Текст книги "Сирота для Стража Альянса (СИ)"

Автор книги: Марина Рисоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

51

Все они стояли на коленях. Были живы, но изранены и повержены.

Варена трясло. Его щёку пересекала глубокая рана. Она сочилась кровью на мертвенно-бледном лице. Варен был очень слаб и казалось, что вот-вот потеряет сознание.

Римма терпела, сжав зубы от боли в сломанной руке. Одна из выживших девушек из её команды не стеснялась стекающих по грязным щекам слёз.

А Яра стояла на коленях молча, прожигая взглядом одержавших победу противников. Её лицо и белые волосы были залиты кровью, но кровь была не её. Яра уже давно сбилась со счёта, скольким она вспорола горло и у скольких отобрала жизнь только за сегодня, не говоря уже за всё её существование.

Она считала свой конец достойным для воина. Но дело было в том, что Яра, наверное, впервые так чётко ощутила, что она не хочет умирать, что хочет попробовать жить не войной, а миром и любовью. Но, наверное, она сотворила слишком много зла, поэтому время расплаты рано или поздно бы пришло. Однажды она уже думала, что её настигла карма, но Варен с его опытами отодвинул логичный финал, переиграл его.

Сейчас Яра была ему благодарна за это. Он дал ей время сказать дочери и Шейну, что в груди у неё не кусок льда, и что она тоже умеет любить.

Шейн осторожно нашёл её руку и сжал тонкие пальцы. Они умирали вместе, а их дочь должна была скоро оказаться в безопасности. По крайней мере, Яра надеялась, что кораблю ничто не помешает выполнить установленную программу.

На них были нацелены лазерные прицелы. В грудь каждому. Счёт их жизней шёл на секунды. Надежды на борьбу уже не было, потому что силы были сильно неравны.

Пленники услышали шаги. Это были Стражи. Наверное, для исполнения приговора ждали именно их.

Стражи вели Эллиота.

Значит, ему тоже конец.

Яра на секунду зажмурилась, её сердце пронзило сожаление, что Дафна в момент лишится всех, кого она любит. Одна лишь надежда грела материнское сердце – дочь сможет преодолеть трещину и вернётся на Крокстарс.

Кроктарс, который теперь тоже был в опасности.

Но если Дафна успеет, то у Альянса не останется шанса, некому будет держать трещину. Они с Шейном не подходят – не настолько сильны, ведь они – эксперимент. А вот Дафна – идеальна. Но она будет далеко. Яра надеялась на это.

– Опустить оружие, – отдал приказ командир Стражей.

Яра посмотрела Эллиоту в глаза. На секунду у неё даже вспыхнула мысль, что Эллиот снова вернулся к своим.

А что если он всё это время играл и намеренно завёл их в западню?

Что именно поэтому он и остался прикрывать их отход, а их в итоге накрыли ещё сильнее почти сразу?

Нет, не могло этого быть. Не могло.

Они ведь удалили ему чип.

Но Стражи на то и элита. Она изучала их подробно, когда поняла, кто ведёт охоту на её дочь. Они могли быть шпионами, могли выполнять штурмовые задания, могли выслеживать.

Стражи были идеальны. Они могли всё.

И лгать тоже.

Но как же Яре не хотелось верить в это!

Горькая догадка стала твёрже, когда Яра увидела, что за спиной Эллиот держал оружие.

– Сложить оружие. Приказ командира Стражей.

Служители стали переглядываться с сомнением. Приказ казался им странным.

И не только им.

Внезапно Стражи вскинули оружие и нацелили на Служителей.

– Это мятеж, – громко сказал Берт Рубин. – Альянс предал своих жителей, поработив и уничтожив наши планеты, которые жили мирно. Ограбил их, выпотрошив нутро и убив население. А нас лишил воли и заставил убивать для него. Пришло время сказать ему нет.

В глазах Служителей плескалось сомнение. Стражи были незыблемым авторитетом, а их командир – непререкаемым образцом. Это заложено было в каждом солдате Альянса. Каждый из них мечтал стать Стражем.

Но внезапно небо содрогнулось.

