Текст книги "Маленькая, ты попала! (СИ)"

Автор книги: Марианна Кисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

17

Собрал мужиков прямо в доме. Сейчас сходка незапланированная, поэтому без пышных встреч.

– Собрал я вас мужики вот по какому геморрою. Как вы все уже успели узнать, Барсук старший попал в руки конкурентов и пока никаких намеков нет, какого хрена им надо. Из этого делаю неутешительные выводы, что цель конкурентов ясная – убрать конкурентов, то есть нас.

– Правильно Барс! Но мы в голые руки не дадимся Барс, – сказал Шмель, маленький худой чудило.

До сих пор не понимаю, откуда отец его выковырял? Из какой вонючей помойки. Но вроде говорят, что Шмель по восточным неплохо шарит. Вот и проверим, какой он нахер каратист, мать его.

Осмотрел я комнату, все на меня уставились в тупом ожидании, что я сейчас вытащу из штанины меч сука кладенец и пойду махать им направо и налево. Спасать папашу.

Как вообще он мог держать в страхе город, вот с такими уродами. Я прозреваю. Не, это не к добру. Понимаю, что силы наши возможно окажутся и не равны.

Пока отец управлял и никто на него не рыпался, расслабился, новых никого не брал, думая, что никто уже и не рыпнется. И что власть его стабильна.

Но как оказалось, в этом несменяемом годами тухляке, остались одни уроды и только пара нормальных горилл. И что с ними всеми теперь делать, если толковыми мозгами кроме меня никто не располагает.

– Ты идиот, имел ввиду что нас голыми руками не возьмёшь? Запомни, пока тут будут такие тупые идиоты как ты, нас точно можно голыми руками можно взять, придурок!

Все заржали.

– Прекратить! Обсуждаем серьезное дело. Папаша сейчас там не на курорте валяется, ждет, когда мы – его верные люди, придём за ним.

– А че делать то Барс? – выкрикнул мудило.

Нахрен даже не помню как его там. Вечно тоже возле отца вертелся. Жопализ. Всё советы раздавал. Я к нему подошел, смотрю в противную рожу. У того глазки забегали.

– Это ты мне должен сказать чё делать, ты же у нас супермозг. Папаше всё нашептывал, вот давай, думай теперь какого хрена нам делать.

– Так я без Барсука чет не особо…

– Во народ, одни тупоголовые идиоты.

Я достал из кармана пушку, которую предварительно туда запихнул и покрутил перед носом мудилы, что задаёт тупые вопросы.

– Тебя вообще зачем сюда позвали?

– На сходку.

– А на сходке что, сказано в правилах прикидываться тупым дегенератом и плямкать губами, издавая тошнотворную и вонь и непонятные звуки. Или скажи, что умное или заткнись! – проорал я ему в рожу.

– Я понял Барс, я понял, – мудило притих.

– Кто ещё не понял вопроса? Повторить? Сейчас мы, дружной весёлой толпой, пойдём выручать из беды нашего руководителя. Это всем понятно?

Все притихли. Боятся меня. Пусть лучше боятся.

– Нужно иметь ясный план, а не тупо идти выручать, – послышалось из – за спины.

Голос, как скрип железа по стеклу, противный до одурения и мерзких мурашек по телу.

Я медленно повернулся.

– Рашид, – я изобразил на губах улыбку, и медленно с удовольствием говорю, – предлагай.

А в голове пульсирует – ну что ж путь твоя тупая голова поработает, покажет себя в деле. Понимаю нужно скрывать эмоции, но там мой отец, а не какой – то хмырь, за которого я должен жопу рвать.

Там мой отец!

– Я предлагаю, дождаться требований и уже тогда что – то предпринимать. Сейчас если пойдём, когда нас и так ждут, нас просто постреляют.

– Хорошо ладно, ты прав, – говорю как можно спокойнее, без срывающихся в голосе нот, – давайте дождёмся условий. Но какого черта их ещё нет? Уже час прошел! – проорал я в лицо Рашида, отчего он отвернул голову в сторону.

– Требования будут, это вопрос времени, – сказал он спокойно.

И в этот момент прозвонил телефон. В кармане у Рашида.

Все посмотрели на него. Медленно он протянул руку к карману.

– Руки! – сказал я и наставил на него пистолет, – убери руки.

