Текст книги "Дом Макгибуров"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

24

– Где я? – Фредерик очнулся от холода и страха.

Он поспешно поднялся на ноги и огляделся. Тьма не было сплошной – откуда-то со стороны виднелась узкая полоска света на полу. Наверное, сюда и скрылся тот странный незнакомец. Уж не Макгибур ли здесь что-то колдует?

Под ладони попалась холодная шершавая стена. Старые, массивные камни, нисколько не похожие на выщербленный кирпич наружной стены. Этих словно не коснулось время, настолько они были велики и тверды. Наверно, это очень древняя постройка. Возможно даже, это подлинные камни Дома Макгибуров. Сырые, местами в плесени, они были отвратительны, как место смерти.

Деревянная дверь захлопнулась, и звуки грозы лишь слабо проникали внутрь. Полоска света странно приворожила Фредерика и он осторожно, ощупывая пальцами стену, двинулся к ней. Едва приблизившись, он обнаружил новую дверь, за которой виднелся факел в кольце. Слабое пламя освещало древнюю лестницу из почти необработанного камня. Высокие ступени, нет перил. По обе стороны узкой норы вниз – стены, теряющиеся во тьме.

Фредерик недолго сомневался и выдернул факел из кольца. Сам дивясь своей отваге, он тихо спускался по лестнице, опасаясь только, что здесь могут водиться летучие мыши. Вот к этим тварям он, хоть и прожил достаточно в Индии, привыкнуть так и не сумел.

Лестница закончилась неширокой площадкой, а дальше обнаружилось несколько ходов. Все тёмные, словно пасти уснувшего чудовища. Немного поколебавшись, Фредерик двинул вправо, решив начать исследование с самого крайнего прохода. Стены этого странного коридора выглядели так, словно их лишь слегка коснулся инструмент каменотёса. Возможно, эти ходы – естественное образование. Кажется, Фредерик прикоснулся к древней тайне Макгибуров. Может, именно здесь скрывались от неприятеля все обитатели древней цитадели. Может, эти катакомбы спасли их всех, когда враги скидывали вниз камни замка с верхушек башен замка Макгибуров.

Раздавшийся во тьме слабый стон прозвучал, как гром с небес.

– Кто здесь?! – с испугом вскрикнул Фредерик.

– О, помогите… – голос был так слаб, что походил на шелест. Ничего человеческого в этом звуке не было. Как будто привидение вздохнуло.

– Где вы?! – Фредерик лихорадочно метался, освещая факелом титанические серые камни. В стенах были глубокие ниши шириной футов в десять и высотой в пятнадцать. Они тянулись вдоль странного коридора, словно зияющие рты.

Фредерик кинулся в одну из них и наткнулся на толстую железную решётку. За ней всё утопало в темноте. Неровный свет факела выхватывал фрагменты цепи, железное кольцо в стене, оковы, небрежно брошенные на земле. Там было пусто. Фредерик бросился к следующей нише. И отшатнулся. За толстой, покрытой лохмотьями грязной паутины решёткой, сидел в цепях скелет.

Стон возобновился, и послышалось неясное бормотание, словно человек говорил сам с собой.

В третьей по счёту нише висел с прикованными руками истощённый человек. Весь покрытый кровью и грязью, в обрывках одежды.

– Кто вы такой? – бросился к нему с вопросом Фредерик. Решётка его не пускала, и он мог лишь слегка дотянуться рукой до человека.

– Я умоляю… – прошептал несчастный, не поднимая головы.

– Скажите, чем я могу помочь?! – едва не плача от жалости к несчастному, спросил сэр Фредерик. Он тряс решётку, пытаясь обнаружить, как она может открываться.

– Воды…

Голос пленника был так тих, что было ясно: ему оставалось совсем немного.

Воды! Фредерик заметался. Что делать? Где взять воды?! Бежать наверх! Хотя бы намочить рубашку в луже и принести её несчастному!

Он опрометью кинулся обратно. Выскочил на площадку и хотел помчаться вверх по лестнице. Как вдруг замер и скрылся за выступом.

