Текст книги "По закону гор (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
глава 24
ГЛАВА 24
– Больно было?
Вопрос Касьяна отозвался где-то глубоко внутри.
– Сначала да, – честно выдохнула Янина, сама удивляясь тому, как быстро острая боль сменилась глубокой пульсирующей истомой.
Янина немного терялась. И никак не могла прийти в себя.
Она не знала, как другие девочки реагировали на потерю невинности. Переживали ли. Или им было все равно.
Она пока не поняла.
Лежала на груди Касьяна и слушала, как бьется его сердце. Он почти сразу рухнул на подушку и Янину на себя потянул. Она не стала сопротивляться. Какое там… Прийти бы в себя.
Пока не приходилось.
Она точно по волнам плыла… Янина никогда не была на море, но ей представлялось, что ощущения аналогичные.
Ей было хорошо. И она хотела это ощущение поймать. Сохранить. Спрятать далеко-далеко в себе.
Касьян сменил положение. Аккуратно опрокинул ее на спину и снова навис над ней, опершись на локти. В полумраке его глаза были двумя темными, горящими точками.
– Янина, – надсадно зашептал он, и в его голосе была какая-то новая, щемящая нота. – Ты же кончила, да? Скажи, что кончила.
Его внезапная настойчивость, этот почти отчаянный шепот ошеломили ее. Она растерянно уперлась ладонями в его плечи, пытаясь отодвинуть хоть на сантиметр, чтобы отдышаться.
Его снова стало слишком много.
– Не знаю.
Она действительно не понимала. То, что случилось, пока не анализировалось.
Да и надо ли?
Он не сдвинулся с места, продолжая вглядываться в ее лицо, будто пытаясь найти ответ в ее чертах.
– Касьян… Мне было хорошо. И да, что-то все-таки было.
– Пошли в ванную.
Стыд затопил с головой.
В ванную?.. С ним?
Да ни за что!
– Не пойду...
Ее тело ныло, просило покоя. А не этого всего...
Мозгами она понимала, что ванная необходима, но идти куда-то было выше ее сил. В висках все еще стучало, а мир плыл.
Касьян, больше ничего не говоря, поднялся.
Янина насторожилась. Он что-то задумал! Он что-то собирался сделать! Она даже попыталась сгруппироваться, но бесполезно.
Касьян подхватил с конца кровати большое шерстяное покрывало, грубовато укутал Янину с ног до головы, как ребенка, и поднял на руки.
Она дрыгнула ногой. Сердце снова бухнуло в живот.
Но не от страха… Нет…
– Уроню...
Янина инстинктивно обвила его шею руками. Он ей не оставил выбора... Засранец. Что тут еще скажешь? Она доверчиво положила голову ему на плечо. Ладно... ладно...
Он понес ее по темному коридору. Быстро и уверенно. Янина прижалась лицом к его шее, чувствуя напряженные мышцы его плеч и бешеный ритм его пульса, который все еще не успокоился.
В том, что она оказалась на руках Касьяна, было что-то… первобытное. Серьезно. Губы Янины сами расплылись в улыбке.
Они оба сошли с ума.
Касьян внес ее в ванную и поставил на кафель, все еще закутанную в покрывало. Пол был холодным, и Янина непроизвольно поежилась.
– Постой пока так, я воду настрою. – Касьян бросил на нее темный взгляд.
И только в этот момент Янина осознала, что Касьян голый! Совершенно. Он стоял спиной к ней, наклоняясь над ванной, крутя краны. Мускулы на его спине играли под кожей при каждом движении. Широкая спина, узкая талия, сильные ноги…
Он вообще нормальный?! Так спокойно, будто так и надо, будто он всегда ходил по дому в чем мать родила.
И еще свет включил! Резкий, яркий свет люминесцентной лампы под потолком ударил по глазам, заставив ее зажмуриться. И их стало видно друг другу! Во всех подробностях. Без теней, без спасительной темноты.
Касьян обернулся, будто прочитал ее мысли.
Он не смутился, не потупил взгляд.
Наоборот, он тоже осознал интимность момента, выпрямился во весь свой рост. Он не красовался, нет. Ему этого и не требовалось.
Вода хлестала за его спиной, наполняя комнату паром.
