Текст книги "По закону гор (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
глава 16
ГЛАВА 16
Касьян смотрел, как танцует Янина, и сходил с ума.
По-хорошему, блядь…
После того, как дурканул дома и извинился в тачке, что-то изменилось. Как будто отмотали время назад и всю дурь из башки вынули.
Это первое.
Второе – только конченому идиоту теперь непонятно, с кем она.
На ней его любимый пиджак. Они пришли вместе. За руку…
Девчонки вон сразу просекли про пиджак. Даже подстебнули по-доброму. Хитрые засранки.
А парни… Тоже сделали выводы.
Тут смертников не было.
Его взгляд снова и снова находил Янину.
А-а, к черту все. Сколько можно ходить вокруг да около?
Ноги сами понесли к ней.
Она так двигалась… Так двигалась… Как никто, черт побери.
Или у него фокус только на ней и сосредотачивался?
Однозначно второе. Касьян уже даже не пытался анализировать, что происходит в его больной башке.
Ему к Янине надо. Сграбастать ее для себя и ловить кайф от ее нежности и красоты.
Он подошел к Янине, намеренно сканируя пространство. Тут только ленивый не в курсе, чья это красотуля.
Его. Ясно?
Янина танцевала, плавно двигая бедрами. Туда-сюда, туда-сюда. И его взгляд двигался в такт ее движениям.
Он обнял ее со спины. Янина вздрогнула испуганной птахой, обдав его волной адреналина.
Резко обернулась, крутанулась и врезалась в него взглядом.
А там… Там пиздец, парни.
Гнев, возмущение и поток облегчения.
От последнего и его снесло! Значит, другого собиралась оттолкнуть!
А его?..
Вытолкав из себя улыбку, Касьян потянул к ней свои лапы.
– Даже не думай отталкивать, – сказал, склонив голову достаточно низко, чтобы она слышала через биты, – не прокатит.
Янина услышала. Ее и без того огромные глазюки еще больше распахнулись.
Красивая же девочка! Охренеть какая… И такая нежная. Невинная?..
Блядь, Янин, скажи, что у тебя никого не было. Что для него себя берегла!
Эта мысль молотом вхерачила по мозгам. Касьян никогда не заводил отношений с девственницами. Даже не в том плане, что за ними надо было долго ухаживать, эмоции пробуждать, и лишь потом очередь дошла бы до секса. Он всегда был честен. С собой, с девчонками.
Он всегда знал, что у него будет одна…
Анахронизм? Да плевать он хотел…
Однолюб он, ясно? Тоже дедово наследство.
Поэтому девчонкам ничего не обещал. Отношений так точно. Были встречи, был секс. Был общий кайф. И все шли дальше.
А с Яниной все будет. И отношения, и белое платье. И дети. Два пацана и дочка. Правда же, Янин?
Он, сука, снова тонул в ее взгляде. Это какой-то нереальный треш. Все мозги разом утекали в штаны, стоило ей оказаться на одном квадратном километре рядом с ним! Он не ошибся, именно километре! А уж когда расстояние уменьшалось…
Тут бы себя собрать и нести что-то адекватное.
– А вот возьму и не буду, – так же тихо ответила Янина, не отводя от него взгляда.
Ого…
Дыхание сперло в груди, ребра сдавило.
Где-то на его улице не просто КамАЗ с пряниками бахнули. Там целый вагон икры привезли!
Касьян сжал тонкую талию Янины, потянув девочку на себя. Она немного сбилась с ритма, переступила с ноги на ногу. Они оба в него, черт побери, не попадали! Да и похрен…
Касьян заметил, как Артур метнулся к диджею. И почти сразу сменился музон, потек медляк. Кто-то возмущенно завопил, но почти сразу народ перегруппировался.
Янина тоже остановилась.
– Продолжаем, Янин. – Он притянул ее еще ближе.
И она позволила! Положила руки ему на грудь, взгляд куда-то в шею уперла.
Касьян притянул ее так близко, что между ними не осталось воздуха. Только тепло, ритм и это пьянящее электричество. Он чувствовал каждый ее вдох, каждое биение ее сердца, отдававшееся в его груди. Его пальцы впились в кожу поверх тонкой ткани пиджака. Его пиджака, черт возьми. И снимать его она явно не собиралась.