По лестнице спускалась чёрная фигура. В слабом свете факела, торчащего в стене, было плохо видно, кто это такой. Человек в плаще, с накинутым на глаза капюшоном, тихо проследовал в соседний коридор.

Что здесь происходит? Такое впечатление, что обитатели дома здесь чувствуют себя свободно.

Он уже хотел пойти вверх и принести пленнику подземелья немного воды, как вдруг тихий голос, прозвучавший так отчётливо, потряс его и словно превратил в статую.

– Не трогайте его.

На мгновение Фредерик подумал, что речь идёт о нём самом. Но тут же догадался, что слова относятся к несчастному пленнику. Но этот ровный отстранённый голос принадлежит не кому иному, как его наречённой, Глории Макгибур!

– Прошу вас, не трогайте его. – почти без интонаций сказала Глория.

– Вы знаете, что у меня нет выбора. – ответил тихий хриплый голос, искажённый акустикой. – Посмотрите на меня. Кто согласится связать со мною жизнь? Урод, калека, нищий.

– Вы наказаны за зло, которое творите.

– Ах, бросьте! – вскричал в ярости библиотекарь Годрик Сентон. – Не вам меня судить! Он всё получит, что причитается ему! Нувориш, джутовый король, смазливенький торговец! Я еле сдерживался, когда видел, как он крутится вокруг вас, как пёс возле миски с кашей! Каплун вест-индский! Если бы я хоть на мгновение стал прежним, с каким бы наслаждением поддел я остриём рапиры это сытенькое тельце!

– Зачем вы убили Джона? – бесстрастно спросила Глория в ответ на это гнусное признание.

– Этот старый дурень слишком много говорил. – мрачно отозвался Годрик Сентон. – Едва не спугнул нашу птичку.

– Я сделала, что вы хотели. – тихо ответила Глория. – Я ухожу. Не призывайте меня больше.

– О нет! Не уходите! Если бы вы знали, каких трудов мне стоило призвать вас! Какие жертвы я принёс!

– Я не знаю этого. – почти со стоном отвечала девушка. – Но мне так тяжко, что я понимаю: вы безмерно усугубили мои мучения.

– Что тебе там, в твоём жилище?! – заскрежетал зубами Годрик. – Останься с нами. Я буду помогать тебе. На деньги этого самодовольного болвана мы заживём, как то нам подобает. Никто не узнает о позоре дома Макгибуров, о том, что дочь древнего, как эта земля, рода вышла замуж за презренного негоцианта. Пастор ничего не знает. Тётка – наивная душа.

– Мне пора. Моё жилище ждёт меня. Я слишком долго задержалась с вами. Запомни, не трогай его жизни. Иначе я вернусь, а власть твоя иссякла надо мною. Возьмите только то, что он сам даст вам, и отпустите Фредерика с миром. Он добрый человек и в память обо мне поможет вам деньгами.

Глория бесшумно выскользнула вон и легко поднялась по лестнице наверх, оставив за собой какой-то странный запах. Но размышлять над этим Фредерику было некогда. Он был потрясён безмерно. Речь всё-таки шла именно о нём. Но что за власть над Глорией имеет этот гадкий секретарь?!

Он вдруг вспомнил о несчастном, которому он хотел принести воды, да так и не принёс. Фредерик хотел уж было двинуться за Глорией, как снова передумал. Горбун вышел с факелом на тесную площадку. Незадачливый торговец безмолвно канул в тень, радуясь, что факел прогорел.

Годрик Сентон теперь уже без плаща, отчего был виден в мятущемся свете факела его уродливый горб, бесшумно прошёл мимо. Фредерику пришла в голову дикая мысль: а что, если ударить его по голове. Нутром он чуял, что в библиотекаре таится какая-то мерзость. Но один взгляд, брошенный из темноты на это изувеченное тело, навёл на мысль о страшной физической силе, таящейся в этих искривлённых пальцах. Против обыкновения, библиотекарь не волочил ноги, не шаркал. Он двигался с какой-то странной грацией, так мало соответствующей его перекалеченному телу. Даже хромота его была полна какой-то силы. Не так уж он немощен. А эти непонятные слова его! Его противоестественная страсть, с которой он обращался к Глории! Всё было непонятно, и Фредерик решил посмотреть, что будет дальше.