Махнул Прохору, тот подошел, достал телефон из кармана Рашида и подал мне.

На экране – Ашот.

– Так. Вот это уже интересная тема, – я повернул телефон так, чтобы все увидели, кто звонит. – Ну что же послушаем, о чем на досуге разговаривают друзья – шарамыжники.

Я нажал кнопу, потом на звук и в комнате разразилось:

– Рашид, дарагой, как сам, как живёшь?

Прохор ткнул Рашида пистолетом в бок. И суровым движением бровей показал – Отвечай.

– Нормально все. Че, как дела, ара? – заговорил Рашид и даже, как бы не напрягаясь, – Какие вести?

– Плохо Рашид, совсем плохо. Ты никак не хочешь с нами совет держать, а ведь мы тебя уже не раз просили, чтобы ты бросил своего Барсука. Отжил он, кончился весь. Зачем ему служил? Теперь вот Барсуку конец и тебе брат конец настаёт.

– Эээ, падажи ара, я тебе не брат – запомни, – скривился Рашид, – а на место Барсука старшего сейчас младший встанет. Тогда вашей лавочке совсем нехорошо будет. Он похищения отца вам не простит.

– И так и плохо и так. Только ты Рашид не на той стороне, понимаешь. Уходи скорее. Там сейчас всех возьмут и младшего и его шавок.

Нда, я то думал, вот сейчас и растерзаем предателя, а у них тут оказывается песочницы то разные.

Значит не предатель Рашид, служит отцу верно. Смекнул я и показываю Рашиду безмолвно, на пальцах, крути придурка Ашота, может ляпнет чего. Он падла болтливая.

Этот понял.

– А что Ашот, надолго папашу Барсука забрали? – этот уже тему начал развивать.

– Да похоже навсегда. Только я тут не при делах, мне сказали – делай как надо – не тронем. Там люди посерьёзнее за этим всем стоят. А я человек маленький. Мне лишь бы мой счёт на минималку поставили и отвалили.

– А ты думаешь будет минималка? Нет Ашот, если пришел человек посерьёзнее Барсука, тут вам вставят по самые не могу, вспоминать будете Барсука старшего и сынка его как добрых благодетелей.

– Эй, эй, ты про Барса, чего ли, так от него какая опасность? О его приключениях каждый знает. Он только членом умеет думать. Ему тёлку подсунь и он возле неё готов хоть круглые сутки валяться…

Вот это я немного не понял!

Не выдержал я такого прилюдного унижения, телефон к губам приложил и прошипел громогласно:

– Ах ты хорёк зубатый, я же тебя удавлю крыса помойная. Поговори ещё. Вы у меня все суки будете ломбаду танцевать!

В телефоне сразу отключилось.

– Б***ь!

Разозлил он меня уже полностью. До конца.

– Марат не кипятись. Значит, Ашот просто подчиняется кому – то, – говорит Прохор.

– Кому? Кто эта падла, которая устроила такое?! – я кулаки сжимаю в судороге. Хочется кому – то приложить, прямо сейчас, вместо суки Ашота.

– Нам главная задача отца достать, – говорит Рашид и я на него глянул, как – то по – другому.

То что он не крыса, понятно из его поведения. А если играет?

– Да точно, отца, – вспомнил я.

Сейчас мне нужно поутихнуть со своими амбициями и своими гулянками. Вижу народ меня не сильно жалует. И что это Ашот там про член говорил? То есть они все считают, что я не мозгами, а членом думаю?

Доигрался я. Пора выползать из этого тупого имиджа.

Сам виноват, испортил себе репутацию. Пьянки, телки, бабки. Отец сколько раз говорил, не туда меня несёт, а я смеялся. Поздно как до меня доходит. Поздно. Правда загулялся.

Тут замесы серьёзные начались, а меня всерьёз никто не воспринимает.

И именно сейчас нужно руководить, нужно что – то умное говорить. Они все на меня смотрят, а я и выдать ничегошеньки толкового не умею.

Вот, мать его, попал.

Потому что все эти годы не делами занимался, а свой статус первого городского е***я подтверждал.

А теперь, когда – вот она опасность, прямо передо мной стоит и грозит пальцем, какого хрена я делать должен. Кто подскажет?

