Текст книги "Маленькая, ты попала! (СИ)"

Автор книги: Марианна Кисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

21

На третий день удалось побродить по дому.

Правда силиконовая курица без конца за мной приглядывала. Но иногда и ей нужно было заниматься своими прямыми обязанностями – обслуживать Лысого.

Для того она здесь и посажена, чтобы исполнять все его сексуальные прихоти. А там, в прихотях, я так поняла, не всё просто. Желания у Лысого своеобразные, потому и держит силиконовую умелицу.

В спальне у них не была. Но, судя по некоторым вещичкам, которые я, проходя мимо, мельком заметила, не всё так просто.

Лысый, грозный только на людях, а в спальне он – раб этой женщины. Или любой другой женщины, которая наденет маску госпожи, на него ошейник и возьмет в руки плётку.

Судя по ночным выкрикам, по толстой заднице лупят самого Лысого.

Тема конечно омерзительная, как по мне. Понимаю, у каждого свои предпочтения. И ещё понимаю, чем дальше в лес тем бахнутее по башке. То есть чем старше человек, тем больше извращённых потребностей он себе придумывает, и нестандартных решений предпринимает для удовлетворения сексуальных своих потребностей.

Тем более, человек, в руках которого сосредоточена некоторая власть, не откажет себе в тайном удовольствии, получить от жизни всё и даже больше.

Так что главарь банды Лысый вволю наслаждался всеми доступными возможностями. В клубе он обрабатывал одних девок, вернее они обрабатывали его. К слову там были не только девки, но переодетые в женщин парни.

Ну, а дома его встречала, великолепная Полина, как он её называет. То есть, силиконовая курица,, как её называю я.

И вот эта Полина делает с Лысым такие вещи, какие даже представить противно.

Как – то так.

Вот во время этих игрищ, я бродила по просторному особняку, потому что все кроме меня закрывались в своих комнатах, и как думаю, заталкивали беруши, чтобы не слышать всего того, что по дому разносилось.

А я ничего. Слушаю, смеюсь потихоньку. Только не перед камерами.

Пусть наслаждаются люди жизнью во всех её проявлениях, мне то что.

У меня своя цель.

Сначала долго не могла понять, где у них тут подвал. Дом странный, с запутанными коридорами, кучей дверей. Но сегодня привезли какого – то человека с завязанными глазами, и потащили его вовсе не в дом, а за дом. Там я ещё не была. Узников именно туда тащат.

Если бы его нужно было грохнуть, они бы сюда не тащили, в такую даль. Значит, по логике вещей, там за домом и есть тот подвал, куда всех прячут. А если прячут, значит, этот человек ещё может понадобиться. Интересно зачем?

Пойти и открыть все эти помещения я не могу, хотя бы потому что у меня нет ключа.

Да и ещё потому что только я ступила шаг за угол дома, как наткнулась в темноте на широкую грудь охранника.

– Проблемы? – прогундосил мужчина.

– А я это, ищу, где тут… туалет.

Он из темноты глазками буравит.

– Туалет? – и губы его расплываются в нехорошей, подозрительной улыбке.

– Да, я тут гуляю, в комнату далеко возвращаться, думала туалет где – то рядом есть.

– Иди лучше в комнату, – говорит помягче, вроде успокоила его.

– Ага, я поняла, – повернулась, но успела заметить небольшой домик типа домика охраны. Видно там все черные дела и творятся.

Нужно будет разузнать. Только как к нему пробраться, если тут охрана даже ночью шастает. Нужно подумать.

Удобный случай мог представиться совсем скоро, у Лысого юбилей в воскресение. Сорок пять ему стукнет. Вот и собирается в доме устроить грандиозную вечеринку.

Наприглашать человек двести гостей. Всю городскую шушару и криминальный цвет города. Это его первая такая вечеринка в статусе главного городского смотрящего, поэтому Лысый очень волнуется, примут ли его, как нового царя или будут ерепениться.

Решил тех, кто будет недоволен, сразу после юбилея —,отыметь всех в зад,.

Именно этой вечеринкой определится, кто есть кто и насколько Савелий Лысый раскинул зону своего влияния.

К воскресенью нужно было срочно что – то думать.

