Текст книги "Маленькая, ты попала! (СИ)"

Автор книги: Марианна Кисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

19

Нажал на кнопку – стоп. Лифт остановился.

Не пущу Диану никуда. Насрать что там происходит за стенами этого лифта. Пусть все идут нахер. Меня вообще не колышут их проблемы. Батю конечно жалко, но пять минут времени его всё равно не спасут. И я тупо не знаю, когда увижу мою девочку. Происходит что – то такое, чего не могу объяснить.

Не нужно, глупо и непонятно зачем, но мой сука член просто не умеет жить спокойной жизнью. Ну почему бы ему не поваляться в трусах. Не отдохнуть, вспоминая как было, нет же, он хочет сию минуту. Сейчас.

– Что ты делаешь? – Диана пугливо отстраняется, как маленькая, изящная птичка, бьётся в лапах хищника, но не сильно. Хищник это я, – Не надо Марат, что ты делаешь?

– Обнимаю тебя, – тяну её запах как конь вороной, ещё осталось заржать.

– Люди ждут.

– Подождут.

Глушить не могу, не умею. Тяну Диану, вжимаю в себя, обхватываю, вдавливаю ладонями в упругую задницу.

– Марат, не нужно, – дышит часто.

– Хочу тебя, – шепчу сурово.

– Нет, – отталкивает, – нет!

Хочет. Сто пудов.

Сука, что со мной, где мои мозги? Я реально совсем спятил от этой девки. Пусть меня где – то вместе с ней закроют, навсегда.

Желание сильнее обстоятельств. Не могу удержаться хотя бы от глубокого поцелуя. Ладонь на затылок и девочка моя в плену.

– Марат, Марат, подожди, я не знаю…

Короче, накрываю ее рот своим. Всасываюсь. Врываюсь языком и он отчаянно ищет поживу.

Диана отвечает мне. Мать его. Нет, все, ничего не будет. Гори оно все в аду. Мою малую никуда не пущу. Прилип к ней, резиной втянулся.

Зажал в объятья покрепче. Пусть сука попробуют нас растянуть.

– Марат ты не понимаешь, они обещали убить тебя, – вырвалась и быстро выдыхает.

– Кто обещал? – не понял, отпустил, отстранился, смотрю вопросительно в ее глаза.

– Этот человек сказал, что убьет тебя и чтобы я делала всё, как вы говорите.

– Черт, ты серьезно? – вскрикнул я, – что за херня? Что ты несёшь?

– А почему, по – твоему, я согласилась?

– Черт, так подожди, дай подумать, – я встал у стены.

Напрягаю мозги, что делать, что делать… как быть? Если бы я мог.

– Так, слушай меня внимательно, – говорю и прижимаю малую к стене, сейчас мы с тобой должны играть по другим правилам.

– По каким? – в глазах её испуг.

– Скоро узнаешь. Мы всех их обманем, пошли, – я нажал кнопку и лифт поехал на седьмой этаж.

Остановился и я вдохновленный тем, что наконец у меня появился хороший план, шагнул в темноту лестничной клетки.

В тот же момент что – то тяжёлое упало на голову…

Какого хрена…?

* * *

Шагнула из лифта и сразу увидела на лестничной клетке какие – то вещи выставленные у двери соседей. Недолго задумывалась, схватила что попадётся под руку. А попался пуфик или скамеечка, и я с размаху долбанула вот этим Марата по макушке.

Сама себе удивилась. Испугалась тому, как быстро он обмяк и свалился.

Я не хотела, но он не оставил мне выбора.

За одну руку потащила Марата за угол, чтобы не дай бог никто не увидел. Тяжёлый бугай. И чем он питается? Любит хорошо покушать. А я тут таскайся.

Уже по дороге поняла, сделала что – то не то, но отступать поздно. Всё уже, стукнула.

А если убила?

Да не убила, что ему будет? Такому бугаю.

Может мозги только на место встанут. Всего – то.

Быстро достала ключ, открыла, вошла в квартиру.