Он снова склонился, его губы почти коснулись ее виска. Дышал он тяжело, порывисто. В голове гудело.
Мысли текли мутным, агрессивным потоком, замешанным на диком, первобытном желании.
Ее руки на его груди казались обжигающе легкими. Он ловил каждое ее движение, как долбаный маньяк.
Кто-то рядом слишком громко заорал, и Янина интуитивно повернула голову в сторону крика. Касьян тоже посмотрел. Парни поздравляли Тёмыча, запрыгивая ему на плечи.
– Не смотри на других, – внезапно вырвалось у него, губы коснулись ее уха. – Никогда. Поняла?
– Да я и не смотрю. Ты чего, Касьян…
– Того, Янин. Башню у меня рвет, – процедил он и, видя ее очередное удивление, поздравил себя со званием «Дебил года».
Нашел место для объяснений.
Он чувствовал, как она вздрогнула, и тут же смягчил хватку, проведя ладонью по ее спине. Жест, полный неожиданной для него самого нежности, смешанной с невероятным напряжением.
– Кась, ты выпил? – Она нахмурилась.
– Нет. И не планирую.
– Тогда в чем дело? Ты сегодня странный.
– Странный?
– Да.
– И в чем моя странность проявляется?
Он и сам знал, но интересно было ее послушать.
– Ты со мной разговариваешь, Касьян. И вот… – Она улыбнулась, но как-то не особо весело. – Даже танцуешь.
Он прикрыл глаза и горько усмехнулся.
– Ты не догоняешь?
– Нет.
– Я же говорил, что ты мне нравишься.
Она застыла в его руках.
– А потом ты сказал, что между нами не может быть отношений! – Она попыталась сделать шаг назад, но Касьян лишь еще крепче ее сжал.
– Сказал, – подтвердил он. – Но ты меня не так поняла.
– Серьезно?
Она была обижена. Точно… И его слова задели ее тогда!
Надо исправляться…
– Давай свалим отсюда раньше.
– Как это? – Она нахмурилась еще сильнее.
– А так. Повеселимся еще часок и поедем покатаемся по городу. – Он сделал паузу, борясь с желанием под пиджак руки засунуть. – И поговорим, Янин. Только ты и я.
Им давно стоило это сделать.
Янина продолжала колебаться. Касьян надавил на поясницу, качнул к себе. Янина явно не ожидала такой подставы и упала ему на грудь. Децибелы в ушах набирали обороты, сам он весь превратился в один ком. Не то чтобы он боялся отказа Янины… Сегодня откажет, он будет добиваться дальше.
Но хотелось идти дальше!
Он точно отмер, проснулся. Позанимался херней, и хватит.
– Хорошо, – наконец, выдохнула Янина и интуитивно вцепилась в его свитер. И дальше, точно желая еще раз убедиться в собственном решении, повторила: – Хорошо.
Музыка смолкла.
– Ты ела?
– Дома еще в обед.
– Пошли по бутеру втопчем. Где-то тут был стол с закусками.
Касьян не думал выпускать ее. А она вроде как не спешила отходить. Лишь продолжила смотреть на него большущими глазищами.
Его рука сползла с талии, и он переплел их пальцы. Снова.
И еще раз возьмет. Он повел ее сквозь толпу. Кто-то уступал им дорогу, кого-то приходилось двигать плечом.
Янина шла рядом, ее пальцы слегка дрожали в его руке. Но она не пыталась освободиться.
Значит, ей нравилось идти рядом? И то, что он держал ее, тоже.
Стол с закусками был в соседней комнате. Касьян нацелился прямо на него. Он не то чтобы хотел есть, но отвлечься надо.
– Терлойчик, какие люди… Вечность тебе не видела, солнц.
Рядом с ними, как черт из табакерки, появилась Алька. В каждой компании есть такая девица, как она. Она не то чтобы была в их компании, но на тусах они стабильно пересекались.
Альку знали все. И она знала всех. С половиной тех, кого знала, спала. Шалавой она себя не считала, просто любила жизнь и любила удовольствие. Так она про себя говорила. Причем чувство юмора у нее было отличное. С ней можно было хорошо зажечь.
Но ее появление сейчас…
– Привет, Аль.
