Текст книги "По закону гор (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Тетя Соня, конечно же, ничего не пропустила. В какой-то момент она хмыкнула и откинулась на спинку стула.
– Ребята, а у вас все в порядке? – спросила она не без легкой иронии. – Пока нас не было, не поссорились случайно? Вы оба какие-то… хм… интересные.
Янина замерла с куском хлеба в руке. Готова была лопнуть от напряжения. Она судорожно попыталась придумать какую-нибудь безобидную ложь, но язык не повиновался.
И тут Касьян резко отодвинул стул. Скрип оглушительно прозвучал в наступившей тишине.
– Бать, поговорить надо.
У Янины было чувство, что ей кол в позвоночник вонзили.
Судя по лицу Касьяна – ему тоже.
Валид Адамович отреагировал более спокойно. Отложил вилку, нож.
– Сейчас, сын? Дело не терпит?
– Сейчас, – ответил Касьян без колебаний.
Валид Адамович повел головой.
– Ну раз сейчас, так сейчас… Дамы, мы скоро вернемся. Чай без нас не пить.
Они вышли. Их шаги затихли в коридоре. Щелчок закрывающейся двери кабинета прозвучал для Янины как приговор.
Ее накрыло тревогой.
Тетя Соня задумчиво посмотрела в сторону удалившихся мужчин.
– У Каси сложный характер. Весь в деда. А тот был, как говорят, знатным горцем.
Янина тотчас замерла. Сердце глухо екнуло. И глупо…
Зачем ей эта информация?!
глава 11
ГЛАВА 11
Телефон завибрировал в кармане джинсов. Янина не останавливаясь сунула руку в карман и поднесла его к уху, пробираясь сквозь толпу студентов.
– Ты где? – весело прощебетала Мадина.
– Бегу. – Янина ускорила шаг. – Историк задержал с вопросами, я не могла просто взять и уйти.
– Давай быстрее, мы уже все собрались! Ждем тебя!
Янина сбавила скорость только у самого входа в кафе, пытаясь отдышаться и привести себя в порядок. Она откинула прядь волос, поправила рюкзак на плече и толкнула тяжелую стеклянную дверь.
Пространство кафе было наполнено привычным гомоном, ароматом свежемолотого кофе и сладкой выпечки. Она бросила взгляд в сторону столика у окна, которое обычно занимала компания, и протяжно выдохнула.
Глупо было надеяться, что Касьяна там не будет.
Был он…
Вон сидел и хмуро пялился в телефон.
А, нет. На дверь тоже.
Раскинулся на стуле, вытянул свои длинные ноги, почти полностью перегородив проход. Лицо его было привычно хмурым, сосредоточенным, будто он решал мировые проблемы, а не листал ленту. В последние дни, после того странного утра, они почти не разговаривали. Он избегал ее взгляда, отвечал односложно, если того требовали обстоятельства, и вообще вел себя так, будто того разговора и того поцелуя… ну, точно не было.
Вообще. Никогда.
А она, как последняя дурочка, все вспоминала.
Не хотела, а вспоминала… Грубость его рук. Жар его кожи. Его вкус на своих губах.
Это бесило. Почему он с легкостью вычеркнул произошедшее, а у нее в голове эти картинки прокручивались снова и снова, заставляя сердце биться чаще в самый неподходящий момент?
Ответ лежал на поверхности.
Для Касьяна поцелуи – обычное дело.
Он взрослый. Ему двадцать три года. Сколько у него уже было девушек?
Янину последний вопрос тоже терзал. И она тоже из-за этого злилась на себя.
Ей какое дело до девушек Касьяна? С кем он проводит время… Кого целует…
От последнего ее бросало то в жар, то в холод. Янина хотела бы не реагировать на подобные мысли, но не получалось.
Черт…
Какое-то нездоровое отношение намечается.
И она… Дура дурой! Ну поцеловал ее Терлоев, сглупил, чего об этом думать?
Она заставила себя нацепить на лицо нейтральное выражение и поспешить к народу.
Но, по мере того как она приближалась, ноги тяжелели.
– Привет.
Касьян ее увидел. Сразу заметил. Почему она это поняла?! Да кожу дико закололо.
– Привет-привет.
Ей сразу дали свободный стул. На этот раз подсуетился Дарий.