* * *

– Поступила информация от нашего, агента, что в воскресенье Савелий Лысый, будет праздновать юбилей в честь своего сорока пятилетия, – Рашид стоит у стола, на котором лежит большой белый лист.

Догадываюсь, наверное какой – то план.

– Что за агент? – спрашиваю уточняя. Нужно же хоть иногда показывать свой пытливый ум.

Солдат, солдатом, но пусть не забывают, кто здесь генерал.

Все повернулись и посмотрели на меня. В голове вспыхнуло – Малая.

– Понял, – говорю. Типа, сам догадался.

Вот вечно ляпну невпопад. Когда я уже молчать научусь? Молчание, мать его, золото вроде, а я никак этого понять не могу. Не привыкну.

Не тот мужик, что языком трепит, а тот мужик, что молчит и делает.

Помню это всё, но как тяжело молчать. Прямо вот ломаю себя, чтобы не вскочить с места, не заговорить и не начать командовать.

Рашид продолжает:

– Вот – план дома. Это тоже агент передал. Тут есть небольшой флигель за домом. В нём, по предположению агента и находятся те, кого они по разным причинам решили держать у себя. Вот в этот домик мы должны пробраться ночью, в воскресенье, во время вечеринки, и освободить Барсука.

– А как мы это сделаем, интересно, – опять сука язык к нёбу не прилип.

Все снова посмотрели на меня, как на тупого.

И уже Прохор ответил, мне лично как самому тупому:

– Под видом гостей, конечно.

– Понял, – говорю и как будто я сам догадался на секунду раньше.

– А тебя Марат, мы оденем женщиной трансвеститом.

– Что – о–о – о?

Вот тут я реально взбунтовался.

– Какого хрена пацаны! Вы прикалываетесь! Я по – о–онял!

– Нет, серьёзно, – говорит Рашид. – У Лысого своеобразные вкусы, а ты как раз, самое известное лицо, среди всех нас. Просто так тебя не пустят, могут грохнуть, там же, по тихому. Придётся переодеваться.

– Нет, я не согласен. Нет! Почему я? И вообще, я не хочу в этом участвовать. Нет, вы чего. Давайте, я возьму автомат. Мужики, оставьте меня мужиком. Что обо мне люди подумают. А Малая, что малая подумает? Она же – моя невеста. Нет, я не согласен.

– Хочешь отца спасти? – Прохор смотрит угрюмо.

– Хочу.

– Вот твой шанс. Используй его Марат и отец, будет тобой гордиться.

Я притих. Нужно подумать. Обдумать всё. Свою жизнь, свои правила. Предпочтения. Чего я хочу. Привык об этом не думать. Всё думали за меня. А теперь вот пришла пора понять, что я есть на самом деле.

Избалованный добрым хозяином щенок? Или большой, сильный, мудрый, бойцовский пёс, с цепкой хваткой. Кто я?

Всю ночь я не мог заснуть, представлял себя в роли бабы трансвестита и мне тошнило от одной этой мысли. Но потом я вспоминал своего отца, которому сейчас, там не очень сладко. Вспоминал Малую, которая кинулась спасать моего отца. И думал, неужели я вот такой сука трус, что брошу их, наплюю, только из – за того, что тяжело мне бабой обрядиться.

Нет. Нет. Я пойду. И спасу их всех.

Пойду и спасу.

Я повторял эти слова без конца. Пойду и спасу. И так сто, двести раз.

Да, я спасу их всех. И город, и планету…

Куда разбежался. Отца хотя бы спаси и Дианку и ладушки.

Они меня ещё все узнают, мать их!

* * *

Каждый день, выполняя не слишком тяжелую работу, я понимаю всю тяжесть ответственности на меня возложенную. По сути, от одной меня зависит, удачный или неудачный исход операции. О того, насколько точно я рассчитаю время, место и обстоятельства. Как совмещу это в один важный момент. Время Х.

Волнуюсь. А ещё со мной ежесекундная тревога, боязнь разоблачения. Волнение, которое приходится тщательно скрывать под маской спокойствия и безучастности к окружающему.

Надеюсь, у меня хорошо получается, скрывать эмоции. Потому что Лысый с каждым днём всё больше мне доверяет. Болтает обо всём на свете и даже свою личную жизнь он почему – то решил обсуждать со мной.

