Текст книги "Маленькая, ты попала! (СИ)"

Автор книги: Марианна Кисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

6

Куда смотрели мои глаза?

Ведь всё было до слез очевидно и на поверхности.

Как я могла не разглядеть в этом человеке обыкновенное одноклеточное, с инстинктами далёкими от общепринятых норм морали. Не смогла разглядеть существо обыкновенное, с мозговыми полушариями, работающими вопреки логике и не поддающиеся объяснению с точки зрения обыкновенной психологии.

Вернее поддающееся, но не объяснимое.

Объяснимое, но идущее вразрез.

Короче сама запуталась.

Ведь это было понятно с самого начала, но я не рассмотрела, как так?

Его, пыль в глаза, всё – таки мне в глаза попала. Ослепила.

Вот и получай итог.

Еду в такси, так обидно, даже слезы на глаза наворачиваются.

Не от того что он бандюком оказался, а от того что в одну секунду разбились мои самые реальные мечты. Счастье было так близко, достаточно было просто сказать – да Марат, буду твоей невестой. Я даже это уже сказала… ну блин.

Вот только что, крутой парниша на очуменной тачке, с деньгами и амбициями предложил мне стать его невестой, а я дура набитая – сбежала.

Обидно. Как все в жизни несправедливо. Ещё вчера не было у меня ничего. Ни одного реального намека на хоть какие – то отношения.

А сегодня было все. Все. Раз – и нету.

Как после этого мне прикажете существовать?

Как жить дальше, получив огромную порцию адреналина там в машине. Потом растрепанной и усталой съесть пол коровы или пол свиньи в один рот. Обпиться чудесного вина, подобреть начать лояльно относиться, привыкать…

А потом, в один момент понять, что все это просто сказка. Нереальная, пустая.

Еду, прижимаюсь к стеклу и плачу. Обидно.

Расплатились с таксистом. Он глянул на меня, хмыкнул:

– Что парень бросил такую куколку? Могу помочь, утешить.

– Это не ваше дело, – сердито проговорила я.

Собрала волю в кулак, чтобы не нагрубить вышла из машины и пошла к подъезду.

У двери достала платок. Протёрла слезы, шумно высморкалась.

Вот дура, могла бы сейчас с парнем завалиться к себе домой и кататься по кровати и не только по кровати, хоть до утра. Не будь он бандитом.

Может зря ушла. Ну и фиг с ним, что он бандит. Всё равно поматросил бы да и бросил, а у меня сейчас такой вечер пропадает.

Я, чуть пьяна, согласная на всё и никто этим в наглую, уже не воспользуется. А как бы хотелось.

– Все конец, – произнесла, кажется вслух.

Или нет, уже не могу понять, где мечты, где реальность, говорю, или думаю, все перемешалось.

Вошла в подъезд процокала до лифта. Нажала кнопку, двери открылись, я вошла. Повернулась к зеркалу, глянула на лицо, на потекшую тушь, на красные глаза, на выражение невыносимого горя и жалости к себе.

Двери лифта начали закрываться и вдруг с шумом остановились.

Кто – то придержал ногой дверь… я обернулась…

* * *

– Малышка, это ещё не конец, – захожу, толкаю её к стене.

Она влипла. Даже руки подняла, типа – сдаюсь.

Глаза по пять копеек списал на радость от неожиданной встречи.

Шагнул только один шаг, а она уже руки тянет. Ох, черт, я скучал. Придавил к зеркалу и радость в глазах ближе рассмотрел.

Палец потянулся к законному слову – стоп, на кнопе лифта.

Стоп так стоп. Я не против минут на десять тут остановится. Можно и на больше, но ведь нужно и о людях подумать.

А сейчас, пофиг, я думаю только об одном, о том, как в этой дребезжащей коробке буду трахать вот это маленькое голубоглазое недоразумение моей жизни.

Диана ойкнула, оказавшись в объятьях и обхватила за шею, когда я с налёта вписался губами ей в губы.

– Черт, а я скучал, – прогундосил в паузе между одним поцелуем и следующим.

Руки точно щупальца голодного осьминога ползут по маленькому, стройному телу, запоминают, трогают, проникают в складки одежды.