Гул возник внезапно. Словно из неоткуда.

И пленники, и мятежные Стражи, и Служители – все подняли головы и замерли, поражённые.

Их было много. Десятки. Они были огромны и, казалось, покрывали всё небо.

Пока все, словно парализованные, наблюдали за вторжением, Яра запрокинула голову и громко рассмеялась.

– Как вовремя, дорогой братец. Я уж думала, ты настолько потонул в сладких прелестях своей землянки, что наш ударный флот заржавел и рассыпался.

Это были кроктариацы. И если Альянс поработил всю Гидру, то Крокстарс имел тысячелетний опыт захвата и подчинения далёких планет и миров. Несмотря на переворот и мир, который установился на нём благодаря союзу Тайена Яжера с землянкой, военная мощь планеты не ослабла и всегда была в боевой готовности.

Системы противовоздушной обороны Альянса были выведены из строя ещё до того, как корабли Кроктарса вошли в атмосферу Реммы.

– Умница девочка, – на лице Эллиота промелькнула улыбка. – Смогла их впустить. Догадалась, что нужно делать.

Он, собственно, и не сомневался в Дафне.

Раздался короткий высокочастотный звук, заставивший всех ощутить громкий треск в ушах, а потом всё стихло. Индикаторы на оружии у Служителей погасли, стало понятно, что оно бесполезно.

От самого большого корабля, зависшего над поверхностью, отделились несколько капсул и устремились вниз. Из нескольких на землю высыпали солдаты и заняли позиции вокруг центральной.

Яра встала и сделала несколько шагов. Она знала, кого сейчас увидит. Знала и сгорала от нетерпения.

И она оказалась права. Из центральной капсулы вышел мужчина, одетый в белую боевую форму. Высокий, статный, с длинными, стянутыми в узел на затылке волосами – такими же белыми, как и у Яры.

Это был Тайен Яжер. Правитель Кроктарса и брат Яры.

52

Дафна

– Запрос на взаимодействие, Дафна, – Бэта повторила это уже во второй раз, а я всё не могла оторваться от того, что видела – яркая ломанная линия прорезала пространство вечного тёмного космоса. Она пульсировала и постепенно расширялась.

Трещина в пространстве подрагивала, будто не могла раскрыться сильнее. Будто для этого ей нужно было разрешение. Или помощь.

Моя, что ли?

Я не знала, кто на той стороне. Не знала, чего они хотят и можно ли им доверять.

Не факт, что это были кроктарианцы. И не факт, даже если и они, что на моей родине ничего не изменилось, и я не подвергну себя опасности.

Но… другого ничего не оставалось. Эллиот был на краю смерти – я чувствовала это по его эмоциям, хоть он и пытался скрыть их от меня. Что было с остальными – неизвестно. Возможно, им нужна была помощь.

– Приблизься по максимуму, Бэта, – я отдала команду бортовому компьютеру корабля.

– Иду на сближение, – отчитался тот и плавно поплыл к трещине. – Система испытывает повышенную нагрузку, Дафна. Включаю дополнительное магнитное сопротивление. Гравитационная нестабильность. Усиление плотности пространства. Нагрузка сверху тридцать процентов выше нормы. Ещё пять процентов и будет критическая ситуация.

– Продолжай сближение.

Мы подходили к мерцающей трещине всё ближе и ближе. Мне пришлось надеть очки, чтобы отсеять хотя бы часть слепящего излучения от трещины. А потом в момент, когда мы оказались почти у разлома, он вдруг резко расширился, и по ту сторону я увидела небольшой корабль.

За ним ничего было не рассмотреть – мерцание краёв было слишком сильным. Но корабль я видела отчётливо.

– Запрос на стыковку, Дафна.

– Разрешить.

– Ты уверена?

– Бэта, в тебе зашита программа провокации сомнений? – усмехнулась я, но смешок был нервным.

– Это программа проверки адекватности действий и приказов.

– Мой приказ адекватный и обдуманный. Приготовься к стыковке и пошли сигнал.

– Выполняю.

Пока Бэта производила стыковочный протокол, я глубоко вздохнула и отправилась встречать гостей.