И это – главарь банды. Человек, управляющий всем подпольным бизнесом города, и не подпольным тоже, по дороге куда – либо просит меня забежать в секс – шоп и купить ему кожаные стринги. Или крем или… короче. Меня уже знают во всех секс – шопах города.

Это конечно льстит, но и напрягает, потому что выслушивать подробности его бурно поведённых ночей что – то не сильно хочется.

Хотя, к двадцати шести годам я уже не чувствую себя ханжой и понимаю, что в мире секса есть что – то ещё кроме – парень, девушка и их неземная любовь.

А там столько всего, сколько я узнала за несколько дней, что даже не знаю, как это всё переварить и переосмыслить.

Ну вот, например как можно хотеть, чтобы меня били палкой по заднице, а ещё ко всему испытывать от этого удовольствие? А вот Лысый испытывает.

Ну а как можно хотеть, чтобы что – то запихнули в рот и подвесили, а потом в этом подвешенном состоянии… короче.

Теперь я многое поняла.

Марат, со своим всё сносящим напором желания, безумным, страстным, но, обыкновенным человеческим сексом, на сегодняшний день показался мне ландышем на этой заросшей крапивой полянке.

Да Марат вообще – идеальный.

И предпочтения его не извращенные, как у некоторых.

Если хотя бы раз, он скажет мне – Давай ка милая, я отхлестаю тебя по заднице или подвешу! – это будет последний день нашего знакомства.

Никогда я не соглашусь на такое – никогда.

Это же отвратительно. А все эти парни, переодетые в девушек, что они вообще делают? Даже не хочу обсуждать.

Нет, я конечно понимаю, что люди бывают разные, но вот лично я, если бы была парнем ни за какой миллион не нарядилась бы в такое. Ни за какой.

Даже не знаю, какие должны быть жизненные обстоятельства и в какой угол должна загнать злодейка – судьба, чтобы решиться на такое.

И тут вот я стала думать по – другому. То есть иначе. Стала ценить то, что есть лично у меня.

А что у меня есть? Марат. Вот кто у меня есть. Идеальный парень.

Мечта любой девушки, это – человек, который при виде неё вспыхивает огнём страсти и не оставляет выбора, берёт, подчиняет себе. И хочется подчиняться его сексуальному напору без сопротивления.

Марат – как раз такой. И вот это притягивает меня к нему.

Только сейчас, вдали от него, понимаю, насколько глубоко проник он в моё сердце. Всего за несколько дней.

Каждую ночь, вернее под утро, когда я ложусь в кровать, вспоминаю Марата.

Он ворвался в мою жизнь как ураган. Поставил её с ног на голову и ещё пару дней назад я этому всячески сопротивлялась.

Но сейчас, безумно скучаю по нему, по его настойчивому вниманию. Скучаю по его словечкам, неприличному, раздевающему взгляду и похабной улыбочке. Я скучаю по нему, как не оттягивай это знание, оно всё равно приходит каждую чертову ночь.

Так может это любовь?

Да нет, ну какая любовь Диана.

Это просто… короче, это не любовь.

22

Ночью снится мне Диана. Приходит ко мне в разных сексуальных трусиках или без них. Подходит, к кровати, проводит ладонями по моему телу, касается нетерпеливыми пальчиками сосков. Проводит дорожку по животу. Ладонь её ныряет мне в трусы. Ищет и быстро находит мой член. Он вздрагивает от прикосновений.

Диана волшебница, своими маленькими, шустрыми пальчиками делает с моим организмом удивительные вещи. Я дрожу во сне, хватаю мою девочку, подминаю под себя и любуюсь её красотой. Сначала любуюсь. До того как накрыть её рот, как ворваться языком, изъелозить губами её губы.

Чувствую её упругое тело в своих руках. Целую, облизываю торчащую, податливую грудь, втягиваю соски как в последний раз. Изгибаюсь дугой, направляю свой член прямо в неё, просовываю. Обхватывает упруго и… просыпаюсь, со своим сука членом в собственной руке.

Ну сука. Ну когда уже эта дрочильня кончится?

Тогда Марат, когда ты оденешься ба – а–а – бой. Вот тогда, может быть всё и кончится. Не раньше. Да и после того ещё неизвестно, может и останешься в бабском наряде лежать трупом. Там как пойдёт.

