Текст книги "Перекрёстки времени"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

Да, это в самом деле могло быть так, и Линарри мог лишь догадываться что оно означало. Оставалось лишь одно: отправляться наверх и попытаться выяснить ситуацию. А этих двоих пока придётся оставить тут, в лесочке, наказав не высовывать нос белым днём. Так дивоярец и поступил, оставив им волшебную скатёрку, чтобы хоть не голодали.

Была такая мысль, что не обошлось бесследно то приключение в прошлом, когда была похищена Лиландой книга «Гениус Алама» – случилось это неподалёку от барьера, который прикрывал закрытую область Дерн-Хорасада. Тогда Лино и встретил впервые Лавара Ксиндару. Служил тот в охране барьера и остался на недолгое время один, пока все остальные отправились в весенний полёт – это была своеобразная награда дивоярцев для простолюдинов, что исполняли возле барьера скучную работу. Вот тогда-то парень и попал случайно в приключение дивоярца.

В тот раз Линарри сумел проникнуть за магическое ограждение Дерн-Хорасада и наконец, мог забрать оттуда заветный каменный шар с кристаллами. Но вышло так, что надёжно спрятанное в его комнате во дворце регентов каменное хранилище кристаллов к этому моменту оказалось выкрадено! Вне себя от ярости Линарри помчался вслед за похитителем и догнал того на самой границе зоны. Не думал он, какую картину обнаружит и кто окажется тем самым обманщиком, которого дивоярец сам когда-то освободил из камня на этом самом месте. С кем путешествовал не один месяц по гибнущей области Дерн-Хорасада, кого оплакивал столько лет, кого сам погубил нечаянно, и кто по его неведению прошёл долгий и страшный путь превращения в демона-дракона Лембистора. Заклятого врага Линарри, принявшего вид самого дивоярца и сумевшего непостижимым образом снять особый наговор на комнату Лино. Юги Джакаджа его имя.

По возвращении в Дивояр Лино ждал каких-то событий. Если ищут Лиланду и Лавара, то знают ли в Совете, что он общается с этими преступниками? Надеялся он, перенеся невольно попавшего под действие его рока парня на тысячу лет вперёд, что тем самым избавил его от преследования магов – ведь имя Лавара оказалось замаранным пропажей книги – он был единственным стражем, оставшимся при дубе. Но кто иог знать, что именно Лиланда есть похитительница Книги? Вот эти загадки предстояло разрешить Линарри.

Войдя в свой дом на улице Аметистовой, он как бы очутился в фантастической сказке – как разительно отличается неприхотливый его быт там, внизу, на земле Селембрис, от его небесного жилища. Здесь царила роскошь, недоступная даже императорам. Оставив свою простую одежду, Лино переоблачился в то, что носят в Дивояре. Обошёл по привычке все помещения своего небольшого дворца и заглянул в тайную комнату. Здесь больше не хранятся эльфийские кристаллы – он их переправил в подземное жилище и сложил на острове Рауфнерен – до того момента, когда воссоединятся все триста тысяч и вновь зажжётся Вечность. Теперь это была просто его любимая комната, окнами которой служили четыре витража. Никуда не выходили эти окна – комната располагалась в самом сердце дворца, и только Лино знал их тайну.

Три из четырёх декоративных проёмов на самом деле были порталами, ведущими к местам захоронений эльфийских кристаллов. Кто их создал и когда – неизвестно, но за картиной, изображающей Гедрикса, лежал путь на планету, где король-скиталец оставил последние собранные им кристаллы – это уже после того как обнаружил он закрытым доступ к своему городу Дерн-Хорасаду. О чем и писал в своем послании потомкам. Нашёл его Лино в те дни, когда плыл чудовищным морем Неожиданностей к Дерн-Хорасаду, через множество пространственных дыр, многие миры и чудеса.

Второе окно, на котором был изображён в живых красках стекла рыцарь-лебедь Лоэнгрин, выходило в мир, где упокоился в последнем своем путешествии этот герой, всех приключений которого никто не знал. Потому что сказка содержит только малый эпизод из его долгой жизни дивоярца.