И отца задавят и меня вместе с ним. А меня не взяли, потому что не видят во мне такой опасности. Да, потерял я в глазах людей, сильно потерял.

И эти дуроебы стоят, смотрят на меня сейчас и явно ничего толкового не ждут. Не верят, что выдам толковый план.

Ну что же, придется показать – кто есть кто.

Не для того я свой мозг столько консервировал, чтобы при открытии этой банки выдать тухлую тушёнку.

Сейчас я должен выдать им деликатесный, настоявшийся с годами продукт.

Я вышел из ступора. Повернулся.

– Рашид, Прохор и ты за мной. Остальные, ждать указаний.

И мы пошли из комнаты.

* * *

В дом понаехали какие – то мужики.

И видно, чтобы я не путалась под ногами, Марат втолкнул меня в одну из комнат. Слава богу, тут не было погрома, как в других комнатах. Правда, горничные и рабочие уже начали разбросанное барахло убирать, но от этого не сильно улучшилось моё испуганное состояние. Хотелось поскорее покинуть этот дом, чтобы никогда тут больше не появляться.

Как назло, я в какой – то комнате тупо сижу на диване. Пришлось целых полчаса рассматривать собственные руки. Надоело, я встала с дивана, решила выйти из комнаты, чтобы заняться чем – то полезным.

И я таки вышла. Набралась смелости, открыла дверь, высунулась, никого не увидела и тихонько пошла по коридору второго этажа.

Голоса где – то внизу, в разрушенной гостиной. Я не прислушиваюсь о чем они говорят, но без конца слышу крики Барса. Чего ж он так орёт?

У одной двери остановилась, потому что отчётливо услышала тихий плачь. Почему – то вот сейчас, я даже не подумала, что нужно постучать. Захотелось помочь человеку. Тихо толкнула дверь и увидела кровать, а на ней лежит мать Марата и тихо всхлипывает.

Я вошла, не спрашивая разрешения, приблизилась и села на краешек кровати. Женщина глянула, шумно высморкалась в мокрый от слёз платок и продолжила подвывать.

Нужно было что – то говорить.

– Вы не волнуйтесь, Марат обязательно освободит отца, – сказала я, чтобы ее утешить.

– Марат? – она глянула на меня так, словно я вообще ничего не понимаю, – ты действительно в это веришь. Он же непутёвый. Отец так и говорит про него, что никакого от него толку в жизни. Он ведь только и делает, что тратит деньги, которые отец с таким трудом зарабатывает.

Не хотелось напоминать ей, каким именно трудом зарабатывает отец. Думаю сейчас это не к месту.

– Вы не справедливы к Марату, он очень целеустремлённый, – сказала и тут же вспомнила, как он именно целеустремлён.

И в какое русло направлены его цели и устремления.

– Я думаю, это уже все – конец империи Барсуковых, – грустно проговорила она. – Когда – то это должно было случиться и вот случилось. Главное чтобы отец жив остался.

Зачем же разубеждать. Не стану.

– Марат сделает все, что от него зависит. Он смелый и отзывчивый и он любит своего отца. Не оставит его в беде. Сейчас уже он решает, придумывает план по его спасению.

Она глянула на меня снова, как на человека ничего не понимающего. Брови её жалостливо взлетели и плачущее выражение снова появилось на лице.

– Не бросай его. Он конечно легкомысленный и много говорит не по делу, но ты, я вижу, девочка умная. Постарайся повлиять на него, чтобы не совал голову в эту петлю. Оружие и деньги. Все это не доведет ни до чего хорошего. Я теряю мужа, не хочу потерять ещё и сына. Он в опасности. Я не хочу, чтобы он занимался тем же что и отец не хочу.

Она протянула руку, и я подала свою. Наши пальцы сцепились. И так мне захотелось сделать что – то, чтобы всех их спасти. И её, и отца и непутёвого Марата.

18

Идем в кабинет к отцу.

Я вошел, по – хозяйски сразу отцовское кресло пододвинул, сел в него и ноги закинул на стол, чтобы сразу типа обозначить, кто тут главный.

Мужики стулья взяли, присели и не жужжат. Знают, кто сейчас начнёт истину глаголать. Отставляют первое правого голоса за мной.

Думают, я сейчас что – то ка – а–ак скажу.