Нда. Член мой после этого естественно уже ничего не хочет, ни любимой ладони, то есть моей, ни какого хрена ещё. Унывает. Падает. Поникший, грустно болтается дальше, как будто и не оживал.

И так почти каждую ночь.

Все дни мы с мужиками обговариваем детали. Как всё будет, где у кого будут пушки.

Одно радует, что под платьем, которое мне купили, даже смотреть на него не хочу, так вот под ним, на моих ляжках прямо под членом спрячут два пистолета.

Вот это радует. Так надо будет их у члена примостить, чтобы ни одна падла из охранников, зная, что у меня там член по любому есть, не полезла проверять, есть член или нет.

Но если хоть кто – то из них окажется любителем потрогать в натуре хозяйство трансвестита, то тогда меня спалят со всеми моими пистолетами и членами в придачу.

На этот случай подстраховались и оденем ещё пару человек из наших в бабские наряды.

Хоть не обидно, не один я опозорюсь, если что.

Воскресенье приближалось с неутешительной скоростью и я всё ближе ощущал на себе парик и перья, которые притащили для меня. С мыслью, что одеваться всё – таки придётся, я уже кое – как свыкся. Просил только Рашида, который каким – то образом связывался с Дианой, не говорить ей, что я так оденусь и не позорить меня перед ней.

Ей то там, какая разница. Она всё равно будет всё это время Лысого отвлекать. Вот и не увидит меня в новогоднем костюме. На это вся надежда.

Если Дианку этих впечатлений лишить, то и не запомнит меня в таком виде уже хорошо. Не хочется, чтобы моя будущая жена, потом всё время смеялась с меня и вспоминала это моё низкое падение.

День приближался.

Сплю я короче, снова во сне Дианку вижу.

Тянусь к ней, щупаю, лапаю. Член мой снова подергиваться начал, вставать. Ну, думаю себе, вот как раз, сегодня за сон нужно хотя бы не проснуться, а уже поработать кулаком. Ну что тут такого. Не ходить же умалишенным, с накопившимися баками спермы.

И вот сплю я, рукой тянусь, грудь Дианкину нащупал. И чё – то она мне ненатуральной показалась.

– Ты что грудь подкачала? – спрашиваю.

– Ты что малыш, я такой размер уже три года не меняю, – отвечает Дианка голосом мужика.

– А что у тебя с голосом? – говорю и пытаюсь глаза открыть.

– Нормальный, – отвечает, – ты ещё у Лолки голос не слышал, вот там настоящий бас.

И тут меня к кровати сначала пришпилило, потом подбросило, а потом я скатился, ударился, упал. Трусы на ходу придерживаю, чтобы мой сука стояк не выпрыгнул.

Упал я возле окна, влип в него и глаза закрыл, притворился. Потом один глаз открываю.

– Чего ты такой пугливый, я же тебя не съем?

Сидит короче на моей сука кровати – Оно.

– Какого хрена? – прохрипел воинственно. Чтобы оно не подумало, что у меня на него встало.

– Ой, смотрите, какой нежный, – оно встало с кровати и ко мне, нагнулось, – я пришла тебя красить, я лучшая визажистка.

– Какая на**й визажистка!

– Маратик, ну перестань капризничать. Меня ребята наняли, чтобы я тебе все тонкости рассказала – как сиси надеть, как болтик прикрутить, – и на член мой показывает.

– Какой сука болтик! – я охренел.

– Не бойся и не такие размеры прикручивали. Главное чтобы он у тебя не встал не вовремя. А так ничего, трусишки специальные наденем. Спрячем.

– Какие сука трусишки?!

Я наконец сумел встать, попятился к двери.

Всё, не хочу, не участвую. Помогите. Спасите, вытащите. Мама!

Открываю дверь. Прохор стоит. Руки на груди воинственно сложил. А на лице строгое выражение, показывающее, что из этой комнаты мне одна дорога… типа того, что отсюда выйду человеком – обновлённым.

* * *

– Твою нахер мать, как можно на этом ходить?

Ноги мои, с мужественной кривизной, надеюсь не сильно видны из – под этого вечернего сука платья.

Стринги врезались в жопу. Какая – то херня держит мой член. А ещё нужно красиво идти и чтоб пистолеты в мягких кармашках не звякали друг об друга.