Стоит ли говорить, что стул чудесным образом оказался рядом с Касьяном? И другого свободного места не было?
Иногда Янине начинало казаться, что вокруг нее происходит какой-то заговор. Что все они: Мадина, Алина, друзья Касьяна – что-то знают, а она не в курсе.
Даже сейчас. Ей обязательно садиться рядом с Касьяном?!
И так всегда… Каждый раз, когда они собирались в кафе.
С неохотой, стараясь максимально увеличить пространство между собой и Касьяном и уж тем более случайно не проехаться по его ноге, точнее, бедру, она опустилась на стул.
И тут же ее накрыло. Не физически, нет. Но тяжелая, плотная энергетика, исходившая от Касьяна, ощущалась почти физически. Будто воздух вокруг него стал гуще и давил на виски. Он даже не посмотрел на нее, не пошевелился, но она чувствовала его всем своим существом.
– Что будешь заказывать? – спросила Алина, прерывая ее тягостные размышления.
– Эспрессо, наверное, – ответила Янина, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Не то от нестабильного эмоционального фона, не то от близости Касьяна ее прилично штормило. Вернулась неуверенность, с которой Янина продолжала бороться.
И тут, не отрываясь от телефона, Касьян бросил сквозь зубы:
– Салат возьми. И индейку.
В стуле напротив Мадина прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть улыбку. Янина почувствовала, как по шее разливается краска.
– Я не хочу, – возразила она, поворачиваясь к нему всем корпусом.
Он, наконец, поднял на нее глаза. Темные, непроницаемые. В них не было ни злости, ни раздражения, лишь плоская, утомленная настойчивость.
– Ты плохо завтракала и в столовой не была. Бери.
Прежде чем она успела что-то сказать, он легким движением руки подозвал официанта.
– Эспрессо, салат «Цезарь» и сэндвич с индейкой для девушки.
Янина открыла рот, чтобы возразить.
И закрыла.
Устраивать сцену при других она не собиралась.
Да и сцены – это не ее…
В этот момент разговор за столом плавно перетек к предстоящей вечеринке в выходные. Обсуждали музыку, учителей. Да много что. Говорило сразу несколько человек.
У Янины не получалось вклиниться в разговор, внутри все еще подкипало.
Мадина в какой-то момент встрепенулась.
– Кась, а Янина пойдет?
Вопрос повис в воздухе. Янину едва ли не подбросило. Нормальные такие вопросы задают, да?
Она резко повернулась к Мадине, и по нелепой случайности ее колено под столом задело ногу Касьяна. Не просто задело, а уперлось в твердую, теплую мышцу его бедра.
По позвоночнику Янины тотчас поползли огненные змеи. Резкий, обжигающий разряд пронзил все тело, заставив сердце бешено заколотиться. Она инстинктивно отдернула ногу, как от раскаленного железа, но ощущение жара и покалывания осталось.
Касьян медленно, очень медленно оторвал взгляд от телефона и перевел его на нее. Что там такого интересного было? С кем он общался?
Хотя вроде бы не писал, только читал…
В его глазах мелькнула быстрая, как вспышка, искра. Но лицо осталось невозмутимым.
Янина, вся пылая, нашла в себе силы фыркнуть, пытаясь скрыть дичайшее смущение под маской возмущения.
– Куда я пойду? – выпалила она, глядя на Мадину. – И не проще меня об этом спросить?
Мадина смущенно засмеялась, похлопав себя по лбу.
– Так, я что-то туплю уже к середине недели. А впереди еще несколько дней учебы. Нам пахать и пахать.
– Ну да…
– Янин, я про тусу у Тёмыча. Ты идешь?
Она сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях и забыть о том, как горит щека, куда он только что смотрел.
Если она откажется, второй раз не позовут…
С другой стороны… Она ни разу не была на вечеринке. Кому сказать – не поверят.
И ей очень хотелось.
Очень.
– Я бы хотела, – начала она, чувствуя, что пылать начали не только щеки.
Воздух рядом стремительно тяжелел.
– Отлично!
– А по какому случаю туса?
Янина заерзала на стуле. Где ее эспрессо? Она хоть чем-то себя займет…
И да, ей абсолютно все равно, что сейчас думал Терлоев!
А он думал. И смотрел в ее сторону.
На нее.