– Нет, уйди, я не хочу тебя видеть, – а сама обхватывает губами и всасывает мой язык.

Голову запрокинула, глаза закрыла, вжимается в меня. И вот как тут понимать?

Решаю на месте и окончательно, ее слова нужно понимать прямо – но наоборот.

Прижимаю свое тело пышущее горячим желанием к ее телу, особенно к груди.

– Не надо, – простонал малышка, когда мои руки нахально сжали грудь и мнут её без остановки.

– Надо маленькая, надо. Ты ещё свой долг не до конца отработала.

– Что? – отстраняется, – Отстань!

Ага, щ – я–с!

Рукой лезу под платье, уже собираюсь залезть трусы и стянуть их нахрен.

– Нет, что ты делаешь? – ее пальцы сцепились на запястье, пытаются остановить неизбежное.

Вот глупая – я делаю тебе хорошо.

– Что я делаю, ты сейчас и узнаешь.

Расстегиваю ширинку. Члену тесно. Он сегодня разошелся как никогда. Не слушается, тянет. Не даёт нормально соображать. Выпрыгивает.

Не думал, что вот так контроль буду терять, при виде – сучки обыкновенной Гомо Сапиенс. Как тот пещерный человек, ей – богу.

Сегодня у меня случился тугой поворот мозгов и я поставил родопродолжательную функцию впереди всего остального.

Почему? Потому что какая – то девка не желает играть по моим правилам.

Не нравится, туплю, подчиняюсь, но черт, прозреваю, полюбасу прозреваю.

Когда такое было, чтобы мной, так открыто и естественно манипулировали. Да я сам ещё тот манипулятор.

Температура в лифте повышается градусов на пять. Лапаю по черному. Не стесняясь.

– Нет, не надо, – требовательно стонет, когда я лезу пальцами девчонке между ног.

– Надо девочка, ещё как надо.

Ее волосы, плечи, лицо. Пападос моему члену.

Видит цель, не видит препятствий.

А цель – вот она. Под пальцами, жаждущая моего члена маленькая горячая пещерка.

Сила, как и член, увеличивается впятеро, нет, в десятеро. Позволяет с легкостью приподнять, придавить к стенке лифта, и насадить на возбуждённое до предела супер оружие, эту маленькую крошку с потрясными сиськами и губами.

Что за грудь. Диана – я люблю тебя только за эту грудь. Хотелось бы снова присосаться, почувствовать ее молочный вкус, но это лифт, какая там грудь. Работаем уже и быстрее. Вцепился зубами в шею, облизываю между делом.

Ох, черт, да что ж это за девка такая – крышу сносит.

Потом поговорим.

Стены лифта вот – вот разрушатся от толкотни, которую мы устроили. Я долблю, Диана стонет, обхватывая мои бедра своими строняшками ногами.

Чувствую, как каблук ее босоножка упирается мне в ногу. В аккурат, рядом с задницей. Главное, чтобы не промазал и не слишком двигался с этого места. Кто знает, куда ещё он может попасть.

Я уже на нервах трахаю малышку, дышу как подорванный и тут сука…

Сумасшедший стук по дверям лифта!

И крик:

– Хватит трахаться, людям ехать надо на десятый этаж!

* * *

– Твою ж мать, суки, пошли нахер! – орет мне на ухо супер – любовник Барс.

– Мама, мама, – повторяю каждый раз, когда он вколачивает в меня член и я с размаху стукаясь о стену лифта.

Руки у него крепкие, как я люблю, но – черт! эти соседи обламывают весь кайф.

Как тут можно что – то почувствовать, когда в двери лифта ломится чертова толпа. Никакого женского счастья.

– Мы вызовем полицию! – старческий голос начинает вставлять мои мозги на место.

– Отпусти! – пытаюсь вырваться из сексуального захвата.

– Нет! – кричит Барс, – нет, не пущу!

– Идём в квартиру! – кричу почти визгом.

– Заткнись! – орет он и долбит дальше, как подорванный, потом поднимает лицо к потолку и орет во все горло, – Я же сейчас сука выйду, я вас всех сука перестреляю!

Сразу стало тихо.