А я, хер знает, ещё не придумал ничего толкового, как просто пойти туда с пушками. А потом реально догнал – куда пойти, нахрена пойти?

Так мне везде и открыли, когда я свою пукалку достану. Вот еще гемор на мою голову. Но я справлюсь, я упрямый. И ситуация не самая сложная… вроде.

Не ну а чё, если толково всё состыковать может и откроют. Основное дело придумать план. Чтоб поверили. А там уже действовать… короче.

– Значится так, предлагаю идти в логово этого, кто там у нас пришёл такой бурый. Ну вот и прямо к нему в логово и идти.

– Кому? – повернулся ко мне вполоборота Рашид.

В глазах вопрос. Реально не знает кому. Вот уже тупой. Так я ему сейчас подскажу. Без меня они тут все позагибаются.

– В смысле – кому? Нам всем, – говорю уверенный в своей позиции.

– Извини Марат, за такое слово, но это, по меньшей мере – не умно.

Я взвинтился:

– Умно не умно, как скажу, так и будем делать. Я – тут хозяин…

– Подожди Марат, не шуми, – Прохор руку поднял, – от твоего шума ничего не будет. Ты хозяин, ни кто не спорит. Но решать будем вместе.

– И ты с ним? – говорю обижено.

– Хватит Марат, мы за тебя и тебе служим, но Рашид правильно сказал, – говорит третий мужик, как его там, не помню имя.

– Значит и вы против меня? – тут я совсем обиделся.

Заговор короче устроили. Свергнуть нашу с папашей власть хотят.

– Нет, он нас не слышит, – говорит мужик.

– Слушай Марат, вот такая тема, ты своим бычеством только людей от себя отпугнёшь. Все быстро к сильному игроку переметнуться, тебе это нужно? – Прохор встревает.

Толково говорит. Я притих, рожу скривил. Никак не могу себя утихомирить. Привык приказы отдавать и реально никак не доходит ещё, что эти люди не просто за бабки тут сидят, они верные отцу и только из – за этого остаются верными мне.

– Хорошо мужики, – наступил я себе на властный тон, – что вы можете предложить, если мои предложения – не умные.

Понравилось им что я так сказал. Прогнулся по сути.

– Здесь нужно хитрее действовать, – говорит мужик, как его там, – нужно прикинуться, что мы присмирели, поутихли, а сами в это же время пошлём к ним в лагерь своего человека, пусть посидит поузнаёт, чего там и как.

– И как ты себе это представляешь? – повернулся к нему Прохор.

– Очень легко. Возьмём одного из наших, кого они ещё в лицо не знают и туда к ним… закинем.

– Интересно кого это из наших они не знают в лицо, если у нас люди годами не менялись и все, как облупленные под лупой рассмотренные. Покажи мне хоть одного нашего пацана, которого не знают конкуренты.

– А кто сказал, что это должен быть пацан? – говорит вдруг Рашид.

Все притихли, переглянулись, а потом повернулись и все дружно на меня уставились.

– Вы чё мужики, меня в бабу решили переодеть? – шутливо говорю и взгляды эти мне совсем не нравятся, – Чё реально? Что за тупость. Не, я не согласен. Чтобы я бабскую одежду на себя напялил? Не, ни за какие бабки мира…

А они всё смотрят и молчат… и тут до меня медленно, но верно начинает доходить всё коварство их задумки.

– Нет… нет, – мотаю головой.

– Другого выхода нет Барс, – Прохор с ними заодно.

– Даже не просите, – отодвигаюсь, отталкиваюсь.

– Это может спасти нас от краха, – мужик своё гнёт.

– От какого краха, что вы несёте?

– Барс, твоя власть может закончиться, так и не начавшись, – Рашид нагнетает, знает куда давить.

– Черт, но это значит…, – впился зубами в заусеницу.

– Пока мы не знает, что это значит, но нужно пробовать.

Страшный вердикт.

Я втянул ноздрями, плюнул на пол откусанный ноготь.

– Даже не знаю пацаны.

* * *

Ее клонит ко сну, и я разжала пальцы. Осторожно встала. Маленькими, лёгкими шагами двигаюсь к двери. Только подошла только, приоткрыла и выскользнула из комнаты, тут же кто – то ловко схватил за талию и потащил по темному коридору.

Куда, зачем? Неужели я стану одной из жертв этого погрома.

