Текст книги "Сирота для Стража Альянса (СИ)"
Автор книги: Марина Рисоль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
6
– Послушайте, мне очень-очень нужно улететь именно сегодня, – я сжала пальцы на бортике окошка кассы. – Неужели не осталось ни одного билета?
– Только на утренний первый рейс. На сегодня всё, я же вам сказала, – недовольная дарийка поджала губы, её явно раздражали мои просьбы. Её рабочий день подходил к концу, а задерживаться она не желала. – Ждите до утра.
– Но мне очень надо… – это я уже сказала захлопнувшемуся у меня перед носом окошку.
Тяжело вздохнув, я привалилась спиной к стене кассы и сползла вниз. Провести ночь возле вокзала было не самой лучшей перспективой. Страж был рядом и шёл по пятам. До первого утреннего рейса на Рудный астероид было почти шесть часов, а это очень долго.
Сзади послышался смех, и я обернулась. Несколько мужчин в лётной форме стояли возле ларька с напитками и громко что-то обсуждали.
– Возьму ещё кружку эля и пойду, – сказал один из них. – У меня вылет через двадцать минут.
– Давай, Жарат, привет любовнице передавай, – засмеялись остальные. – У тебя ведь на Рудном тоже есть?
– Обязательно, – так же со смехом ответил им пилот. – Конечно, есть.
– И откуда у тебя клириты на всех твоих баб? – его приятели не переставали подтрунивать.
– Да откуда! – поддакнул другой. – Откуда и у всех. Левачит.
Этого последнего кто-то толкнул в бок, и они стали смеяться и переговариваться тише. Я же присмотрелась внимательнее, потому что мне пришла в голову мысль.
Чуть отойдя в сторону, я спряталась за угол здания космовокзала и стала ждать. Перрон вылета на Рудный был в этой стороне, поэтому пилот точно пойдёт этой дорогой.
Так и вышло. Через несколько минут я услышала шаги, а потом и он сам показался.
– Здравствуйте, – я бросилась едва ли не под ноги ему и сразу перешла к делу. – Мне очень нужно улететь на Рудный!
Пилот остановился и нахмурился, было видно, что ему моё вторжение не понравилось.
– Так пойди и купи себе билет, девочка.
– Касса закрылась, я правда пыталась. Но сказали, что теперь только утром, а мне очень-очень нужно! – затараторила я. – Пожалуйста! Я оплачу перелёт.
Жарат этот помялся, а потом посмотрел на свой трекер.
– Список, – отдал он команду прибору, и над трекером воспарила небольшая зеленоватая голографическая таблица с бегущими цифрами. – Мест нет на борту.
Он пожал плечами и собрался идти дальше, но я вновь перегородила ему дорогу.
– Четыре клирита! – предложила я. Это было на целый клирит дороже, чем билет в кассе, и после покупки плаща мне бы поэкономить, но сейчас важнее всего мне было улететь с Ксерума во что бы то ни стало, потому что от этого зависела моя жизнь. – И я согласна на любой угол, пусть это будет хоть грузовой отсек, хоть машинное отделение.
– Смеёшься, девочка? – ухмыльнулся пилот. – В машинном отделении ты при выходе в космос превратишься в кусок льда.
– Ну неужели на всём астеробусе не найдётся угла? – я в отчаянии посмотрела на пилота. – Вы же там всё решаете…
Последняя фраза, кажется, погладила самолюбие Жарата, который, похоже, был склонен к тщеславию. Не просто же так, если судить из разговора пилотов, у него были на каждой станции любовницы.
– А документы-то у тебя есть? – он прищурился и сложил руки на груди.
– Есть! – я стащила с плеча рюкзак и, покопавшись, выудила свою липовую карту личности.
Жарат прищурился, внимательно вглядываясь. Он прекрасно понимал, что большинство карт оцифрованы и могут предъявляться через трекер, но физическую карту в пластике тоже пока не отменили, потому ею пользовались всякие тёмные личности и это было даже легально.
Пилот нахмурился и ещё раз взглянул сначала мне в лицо, а потом снова на карту.
– Ладно, – я едва не взвизгнула от радости. – Но чтобы тебя было не видно и не слышно, поняла?
– Да, конечно, – активно закивала я. – Спасибо большое!
Жарат двинулся в сторону перрона, и я поплелась за ним. Ликовала внутри, что улететь всё же получится, но тревога всё равно сидела внутри и отравляла, ведь мы всё ещё были здесь, на Ксеруме, а это значило, что Страж рядом.