Янина попыталась высвободить свою руку из его лапы. Ага, как же. Щас.
– Твоя девушка? – Алька тотчас выцепила их переплетенные с Яниной руки.
– Когда это ты стала такой любопытной?
– Вот прямо сейчас! Нечасто увидишь самого Терлоя с девушкой за ручку. Представишь свою ляльку-то, а? Или так и будешь от всех ее прятать? Я Аля. И я не кусаюсь. Лишь иногда и то, когда очень сильно попросят.
И эта идиотка подмигнула Янине. Касьян готов был втащить Альке по заднице! Ну какого хера, а?
Янина ощутимо напряглась и снова потянула руку на себя. На этот раз освободилась. Ни одна другая девчонка, кроме Янины, не напряглась бы от подобного диалога, она же…
Что-то внутри царапнуло Касьяна. Какое-то смутное предчувствие. Точно он чего-то не догонял, упускал важное.
– Янина.
– А-а, та самая…
Блядь! Он точно убьет Альку.
Янина метнула в его сторону хмурый взгляд.
– Та самая, Кась?
– Янин…
– Вы тут беседуйте и дальше, я отойду.
Он не успел никак отреагировать, Янину точно ветром сдуло.
Да блядь!.. Хорошо же было!
Аля затопталась на месте.
– Кась, я чет лишнее ляпнула? Чего это она?
– Аль, помолчи.
Он сжал пальцами переносицу.
Аля дотронулась до его плеча.
– Давай я ее догоню. Ну, в туалет типа тоже захотела. Или куда там твоя красота побежала, – предложила она и тотчас сделала шаг вперед, но Касьян задержал ее.
– Не надо.
Мало ли до чего девчонки договорятся. У него не было причин сомневаться в Алевтине, но лучше притормозить.
– Ну как знаешь. Она, кстати, забавная. И смешная. А еще охеренно красивая. Блин, я это вслух сказала?
Алька задорно рассмеялась, а потом похлопала Касьяна по плечу.
– Если сегодня с красотулей ничего не обломится, звякни мне.
Она подмигнула ему и, виляя бедрами, направилась на второй этаж.
Касьян приглушенно выругался.
Ладно, надо перехватывать Янину у туалета или куда она там побежала и уводить. Хорош уже.
Тёмыч ему преградил путь почти сразу.
– На минутку тебя…
– Давай.
Он уже поздравлял друга с покупкой тачки. Они даже успели ее затестдрайвить.
Тёмыч как-то странно всверлил в него взгляд.
– Ты с соседкой сегодня приехал.
Соседка, значит…
– Она мне не соседка, – мгновенно напрягся Касьян. Не понравилось ему ни то, как назвал Тёмыч Янину, ни то, про что разговор.
– Мы поняли друг друга…
– Нет.
– С хера ли, Терлой? Я не про то… Красивая девочка. Эта Янина.
– Красивая, – подтвердил Касьян, не сводя взгляда с Тёмыча. И, не дав ему возможность развить тему, продолжил сам: – И это моя девочка, Тём.
– Значит, народ не пиздит?
– Не пиздит.
Тёмыч хмыкнул и сунул руки в задние карманы брюк.
– Понял. Без подката я… Так, узнать. Ну а вдруг…
– Никаких «а вдруг».
На самом деле Касьян знал, что на нечто подобное сто пудово напорется. Не идиоты же вокруг! И глаза ни у кого хером не обтянуты.
Его пацаны сразу просекли, что башка у него поплыла. И знатно. Поржали сначала. Ну мало ли. Бывает. Кого не переклинивало, когда яйца начинали дымиться? Обычно отходили и довольно быстро.
А у него нет. Нихрена. Его не отпускало. Обороты только сильнее набирало.
В их компании уже и постебаться успели, и опять же успокоиться. Шутки бывают актуальными первые дни. Потом они теряют свою актуальность.
Больше не стебались. Парни поняли – все серьезно. Про свадьбу тоже пробовали поскалиться, но он не отреагировал. Тут уже не до шуток как-то.
Потому что все у него серьезно.
Вот так вот сразу.
Тёмыч усмехнулся.
– Припечатало так?
– Тёмыч, отвали.