Мучение на каждом шагу. И при этом я должен игриво улыбаться жеманничать и стоить глазки каждому мужику.

Сначала было вообще невыносимо, но немного поупражнявшись, я всё – таки – пошел.

У ворот вытрусились мы из тачки, типа как вообще гости Вип разряда.

И вот мы – Анфиса, Афродита и Лилианна, то есть, Лёха, Марат и Вован, у порога особняка Лысого с пригласительными от самого же Лысого.

Гостей натолклось как никогда. Даже у папашки моего на гулянках, такого не было. А что говорить папаша мой – старый пень, ему нормальные движовые гулянки давно не интересны. Ничем не интересуется ни вечерниками, ни девочками. По – стариковски посидит с барыгами, такими же древними, как моя жизнь и всё. Никакого кайфа.

А у Лысого всё по высшему классу. Вот это я понимаю, главный босс гуляет. Нагнал тусу, что меня аж завидки пробрали. Я, когда дай бог, большим боссом стану, обязательно такую тусу соберу. В первый же день своего большого боссовства.

Идём с, девочками, благоухаем. И я, так прямо в роль неплохо стал входить, вот ни одна сука меня в таком прикиде не узнает. Пусть попробует.

У меня на лице ни одной волосины. И на ногах, и даже на руках.

Хорошо, что эта виза – сука – жистка до жопы моей не добралась, а то хотела – подепилировать.

Говорит, сейчас сука с волосами на жопе – не модно. Не трендово.

Я этому виза – сука – жисту, чуть руки не обломал, как только они сука к жопе потянулись.

Короче, подходим к охране, которая пригласительные проверят.

Я грудь сосками вперёд, как приказывали. И она так натурально у меня пошатывается. И за счёт груди, платье не сильно прилегает и там где член притаился всё даже окей. Не видно. И стринги уже к жопе вроде притерлись, не жмут. Чувствую себя считай в полном комфорте.

Вот только бы в таком комфорте, мне бы малую не встретить, а то ведь почувствует родную душу, потянется. Или нет?

– А что у нас тут за красавчики? – говорит Лёха, то есть Анфиса.

На него рыжий парик натянули и платье зелёное. Ничё так получилась, цветовая состыковочка.

– О, девочки, – улыбается охранник и как – то так, подозрительно хорошо улыбается.

Неужели к яйцам полезет потрогать? Та нежелательно.

Смотрю, рукой к Лёхиным яйцам тянется, а тот говорит:

– Не тронь противный, у меня критические дни. Хо – хо – хо.

– Ах, шалунья, – охранник руку нехотя одернул. И пропустил.

– И у меня критические, – говорю и грудью его так легонько подтолкнул, типа заигрываю, – не лезь дурашка.

Он мне, как раз по грудь и будет.

– О, блондиночка, – охранник точно нам рад, – позови меня куколка, если Лысый откажется. Я тебе ножки помассирую, – проурчал чудило.

А я показал губами – Ам! Ну типа, как я его хочу. И представил, как он мой сорок третий массировать будет.

Проникаюсь понемногу.

Вошли.

– Ну что, пора рассредоточиться по позициям, – говорю так, чтобы пацаны поняли, а сами направо, налево улыбаемся.

Нам задача – с гостями слиться. Подождать когда все нахерачатся. Главное не нахерачиться самим. Охране по бокальчику шампуса заклофелиненого, и всё, дело можно делать. Во флигелёк проникаем, папашку в бабу наряжаем и выходим, как ни в чём не бывало. Типа и не при делах.

Я вчера с вечера боевые движения на всякий случай повторил. Чтобы тело не забывало. Помнит оно. Помнит грушу кулачина.

Если что не по – моему, сука… убью, если кто на дороге встанет.

Всё.

Понеслась.

23

Купила платье. Голое.

Там прикрыто только на сосках и на кисе. Остальное, поблескивающая прозрачная ткань. Правда, если бы она не была прозрачной, платье было бы полностью закрыто. А так. Смотри и наслаждайся видом.

Кстати в секс – шопе купила. Девушка сказала, что это платье именно для грандиозной вечеринки. А я только когда померила в своей комнате, сразу поняла – буду звездой этого вечера.