Надеюсь, что не врагов.

– Стыковка выполнена. Высадка и санация прибывших произведена. Открыть основной шлюз?

– Открывай, – отдала я приказ и стала ждать.

Ожидание было недолгим. Шлюз открылся, и из санационного отсека на борт вступили трое.

Двое мужчин и женщина. Один из мужчин был на вид старше.

– Добро пожаловать на борт, – сказала я, глядя на них и внутренне ликуя.

Потому что это были кроктарианцы. Мне не нужны были слова, чтобы понять это.

Высокие, с идеально-белоснежными волосами, бледной кожей и в белых одеждах. Мужчина смотрел на меня так, словно не верил своим глазам.

– Меня зовут Дафна Роуд.

Женщина и мужчина, что стоял в центре, переглянулись.

– Дафна? – прошептала женщина и, наплевав на знакомства, расшаркивания и этикет или что там нужно было при встрече, поспешила ко мне. – Это правда ты? Ты ведь… ты взрослая!

– Лил, это она, – сказал мужчина и тоже подошёл ближе. – Посмотри на спириты. Только у Дафны был такой особый оттенок перелива.

Я невольно прикоснулась к своим полосам на шее, которые смогли, видимо, подтвердить мою личность.

– Моя девочка, – женщина просто подошла и крепко обняла меня. – Как я рада, что ты жива! Прошло семь лет. Так много! Но... кажется, будто я действительно не видела тебя лет двадцать.

Сердце в груди сбилось с ритма, настолько эти объятия были искренними. Та самая любовь близких, о которой я столько времени мечтала.

– Это Лилиан, моя жена, – улыбнулся мужчина и его строгое до этого лицо внезапно расцвело по-особенному. – Меня зовут Тайен Яжер. Я Наместник Кроктарса, старший сын Белой Ветви. И твой дядя. А это Ким Аян – начальник моей личной охраны.

Тайен Яжер тоже подошёл ближе.

– Наша разведка смогла отследить этот корабль и спрогнозировать трещину при соприкосновении вселенных. Приборы были настроена на ваше ДНК, но не могли поймать его, когда вы находились далеко от линии соприкосновения, Дафна, – пояснил начальник охраны.

– Мы хотим забрать тебя домой, дорогая, – Лили сжала мои пальцы.

Она была такой… такой милой. От Лили исходил столь мощный поток нежности и заботы, что хотелось просто обнять её и так и остаться. Спрятаться от всего.

Я помнила её. Помнила!

Её нежные руки, заменившие материнские, стук её сердца, когда она прижимала меня к груди при погружении в океан.

Удивительная женщина.

– Вы должны помочь спасти моих мать и отца. И Эллиота. И Варена, и всю команду! – я растерялась, не знала с чего вообще начать, потому что, кажется, они ничего не знали. – Они сейчас там, на Ремме, пошли за моим папой, но, кажется, что-то не так… Меня не взяли, потому что я беременная, но я чувствую меткой, что с Эллиотом… И Яра тоже, она тоже в беде, думаю.

– Яра? – голос Тайена Яжера прозвучал глухо.

– Шейн? Он жив, Дафна? Ты о них же говоришь? – встрепенулась Лили.

– Да, – я активно закивала. – Оба живы. И Яра, и отец. Только он в тюрьме у Альянса. И они пошли за ним, но…

– Дафна, сейчас попробуй выдохнуть и всё кратко нам объяснить. И по поводу Альянса тоже.

Я сделала глубокий вдох и попыталась изложить всё, что знаю. Максимально чётко и без лишних эмоций, потому что на них сейчас не было времени.

Про Варена и его эксперименты, про то, как моя мать оказалась снова жива. Про свой побег от Альянса и про Эллиота. Про эксперименты, которые Альянс проводил надо мной – на них, кстати, Тайен попросил остановиться подробнее. Вряд ли он хотел меня помучить – значит, это было важно. Про Атриум и его сопротивление Альянсу. Про всё.

Когда я закончила говорить, Тайен нахмурился. Замер на несколько секунд, напряжённо что-то обдумывая.