Из основного зала грохотала музыка, они же столкнулись в коридоре. Касьян бывал в доме Тёмыча и не раз. Тёмыч любил устраивать подобные тусы, родители в этом не препятствовали, чего бы тогда и не поразвлечься?
Крик из туалета они услышали оба.
– Чего-о…
Тёмыч не договорил. Кричала девушка.
Касьян рванул первым. Толкнул дверь в туалет, она оказалась запертой. Перед глазами мгновенно возникла кровавая пелена.
Девчонка, кто бы там ни была, кричала так, как зовут на помощь.
Что-то там происходило… Нехорошее, сука!
Тёмыч мгновенно оказался рядом и тоже плечом врезался в дверь.
Кровь бахнула в голову Касьяна. Где-то рядом Янинка, и она может испугаться! А он гарантировал ей защиту! Что с ней ничего в доме Тёмыча не случится!
Дверь слетела к херам с петель.
Они ввалились с Тёмычем в туалет, готовые почти ко всему.
Но не к тому, что увидели.
Янина… на полу… на коленях… А сзади нее какой-то хер… Сжимал за бедра, на себя тянул, ржал и делал характерные имитирующие движения своей тощей задницей.
глава 17
ГЛАВА 17
Туалет Янина нашла по наитию, как будто ноги сами понесли ее прочь от всего этого безумия. Она вылетела из зала, не видя никого вокруг, только цветные пятна света и смутный гул музыки, от которых хотелось спрятаться.
А было с чего прятаться! Сердце колотилось где-то в горле, сжимая его тисками унижения и какой-то дикой детской обиды.
Она толкнула дверь, почти плача от облегчения, что в туалетной комнате никого не оказалось. Пустота и прохлада кафеля встретили ее тишиной. Машинально, сквозь пелену слез, она отметила, что помещение было большое. У простых людей таких туалетов не бывает! Тут же несколько человек разместятся… Но сейчас она была одна, и это было главное.
Она подлетела к раковине, судорожно отвинчивая кран.
Что это было?..
С ней…
Зачем она, дура, сорвалась? Зачем позволила этой черной липкой ревности подняться из самых глубин? Она же сама все и испортила. Только идиоткой себя выставила…
Янина плеснула в лицо воды, и холод обжег кожу, но не смог погасить внутренний пожар.
Совершенно логично, что у Касьяна много знакомых девчонок. Она не раз видела, как на него смотрят. В универе, в кафе. Да всюду! И логично, что многим он нравится!
Он же и ей нравится…
Она вдохнула-выдохнула, пытаясь вдохнуть спокойствие. Надо успокаиваться. Собрать разлетающиеся осколки эмоций в кулак и возвращаться, будто ничего не случилось. Янина провела мокрой ладонью по волосам, приглаживая непослушные пряди.
Выглядела она не ахти. Щеки горели, в глазах застыла нездоровая обида. Глупая и такая нелепая…
А главное, к кому? К Касьяну, который обнимал ее и пригласил покататься? С которым у нее, наконец, появился шанс наладить отношения? Или хотя бы побыть вместе.
А она? Что устроила она?
Детский сад…
Какие ей вечеринки и новые знакомства, если прошлое настырно тянуло назад?
Янина повторно провела по волосам, собираясь с духом, и вдруг охнула от резковатой боли. Пальцы задели ухо, и серьга слетела с мочки. Звякнув, она упала куда-то на кафель и исчезла из виду.
А серьги – подарок папы! Родители дарили ей на десятилетие, и она их берегла, носила редко, по праздникам!
И вот…
Паника окатила Янину. Нет-нет-нет, она не может ее потерять! Не может…
Задыхаясь от острого отчаяния, Янина лихорадочно обвела взглядом пол, столешницу, раковину. Ничего! Никакого золотого блеска, ни единого отблеска в свете холодных ламп. Пропало. Исчезло.
Янина присела на корточки, а потом и вовсе опустилась на колени. Пофиг на все! Надо найти серьгу. Пальцы дрожали, скользя по швам плитки, заглядывая под раковину. Предательские слезы зажгли глаза, расфокусируя зрение.
– Ну нихуя ж себе приглашение.
Мужской голос резанул по нервам. Ворвался в сознание.
Янину накрыло сразу же.
Она…
…одна…
В туалете!..
И на четвереньках.
Она быстро обернулась, начиная подниматься.