Стук прекратился. Марат тяжело выдохнул и нервно продолжил.

Что касается меня, то я уже просто ждала, когда его чертов член, уже пульнет и успокоится.

Ну не будет нам с ним счастья в лифте, нечего и мечтать.

– Сука! – стонет Барс натужно и с силой прижимает меня к стене.

Делает последние фрикции, отчаянно и зло. Останавливается, дышит. Фукает и наконец меня отпускает.

Я, враскорячку, становлюсь на ноги, которые еле держат.

– Блин, – истерично говорю, – ты вообще что ли охренел?

– Не малая, сейчас у меня эти все придурки свалят отсюда по – хорошему.

Он радостно застегнул штаны, нажал кнопку – стоп. Лифт разблокировался.

– Какой у тебя этаж? – спрашивает Марат и улыбается, глядя как я стою, не в силах сомкнуть ноги.

– Седьмой, – отвечаю, дрожащим голосом.

Единственное моё желание поскорее куда – нибудь смыться, чтоб никто не догадался, что за шлюха соседка устроила в лифте трахальный притон.

Барс, счастливо вздохнув, нажал на кнопку и мы поехали на седьмой.

Дверь лифта открылась, мы вышли.

Я еле иду. Все болит. Ноги, спина, жопа.

Достаю ключи. Тороплюсь. А потом остановилась и смотрю на Марата.

Гордость вынырнула, откуда ни возьмись, вспомнила, что она у меня есть. Нет бы раньше, так ведь подождёт, пока поунижаюсь, потом только выныривает.

– А ты куда это собрался? – говорю, конечно же не для того, чтобы он развернулся и ушел, а так, показать, что тут ему не ночлежка.

– То есть, ты меня в квартиру не пустишь?

Нахально подходит, нагло совершенно улыбается, пальцем толкает в плечо.

Я устало отшатнулась, оперлась спиной. Тяжело дышу, ещё после лифта не отошла, вся такая припотелая и всклокоченная.

– Не пущу, – говорю.

Вроде не шучу, но думаю – брешешь Диана, пустишь аж бегом.

Так устала ведь? Ничё, тело молодое, отходчивое. Пять минут отдыха и вперёд, за новые горизонты оргазмов.

А голос разума всё что – то бормочет, в глазах сексуальный жеребчина – грех отпускать на свободу, приручить бы.

– Ты уверенна? – Марат похотливым взглядом елозит по моему лицу и части тела, той, что с грудью.

– Да уверена, – губу облизала и собираюсь пошло улыбнуться, типа намёк, чтоб не слушал пургу, которую я несу.

Он усмехается, точно кот, знающий как сильно любит его хозяйка.

– Ну, я пошел.

– Иди.

– Уже иду, – разворачивается, идёт к лифту.

Я даже присмирела, затаила дыхание, подумала, он серьёзно собирается уходить.

Все мои внутренности кричат – Нет дура, нет, не отпускай! Потрахайся от души! Когда ещё будет случай!

Но губы мои, в кривой, самоуверенной усмешке – иди парень, иди отсюда быстрее!

– Так я пошел, – нажимает кнопку лифта, я слышу как тарахтит и приближается кабинка.

Молчу, терплю, неужели отпущу и на сегодня марафон окончен?

Черт.

Двери лифта открылись. Парень делает шаг.

– Подожди, – не я, кто – то изнутри меня говорит.

Барс оборачивается.

– Чего? Не слышу. Ты сказала – останься Марат?

– Да, я так сказала, – произношу, признаюсь, унижа – а–аюсь.

Вот дура.

– Громче, что – то я глухой сегодня.

– Останься, – произношу, типа равнодушно.

Черт, вот скотина, как перекрутил.

– Ещё громче, – поворачивается, стоит у лифта. Ждёт.

– Останься, ты чертов придурок! – кричу во весь рот.

Он поворачивается и стремительно идёт на меня, я от страха сжимаюсь в комок…

В квартиру мы влетели как торпеда, с одной целью – взорвать мою идеальную обстановку… уничтожить всё, превратить хаос!

7

В другой раз обязательно распишу про красоту и мебель её квартиры, но сейчас я рву как Шарик тряпку, платье Дианы.

