Текст книги "По закону гор (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
глава 7
ГЛАВА 7
Прошло две недели. Две долгих и одновременно сумасшедше быстрых недели. Они были сложными для Янины. Постоянное напряжение, необходимость привыкать к новому дому, новым правилам, новым людям.
Но она считала, что справилась неплохо. Во всяком случае, не опозорилась – это точно.
И все благодаря кому? Касьяну… Вернее, ему и его друзьям. Да-да, она не оговорилась.
Касьян сделал для нее многое. Возможно, едва ли не самое главное. Он ввел ее в свою компанию.
Янина до сих пор вспоминала тот день с неким неверием.
Первый день в новом универе. Никого не знает, готова от каждого шарахаться. И огромная куча информации, которую надо запомнить. Запечатлеть на подкорке.
Она суетилась, нервничала. Несколько раз рюкзак валился у нее из рук. И она замирала. Сейчас кто-нибудь по ней пройдется… Скажет, что она растяпа. А то и похлеще словечко подберут.
Последний раз Янина уронила его на лестничной площадке. Мимо нее пронеслись два здоровенных лба. В догонялки играли… Нет, некоторым такое понятие, как взросление до определенного возраста, этак до двадцать пяти, не грозило.
И кросс сорок пятого размера едва не впечатался в ее старенький рюкзак. Сердце Янины остановилось. Ну все… Сейчас все учебники и методички, которые ей только что выдали, разлетятся по лестничной площадке, и их подхватят другие ноги. Начнут играть в «футбол», швырять. Видела Янина такое. Точнее, проходила.
– Эй, вы куда несетесь! – Девушка примерно ее возраста, очень красивая и стильно одетая, толкнула одного в плечо.
Для парня ее толчок оказался, как мертвому припарка.
– Заши-ибу! – Дурачась, он понесся дальше.
– Придурок.
Незнакомка подняла рюкзак и протянула его Янине.
– Мадина, – представилась она.
– Янина, – выдохнула Янина.
– А я знаю, – подмигнула незнакомка. У нее зазвонил телефон, и она отошла, оставив Янину в полном недоумении.
Знает? Откуда?
На этом «первый» день еще не завершился.
Она не знала, сколько пар у Касьяна и в целом находится ли он в универе, учится ли в ее корпусе. Не до него было. Слишком много впечатлений.
Но она вздрогнула, когда услышала рядом с собой:
– Янина.
Она суетливо обернулась и увидела высокую фигуру, тень от которой накрыла ее.
Касьян.
Пульс мгновенно зашкалил, хотя, казалось, куда уж больше.
– Привет.
– Ты все? – Он хмурился.
Янина переступила с ноги на ногу, вцепившись в многострадальный рюкзак.
– Да.
– Тогда пошли.
Он немного выбросил руку вперед, указывая ей направление.
И как бы отгораживая ее от других.
Янина пошла. А куда ей еще деваться? Она даже малодушно обрадовалась, что до дома Терлоевых не придется добираться на автобусе, а потом идти пешком. Или пересаживаться на маршрутку, которая ходит по закрытому поселку. Она еще не разобралась, что к чему!
Они вышли из здания, и Янина сделала шаг в сторону парковки. Влево же, правильно?
Но Касьян преградил путь. И как он так быстро встал на ее пути?
Хорошо, что она не отшатнулась.
– Что? – выдохнула она интуитивно. – Нам же на парковку туда, да?
– Нет. – Касьян сунул руки в карман, отчего его фигура приобрела еще более давящий эффект. – Мы идем в кафе.
Янина вздрогнула.
– Зачем?
– А зачем люди ходят в кафе?
Черт. Черт, черт. И что ему ответить? У нее голова шла кругом. Не до кафе ей! Ей домой надо! Заниматься.
– Хорошо. Мы же недолго?
Он не ответил.
Она вздохнула.
Странный этот Касьян. Честное слово. Дома с родителями душка. Ржет постоянно, прикалывается. А стоило ей появиться на горизонте, сразу замолкал. Бирюком становился.
Они вошли в кафе. Уютное, рассчитанное на студентов. Почти все столики были заняты.
– Нам туда.
Он кивком головы указал на столик, расположенный у стены и у окна. Столик был сдвинут с другим, и там уже сидели друзья Касьяна. Артур и Дарий, так, кажется, они представились накануне.