Здесь не задерживаясь, кинулась к шкафу. Достала кое – что из одежды. Одним движением стянула платье, и натянула джинсы вторым. Майка, курточка, кроссовки. Всё.

Я готова спасать мир. Я женщина кош…Крошка. Точно, я женщина – Крошка, которая спасает мир.

Глянула на Марата, мирно притулившегося у стены и замершего с таким добрым, почти детским выражением лица. Улыбнулась.

– Ничего зайчик, мы ещё с тобой попрыгаем.

И вышла из квартиры.

Пока он не очухался, пошла вниз. Выбегаю из подъезда. Эти стоят, покуривают.

– Марата похитили! – кричу.

Они окурки побросали и ко мне кинулись.

– Как? Что?

Я включила актрису. Испуг и панику. Это у меня хорошо получается.

– Не знаю, люди какие – то напали и забрали его.

– Ох, ёп! – Прохор кричит.

– Они тебя видели? – второй спрашивает.

Я на секунду задумалась, вспомнила – нужно чтобы меня не видели.

– Нет, – говорю я сзади шла, а он вперёд ушел, – смотрю нет его, значит похитили.

Плету всякую фигню, но эти поверили.

– Садись, нужно ехать в Яд, скорее уже внедряться. Они его точно туда повезли.

Вот идиоты, даже не пошли проверять.

Вскочили мы втроём в машину и повезли меня в клуб Яд. Спасать отца Марата и внедряться в банду к конкурентам.

Ехали недолго. Почти всё время в молчании. Иногда только кто – то из них давал мне указания. Но у меня был свой собственный план по спасению. И я решила никому о нём не говорить. Вдруг они заодно с кем – то из той банды. Чувствую, никому нельзя верить.

У клуба неподалеку машина остановилась.

– Ну что будь осторожна, – сказал Прохор.

Ага, как раз буду. Смешно, но снова азарт во мне проснулся, как когда – то… давно.

Выхожу я из машины.

– Ладно ребят. Если что, надеюсь, прикроете меня в случае чего.

– Ага, прикроем, – говорит тот, что с черным взглядом.

Нехорошим, между прочим, черным взглядом.

И я пошла к дверям клуба. Оборачиваюсь, машина развернулась и хвостиком в виде блика фар махнула.

– Защитнички, – посмотрела я им в след и усмехнулась. – Такие прикроют. Жди и надейся.

А потом, одним движением расстегнула молнию на курточке. Стянула ее, дернула чуть вниз черную майку. Обнажила несколько сантиметров гипно – бугров и шагнула к двери клуба, где лениво притулился охранник. В такое время посетителей уже давно нет. А если есть, то только по делу.

Вот я и по делу.

Деловито прошла мимо полусонного взгляда. Шагнула вглубь, затихающего перед рассветом клуба.

Я бы и сама уже затихла, но дело у меня особой важности.

Прошла полупустой зал, с пьяными до кондиции посетителями, мирно покачивающимися за столиками, под звуки притихшей немного музыки.

Иду сразу на второй этаж, где как предположила, заседает главная тусовка.

Несколько шагов и я останавливаюсь перед амбалом с равнодушным взглядом.

– Куда? – устало и сонно проговорил амбал.

– К нему.

К кому – к нему, представления вообще не имею.

– Занят.

– Я по объявлению, насчёт работы.

У амбала мои слова почему – то больше вопросов не вызвали. Явно очень устал.

– Проходи.

Захожу.

Комната полная мужиков и телок. Алкоголь, сигареты, дым. Вонища. Как они тут существуют непонятно.

Все ржут, галдят и выпивают. Я вошла, все затихли. С десяток пар глаз уставились на меня вопросительно.

– Это ещё что? – говорит один лысый такой, наверное главный, судья по тому, что сидит по центру и две шикарные девицы полулежат на нём.

– Я по объявлению, насчёт работы, – говорю спокойно.

Все переглянулись.

– Не понял, по какому объявлению? – затянулся лысый и выдохнул облако ядовитого дыма.

– Насчёт вакансии, – говорю.

– Что – то я забыл, напомни, какой вакансии?

