Текст книги "Асель, дочь воина (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 20

Старый Шаман Кам из Дикого рода резко проснулся в своей родной юрте.

Вокруг царила густая, почти осязаемая темнота, пронизанная тяжёлым, спёртым воздухом. Дыхание давалось с трудом.

Потянувшись на мягких мехах, шаман невольно замер, прислушиваясь к своему телу. Рука сама потянулась к левой стороне груди.

Вчера особенно остро ощущалась ноющая боль в области сердца. Старое сердце в последнее время всё сильнее беспокоило Кама.

– Как бы не помереть тут от такой тяжёлой работы раньше времени, – с горькой усмешкой подумал Кам, ощущая, как тупая ноющая боль вновь сжимает сердце железными тисками.

В ногах зашевелился старший ученик.

– Эй, ты, – попытался он пнуть ногой его.

Но пронырливый юноша ловко отодвинулся в сторону. Плавно опустившись на колени, он почтительно склонил голову перед наставником.

– Что желает Великий Шаман, – произнёс он излишне льстивым голосом, в котором угадывалось явное желание угодить.

Кам окинул его тяжёлым взглядом, в котором смешались раздражение и усталость.

– Подай мне настойку от боли в сердце, – недовольно протянул шаман.

В последнее время Кам невзлюбил своего старшего ученика.

– Скотина, метит на моё место. Ждёт, не дождётся моей смерти, – с горечью подумал шаман, принимая из рук юноши глиняную чашку с душистой настойкой валерианы.

Выпив настойку до дна, шаман небрежно отодвинул чашку в сторону и закряхтел, тяжело поднимаясь на ноги. Старший ученик тотчас подскочил  к нему, ловко облачая своего наставника чистый полосатый халат. Запахнув халат поплотнее, Кам шагнул наружу.

Свежий ветер принёс пьянящий запах степных трав – чабреца, полыни. Шаман попытался полной грудью вдохнуть, впитать этот родной аромат. Но едва воздух коснулся его легких, грудь сдавило спазмом и Кам закашлялся, согнувшись пополам.

И выплюнул комок тягучей грязно-жёлтой слюны.

Младший ученик уже успел разжечь костёр. В чугунном котле варилось мясо. Пар поднимался над кипящей водой, аромат свежего бараньего мяса уже распространился вокруг костра и прятно защекотал ноздри.

– Кумыса что ли выпить, – подумал Кам, почёсывая бесволосую ноющую грудь, но решил повременить немного.

Завернув за юрту, он справил нужду. А затем, не вымыв руки, вернулся к костру. Кам тяжело опустился на низкую деревянную скамью. Младший ученик выложил на большую деревянную тарелку сочное дымящееся мясо.

Жуя своими всё ещё крепкими зубами хорошо сваренное мясо, Кам неторопливо смаковал каждый кусочек. В голове вновь и вновь всплывали строчки из вчерашнего письма, полученного свежим северо-восточным ветром. Старая ведьма Лабаста – младшая сестра Кама, сообщала, что хорошо устроилась в стольном городе ханства. Шаман хмыкнул, проглатывая очередной кусок мяса:

– Лабаста всегда умела устроиться!

Ханское войско совместно с союзниками разгромило на горном перевале Орду Онгольского Улуса. И теперь войска начали прибывать в столицу. Ведьма радовалась, что работы много, она не бедствовала.

Плохой новостью было то, что стойбище Догу-бея было ограблено разбойниками. Многих перебили, а молодых, в том числе жен, наложниц, детей от второй жены угнали в Ноган на рабский рынок. Сам Догу-бей со старшими двумя сыновьями погиб в бою с Ордой.

С одной стороны, перед Диким родом открывалась неожиданная возможность: теперь можно было без кровопролития расширить свои земли за счет богатых пастбищ Догу-бея.