Вцепился в него пальцами, как клещ энцефалитный. Впился губами в ее губы, дверь ногой толкнул. Захлопнулась дверь и все, меня словно энерджайзером зарядили.

Ручищами своими в качалке натруженными, беру за горловину этого провокационного платья и с треском разрываю его на две части.

Силён. Ну а чё. Тока дай с тёлки тряпки стянуть. В этом я – гений.

Малая охает, цирковой номер понравился. В глазах, пьяных от любви ко мне, ответ – балдею от всех твоих действий.

Да девочка, сегодня пришел к тебе конец!

Наслаждайся!

Она походу и наслаждается. Схватила меня и тянет куда – то, на кровать что ли.

Нет, подожди, я хочу узнавать свою территорию постепенно.

Чтобы уже точно отметиться у каждой стены, углу и выступе. На каждом столе стуле, ванной и, чё там – унитазе.

Начнем с прихожей малышка. Не надо торопиться.

Платье падает на пол и при свете маленького бра, за шнурок которого дернула Диана, я смог во всей красе и полностью рассмотреть все, что с сегодняшнего дня мне достается.

А там, в голом виде – хавайся кто может. Конкуренток нет!

Это ведь, нечаянно, от счастья такого, охренеть можно.

Кидаюсь на все это добро, в виде упругой задницы, классных сисек и тонкой талии. Верчу в руках, туда – сюда не веря в собственное счастье.

Губы уже отлипли от губ, шарят по шее, спускаются к груди. Руки кажется бестолково, но на самом деле с большим толком, лапают задницу, прокладывают дорогу в щелки и складки.

Дёргаю лямки лифчика.

– Осторожно, знаешь, сколько он стоит? – возмущается красотуля.

– Маленькая, я куплю тебе столько лифчиков, что до старости хватит, на любой размер.

Сказал, схватил ладонями сиськи в черном кружеве, сжал и тяну в рот по очереди, то одну, то другую. Высасываю, облизываю. Ох, ма.

Член снова рвется, мать его, да сколько ему ещё сегодня вставать. Чувствую этот раз не последний.

Девку к стене придавил, и пальцы запустил куда надо, дороги прокладывать.

Между делом Диана с меня рубашку стаскивает. Молодец, не теряет времени зря. К груди голову прижимает, кайфует от моих пальцев в её промежности.

– Да детка, сегодня твой день, вернее ночь.

Кажется, пора прилечь. Короче, куда она меня тянула, толкаю к двери в комнату, девуля меня за собой тянет.

Стремительно врываемся в спальню. Падаем на кровать, наконец – то потрахаемся с комфортом. И тут я уже тупо хватаю ее, поворачиваю к себе задом в полумраке не видно почти ничего.

– Детка, где у тебя тут свет? – говорю.

Хочу видеть всё.

– Это ещё зачем? – недовольно спрашивает.

– Хочу тебя видеть.

– Увидишь ещё, – отвечает не слишком приветливо.

Вот сучка. Ну да ладно, не стал сегодня ерепениться, но завтра это не прокатит. Очертание тела тоже хорошо. Из прихожей хреновый свет бра сюда плохо долетает.

Ничё, для первого раза сойдет.

А то начну сейчас выключатели искать, красавица заскучает. А ей ни секунды нельзя давать. Она как рыба, пока держишь – спокойна, как послабишь чуть – чуть сразу выскользнет из рук.

Короче трахаемся так. По темноте.

Ставлю мою красавицу раком и вперёд любимые телодвижения. Строчу, что автомат. Не заморачиваюсь сильно. Отработано годами.

Тело конечно у Дианки высший класс. В полутьме так вообще шикардос.

Член мой прямо по направляющей. Дорожка уже два раза проторенная.

Привыкаю.

Ладонями задницу обхватил, бедра на член насаживаю и сука, аж зубами скриплю.

Вот это мне сегодня приключение. Никогда не забуду. Когда я столько телодвижений делал, чтобы девку на член поймать. Исторические выкупаю моменты.

Малая орет, стонет подо мной на всю квартиру и наверное дальше слышно.

Ещё бы, под таким самцом как я, девки кончают как подорванные.