Не Лысый с его юбилеем, и не вытаскивание отца Марата из подвала, а именно я буду сегодня главным событием. Если только кто – то из приглашенных девиц не напялит что – то подобное.

Да даже если напялит, ни у кого нет такой фигуры, как у меня.

Даже если и есть, нет гарантии, что именно сегодня придёт кто – то в таком же платье и с такой же фигурой.

Короче сегодня им всем трындец.

Вечеринка началась в восемь. Я ушла в комнату, чтобы обо мне все забыли. Миссия моя сегодня, чтобы Лысый оставался там, где должен, на своём месте и не сдвинулся с него. И желательно, в случае чего, он должен быть недееспособный.

Будем брать. Главное чтобы не объявилась конкурентка.

Что вряд ли!

Курица Полина уже порядком ему поднадоела, а других красавиц я надеюсь переплюнуть своим плевком. Голым.

Платье конечно когда надела, сообразила, сдобрить волосы большим количеством блесток. Чтоб никто не засомневался, что это наряд как бы под фриковую вечеринку. А фриков уже набежала куча.

Смотрю в окно на подъезжающие авто и на людей которые из них выходят. Это же вообще. Там нормальных процентов двадцать, остальные – мама дорогая.

Такое впечатление, что тут не бандит гуляет свой юбилей, а рок – звезда или кто – то из шоу – бизнеса.

А судя по тому, какую шоу – программу заказал лысый, я в своём платье вообще буду нервно курить сторонке по степени обнаженности. Можно сказать, мой наряд будет даже скромный.

Туфли тоже из секс – шопа. С открытыми пальчиками, чтобы в случае чего показывать их Лысому. Это для него как леденец для ребёнка. Кроме всех других фетишей, этот у него на первом, ну может на втором, месте. Будем брать со всех сторон.

Макияж сделала убойный.

Вот прямо постаралась. Для любителей губ – сосалок, отступила контур на пол сантиметра в каждую сторону. Глазки бабочки и камешки туда на ресницы нацепила, чтоб блестели. Румяна в полщеки, со звёздочками и золотниками.

Ах! И ногти, конечно не забыла, как у курицы. Специально купила набор, наклеила. Вроде ничего получилось. И стою я такая в зеркало на себя смотрю. Отпад конечно. Мне бы на сцену.

Сегодня, эта вечеринка – моя сцена.

Всё готово, можно выходить. Но я жду момента.

Там должна сейчас какая – то певичка красивую песню запеть. Я когда смотрела репетицию, как раз тот момент себе и подгадала. Буду, выходить на дорожку, прямо под эту песню. Сейчас там какая – то группка выступает. А потом певица.

Всё.

Пора.

Вышла из комнаты в коридорах дома никого. Все внизу, на вечеринке, под шатрами. Вышла из дома, по темноте осторожно проникла за сцену.

Гости сидят, пьют, посматривают на сцену.

Ведущий объявляет несравненную Фатину – это певицу так зовут. Она выходит на сцену и начинает петь. Все конечно в первый момент на неё…

И тут, я выхожу по дорожке, мимо сцены.

И, всё сборище, все двести с лишним человек… смотрят – на меня!

* * *

Мы с пацанами, вернее с девчонками, довольные вечеринкой. Сидим за столом, на котором жратвы жопой жуй. Всё что тебе захочется. Блымкаем глазками, машем ручками в разные стороны, разным мужикам. Вытягиваем губки уточкой. Всё как положено.

Особенно часто махаю ручкой и стреляю глазками на Лысого, а он явно выделил меня.

Толстозадый придурок. Неужели я действительно ему так понравилась?

Как могу, потакаю этому идиоту. Непристойно язычком проведу по губочкам, и ножку бритую выставлю. И наклеенными ноготочками сосочков торчащих коснусь. И между ног руку просуну и медленно проведу.

Вижу, Лысый от меня в ауте.

Давай сука, давай собака ты бешеная. Дозревает клиент, вот – вот подорвётся с места и ко мне на танец, на медленный подойдёт. А там, надеюсь не коснуться его болта своим. Чтобы не блевануть.

Терпи Марат, терпи. Дело это главное, а потом уже твои личные, неприятные ощущения.