Едва горбун прошёл мимо укрытия, сэр Фредерик крадучись двинулся за ним, бесшумно прячась из ниши в нишу.

– Ну что, красавец? – усмехнулся уродливый горбун, остановясь возле места заключения незнакомца. – Пришла пора отправить тебя в рай.

Оттуда не донеслось ни звука, и Фредерик с ужасом догадался, что несчастный умер, так и не дождавшись помощи.

Мерзкий калека с ворчанием принялся что-то делать немного дальше. Раздавались звуки, словно он ворочал нечто густое и липкое в корыте. Потом – лёгкий скрежет и шлёпанье.

Фредерик осмелился выглянуть и увидел, что библиотекарь закладывает кирпичами нишу, где умер тот несчастный.

Работа длилась долго, и Фредерик ломал себе голову, как ему следует поступить. Прежде всего, надо убраться отсюда раньше горбуна, а то как бы не оказаться запертым в проклятом подземелье. Он уже собрался незаметно выскользнуть, пока Годрик Сентон разводил в корыте новую порцию замазки. Но в следующий момент замер, словно неживой.

– Я умоляю, Седрик. – прошептал бесплотный голос из-за почти заложенной стены. – Убейте меня.

– С чего бы это? – со смешком ответил Сентон. – Раньше ты умолял меня сохранить тебе жизнь.

Человек молчал, и библиотекарь продолжил свою гнусную работу. Он заложил последний кирпич и двинулся обратно, мимо притихшего во тьме сэра Фредерика.

– Покойся с миром, Кларенс! – усмехнулся секретарь.

25

Кларенс! Так звали утонувшего пять лет назад художника, жениха леди Глории! Так значит, он не утонул, а был все пять лет здесь, в заточении, в подземелье старого замка Макгибуров! Что за мерзость здесь творится?!

Фредерик просидел во тьме довольно долго, всё прислушиваясь. Теперь ему казалось гораздо страшнее попасться в руки секретаря, чем быть запертым в подвале. Всё было тихо, и Фредерик двинулся в обратный путь, ощупывая по дороге стены. У него были с собой спички, и он надеялся обнаружить факел. Наконец, он нашёл тот факел, который ранее сам погасил о землю. Теперь, со светом, он ориентировался гораздо лучше.

Первым делом он вернулся к месту смерти бедного Кларенса. Неужели, тот седой скелет и был прекрасным когда-то молодым художником. Едва ли Глория признала в этом истощённом теле своего жениха.

Кладка была свежей. Сэр Фредерик с разбегу кинулся плечом на неровную стену из битых кирпичей. Годрик Сентон был неважным каменщиком и клал кирпичи довольно криво. Вся стена грузно продавилась внутрь, помедлила и со смачным вздохом обвалилась.

Груда кирпича почти до половины завалила массивную решётку. Но факел выхватил из тьмы неподвижную фигуру, висящую в цепях.

– Кларенс! – негромко позвал Фредерик.

Тот не пошевелился.

Молодой человек осмотрел решётку. Никаких намёков на дверь. Но как-то он туда попал.

Он молча смотрел на несчастного, понимая, что за судьба настигнет его самого, если он попадётся на глаза этим преступникам – старому Макгибуру и его странному секретарю. То, что оба пребывали в сговоре, казалось несомненным. Очевидно, те уже приговорили его к смерти и хорошо продумали, как овладеть его состоянием. Вся свадьба была от начала до конца афёрой. Он попался, как щегол в силки. Совершенно очевидно, что для него здесь тоже где-то приготовлена ниша за решёткой и оковы. А в случае расспросов объяснят, что молодой муж утонул, катаясь в лодке, как это было с бедным Кларенсом. И Глория, величаво-печальная Глория – всего лишь наживка! А теперь и Фредерик сам, без принуждения, явился к месту своего будущего заключения. Но зачем Сентону держать пять лет свою жертву в кандалах? Неужели так сильна ненависть?! Пять лет истязать несчастного! Да что за демон этот Годрик?!