Янина поймала взгляд Дария. Тот, в свою очередь, смотрел на друга. Что-то увидел там такое, что вызвало у него усмешку.
– Тёмыч проставляется, тачку купил, – пояснил Артур.
– Понятно.
На самом деле ей ничего не было понятно.
– У него день открытых дверей для нашего потока. И для своих, – попыталась объяснить Алина, видя реакцию Янины. – Пошли с нами. Познакомишься с народом.
Янина медленно кивнула.
Но ее ответ был не окончательным. Потому что, оказывается, тут некоторые другие за нее много что решали.
***
Когда машина Дария сорвалась с места, увозя всех, Янина решительно направилась к стоящему неподалеку Касьяну и преградила ему путь.
– Нам надо поговорить.
Касьян медленно поднял на нее взгляд.
– Слушаю, – произнес он, пихая руки в карманы брюк.
– Почему все, что касается меня, спрашивают у тебя? – Ее голос сорвался. Янина начала заводиться, глаза сверкнули.
– Потому что ты под моей ответственностью, – спокойно ответил Касьян.
Как само собой разумеющийся факт.
– Не смешно, Касьян, – устало бросила Янина, сверля его взглядом.
Он едва заметно приподнял бровь.
– А ты видишь, что мне смешно? – Его тон был абсолютно ровным, и это еще сильнее ударило по уязвимости Янины.
Бессилие обожгло легкие. Бунт поднимался в душе, нарастая с каждой секундой.
Она взглянула в его спокойное лицо. Бесполезно что-либо говорить…
У них своя компания! И они обсуждают ее, Янину, за ее спиной!
– Я прогуляюсь, – выдавила она из себя и развернулась, чтобы уйти.
Но кто ж ее отпустит. Быстрое движение, и пальцы Касьяна перехватили ее чуть выше локтя. Его хват был не грубым, но железным, не допускающим возражений.
– Садись в машину.
– Отстань! Я сказала, пойду пешком!
– Садись. В машину.
Он не повысил голос, но каждое слово прозвучало как удар молотка по наковальне. Не отпуская ее руки, он свободной рукой нажал на брелок.
А дальше подтолкнул Янину к двери. Девушка начала сопротивляться.
– Я не сяду.
Он продолжал давить.
Тогда она поспешно выпалила:
– Я буду кричать.
Он посмотрел на нее так, что у нее подогнулись ноги.
Они оба знали, что она это не сделает. И все же…
Его пальцы разжались. Янина, почувствовав свободу, тотчас устремилась вперед. Она шла, ничего не видя перед собой.
Она задышала глубже, почти жадно, но комок злости и обиды стоял в горле, не давая вздохнуть полной грудью. Щеки ее пылали, как после пощечины.
Она шла быстро, почти бежала по тротуару, с силой стуча каблуками по плитке, словно пытаясь растоптать собственное смущение и эту предательскую дрожь, что все еще бегала по коже от случайного касания.
Машина Касьяна следовала за ней. Неспешно. Ненавязчиво.
Янина остановилась, прикрыв глаза.
Потом посмотрела прямо в лицо водителя. Касьян тоже смотрел на нее. Он не сигналил, не окликал ее. Он просто ехал следом. Замечательно, просто шикарно… Легкая тонировка стекла мешала рассмотреть его лицо, но Янина была уверена, что оно непроницаемо.
Прошла секунда тишины, напряженной, как струна. Потом со стороны пассажира раздался щелчок – он разблокировал дверь.
Янина стояла не двигаясь, продолжая тихо кипеть. Она не хотела подходить. Не хотела садиться. Она хотела кричать на него, топать ногами, сказать, чтобы он отстал от нее и оставил наконец в покое.
Но что-то заставило ее сделать шаг. Потом другой. Она сама не поняла, как ее рука потянулась к ручке. Она с силой дернула ее на себя. Дверь распахнулась.
глава 12
ГЛАВА 12
– Мы теряем тебя, дружище.
– Позубоскаль тут мне.
– Кась… Ну серьезно. У тебя же никогда не было проблем с девчонками. Брал каждую, что нравится.
– Дарий…
– Снова заткнуться, да?
Янина, позанимавшись йогой, пробежала мимо них. Не в прямом смысле пробежала, конечно. Прошла. Но достаточно быстро.