Третий – огненный князь Яхонт, с которым Лино однажды встретился в одном из своих погружений в сказочную зону. Тогда прошли они удивительные приключения, и многое из того, что знал и чем обладал теперь Линарри, было от этого удивительного потомка мира огненных духов – саламандр. Знал и его враг – Лембистор – что-то об этом, недаром рассказал однажды во время прохождения эльфийского Жребия занятную историю, которую Лино тогда принял за обыкновенную сказку: это была легенда о князе Финисте и тайне его рождения. Будто Финист был предком Яхонта.

Да, прошёл Лино сквозь все три портала и нашёл все захоронения кристаллов. Только четвёртое окно пока было недоступно – видно, не пришло его время. На нём был изображён сам эльфийский принц Румистэль. И вот что странно: чудилось Линарри в этом лице свое собственное – чем-то они были схожи. Иногда ему казалось, что он сам изображён на этом портрете.

Размышления дивоярца прервал сигнал от входной двери – кто-то пожаловал к нему в гости. Закрыв тщательно тайную комнату, Лино поспешил на выход, но никого там не обнаружил. Если кто и искал его, то себя не назвал и ушёл, не дождавшись. Подивившись такому нетерпению, дивоярец уже хотел закрыть дверь, как увидел на пороге маленький предмет. Он знал его – эта вещь была ему знакома. Кисет Магируса Гонды. Хоть магистр и не курил, но в этом маленьком замшевом мешочке он когда-то хранил свой талисман – искусно сделанный серебряный шарик с заключённым внутри аквамарином. Лино знал, что значила для учителя эта вещица – это была память о его погибшей возлюбленной – Зоряне, которая стала душой замка Гонды. В этом замке Лино со своим другом Алаем провёл несколько лет, пока они были воспитанниками магистра Гонды. Так что, этот кисет не просто так тут лежит – в этом явно есть тайный смысл.

"Встретимся в музее", – кратко гласила записка. Значит, что-то важное, если учитель прибегает к такой конспирации.

Музей монстрозоологии, любимое детище магистра Вэйвэ Валандера, преподавателя небесного Университета, экспонаты для которого Гонда и Вэйвэ собирали не одно столетие за долгий век дивоярских магов, ради чего не раз жизнями рисковали. Здесь, у колонны с чучелом сквабара, ждал Лино его любимый учитель.

– Мне надо с тобой поговорить, – сдержанно сказал Магирус, уводя ученика подальше, вглубь помещения, к закрытому от посещений крылу музея.

– Ты помнишь это зеркало? – спросил учитель минутой позже, подводя своего ученика к дальней, торцовой стене помещения, заставленного устаревшими экспонатами, старыми рамками, шкафами с книгами и прочим хламом, какими бывают полны запасники музеев. Там, за стопкой рамок, скрытое под покрывалом, стояло знакомое Лино зеркало – он помнит его с той поры как жил вместе со своим другом Алаем у волшебника Магируса. Были они тогда подростками и учились с другими учениками у дивоярского мага. Некоторые из однокашников теперь учатся в небесном Университете, и только Лино по стечению особых обстоятельств преждевременно получил диплом магистра. Да, он помнит это зеркало: оно позволяет отыскать в волшебной стране кого угодно, достаточно только представить его лицо и назвать имя.

– Несколько лет назад, когда мы отыскали книгу "Гениус Алама", – продолжал учитель, – открылись всвязи с этим некоторые факты. Тогда я не придал этому значения, а сейчас пришёл к выводу, что девушка, которая была замешана в этом деле, обманула нас – тебя и меня. Я знаю, Лино, что ты тайком переправил её на Селембрис и продолжаешь встречаться с ней. Но ты, возможно, не знаешь главного: твоя подруга вовсе не так проста и совсем не жертва в тех обстоятельствах, когда мы её спасли. Я не пришёл к окончательному выводу, но знаю, что она как-то связана с одним магом, похитившим эту книгу. Его имя Лавар Ксиндара, и похитил он её почти тысячу лет назад. Я должен бы сообщить Совету о своих открытиях, но хочу сделать это не ранее чем ты позаботишься спрятать свою девушку. Связь с Лаваром сразу поставит её в подозрение.

