запахе, в его силе, в его ненасытном желании завладеть мною.

Каждое движение, каждый толчок, каждый поцелуй – его печать на мне. Печать, которую я с радостью принимала.

Дойдя до финала, мы замерли, продолжая крепко сжимать друг друга в объятиях. Мне совершенно не хотелось, чтобы он меня отпускал. Хотелось потеряться вот так во времени и пространстве, чтобы бесконечный космос окутал нас и укрыл ото всех.

– Ты слаще любого эля, девочка, – Эллиот скатился с меня, натянув штаны. – С тобой можно забыть обо всём на свете.

– Если бы, – я тоже поправила на себе одежду и села, обхватив колени. Смотреть на Стража сейчас, когда он был спокоен и удовлетворён, было особенным удовольствием. – Ты голоден? Яра вчера принесла еду с вылазки, мы оставили тебе и Варену – он тоже спал.

– Поем с удовольствием, – кивнул Эллиот. – Но разделю с тобой, Фина. Теперь я всё хочу делить с тобой – от куска хлеба до жизни.

Он сказал это так просто, но посмотрел так, что у меня горло пересохло. Потому что это было не веление метки и даже не сладкая тяга тела – это было желание души.

Признание.

И желание это его было абсолютно взаимным – я тоже чувствовала, что хочу дальше по жизни быть рядом с ним, что бы нам эта жизнь не уготовила.

– Я тоже… – я поднялась и села напротив него на колени. – Тоже хочу этого. Хочу, чтобы ты был рядом. Всегда.

Я была похищена ребёнком, а проснулась взрослой. Эллиот же был лишён и детства, и взросления, и любви. Нас никто не учил, как нужно признаваться в любви, мы не знали, каковы традиции в наших мирах, как люди связывают свои жизни друг с другом.

Но мы точно понимали, что хотим этого, поэтому признавались, как умели, как могли.

Эллиот подался ко мне и обхватил моё лицо ладонями, посмотрел в глаза и нежно поцеловал, словно запечатал наши обещания.

– А ещё ты голоден, – улыбнулась я, чувствуя, как мою грудь распирает от счастья. – Я принесу еду.

Я встала и отошла к небольшой выемке в скале, куда мы с Ярой накануне убрали еду, достала свёрток и разделила пополам то, что было в нём. Варен ещё спал, а когда проснётся, ему тоже нужно хорошо подкрепиться.

А когда вернулась, я едва не выронила из рук то, что держала. Сердце сжалось от увиденного.

– Эллиот…

Он стоял на коленях, упираясь одной рукой в пол, а второй сжимал голову, будто хотел с корнем вырвал клок волос. Его трясло, зубы были стиснуты в спазме.

– Беги, Фина… – прохрипел он, а потом вскинул на меня горящий, полный ярости взгляд.

Это был взгляд совсем не моего Эллиота…

40

Я застыла, будто не могла пошевелиться. У меня иссякли силы. Я так долго бежала от него, но сейчас, после его объятий и горячих поцелуев, я больше делать этого не могла.

Эллиот словно в дикого зверя превратился. Лицо его перекосило от лютой ярости, на лбу выпятилась и пульсировала вена. Глаза были чужими и словно остекленели. Мышцы бугрились на плечах и спине, он весь подобрался, а потом бросился на меня.

На мгновение я почувствовала полную прострацию. Не было желания бежать или сражаться. Да и могла ли я? Я не Яра.

Я так устала бороться с ним, что просто уже была готова на всё. Всё будто происходило в замедленной съёмке. Он приближался, а я стояла на месте. Замерла и не дышала, сгорая от боли.

Но вдруг между мной и Эллиотом мелькнула женская фигура. Яра, как и в тот раз, встала между мной и неминуемой смертью. Она оттолкнула Эллиота, а потом нанесла ему несколько молниеносных ударов, последний из которых пришёлся в шею.

Эллиот схватился за ударенное место, захрипел и повалился на землю, Яра же тут же встала коленом ему на горло, схватила за голову и приложила о камень.

Эллиот потерял сознание, а я просто стояла и молча ощущала, как по щекам катятся слёзы. Замёрзла словно. Заморозилась. Внутри всё сжалось от ужаса и ощущения бессилия.

– Варен! – крикнула Яра, и к ней тут же, хромая, подбежал отец Эллиота.

У него в руках что-то блеснуло, а через секунду на камень пролилась кровь.

– Что вы делаете? – обессиленно вскрикнула я.