А он все равно успел заметить и обтягивающие лосины, и топик под свободной майкой.
Попу заметил. Грудь упругую. Все заметил. Все заметил одним беглым, цепким взглядом и тут же отвел глаза, стиснув зубы.
Артур фыркнул, поймав его взгляд.
– Ну вот, – сказал он, кивая в сторону пустого теперь коридора. – Что и требовалось доказать. Неужели настолько все серьезно? Встрял ты по полной, да, брат?
– Встрял.
Чего скрывать-то?
Иногда он себя полным дебилом чувствовал. В самые неподходящие моменты в голове всплывало ее лицо. Тупел, терял нить разговора, замирал с глупым выражением лица. Как та малолетка, что дергает девчонку за косы и ничего внятного сказать не может. Так и он. Только смотрел. Снова и снова. Не мог он не смотреть.
И с отцом он почти сразу поговорил. Потому что родители есть родители. Они его хорошо знают. И первыми увидят, что он от Янины глаз не отводит.
Он сказал отцу, что Янина ему сильно нравится. Что будет ухаживать.
Отец не то чтобы не пришел в восторг. Он долго смотрел на него своим спокойным, тяжелым взглядом.
– Сын, – сказал он наконец. – Ты знаешь, что наши семьи, хоть и современные, но частично соблюдают южные традиции. Это накладывает ответственность. Особенно на мужчину. Янина не игрушка. У нее непростая судьба, она здесь под нашей защитой. За нее никто, кроме нее самой, решать не может. Ты понял меня? Никакого давления. Никакого принуждения. Только ее добровольное согласие и уважение. Всегда.
Батя сказал именно то, что требовалось. Другого ему и не надо. Главное, не наложил табу. Да даже если бы и наложил…
Отец сто пудов сказал и матери. Потому что матушка как-то суетилась последние дни. Но с ним ни о чем не заговаривала.
Касьяна это тоже устраивало.
Сегодня все были дома. Родители, они. Парни вот подтянулись. Стебались над ним. Он бы тоже стебался. И обязательно стебанется, когда придет время.
Хорошо, что Янина прошмыгнула мимо них. Если бы вышла, попой начала крутить перед парнями…
Пиздец бы был. Касьян и не подозревал, что можно так ревновать. Его снова заклинило. Дыхание перехватывало, в висках застучало. Она была вся такая… гибкая, пластичная, собранная. И эти чертовы лосины! Она же живет в его доме! Ходит тут, по коридорам, в таком виде… Это же естественно! Но его это бесило. Бесило, потому что он не мог не смотреть. Не мог не хотеть. Бесило, потому что он должен был себя контролировать, а его сносило с катушек от одного ее вида. Сцапать ее хотелось.
И к себе.
А там…
Всю… По-всякому…
Член дернулся в штанах. Сука! Его корежит от одной мысли…
И загвоздка заключалась в том, что его потребность в Янине росла в геометрической прогрессии.
Касьян молча сжимал и разжимал кулаки, уставившись в одну точку на паркете, будто пытался прожечь в нем лазером именно ту клеточку, куда смотрел. Мысли его метались, как пойманные в клетку звери: ее запах, ее испуганные глаза в темноте, ее упругое бедро под тканью лосин, мелькнувшее в коридоре.
– И долго ты на нее будешь только смотреть, Касьян? – не унимался Дарий, качая головой. – Дырку скоро прожжешь. Прямо тут, в ковре.
Касьян ничего не сказал. Сказать было нечего. Друг был прав, и от этого становилось еще гаже на душе.
– Реально, брат, на тебя смотреть больно, – вступил Артур, отложив мяч. – Девчонка с тобой в доме живет, а ты… Ну. Трясешься, как задрот какой-то.
Касьян медленно, очень медленно повернул голову в их сторону. Взгляд его был тяжелым, темным, предвещающим бурю. Дарий сразу же вскинул руки кверху, как бы сдаваясь.
– Ладно... Поняли мы
– Нихера, – вдруг рыкнул Артур, щурясь и явно на что-то решаясь. Он сделал шаг вперед. – Слушай, давай мы для тебя ее украдем. Я серьезно.
Слова повисли в воздухе. Касьян вскинулся, будто его ударили током. Вся кровь бросилась в лицо, по телу прошел огненный шквал. Идея, дикая и абсурдная, на секунду зацепилась за его сознание, вызвав всплеск чего-то темного и горячего.