Поскольку молодой дивоярец молчал, не зная что ответить на такую откровенность, чтобы не сказать лишнего, магистр продолжил, простирая руку к зеркалу:

– Смотри, как просто это обнаружить. Если я догадался заглянуть в это зеркало, то и другие догадаются.

– Зеркало, покажи Лавара Ксиндару, – сказал он в тусклую металлическую поверхность, и она тут же озарилась светом.

В крупном овале показалась картина затенённого густой листвой убежища: в лесу скрывались двое, тут же неподалёку паслись под кронами деревьев два коня. Мужчина и женщина уютно устроились на траве, надёжно скрытые со всех сторон, и беспечно угощались, сидя возле накрытой скатерти. Рыжеволосая Лиланда и красивый брюнет Лавар Ксиндара. Наверняка они думали, что надёжно скрыты от поисковых экранов Дивояра, которые могут обнаружить что-то лишь на открытом месте и только днём. А вот про зеркало Лино и забыл!

– И что теперь? – потерянно спросил он, не зная, чем объяснить такой поступок учителя.

Хоть и знал он, что Магирус особо выделяет его среди своих учеников, но всё же не представлял, что преданный долгу дивоярец будет действовать как-то наперекор Совету. Но не успел Лино и подумать это, как магистр сам ответил на его мысленный вопрос.

– Тебя, наверно, удивляет мой поступок, – заговорил он, отходя от зеркала, – Я всего лишь исполнитель и должен делать то, что прикажет Совет. Но не слишком мне нравится то, что сейчас творится в Дивояре. Я уважаю Брунгильду как руководителя Совета – она много сделала с тех пор как возглавила правление Дивояра. Но её правление стало приобретать черты политической тирании – она стремится к контролю над всеми сферами жизни миров Содружества. Когда-то в давние времена идея поместить магов в каждый королевский дом казалась очень удачной, но теперь все населённые области Селембрис пронизаны сетью тайных агентов. Брунгильда ищет некие артефакты, о чем известно только членам Совета, и полагает, что ты причастен к этому. Поэтому ты, Лино, находишься под постоянным наблюдением. Ты и так слишком много загадок задаешь Совету. Ты с самого начала был загадкой, и я не спрашиваю тебя о настоящем положении вещей, поскольку подозреваю, что ты мне не скажешь правды. Возможно, у тебя на это есть причина. Ведь меч твой называется Каратель. Совет тщательно расследует всё, что связано с этим мечом и его обладателем, потому что этот меч не раз уже появлялся в течение веков в жизни Дивояра.

Лино продолжал молчать, а сам лихорадочно соображал, прокручивая в памяти разные события: где и в чем он выдал себя. Не зря он так осторожничал и опасался наблюдения, и оказалось, не ошибся. Властная и авторитетная глава дивоярского Совета, валькирия Брунгильда прибыла на Селембрис вместе с небесным городом.

Помнил он её молодую – было это в одно из путешествий в прошлое, вернулся он к тому времени, когда область Дерн-Хорасада была взята в окружение – всеми силами жители Селембрис и небесные маги сдерживали прорыв враждебной нечисти. Никто не знал, что причиной этого невиданного нашествия послужил другой визит Лино в прошлое Планеты Эльфов. Тогда архимагом Дивояра был Корс Филфхариан, а его ближайшими помощниками – валькирия Брунгильда и молодой маг Вольт Громур. Ей прочили пост следующего архимага, и вот она тут – на этой должности, верховный руководитель Дивояра. А Вольт понижен в ранге за то, что в свое время не сумел уследить за книгой "Гениус Алама". Он не отправился в плавание по мирам Содружества, а остался на Селембрис в качестве учителя лесной школы – воспитывал малышню, отбирал юные таланты. И вот теперь Лино снова увидел ту бесстрашную воительницу, которую помнил по защите Дерн-Хорасада – прошла почти тысяча лет, и Брунгильда стала иная. Теперь это жёсткий администратор, доводящий власть Дивояра на подвластных ему мирах до тоталитаризма. Многоходовой просчет вариантов, выверенная тактика действий, настоящий талант стратега, создание налаженной сети наблюдателей, фискальная система, дисциплина, создание действенной воспитательной системы – всё это характеризует Брунгильду как руководителя. Жаль, что планы Лино идут вразрез с её интересами.