– Я не сразу понял… – бормотал Варен. Несмотря на то, что он был слаб, его руки действовали хирургически точно. – Эта маска Стража работала не сама по себе. У всех Стражей кроме маски был вживлён чип, о котором они сами не знали. Чип и маска работают в паре, устанавливая связь автоматически, либо по удалённому сигналу. Так Стражей можно контролировать, если кто-то из них станет сомневаться в приказе.

– Потому что каждый из них – оружие, – добавила Яра. – А оружие без контроля оставлять нельзя. Тем более такое смертоносное, как Стражи.

– Но если чип применить без маски, можно сжечь носителю мозг, – Варен удовлетворённо посмотрел на маленькую окровавленную металлическую пластину, которую держал в пальцах. – Интересная система, но слишком много изъянов…

– Эллиот сопротивлялся слишком сильно, и это едва не поджарило ему мозг, – нахмурилась Яра.

– Но теперь я изъял чип, теперь он будет принадлежать только самому себе, – кивнул Варен и с какой-то болезненной нежностью посмотрел на сына.

Я подошла ближе и опустилась на колени рядом с Эллиотом. Взяла из рук Варена кусок ткани, который он прижимал к ране чуть выше виска и зажала её сама.

Эллиот вздохнул и медленно открыл глаза. Удивлённо посмотрел на Варена и Яру, а потом перевёл встревоженный взгляд на меня.

– Прости, Фина, – его голос прозвучал хрипло. – Не знаю, что это было, но мне словно голову сверлили… И только одна мысль была – убей. Она вытесняла все остальные. Мне лучше держаться от всех вас подальше.

– Уже не нужно, – я крепче сжала его руку и облизала солёные от слёз губы. В груди чувствовалось облегчение, будто кто-то спустил большой, давящий на мои лёгкие, воздушный шар.

– У тебя в голове было вот это, – Варен показал Эллиоту чип. – Устройство контроля.

Варен коротко объяснил сыну, как эта штука работала и что ему больше не следует бояться таких вспышек.

– Ты свободен, сын, – улыбнулся учёный. – Теперь только ты сам можешь решать, что тебе делать и как тебе чувствовать. И даже ваша с Дафной метка – она подчиняется воле хозяина и не может сломать её или перебороть. Я изучал это. Это не ты противился метке, это противился Альянс в тебе через эту штуковину.

– То есть… – тут уже на Варена посмотрела Яра. – Метка не может управлять эмоциями через гормональный фон, к примеру?

– Нет, – он снова улыбнулся. – Она лишь усиливает притяжение на начальном этапе. Даже скорее сигнализирует о возможном выгодном варианте, но не принуждает. Выбор делает человек сам по воле своей. Пока мать и дочь были у меня в лаборатории, я вкалывал секрет их меток мышам и крысам, и они давали постоянно одну и ту же модель поведения: сигнал – воля – выбор. То, что Дафна и Эллиот выбрали друг друга – это не определено меткой. Точнее не только лишь ею. Это определено их выбором и желанием. А сопротивление было обусловлено чипом и удалённым контролем над эмоциями Эллиота.

Слышать это для меня было просто невероятно. Я винила себя в том, что через метку не оставила Эллиоту выбора, лишила его этого права по сути. Но если Варен прав, то…

– Ты уверен? – негромко спросила Яра. Она выглядела не просто обескураженной, казалось, она шокирована.

– Абсолютно. Я провёл эксперимент несколько раз и открытым, и двойным слепым плацебо-контролируемым методом. Мета-анализ…

– Ясно. – Перебила его Яра и отвернулась.

Думаю, ей нужно было справиться с эмоциями и принять то, что их с отцом притяжение друг к другу тоже не просто результат экспериментов и внешнего воздействия. Она говорила, что их отношения были для них обоих навязанными и даже поначалу мучительными. Что их любовь – результат экспериментов и любовью её вообще назвать сложно даже с натяжкой. Жажда, притяжение, которое породило эмоциональную связь.

Так они думали.

– Ладно, – она снова обернулась. Теперь её взгляд уже не казался расфокусированным. Она выглядела снова собранной и сосредоточенной. – У нас на этой убогой планетке ещё есть дела. Давайте заштопаем починённого Стража, угоним астеробус и свалим отсюда, чтобы подумать, как нам вытащить папашу Дафны и моего, как оказывается, возлюбленного. У меня от бездействия уже тик скоро начнётся.

41

– Буссамиры, – говорит тихо Эллиот, обернувшись. – Так вот почему Альянс позволяет им творить, что хотят. Взамен эти пираты нелегально поставляю сюда рабочих и руду.

– Это же они сделали и с Кендрой, – добавил Варен. – Неофициально. Уничтожили руками пиратов, чтобы добывать сфалерит и алюминиевые материалы. Из них потом извлекают галий и таллий, которые нужны для производства полупроводников для космических кораблей.