Мы вошли в терминал и спустились на лифте в шахту, которая соединяла вокзал и перрон, где находились пришвартованные суда. Вышли и прошли через стыковочный ангар.
– Идём через грузовой вход, – кивнул пилот на заднюю часть астеробуса.
Когда мы подошли, он шикнул на меня и кивнул на свой трекер. Я отсчитала ему четыре клирита, как и договаривались, и меня впустили внутрь, а потом дверь снова захлопнулась и послышался звук герметизации.
Грузовой отсек астеробуса был небольшим. Слабое освещение позволяло рассмотреть на металлических полках закрепленные коробки, чемоданы и клетки с домашними животными. Я сняла плащ, свернула его и бросила в угол возле клетки с разноцветным небольшим животным, у которого шерсть закрывала глаза, а лапы большие и на вид очень пушистые. Мокрый нос, учуяв меня, был направлен в мою сторону и издал сопение.
– Будем соседями, – негромко сказала я ему и присела на плащ.
Животное заворковало и стало перетаптываться на месте. Кажется, это стоило расценивать как приветствие.
Через десять минут двигатели астеробуса заработали, система прошла автоматическую проверку, и через минуту челнок вышел в космос. Окон в грузовом отсеке не было, поэтому на звёзды я сейчас посмотреть не могла.
Смотреть на космос было моим любимым занятием во время перелётов. Я вглядывалась в них и мечтала, что когда-нибудь я вернусь домой. Не знала, где этот дом, но где-то же он был. Может даже у меня была семья, которая ждала меня или искала.
А сейчас, раз уж созерцание звёзд мне было недоступным, я решила, что могу выспаться. Лететь было около шести часов, так что это была отличная возможность восстановить силы. Я ведь нормально не спала уже… да даже и не помню, когда в последний раз удавалось проспать хотя бы часа четыре.
Я прикрыла глаза и отрубилась почти моментально, а проснулась от того, что предчувствие зашкаливало. Сердце давало перебои, воздуха не хватало. Я резко села и осмотрелась. Я по прежнему была в грузовом отсеке. Мы по прежнему летели. Но почему моё тело так сигналило?
От страшного предположения прошибло потом. Неужели… Страж тоже был на борту?
7
В космосе сложно было понять, летит корабль или нет, если нет возможности посмотреть в иллюминатор. Если только по звуку работы двигателей. Но иногда при стыковке астеробусы не глушили двигатели, если это была транзитная станция, где нужно было загрузить или выгрузить груз.
Я села и напряжённо прислушалась. Разноцветный зверёк дважды громко фыркнул, будто спрашивал, чего это я напряглась.
– Дружок, ты не в курсе, всё по плану полёта или что-то случилось? – прошептала я. Конечно, животное ответить мне на вопрос не могло, да и вряд ли понимало мою речь. Оно замерло, а потом негромко протяжно завыло.
Я вся превратилась в слух. Мышцы спины свело от напряжения. Я пыталась прислушаться к предчувствию, но оно вело себя странно. Сигналило, но будто как-то отсранённо. За заслонкой.
Что делать, я не знала. Да и что я могла поделать? Только сидеть и ждать, ведь из грузового отсека я даже выбраться самостоятельно не могла.
Я открыла свой рюкзак и вытащила из него свёрток, который мне дал Риберт. Внутри оказалось два длинных куска хлеба, промазанных растительным маслом, между ними давленная свежая мята и жареный кусок мяса. От запаха тут же потекли слюнки.
Когда я последний раз ела? Да ещё и так вкусно. В баре нас кормили один раз за смену редким супом, без мяса, конечно же, а смена была четырнадцать часов. Мы с Бекой покупали домой то, что было по карману: самые дешёвые овощи, иногда сыр или яйца малых птиц. Мясо перепадало очень редко, почти никогда. Для нашей зарплаты оно стоило слишком дорого.
– Что смотришь? – я заметила на себе внимательный взгляд, виднеющийся через разноцветную шерсть. – Может тебе такое нельзя, откуда я знаю?
В ответ послышалось обиженное шипение.
– Ну ладно, – я отщипнула кусочек мяса и протянула зверьку. Тот поднялся на лапы и недоверчиво потянулся носом к прутьям клетки. Понюхал, а потом высунул тонкий длинный раздвоенный язык, обернул им кусочек и затащил в рот.
– Надеюсь, ты не сдохнешь от мяса, мало ли… – я как-то засомневалась, не сделала ли глупость. По крайней мере, проглотив, зверёк не упал замертво – уже хорошо.