– Мы можем спровоцировать войну, – тихо прошептала Лили, будто знала, о чём он думает, читала его мысли. Хотя, возможно так и было, учитывая, что Яра говорила, что Лили и Тайен – первые, у кого вновь проснулись метки. Возможно, они умели то, на что ещё мы с Эллиотом были не способны через нашу связь.

– Я думаю, именно к ней и готовится Альянс, – ответил тот вслух, посмотрев на жену. – Эти эксперименты… словно они пытались понять способности Дафны в пограничном состоянии, Лил. Выясняли силу её ментального предела и то…

– Сколько она сможет держать трещину открытой.

– Сейчас мы держим её втроём. И это не так ощущается, но одна… Она могла сломаться и нарушить логистику.

– Если бы трещина схлопнулась, их корабли, войдя в наше пространство, оказались бы в западне.

Я только и успевала следить за их мыслью, которая вилась единой гармоничной нитью.

– В любом случае, – Тайен посмотрел сначала на жену, а потом на меня. – У них Яра и Шейн.

– И Эллиот, – кивнула Лили, и я вновь почувствовала, как моё сердце тянется к ней, а в груди теплеет.

– Поэтому, мы выступим первыми. Ким, – теперь Тайен повернулся к своему начальнику охраны. – Отдай приказ о подготовке первичного ударного флота. Боеготовность номер один. Времени минимум, поэтому поднимай по экстренному протоколу. Мы должны забрать своих и ясно дать понять Альянсу, что им даже думать не следует о том, чтобы сунуть нос в нашу вселенную.

– Понял, командор! – отрапортовал Ким Аян и, развернувшись, ушёл, чтобы вернуться на свой корабль.

– Дафна, – повернулся ко мне Тайен. – Нам нужно расширить трещину. Ты готова попробовать?

– Да, – кивнула я. – Да, конечно.

Всё, что угодно, чтобы спасти Эллиота и родителей.

53

– Где Дафна? – Эллиот с тревогой посмотрел на Тайена Яжера, потому что за командором из капсулы никто не вышел. – Где она?

Внутри него сжалась пружина. Такая тугая, что больно в груди стало. Эллиот задержал дыхание и до ответа командора Яжера, казалось, прошли часы, в которые его сердце не произвело ни единого удара. Оно замерло. В голове пульсировала мысль, что он мог упустить крик Дафны о помощи, не понял, что ей плохо, потому что отчаянно пытался скрыть от неё свои собственные эмоции. Он ведь думал, что умрёт, не хотел, чтобы эта боль прошла через неё, но что если он упустил что-то?

– Она в порядке, – ответил Тайен Яжер. – Лили – моя жена, и Дафна держат разлом. Она ждёт тебя, Эллиот. Ты ведь Эллиот, верно?

– Верно, – кивнул он, выдохнув напряжение, а потом прижал руку к груди в знак уважения к командору кроктарианцев.

Тайен посмотрел Эллиоту за спину, и выражение его лица изменилось, а потом мимо пролетела, словно стрела, Яра и запрыгнула на брата, обхватив его ногами и перепачкав кровью его идеально-белый костюм.

– Живая, – прошептал Тайен, усмехнувшись, но в голосе его слышалось столько радости и восхищения.

– Думал, я так просто сдохну, да, братец? – рассмеялась та. – Хренушки. Я ещё не успела побыть хорошей. Вдруг это прикольно, а я так и не попробовала.

Шейн с Тайеном тоже по-дружески обнялись.

– Друзья, – обратился Тайен к присутствующим. Его голос, усиленный устройством громкости, разнёсся по окрестностям. – Меня зовут Тайен Яжер. Я Наместник планеты Кроктарс – центральной планеты соседней с вами галактики. Мы прилетели не с целью захвата, но с целью предупредить. Мы знаем, что ваше правительство замыслило вторжение в нашу галактику. Мы знаем, что для этого велись чудовищные эксперименты над моей племянницей, которую Альянс преследовал очень долго, послав за ней самых смертоносных воинов Гидры. И, как видите, Альянс не вышел к нам навстречу и не пытается установить контакт.