Тут другой, справа ему напомнил:

– Да девки нужны для топлеса. Косой сказал, – а потом на меня, – тока чего ты сюда припёрлась? Это внизу спрашивай.

– Падажи, – старший встрял, – А что, мы может, сейчас малышку на работу и примем. Давай кисюля, станцуй нам топлес.

Все похабно заулыбались.

– Я не по тому объявлению, – говорю и небрежно так, улыбаюсь. Типа оценила его шутку.

– А по какому, другого вроде не было, – говорит и девку от себя оттолкнул, она недовольно отодвинулась.

– Вам требовался водитель. Вот я пришла.

Оглушительная тишина… И их искаженные удивлением рожи…

А потом этот клуб со всеми его посетителями сотрясая как от взрыва…

Только от смеха… грубого, мужского, похабного, истеричного ржания.

Ржали они долго. Тыкали друг в друга пальцами, повторяли – водитель… и снова ржали. Минуты три, может пять.

Я стою на лице у меня тишь и гладь. Спокойствие. Страха нет, только большое безумное вдохновение. Ну что они мне сделают, я ведь под защитой. Главное в это верить. А я и верю. Ни один мускул не дрогнул на лице. Даже пренебрежительное выражение и уверенность в себе откуда – то взялись.

В смысле откуда – то, оно вообще – то моё родное выражение. Природное. На моем лице чаще всего встречающееся. Так что тут даже нечего играть.

Я – женщина Крошка. Супер – вуменша. Сейчас они у меня тут все ка – а–а – ак поймут это. Придурки.

Один коротышка встал, подошел, смеющимся взглядом посмотрел долго мне в глаза и сказал:

– Да тут и без тебя водил полно. Интересно, а трахаешься ты тоже так самоуверенно. Нужно это проверить. Он раскрыл перед моим носом свою малюсенькую пятерню и нацелился схватиться за мою шикарную грудь.

– Ты вот этим собрался проверять? – указала я на его причиндалы, и когда он в недоумении, что я туда показываю, опустил голову, чтобы посмотреть, стукнула туда же коленом.

– Ай! – взвыл коротышка и схватился за яйца. – Ну сука…

Только хотел на меня рыпнуться.

– Тише Гном, какого хрена ты к девушке пристаёшь? Она пришла не твой маленький член под лупой разглядывать, а на работу устраиваться, – услышала голос того что посередине.

Главный, крепкий, гладко выбритый во всех местах, мужичина, со слезами на глазах от смеха, встал и подошел ко мне. Положил тяжелющую ладонь на моё плечо и сказал.

– Зачёт тебе кися. Зачёт.

Я поняла, что половину дела сделала. Осталось сделать вторую половину.

– Не думал, что у меня будет такое весёлое утро. Но только у тебя оно будет ещё веселее, девочка. Сейчас будем смотреть, брать тебя на работу или не брать. Пошли, – и он обернулся на всех, – Пошли ребята посмотрим, что за водитель к нам на работу пришел устраиваться.

Снова повернулся ко мне. Взгляд нырнул в моё затянутое майкой богатство и снова вернулся к лицу.

– Отличное начало. Если ты, так же водишь, я беру тебя без всяких вопросов.

Я дернула плечом, и криво усмехнулась, показывая – как хотите, но дело своё знаю не хуже вашего.

И мы пошли из этой вонючей годюшни. А толпа мужиков, вместе с девками ринулись за нами. Спустились по лестнице. Через какие – то ходы вышли на просторный двор за клубом, на котором стояло несколько машин. Одна, самая крутая, видно этого главного чувака и есть. Я к ней сразу и направилась.

– Ты смотри и в машинах разбирается.

Дверь оказалась открыта, конечно, кто такое чудовище посмеет угонять. Я быстро запрыгнула на водительское, броневика, и подождала когда сядет босс.

Он умостился. Глянул с усмешкой.

– Ну что красавица, надеюсь ты не будешь должна мне за ремонт, а то ведь придётся почти всю жизнь отрабатывать. И уже не только руль крутить.