Я вытерла руки об отрезок ткани, в который был замотан бутерброд, удобнее умостила сделанную из плаща подушку и уже хотела попытаться снова уснуть, когда услышала явные изменения в работе двигателей астеробуса. Они загудели тише и с паузами, как при пристыковке.
Через несколько секунд раздался звук разгерметизации грузового отсека, и дверь поднялась вверх.
Я от шока даже охнуть не успела, когда увидела в проёме пилота Жарата, а рядом с ним двоих буссамиров.
– Забирайте, – кивнул он им на меня. – Шесть клиритов, как и договаривались.
Я почувствовала, как у меня по телу побежали ледяные иглы. Страх сковал конечности, и даже дышать стало тяжело. А ещё в груди ворочалась ярость. Колючая и горячая.
– Вы меня продали? – потрясённо пробормотала я, но Жарату было плевать, он даже не соизволил посмотреть на меня, совершенно не поменялся в лице. Стоял и ждал.
Буссамиры широким шагом направились ко мне, и то, что я рефлекторно пыталась забиться в угол, мне, конечно же, совсем не помогло. Они взяли меня под руки и вздёрнули на ноги. Один ухватил за подбородок и повернул мою голову к себе, осмотрел лицо.
– Рот открой, – прошипел грубо.
– Ещё чего, – меня всю трясло, в животе скрутило тугой узел от страха.
Рядом зарычал зверёк и тут же получил грубый удар ногой в клетку.
– Заткнись, – рявкнул на него буссамир, и животное жалобно заскулило. – А ты, прошмандовка, я сказал, рот открой.
Он резко потянул меня за волосы, заставив вскрикнуть от боли, а потом воткнул свой грязный грубый палец мне между боковых зубов, не давая возможности закрыть рот.
– Все зубы на месте, – кивнул он своему товарищу, очевидно, удовлетворённый проведённым осмотром. – На вид тоже ничего так, хоть и мелковата.
– Можно будет продать подороже в бордель на Шанту, – ответил ему тот. – Есть много любителей таких тощих девок. Мариак за неё хорошо заплатит.
– Отпустите, – хрипло прошептала я, попытавшись вырваться, но это было нереально. Их было двое, и они были просто огромными. Да и что бы это дало?
Буссамиры потащили меня из отсека наружу, а я даже сопротивляться не могла. Тело сковало от страха, перед глазами двоилось.
Никто не хватится меня. Даже на постовой станции никто не удивится, ведь я неучтённый пассажир. Жарат попросту продал меня пиратам, заработав дважды.
Да и кто бы вообще мог хватиться сироты без роду и племени…
И я уже даже не знала, что страшнее: встретить Стража или попасть туда, куда эти головорезы собирались меня продать. Я слышала о таких местах, и уж точно бы предпочла смерть от руки Стаража Альянса, чем стать живой игрушкой для утех.
8
Мне набросили на голову душный пыльный мешок и потащили прочь от астеробуса, а через минуту я услышала, как двигатели загудели громче.
Астеробус улетал, а я оставалась в руках пиратов, которые собирать продать меня в бордель.
Дышать было тяжело, сквозь плотную грязную ткань я чувствовала слабый запах металла. Значит, это была одна из рудных станций, уже выработанная и используемая астеробусами для внеплановых остановок. А ещё часто пиратами для разного рода незаконных действий.
Как, например, сейчас.
Меня продолжали вести под руки. Буссамиры шли быстро, и я едва поспевала ногами, спотыкаясь. Потом я услышала звук открывающейся двери, и меня завели внутрь чего-то. Скорее всего, это был челнок.
Мешок с головы сдёрнули. Это действительно был небольшой корабль. Грязный и обшарпанный.
Один из буссамиров ушёл, а второй продолжил тащить меня за руку по узкому металлическому коридору. Остановившись, он схватил меня за руку и сорвал трекер с запястья, а потом открыл металлический люк и втолкнул в зияющую темноту.
Я больно приземлилась на ладони и колени на холодный твёрдый пол. Подняла глаза и увидела, что из темноты на меня смотрят.
Мои глаза привыкли к почти полной темноте, разгоняемой лишь слабой неоновой лампой вверху под потолком, которая настолько была грязной, что едва-едва пропускала свой синий свет, и я увидела, что здесь не одна.
В этом трюме были другие девушки. Пятеро, я шестая. Они ютились на железной лавке, прижавшись друг к другу. Худые, измождённые, с перепачканными лицами, одетые в какие-то лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой.