– И извлекают их именно здесь? На этом острове? – Яра свела брови на переносице.

– Именно, – кивнул учёный. – Поэтому за нами не было погони. Даже у Стражей нет сюда допуска. Остров засекречен, и попасть на него можно только так, как попали мы – под водой на глубине океана. Хотя я даже не уверен, что они в курсе про этот лаз в скале. Со всех других сторон остров под водой неприступен.

Звук голосов приближался и мы снова опустили головы и притихли. Эллиот наблюдал в тонкую расщелину в скале за тем, как разгружали ящики из трюма астеробуса.

– Думаю, руда в ящиках, помеченных синим, – сказал он. – Есть ещё несколько ящиков с красной отметиной. Но их меньше. Всего четыре, насколько я могу увидеть. Их поставили чуть в стороне.

– Это нестабильное вещество, – снова поднял голову Варен. – Без него таллий из сфалерита не изъять. Оно небезопасное. Если неосторожно бросить его, скорее всего взорвётся.

– Это хорошо, – добавила Яра. – Подойдёт, чтобы отвлечь внимание.

– Только нужно постараться защитить органы дыхания. Пары при взрыве этого вещества могут повредить альвеолы лёгочной ткани.

– Отлично. У нас есть маски.

В тех комплектах одежды, что принесла Яра, действительно были упакованы и тканевые маски для лица. Мы планировали использовать их при угоне астеробуса, чтобы скрыть лица, хотя, возможно, сильно смысла это и не имело. Но тем не менее, маски могли дать нам немного времени, чтобы не быть узнанными.

Словно по команде, мы достали маски и натянули их на лица. Я подползла чуть ближе к Эллиоту, и тоже посмотрела в расщелину.

Двое здоровенных пиратов переносили ящик с синей полосой, ещё двое помогали их укладывать один на один чуть в стороне от разгрузочной платформы астеробуса. А пятый громко командовал. Он стоял к нам ближе всех, и я сразу же его узнала.

Это были не просто буссамиры. Это были те самые пираты, которым продал меня пилот астеробуса, и которые потом перепродали меня сутенёрше в публичный дом на Шанту.

Ящики с красной пометкой стояли ближе к нам. Один прямо на песке и два чуть дальше уже были уложены на погрузчик.

– Насколько вещество нестабильно? – спросил Эллиот у Варена. – Какого воздействия будет достаточно, чтобы рвануло?

Варен прищурился, будто считал в голове. Наверное так и было, он копался в своих цифрах, расчётах и гипотезах.

– Для такого количества достаточно приличного удара по корпусу ящика, – выдал он своё заключение в итоге. – Но думаю, простого удара камнем может быть мало.

– Только лишний риск, – покачала головой Яра. – Нужно что-то более серьёзное.

– У меня есть вот это, – Эллиот снял с пояса какую-то небольшую штуковину. – Вибрационный усилитель. Применяется, чтобы выносить двери. Он не пострадал в воде, точно сработает. Но его сначала нужно установить на ящик.

– И успеть отойти, – добавил Варен.

– Давай сюда, – я выхватила усилитель из рук Эллиота.

Он и Яра – сильные солдаты. Варен – гениальный мозг. А я… Что умела я?

Я умела лгать, притворяться и выживать. Это я и собиралась сделать.

– Фина, стой, – Эллиот попытался схватить меня за запястье, но я успела увернуться и встала на ноги, зажав усилитель в ладони.

– Позволь ей, – спокойно сказала Яра, и у меня внутри стало тепло от её доверия и веры в меня. Это придало сил.

– Будьте готовы, – бросила я напоследок и пошла в сторону буссамиров.

Я чувствовала напряжение и страх Эллиота за спиной. Он был против, но позволил мне решать. И я была ему за это очень благодарна.

Встряхнув пальцами волосы, чтобы они выглядели всклокоченными, и измазав лицо и колени песком, я, шатаясь, побрела в сторону буссамиров. На мне была форма работницы этой островной фабрики, и я рассчитывала на то, что они подумают, что я сбежала. Вряд ли сразу начнут стрелять. Скорее вернут на фабрику. Ну или решат продать на Шанту. Эти сволочи всё равно будут искать собственную выгоду, даже если им хорошо платят.

– Помогите… – прохрипела я, подойдя ближе к ящику с красной полосой.

Меня заметили.

Один из буссамиров обернулся и, увидев меня, крикнул товарищам.

Я же, не дожидаясь, пока они добегут ко мне, обессиленно рухнула на колени прямо возле ящика и незаметно прилепила усилитель к боковой стенки возле углового выступающего шва.