Поворачиваю голову, смотрю взглядом профессионала:

– Пристегнитесь.

– Ого, крошка, я ещё никогда в этой машине не пристёгивался, и сейчас не буду.

– Как хотите.

Я вдавила зажигание, дернула рычаг и надавила на педаль. Машина дернулась с места и за две секунды набрала сотню.

Главный, начал суетливо пристёгиваться. Потому что его сразу вдавило в сидение.

– Ей, ей полегче.

На его возглас, я только сильнее надавила педаль.

Адреналин прыснул в вены и полилось. Я уже не видела ничего, что есть.

Единственное, что понимаю, это пять утра, дорога свободна – Юхуууу!!!

Откуда знать этим долбо… что папаня мой научил меня водить в шесть лет. И гоняли мы с ним по горным дорогами и по пескам, и по лесам, и по трассам. Скорость – моё второе я. Только вот вылезает оно нечасто.

– Черт, мать твою, что ты творишь, возвращайся! – кричит лысый босс, – Верю! Верю! Снижай скорость!

Я снизила и поехала плавно. Так что ни один бы стакан не шелохнулся на панели.

– Черт побери, как ты это делаешь? Во дает! – этот сразу успокоился.

Но в машине микроциркуляцию воздуха всё – таки подпортил. Видно ночью много газированных напитков употребил. Пришлось нажать кнопку вентиляции.

Вернулись во двор. Лысый босс дверь открыл, вывалился. Все стоят, ждут вердикта.

Этот лоб платком промакивает, воздуха вдохнул.

Потом повернулся и к двери пошел. Все стоят. Замерли.

Босс у двери обернулся.

– Коротышка, ты больше не мой водитель. Она – мой водитель.

20

Открываю глаза… валяюсь как мешок с дерьмом, на полу в Дианкиной квартире.

– Ох, – простонал и за голову схватился, – б***.

В голове шум копыт пробегающего мимо табуна лошадей. Это хорошо что я молод, полон сил, и череп мой можно сказать вот только, только достиг той стадии окостенелости, которую так просто не проломишь.

А если бы не достиг, лежать бы мне тут вечно.

– Малая! – кричу вяло.

Пусть теперь идет меня поднимает.

На зов ударенного по голове человека – никого. Никакой сука реакции. Только утреннее солнце раздражает слизистую глаза надоедливыми лучами.

– Какого хрена? – присел, в голове снова застучало.

Обернулся, нет никого, тишина. И сдаётся мне, малой тут тоже давно уже нет.

– Чё за херня? – встаю на ноги. Качает. – Это кто же меня так? Есть кто, Прохор, мать его!

Ага, все няньки разбежались. Нет никого. Нужно бы тебе Марат самому справляться. Пришел твой день и сука час.

Прошелся я по квартире, нет никого. Вещи малой по кровати разбросаны. Платье блестящее. Что – то ещё. Ясно она переодевалась. А дальше куда?

Включаю дедуктивный склад ума, который мне в детстве дед напророчил, когда я конфеты выискивал, а он их хорошо прятал. И понимаю, происходит какая – то реальная для меня жопа, а какая, пока втыкнуть не могу.

Обыскал всё. Нет малой. Может тоже её украли. Открыл дверь, выхожу из квартиры, лежит на полу стульчик видно тот, которым мне череп проломить хотели.

– Ну уроды, вы ещё узнаете кто такой Марат Барс.

Вот теперь я точно очень сильно разозлился. Держите меня, я же их всех порву сука, прямо сегодня.

Спускаюсь. У подъезда никого. Да где все? Где машина? Где мой сука – тела моего хранитель?

Пришлось тащиться к дороге, ловить тачку. Потому что ни телефона, никакого еще хрена у меня в карманах не оказалось.

Приехали в дом, я кивнул охраннику, чтоб с водилой расплатился.

Охранник смотрит на меня, как на психбольного.

– Ну, чего уставился, у меня что на голове рога растут?

– Так вас вроде похитили. Прохор с Рашидом вернулись, так и сказали – Марата Васильевича похитили.