Янина сама взгляд от него не могла отвести. Она смотрела и смотрела. Какой же он!.. Прокачанный, высоченный. Каждый мускул был прорисован. Вау просто.
Плечи казались невероятно широкими. И какой же он, оказывается, высокий! Она точно только сейчас это осознала. В тесноте ванной он казался гигантом, заполняющим собой все пространство.
Его тень накрывала ее полностью.
Но она не пугала. Нет-нет. Наоборот, защищала.
Пар начал заволакивать зеркало, смягчая яркость света. Капля пота скатилась по виску Каси. Он провел рукой по лицу, смахнул ее.
– Готова?
– Нет.
– Янина... Хватит стесняться.
– Я не буду с тобой мыться! – заистерила она.
Касьян отреагировал довольно спокойно.
– Будешь.
А дальше он пошел на нее. Голый.
Янина вскинула подбородок кверху.
Все равно бежать некуда.
Там, за дверью, метель...
Их дыхание, еще не успевшее успокоиться, смешивалось в тесном пространстве ванной.
Он упер руку рядом с ее лицом.
– Что ты там себе надумала? – тихо спросил он.
Хороший вопрос. В самое яблочко.
Янина ничего не ответила. Не знала, что сказать.
Она опустила голову, пальцы бессознательно сжимали чуть повлажневшую от пара шерсть пледа. Слова шли с трудом, пробиваясь через ком в горле.
– Я стала такой несамостоятельной за эти три года, – прошептала она.
– Что за дурь?
– Касьян, давай начистоту. Я не современна. Я...
Она не договорила. Касьян сжал ее лицо в своих ладонях, заставив поднять лицо выше.
Так, чтобы их взгляды встретились.
Его большие пальцы провели по ее скулам в скупой ласке.
– Ты? – Он обрушился на нее тихой яростью. – С чего это ты решила, Янин? Вы с мамой отлично справлялись! Ты отлично справлялась! А пережить смерть близких… – Он мотнул головой. – Не дури. Плюс ты поступила в мед сама при таком жестком отборе! Сколько баллов требуется сейчас на поступление? Под триста?
– Двести восемьдесят восемь.
– Вот! Так что… Помолчи, ладно?
Его голос как-то быстро смягчился.
Касьян склонился к ней, и его лоб коснулся ее лба.
Он почти неспешно прикоснулся к ее губам. Почти…
И она ответила ему. Снова.
Потом он осторожно стянул с нее тяжелый плед. Тот с глухим звуком упал на пол. Касьян подтолкнул ее по направлению к ванне. Только сейчас Янина поняла, что каким-то образом умудрилась замерзнуть.
Или это внутренняя дрожь била ее?
Уже не противясь, Янина встала под горячую воду, ежась от удовольствия.
Касьян встал рядом.
– Не замерзла?
Его руки прошлись по ее рукам.
– Немного, – призналась Янина. Зачем скрывать очевидное.
Касьян снова смотрел на нее. Даже через струи воды.
И это… кололо! Но как-то приятно. Будоражаще.
А еще давало некий якорь, который Янине был необходим.
Касьян шагнул к ней ближе. Навис… Снова…
А потом мягко и между тем настойчиво прижал спиной к прохладному кафелю. Его руки перехватили ее руки и подняли над головой Янины, прижали к стене.
Янина вспыхнула.
– Касьян, ты чего…
– Не могу тебя не трогать… Понимаешь, Янин? Не могу, – глухо выдавил он прямо над ее губами, заглушая шум воды.
глава 25
ГЛАВА 25
О том, чтобы спать отдельно, не могло идти и речи.
Янина спит с ним.
Это даже не обсуждалось.
Касьян снова сграбастал Янину. И снова на руках понес по темному коридору. Уже в свою спальню.
Черепушка продолжала гудеть.
Не верилось…
Сейчас… Еще немного, и он осознает.
Что вот она, Янина. В его руках.
Там, где и положено быть.
Как только они оказались в комнате, она завозилась.
Он поставил ее на пол. Янина хмуро оглядела комнату.
– Ты торопишься, Касьян…
– Нет.
Он стоял рядом и уходить никуда не собирался. Как и не собирался ее отпускать.
Она мотнула головой.
– Сумасшедший…
– Даже спорить не буду.
Она продолжала цепляться за чертов плед, как не знаю за что. И тот начинал его тихо подбешивать.