Но с другой стороны, эта земля не была даром с небес. Захваченное надо было удержать. А желающих прибрать к рукам свободные пастбища найдется немало. Земля без защитников – как мёд без сторожа, мигом слетятся, все, кто голоден и смел. Да и последнее слово останется за Великим ханом. Он может прибрать земли к себе или подарить своему любимчику: какому-нибудь нукеру или своему родичу.

Да и кого выставить из дикого стойбища для захвата новых земель? Подростков? Все здоровые мужчины во главе со своим Диким беем ещё не вернулись с битвы. Те, кто остался в стойбище – старики да калеки, не способные держать меч в руке. Малолетний сын Дикого бея только-только научился ходить. Шаман тяжело вздохнул.

Ещё надо было проверить жертвенный камень с останками девушки. Приняли ли кровавые боги жертву? Или отвернулись, оставив землю без защиты?

– Ты! Седлай двух лошадей! Поедем проверять жертвенный камень! И еды возьми, – резко бросил Кам старшему ученику, прерывая тягостное молчание.

– Слушаюсь, господин, – юноша почтительно поклонился и метнулся седлать лошадей.

А младший довольно улыбнулся:

– Будет время отдохнуть от старого шамана и его кичливого старшего ученика!

И как только копыта лошадей затихли влали, мальчик вприпрыжку бросился  к зарослям у ручья – туда, где обычно играли его друзья. Очень хотелось поиграть.

*****

Ни-че-го! Ничего не было на жертвенном камне! Ни косточки, ни лоскутка ткани, ни капли крови –  что могло бы подсказать, куда исчезла девушка ! Как будто корова языком слизала! Где девушка? Что-то должно было остаться!

– Уважаемый, посмотрите, ремни срезаны чем-то острым. Боги не приняли жертву, – ученик первым обратил внимание на перерезанные ремни.

Кам резко обернулся, взгляд его потемнел. Раздосадованный собственной невнимательностью, он ощутил, как внутри разрастается жгучий гнев.

– Болван! Сын собаки! – рявкнул он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Это не боги не приняли жертву! Это кто-то срезал ножом ремни и освободил девушку! Ищи чужие следы!

Ученик побледнел, торопливо кивнул и бросился выполнять приказ, а шаман остался стоять, тяжело дыша.

Более молодой, более внимательный и более остроглазый ученик вскоре отыскал едва заметный след. Тот вился меж кустов, уверенно вёл на другую сторону лещины, а там уже явственно проступали глубокие отпечатки колёс – отчётливый след арбы.

– Следы уходят в сторону Саргуна, – произнёс ученик.

– В дорогу! В погоню! – взбешённый Кам одним рывком, как в молодости, запрыгнул на лошадь.

Лошадь рванула с места, пыль взметнулась за копытами.

Ученик, почесав голову и бросив короткий взгляд вслед умчавшемуся Каму, неторопливо сел на лошадь.

Он натянул поводья и медленно тронулся в путь. За собой он вёл вьючную лошадь. Ему оставалось лишь следовать за шаманом, крепко сжимая в руках поводья и молясь своим кровавым богам, чтобы следы не оборвались в самый неподходящий момент.

Глава 21

Любовь рождённого в степи к родному краю безусловна. А вот любовь к степи  весной прекрасна. До самого окоёма во все стороны тянулся зелёный ковёр, усеянный разноцветными цветами. Вот маки красные распустили свои лепестки, словно капли крови на зелёной ткани.  Или жёлтые тюльпаны сияют на зелёной траве, словно маленькие солнышки на небе. Фиолетовые цветы ведьминого цветка рассыпаны по степи и сияют под лучами утреннего солнца, словно драгоценные камни. Над степью и в степи слышится разноголосый щебет птиц, радующихся долгожданной весне.

Вот западный лёгкий ветерок донёс до чуткого носа двух всадников терпкий, узнаваемый запах костра. Два наездника скакали по степи уже второй день, и усталость понемногу брала своё. Второй всадник, молодой парень с цепким взглядом, вёл за собой запасную лошадь. На первой гнедой лошади сидел усталый старый шаман, уже растерявший весь пыл погони. Но желание догнать и разделаться со сбежавшей жертвой ещё было сильным. Сбежавшая девушка не просто нарушила порядок – она бросила вызов самому шаману Каму, и он не мог допустить этого.