А еще среди них находилась девушка, которая подняла ее рюкзак.
И именно она сейчас приветливо махала им рукой.
– Знакомьтесь, это Янина, – сразу представил ее Касьян.
Янина поняла – это компания Касьяна. И он привел ее к ней в первый же день!
Ноги подогнулись. Хорошо, что Касьян отодвинул ближайший стул, на который она осела.
Сам он сел на соседний стул.
Друзья Касьяна приняли ее. Янине до сих пор в это верилось с трудом.
Мадина, Алина, Катерина. Три девушки, которые, можно сказать, взяли над ней шефство. Конечно, Янина понимала, по чьей просьбе. И, наверное, была благодарна… Да нет, была!
Но об Касьяне чуть позже. Потом… Думать про него то еще удовольствие в кавычках.
Мадина была сестрой Артура. Остальные дружили едва ли не с школы. К ним еще кто-то постоянно прибивался, подходил.
Янина обрастала знакомыми.
Они не были похожи на тех, кого Янина знала раньше.
Они были уверенными в себе, немного дерзкими, но приняли ее без лишних вопросов и скепсиса. Помогли сориентироваться в университете, подсказали, каких преподавателей стоит обходить стороной, поделились конспектами.
Тревожность Янины уменьшилась, но не ушла окончательно. Где-то глубоко внутри все еще сидел тот самый испуганный ребенок, который ждал подвоха, который не верил в то, что его жизнь налаживается.
Это было логично. Три года ее травил едва ли не весь город. Даже взрослые не простили того, что ее отец заступился за нее.
А все почему? Пра-авильно… Все хотели выслужиться перед главой города, который обладал в их районе слишком большой властью. Был несменяемым руководителем более двадцати лет.
Зазвонил телефон, прерывая ее размышления. На экране светилось имя «Мадина».
Янина улыбнулась.
– Привет! – послышался веселый голос.
– Привет.
– Слушай, мы с Алиной идем гулять. Ты с нами?
По телу Янины разлилось тепло. Ее приглашают? Ее приглашают!
– Конечно, – поспешно выдохнула она, вскакивая с кровати и едва не путаясь в собственных ногах.
– Отлично! Тогда встречаемся через час на проспекте Мира. Знаешь, где такой?
– Найду.
Конечно, найдет, куда она денется!
Янина бросилась к шкафу. Распахнула его и замерла. Дыхание по привычке застряло в груди.
У нее было столько обновок. С ума можно сойти.
Софья Маратовна ее баловала. И это слабо сказано. Сначала дала карту. А потом сама начала ей покупать вещи.
– Яниночка, ну как ты себе это представляешь? Иду я по ТЦ, а тут такая красота. С моей комплекцией явно нечего думать в ее сторону, а вот для тебя в самый раз.
Янина не знала, куда себя девать от смущения.
– Теть Сонь…
– Ну что! – Женщина улыбалась такой улыбкой, что у Янины снова сводило горло и глаза предательски начинало пощипывать. – Я всю жизнь мечтала о дочке. А получились пацаны. Нет, естественно, я Адама и Касю люблю больше жизни, но… Ты меня понимаешь!
Янина вроде как понимала. Эмоциональный фон настолько зашкаливал, что слова застревали где-то в груди.
– Поэтому не лишай меня возможности тебя баловать. Хорошо?
Софья Маратовна притянула ее голову к себе и поцеловала в лоб.
– Мы с тобой договорились?
Янина кивнула. Потом еще раз быстро кивнула.
И все же пока ей сложновато было адекватно реагировать на изменения в собственной жизни.
И ладно бы только от Софьи Маратовны такое исходило.
При воспоминании о том, что отчудил во вторник – на следующий день после первого ее дня учебы в школе – Касьян, ей до сих пор становилось не по себе.
Она с утра нервничала еще сильнее. Полночи не спала, учила. Ей необходимо быть максимально подготовленной.
Еще она спустилась на кухню принципиально раньше, чем Софья Маратовна. Приготовила в духовом шкафу горячие бутерброды, сделала омлет, заварила чай.
И снова бегом в комнату.
Касьян ждал ее в машине. Она распахнула дверь, села. Приготовилась. Даже сама не поняла к чему. Просто ей сложно было находиться в его обществе.