И вот, в тот момент, когда я, уже почти добился своего, ещё немного и Лысый бы позвал меня к себе в комнату, где я поговорил бы с ним, по – серьёзному и вразумил бы, как делать нельзя…

Как раз в этот момент, запела какая – то девуля на сцене, я повернулся и…

Член мой, из своей стальной клетки полез на свободу. Вот просто взял и полез. Сквозь прутья. Как росток, мать его, пробивается сквозь землю и нет ему преград. Потому как то что увидели глаза, прямо пропорционально поднятию моего члена.

Диана! Голая! Черт!

Что это – мираж? Галлюцинация. Что это нахрен такое?

Идёт на высоченных каблуках, и с телом обтянутом блёстками. Они переливаются при каждом шаге. А там под блёстками ни – че – го. Ничего, мать её! Совсем ничего.

В первый момент я охренел. Когда начал что – то соображать член мой уже до мучительной боли врезался в трусы. Никто его не предупреждал, что глаза такое увидят. Почему никто меня об этом не предупредил?

Операция оказалась почти на грани провала, от того, что мой сука член вздувается, каменеет, как от наркоза и дубенеет, становится огромным, я даже не подозревал, что под платьем это будет так сильно заметно.

Лёха повернулся и с перепугу стукнул меня золотистой сумочкой по члену. Меня сразу затошнило, но вроде помогло.

Отвернулся. Потому что, кнопка, от этого секс – поршня там, на дорожке в голом платье. Не смотри на, кнопку, не заработает поршень.

Сдавил ногами, там ведь ещё и пистолетики. Мать его, вот это ситуация. Хуже не придумаешь. Резко захотелось отлить. Пока ситуация не вышла из – под моего контроля пора валить в уборную. А в какую идти? Мужскую или женскую?

Решил идти в мужскую.

Подскочил я конечно, как будто мне в жопу гвоздь вставили и как побежал на этих грёбаных каблуках. И походу стараюсь на малую не смотреть. Волосами, шторкой загораживаюсь.

Как тот вампир, если посмотрю на солнце – всё, погибну. Так и здесь.

Только бы на Диану не посмотреть. Но потом обещаю себе клятвенно, только ради этого, дело надо сделать. Потом на малую та – а–ак насмотреться, чтобы она сесть не могла. Оттрахаю её после дела, прямо за забором, только дай сука за тот забор выйти.

Вбегаю я в мужскую уборную. Забыл на несколько минут, что я баба.

А там мужики стоят над писсуарами. И на меня сука все так обернулись, я быстро, быстро член свой достал и тоже рядышком с мужиками пристроился.

– Ох, ох сука…, – глаза прикрыл от удовольствия.

Открываю, мужики в смокингах очумелыми глазами на меня смотрят.

Поворачиваюсь и говорю:

– Ну что мужики нормального члена не видели.

И только когда столкнулся мой член со всеми этими взглядами, тогда я и вспомнил про платье и стринги, хорошо пистолеты под жопу завалились.

Пришлось переиграть:

– Ну а чё мужики, не видели вы ещё наше с девчонками шоу.

Эти начали понемногу к двери пятится и перцы свои поскорее прятать. Как будто я на их перцы сюда поглазеть пришел.

Короче кое – как унял своего скакуна. В конюшню снова поставил. Выдохнул и к зеркалу пошел.

– Ой ё! – себя увидел.

Ничё. Дайте только дело сделать. И тогда уже по результату, моя малая запрыгает на моём члене, как безумная белка.

* * *

Само собой, всё внимание Лысого с какой – то вульгарной, отвратительного вида блондинки переместилось на меня.

Оно и понятно. Какой бы извращенец не был Лысый, он не может пропустить настоящей красоты.

Любой. Насмотрится на одну, тут же нужно переключаться на другую. Такова суть всех мужиков. Им всё время нужно в глаза что – то яркое и сексуальное кидать. И они будут довольны.

У Лысого понятие о красоте, не то чтобы искажено, оно нестандартное точно. Но пропустить шикарную полуголую девушку, как я, не сможет ни один нормальный человек.

Если женщины смотрели на меня с открытыми ртами, то мужики, просто охреневали, все как один.

Да что там мужики, один трансвестит, переодетый с женщину мужик, так вообще ушел. Даже убежал. Уж не знаю от злости или от зависти. Конечно где ему? Как не наряжайся, шикарное тело женщины мужику не пришьёшь.