– Они вторглись и на наши планеты, которые до этого сосуществовали мирно, – послышался голос из толпы. Это был один из Стражей.

– Гидра существовала мирно, пока не пришёл режим Альянса, – раздался ещё возмущённый голос.

А за ним ещё и ещё. Десятки. Сотни.

Солдаты выходили из корпуса и стали бросать на землю оружие. Оно и так было отключено кроктарианцами, но это скорее был жест неподчинения режиму, чем капитуляция перед прилетевшими.

Эллиот понимал: в Гидре грядут большие изменения. Режим, построенный на страхе и лжи, на просто колоссальном уровне социальных различий, когда Центр живёт в нормальных условиях, а в Хвосте люди умирают от голода, не способен выжить.

Эллиот был слепо предан Альнясу, но когда пелена пала, он ужаснулся. Бесконечные смерти, разрушения, тотальное порабощение более слабых – то, чем держался Альянс.

Но его время пришло. Эллиот понимал это по лицам своих бывших товарищей, по глазам других солдат. Альянс держал людей в узде при помощи военных, но теперь получит военный бунт.

Только это больше не проблема Эллиота. Будет борьба, а он не хочет участвовать в этом. Возможно, кто-то бы осудил его, ведь он, как наследный сын уничтоженной Кендры, мог бы встать плечом к плечу с остальными или даже возглавить их.

Что ж, пусть осуждают. Эллиот же хотел одного – увидеть Дафну. Дождаться рождения ребёнка, взять его на руки. Он потерял семью в детстве, её у него отняли, он же готов был сделать всё, чтобы его дитя не было сиротой.

Вот что сейчас было для него самым важным.

Он не хотел быть героем – он хотел быть отцом. Хотел быть Стражем, который встанет на страже покя своей женщины и своего ребёнка.

Тайен Яжер понял это по его глазам. Он ждал ответа, наблюдал за Эллиотом.

– Уверен? – тихо спросил, когда Эллиот подошёл и склонил голову перед правителем Кроктарса, принимая его за своего суверена. – Ты мог бы возглавить целую галактику, Эллиот. Не будешь ли ты жалеть о своём выборе и возлагать за это вину на мою племянницу?

– Уверен. Я с детства держал в руках оружие, а всё оказалось ложью. Я больше не хочу к нему прикасаться. Если на твоей планете будет место для последних кендрийцев – меня и моего отца, я с радостью последую за тобой, кроктарианец.

– Это честь для меня, – улыбнулся Тайен. – Конечно, Эллиот, наследный принц Кендры, ты можешь последовать на Кроктарс. Даже если ты воин, мирная жизнь прекрасна. По себе знаю.

Команда Атриума, Эллиот, Варен, Шейн и Яра вошли в челнок командора Яжера и взмыли в небо, а на Ремме назревали большие изменения. Кроктарианцы же на своих кораблях остались наблюдать под приказом не вмешиваться без особенной надобности.

Эллиота же ждала долгожданная встреча, на которую он уже и не надеялся ещё какой-то час назад.

54

С Лили держать трещину было легко. Мы находились в разрезе двух миров, на стыке двух вселенных, мы держали ворота открытыми, и это не причиняло нам боли.

Лили держала меня за руки и улыбалась. Она видела, что я ждала, затаив дыхание, поэтому отвлекала меня рассказами.

Лили говорила о Земле. О том, что это – прекрасная планета, на которой суша и вода переплелись в тесном танце любви.

– Небо на Земле такое голубое, как твои глаза, Дафна, – с восторгом шептала она. – А солнце одно, но такой яркое и тёплое, что когда оно ласкает твою кожу поутру, нет более прекрасного ощущения. День и ночь сменяют друг друга каждый день. У Земли своя история: она полна боли и радости, как и всё живое. А люди на ней… люди замечательные. Они умеют любить и бороться за своё.

Лили скучала по Земле – я видела это. Скучала, но, кажется совершенно не жалела о своём решении уйти с Тайеном Яжером на Кроктарс. Она нежно хранила память о своей планете глубоко в сердце и сейчас делилась ею со мной.