И опоздала на какие-то доли секунды.
К ней, нахально улыбаясь, устремился парень.
– Какая краля! Цып-цып-цып!
Янина дернулась в сторону, проехала по кафелю!..
И ладно бы это помогло!
Нет…
Парень оказался быстрее. Гогоча и неся какую-то пьяную ахинею, он поймал ее. Перед глазами мелькнули его большие черные кроссы. А дальше…
Он схватил ее за бедра и потянул на себя.
– Сейчас потанцуем, детка!
Возможно, если бы Янина не словила флешбек, было бы иначе…
И она бы справилась, как справлялась до этого! Достойно отреагировала!
Но вся ситуация и унизительное положение сыграло против девушки.
Тут еще эти лапы на ее бедрах!.. Почти под юбкой!
– Пусти! – прошипела она, пытаясь подняться.
Но куда там!
Ее держали крепко.
Перед глазами замелькали другие кадры. Другие слова. Другие действия.
Только эмоции были теми же!
Леденящий страх, сковывающий каждую мышцу. Острая, унизительная боль где-то глубоко внутри. Полное, беспомощное отчаяние, потому что некуда бежать. И паника, дикая, слепая, сжимающая горло.
И злость. Горячая, горькая, как желчь, поднявшаяся из самой глубины. Не просто страх, а ярость.
Она начала сильнее сопротивляться.
– Пусти! Придурок!
– Мы же танцуем, детка! А-а… Белый танец же! – Он захохотал, и этот звук резанул по нервам.
Он толкнулся бедрами в ее бедра. Грубо, по-скотски. Еще раз. И еще. Прижался, имитируя половой акт. Воздух со стоном вырвался из легких Янины.
Она закричала. Ее руки скользили по кафелю, она едва держалась. В висках бешено пульсировала кровь, перед глазами плыли темные пятна, звуки начали отдаваться приглушенно, как из-под воды.
Потом был грохот. Оглушительный, раздирающий этот ужас. Дверь туалета с треском отлетела, врезавшись в стену.
В проеме, залитом светом из коридора, вырисовывалась знакомая, напряженная фигура. Касьян. Его лицо было искажено такой немой ледяной яростью, что на мгновение даже ее собственный страх отступил. За ним маячили еще чьи-то силуэты.
А дальше начался ад.
– Убью суку…
Все произошло стремительно и громко. Рывок. Приглушенный стон. Первый глухой удар, от которого содрогнулось все тело того, кто еще секунду назад прижимал ее к стене.
Потом второй. Третий…
Звуки ударов по плоти были тяжелыми, мокрыми, ужасающими. Кто-то кричал, пытался вклиниться. Послышался треск. То ли кости, то ли ткани.
Янина отползла, зажав уши руками.
Нет, нет…
Облегчение было лишь мимолетным. Пока она не увидела кровь.
Та большими брызгами полетела в сторону.
– Что здесь…
– Янина!
– Хватит!
Народ только прибывал.
Янина увидела Мадину, которая каким-то чудом пробралась к ней.
А она не могла отвести взгляда от Касьяна, избивающего парня.
Их пытался растащить Артем. Но какое там…
– Хватит…
Это, кажется, уже она.
Не без помощи Мадины она поднялась на ноги.
В какой-то момент Касьяна оттащили от парня, по лицу которого нещадно текла кровь.
Она смотрела на него. На Касьяна. Потом перевела взгляд на пол с кровью.
Под раковиной что-то блеснуло. Сережка. Янина, шатаясь, присела и подняла ее.
– Янин…
– Ой, Терлоев, отвали сейчас от нее! – Мадина выставила руку.
глава 18
ГЛАВА 18
– Терлой, ты охуел?
Тёмыч схватился за голову.
– Блядь, не трогайте меня лучше сейчас…
Касьян послал в сторону хозяина дома дикий взгляд.
– Ты мне нос сломал, придурок!
Секитов, держа лед на носу, начал подниматься.
Начал подниматься и Касьян.
– Сели, блядь! – заорал кто-то из парней. – Оба.
Они сидели в одной из комнат и пытались прийти в себя. Разгрести драку и последствия.
Касьян продолжил буравить взглядом Секитова. Мало он ему нос сломал. Надо было башку оторвать.