В голове постоянно вертелись вопросы. Почему он так с ней? Она вроде бы не сделала ничего плохого. Его раздражало, что она жила в его доме? Тогда зачем он познакомил ее со своими друзьями, если ее общество настолько ему неприятно?
Она ничего не понимала.
– На заднем сиденье… – Негромкий мужской голос резанул по возбужденным с утра нервам. – Возьми.
Янина интуитивно обернулась. Там находился объемный пыльник, в котором что-то лежало.
– Это мне?
Янина даже ткнула себя пальцем в грудь.
Она точно проснулась? Или у нее что-то с восприятием реальности?
– Да, – буркнул Касьян, трогаясь с места и открывая с пульта ворота.
– А что там?
– Посмотри.
Напряжение усиливалось.
– Мне можно отстегнуть ремень?
Касьян не посмотрел на нее. Зато выразительно дернулись желваки на его скулах.
Что она несет…
Янина отстегнулась. Пальцы плохо слушались. В салоне запиликала система, требуя, чтобы пассажир снова пристегнулся.
Пришлось действовать максимально быстро. Еще бы позорно не навернуться между сидений…
Взяв объемный пыльник, Янина поспешно вернулась на место. Первым делом пристегнулась. И лишь тогда приоткрыла пыльник.
С губ сорвался легкий возглас. Внутри лежал рюкзак. И какой!
Янина осторожно достала его и провела ладонью по мягкой коже.
– Софья Маратовна забыла его у тебя в машине, да?.. – Янина зачем-то обернулась на дом. – Мне уже неудобно принимать от нее…
Слова полились из нее непроизвольно. Она оборвала себя, прикусив губы. Что она несет… Зачем…
– При чем тут моя матушка? – Касьян сурово свел брови на переносице и сильнее сжал руль.
Янина моргнула. Потом второй раз.
– А это… не от нее?..
Касьян ничего не ответил. Выехал со двора и снова взял пульт от ворот. Тот выпал у него из пальцев, и Касьян приглушенно выругался.
Янина же вжалась в кресло, не выпуская подарок из рук.
Отмерла лишь у универа, опять же под суровым взглядом Касьяна и после его недовольного вопроса, не хочет ли она переложить учебники в новый рюкзак.
Не хотела!.. И хотела.
И так постоянно. И во всем. Как Янина ни старалась, ее мысли снова и снова возвращались к Касьяну. И это нервировало девушку.
Она думала о Касьяне куда больше, чем следовало.
С другой стороны, у нее не было выбора. Касьян Терлоев стал частью ее жизни.
Она никак не могла понять, как он к ней относится. Хорошо или плохо. Это тоже нервировало.
Он пугал ее. И сильно. Этот страх был глупым, необъяснимым, иррациональным. Янина сама себе казалась идиоткой, когда по телу пробегали мурашки от одного звука его шагов на лестнице. Потому что Касьян, по сути, не сделал ей ничего плохого. Никогда. Не сказал грубого слова, не нарушил ее границ, не позволил себе ни намека на неуважение.
Напротив. Он делал то, о чем просила мать: исправно возил ее в универ по утрам, никогда не заставляя ждать. Не бросал одну в незнакомых районах, всегда убеждаясь, что она дошла до нужного корпуса.
Но они почти не общались!
Кому сказать – не поверят.
В машине они молчали. Каждое утро, когда ехали в универ, тяжелое, гнетущее молчание, прерываемое лишь шумом двигателя и тихой музыкой, висело между ними.
Если сначала такой расклад устраивал Янину, то сейчас пугал. Какого?.. Вот серьезно. Если она ему настолько неприятна, если ее общество вызывало у него дискомфорт, зачем он с ней возился?
Эти мысли раз за разом вспыхивали в голове.
И не сочетались с другими моментами.
Да, в машине он сидел за рулем, сжав сильные пальцы на руле, его профиль был суров и непроницаем.
Она же смотрела в окно. Так безопаснее…
Но дышать приходилось густым, пропитанным какой-то затаенной агрессией воздухом.
А вот в универе… Касьян смотрел. Постоянно.
Она ловила его взгляд в коридорах, в столовой. На парковке. Да много где. Даже из-за окна аудитории, если он проходил мимо.