– Кто вы? – внезапно раздался тихий шёпот.

Фредерик подскочил от неожиданности.

– Вы живы?! Кларенс, я не принёс вам воды! Я теперь заперт в этом подземелье!

– Поздно. Я умираю. Кто вы такой?

– Я женился на Глории. – тихо ответил Фредерик, чувствуя себя безмерно виноватым.

– Что?! – эта весть, кажется, придала несчастному силы. – Этого не может быть! Вы слышите?! Этого не может быть!!!

Умирающий захохотал, сумасшедше выкатив побелевшие от долгих страданий глаза. Он ударился затылком о стену и затих, уронив голову на грудь. Кларенс больше не дышал.

Фредерик пошатнулся от ужаса и задел плечом о какой-то выступ на стене. И тут увидел незамеченный раньше рычаг, утопленный в стене. Движимый догадкой, он дёрнул за рычаг и тот с трудом повиновался. По мере опускания рукояти рычага решётка быстро поднималась. И вот препятствия нет. Но Фредерик так и не решился пройти в камеру смерти. Ему всё казалось, едва он минует ряд отверстий в полу от железных прутьев, как решётка со скрипом опустится назад, и он окажется пленником за ней и будет с криками тянуться к недосягаемому для его пальцев рычагу.

Спустя некоторое время, он решился отправиться к лестнице и попытаться выбраться на волю. Тяжёлое предчувствие сбылось: массивная деревянная дверь оказалась заперта. Фредерик попался, как крыса в крысоловку.

Что делать? Он вернулся к маленькой площадке, от которой начинались несколько ходов. Постоял немного возле коридора, в котором оставался в цепях мёртвый Кларенс. Потом решился заглянуть в ту дверь, за которой происходил недавний разговор.

Створка приоткрылась легко. Кроме замка на внешней двери, здесь больше не было запоров. Фредерик вошёл.

Помещение поразило его размерами. Это был огромный зал с низкими потолками, которые подпирали два ряда массивных каменных столбов. За столбами находилось множество шкафов, приборов, библиотека, ворох всякой непонятной дряни. А в центре громоздилось что-то вроде алтаря, украшенное множеством символов.

Фредерик решился подойти поближе и увидел, что чаша в центре алтаря полна крови. Вокруг всё было тоже закапано кровью. Не только свежей, но и старой. И весь алтарь находился в центре большого круга с пентаграммой. Проклятый Годрик здесь занимался колдовством. Как ни слабы были познания Фредерика в магии, он догадался, что секретарь призывал здесь духов. Для этого ему и была нужна кровь. Не бедный ли Кларенс служил все годы источником этой страшной влаги?!

Чего добивался Годрик от духов? Чему они служили? Судя по разговору с Глорией, он хотел богатства. А замок меж тем в упадочном состоянии. Неужели библиотекарь вместе с Макгибуром пытались добывать золото из свинца? Но здесь нет ни следа перегонных кубов. Хотя, как знать, может, тут есть другие помещения.

Фредерик осторожно обошёл алтарь и заглянул за ширму. Его факел здесь был бесполезен. Вся зала хорошо освещалась множеством светильников, отчего было душно, и стоял отвратительный запах разложения. Но ужас, тронувший невольного пленника подземелья, был так силён, что Фредерик почти не замечал его. Он миновал забрызганную и прожжённую драпировку пурпурного шёлка, отделявшую алтарь от самой дальней части помещения. И обнаружил, что к чаше ведёт узкий жёлоб, скрытый тканью. Зато за этим сооружением во всей своей мерзкой неприглядности располагалось пыточное оборудование.