И оторвет… Если тот в сторону Янинки даже посмотрит. Даже подумает…
Пальцы Касьяна впились в подлокотники кресла. Стесанная кожа побелела от натяжения. В горле стоял ком из ярости, горечи и какого-то дикого, всепоглощающего желания защитить. Не просто отстоять. А спрятать. Увезти.
Очистить от всего этого грязного, пьяного мира, в котором такие, как Секитов, смели дышать одним воздухом с ней. Эта мысль жгла его изнутри, смешиваясь с остатками адреналина, превращаясь в чистый, неразбавленный яд ненависти ко всему, что могло причинить ей боль.
То, что Саня был нормальным пацаном, – факт пока никак не воспринимаемый.
– Я не знал, что она твоя девка! – снова подорвался Секитов. – Бля, да она дикая… Я поприкалываться хотел…
– Я его щас урою. – Кася обратился к Тёмычу и своим парням.
Те стояли, окружив его. Готовые в любой момент страховать.
Остановить, точнее.
– Сань, помолчи.
– С какого я должен еще и молчать? Я пострадавшая сторона!
– Медальку выписать и яйца отполировать? – Артур заметно ощерился.
Они все занимались в одном клубе. Секитова знали вечность.
Пить ему нельзя было… Дурел, нес ахинею, и частенько ему вставляли по самое не балуй. Потому что конкретно берега путал.
Сегодня в очередной раз.
И на ком…
Янина была с девчонками. Те увели ее в спальню, стараясь минимизировать внимание.
Оказалось, что она сережку потеряла. Искала на полу…
Касьян провел рукой по лицу.
– Че у тебя с носом?
– Я же сказал – перелом!
Секитов никак не мог угомониться. Еще бы… Проехались по нему так проехались.
– В нашу клинику поедешь?
Касьяну не то чтобы важно было замять историю. Саня не тот, кто будет быковать дальше.
На уголовку их драка не потянет, а в случае дела рискует потерять всех. Ну потреплют Касьяну нервы, может, что-то по условке и впаяют. На его учебу и карьеру никак не повлияет. Отец опять же не останется в стороне.
– Поеду, блядь! Не красивым же таким ходить, – уже тише добавил Секитов.
Касьян достал телефон и сделал звонок.
– Ждут тебя.
– Я отвезу, – вызвался Артур.
Касьян благодарно кивнул.
Телефон снова завибрировал в его руке. Звонила Мадина.
– Янина собралась домой! Кася…
– Не выпускай ее из дома!
Касьян сорвался и сразу рванул к выходу. Адреналин повторно вбросило в кровь. Остро, как укол.
Чего-то подобного он ожидал, лишь надеялся, что Янина его подождет.
Но нет… Черт, он так и знал!
Ее тонкую фигуру он увидел рядом с гардеробной.
Она обернулась, когда он появился на горизонте.
И сразу глаза в глаза.
Внутри точно взрыв произошел, тихий, оглушительный.
Касьян сжал челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.
Янина… Да твою ж мать…
Он подошел к ней, и его снова накрыло волной.
Недолго думая, действуя на чистых инстинктах, с лавой вместо крови, он протянул руку, накрыл затылок Янины и потянул на себя.
К себе.
Она что-то пискнула, но поддалась. Он лбом ей в лоб уткнулся.
Секунда, вторая…
Пульс херачил все сильнее.
Он дышал ей! Только ей.
А она…
Вместо того чтобы оттолкнуть и послать нахер, потянулась к нему и обвила за торс.
– Домой хочу, – выдохнула она.
– Едем.
***
В машине некоторое время они молчали. Выехали со двора Тёмыча, проехали пару кварталов, потом Касьян свернул на обочину и притормозил.
Янина ничего не сказала против. У нее вообще слов не было.
Она точно в какой-то вакуум попала. И никак не могла из него выбраться.
Села в машину к Касьяну, обняла себя за плечи.
Как же она хотела домой…
Сходила на вечеринку, называется.
Мало того, что сама опозорилась, так еще из-за нее скандал произошел.
Драка…
Снова…
Тишина в салоне была густой, тяжелой и одновременно нездорово звонкой. В ушах у Янины до сих пор стояли приглушенные крики и звуки ударов кулаков о человеческое тело.