– Я б*** сейчас и Прохору и Рашиду яйца на руку намотаю.

Пошел я в дом. Там уже немного получше. Поубирали, мебель расставили. Мужики в гостиной сидят, кока – колу хлебают. Я вошел.

Все уставились, как на пришельца с зелёными жабрами.

А Прохор и Рашид вообще форточки свои в виде ртов, пооткрывали.

– Ты откуда, тебя же похитили? – Прохор выдыхает.

– Кто меня сука похитил?! Ты вообще как себе это представляешь? Что бы меня Марата Барса, похитили? Да я первого кто подойдет урою сразу и навечно.

– Диана вышла и сказала, что тебя похитили и нужно тебя спасать, – поясняет Рашид спокойно.

Ох, и бесит он меня этим своим спокойствием. Чтобы короче он не делал – бесит и всё.

– Что Диана? А ей это ещё зачем? Зови её, сейчас выяснять будем, какого хрена она так сказала.

– Так нет её, – Прохор с Рашидом переглянулись.

– На работу что ли пошла? – усмехаюсь.

– Пошла тебя выручать и батю, – Прохор говорит, а сам косится на остальных.

– Что! Куда пошла выручать? – то ли я уши не почистил вовремя, то ли это он так непонятно сказал.

– К конкурентам – в Яд. Мы сами её туда отвезли, – отвечает.

– Вы идиоты! Какого хрена вы её туда отвезли? Быстро все за мной! – я кинулся к двери, но никто не сдвинулся с места.

– Марат не кипятись. Она уже у них там закрепилась. Нужно теперь решать, как с этим быть и думать план спасения отца.

– В смысле закрепилась? – я смотрю на них, один я такой тупой или мне просто, кажется.

– Она внедрилась в банду, под видом водителя большого босса.

Теперь у меня форточка распахнулась.

– Чего? Каким ещё нахрен водителем?

– Личным…

* * *

Работа у меня конечно не пыльная. Кручу себе руля, по дорогам, по которым вдоль и поперёк давно изъездила. Мне не привыкать.

Когда в офис к себе на работу ехала раньше, всегда думала, как это человек весь день руль крутит? Не – думала, я так не смогла бы. А теперь вижу – могу.

Потому что обстоятельства такие, и они ведь временные.

А если вот так лет пятнадцать, двадцать?

Нет, я бы не смогла. Нудно.

Хотя, ко всему люди привыкают. И к хорошему и не очень, и даже к нудному. Вон водитель автобуса, много лет водитель автобуса. Что он видит, только дорогу и кучу людей, не всегда с хорошим настроением.

А у меня ещё ничего. Нормально получилось. Быть водилой большого босса оказывается даже ещё и интересно. Если прикинутся своим парнем, нужное слово кинуть вовремя, но не так чтобы много разговаривать. И только по существу. Смотреть на дорогу сосредоточенно. Чувствовать, как разглядывают пассажиры тебя и твою грудь.

Короче, пара дней стажировки и главному я понравилась.

Но не это важно, а то, что информация летает вокруг меня в открытом доступе. Уже за два дня стажировки я знала где, что, почем продают. Я имею в виду оружие и наркотики. Где кто отсидки тянет. Кого грохнули, кого пугнули. И много ещё чего интересного, тянущего на несколько десятков томов судебных разбирательств.

Ещё я узнала, не прилагая к этому никаких собственных усилий, что большой босс по кличке Лысый, что логично, он ведь лысый, решил подмять под себя весь город и отжать власть у Барсуковых, потому что эта власть давно проседает.

А ещё я поняла, что проседает власть как раз по той причине, что Барсук старший стареет и потихоньку отпускает некоторые нити своего влияния. Отпускает он их, как раз, благодаря раздолбаю сыну, то есть Барсукову младшему. То есть моему новому женишку – любовнику Марату Барсу.

Это из – за него его отец власть теряет. А этот Лысый сделал умное дело – старика устранил посредством похищения и размещения его где – то у себя в особняке за городом в каких – то там камерах, скорее всего подвальных.