– Есть же такой закон… – уже подхватил Дарий, уловив реакцию Артура и загораясь авантюрой. – Закон гор. Кража невесты. Ну? – Он толкнул Касьяна в плечо. – Кась, одно твое слово, и мы все организуем. Как в старые добрые. Романтично же, бля!
Касьян представил на секунду. Как Янинка испугается… И пусть она знает эту традицию, но в первые секунды…
Он посмотрел на оживленные морды друзей и медленно выдохнул, сжимая переносицу пальцами.
– Обороты сбавьте, – произнес он тихо.
– Как скажешь.
– Но если что…
– Пиво будете?
Надо менять тему.
– О, давай. Только опять безалкогольным будешь поить?
– Дома мы… И день.
Он кивнул в сторону отцовского кабинета.
Батя не противился тому, чтобы иногда они посидели с пацанами. Но вечером и с хорошим алкоголем. А под настроение держали безалкогольное пиво.
Он как раз успел вернуться, когда увидел, как Янина спускается по лестнице. Джинсы, свитер. Та-ак…
Куда…
Касьян вперед подался.
– Тетя Соня, я с Алиной погуляю.
Парни переглянулись. Артур достал телефон.
– Звякну-ка я Алинке.
Касьян поблагодарил его взглядом.
***
Янина старалась не оставаться дома, если старшие Терлоевы отсутствовали. Касьян, кстати, тоже.
Они оба начали придерживаться этой негласной тактики.
Дом затихал, и они оба словно испарялись из него, как будто не могли выносить давления этих четырех стен, в которых все напоминало о том первом поцелуе.
После того случая между ними образовалась странная, нигде не озвученная договоренность.
Они не трогали друг друга. Не заговаривали лишний раз, избегали встреч взглядами, вели себя как чужие люди, случайно поселенные под одной крышей.
Но внутреннее давление от этого только росло. Оно витало в воздухе, густея с каждым днем.
Янина ловила себя на том, что ее мысли постоянно возвращаются к нему. К его грубым рукам, к тяжелому взгляду, к тому, как он сказал: «Ты мне нравишься».
Она не раз и не два спрашивала себя, зачем об этом думает. Ей учиться надо! О будущем думать. А она? О парне?.. И о ком! О сыне тех людей, которые ее по факту приютили!
Это было сродни безумию.
Она узнавала насчет общежития. Позвонила в деканат, спросила о свободных местах. Ответ был предсказуемым и неутешительным: мест нет. И не предвидится до следующего учебного года. Это означало, что пока съехать от Терлоевых она не может. Про съем квартиры она даже не заикалась.
Сегодня она сама позвонила Алинке. Та была неподалеку и согласилась попить кофе.
– Янин, без обид… Но ты прямо расцветаешь. Какой ты была, когда приехала, и какой стала…
– Спасибо.
– Эй, ты же не думаешь смущаться?
– А что, заметно?
– Ага, щеки вон полыхнули…
Янина прижала к ним ладони.
– До приезда сюда как-то не до себя было.
– Я помню, Янин. Но я хотела сделать тебе комплимент.
– Я его приняла.
– Во-о, это уже хорошо. – Алина откинулась на спинку невысокого кресла. – Что с вечеринкой Тёмыча? Идешь? Огнедышащий дракон тебя отпускает?
– Алин…
– Янин…
Подруга, зараза этакая, передразнила ее, а потом подалась через столик к ней.
– Я серьезно. Касьян на тебя так смотрит… Прямо как дракон. Тот самый. Огнедышащий.
Можно было, конечно, попросить, чтобы Алина прекратила. А толку? Только себя выдаст с головой.
– Тетя Соня мне дала добро, – быстро нашлась Янина, хватаясь за высокий стакан с капучино. – Поэтому скорее иду, чем нет.
Ей на самом деле хотелось пойти. Почему бы и нет, в конце концов? Пусть она перестала быть изгоем, но знакомыми, кроме компании Касьяна, не обросла.
– В чем пойдешь? Решила уже? – не унималась Алина.
Янина покраснела и отхлебнула кофе.
– Нет, – призналась она. – Да у меня ничего особо подходящего нет. Но я как раз получила стипендию. Можно что-то и посмотреть… Не знаешь, где не особо дорого и качественно?