– А Кроктарс? – спросила я. Мне так хотелось знать о доме больше. Я понимала, что скоро всё увижу сама, но не терпелось. – Какой он, Лили? Расскажи про Кроктарс.

Лили улыбнулась.

– Он великолепен, Дафна. На оранжевом небе светит целых три солнца, а тёмные воды океана бесконечны. Когда смотришь на океан, он кажется чёрным и пугающим. Сначала я его боялась, но потом позволила ему стать частью меня, и всё изменилось. Океан снова примет тебя, девочка моя. И Кроктарс примет. Он уже заждался и так.

Мне казалось, что от её рассказов я наполнялась силой. Меня окутывало странным чувством вдохновения и веры в будущее. И то ли так влияла сила трещины между галактиками, то ли сама Лили, потому что она действительно казалась какой-то необыкновенной, но мою грудь буквально распирало от всех этих невероятных эмоций.

– Произведена стыковка с посадочным модулем, – сообщила Бэта, вырвав меня из моих мыслей.

Я задержала дыхание и с волнением посмотрела на входные двери.

Они должны были вернуться. Все должны были вернуться.

Двери открылись, и я заметалась взглядом по лицам.

Эллиот был здесь. И Яра. И Варен.

Римма. Но, кажется, её команда была не в полном составе…

Высокий мужчина, в чертах лица которого я узнала свои собственные. Папа.

Не смотря на то, что мои ноги ослабели от нахлынувшей радости, я бросилась им навстречу и смогла нормально выдохнуть лишь оказавшись в крепких объятиях Эллиота. Он прижал меня к груди и в это мгновение я твёрдо осознала – всё будет хорошо. Всё уже хорошо. Мы победили. Мы с ним победили – переиграли, перебороли все обстоятельства и вырвали наше счастье, пусть и зубами у всего на свете.

Потом обняла Яру, а потом застыла возле отца.

– Такая взрослая, – улыбнулся он и в уголках глаз его я заметила блеснувшую скупую мужскую слезу. – Я все эти семь лет верил, что однажды найду тебя, Дафна. Дочка…

Человек, которого я совсем не помнила, которого по сути не знала, совсем не казался чужим. Внутри я чувствовала наше родство, ту безмерную любовь, что горела в его сердце. Мой отец прыгнул в трещину, чтобы найти меня. Просто шагнул в неизвестность. Семь лет искал, скитался, подвергался пыткам и был в заточении, но не терял надежды найти меня.

Как я вообще могла чувствовать себя такой одинокой, когда меня любили такие сильные и стойкие люди? Любили безграничной и безусловной любовью.

Я крепко обняла отца, прижалась к его крепкой надёжной груди. Внутри разлилась уверенность, что я знала его всегда.

Ещё недавно у меня не было никого. Был только страх смерти и вечный побег. А теперь я обрела семью, обрела любящих людей, нашла любовь, а внутри меня зреет жизнь.

Не чудо ли это?

Не награда ли за мою веру в то, что где-то у меня есть семья и те, кому я дорога? Что я не одна в этом огромном мире.

Команда Риммы действительно вернулась не вся. Трое погибли.

Римма и её товарищи выбрали остаться на Гидре.

– Это мой дом, Фина, – улыбнулась Римма. – Мы останемся. Мы нужны Атриуму, который сейчас, думаю, сделает свой шаг. Это то, к чему мы шли, к чему стремились. Мы будем строить новый мир, Фина.

Я видела, что в глазах Риммы горит особенный огонь. Она через многое прошла и сейчас двигалась к своей цели, не сбавляя оборотов. Я уважала её решение и даже не пыталась уговаривать.

Мы просто обнялись крепко-крепко на прощание и пожелали друг другу удачи.

– Готова вернуться домой, детка? – подмигнула мне Яра. Ей и самой не терпелось, кажется, оказаться под тремя солнцами на оранжевом небе Кроктарса, о котором она с таким восторгом мне рассказывала.

– Готова, – кивнула я с уверенностью. – Идём домой, мама.

Крепко взявшись за руки с Эллиотом, мы проследовали за Тайеном и Лили на их корабль, чтобы вернуться домой.