Не нужно было являться знатоком всех тонкостей ремесла, чтобы понять назначение наклонного стола с недвусмысленными приспособлениями для рук и ног. Что было всего ужаснее, на столе находился человек. По грязной и окровавленной ткани, закрывавшей его целиком, было видно, что он ещё жив. Ткань судорожно вздымалась в области груди и слегка трепетала над лицом.

– О Боже! – невольно проронил Фредерик в этом богомерзком месте.

И бросился к несчастному. Ещё одна жертва ненасытного зверя. Откинутая ткань явила взору страшную картину. Человек был истерзан. На нём не оставалось живого места. Запёкшаяся корка крови покрывала всё лицо.

Фредерик заметался. И тут увидел чашку с водой, стоящую поодаль. Он кинулся с сосудом к несчастному, едва не плача от ужаса и отчаяния. Проливая воду, он поднёс чашку к искусанным губам замученного человека.

– Зачем, зачем он это делал?!

Едва напившись, человек бессильно откинул голову и тяжело задышал. Он открыл мутные глаза и взглянул на своего спасителя.

– Фредерик… – прошептали распухшие губы.

Тот отшатнулся, потрясённо вглядываясь в лицо прикованного на столе человека.

– Медина… Франциск Медина! – не поверил своим глазам сэр Фредерик.

В несчастном пленнике демонического библиотекаря не было и следа франтоватого художника-парижанина. За три дня он превратился в привидение. Не было каштаново-медных длинных волос, которым Фредерик немного завидовал. Вместо них какие-то короткие седые клочки. Ввалившиеся щёки мертвенного цвета, заострившийся нос и полубезумные глаза.

– Значит, это были в самом деле твои волосы, Франциск! – прошептал сэр Фредерик, вспомнив, как нашёл на берегу волнистые каштановые пряди. И как Макгибур легко переубедил его. Несомненно, хозяин дома тоже преступник. Но какое отношение к этим мерзостям имеет Глория? Она определённо была в курсе всех преступлений этой нечистой пары.

Фредерик опомнился и склонился над оковами Франциска.

– Он носит ключ с собой. – прошептал тот. – Прячься, Фредерик. Ты основная жертва. Я многого наслушался, пока был у него гостем.

Молодой человек невольно огляделся. Все эти горящие светильники, не значит ли это, что палач наведывается сюда довольно часто. И не за Фредериком ли отправился проклятый Сентон, чтобы приволочить его сюда, в своё поганое логово? Не потому ли Глория сама пришла сюда просить за своего супруга?

Он невольно горько засмеялся. О, как был слеп ты, Фредерик! Размечтался о первой ночи, о радостях супружества! Мечтал удивить провинциальную красавицу чудесами Индии! Представлял себе, как будут они путешествовать вдвоём, как он будет баловать свою молодую жену, покупая ей всё, что только приглянется её нежной красе! Он представлял себе их длинные ласковые диалоги, он говорил ей те слова, которых не мог произнести, оставаясь с ней наедине. Он приукрашал в мыслях их скупое общение, расцвечивая его самыми эмоциональными деталями!

О, Глория, что же происходит здесь?! В какой мерзости ты стала соучастницей?! Знала ли она, что случилось с её женихом, Кларенсом? Знает ли она, чему подверг невинного художника проклятый Годрик?! Дорого же тот поплатился за мимолётное увлечение холодной красавицей дома Макгибуров! Месть Годрика оказалась адской!

– Он идёт! – невольно задрожал Франциск. Обострённое чутьё жертвы уловило даже не дальнее хлопанье двери, а лишь струю воздуха, приплывшую снаружи.

Фредерик был вынужден спрятаться за одним из шкафов. Если секретарь его тут поймает, то, как знать, не займёт ли он место истекшей кровью жертвы.

26

– Ты будешь гореть в аду, колдун проклятый! – так встретил Франциск своего мучителя.