Он не подходил. Не заговаривал. Просто останавливался на секунду, и его темные бездонные глаза находили ее в толпе, задерживались на ней, изучали, словно пытаясь разгадать какую-то сложную загадку.
От этого взгляда по ее спине неизменно бежали мурашки, а сердце начинало биться чаще. Не от радости. О нет. А от какого-то дурного предчувствия.
Тетива натягивалась все сильнее. И рано или поздно она распрямится.
Она краснела, отводила глаза, старалась затеряться среди других студентов, но чувствовала его взгляд на себе почти физически, как прикосновение.
Девчонки тоже видели этот взгляд.
– Что-то наш Кася последнее время молчаливый. – Катерина поиграла бровями. – Янина, не ты ли тому причина?
– А при чем тут я?
– Ну не знаем… Странный он у нас стал.
– Может, что случилось у него.
Девчонки переглянулись.
– А может, случилась ты?
И засмеялись.
Янина же покраснела. Замечательно просто. Пошутили так пошутили. Она у него случилась. Конечно.
Да ей иногда казалось, что он ее прихлопнуть хочет! Или чтобы она исчезла. Серьезно.
По утрам они здоровались сквозь зубы. Она, спускаясь к завтраку, обычно нейтрально желала доброго утра. Он кивал в ответ, не отрываясь от телефона.
Она честно пыталась анализировать, что между ними. Ей не нравились ни его молчание, ни ее тревога.
Почему он порой вызывал в ней необъяснимую панику?
Может, из-за его размеров? Он был большим, физически мощным, и его сила ощущалась даже в покое. Может, из-за его молчаливости? Оно было таким… громким. В нем угадывались эмоции, которые он не выпускал наружу, и это пугало больше любой агрессии.
А может, из-за той странной, колючей энергии, что исходила от него. Энергии дикого зверя, временно запертого в клетке цивилизации.
Все-таки южная кровь сказывалась.
Янина не знала.
Три дня назад Касьян уехал на сборы. И она вздохнула с облегчением.
Надолго ли?
Она уже подумывала о том, чтобы съехать от Терлоевых. Вроде бы ей дают общежитие, и она идет на повышенную социальную стипендию. Сирота плюс учится без троек. У нее должно получиться.
***
Они встретились у входа в парк, как и договорились. Алина, увидев Янину, тут же бросилась к ней с объятиями.
– Янинка, привет! Выглядишь потрясно!
Мадина, улыбаясь, присоединилась к объятиям.
– Наконец-то мы вытащили друг друга.
– Ну да. – Янина старалась не стесняться.
Погода была по-зимнему ласковой и солнечной. Они, болтая о всякой ерунде, неспешно направились к уютному кафе на пешеходной улице. Устроились у окна. Заказ был сделан быстро – три капучино и три чизкейка.
– У нас даже вкусы совпадают. Прикольно.
Едва официантка отошла, Алина уперлась подбородком в руку и уставилась на Янину.
– Итак, мы ждем рассказа.
Янина облизнула враз пересохшие губы.
– Какого?
– Мы про тебя ничего не знаем! Ты же наполовину русская, да?
Янина слегка смутилась, покручивая в руках телефон.
– Да, мама была русской.
– Прямо как Касьян! – оживилась Алина.
– Нет, у Касьяна на четверть. Софья Маратовна наполовину русская. Как ты, Янин. И в Касе, мне кажется, эта южная кровь отца так и кипит. Молчит, молчит, а потом – бац! – Мадина хлопнула ладонью по столу. – И все вокруг повинуются. Глаза такие темные, пронзительные...
Янина невольно согласилась. Есть такое…
– Снова Касьян? – фыркнула Алина. – Мад, хватит уже травить про своего кумира. Янин, не обращай на нее внимания. Точнее, на нас. Мы подтруниваем над Мадинкой с первого класса. Кто-то как-то брякнул, что они были бы отличной парой. Вот и пошли шуточки с тех пор.
Янина напряглась. Что-то кольнуло в груди. Так, чуть-чуть…
Она быстро постаралась взять себя в руки.
Ей нет никакого дела до личной жизни Касьяна.
И тут Мадина вся встрепенулась, даже подалась вперед.
– Так, стоп. Что ты сказала, Янин?
– А что я сказала?
– Мама была русской? Была?..
Янина вздохнула. Она не видела смысла скрывать.
– Да. А вы не знали? Я сирота.