Но все они были молоды, и за грязью и испуганными выражениями лиц, можно было увидеть, что девушки были красивы.
Рабыни.
Их везли туда же, куда и меня.
Рабство во всей Гидре было вне закона, но было много мест, где это игнорировалось и даже воспринималось как норма. Чем дальше было от центральных планет, тем меньше на это обращали внимание представители Закона Альянса.
И сейчас я в полной мере осознала, что теперь тоже стала рабыней. У меня отняли трекер, а значит, денег я раздобыть теперь никак не смогу, даже если и сбегу. Я и так бежала сколько себя помнила, не имела ничего, никаких, по сути, прав… А теперь ещё и лишилась права распоряжаться собственной свободой и жизнью.
– Как тебя зовут? – услышала я тихий голос одной из девушек.
– Фина, – я поднялась на ноги и отряхнула ладони. Мой плащ остался в астеробусе на полу грузового отсека, и сейчас, в этом сыром и холодном трюме, я чувствовала, как начинаю промерзать до самых костей.
– Тебя тоже везут на Шанту? – раздался блёклый голос другой девушки.
– Я не знаю, – я пожала плечами. – Буссамиры говорили об этом.
– Они торгуют женщинами, – добавила третья девушка. – И нам очень повезёт, если челнок попадёт в поток космического ветра, и мы погибнем. Лучше сгореть в космосе, чем попасть на Шанту.
Повисло молчание. Каждая из девушек задумалась о сказанном вслух. Молва о борделях на миниатюрной планете Шанту ходила по всей Тёмной ветви Гидры. Женщины там были товаром, с их чувствами и жизнями никто не считался.
Попасть на Шанту – это приговор. Мало кому оттуда удавалось сбежать.
– Я слышала, что некоторые покупают девушек, чтобы съесть их заживо. После того, как вдоволь наистязают. И есть начинают с места… – проговорила девушка с короткими волосами.
– Хватит, – застонала та, что сидела рядом с ней. Она затряслась, по лицу покатились слёзы, прочерчивания на коже, покрытой пылью, новые дорожки поверх высохших. – И так страшно…
– Садись к нам, – позвала та девушка, которая заговорила со мною первой. —Так теплее. Я, кстати, Римма.
– Спасибо, – я села на лавку и придвинулась к остальным.
Челнок вздрогнул, послышался вой двигателей. Одна из девушек пугливо зажмурилась, наверное, боялась летать.
– У тебя такие необычные волосы, – проговорила девушка с лицом цвета охры, я слышала, что такой оттенок кожи был у жителей одной из центральных планет Гидры. Как же она попала в Тёмную ветвь? Ещё и в руки буссамиров? – Я такие видела когда-то однажды. Говорят, люди с волосами цвета морской пены не из нашей галактики.
О том, что я отличаюсь от большинства, я уже не раз задумывалась, но чтобы из другой галактики?.. Каким образом я могла попасть сюда? Откуда?
– Думаю, за тебя дорого заплатят, – сказала Римма. – Всё необычное всегда ценилось. А если ты не тронута, то ещё и на аукцион выставят.
Я поёжилась. Бежать от Стража было страшно и тяжело, но я хотя бы могла рассчитывать на свои силы, надеяться на себя. Сейчас же я попала в капкан, из которого не представлялось возможным выбраться. Будущее невероятно пугало.
9
В трюме действительно было холодно, и когда спустя несколько часов челнок пришвартовался, я уже почти не чувствовала пальцев на руках и ногах, а всем телом овладела сонливость.
Металлическая дверь загрохотала и отворилась, впустив внутрь яркий свет, от которого мы все зажмурились.
– На выход, шлюхи, – пробасил мерзкий голос буссамира.
Дожидаться он и его подельник не стали, вошли внутрь и стали выволакивать нас по одной наружу.
Замерзшие ноги не слушались, путались. Девушка с короткими волосами вообще не смогла устоять и упала на колени, за что тут же получила грубым сапогом в живот. Она хрипло вскрикнула и взвыла от боли, скорчившись. Мне, глядя на это, едва удалось сдержать слёзы, в груди заныло от жалости и страха.
– Аккуратнее с товаром! – рыкнул второй пират. – Попортишь – заберут дешевле. Или вообще не заберут, если она кровью плеваться начнёт. Кому нужно с ней будет возиться? Придётся прикончить, а это деньги впустую.