Двое пиратов бросились ко мне. Наверное, за ящик испугались, что я толкну его или упаду на него и спровоцирую взрыв.

Тем лучше, потому что они тут же схватили меня под руки и потащили ближе к астеробусу, а на сам ящик не взглянули – спешили.

Теперь дело было за Эллиотом и активацией усилителя.

– Откуда эта баба? – взревел тот, который был главным. На мгновение я испугалась, что он узнает меня по цвету волосы, но потом поняла, что вряд ли – волосы мои сейчас сложно было узнать, они были перепачканы песком, и их белизну сложно было распознать.

– Хрен её знает! – ответил ему второй. – Баглая, наверное, с фабрики. Что делать с ней будем? Закопаем или себе оставим?

Твари. Падальщики.

Главный подошёл ближе, схватил меня своей грязной лапищей за подбородок и заставил посмотреть на него.

Я про себя молилась, чтобы Эллиот, увидев это, не сорвался. Надеялась на его опыт Стража, который сейчас бы ой как пригодился.

– Красивая девка, зачем такую закапывать сразу, – негромко проговорил главный буссамир и прищурился. Кажется, у него всё же зародились подозрения на мой счёт.

Но тут прогремел взрыв, и им стало уже не до меня. Меня отшвырнули в сторону, словно тряпичную куклу.

Всё тут же погрузилось в едкий дым и хаос. Я постаралась как можно скорее выудить из кармана маску и на лицо, но руки дрожали и, кажется, я успела вдохнуть горький сизый дым.

Голова тут же начала кружится, в горле стало горячо, начался кашель. Я встала на четвереньки и кое-как поползла в сторону астеробуса, очень надеясь, что Яра, Эллиот и Варен уже прорываются сюда же.

42

Мне кажется, я ползла скорее наугад. Ничего не было видно, душил кашель, горло жгло. А потом меня подхватили под плечи и потащили.

Следующее, что я ощутила под своими ладонями – грязный металлический пол. Дыма тут было меньше, и я, проморгавшись, смогла осмотреться.

Эллиот, Яра и Варен были здесь. Все целы и невредимы, если не считать ссадины у Варена на плече и порванного плеча на рубашке Яры.

Пол начал вибрировать, грузовой отсек с шипением стал закрываться. Слышно было, как резко, рывком включились двигатели, отчего астеробус сильно затрясло.

Но тем не менее, мы взлетали.

Взлетали!

Прочь с этой проклятой планеты.

– Это корыто требует ручного управления, – Яра прыгнула в кресло пилота, пока Эллиот вручную блокировал замки на грузовом отсеке.

Варен подошёл ко мне и помог подняться.

– Ты цела, девочка? – посмотрел внимательно, а у меня проскользнула странная мысль – этот человек вырастил меня в капсуле в своей лаборатории. Интересно, он сейчас интересуется как у человека, важного для его близкого, или как у объекта эксперимента?

– В норме, – я поднялась на ноги, но руку его для опоры всё же приняла, потому что голова ещё слегка кружилась, но мне правда становилось лучше.

– Держимся! – выкрикнула Яра, и астеробус резко ушёл под углом вверх. – Все в кресла!

Моя мать меня поражала. Она была крутым солдатом, сильной, смелой, умной и хитрой, а ещё оказалось, что она может пилотировать.

Держась за поручни, мы добрались до кресел, сели и пристегнулись.

Эллиот занял место второго пилота, и они с Ярой повели астеробус вверх к орбите.

– Орбитальный барьер, – предупредила Яра, надевая звукоизоляционные наушники. – Закрывайте уши. Это ведро плохо держит орбитальные вибрации, а на Ремме они сильные.

Я, как и остальные, надела изоляционные наушники, прикреплённые к панели перед креслом, застегнула их на подбородке и крепко вцепилась руками в подлокотники.

Астеробус задрожал, системы подачи воздуха зашипели, на уши почувствовалось давление. Я зажмурилась, надеясь, что астеробус, который Яра обозвала “ведром”, выйдет из атмосферы планеты благополучно.

Примерно через минуту тряска резко прекратилась и, открыв глаза, я увидела в лобовой иллюминатор широкий, тёмный, испещрённый тясячами точек звёзд космос.

Конечно, впереди ещё было много всего. За нами могли послать погоню, как нелегалов, нас мог остановить Космический Досмотр, а ещё нам нужно было вернуться за отцом. Но тем не менее, впервые я так ярко ощутила вкус свободы. Вдохнула его до глубины самых дальних участков своих лёгких, почувствовала, как он пьянит, как зарождает радость и уверенность внутри.