А без старика молодой загнётся за пару дней. Потому что вся эта пи…..та которая им подчинялась, больше слушала старика, а на молодого, ложили, большой и толстый, так как он им хуже, геморроя в заднице, надоел. И что молодой —,полный придурок,. Если старому они подчинялись беспрекословно, то молодому вообще не хотят.

Вот на это и поставлено. Старика – долой, молодой – сам свалится. Даже барахтаться не будет.

Нелестное отношению к Марату в, его профессиональных кругах, меня не порадовало. Я конечно понимала что парень своеобразный, но чтобы до такой степени. По – моему, они к нему не совсем справедливы. И скоро пожалеют о том, что так думали про Марата. Он им всем обязательно покажет, кто есть кто. И свои скрытые таланты руководителя.

А пока вожу броне – драндулет и не пикаю. Молчу в трубочку, только иногда, если спросят, отвечаю. Ко мне никто не лезет, после того, как я коротышке по яйцам припечатала. Да большой босс сурово смотрит, не решаются.

Сам Лысый тоже ко мне не лезет. Сначала удивилась, потом поняла почему.

Тут вообще всё очень интересно получилось. В самый первый день, когда я, после бессонной ночи, притащилась к ним на работу устраиваться.

Лысый почти сразу после тест – драйва, явно уже нагулявшись, напившись и нажравшись, сел в машину и сказал:

– Домой.

Я вопросительно посмотрела.

– В Поляну.

Поляна – это район за городом, где живут богатые люди.

Вот туда – то мне и надо. Скорее всего, там и держат отца Марата. Туда и поехали.

Но в тот день походить мне по дому не удалось. Остереглась, чтобы не подумали, что я вынюхиваю. Привезла босса, поставила машину и пошла в водительскую. Спать очень хотелось.

Показали мне комнату для водилы, а там целая квартира. Ну, ничего так нормально. Все условия.

Начала я ко сну готовиться, дверь закрыла, разделась, включила душ. Тут стук в дверь. Нахальный такой.

– Начинается.

Вот кто бы ни был, решила, получит по яйцам. Это только Марату всё можно, остальным нельзя.

Подхожу, смело открываю нараспашку дверь…

В проёме стоит бабище… ну как бабище, это я таких дев так называю.

Там короче сплошной силикон.

Стоит и на меня возмущённо смотрит.

– Вам кого? – говорю.

– Запомни, – палец подняла с омерзительным длинным, как у курицы ногтем, – если хоть одним глазом или пальцем, или не дай бог языком коснёшься его…

– Кого? – не поняла.

– Савушку.

– Какого нафиг Савушку?

– Лысого Савушку, – говорит гордо и взглядом меня жжет. Ещё немного и вспыхну.

– У меня парень есть, – говорю, чтобы успокоить.

– У всех парень, а как к Лысому прицепятся, потом приходится оттягивать. Слышали мы уже такую песенку и не раз.

– Так то песенка, а я тебе русским языком объясняю ферштейн? Андестенд? Парень у меня – жених, понимаешь. Жениться на мне собирается. Скоро свадьба.

При словах жениться и свадьба ей что – то не очень хорошо стало. Позавидовала наверное. Её Савушка такую красавицу в жены пока видно не зовёт и позовёт явно нескоро. А там и силикон подвянет – менять уже никто не будет. Легче красавицу поменять, на более свежую с большим сроком годности.

На слова о моём скором замужестве девуле, которой давно под тридцать пять, нечем было крыть.

– Я тебя предупредила, – она повернулась и пошла, пошла.

А я в душ.

Начинается. Вот ещё забота.

Ничего, справимся и не с такими дурами справлялись.

* * *

– Вы чего это мудаки вонючие придумали! Мою малую – Лысому в водилы?

– Она сама так решила, – Прохор отвечает медленно.

– Да я вас всех по одному…

– Уймись.

– Что, сука? – кинулся я к Прохору.

Но он встал шкафом и вроде как больше стал, разбух от тихой злости…на меня.