– О-о.
Девчонки переглянулись.
– Рассказывай.
– Да что рассказывать? Почти обычная история…
– Вот именно – почти!
– Мадин!
– Все, не перебиваю.
Как раз принесли кофе и чизкейки. Вовремя.
Янина заглянула в чашку, точно там были ответы на вопросы, ежедневно посылаемые ей во Вселенную.
Не было, конечно…
– Я из самого обычного провинциального городка. Такая глушь, вы и названия не слышали. Одна школа, пара улиц... И все было неплохо. Пока… Папы не стало.
– Всевышний…
Янина выдавила из себя улыбку. Печаль никому тут точно не нужна.
– Папу посадили. Не за что-то страшное, – поспешила она добавить, видя, как напряглись лица девчонок. – Непреднамеренное... несчастный случай. Он не виноват был. А там, в колонии... уже умер. Не выдержал.
Она замолчала, сглатывая комок в горле. Некоторые подробности лучше опустить.
– Янина, прости…
Мадина потянулась через столик и накрыла ее руку своей.
– А мама? – Это уже Алина уточнила сиплым голосом. – Не выдержала тоже, да?
Янина быстро кивнула.
– Да. Заболела и... тоже ушла. Сердце.
За столом повисла тяжелая тишина.
Глаза Мадины наполнились слезами.
– Это же ужасно... Так несправедливо.
Говорить до сих пор было больно. Горло по-прежнему сжимала невидимая рука.
– А потом, мы так понимаем, появились Терлоевы?
– Да. Мама дружила с Софьей Маратовной.
– Да? А разве не…
Алина толкнула в бок Мадину.
– Это хорошо, что они тебя забрали. И привезли к нам! – ободряюще сказала Алина, отправляя кусочек чизкейка в рот. – Теперь у тебя есть мы! Все будет хорошо.
Янина улыбнулась.
Она тоже так думала. Что все обязательно будет хорошо.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Софьи Маратовны.
– Тетя Соня, привет.
– Янина, дорогая, ты гуляешь?
– Да.
Она предупредила ее.
– Хорошо. А ключи у тебя с собой?
– С собой.
– Мы с Валидом уезжаем из города. Вернемся завтра ближе к вечеру. Справишься без нас? – Голос женщины смягчился.
– Конечно, тетя Соня, – засмеялась Янина на подтрунивание.
– Вот и славно. Долго не гуляй, хорошо? Я все-таки волнуюсь.
– Со мной же девочки…
– Вот поэтому и волнуюсь. Пристанут еще всякие.
Алина, стоящая близко и слышавшая разговор, закатила глаза и шепотом прошептала:
– К нам не пристают. Мы почти неприкосновенные.
– Я все слышу.
– Здрасти, тетя Соня! – Девочки приблизили лица к экрану.
– Привет-привет. Берегите мне мою Яниночку! И не шалите!
Девчонки дружно рассмеялись.
И лишь закончив разговор, Янина уточнила:
– А почему вы неприкосновенные?
– Как почему? – Алина поиграла бровями. – Все же элементарно. Мадина – сестра Артура. Все знают, что он башку любому открутит, кто в ее сторону даже посмотрит.
Мадина закатила глаза.
– Что, так и есть? – Янина поставила локти на стол и положила на ладони подбородок.
Когда-то давно она мечтала о старшем брате. О защитнике. А сейчас было довольно интересно слушать про девушку, у которой как раз такой и был.
– О, мой Артурчик – это отдельная тема. Сам крутит с девчонками налево и направо, тот еще кобель.
– Мадин!
– Что?
– Вот услышит Артур про кобеля, тебе по заднице надает.
– Так я и напугалась.
– Янин, не верь ей. – Алина шутливо ткнула пальцем в подругу. – На самом деле Мадинка еще как слушается брата. Попробуй такого не послушать.
– Вот-вот.
– Так, по поводу Мадины и Артура я поняла. А дальше?
– А что дальше? – Алина пожала плечами. – Я попала «под раздачу». С Мадиной мы дружим с детства, а значит, и за мной присматривает Артур. Чтобы я сестру не испортила. А где Артур, там и Дарий. А где Дарий, там и Касьян. А где Касьян… Короче, бег по кругу. Теперь ты понимаешь, о чем мы, Янина?