Она сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери.
Потом медленно посмотрела на Касьяна.
Он сидел неподвижно, уставившись в темное лобовое стекло, но все его тело было натянуто, как тетива. Его руки сжимали руль. Он сжимал и разжимал хватку. Нервничал, получается…
А еще были сбиты костяшки… В нескольких местах проступали темно-багровые ссадины, а на одной выступала капля запекшейся крови, черной в полумраке салона. Это были отметины от ударов по тому парню, от столкновения с его челюстью, скулой.
Но больше всего ее цепляла маленькая, почти невидимая ссадина у него на подбородке, чуть левее.
Значит, ему тоже досталось. Мимолетом, но…
Горло свело судорогой.
– Прости.
Услышав одно-единственное слово, Янина вздрогнула.
– Ты чего, Кась? – Ее голос прозвучал как-то неестественно.
– Тебя напугал тот урод. – Касьян резко к ней повернулся.
Они стояли против освещения, и она не видела его глаз. Не видела выражения его лица.
Наверное, к лучшему.
– И что? – из чистого упрямства продолжила Янина.
Саму же затрясло. Разговора с Касьяном не избежать.
Но другим он должен был быть!
Другим…
– А то, – не повышая голоса, ответил Касьян, и от его решительного тона, в котором сквозили едва ли не металлические нотки, Янине стало не по себе. – Я обещал тебе защиту.
– Не обещал…
– Янина, твою ж… – Он поперхнулся ругательством, поморщившись. – Тебя не должны были тронуть! Никто! Ни одна сволочь…
– Я потеряла сережку. Начала ее искать, а там он появился, – зачем-то начала она говорить, снова и снова перебирая в памяти события часовой давности.
Как другая реальность, честное слово.
– Секитов берега попутал, – процедил Касьян, еще сильнее к ней наклоняясь.
Янина втянула в себя нижнюю губу, а потом спрятала лицо в ладонях.
Было стыдно, больно, обидно! Эмоции ее не щадили. Навалились все разом. Она пыталась держаться. Честно. Но внутри все ныло, теребило, тянуло.
Сходила повеселиться, называется.
Настроение не только себе испортила, но и другим. И ладно настроение…
Большие теплые ладони накрыли ее руки и отняли от лица. Касьян оказался настолько близко, насколько позволяла машина.
И его лицо… Вот теперь она его видела.
Серьезный. И не скажешь, что он старше ее на четыре года.
А еще от него пахло железом. То есть кровью… Его ли, чужой ли. Тут была разница! Но и общее осознание, что именно она, Янина, стала причиной пролитой крови, попросту ее душило.
– Испугалась все-таки, да. – Касьян не спрашивал, констатировал факт. На его скулах дернулись желваки.
– Испугалась.
Зачем отрицать очевидное?
– Ты так… кричала.
Желваки дернулись повторно.
Ей показалось, что по его лицу судорога прошла. Точно ему больно…
Близость мужчины ударила по девичьим радарам. По коже рассыпались мелкие мурашки. А Янине еще ближе захотелось быть. Туда, под куртку нырнуть… В тепло его.
Но она заставила себя не двигаться.
– Он не отпускал меня.
– Саня дебил!
– Вы знакомы?
– В одном клубе занимаемся.
Янина мысленно застонала. Из-за нее подрались друзья!
– Что теперь будет?
Она не могла не задать этот вопрос.
Там было столько крови… А если полиция приедет? А если этот Саня обратится?..
В голове гудело.
– Ничего не будет, – четко ответил Касьян.
У нее не было причин ему не верить. Но он отвечал за себя, а не за того парня.
Последствия могут быть…
Взгляд Янины зацепился за ссадины. Спустился ниже…
– У тебя был шарф! – воскликнула она громче, чем следовало.
– Похер.
Они смотрели друг на друга. Здесь, в темноте салона.
Воздух казался наэлектризованным, густым. От их невысказанных слов, от всей тяжести произошедшего.
Кто из них к кому первым потянулся – непонятно.
Они врезались в друг друга всем, чем могли. Руками, корпусом, даже головами. Но главное – губами.
Янина ощутила жесткий удар его тела о свое. Грудью, плечами, всем корпусом.