Янина настояла, чтобы Касьян оделся. В ванной были мужские халаты. Спасибо предусмотрительной матушке.
– То есть ты хочешь сказать, – начала Янина издалека, – что я буду спать здесь.
– Совершенно верно.
Он по привычке напрягся, готовый к сопротивлению.
– С тобой…
Это уже не было вопросом.
– Да, – лаконично бросил он.
Далее со стороны Янины последовала небольшая пауза, за время которой он успел передумать черт-те сколько вариантов дальнейших событий ночи.
И в некоторых из них было продолжение…
– И в чем?
Янина чуть заметно сбавила тон.
– Голой, – брякнул Касьян почти машинально, выдав себя с головой.
О чем думал, то и сказал! Серьезно. Мысль о том, что под пледом Янина голенькая, не давала ему покоя.
Может, и хорошо, что он натянул этот гребаный халат. Потому что у него снова стоял. А как тут не будет стоять?
Он снова ее хотел. Точнее, не так. Он по-прежнему был голодным. Зверски.
Но понимал: ее нельзя трогать.
А руки, блядь, прямо чесались. Горели. Мало ему! Капец как мало.
На лице Янинки отразилась такая забавная эмоция, что Касьян не выдержал и улыбнулся. Правда, улыбка вышла скуповатой, немного натянутой.
Что хотите с ним делайте, а напряжение не отпускало.
Потому что, черт возьми, он до сих пор не верил, что Янина здесь.
С ним.
– Не смешно. – Она нахмурилась сильнее, и в ее тоне прозвучал слабый отголосок привычной строптивости.
Он вздохнул, сдаваясь. Нежность, странная и непривычная, перехватила горло.
– Мою футболку наденешь? Это дом моего деда, мы его используем в отпусках. Здесь полно чистых вещей, – зачем-то выдал он очевидную информацию. И настырно, точно это имело, пиздец какое значение, повторил: – Наденешь?
– Надену, – буркнула Янина.
А может, и имело…
Он прошел к большому деревянному шкафу, достал первую попавшуюся мягкую хлопковую футболку темного цвета и протянул ей.
Янина порывисто схватила ее и прижала к груди.
– Не смотри…
Начинается!
Он едва не рявкнул, что уже видел ее! Но промолчал.
Их общение сейчас как ходьба по минному полю.
Не передавить…
Сглотнул тот самый ком в горле, который встал от этого воспоминания. Видел. Но мало.
Ему хотелось видеть все, изучать часами, знать наизусть.
Он отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на спящий лес, хотя в темноте ничего не было видно.
Он слушал, как за спиной раздалось шуршание. Как мышка, честное слово…
И у него башку сносило от того, что она вот такая. Где-то наивная, где-то, как сама сказала, не современная.
И сейчас она натягивала его футболку.
На голенькое тело…
Грудь Касьяна затопило чем-то теплым и острым одновременно.
– Все.
Он обернулся в тот момент, когда Янина уже забиралась под одеяло.
Пусть так… Его устроит и тот факт, что ночь они проведут вместе.
Он потушил свет и подошел к кровати.
Грудь теперь не просто топило… Ее разворачивало к херам!
Он спал с девчонками, проводил ночи. Но это… Янина – другое.
Он тоже забрался под одеяло и не церемонясь сграбастал Янину своими загребущими лапами. Притянул к себе, прижав спиной к своей груди. Она что-то пискнула. Он только улыбнулся.
Пусть… Ей привыкнуть надо. Ей теперь ко многому привыкать.
Его ладонь по-собственнически легла ей на живот. Сам же он уткнулся лицом в ее волосы.
Дышать не передышать…
– Спокойной ночи.
– Спокойной, Касьян.
Но Янина была бы не Яниной.
Не успел он уснуть, как она попыталась сползти с его груди. Ага, как же. Так он и позволил.
Вернул на место.
И так несколько раз за ночь. Она все пыталась уползти на другой край кровати в попытке отвоевать хоть немного пространства. И каждый раз, не просыпаясь до конца, на автомате, с тихим ворчливым мычанием Касьян возвращал ее обратно, прижимая еще крепче, еще ближе.
Так надо.