глава 8
ГЛАВА 8
– Обязательно пиши! – кричала Мадина, уже из окна отъезжающей машины, размахивая рукой.
– Отмечайте каждый чих в общем чате! – добавила Алина. – Не пропадай, короче.
Янина махнула им в ответ. Такси с подругами скрылось за поворотом, и она опустила руку. Еще секунду постояла на опустевшем тротуаре, вдыхая прохладный ночной воздух.
Неплохой вечер вышел. Даже более чем.
Пока Янина опасалась делать далеко идущие прогнозы. Пусть идет все так, как идет. Она хотела дружить, и вроде бы намечались неплохие шансы.
Она пошла к калитке. Фонарь с противоположной стороны дороги освещал дом Терлоевых. Но во дворе было темновато.
Улыбка постепенно сходила с ее лица. Тетя Соня и Валид Адамович уехали и предупредили ее, но как-то становилось не по себе с каждой проходящей минутой.
Дом был пуст. От этой мысли становилось немного неуютно. Большой, красивый особняк Терлоевых днем был полон света, жизни и уюта.
Ночью же, в одиночестве, он мог оказаться другим.
Янина отмахнулась от нахлынувших ощущений. Глупости. Ей не восемь, и уж точно не стоило бояться темноты.
Она потянула калитку, которая жалобно скрипнула, нарушая ночную тишину. Или Янине показалось? Кажется, все-таки воображение решило сыграть с ней злую шутку.
Она вцепилась в ручку. Вдохнула-выдохнула. И поспешила дальше, не забыв запереть входную калитку.
А вот и дом. Всевышний… Ключ с легким лязгом повернулся в замке, и Янина поспешно заскочила внутрь.
Все, она в безопасности.
Там, в прошлой жизни, она сталкивалась не только с буллингом. Особо ретивые выдумщики пробирались к ним в огород. Стучали в окна, бросали в обшивку дома грязью. Да много чего было.
Янина замерла на пороге. В доме было темно. К такому она не привыкла. За время ее пребывания у Терлоевых всегда в доме кто-то был. А тут пусто.
И очень, очень темно.
Тревога коснулась сердца. Все-таки как-то странно….
Такой темноты, кажется, не было никогда. Шторы плотно задернуты, не пропускали ни лунного света, ни отсветов уличных фонарей.
Воздух стоял неподвижный, прохладный, и пахло полированным деревом, воском и тишиной. Полной, абсолютной тишиной.
А почему, кстати, не горят дворовые фонари? Янина сначала даже не поняла, в чем дело. Вроде было что-то не то, а сразу и не сообразила.
Знание, что взрослых нет дома, которое должно было давать ощущение свободы, почему-то подпитывало лишь тревогу. Пустота чувствовалась физически. Сердце Янины сжалось. По спине пробежали холодные мурашки.
Так. Без паники. Хорош накручивать себя.
Попугалась, и ладно.
Она щелкнула выключателем у входа. И… ничего. Тьма не рассеялась. Она щелкнула еще раз, потом еще. Тишина. Свет не загорался.
Перегорели пробки? Или что?..
Она осторожно двинулась вперед, вытянув руки перед собой. Кое-как разулась, разделась. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах. Вот она трусиха.
Янина недостаточно хорошо знала планировку дома. Это минус. Надо как-то попасть в комнату.
Она достала телефон и едва не застонала в голос. Серьезно?.. Когда он у нее успел разрядиться?
Хотя… Чему она удивляется? Телефон старый, зарядку держал плохо.
Она все же благополучно добралась до лестницы, ухватилась за резные деревянные перила.
Ступени под ногами скрипели, и каждый скрип казался ей оглушительно громким. Или и тут у нее разыгралось воображение? Какой скрип! Уж у кого у кого, а у Терлоевых ничего в доме скрипеть не может.
Янина поднималась, затаив дыхание, чувствуя, как по спине бегают те самые предательские мурашки. Казалось, что из каждой темной ниши за ней наблюдали.
Правильно говорят – у страха глаза велики. У нее в данном случае огромны.
Наконец-то она на втором этаже. Ее комната была в самом конце коридора. Она почти побежала, поскорее желая оказаться в безопасности, захлопнуть за собой дверь и включить свет, хотя бы бра на прикроватной тумбочке.