Его руки с такой силой обхватили ее, впились в спину, будто пытались пробраться до самой сути. Ее собственные руки взметнулись, одна вцепилась ему в ворот, другая в короткие, жесткие волосы на затылке. Их лбы стукнулись, больно, но боль тут же растворилась в чем-то большем.
Они судорожно начали целоваться. У обоих адреналин зашкаливал. И поцелуй казался единственно верным способом угомонить его.
Губы Касьяна обрушились на ее с безжалостной требовательностью. Она не уступала… Не было ни нежности, ни трепета. Только голод. И жажда стереть неприятные эмоции, заполнить их другими.
Заполнить Касьяном.
Они целовались, остервенело трогая друг друга. Касаясь всего того, куда могли добраться. Верхняя одежда мешала, создавала препятствия.
Но, может, и к лучшему. Янина тянулась к Касьяну. Так надо! Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Чтобы губами трогал.
Мужская энергетика заполнила пространство вокруг. И Янина бессовестно ее впитывала, внезапно понимая, что успокаивается. Что ее заполняет другое чувство.
Более острое. Сильное.
Касьян на секунду оторвался от ее губ.
– Не противно?
Она даже не поняла его вопроса.
Мотнула лишь головой, а сама с места не сдвинулась. И это послужило для него сигналом.
Он продолжил ее целовать. Теперь иначе… Спроси у Янины, что именно изменилось, она бы не нашлась, что ответить.
Изменилось, и все тут.
Нежнее поцелуй был? Не факт.
Глубже, ярче? Тоже понятно.
Но она точно куда-то потекла.
Дыхание сперло, гудело в ушах. Он подобрал ее язык своим, и это было вторжением, на которое она отозвалась с равной силой, борясь, споря, сливаясь.
Его руки скользнули ниже, прижимая ее к себе так, что ребрам стало больно, а позвоночник прогнулся. Каждая точка соприкосновения горела. Янина обняла его за шею. Ближе, еще ближе.
Рингтон звонка ворвался в сознание, ставя блок.
Янина тотчас отпрянула. Касьян попытался поймать ее, она оказалась быстрее. Приглушенно выругавшись, он провел рукой по волосам, вернулся на сиденье и ответил:
– Да, мама… Едем. Мам… Я слышу тебя. Все под контролем.
Янина откинулась на спинку и прикрыла глаза. В висках стучало.
Что было бы, не позвони тетя Соня?
Как далеко они бы зашли?
И смогла бы Янина остановиться?
Ее так к нему тянуло…
И так было страшно!
Он вроде бы и говорил… Слова. Нужные. Правильные. Но такие лаконичные, чуть грубоватые, что она терялась в них.
Она попросту ничего не понимала.
Касьян снова тронулся.
Он несколько раз поворачивал голову в ее сторону. Янина видела боковым зрением.
И снова не знала, как реагировать. Она запуталась.
В голове по-прежнему билась мысль, что из-за нее не просто подрались. А подрались друзья.
И старшие Терлоевы уже в курсе. Откуда они узнали, кто им сообщил?
В доме на первом этаже сразу в нескольких комнатах горел свет. Янина облизнула искусанные губы.
Она подорвала доверие тети Сони!
Терлоевы помогли ей во всем. С похоронами, с учебой, а она?.. Из-за нее их сын подрался! Осознание накатило на Янину второй волной. Она точно очнулась от коматоза, взглянула на произошедшее со стороны Терлоевых.
У их сына из-за нее могут быть проблемы! В универе и дальше…
А еще…
Янина взглянула на руки Касьяна.
Он же будущий хирург, а у него руки в ссадинах. Нормально, да?
Она прикрыла глаза и часто-часто задышала.
Касьян открыл откатные ворота и въехал на территорию. Далее в гараж.
Их встречали встревоженная тетя Соня и абсолютно спокойный Валид Адамович. Спокойствие отца явно было видимым.
Тетя Соня сразу бросилась к Янине.
– Девочка моя…
Она обняла ее. Если до этого Янина держалась, давала себе установку, что нельзя плакать, нельзя показывать слабость, тут не сдержалась.
Теплота зачастую действует куда оглушительнее.
А дальше, как сквозь пелену, до нее донесся холодный голос Валида Адамовича.
– Касьян, пройдем-ка в кабинет.