Магирус ушёл, оставив своего ученика наедине с таинственным зеркалом, и тот задумался, глядя как двое его друзей беспечно болтают, думая, что никто их не может обнаружить в этом укрытии. Что делать и как быть? Прав Магирус: если он догадался заглянуть в волшебное зеркало, то и Брунгильда рано или поздно вспомнит о нём.

Куда девать эту злосчастную пару? Он-то думал, что надёжно спрятал их, перенеся в свое время. Тысяча лет достаточный срок, чтобы забыть о похитителе "Гениус Алама". Ну вернулась книга в Дивояр – разве не хватит? Но Брунгильде надо непременно отыскать похитителя – вот она и расслылает по шпионской сети приметы и портрет Лавара. Чистая случайность, что Лиланде удалось вовремя обнаружить слежку и добыть портрет. Но вот тогда откроется, что настоящим вором оказалась именно она, а вовсе не Лавар. Тогда и начнётся настоящая облава.

Остался один вариант: перенести их в прошлое – во время, когда Дивояр ещё не прибыл на Селембрис.

Возможно, уже сейчас за ним наблюдают – ждут, что он предпримет что-то. Может, Гонда хоть и был сам искренен – ему Лино верил – но мог не знать, что за ним тоже идёт слежка. Чего от него ждут: что он немедленно кинется за своим Сияром. А он сделает не так. Это зеркало точно такое же, как его маленькое эльфийское, через которое можно перенестись в любое место.

Собравшись с духом, Лино нырнул в прозрачный овал, и тот беспрепятственно пропустил молодого дивоярца. И в следующий миг...

ГЛАВА 14

... снова стоял перед зеркалом, держась руками за его овальную раму, как будто никуда не уходил. Как оглушённый, пытался он собрать в смятенном сознании мысли: что это с ним было, где он побывал и что всё это значит?

Когда Лён принял решение совершить бросок прямо через большое зеркало, он думал попасть прямо к своим друзьям, а вместо этого произошло нечто невообразимое. Как будто он побывал в варианте собственной жизни: он точно знает, что Лино Линарри, о котором Лён и понятия не имел – это он сам, но в другое время и в других обстоятельствах. Всё это уже как будто было – вот почему Лино преследовало отчетливое чувство дежавю. Об этом говорил и Лавар Ксиндара! Он и Лёну об этом говорил!

Это было, но в несколько ином варианте?! Те же люди, старые знакомцы, но как-то иначе! Брунгильда – архимаг Дивояра! Никакого сына Фазиско Ручеро – об этом говорила остаточная память Лино Линарри, двойника Лёна, который тоже был аватаром Румистэля – во времени! Он тоже встречался с Нияналью и тоже имел от неё детей! Дубовый лист, что происходит?!! Может, он попал в параллельное пространство, где обитает его двойник – нечто подобное, кажется, уже было.

Как-то во время Жребия он угодил в мир, странно похожий на его родную Землю, хотя планета и называлась иначе – Суммара. Думал он тогда, что юная Леночка, родившаяся в городе с названием, похожим на его родной, есть его физический двойник, только в иной ипостаси – женской. Может, существует целая ветвь родственных миров, в которых лишь меняются детали по мере удаления от первоисточника. Может, Земля не исходник, а такая же бусина в цепи вариативных миров! Может, он сам и иных обличьях ведёт свой нескончаемый поиск эльфийских кристаллов – и к чему всё это?