– Все жертвы так говорили. – усмехнулся тот. – А я вот жив, однако. Глупый малеватель цветочков! Ты вообразил, что знаешь, как устроен мир? И полагаешь, что кто-то наверху пристально следит за каждым нашим шагом? И воздаёт по мере за каждый наш поступок? И даже этот стол не избавил тебя от всех твоих иллюзий? Дрожишь, Франциск? А как бы задрожал ты, если бы узнал, на каких невидимых верёвочках танцует этот мир. Что управляет миром втайне! Ты думал, что был всегда свободен в своих поступках? Что лишь собственное пожелание привело тебя сюда, в дом Макгибуров? А теперь ты тут, на моём столе. И ничто не избавит тебя, красавец салонный, от моего ножа. Твоя живая кровь, в которой есть душа, потечёт по желобу в жертвенную чашу и будет питать своею жизнью то, что ты проклинаешь.

Годрик Сентон засмеялся.

– Урод проклятый.

– Что?! Урод?! Да кто мне это говорит?! Дрожащая от страха тварь! Смотри сюда, Франциск Медина! Смотри, как просто сделать красоту уродством!

Фредерик не видел за шкафом, что сделал секретарь, но художник вскрикнул, хотя и явно не от боли.

– О Боже! – слабо проронил он. – Так ты…

– Молчи! – свирепо проговорил библиотекарь. – Здесь не должно звучать ни имя того, который там, на небесах, ни имя того, кто здесь, во мраке! А теперь послужи тому, кого ты проклинаешь. Только сначала я заткну тебе твой прекрасный рот, который мастер производить бессмысленные трели.

Фредерик искал глазами, что могло бы послужить ему оружием. Как жаль, что он оставил в комнате свои новые пистолеты! Но кругом были лишь колбы и бутыли. А также множество запылённой алхимической утвари, давно лежащей без дела. Меж тем пыточная наполнилась глухими стонами, и Фредерик плотно зажал руками уши.

Звук, который последовал затем, пробился сквозь преграду. Нечто с оглушительным шипением озарило тёмно-красным светом всё помещение. Фредерик так изумился, что оторвал от ушей ладони. Теперь уже и стонов Франциска было не слыхать.

Всё пространство за столбами утопало в темноте. Зато в центре помещения, где стояла отвратительная чаша с кровью, плавал красный дым, озаряя всё вокруг трепещущим инфернальным светом. Посередине, прямо перед чашей, у самой пентаграммы, стоял, раскинув руки, горбун Годрик Сентон. Он сбросил плащ, и горб его был хорошо различим. Чёрные волосы его развевались от красного ветра, бьющего от чаши. А над самым алтарём плавало странное создание, похожее на страшный сон. Чудовищная морда.

– Чего ты хочешь, чародей, на этот раз? – проронила морда.

– Я хочу вернуться в прежний вид. – ответил лже-секретарь. – Я хочу приобрести всё состояние этого идиота, Фредерика. Я хочу, чтобы Глория была со мной. И я хочу, чтобы имя Макгибуров снова стало всем известным.

Дух засмеялся.

– Слишком много желаний для одной жертвы.

– Ты получишь столько крови, сколько хочешь. – твёрдо ответил Годрик.

– Мне мало крови. – сказало адское чудовище. – Мне нужны души. Ты замучил Кларенса до смерти, но душа его мне так и не досталась.

– Франциск так просто не умрёт. – обещал колдун. – Я его пытками заставлю подписаться в покорности тебе.

– Мало, мало. – заметил демон. – Надо больше крови. Кого сегодня до рассвета ты сможешь подарить мне?

– Я приведу тебе тётку и пастора. – лихорадочно ответил Годрик.

– Ну что же, – согласился дух. – иди скорее, раб мой, и получишь многое из просимого тобою.

Библиотекарь выбежал из помещения, а голова чудовища исчезла. Тогда, весь в холодном поту, Фредерик поспешил к Франциску. Тот был весь покрыт свежими порезами, из которых сочилась кровь и собиралась в желоб. Оттуда она текла в жертвенную чашу.