Девушку, всё ещё стонущую от боли, вздёрнули на ноги и толкнули на нас.
– Держите свою товарку. Сдохнет – с вас спросим.
Я и Римма тут же подхватили подругу по несчастью, не дав ей упасть снова.
Подталкивая в спину, нас повели по закрытому коридору, потом велели войти в лифт. Поднимались мы достаточно долго, после чего буссамиры вывели нас на улицу. Яркое оранжевое небо, пронизанное лучами ближайшей звезды, говорило о том, что мы на планете с естественной атмосферой.
– Добро пожаловать на Шанту, сучки, – искривил рот в отвратной улыбке наш похититель. – Тут вы будете делать то, для чего вас природа создала, и рты ваши будут заняты делом, а не вяканьем. Я бы и сам вам показал, что и как тут будет, но тогда цена на ваши тушки будет ниже.
– А мне кажется, никто и не поймёт, – плотоядно заулыбался второй, и у меня от его улыбки ледяные мурашки по телу побежали, потому что и смотрел он как раз на меня.
– Нет, – твёрдо отрезал первый. – Мы себе потом найдём. А этих продадим, как и договорились.
К нам подъехала машина с большим стеклянным тонированным кузовом, в который нас всех и затолкали, а потом повезли по дорогам. Изнутри кузова можно было видеть, что вокруг.
Строения странной, непривычной формы, больше округлые, с плавными линиями, яркими фасадами. Астероиды, на которых я бывала в последнее время, в основном не имели ни каких-либо архитектурных особенностей, ни стремления к красоте. Просто здания, где можно было укрыться от следов космических ветров, прорывавшихся за слишком слабый искусственный атмосферный барьер.
А ещё здесь были растения. Деревья, трава, кустарники. На астероидах растительность была очень скудной, а здесь было красиво. Можно было бы засмотреться, если забыть, зачем мы тут и что нам предстоит.
Везли нас недолго. Машина остановилась у большого белого каменного здания, и нас вывели наружу.
– Ночь наступает, – прошептала одна из девушек, поёжившись и посмотрев в небо.
– Через три часа снова станет светло, – ответила ей та, которую мы всё ещё поддерживали, потому что после удара в живот она немного хромала. – Шанту небольшая и вращается достаточно быстро, поэтому день и ночь здесь меняются каждые три универсальных астрономических часа.
– Откуда ты знаешь? – переспросила у неё “охра” – так я про себя звала ту, у которой кожа была почти такого же цвета, как небо на Шанту. – Ты тоже с Центральных?
Но ответить помешал один из наших тюремщиков, громко шикнув.
Нас провели по узкому коридору, а потом вывели на большую площадь. Оказалось, что здание это вовсе не здание, а скорее стены вокруг площади. И на самой площади я увидела не одну такую “делегацию”, как наша.
Были и связанные верёвками люди, и в клетках, и с цепями на ногах. Кого-то лупили надсмотрщики по спинам плетями, кого-то пинали.
Стоял шум и гам, крики, гул разговоров.
И плач. Его тоже было слышно. Но, кажется, тут это воспринималось естественно. Как кудахтанье кур на птичьем рынке.
– Невольничий рынок, – прошептала Римма. – Я на таком однажды бывала уже.
– Проходите под третий купол, – к нам подбежал невысокий мужчина средних лет, в руках у него был электронный планшет. – Оплата за место торговли прошла, можете выставлять товар. Если нужна будет помощь менеджера – за три клирита вам помогут представить товар в лучшем виде.
– Мы и сами за три клирита всё сделаем, – осклабился один из буссамиров, а потом нас повели под этот “третий купол”, чтобы продать как вещи.
10
– Снимите свои лохмотья и станьте в ряд, – буссамир стал нас расталкивать, чтобы мы встали в ровную линию. – Давайте, раздевайтесь!
Я поёжилась от ужаса, что мне сейчас перед сотнями людей придётся раздеться наголо. Бросило одновременно и в пот, и в холод, зубы застучали.
– Чего ждёте? – буссамир поднял плеть и прошёлся ею возле наших ног.
Римма, закусив губы, стащила с себя свитер, оставшись в одной майке, а потом взялась и за неё. Другие девочки, потупив глаза в землю, тоже стали снимать с себя одежду.
Я же никак не могла решиться. Меня трясло, пальцы одеревенели. Волны стыда одна за другой прокатывались по коже, вызывая колючие мурашки.
– Не надо, – послышался низкий женский голос. – Пусть не раздеваются, я и так всех заберу.