Он стоял неподвижно, держась руками за раму зеркала, и как будто пристально и напряжённо вглядывался в непрозрачную металлическую поверхность. На самом деле мысли Лёна словно разрывали ему мозг. Он вспоминал всё, что промелькнуло лентой перед его внутренним взором – как будто враз воспринял весь объем памяти Лино. И не всё в их жизни совпадало – иначе шли знакомые события.

Лавар Ксиндара – вот что поразило Лёна. Старый друг, под личиной которого скрывался Лембистор. Его встретил Лён во время путешествия в область Дерн-Хорасада, а Лино встретил там... Юги Джакаджу! Всё то, что помнит Лён как приключения с Лаваром у Лино были с Юги! И наоборот – у сторожевого дуба, где встретил Лён молодого бастарда Джакаджу, Лино встретил Ксиндару! Что-то скрыто в этом – точно! Самое решение просится в мозг, но никак не дается! Неужели и Джакажда имеет какое-то отношение к Лембистору?! Вот так неспроста он попался на глаза к Лёну – как будто судьба сама привела?!! Может, он тоже бесконечно меняется от облика к облику, от имени к имени и бесконечно идёт попутно с двойниками Лёна! И Наташа-Лиланда! С ней тоже связана какая-то тайна – всё неспроста! Зачем она всё время охотится за этой злосчастной книгой, которая породила столько проблем?! Ведь говорила же, что сама не знает, как будто что-то двигает ею, заставляя совершать ошибки, и она тоже движется по кругу!

Вот сейчас самое время отыскать одного мерзавца, который прикидывается простачком, взять его за горлышко, тихонько сжать и спросить ласково: а не перечислишь ли, мой голубок, все свои личины, в которые ты наряжался? Так скорее получится, а? Но нельзя торопиться. Если он сейчас кинется в подземный мир, то может запросто выдать Пафа – от него ведь только и ждут просчетов. Не сейчас, не сейчас.

Всё так же неподвижно стоя перед зеркалом, Лён просчитывал варианты один за другим и отвергал их. Разрывался между тревожным желанием немедленно броситься спасать Лиланду (о, он уже её называет Лиландой, а не Наташей!), и в то же время думал: кто же такой Юги? И хотел, очень хотел немедленно достать Лембистора и хорошенько тряхнуть эту подлую тушку.

Лететь на Сияре? Это выдать себя. Пробраться в здание Совета и вывести скутер? Надо ждать ночи. Едва ли кто прямо после его ухода бросится к волшебному зеркалу и начнёт искать Наташу или Юги. Как ни страшно было оставлять без присмотра это зеркало, Лён всё же прикрыл его покрывалом и заставил рамами, мебелью, всяким хламом.

Если кто и следил в тот день за молодым магистром, то наверняка был разочарован: он не предпринял ничего, а тихо и спокойно отправился в свой дом на Аметистовой улице.

***

Тот двойник, в образе которого побывал Лён, этот Лино Линарри – события его жизни в чем-то сходны с жизнью Лёна, но несколько отличаются в деталях. Такое впечатление, что он наблюдал вариант своей собственной судьбы. Но вместе с этим изменились и судьбы тех, кого он знает. Кто был задействован в его жизни. Как будто произошла зеркальная рокировка.

Поменялись местами Лавар Ксиндара и Юги Джакаджа, и настойчиво лезла в голову мысль, что эти двое на самом деле одно и то же лицо, только в разные периоды времени – Лембистор! Но кто же остался закованным в камень на границе заколдованной области, если Джакаджа в это время был с Лёном и восседал на драконе?! Вот этот парадокс никак невозможно было разрешить. Но есть один тип, который знает ответ на этот вопрос, и этот тип сейчас вместе со всеми сильвандирцами обживает новую землю. Заперт он надёжно и никуда не денется из подземного мира. Так что с допросом пока можно подождать: навещать свою собственную волшебную страну Лён будет только с достаточным грузом эльфийских кристаллов – чтобы зря не шататься. Кто знает, какие ещё приспособления для детального наблюдения имеются в Дивояре.