Алинка, разулыбавшись, развела руки, потом ткнула пальцем себе в грудь.
– Ты обратилась по адресу.
– Значит, составишь мне компанию?
– Это я запросто! Это я с удовольствием! Какая девчонка в здравом уме и трезвой памяти откажется от шопинга, даже в качестве сопровождающей? Может, и себе что присмотрю.
Янина немного расслабилась. Все-таки неплохо иметь рядом человека, с которым можно поболтать о пустяках и к которому можно обратиться за помощью.
А потом что-то кольнуло в области шеи. Дискомфорт появился какой-то. Янина подняла руку и провела по коже пальцами, смахивая назойливое ощущение.
Но оно не проходило.
И тогда Янина обернулась.
В дверях кафе стоял Касьян и его друзья.
глава 13
ГЛАВА 13
Янина забралась с ногами на диван, устроившись поудобнее среди хаотично разбросанных подушек. Тетя Соня с Валидом Адамовичем уехали в театр. Девушка по-хорошему им завидовала. Они вели активный образ жизни. Постоянно куда-то выезжали, ходили.
Она искренне надеялась, что когда-нибудь в будущем…
Хотя это будущее было слишком туманным и неопределенным.
Она хотела семью, хотела свое личное счастье.
То, что с ней произошло в прошлом, наложило определенный отпечаток на настоящее. Но она же не всю жизнь будет шарахаться от мужчин?
Янина невольно перевела взгляд на лестницу.
А вот о нем точно не стоит думать…
Иначе весь вечер пойдет под откос. А у нее занятий много.
И вроде как Касьяна нет дома. Уехал на тренировку.
Он вообще много тренировался. Если не учился, ехал в зал. Возвращался оттуда зачастую поздно.
Янина видела…
Ее как черти разбирали. Честное слово. Если она знала, что Касьяна нет дома, интуитивно ждала его. Дергалась, засиживалась за уроками. Заставляла себя оставаться на месте и каждые десять минут не подходить к окну… А если слышала шум подъехавшей машины, вздрагивала. Замирала вся и, кажется, переставала дышать. Ноги сами несли к окну… Посмотреть, убедиться… Увидеть, что он приехал один!
Янина прятала лицо в ладонях.
Она, кажется, сходила с ума…
Потому что все это было неправильно!
Вообще…
А еще ей было страшно.
Очень страшно…
Увидеть, что Касьян приехал с девушкой. Он же мог приехать с подругой!
И этот факт заставлял Янину съеживаться и злиться одновременно.
Она злилась на себя за слабость, злилась на него.
Такое ощущение, что вокруг нее что-то происходило, что она была в эпицентре событий и в то же время стояла с завязанными глазами.
А хотелось разобраться... Нет, даже не так.
Ей требовалась определенность. Четкая, ясная, как выведенная формула. Потому что... ну потому.
Вся эта неопределенность отвлекала от учебы, заставляла сердце биться чаще без видимой причины и мешала сосредоточиться. Потому что в ее и без того неустойчивом мире, построенном на благодарности и долге, Касьян был еще одной переменной, значение которой она никак не могла вычислить.
А сама?.. Как она к нему относилась? Он ей нравился или что?..
Янина прикрыла глаза, пытаясь разобраться в этом клубке противоречивых чувств.
Да, он ей нравился.
Это было странное, тягучее чувство, возникавшее где-то под ложечкой от его пристального взгляда. Но были и сопутствующие эмоции. Настороженность, легкий холодок страха и полное непонимание его мотивов.
Он только с ней был таким…
Угрюмым, неразговорчивым, замкнутым.
Янина не понимала…
И опять же винила себя, что оказалась настолько трусливой, что не может элементарно завести с ним разговор и объясниться.
Хватит… Один раз объяснились.
Так, что в груди до сих пор зудело.
Она с легкой, почти незаметной даже для себя самой грустью провела рукой по обложке учебника.
Учиться ей нравилось. Это было единственное, что давалось ей легко и приносило ощущение собственной состоятельности. Но где-то глубоко внутри сидел червячок сомнения: а потянет ли? Ведь программа данного института так отличалась от того, к чему она привыкла в провинциальном вузе. И опять же... Все благодаря Терлоевым. Не перевели бы ее ни за что, если бы не связи Валида Адамовича.