Рука сама нашла ручку. Она влетела в комнату, захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, с облегчением выдохнула. Здесь тоже было темно, но это была своя, знакомая темнота. Она щелкнула выключателем. И снова ничего. Темнота.
Весело…
Может, везде свет вырубили? Фонарь на улице говорил о другом.
Янина раздвинула шторы шире.
Уже лучше.
Уже можно дышать.
Значит, не будет умываться. И другие дела отложит. Сразу ляжет спать.
Она сняла джинсы и кофту. Кое-как нашла пижаму. Натянула шорты и майку. Где-то была рубашка… Черт, да где она?
Но рубашка никак не находилась. В конечном итоге Янина махнула рукой. Обойдется без нее.
Она уже собралась было лечь в постель, как вдруг ее слух уловил что-то.
Она замерла, прислушиваясь.
Тишина. Ей просто показалось. Янина вздохнула и потянулась к одеялу.
И тут звук повторился. Неясный, приглушенный. Снизу. Как будто что-то упало. Или…
Или кто-то был внизу.
Сердце Янины буквально скатилось куда-то под ребра, замерло на мгновение, а потом заколотилось с такой бешеной силой, что ее затрясло.
Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело.
Кто-то в доме!
Она не одна! Все ее страхи, все жуткие предчувствия, которые она пыталась загнать глубже, вырвались наружу с новой, удвоенной силой.
Она оказалась в доме с незваным гостем.
Кто-то узнал, что Терлоевых нет в доме, и решил «наведаться?»
Запросто…
Янина села на кровать, подтянув колени к груди. Вся превратилась в слух. Тишина снова стала абсолютной. Может, ей все же показалось?
Мысли путались. Позвонить кому-то? Но телефон же разряжен! Черт, черт, черт…
И что делать? Кричать?
Но если это вор… или кто похуже…
Ее крик только спровоцирует нападающего.
А может, это… просто шум с улицы?
Но инстинкты кричали об опасности. Она не могла просто сидеть здесь и ждать. Она должна была понять, куда идти дальше и как действовать.
Собрав всю свою волю в кулак, Янина медленно, бесшумно повернула ручку и выскользнула в темный коридор. Под ногами был мягкий ковер, приглушающий шаги. Она двинулась к лестнице, держась за стену. Каждый ее нерв был натянут, как струна.
Далее лестница. Пока вроде бы тихо…
Она спускалась вниз, приставляя ногу к каждой ступеньке с крайней осторожностью, боясь издавать малейший звук.
И еще боялась элементарно оступиться и кубарем свалиться вниз. Внизу было еще темнее, если это, конечно, возможно. Гостиная и холл тонули в непроглядном черном море.
Надо было шторы и тут раздвинуть… Надо было!
Она замерла у подножия лестницы, вглядываясь в темноту, затаив дыхание. Казалось, никого. Тишина. Только собственное гулкое сердцебиение в ушах, прямо как барабанная дробь.
Показалось все-таки…
Просто нервы.
Просто надо вернуться наверх…
Она сделала неосторожный шаг назад, поворачиваясь, чтобы идти обратно, и в следующее мгновение на кого-то налетела…
Столкновение было настолько неожиданным, таким пугающим в полной тишине и темноте, что из ее горла вырвался не крик, а короткий хрип.
Она отшатнулась, споткнулась о ножку тумбы и чуть не упала, сердце бешено колотилось уже где-то в горле, перекрывая дыхание.
Янина оказалась парализована ужасом, готовая вот-вот потерять сознание.
И тут в темноте, прямо перед ней, раздался низкий, хриплый, раздраженный до ярости голос. Рык, который она узнала бы из тысячи.
– Блядь…
– Касьян…
Она никогда в жизни не была так рада его видеть!
А вот он, судя по голосу…
– Какого черта ты ходишь в темноте? – рявкнул Терлоев.
Янина не сразу смогла говорить.
Глупо, наивно, но факт.
Она просто стояла, дрожала всем телом и пыталась проглотить воздух, который не хотел заполнять легкие.
Облегчение от того, что это Касьян, а не грабитель, было таким сильным, что на мгновение затмило все остальные чувства.
А вот у него явно были другие эмоции.
Потому что почти сразу же добавилась ремарка:
– …полуголой?
Янина даже сначала не поняла, о чем он.
– Ты дома?