Он бесцельно слонялся по своему жилищу – просто так, потому что просто требовалось движение. И очнулся только у стены, скрывающей вход в тайную комнату. Да. ведь кое-что ему досталось в память от двойника! Неужели открылся секрет витражей-окон?!! Поразительно то, что за непрозрачными стеклянными картинами как будто есть свет! Сначала он думал, что это искусственная подсветка – для красоты, это в самом деле делало картины как будто живыми и создавало впечатление окон. Но кое-что до сих пор как-то проходило мимо внимания: свет за витражами менялся! Иногда то одно, то другое окно темнело, как будто терялась подсветка, и тени перемещались по полу, как будто источник света за витражом смещался! Лён точно знал, что это не свет солнца и потому не задумывался над этим.

Войдя в комнату, он окинул взглядом портреты. Ему сразу бросилась в глаза алая фигура Финиста, как будто источающая яркий свет – настолько насыщенным было красное стекло, которым выложены доспехи огненного рыцаря. Как у живого полыхали его пламенные волосы, и так же ярки вишнёвые глаза, в упор глядящие на Лёна. В глазах то же напряжённое, зовущее выражение, с каким Финист говорил к нему в последний раз – когда время неумолимо разлучало их. Князь завещал забрать сокровища, которые собрал он за всю свою жизнь. Ты найдёшь их, когда пройдёшь через меня, сказал он. И что это значило, Лён тогда не понял. А вот его двойник, Лино Линарри понял – он нашёл все клады, оставленные предками.

Двигаясь через комнату и обходя стоящую в центре вазу, Лён наблюдал за лицом Финиста – тот смотрел своими вишнёвыми глазами в самые зрачки Лёна с любой точки, как будто перемещал взгляд. Казалось, губы его чуть шевелятся, что-то беззвучно говоря, и так же как будто ветер развевает алые пряди его волос.

Зачарованный зрелищем, которое казалось игрой воображения, Лён подошёл вплотную к портрету и смотрел на него снизу вверх. Теперь взгляд князя был направлен вниз – к стоящему у подножия портрета человеку. Глаза его притягивали, и Лён приблизился к плоскости витража, чтобы заглянуть сквозь светлый кусок стекла: что там, за окном? Но глубокая ниша не дала приблизиться, и Лён поднялся на плоскость подоконника. Теперь он был с князем лицо в лицо и всматривался в эти незабываемые черты.

Вишнёвые глаза широко раскрыты, губы, казалось, чуть улыбаются. Как будто ощущает Лён горячий ветер, который колышет волосы князя и превращает в красный прах пустынный пейзаж за его спиной. Это огненный мир, испепелённый мрачным красным солнцем, и чёрные тени лежат в глубоких разломах земли. Но мало можно рассмотреть за плечами князя – он занимает собой весь проём арочного окна, а остальное занимает красный дракон, лежащий за ним. Но вот зрачки князя! Два глубоких непроницаемых кружочка, в которых ранее всегда таилась чернота – сейчас, когда они напротив глаз Лёна, вдруг стали как будто двумя оконцами, в которые просочился свет!

Изумлённый, он приник к зрачкам Финиста, силясь разглядеть то, что скрыто за окном, и в этот миг что-то изменилось вокруг. Отпрянув от портрета, Лён огляделся и сразу понял, что куда-то перенёсся. Это не его комната в дивоярском жилище. Вместо витража перед ним высокое арочное окно – тех же пропорций, что и в дивоярской комнате, но за окном незнакомый пейзаж. Та местность, что скрывалась за спиной Финиста, выжженный красным солнцем мир. Открытая равнина, утопающая в мрачном багровом свете, и тёмно-синее небо над ней, прочерченное широкими хвостами комет.

Стремительно обернувшись вокруг себя, дивоярец разглядел тёмные, мрачные своды помещения – размерами такое же, как его тайная комната, с четырьмя окнами и дверным проёмом-аркой. Сложенные из крупных блоков стены, шатровый потолок, простые плиты пола – всё без малейшего украшения, суровое и строгое. В окнах нет стёкол, но что-то препятствовало проникновению жара извне: шестым чувством Лён ощущал, что высунь он сейчас руку наружу, её вмиг испепелит без защиты. А внутри как будто прохладно.