– Следы свежие. Они где-то рядом, – заметил молодой парень.

Шаман лишь устало кивнул, сжимая в руках поводья. Впереди ждала развязка этой изнурительной для него погони.

Почувствовав запах костра, Кам остановил лошадь, решив дать ей передышку. День выдался нелёгким: все три солнца палили нещадно, а ветер приносил лишь сухой, раскалённый воздух, от которого першило в горле.

Впереди как раз наметился неглубокий овраг, где можно было спрятаться от жары и отдохнуть.

– Здесь отдохнём, – приказал он ученику, тяжело сполз с лошади и передал ему уздечку.

Юноша молча принял уздечку. Не проронив ни слова,он повёл трёх лошадей по пологому склону ко дну оврага.  Добравшись до низины, расседлал их. И только после этого начал готовить нехитрый обед для шамана.

Старый шаман, тяжело дыша, лёг на спину и, кажется, задремал. Его грудь поднималась и опускалась неровно. Вдруг в безоблачной вышине появился тёмный силуэт – стервятник. Заметив неподвижное тело мужчины, он начал снижаться, описывая круги.

– Чуть ниже, – прошептал Кам, не открывая глаза.

И словно повинуясь его приказу, стервятник действительно спустился ниже.

– А теперь лети на запад, – продолжил шаман.

В его тихом голосе звучало властное повеление.

– Найди девушку-жертву. Или любых других людей, что встретятся на пути. Принеси мне их образы, их следы, их действия.

Стервятник резко взмахнул крыльями и устремился на запад.

Кам по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Но внутри него пробуждалось древнее зрение – почти забывая магия видеть глазами птиц и зверей. Он чувствовал, как его сознание тянется вслед за стервятником, сливается с его зрением, с биением его сердца.

Перед внутренним взором шамана начали проступать отчётливые картины: волнистые очертания холмов, неглубокий овраг, заросший кустарником, пасущаяся лошадь, арба, две девушки, готовящие обед.

– Вот она, девушка-жертва! – беззвучно прошептали губы шамана.

Он уже видел её ясно, как если бы стоял рядом.

*****

Асель, отдыхающая под густым кустарником, резко подняла голову, почувствовав незримую угрозу. Стервятник кружил над ними, он не улетал, а продолжал описывать круги, будто примериваясь, высматривая что-то или кого-то.

– Степняки... – мелькнула тревожная мысль. – Они могут выследить нас по этой птице.

Асель тихо окликнула Настю, готовящую обед у костра:

– Настя, смотри.

Та подняла голову вверх и нахмурилась:

– Стервятник. Еду ищет.  Ну и что?

– Он не просто летает. Он следит за нами.

– Асель, не выдумывай! До границы осталось совсем ничего.

Но Асель уже приняла решение. Она схватила лук, лежащий рядом. Колчан со стрелами тоже всегда был под рукой. Быстро натянула тетиву и стрела свистнула в воздухе, пронзая небесную высь. Птица вздрогнула, замерла на мгновение в полёте и рухнула вниз.

В тот же момент старый шаман, лежавший с закрытыми глазами,  резко выдохнул. Его грудь перестала вздыматься. Лицо стало спокойным, безмятежным.

Сердце Кама остановилось в тот самый момент, когда стрела оборвала жизнь стервятника. Погоня завершилась не победой, а тихим, незаметным уходом шамана из жизни.

Асель опустила лук, глядя на упавшую птицу.

– Собираемся, – скомандовала она. – Мы не можем здесь остаться.

– Обед готов. Может, сначала пообедаем? – предложила Настя.

Асель молча кивнула головой. Девушки быстро пообедали, собрали вещи, запрягли лошадь в арбу и тронулись в путь.

*****

– Господин, обед готов, – почтительно сказал ученик, подойдя к  Каму.