– Нет, Фредерик, ты не освободишь меня. – слабо отвечал теряющий сознание Медина. – Оковы крепкие, а ключ у колдуна. Беги, спасайся. Ты – главная жертва. Послушай, я узнал его тайну. Он сам показал мне, поскольку думает покончить со мной нынче. Он будет владеть твоим богатством. Он будет владеть и Глорией. В тебе он всё получит. Он не библиотекарь, он…

Дыхание Франциска прервалось, он закатил глаза, лицо его перекосилось. Несчастный умер.

Некоторое время Фредерик стоял, оцепенев. Однако здравый смысл заставил его пошевелиться. Он вспомнил, что вот-вот явится сюда этот проклятый секретарь, о котором Медина так и не сумел сказать самого главного.

"Сентон отправился искать меня!" – догадался Фредерик. – Он думает, что я сижу в своей комнате и жду Глорию.

Молодой человек кинулся опять наверх и снова ничего не добился: дверь оказалась заперта, а времени ужасно мало. Скоро Седрик притащит сюда свою тётку, Лауру Макгибур, и несчастного пастора. Вдвоём с Гордоном он легко справится со слабой женщиной и худосочным пожилым мужчиной. Фредерику вспомнилось, с какой лёгкостью старый Макгибур вынес его из лодки в тот злополучный день, когда он вздумал покататься на дырявом паруснике.

Мелькнула мысль: вот бы броситься сейчас же на конюшню, седлать одну из лошадей, вторую под уздцы и гнать отсюда изо всех сил. Но он не мог оставить двух ничего не знающих пожилых людей и недавнего товарища.

Фредерик кинулся обратно и лихорадочно бросился обследовать третий коридор. Влетел туда с размаху и увидел проём. Не раздумывая, он бросился туда и вскочил в новое помещение. И с одного взгляда понял, что угодил прямо в усыпальницу дома Макгибуров. Это именно её он видел в своём сне. Ряды каменных саркофагов, укрытых пылью. Ему было нечего тут делать и он хотел повернуть назад, как вдруг мельком брошенный вдоль стены взгляд заставил его похолодеть. Знакомый деревянный гроб, разломанный на части, а в нём – остатки костей. Но это было всё во сне!

Шатаясь от дурных предчувствий, Фредерик подошёл ко гробу. Всё было так, как он оставил. Тогда…

Он посмотрел немного в сторону. Там, меж двух гробниц, валялась металлическая палка с изогнутым концом. Та самая, которой он разбил весь гроб.

"Вот и оружие, сэр Фредерик." – сказал кто-то в его мозгу.

Он взял палку и почувствовал знакомую холодную тяжесть в ладонях – они помнили это импровизированное оружие. Каменные сворки склепа запирались снаружи, и против них он ничего не мог поделать. Поэтому вернулся обратно в подземелье. Холодная ярость овладела им. Он должен всё узнать. Какое участие принимала Глория в этой отвратительной истории. Он чувствовал, что не сможет многого простить ей. Она его предостерегала, но не пожелала сказать правду. Она слишком со многим тут мирилась.

Он вошёл в четвёртый коридор. Тот был узок и тёмен, а факел Фредерик не прихватил. Некоторое время он двигался, держась рукой за стену, боясь пропустить какое-нибудь ответвление. Тогда он не найдёт во тьме дорогу обратно. Потом споткнулся о ступеньки. И пошёл вслепую наверх. Шёл так ещё минут пять и вдруг обострившимся во тьме зрением заметил узкую полоску света.

К разочарованию его, это была не дверь, а какое-то маленькое оконце, просто дырочка в стене. Фредерик приник к ней глазом. Постепенно резь в зрачке уменьшилась, и он увидел библиотеку! И в ней был горбун! Он что-то делал перед портретом. Вот колдун немного отошёл в сторону и Фредерик увидел, что перед мольбертом горят шесть чёрных свечек. Они были поставлены прямо на планку. Неудивительно, что краски то и дело подтекали!

Горбун повернулся, что-то взял подмышку и направился прямо на глазок. Фредерик не успел ничего придумать, как тот что-то сделал, и монолитная стена вдруг повернулась на оси. В образовавшийся проём шагнул лже-секретарь и тут же получил по голове железной палкой с изогнутым концом.