Меня похищают. Ой! Мама!

– Отпусти! – пока ещё негромко, но вот – вот собираюсь заорать.

Ухватилась за руку похитителя, вцепилась в неё ногтями. Но пока меня тащат, с облегчением узнаю сильные руки Марата.

Сегодня он решил толкать меня в разные углы дома его отца. А сейчас вообще, чувствую намерения его возбудились совсем некстати. Странно хотеть потрахаться там, где только что похитили твоего родного человека.

Но у каждого свои бзыки. А Марат вообще бзыковатый на всю голову. Так что даже не удивляюсь его неприличному захвату.

– Отпусти, – вырываюсь, – больно!

Действительно, уже почти вывернул запястье.

– Марат, отпусти, что за шуточки!

Вваливаемся в темную комнату. Марат обхватил меня одной рукой за талию другой за грудь. Смотрю, снимать с меня платье не торопится. Зато быстро перелапал всю, в затылок дышит. Чувствую его губы совсем рядом, вот – вот вопьются в шею. Но я ещё не совсем спятила, трахаться в доме полном мужиков.

Дернулась вырваться и сразу шепот на ухо:

– Слюшай, сладкая моя…

Только сейчас понимаю, что вовсе это не Марат, а снова тот человек, который проник в мою квартиру.

Открыла рот, чтобы со всей силы закричать, а на него быстро легла ладонь, сдавила моё лицо и снова на ухо шепот:

– Не рыпайся мандаринка, хороший мандаринка, вкусный. Потом мы с тобой подольше поговорим, теперь некогда мне. Значит слющай, вот что сделаешь – сынок папкин скажет тебе задание, то и делай. Поняла сучка, – резко сжал мне шею.

Сдавил так сильно, думала удушит. Но отпустил. Задание ведь дал, которое я вроде бы должна выполнять. Что за бред происходит?

Я глаза выручила, снова рот открыла, пытаюсь укусить, но только укаю ему в руку воняющую табаком.

– И ещё слюшай – тебя не трону, нравишься мне, а Марата завалю. Хочешь, чтобы я его завалил?

– Нет, – головой верчу испуганно.

– А если не хочешь, то и делай, как я сказал и как он скажет, поняла? – он придавил меня к себе.

И я даже почувствовала, где что у него находится. И пистолет, и все что у мужчин ниже пояса. И что – то там подозрительно твёрдо. Как бы ещё и в трусы не начал лезть.

Сильнее стала выкручиваться. А он держит крепко. Ну, все думаю, какой – то дом проклятый. Какого чёрта я здесь делаю, нужно отсюда поскорее сваливать. Бежать, как только этот отпустит.

– Ты меня поняла дэвачка?

– Угу, угу, – киваю.

Дай только вырваться, как заору, сразу все сбегутся.

– Маладэц сладенькая.

Слышу, как он воздух втягивает, нюхает что ли? И снова грудь схватил, помял одним движением и отпустил резко. И всё, тишина. Рядом не чувствую никого.

Я стою ошарашенная и перепуганная, развернулась, чтобы оттолкнуть, а сзади никого нет.

Стою одна, в полутемной комнате. И тут дверь открывается, заглядывает Марат.

– Вот она! А мы тебя по всему дому ищем.

За ним несколько человек. Все стоят и на меня, как на дуру смотрят. Марат вошел, щёлкнул выключателем.

Оборачиваюсь комната вообще пустая. Шкаф большой, я к шкафу, открыла – нет никого.

– Ты чего ищешь? – Прохор за Маратом вошел.

– Тут кто – то был, – говорю и руками на всё пространство комнаты показываю.

Они переглянулись.

– Кто?

– А я откуда знаю. Тот, который в квартире тогда…

Марат быстро вошёл, осмотрелся. Но смотреть негде, шкаф, диванчик, тумбы. Всё.

Спрятаться негде.

* * *

Стоит моя девочка посреди комнаты. Дрожащая, испуганная. И такая мать его сексуальная. Она в любом виде действует на меня, как красная тряпка на быка. А в испуганном и дрожащем так тем более. Моя маленькая жертвочка.

Дверь открыл, только глянул и забыл обо всем. Эта девка делает из меня тупого бандерлога. Только вижу ее, сразу хочу. И чем дальше, тем больше. Тем сильнее её на меня влияние.