Но шаман не ответил. Юноша наклонился ближе, всмотрелся в лицо наставника – и похолодел.

Кам не дышал, а глаза под полуопущенными веками застыли в неподвижности.

– Умер, – коротко промолвил ученик.

На мгновение в его взгляде промелькнула растерянность. Затем едва заметная улыбка тронула его губы.

– Наконец-то! – пронеслось в мыслях. —Теперь он станет шаманом! Больше не будет строгих наставлений, изнурительных испытаний, проверок на прочность! Всё, к чему он стремился годами, вдруг оказалось так близко – стоило лишь протянуть руку.

Не теряя времени, юноша развернул шерстяное одеяло и уложил в него тело умершего.

Закончив, он не спешил отправляться в путь. Устроившись неподалёку, он принялся за еду. Ел он молча, время от времени бросая взгляд на завёрнутое в одеяло тело.

В его взгляде не было ни скорби, ни вины по умершему, а только холодная расчётливость человека, осознающего, что должность шамана теперь  принадлежит ему.

Когда трапеза была завершена, юноша поднялся, закинул свёрток с телом на спину лошади и тщательно  проверил упряжь.

Путь до дикого стойбища был неблизкий, но он был готов.

Погоня за девушкой? Нет! Это его больше не заботило! Пусть другие ищут, пусть рискуют своей жизнью  в бескрайней степи!

А его ждёт  путь шамана!

Развернув лошадей, он тронулся в путь.

Глава 22

Первой звук услышала Асель. Сначала гул был едва различим, он тянулся по бескрайней степи тихо, протяжно, без остановки, словно далекий шёпот ветра.

– Слышите? Звук! – натянула она поводья лошади, заставляя животное остановиться.

Девушки мгновенно  замолчали, напряжённо вслушиваясь.

– Что это? Я ничего не слышу, – тихо сказала Бодена. – Может, просто ветер?

– Прислушайся! – Асель, не выдержав, тяжело спустилась с арбы и неуклюже припала ухом к земле.

Чёткие и глухие удары копыт волнами распространялись по земле.

– Степняки? На Саргун идут? – встревожилась Настя, вскочив на арбу и вглядываясь вдаль.

– Тут и спрятаться негде, – прошептала Бодена, оглядывая ровную местность.

Её взгляд метался по степи, пытаясь отыскать хоть какое-то укрытие.

В этот момент на краю юго-восточного окоёма, словно широкая живая стена, появились конные силуэты. Они приближались стремительно. Земля глухо дрожала под копытами сотен лошадей.

Асель крепче схватилась за меч, её пальцы побелели от напряжения.

– Живой не дамся, – промелькнула мысль в голове.

Краем глаза она заметила, как девушки вытащили свои кинжалы. Металл тихо звякнул, нарушая напряженную тишину.

Но вдруг Асель замерла. Её взгляд выхватил из пестроты приближающегося войска то, что заставило подскочить сердце к горлу.

– Это наши! Саргунские войско возвращается с победой домой! Война с Онгольским Улусом завершилась нашей победой! – крикнула Асель, первой заметив

саргунские флаги с изображением серебряного сокола – символа Саргунского Княжества.

Бодена замерла, не веря своим глазам. Её пальцы разжались, выпуская кинжал, который глухо упал на землю. А затем на её лице появилась робкая улыбка.

– Неужели... Неужели всё закончилось? – тихо произнесла она.

– Конечно закончилось! И наши мытарства тоже закончились! – закричала Настя.

Она подпрыгнула на арбе, размахивая руками.

Конный строй приближался, и теперь уже все могли различать саргунские знамёна, развевающиеся на ветру, пропылённые доспехи и усталые, но сияющие лица воинов. До них долетали возгласы на родном языке.

Асель опустила меч, но не убрала его в ножны. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как вместе с воздухом в грудь вливается долгожданное спокойствие.

Первые всадники поравнялись с девушками.

Один из воинов, крепкий, светловолосый, с широкой, искренней улыбкой на лице приподнялся в седле:

– Мир вам, девушки! Мы принесли победу и мир! Куда путь держите?