– Ура! – мы, словно по команде, выкрикнули и захлопали в ладоши.

– Впечатлён, – Эллиот склонил перед Ярой голову. – Откровенно и искренне впечатлён.

– Спасибо, – улыбнулась она вполне открыто. – Я тебя ещё многому могу научить, мальчишка.

К Эллиоту слово “мальчишка” не очень подходило, но он совсем не обиделся, а тоже улыбнулся. Впервые, наверное, так открыто и свободно, и действительно стал похож на мальчишку.

Никакая метка не нужна, чтобы влюбиться в эту улыбку, в эти глаза, в которых отображаются звёзды вселенной.

Когда он лишился чипа, установленного в его голову для контроля Альянсом, у него даже взгляд стал другим. Не менее твёрдым и решительным, но более ярким и любопытным. В этом взгляде стало читаться желание жить, желание любить, жажда того, чтобы и его любили. И мне так хотелось всё это дать ему!

– Ставлю на автопилот, нам нужно осмотреть судно и решить, куда берём направление, – сказала Яра, выровняла астеробус и отстёгнула ремни.

Мы встали из своих кресел и прошли к большому столу чуть в стороне, ближе к боковой стенке кабины. Эллиот подошёл и взял меня за руку, крепко сжал пальцы, а я положила голову ему на плечо и на мгновение прикрыла глаза.

Нам не нужны были слова – мы чувствовали друг друга на каком-то совершенно особенном уровне.

Тот, от кого я бежала, оказался тем, без кого я теперь не представляла своей жизни.

– Ну и срач здесь, – покачала головой Яра, осмотревшись. – Эти буссамиры – настоящие грязные, вонючие свиньи.

– Кто такие свиньи? – Варен в удивлении посмотрел на Яру.

– Это такие животные. Земные. Я долго жила на Земле в рамках проекта Кроктарса по освоению, и у местного населения там в пищу употребляется мясо этих животных. Но сами животные едят и спят, извалявшись в собственном дерьме.

– Тогда сравнение целесообразно, – Варен улыбнулся. Попытка пошутить с его стороны была забавной, но очень милой. Улыбка озаряла его лицо, делая нормальным, без налёта сумасшествия. – Но теперь к сути.

Мы, поборов брезгливость, сели на диваны у стола.

– Мне понадобится как минимум дня три, чтобы просчитать, где и когда возможно соприкосновение вселенных и насколько будет тонко, чтобы пробить трещину и вернуть девочку обратно, – сказал Варен.

– Нужно посмотреть уровень топлива, насколько нам хватит, – добавил Эллиот. – И решить, куда уйти на это время.

– Если хватит – продрейфуем, – согласилась Яра. – Если нет – придётся садится. Нужно решить куда, думаю, лучше в Хвосте Гидры, на потухшую пустышку.

– Чем дальше от Центра, тем лучше, – согласно кивнул Эллиот. – Там риск столкнуться с Досмотром меньше, но выше с пиратами.

– Мы на пиратском корабле, а его хозяева уже вряд ли сообщат своим товарищам, что их рухлядь украли.

Яра многозначительно подмигнула, и я её даже не осудила, потому что именно эти пираты меня и продали в рабство.

– Это корабль, на котором меня доставили на Шанту. Я узнала буссамиров, которые продали меня в публичный дом.

– Ты поздно об этом сказала, – Яра скривилась. – А то я бы оставила в живых хоть одного, чтобы тоже сделать его шлюшкой. Но ладно.

Они продолжили обсуждать планы, куда лучше увести корабль и где будет более безопасно дрейфовать, пока Варен выполнит расчёты.

– А когда мы вернёмся за отцом? – спросила я, дождавшись, пока они закончат, потому что сама я мало что понимала. – Мы попросим помощи на Кроктарсе?

– Вряд ли это возможно, – Варен нахмурился. – Нельзя гарантировать, что не произойдёт временное смещение. Поэтому лучше не рисковать. Но я подумаю, как отправить домой только девочку. Это возможно.

– Мы вернём тебя домой, а потом вытащим твоего отца, Дафна, – сказала Яра.

– Нет! – я встала, возмущаясь. – Так не пойдёт. За отцом мы пойдём вместе.

Яра и Эллиот переглянулись, и я уже готова была противостоять им обоим, потому что совсем не собиралась сидеть и ждать где-то там, пока мои близкие люди в опасности. Я ведь просто не смогу этого пережить! Но вдруг раздался удар и корабль сильно качнуло. Так сильно, что мы попадали на пол, а стол перевернулся.

– Нас атаковали! – выкрикнул Эллиот, но его голос утонул в раздавшемся сигнале тревоге.