Она в целом им сильно благодарна. Как можно не быть благодарной, когда они буквально подняли ее с колен? Помогли с похоронами мамы, взяли под крыло...
Нет, она, конечно, справилась бы, никуда не делась, но какими силами?
Звонок по видеосвязи заставил ее вздрогнуть и покоситься на экран.
С девчонками она уже созванивалась сегодня, а больше ей никто и не звонил.
Взяв телефон, Янина не без удивления увидела на экране знакомую моську Лены Ялдышевой, одноклассницы и единственной знакомой, которая не отвернулась от нее после начала той самой травли. Янина, непроизвольно разулыбавшись, приняла вызов.
– Лена, привет! Тысячу лет, – начала она, продолжая улыбаться.
– Вот я и решила тебе позвонить сама, – послышался с экрана бойкий голос. – От тебя самой ни привета, ни ответа, никаких новостей! Как ты там вообще? Устроилась?
– Да вроде ничего. – Янина отвела взгляд в сторону, потом снова посмотрела на знакомую. – Обживаюсь на новом месте…
– А учиться как? Не гнобят? – Лена придвинула лицо к камере, внимательно вглядываясь поверх головы Янины.
– Сложно, но интересно, – честно призналась Янина. Вопрос про травлю она намеренно проигнорировала. – Программа куда насыщеннее, чем была в прежнем универе. Так что грызу гранит науки усиленными темпами.
– Во-от! И дальше грызи! Я в тебя верю. – Лена поиграла бровями. – Ты же у нас умница. А что там с народом? Познакомилась уже с кем-то?
Янина на мгновение задумалась, и перед ее внутренним взором невольно возникла темная фигура Касьяна.
– Пока некогда особо тусить, – уклончиво ответила она, снова улыбаясь. – Всем загружают. Но вообще... спасибо, что позвонила. Правда. А как ты сама?
– Я? – Лена шутливо ткнула себя в грудь. – Отлично.
– Это здорово.
– Слушай, я предлагаю возобновить общение. Ты как, не против?
– Нет, конечно!
И снова Янина разволновалась. Даже от такой мелочи.
Неловкая пауза повисла в воздухе, и тут Лена, понизив голос, спросила:
– Янин, а правда, что тебя к себе взяли те самые Терлоевы?
– В смысле «те самые»? – тотчас насторожилась Янина.
Лена покраснела и даже сбилась:
– Ну, те самые...
– Я не понимаю тебя, – покачала головой Янина, хотя прекрасно поняла.
– У них же сеть этих клиник по всему городу! Я, если честно, в шоке, – выдохнула Лена, падая на подушку.
Янина слегка поморщилась. Никогда не понимала тех, кто восхищался или завидовал богатству других людей. Для нее это была обертка, а важно было то, что внутри.
– Ты-то почему в шоке? – уже без прежнего энтузиазма спросила она.
Лена пожала плечами, будто это было очевидно:
– Да так... А еще у них два сына...
– Лен…
– Ну че? Это же нормально – знать, с кем ты живешь!
Она-то как раз знала. Но при чем тут Лена?
– Мне кажется, мы сейчас не о том…
– О том, Янин, о том! Это же твой шанс, Янинка! Старший вроде как женился, а вот младший... Касьян, да? – продолжила Лена с нарастающим азартом. – Мы профиль его в телеге нашли. Красавчик такой, прямо вау-вау. Янина, надо брать! Серьезно.
– Лен, прекрати, что ли.
Ощущение чужого присутствия ударило по нервным рецепторам. Она так реагировала только на одного человека...
Янина резко обернулась. В комнату входил Касьян. Его появление было беззвучным и тотчас заполнило собой все пространство.
– Лен, ладно, давай… Пока. Созвонимся, – торопливо проговорила она, не отрывая взгляда от вошедшего.
– А я думала, мы еще потреплемся, – послышалось из телефона.
– Потом, Лен, – почти шепотом бросила Янина и быстро прервала вызов.
Касьян остановился напротив дивана, окинув ее тем самым жгучим, пронизывающим взглядом, от которого каждый раз перехватывало дыхание.
– Родаков нет дома, да?
– Нет, – тихо ответила Янина, инстинктивно заерзав на диване.