За секунду выветрились из головы все наши бандитские планы. Мозг отключился без шансов быть включенным. Зомбированный и сегодня неудовлетворённый, от всех ночных переживаний и недосыпания, стою и смотрю на мою дюймовку. И ёпт, какого хера, прямо при всех мечтаю и представляю свой член у неё… где же у неё мой член, дайте подумать. Да везде мать её… везде!

И только когда Прохор подошёл и многозначительно повернул два раза по кругу своими глазными яблоками, прямо перед моей отупевшей рожей, мыслительный процесс мой снова, хоть с трудом, но заработал.

Комнату вроде осмотрел. Заметил, не только мне одному кажется, что малышку какая – то шиза пробивает, причём уже второй раз. Всё какого – то злодея видит, призрачного.

Если тогда я ей поверил, то сейчас, в закрытой комнате, чего – то не очень.

Повернулся, все на меня смотрят, в ожидании. Типа – Спасай нас Марат. Обрисуй крошке ее задачу и кидаем малую в логово к тиграм, не жалея.

Но мне чё – то совсем её туда совать не очень хочется. Чуйка у меня плохая. Дианку там обязательно кто – то трахнет, а я этого допустить никак не могу. Трахать мою малую могу только я.

Что же придумать, чтобы план этот не осуществить.

– Диана понимаешь, – начинаю издалека, – тут такое дело у нас к тебе…

Хреново конечно, не хочу, а как бы надо. Лучше, наверное, чтобы меня бабой нарядили… или не лучше. Хрен его знает.

Меня и в бабьем наряде, каждая собака узнает.

Отодвигает меня короче Прохор и говорит:

– Ты должна будешь проникнуть к конкурентам и спасти отца Марата.

– Я согласна, – говорит Дина, и у нас у всех челюсти просто с клацаньем упали на пол.

– Ты что? – выхожу вперёд возмущённо. – Нет, я не позволю…

– Я сделаю, как скажете, – малая точно робот, губами шевелит.

Все переглянулись. Чё за херня.

Я встрепенулся, в благородном порыве, все – таки не пустить.

– Нет все, я отменяю!

– Я пойду туда, – сказала она, почти равная ангелу, который говорит – я спасу вас всех, а сам погибну.

– Я тебя не пускаю! – сопротивляюсь ее глупому ангельскому порыву.

– Успокойся, – она подошла и положила ладонь на мою щеку.

Вот это чё такое?

Я просто заткнулся и стою тупо, смотрю в ее прозрачные глаза.

Даже не на сиськи смотрю, а в глаза. Вот это чё за херня? Когда я в глаза девкам смотрел, а не на сиськи? Что – то со мной не так. Меняюсь.

За минуту снова долетают мысли, что это опасно, что девку мою трахает какой – то хер, а я ничем не смогу помочь. Или даже и помогать не придётся. Вдруг ей понравится с этим хером больше чем со мной.

Муки ада короче в голове.

– Все нормально Марат, не волнуйся. Я смогу. Я справлюсь.

– Справиться? Ты хоть понимаешь, что там вообще одни мужики? Типа как у нас тут, только там меня нет.

– Ну все, хватит, не спорь со мной. Я сказала иду, значит иду.

И она прошла мимо меня и один за другим за ней пошли мужики.

А я стою как идиот. Точно я – идиот.

* * *

– Что нужно делать? – поворачиваюсь и останавливаюсь в полуразрушенной гостиной. А парни и мужики все на меня с удивлением пялятся.

Охреневшие их взгляды подбадривают. Чувствую себя героиней, женщиной – кошкой, которая спасет город от злодеев.

Лица серьёзные. А меня как прошибло благородной целью всех этих бондюганов спасти. Не, на работе в бухгалтерии меня не прошибало чего – то, когда начальница отчётами в нос тыкала. Именно сейчас, когда на кону стоит чья – то жизнь, родилось желание стать героиней.

Сказать, что я осмелела ничего не сказать. Чувствую, наглею на глазах, хочу пойти и вот прямо раздолбать похитителей.

Это конечно опасно, я так подозреваю. Надеюсь, что меня так просто, одну туда не сунут, а если и сунут то как – то присмотрят.

Короче, вспыхнуло во мне желание шпионства. И горит… пока.