Пройдя аркой, он вышел в широкий коридор, по обе стороны которого зияли окна. Здание высоко возвышалось над бесплодной местностью, но вид по обе стороны одинаков: на этой планете явно нет жизни. Не было дверей, ведущих наружу, и сам коридор находился высоко над поверхностью земли. Единственный проход привёл в новое помещение – обширное, прямоугольной формы, с массивными колоннами и возвышением посередине. Непонятно откуда шёл свет, что освещал его, и Лён с невольным содроганием понял, что нашёл могилу огненного князя. Так же, как Гедрикс, тот устроил себе тайное погребение, и также над гробницей Финиста возвышалась вместо надгробия каменная фигура в полный рост: сидел на кресле, опираясь одной кулаком о колено, совсем как живой, каким помнил его Лён, князь Финист – вся скульптура сделана из цельного куска красного камня. Второй рукой князь придерживал средних размеров сундучок, и пальцы его закрывали замок.

Снова дивоярцу предлагалась загадка: ясно, что так просто открыть сокровищницу не удастся – это проверка на истинность. Если кто чужой ненароком забредёт сюда, то не получит эльфийские кристаллы, что и подтверждали опалённые кости, лежащие вокруг трона. Кто же сумел проникнуть в эту неприступную цитадель на этой убийственной планете?! Всмотревшись в тленные останки, Лён ужаснулся: среди костей и остатков сгоревших доспехов виднелись несколько настоящих дивоярских мечей! Это небесные маги пытались добыть кристаллы! Побывали тут, помимо дивоярцев, и другие: по некоторым фрагментам испепелённых останков можно признать космические скафандры! Но были тут и другие кости – нечеловеческие! Трудно представить, что это были за существа, но охотников тут побывало немало. Знали ли они, за чем охотились?

Осторожно пробравшись среди рассыпающихся при малейшем прикосновении скелетов, Лён сумел встать прямо перед статуей и попытался посмотреть ей в глаза. Но, как тогда, на одиноко торчащем посреди ледяного моря острове, в гробнице Гедрикса, статуя не смотрела в лицо пришельца – её взгляд был сосредоточен чуть ниже.

Вишнёвые глаза каменного Финиста смотрели мимо лица гостя – казалось, князь смотрит на его шею.

Самый точный опознавательный знак принадлежности к потомкам Гедрикса – волшебный меч Джавайна. Но как его использовать? Нет на надгробной плите углубления, как на могиле Гедрикса.

Держа в руке свой меч, Лён раздумывал. Его взгляд притягивал кулак Финиста, которым тот без всякой надобности опирался о свое колено – ладонь сжата, но не до конца: в ней оставалось место, в которое могла бы поместиться гарда меча. Но что если Лён ошибается, и это не тот путь? Тогда – как все эти, он поджарится.

Он может прикрыть себя энергетическим полем, которое наверняка спасёт его от гибели в огне, случись ему ошибиться. Но это только в том случае, если он держит меч в руке – без него потомок Гедрикса открыт и беззащитен.

Это испытание на волю и веру, и ничего другого на ум не приходило.

Сияющий холодным светом серебра меч, единственное светлое пятно во тьме гробницы, скользнул торцом рукояти в кулак изваяния, и в тот же миг Лён понял, что не ошибся: каменные пальцы Финиста, придерживающие сундук и плотно держащие замок, вдруг отомкнулись. Тяжёлый короб шевельнулся, словно грозил упасть, и грузно лёг в руки дивоярца. На крышке имелась удобная ручка, чтобы можно было его нести, и сам он оказался вполне по силам Лёну.

Забрав из руки Финиста свой меч, он напоследок оглядел гробницу, как будто теперь уже навсегда прощался с огненным князем. И направился, переступая через горелые кости неудачливых охотников за камнями исполнения желаний, на выход – обратно, в ту комнату, куда попал вначале. Нет никакого понятия как выбраться отсюда, но была полная уверенность, что Финист позаботился об этом. Это непрошенным гостям одни препятствия. Так оно и вышло.