– Ужинать будешь? – спросил он, не меняя выражения лица.
– Нет, я ела. – А дальше вопрос сам сорвался с губ: – Покормить тебя?
На лице Касьяна что-то промелькнуло. Едва уловимая эмоция.
– Покорми.
***
Янина дома одна…
Одна…
Эта мысль билась в голове Касьяна. Ударяла по всем фронтам. В висках долбила.
Родители еще утром сказали, что уедут на пару-тройку часов. И все… Весь день по одному месту пошел у него. Как ни пытался отвлечься – хер!
Янина… Одна…
Он даже у Мадинки спрашивал, не собираются ли они куда-то вечером. Хитрая лиса прищурилась и пропела, что нет. Но типа может, если надо, кое-кого и вытащить.
Ему как раз не надо было, чтобы кое-кого вытаскивали.
Пусть дома побудет.
С ним.
С ним же?..
Грудь пробило некой тревогой. Да что с ним такое, блядь?
Нормальным же пацаном был…
У него никогда не было проблем в общении с девчонками. С садика дергал их за косы, потом конфетки дарил. В школе, если требовалось, заступался. Ну и внешностью его природа-матушка не обидела. Нравился он девчонкам.
Они ему тоже нравились. До поры до времени.
И Касьян не мог припомнить случая, когда у него случался затык в общении с противоположным полом.
Никогда такого не было… Ни разу…
Бывало, конечно, когда ему отказывали. Даже, кажется, пару раз по морде получил, но там, кстати, непонятно за что. За что, что перешел границу или как раз не перешел.
Но все это вразрез шло с тем, каким он был с Яниной.
Взять сегодняшний вечер. Домой гнал, а потом у дома сидел в тачке минут пятнадцать, думая, зайти или нет.
И что будет дальше.
Меньше всего он оказался готовым к тому, что Янина будет его кормить.
Потому что это, сука, было так… интимно!
Он проследовал за Яниной на кухню. Прислонился к косяку и засунул руки в карманы джинсов, наблюдая, как она суетится у стола.
Янина часто помогала матери. Да что говорить… Первой с утра летела на кухню, чтобы что-то приготовить до того, как матушка проснется и спустится. Их любимая Софья Маратовна даже как-то жаловалась отцу, что Янинка совсем себя не бережет. И учится, сидит за учебниками допоздна – да-да, она видела, что свет в ее комнате и в час, и в два ночи еще горит, – и по дому помогает каждый день.
На самом деле матери было безумно приятно, что она не ошиблась в Янине.
Касьян следил за ее движениями. Она доставала тарелки, искала салфетки, поправляла уже идеально стоящие столовые приборы. Она накрывала ему стол...
Внизу живота мышцы скручивало тугим, болезненным узлом. Он сглотнул, пытаясь игнорировать это физическое проявление того, что творилось внутри.
Интересно, Янина понимает, насколько это интимно? То, что она делает?
Его взгляд скользнул по ее профилю, по сосредоточенно нахмуренным бровям, по губам, которые она слегка прикусывала, расставляя все так, как, должно быть, считала правильным.
Нихера не понимала...
Иногда ему казалось, что она очень наивна, и его это устраивало. С ее появлением в нем проснулся конченый шовинист. Никакие доводы разума не работали.
Грязи вокруг всегда хватало. А вот ее чистота, ее непосредственность…
Они цепляли.
И главное, она все это в себе сохранила, несмотря на тяжелое прошлое. Убийство отца... а его в тюряге именно убили, смерть мамы... переезд к чужим людям...
Янина отлично держалась! Не озлобилась, не пыталась выжить за счет других. Например, за счет мужчин...
Эта мысль была настолько яркой и внезапной, что челюсти Касьяна напряглись сами собой, скулы выступили резкими буграми.
Не надо Янине мужчин... Вот правда, не надо...
Он мысленно увидел ее с кем-то посторонним, с каким-нибудь пафосным идиотом или, что хуже, с таким же отморозком, как он сам, и его передернуло. Порвет же... всех...
Касьян резко тормознул собственный ход мыслей. Дьявольщина какая-то... С ней всегда мысли набекрень. Стоило только оказаться рядом, как мозг отключался, уступая место гораздо более древним инстинктам.
– Ты идешь к Артему?
Спина Янины в струну вытянулась.