Потому что его еще колошматило внутри. Потряхивало так нехило. Его рвало на части от дикой, какой-то животной потребность в ней. Держать ее, защищать, быть тем, кому она разрешит быть рядом. И сквозь сон он целовал ее в макушку. В плечо. Туда, куда доставал.
А утром, как только проснулся, сразу завалил на спину. Янина еще спала.
Но, почувствовав его тяжесть, сразу же проснулась.
– Касьян!
– Тихо…
– Касьян!
Она начала сопротивляться, биться под ним.
– Да Янин, хватит! Чего ты… Я не собираюсь насиловать тебя.
– Ты на мне!
– И что? Не в тебе же!
– Мне спасибо тебе сказать за это?
Она сопротивлялась. Елозила под ним. В плечи руки ему упирала.
Он же продолжал гнуть свое.
Он не собирался ее трогать! Точнее, брать. Трогать он ее как раз собирался.
Но Янину понесло не в ту сторону.
– На мне нет трусов! – выдала она и начала еще активнее выползать из-под него.
А его шарахнуло. По всем фронтам. Слова ударили в мозг разрывным снарядом и мгновенно трансформировались в настолько яркий и детализированный образ, что у него потемнело в глазах
– Ты нахуя сейчас об этом сказала? – то ли простонал, то ли прорычал он, подминая под себя и фактически лишая ее каких-либо шансов на маневр или побег.
Он не просто подмял ее под себя. Он пригвоздил ее к матрасу всей своей тяжестью. Его бедра прижали ее ноги, он чувствовал каждым нервом ее голую кожу под тонкой тканью футболки.
Но. Он. Не. Брал.
Нельзя… Вот нельзя, и все тут.
Он чувствовал, как она замерла под ним, затаив дыхание, как вся превратилась в один сплошной нерв.
Ее глаза затопила настороженность.
Он все понимал!..
Понимал, сука…
И вроде вчера уже все было. И вроде она тут… рядом…
Но между ними все еще было не то.
Он накрыл лапой ее грудь, чувствуя под тканью бешеный стук ее сердца.
Янина тотчас зашипела.
– Тихо, я сказал.
– Если ты… Если ты…
– Ничего я не сделаю. Слово даю.
Янина тотчас перестала елозить под ним. Может, поняла, что лучше просто полежать.
Вот так… Да.
Его пальцы спустились вниз, к животу. Уцепились за край футболки. Коснулись голых бедер. Каждое прикосновение было гребаной пыткой.
Он видел, как порозовели щеки Янины. Откликается? Или что?
Проверить бы…
Но если он тронет ее там…
Пиздеца не избежать.
Поэтому он подал себя вправо. Рухнул на подушку и процедил:
– У тебя есть пара секунд, чтобы смотаться отсюда. Иначе...
Было бы сказано!
Янине не надо было говорить дважды. Вскочила, едва не путаясь в собственных ногах.
Дурочка…
Ну какая дурочка…
– Ты, блин, сама любезность, Терлоев!
Его футболка задралась, взметнулась, оголив ее бедра. Да ешкин кот!..
Рефлекторно, почти не целясь, он шлепнул ладонью по розовым ягодицам.
Янина вскрикнула и ускорилась, кажется, что-то пробормотав про придурка.
Дверь захлопнулась. Касьян остался лежать, глядя в потолок. Ладонь все еще горела. Он провел рукой по лицу, смахнув влагу со лба. Черт. Черт.
глава 26
ГЛАВА 26
Кухня пахла кофе и свежим хлебом. Янина потянулась, глядя, как Касьян ловко управляется у плиты.
– Я заметила, ты любишь готовить.
Она чувствовала себя немного неуютно. Касьян снова отстранил ее от готовки.
– Люблю, – просто ответил он, разбивая яйца в сковороду.
– Мама научила?
– Дед. Мы с Адамом часто у него зависали.
– Но вы же… – Она запнулась, почувствовав, что готова ляпнуть что-то не то.
Касьян обернулся, его бровь взлетела вверх.
– Южных кровей? Типа мужчины южных кровей не готовят?
– Угу, – смущенно пробормотала она.
– Еще как готовят, – усмехнулся он, откидывая лопатку на столешницу.
И выдвигаясь к ней.
Янина не успела среагировать, как он перехватил ее и усадил на край стола.
– Касьян! – протестующе всплеснула она руками.