По наш купол вошла высокая худая женщина в длинных алых одеждах и с золотистым тюрбаном на голове. Кожа её лица была тоже тёмной, словно шоколад, а брови выкрашены в красный цвет. Сопровождали её четверо таких же тёмных мужчин, одетых в широкие красные штаны и длинные белые рубашки.
– Мариак, – залебезил один из буссамиров, – здравствуй! Рады видеть тебя!
– Здравствуй, Фиррин, не могу сказать того же, – улыбнулась женщина. – Девочек не трогали?
– Нет! Мы же договорились. Какими взяли, такими и привезли. Пальцем не трогали.
– Но и кормить не кормили, – она прищурилась и осмотрела нас, потом прошлась, остановившись возле каждой.
Возле меня женщина задержалась дольше всех. Прошлась взглядом внимательно с ног до головы, а потом даже прикоснулась к волосам.
– Кроктарианка… – прошептала негромко. – Откуда ты здесь?
Но, казалось, вопрос она задала себе, а не мне, потому что, едва я открыла рот, чтобы переспросить, она будто бы потеряла ко мне интерес и пошла дальше, к “охре”.
Кроктарианка? Что это значило? Я не слышала о расах с подобным названием в Гидре. Неужели я действительно была из другой галактики? Но как вообще это было возможно?
Эта Мариак перечислила клириты на трекер буссамиру, оставив их довольными, а потом её спутники подошли к каждой из нас и надели на правые запястья небольшие металлические браслеты с мигающими зелёными лампочками.
Нам было велено следовать за двумя мужчинами, а двое остались с Мариак. Видимо, у неё ещё были дела на этом рынке.
Нас отвели через другой, менее людный, выход и посадили в автомобиль, схожий с тем, в котором привезли на рынок, только выглядел он чище и более ухожено. Внутри была комфортная прохладная температура и приятно пахло.
Кресел внутри не было, сиденья в виде диванчиков располагались вдоль стен. Когда мы сели, сверху опустились небольшие столики, а на них были закреплены контейнеры.
– Это еда, – прошептала Римма и дрогнувшей рукой приоткрыла контейнер, из которого приятно запахло.
Она взяла прикреплённый к боку контейнера прибор и немного зачерпнула содержимого, похожего на густую кашу.
– Вкусно, – сделала вывод, проглотив.
Девушки, которые, похоже, не ели куда дольше, чем я до того бутерброда в грузовом отсеке астеробуса, принялись за еду. Я тоже открыла свой контейнер и принюхалась. Есть совершенно не хотелось, потому что, когда мною овладевал страх, аппетит куда-то девался. Обычно я заставляла себя есть, понимая, что иначе у меня просто не будет сил на борьбу за свою жизнь.
Поэтому я тоже взяла ложку и начала есть. К изыскам я не привыкла, так что вполне себе разделила мнение Риммы и остальных девушек. Еда действительно была вкусной.
Но при этом я понимала, что за каждый грамм с нас спросят. Эта Мариак совсем не добродушная и милая спасительница, она, судя по всему, и есть хозяйка борделя, а мы для неё – живой товар, за который она хорошо заплатила и планирует ещё больше заработать. А чтобы хорошо зарабатывать, мы должны быть хотя бы немного в норме: не падать с голоду и не умереть прежде, чем она хотя бы несколько раз не отобьёт то, что вложила в нас.
Это как сапоги, которые нужно натирать жиром, чтобы дольше носились. Не ценнее.
Пока нас везли через рынок, я смотрела в затемнённое окно. Снаружи нас не видно было, но мы могли всё видеть изнутри.
Люди продавали людей.
Люди покупали людей.
Всё так просто и открыто, хотя по закону во всей Гидре это запрещено. Однако Центр предпочитал закрывать глаза на то, что творилось на периферийных планетах. Консилиум тревожили другие вопросы, и такие традиционные для некоторых рас мелочи, как рабство, их не волновали. Главное, чтобы не бунтовали и платили налоги.
А потом вдруг моё сердце забилось быстрее, потому что я увидела, как через площадь, в сопровождении людей в форме, широкими шагами уверенно шёл мой преследователь. Люди перед ним расступались, увидев форму Стража Альянса.
Страж несколько раз останавливался и осматривался, сверялся со своим трекером. Он искал меня. Снова шёл по пятам. И… признаться, я уже терялась в сомнениях, что лучше: оказаться там, куда меня везли, или быстро погибнуть от его руки…