А чтобы что – то случилось с моим шикарными телом, на это должны уйти годы. Сначала оно должно потолстеть, потом похудеть и тогда уже обвиснуть.

До этого ещё дожить нужно. Не о том сейчас.

Уставились на меня все, кто был на этой вечеринке. Сотни пар глаз и всё на меня. И музычка как раз подходящая, для звёздного выхода. Условия, для выполнения плана – идеальные.

Обалдевший Лысый, жестом пригласил за свой столик. Курица хотела раскудахтаться, а Лысый показал ей заткнуться. Великолепная Полина заткнулась, но злобно щурилась на меня из – под приклеенных ресниц.

– Что же ты Диана дорогая, скрывала от нас столько всего, – он указал на мою грудь и задницу.

Конечно, я ведь ходила в джинсах и объёмных футболках. Волосы так стягивала в невзрачный хвост, чтобы не одна бандитская зараза не поняла, что они у меня шикарные.

– Зачем же афишировать. Берегла ваш покой, – говорю, сексуально улыбаясь и откровенно заигрывая с Лысым.

Он немного даже в шоке.

– Ну и зря берегла. Так бы мы раньше беспокоиться начали, а теперь вот придётся остальную часть вечера думать об этом, – отвечает мне хорошей, скользкой улыбкой сластолюбца.

– А вы не думайте? – придвигаюсь ближе и куриным ноготком к нему тянусь.

– Не могу. И хоть это и так уже моё будет, как то не хочется, чтобы все на это таращились. Пойди ка девочка переоденься. На салат тоже все любуются, но есть то его мне.

– Это вы о чем, – улыбаюсь многообещающе.

Да, да типа, тебе меня есть, мечтай конечно.

– О том, что разговор у нас с тобой будет отдельный. Хорошо, что показала, а то я уже было засомневался, понравится мне там или нет. А ты сама. Сегодня Полина свяжет тебя, и будем наказывать плохую девочку Диану.

Мне кажется или разговор действительно принимает странный поворот.

И тут, как подтверждение, мне на ухо:

– Слюшай красивая, ты лучше дяде Лысому подчиняйся, а то совсем плёхо будет.

Я хотела с места подскочить, но тяжелая рука придавила к стулу.

– Не рыпайся дэвушка, а то хуже получится. Себе навредишь и своим дружкам барсуковским.

Медленно оборачиваюсь и вижу над своими плечом улыбающуюся физиономию… Рашида.

– Ну что, малая, заманил я вас дурачков в ловушку? Теперь всех и посчитаем.

Я дернулась встать и он меня снова к стулу припечатал.

– Не дергайся, ты нам ещё понадобишься. Марата твоего вертлявого, ещё поймать нужно. Сбежал куда – то. Так что без тебя никак. Заманить его можно только твоими титьками. Будешь у нас главной приманкой.

– Предатель, – говорю сквозь зубы.

И понимаю, что всё приготовления были липовыми и бесполезными. Зря я рисковала, зря Марат рисковал.

– Зачем так говоришь? Никакой не предатель. Я там, где мне нужно. Не прэдавал никого. Не надо так.

– Ты отца предал и Марата, – говорю гордо, со злостью.

– Да я никому из них и не служил. Я себе служу самому.

Он уселся за стол. Лысый посмеивается, доволен. Полина победоносно на меня уставилась.

Я то думала, сейчас всю операцию провернем. Дело не особой сложности.

– Вон смотри, – Рашид указывает на какой – то стол.

К нему подошли охранники, взяли разукрашенных девиц под локти и потянули. Девицы упираются, а их тянут.

Лысый усмехается:

– Вон, дружки твои, ряженые, пришли Барсука спасать. Все будете в подвале сидеть. А у тебя будет отдельный подвал. С тобой мы ещё поразговариваем.

– О чём? – что – то совсем мне ситуация перестала нравиться.

Пора бежать пока люди вокруг.

Привстала и тут же на плечо мне снова чья – то рука легла. Оборачиваюсь морда охранника. Взял меня под локоть.

– Пошли.

– Я никуда не пойду! – возмущаюсь, но пора кричать.

Начала дергаться вырываться. И снова всё внимание на меня.

– Руки скотина! – говорю.

– Девушка напилась, – поясняет охранник и тянет.