Но он уже целовал ее, и мир уплыл из-под ног. Голова пошла кругом. Когда это произошло?.. Когда она настолько сильно влипла в этого парня?
Ведь влипла же. Глупо отрицать…
И даже то, что она с ним переспала, имело немного иной акцент. Это было естественным ходом событий после того самого «влипла».
А главное – Янина не жалела.
Ее еще штормило. Ее кидало из одной крайности в другую. Минуту назад ей хотелось обнять Касьяна и молча уткнуться ему в яремную ямку. И ничего, вообще ничего больше не говорить. Просто стоять, просто обнимать.
Быть с ним рядом.
Они в снежном плену. Почти классика жанра. Он и она… Мужчина и женщина. Пусть молодые и дурные.
Вдвоем…
Их тянет друг к другу. И многие ее ровесницы давно плюнули бы на все и не заморачивались. Такой парень рядом! Чего теряться?..
Янину же то и дело откидывало назад. У нее скоро месячные. Может, из-за этого ее так штормит? Потому что после желания прильнуть, спрятаться на груди Касьяна возникало другое. Совершенно противоположное. Хотелось завернуться в плед, сделать себе чай и устроиться у камина.
И тоже молчать…
У Касьяна настроение, точнее, настрой считывался по лицу. Он хотел продолжения. Он дорвался до нее, до «сладкого».
И его она тоже понимала!
Они вроде как вышли на некий новый уровень. И ей надо расслабиться! Но почему-то не получалось…
Янина доверчиво прильнула к нему. Не начудить бы что-нибудь… Не оттолкнуть.
Как-то надо урегулировать эмоциональный фон. Пока выходило откровенно фигово.
Губы Касьяна хозяйничали с ее губами. С ее ртом. Он толкнулся языком, и она позволила. Глухо застонала, сильнее вжимаясь ладонями в столешницу.
Это было так пошло!.. Целоваться на столе. И одновременно обжигающе сладко.
Сладко же…
Его рука легла на ее талию. Потом как-то быстро переместилась на шею. Большие пальцы нежно поглаживали щеки, линию челюсти, заставляя ее кожу гореть под его прикосновениями. Каждый нерв в ее теле оголился, стал крайне чувствительным.
Янина слышала собственное сердце. Громкое, бешено стучащее где-то в горле, в висках, совершенно неритмичное.
Тот самый мир, который уплыл, теперь сузился до этого клочка кухни, до шипения яиц на плите, до его дыхания, смешавшегося с ее дыханием.
Она забыла, как дышать самостоятельно, забыла все на свете.
И это было плохо.
Потому что это они сейчас здесь, в горах. А потом придет реальность.
Касьян оторвался от нее так же внезапно, как и начал. Его лоб уперся в ее лоб, глаза были закрыты. Он дышал тяжело и прерывисто, словно пробежал километр.
– Давай есть, – выдохнул он сипло.
Она могла только кивнуть. Губы горели огнем.
– Давай, – прошептала она, и ее собственный голос прозвучал хрипло и незнакомо.
Потом они переместились в гостиную.
– Плазму включать бесполезно. Нет инета – нет телевидения. Предлагаю посмотреть старый добрый ДВД.
Янина облизнула губы.
– Как скажешь.
Выбора у них особого не было. Надо было чем-то заполнять день.
Касьян присел на корточки перед тумбой из дерева и достал ящик, заставленный дисками. Его спина напряглась, и сквозь тонкую ткань серой футболки проступили четкие контуры лопаток, заиграли мышцы предплечья.
Низ живота Янины чуть ощутимо потянуло.
Она повторно облизнула губы и не заметила, как впилась короткими ногтями в ладони.
– Я не помню, когда последний раз смотрел что-то на диске. Как насчет классики?
– Какой именно?
– «Крестный отец». Боюсь, мелодрам я тут не найду.
– Давай «Крестного отца».
Она продолжила наблюдать за его движениями. Собранными, немного резковатыми. Он много занимался спортом. Самбо, тренажерный зал.
Он был сильным…
И она с ним тут одна.
Пульс заколошматил с новой силой. Зачем-то накрыло воспоминаниями и неким осознанием.
Ее же похитили по факту... Привезли. К нему.