По возвращении в комнату с четырьмя окнами, Лён увидел, что одно из них больше не прозрачно: проем его заполнял цветной стеклянный витраж, на котором был изображён сам Лён. Уже не сомневаясь, дивоярец вскочил на низкий подоконник и приник к своему изображению. Мгновенная перемена обстановки – и вот он снова в своей потайной комнате в Дивояре, на этот раз с добычей – с сундуком, полным эльфийских кристаллов.

Открыв сокровищницу, он увидел россыпь пронзительных зелёных огней, среди которых вкраплениями выделялись тёмные включения – это кристаллы, в которых заключены чьи-то души. Сколько ж лет эти несчастные томились тут и дожидались своего часа? На этот вопрос у Лёна не было ответа, потому что он не знал, что делать с такими кристаллами. И сумеют ли их жильцы когда-либо освободиться из своего плена, как некогда сумела это сделать Гранитэль. Но это уже потом, а сейчас он должен без промедления забрать ещё два клада – от Елисея и Гедрикса.

Как просто всё оказалось! Его предшественники всё уже сделали, и ему только остается пройти сквозь витражи-порталы и забрать собранные ими кристаллы!

Нисколько не сомневаясь в успехе, Лён поднялся на подоконник того витража, на котором был изображён прекрасный юноша со светлыми волосами и волшебным взглядом синих глаз – это был Елисей. Точно также приник Лён к его лицу, и заглянул сквозь зрачки королевича в тот мир, где тот оставил свое послание. И вот минует неощутимую преграду – тот витраж, границу между мирами.

Чудесный замок встретил его на той стороне портала. Прекрасные светлого, пронизанного светом камня, стены и широкие окна, в которые льётся мягкий свет, играющий отблесками моря. Здесь веет свежим ветром и слышен шум волн, доносящийся снаружи. Блестящий полированный пол как будто залит стеклом, под которым живым узором трепещут водоросли. Коралловые кружева покрывают сводчатые потолки и оплетают тонким узором мраморные колонны.

За великолепной аркой открывается второй зал, за ним – третий, и вот очарованный гость попадает в место, которое пробуждает в нём воспоминания. О, он помнит его! Он знает где это! Он был тут! Да, эти увитые каменными цветами арки и фигурные столбы, поддерживающие ажурную крышу! Эти раковины вместо ваз, и рисунок пола! И этот трон, искусно сделанный из жемчуга и кораллов! В это место некогда попал он, когда плыл на каравелле с названием "Фантегэроа" через море Неожиданностей! И был он тут ранее – вместе с Нияналью, когда пускались они в ночные плавания по волнам любви! Да, это морской замок, где жили его старые друзья, морские обитатели – планеты Океан! Но где они все? Почему его никто не встречает?

В волнении Лён обежал залы и вышел на открытую террасу, где и увидел лестницу, ведущую вниз – беломраморную ленту, извивающуюся среди уступов и бегущую к воде. Всё было так, как в тот день, когда высадился он тут с моряками с "Фантегэроа"! Но пусто нынче здесь, и нет следа той весёлой толпы, в которой веселились они с Нияналью. Лишь ветер всё тот же, и солнце светит так же ласково и нежно, и воздух так же чист и свеж.

Печальный, пошёл он вниз по лестнице, надеясь увидеть резвящихся в воде русалок и тритонов. Ступени привели его к воде, и уходили дальше, вниз – в прозрачную аквамариновую глубину – там что-то неясно светилось среди колышащихся водорослей и беспечно плавающих рыб.

Чем больше всматривался Лён, тем больше понимал: ему нужно туда – вниз. Спустившись по ступеням, он погрузил в воду лицо и попытался рассмотреть – что же там, куда ведёт эта узкая лестница? Да, там что-то было, но длинные водоросли, плавно колышащие по течению своими зелёными листьями, мешали рассмотреть.