– Ты должна втереться, в доверия их главному, – говорит человек с темным лицом, будто восточное, – Кто у них там главный, мы пока не знаем. Новый кто – то, говорят из бывших зеков. Так что задача у тебя нелёгкая.

Да что там нелёгкая, впервые в жизни мне доверяют такое дело. Конечно, будет нелегко. Ещё и припугнули, что Марата укокошат, если не сделаю. Как в кино реально.

– Понятно. Тогда сначала мне нужно заехать домой переодеться, а потом уже туда. А вы знаете, где их искать?

– Знаем, у них в клубе Яд толпа собирается. Вот туда и нужно внедриться, – говорит этот серьёзный, а все угрюмо молчат.

– Хорошо. Тогда сначала домой. В таком виде я не могу. Нужно душ принять.

– Не вопрос. Прохор, Марат и я тебя отвезём.

Вышли из дома, сели в машину. Прохор за рулём. Марат сидит, тупо вперёд смотрит. Слова ни одного из него не вытягивается. Я молчу. Интересно.

Вижу, волнуется. Дышит рвано, вздыхает, дергается. Не хочет, чтобы я шла.

Приятно.

А я зачем иду?

Ради того чтобы его не убили? И его отца.

Сейчас вот еду и немного отпускает азарт. Сначала вроде захотелось всех спасть, если действительно от меня всё зависит. А теперь думаю, как бы самой не попасть, куда не следует. Но ведь так и будет. Может в полицию пойти? Так эти не дадут, скажут нельзя в полицию.

Глянула на них, сидят, сурово на дорогу смотрят.

Что – то начали поджилки понемногу труситься. Как на каторгу меня везут. Реально почувствовала вдруг, что не хочу, а всё, сказать уже не могу. Нужно держать обещание что ли? Так я вроде его не давала.

Подъехали к моему дому. Стены хоть и съемные, но всё же родные.

И тут я совсем уже не захотела никого спасать. Я того отца Марата всего один раз в жизни видела. И не скажу, что он так уж сильно мне понравился. А мать его вообще меня обозвала гадиной или кем не помню уже. Кричала – вон отсюда. Она хоть и утихла потом, но собственно, кто она мне такая.

А Марат, он мне вообще даже… не нравится…

Глянула на Марата. Сидит сосредоточенный такой, взглядом рассеяно водит по сторонам. Не хочет, чтобы я шла, вижу – не хочет. Мучается.

И вот его, этот человек, что в комнате был – убить обещал… Неееет! Нет.

Всё – иду их всех спасать. Жертвую собой как Жанна Д’Арк. Погибну за правое дело.

Вздохнула, вышла из машины. Идём к подъезду.

Самый серьёзный, что с нами, Рашид кажется, говорит:

– Ждём тебя через двадцать минут.

– Двадцать минут я только душ принимаю.

– Через двадцать минут, вот на этом месте, – указательным пальцем ткнул в асфальт. Грозно глянул на меня и глаза его черные злостью сверкнули.

Повернулась я гордо и пошла в подъезд. Марат за мной.

Я в лифт, Марат рядом. Вошли, я кнопку нажала. Едем молча. На него не смотрю. Она на меня… не знаю. Боковым зрением вижу, посматривает.

Ещё позавчера, вот в этом лифте мы такое делали. Неужели вся история наша на этом и закончится.

– Я не хочу, чтобы ты соглашалась на это, – слышу его голос.

– Уже согласилась, – поворачиваюсь.

Как он смотрит. Немигающий взгляд замер на моём лице. Вот такой его взгляд заставляет меня покоряться ему, но и вспоминать о брошенных угрозах. Я знаю о них, а он нет. В этом мы не равны.

– Не могу тебя отпустить, – подошел близко, пальцами волос коснулся.

Смотрим друг другу в глаза, замерли. Чувствую его близко, но в то же время очень далеко. Убьют его, а я буду в этом виновата.

Не хочу. Он как большой ребёнок, его защищать нужно, от него же самого. Сильный, но глупый, страстный, но беспечный, безответственный.

Вот он – урок ему будет. Посмотрим, выполнит ли? Выполню ли я?

Он обхватывает меня за талию, тянет к себе. Я вдыхаю его запах и согласна на всё, лишь бы его спасти.