– Домой, в Саргун! —твёрдо ответила за всех Асель, вскинув голову.

Её меч, до этого опущенный, чуть дрогнул в руке.

Перед воинами предстали три девушки, каждая со своей искалеченной судьбой, с историей, написанной на их лицах и телах.

Первая – молодая, с огненно-рыжими волосами и изумрудными глазами, сияющими даже  в усталости. Она была на последнем месяце беременности. Меч она держала с достоинством. Опытному воину было ясно, что девушка умеет им пользоваться.

Вторая – девочка-подросток, едва перешагнувшая порог юности. С уродливым шрамом на лице, пересекающим щеку и спускающимся к подбородку.  Она так и осталась стоять на арбе, сжимая в руках кинжал, ещё до конца не осознавая, что опасность миновала.

Третья – русоволосая, с тонкими, правильными чертами лица, очень красивая. Она сидела на земле и тихо всхлипывала.

Воин, задавший вопрос, на мгновение замер, запоминая эти образы – три женские фигуры на фоне бескрайней степи, каждая со своей невысказанной болью и несгибаемой волей.

– Вы шли через степь? Одни?

Асель кивнула, не опуская взгляда.

– Да. Мы сбежали, как только у нас появилась первая возможность. Мы едем домой.

Воин медленно снял шлем, обнажив потный лоб и пряди светлых волос, прилипших к коже. Он оглянулся на своих товарищей, и в их глазах отразилось понимание – не просто сочувствие, но признание силы и воли, что жили в этих саргунских девушках.

– Как вам помочь? – спросил он просто, с той прямой открытостью, что свойственна людям, видевшим боль, ужасы и смерть в лицо.

– Разрешите присоединиться к вашему отряду, пока не доедем до первого кордона, – ответила Асель.–  А потом мы уж сами.

Воин кивнул, улыбнувшись шире – не насмешливо, а по-доброму.

– Мы возьмём вас под свою защиту, пока не доберёмся до Саргуна. Поедете в середине нашего отряда – там безопаснее. Если нужны пища или вода, спросите у обозного.

Девочка-подросток наконец опустила кинжал.

Заплаканная девушка встала на ноги, опираясь на край арбы.

А рыжеволосая, всё ещё держа меч в руке, прошептала:

– Спасибо вам, родные...

И в этот миг степь, до сих пор бывшая суровой, словно вздохнула с облегчением, передавая девушек под защиту родных  саргунских воинов.

Глава 23

А потом был ещё один день пути до границы Саргуна. Но этот путь был уже лёгким и безопасным.

Обозник, добродушный мужчина среднего возраста с цепким взглядом, выдал им и воды, и еды.

А во время короткого привала их отыскал маг отряда.

– Я вас проверю на наличие болезней. Разрешите? – вежливо обратился он к Асель.

Асель глубоко вздохнула и кивнула головой. Маг замер над Асель, сосредоточившись. Между его пальцами мерцали зеленоватые искры. Спустя несколько мгновений искры погасли и он удовлетворённо выдал:

– До дома точно доедешь! Родишь через две недели, всё нормально.

Узнав, кто отец Асели, опечалился. Оказалось, что он знаком с её отцом. Десятник Аскар два дня назад отделился от основного войска и направился южнее – в сторону своего кордона.

Но попытки Асели свернуть с дороги сразу пресёк!

– Отцу твоему отправим письмо! Получит и приедет за тобой в юго-восточный кордон!

Пришлось повиноваться.

Осмотрев Бодену, маг вытащил из своей котомки банку с лечебной мазью и велел смазывать все царапины на теле.

Маг внимательно осмотрел шрам на щеке Насти – неровный, багровый.

– Это можно вылечить, – наконец сказал он. – Я сейчас начну лечение. Не дёргайся, будет щекотно.

Зелёное сияние окутало его руку, которую он держал над лицом Насти.