Сердце забилось чаще, в висках застучало. Она подошла к окну, отодвинула тяжелую занавеску. За стеклом продолжала бушевать метель. Белая мгла, сквозь которую едва угадывались очертания деревьев. Про соседские дома речи не шло.
– Связи тоже нет? – спросила она, не оборачиваясь.
– Нет.
– Плохо.
Ответа не последовало.
То есть Касьян был другого мнения?
– Еще метет, – констатировал она очевидное и прижала лоб к холодному стеклу. – Ты говорил, что сегодня уже будет тихо.
– Синоптик ошибается один раз, но каждый день.
– Не смешно, Касьян.
– Янина. – В его голосе прорезалось напряжение. – Я не виноват, что метет.
Она знала.
Она, черт побери, знала! И все же…
Почему ее не отпускало ощущение, что она попала в ловушку?
Сзади послышалось движение. Янина обернулась. Касьян плюхнулся на диван и похлопал рядом с собой.
– Иди ко мне.
В этих словах, в этом простом жесте было столько интимности.
И день только начинается...
По позвоночнику поползла тревога.
Никак ей не удавалось от нее избавиться. Это плохо.
Ноги сами понесли Янину к дивану. Она медленно опустилась на край, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию.
Тщетно. Касьян сразу притянул ее к себе и уложил на грудь.
Ладно… Пусть…
Прошло десять минут. Пятнадцать.
На стене висели большие деревянные часы, и Янина отслеживала время.
Она не успела понять, как оказалась на спине. Один миг – она сидела, пытаясь сохранить хоть видимость контроля, а в следующее мгновение ее опрокинули.
И подмяли… В очередной раз.
Касьян был тяжелым. Кажется, под сотенку. Она слышала его разговор с друзьями. И вот теперь вся эта сотня придавливала ее. Хотя ладно, не сотня, он все же опирался на локти. Но все равно был тяжелым!
Где-то на задворках сознания засигналил красный маячок.
Она постаралась расслабиться. Они же только целуются!
Это логично после вчерашнего.
Правда же?
И он не спешит никуда…
В какой-то момент поцелуи Касьяна стали глубже. Отчаяннее, словно он хотел выпить из нее все до капли. А потом, оторвавшись всего на сантиметр, чтобы перевести дух, он прохрипел прямо в ее губы:
– Хочу тебя...
Она это знала. Более того! Она это чувствовала.
Но...
Проклятое, рациональное, трусливое «но» кольнуло ее ледяной иглой где-то глубоко внутри.
Слишком быстро. Слишком непредсказуемо.
Она так не могла.
Сколько она знала Касьяна? Месяц!
Еще в голове, словно назло, всплыла его же собственная, брошенная когда-то с ледяным спокойствием: «А кто говорил об отношениях?»
Так же он сказал? Так?
И теперь это «хочу тебя»…
Все перемешалось в голове Янины.
Ее проблема заключалась в том, что она ничего не знала о том, как строят отношения парни и девушки. Она тыкалась, как слепой котенок. По наитию. А Касьян… Он же сразу определился в отношении нее.
Эта его сдержанность, холодность.
А его парни… Они просто прикольнулись! Привезли ее к нему, чтобы ему не было скучно.
Или в качестве компенсации…
А перед родителями как-то оправдается… Родители всегда поймут.
Внутри все рвалось на части. Не нагнетай, Янина, не надо…
Они же просто целовались!
Ее руки все еще цеплялись за его футболку.
Сколько она слышала историй, когда парни брали девочек, ничего не обещая?
Касьян ей тоже ничего не обещал. Тем более с его традиционными взглядами на отношения.
А она… Она сама ноги раздвинула!
Янина отморозилась. Она молча уперлась ладонями в его плечи.
Касьян не сразу уловил эту перемену. Он еще целовал ее. Но она отвернула лицо.
Касьян оторвался и недобро на нее посмотрел.
– Что опять не так? – выдал он.
Опять...
Опять?!
Янину точно ножом резануло.
А когда, скажите, было «так»? Когда они были в чем-то солидарны?
Когда они, например, о чем-то нормально говорили?
Он или молчал, или рычал.
Горькая и едкая обида скрутила горло тугой петлей. В глазах предательски защипало.
А он... Он все еще нависал над ней, и от него исходила обжигающая физическая мощь. Широкие плечи, перекрывавшие свет от лампы, напряженные мышцы рук, упершихся в спинку дивана по бокам от ее головы.