– Уймись Марат. Или сейчас мы все развернёмся и пойдём отсюда. А ты останешься. Ори на стены, сколько тебе влезет. Достал ты уже. Всех нас достал.

– Что – о? И это говоришь ты, кому я…

– И меня достал. Надоело с тобой нянькаться. Мы к тебе по – хорошему, а ты всех с гомном смешать пытаешься. Тут уже никакие бабки не помогут. Надоело нам. Сколько раз я тебя из передряг вытягивал и ни одного человеческого спасибо не услышал. Вот ты у меня Марат уже где, – он показал на шею, – Без шуток.

– Значит, ты увольняешься? – тут уже и я заговорил серьёзно.

Но Прохор поднял руку, чтобы я замолчал.

– Слушай меня Марат, чтобы потом не переспрашивать. Я не только от себя говорю, но и от всех пацанов.

Я зыркнул, все кивнули. И смотрят напряженно, ещё немного и в горло мне вцепятся.

А Прохор продолжает:

– Без отца своего Марат – ты никто. Ноль. Нет у тебя людей, мы все – люди твоего отца и не обязаны тебе подчиняться. Здесь мы сейчас только потому, что цель у нас одна и та же, вытянуть Барсука из передряги. С тобой или без тебя, мы это всё равно сделаем. Но только не ты будешь тут строить планы, а вместе будем. Ты понял? Хочешь, участвуй, но только наравне со всеми. Ты такой же подчинённый у своего отца, как и мы. И ничего не сделал такого, чтобы мы все поверили и пошли за тобой. Ничего не делаешь, только орёшь направо и налево, какой ты сука крутой. Так вот, сегодня мы говорим тебе все – ты не крутой. Если крутой, покажи что умеешь, только не ори, надоели твои вечные крики, как баба в колхозе.

Вот это я прозревал не по шутке. Глазами дергаю на каждого, все смотрят сурово. Как волки. Вроде, как и ненавидят меня походу.

Не, ну я что, вот так людей довел? Во блин. Хреново оказывается дело.

– Короче, что я этим хотел сказать, – продолжает Прохор, – Дело решаем, пока малая там. Ты такой же солдат, как и мы, не выше. Согласен?

Внутри у меня всё дергается, сопротивляется. Не хочу быть как они, хочу быть выше, хочу командовать, хочу…

Ага, ты придурок, не слышал, что тебе сейчас Прохор черным по белому сказал. Так отбойным молотком уши чисть надо, а не палочками с ваткой.

Ты никто и зовут тебя никак. Хочешь отца вызволять, язык в жопу засунь и по существу, а не как привык, на всех кидаться.

Понты твои Марат здесь не нужны никому. Мужикам насрать, какой ты крутой. Только телки в клубе на понты западают.

Да, подмочил себе репутацию, а мне ещё тогда отец говорил, делай Марат что – то, придёт времечко… вот оно и пришло.

Стою, они все на меня таращатся. Ждут, что скажу, не соглашусь – развернутся всей толпой и уйдут из этого дома. Моего же сука отца выручать, только без меня щенка.

А соглашусь, значит – в строй. Солдат.

Нет, не могу без этих людей, пусть солдатом, но с ними. Иногда ведь нужно поскользнуться и упасть. Ладно. Хорошо. Понял. Вот сейчас понял.

Значит не зря меня малая стулом то этим по черепушке огрела. Потеплело что – то в мозгах. Извилины зашевелилась. Пошел интеллектуально – развивательный процесс. И глянь ты и понты притихли. Значит помогло. Меняюсь.

– Я с вами пацаны. Я всё понял.

Смотрю, улыбаются. Довольны. Любят меня всё равно черти. Хоть какой я падла, а любят.

Прохор подошел, руку протянул.

Я взял, пожал. Он дернул меня, обнял, стукнули друг друга по плечам.

Это чё сука, чёт даже на слезу чуть не пробило.

– Хорошо. Тогда сейчас все отдыхаем, – говорит, ко всем обращаясь, Прохор, – а потом решать будем, как Барсука вызволять.