– В кордоне попробую ещё раз провести лечение. А сейчас мне надо идти к другим раненым, – кивнул он в сторону телег с ранеными.

В обозе было немало раненых воинов и бывших рабов – всех их предстояло  доставить в безопасные земли. Им тоже требовалась помощь.

Согласно указу Великого Князя, все бывшие рабы-саргунцы подлежали освобождению – их следовало забрать с собой. Воины, продвигаясь мимо стойбищ, освобождали рабов и везли их на родину.

Когда наступил  следующий вечер, вдали наконец показались массивные стены главного Юго-восточного кордона. Всех раненых и освобождённых рабов устроили в походных шатрах рядом с укреплением. В этих временных жилищах девушки и прожили целую неделю, с волнением ожидая приезда Аскара.

Уже на третьи сутки за Боденой

приехали счастливые родители. Они жили неподалёку от кордона. Расставание вышло трогательным: девушки не сдержали слёз, клятвенно обещая встретиться снова.

Настю ждала иная участь: её деревня оказалась частично сгоревшей. Её собственный дом превратился в пепелище, а родители были убиты разбойниками. Девушке предложили работу на княжеских землях.

– Поедем со мной, Настя? – предложила Асель. – В доме моего отца для тебя найдётся место.

Настя согласилась без долгих раздумий.

Отрядный маг отыскал их и приступил к лечению. Дважды он накладывал целебные чары на шрам, почти выведя его с лица. Постепенно шрам на лице Насти бледнел, и в конце концов почти полностью исчез.

Концовка сказки обычно бывает счастливой.

Вы, читатели, наверняка надеялись, что Асель встретит Тимура – и всё у них сложится прекрасно...

Но судьба распорядилась иначе...

Именно здесь, на Юго-восточном кордоне,  Асель неожиданно  увидела Тимера. Звон молота в кузнице привлёк её внимание. Она решила зайти, чтобы попросить заточить меч.

Дверь кузницы распахнулась и на пороге возник Тимер. Асель замерла.

– Ты?! – удивилась она, не веря своим глазам.

– Асель? Ты вернулась? Вас освободили?! – он бросился к ней, протягивая руки для объятия.

Но вдруг он остановился, как вкопанный. Взгляд его скользнул по её фигуре, и радость сменился изумлением.

– Ты... Ты беременна? – голос его дрогнул и он невольно отступил назад.

Асель сглотнула, стараясь сохранить спокойствие.

– Как видишь. Значит, вам с отцом и братом удалось добраться до кордона.

– Да, нам повезло остаться в живых, – пробормотал Тимер, всё ещё  не в силах отвести взгляд от её живота. – Но ты беременна!

– Ты уже второй раз говоришь об этом, – тихо заметила Асель.

В её голосе прозвучала горькая усмешка.

В этот момент сзади раздалось покашливание.

– Тимер, я тебе обед принесла, – прозвучал мягкий женский голос .

Из-за угла показалась миловидная русоволосая девушка с корзиной в руках. Сердце Асель сжалось.

– Ах, это Варюшка пришла, – Тимер неловко переступил с ноги на ногу. – Познакомься, это моя жена, Варя. А это Асель, мы с ней там, в одном стойбище познакомились.

Варя улыбнулась тепло и искренне:

– Рада познакомиться, Асель. Может, пообедаете с нами?

Асель почувствовала, как к горлу подступает комок. Она медленно покачала головой :

– Нет, спасибо. Мне нужно идти.

Она развернулась и поспешила прочь, стараясь не замечать, как слёзы жгут глаза.

А потом была встреча с отцом.

Асель замерла, увидев его. Седина в его волосах, глубокие борозды морщин – время и горе не пощадили его. Но стоило ему шагнуть навстречу, как она вновь увидела того самого Аскара – осанка по-военному прямая, взгляд твёрдый.

– Дочка... Асель, родная моя. Вернулась домой, – прошептал он, и обнял её.

В этот момент Асель поняла, несмотря ни на что, он оставался её

отцом – нерушимой опорой, её настоящей крепостью.