Его темная энергетика снова давила. Нет, придавливала.
Он ждал ответа, его потяжелевший взгляд буравил ее, требуя объяснений, которых у нее не было. Вернее, они были, но как высказать их вслух?
– Слезь с меня.
– Что?
– Слезь с меня, – уже четче проговорила она.
Касьян, выругавшись, сделал так, как она просила. Сел.
Она же поспешно встала и отошла на безопасное расстояние.
Касьян поднялся следом.
Они замерли в центре гостиной. Друг против друга. Воздух между ними едва ли не трещал от невысказанных слов и натянутых нервов. На скулах Касьяна ходили ходуном желваки, а его взгляд стал тяжелым и темным.
– Ты сейчас сядешь на диван, Янина, – цедя сквозь зубы, выдал Касьян. – И мы поговорим.
Она лишь резко качнула головой.
– Нет. Я ухожу.
– Куда, мать твою?! – заорал он и пальцем ткнул в окно, за которым бушевала белая мгла. – Там метель! Ты хочешь потеряться и замерзнуть? Ты совсем?
– Не кричи на меня. – Ее голос дрогнул, но она держалась, гордо вскинув подбородок.
Сама понимала, что несет чушь. Куда она пойдет… Да никуда!
Касьян с силой провел ладонью по лицу, сгребая пальцами волосы.
– Да что я такого сделал?! Ну?! Скажи!
И он сделал шаг вперед.
Она же инстинктивно отступила. Дистанция между ними всего ничего. Всего метр, но казалась, что целая пропасть.
Он больше не кричал. Его голос опустился до опасного шепота, от которого бежали мурашки:
– Говори. Что не так? Прямо сейчас.
Его грудь тяжело вздымалась. Он ждал. Она молчала, и это молчание злило его еще больше. Напряжение нарастало, становясь невыносимым, готовым разрешиться уничтожающим взрывом.
Кадык Касьяна дернулся.
– Мы одни тут, – начала Янина и замолчала, не зная, как продолжить.
– И?..
Он развел в сторону руками, а потом прищурился и подался вперед корпусом:
– Ты меня боишься, что ли?
Она не ответила, отвела взгляд в сторону.
– Заебись. – Он с силой вытолкнул воздух из легких.
И почти сразу добавил:
– И что я такого сделал, чтобы ты меня боялась?
Она закинула голову кверху, пытаясь сдержать надвигающиеся слезы. Дрогнувшим голосом она выдавила:
– Меня привезли к тебе!..
– Я не просил!
Да знает она… Вроде бы…
– Так, ладно, – протянул Касьян, с силой выдыхая. Напряжение в его плечах немного спало, но взгляд оставался настороженным. – Надо тормозить. Не то сейчас договоримся…. Кофе будешь? Или чай?
– Чай, – тихо, почти шепотом, ответила Янина, не поднимая на него глаз. – Но я сама заварю.
– Чай на верхних полках, – кивнул он, не двигаясь с места.
– Найду.
Янина быстрыми шагами прошла на кухню. Уперлась ладонями в прохладную столешницу, согнулась пополам.
И дышала. Просто дышала. Глубоко, прерывисто, пытаясь загнать обратно подкативший к горлу ком. Сердце колотилось где-то в висках, отдаваясь глухим стуком в ушах.
Она едва не брякнула!.. Она едва не сказала... Едва смертельно не обидела Касьяна.
Перед глазами стояло его лицо.
Он же пытался найти точки соприкосновения...
Это она чудила.
В голове, как заевшая пластинка, крутилась мысль, от которой было нестерпимо стыдно.
И жгло внутри.
Она едва не сравнила его с тем уродом. Который жизни ей не давал… Лапал, говорил гадости. И какие гадости!
Кто поджидал за углом…
И который по роковой случайности погиб от руки ее отца.
И который, как и Касьян, принадлежал к южной диаспоре.
Этот иррациональный страх, не перед Касьяном, а перед тенью прошлого, едва не вырвался наружу в самый неподходящий момент.
Она сжала веки, пытаясь стереть эту картинку.
Это было несправедливо. Глупо. Ужасно.
Она глубоко вдохнула, выпрямилась и потянулась к кухонному гарнитуру.
Руки все еще дрожали.