– Как видишь…
– Это… Это хорошо?
– Ой ли…
Его ироничное «ой ли» подействовало как ушат холодной воды.
И привело Янину в чувство.
Ее мозг, наконец, начал обрабатывать не только звуки, но и поступающую информацию.
Касьян вернулся!
Раньше времени…
Это же хорошо? Да? Она в доме не одна! Он здесь. Он решит проблемы. Он….
И затем зрение, привыкшее к мраку, начало выхватывать детали. Огромная тень перед ней. Он стоял так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. И он был… Он был…
Касьян был полуобнажен. На нем были только низкие спортивные штаты из темной мягкой ткани, сидевшие на бедрах ужасающе низко.
Мокрые темные волосы были взъерошены, и с них на широкие, мощные плечи стекали капли воды. Так ей виделось в темноте… Или воображение разыгралось не на шутку? Уже не важно…
Грудь и пресс, прорисованные жесткими, четкими мышцами, блестели в скудном свете, пробивавшемся сквозь щель в шторах. Это луна вышла… И дала кое-какое освещение.
Касьян дышал ровно, но глубоко, его грудная клетка медленно поднималась и опускалась, и каждый мускул на торсе играл при этом движении, как у большого, отдыхающего после схватки хищника.
Янина судорожно сглотнула.
Сейчас, здесь, у подножия лестницы, когда они были в доме вдвоем и вся атмосфера смахивала на сюжет из готического романа, он как никогда казался ей огромным, темным, мокрым и абсолютно первобытным в этой темноте.
А еще он смотрел на нее.
Она чувствовала его тяжелый взгляд. Он ощущался едва ли не физически. Этот взгляд, черт бы его побрал, скользил по ее ногам, рукам, лицу. Зафиксировал ее пижаму.
Янина не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Весь ее испуг, все напряжение, вся жуть от темноты и неожиданности вдруг трансформировались во что-то другое.
Острое, колющее, невероятно сильное смущение, смешанное с каким-то диким, запретным любопытством.
Они стояли так, словно завороженные, в полной тишине темного дома.
Две фигуры, застигнутые врасплох, почти обнаженные друг перед другом, разделенные сантиметрами напряженного пространства.
Первым очнулся Касьян. Он резко, почти грубо провел рукой по лицу, смахивая капли воды.
– Ты что, не могла свет включить? – Его голос прозвучал глухо, но уже без прежней ярости, скорее, с раздражением и неловкостью.
– Он… он не включается, – прошептала она, и ее собственный голос показался ей сиплым и чужим. – Пробки, наверное…
Он что-то пробормотал себе под нос, какое-то ругательство.
Затем шагнул мимо нее, настолько близко, что рука его, проносясь по воздуху, чуть не задела ее плечо. От него пахнуло волной тепла и влаги. Янина инстинктивно вжалась в стенку.
Касьян исчез в темноте коридора, ведущего в подсобные помещения. Через минуту раздался щелчок, и в холле, а затем и в гостиной вспыхнул свет.
Янина зажмурилась от внезапной яркости. Когда она осторожно приоткрыла глаза, мир снова обрел привычные очертания.
Дорогая мебель, картины на стенах, ковер. Все было на своих местах. Никаких монстров.
Только она сама, в своей легкомысленной пижамке, стоящая посреди зала, и Касьян, вернувшийся из коридора.
При свете он казался еще больше, еще реальнее. Каждая капля воды на его коже, каждая тень, лежащая в углублении между мышцами пресса, была видна с пугающей четкостью. Он, кажется, после душа… Да, точно.
Он не смотрел на нее, уставившись куда-то в сторону щитка, его лицо было привычно непроницаемым, но уголок рта был чуть поджат.
– Перегорел автомат, – бросил Касьян коротко, все еще избегая ее взгляда.
Наступила неловкая пауза.
Янина переминалась с ноги на ногу. Надо возвращаться в спальню. Тем более когда она в таком виде. Многие девчонки в универе носили шорты короче, чем сейчас на ней. И им было комфортно.
А ей нет.
Ее пижама и полуобнаженность Касьяна сейчас казались особенно неприличными, еще более вызывающими. Янина чувствовала, как горит все ее тело.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе дар речи и хоть каплю достоинства.
– Ты… вернулся? Когда? – выдавила она из себя.