И это я ещё даже не начинал. Ещё на вкус не дал попробовать. А вот когда отсосет, посмотрим, что она запоет.

Лучшего члена её рот, сто пудов, не получал.

* * *

Что это за тело? Мускулистое, упругое. Напряженно вздрагивает, поглощает.

Спартак, мать его. Гладиатор. Да, да.

Не верю, что все это происходит со мной.

Ещё в прихожей, когда стянула с него рубашку, увидела эти квадратные кубики торса.

Ух, мама! Перекаты мышц, упругие половинки груди в которые я упёрлась ладонями. И соски. Тёмные мужественные, круглые соски.

Я бы облизала их уже сейчас, но сдерживаю порывы. Пусть не думает, что я буду это делать сегодня. Но сжимаю их пальцами и вижу на лице Марата довольное, ждущее, намекающее выражение. Взглядом говорит – не стесняйся, лизни. И через минуту – Лизни я сказал.

Я лизну, потом. Если сегодня хорошо отработает, трахнет меня офигенно и заслужит второе свидание. Так лизну, что он орать будет от удовольствия.

Но не сегодня. На второе оставлю…

Какое второе, у нас первое свидание ещё неизвестно когда закончится.

С такими темпами, чувствую нескоро сказка сказывается.

Из прихожей, чтобы ее не разрушить потянула парня в спальню.

Там он, откровенно, нагло с размаху шмякнул меня на кровать и ловко в темноте даже не примеряясь, сунул член в моё, ещё не успевшее остыть и просохнуть влагалище.

Какие там ещё прелюдии. У меня сегодня мокрый день. Смазка аж кипит, выделяется, не успевает просохнуть.

Ещё хуже, до чего низко упала. Во мне уже столько спермы, что я после сегодняшней ночи, если не залечу, будет очень смешно. Столько головастиков на квадратный час времени ещё в меня не попадало.

Сколько можно кончать в одно и то же место.

Вспомнила о спринцовке. Чувствую ещё полночи придется сидеть на ней на мирамистине, хлорфилипте и… короче запихну потом все что есть и что завалялось.

А пока – юху!

Давай парень, давай, работай это твой последний полет! Дерзай!

Стою на коленях голову то в одеяло, то высунусь подышать и простонать. Простонала уже всю гамму до мажор в три октавы от низкого, до высокого и обратно.

Вот это меня прорвало. Трубы продуло, диафрагма заработала.

Давно я так не кайфовала. Ещё и уйти хотела. Хорошо, парниша настырным оказался.

А может это любовь?

Забудь! Такой только пользуется – вечный потребитель.

Ну и черт с ним, все равно завтра адрес мой забудет.

А жаль.

Дергаюсь, задницу на пять с плюсом выставляю. Давай, давай! Не кричу, а думаю.

Растерзай меня, трахни! Тоже думаю.

– Черт детка, какая же ты класная – я–я – я! – орет, хватая меня за шею и прижимая к своим мышцам и я утопаю.

– Да – а–а – а–а! – долго, протяжно отвечаю я.

* * *

Вдул я малышке по самые бубенцы. Так пыхтел, чувствую голова закипела, рожа красная. Все силы, какие есть направил на удовлетворение потребностей маленькой сучки. У меня яйца видать только такую сучку и ждали.

Дианка моя так визжала, что иногда я был не прочь и уши заткнуть. Вот это я сегодня её колупнул. Хорошо расколупал.

Открыл видать скважину, которую теперь заткнуть ещё нужно постараться.

Ну, видно же девка голодная. Скачет, как слегка взбесилась.

Страшно представить, что мы с ней можем наворотить. Она видно в хорошем шоке от такого работоспособного Барса.

Но приятно блин, я старался. Сильно старался. Сегодня как никогда. А в самый последний раз кончал уже на последних силах, выдавливал с походом, вперёд на несколько месяцев. Всё. Всё.

А потом счастливо откинулся на подушки, с запахом какой – то херни. И заснул сном ребенка, выполнившего на сегодня все первоклассные домашние задания. Причём на твёрдую пятёрочку.

Как же я спал. Счастливо, тихо. Во сне без конца ощупывал стройное тело Дианы. Проводил ладонью по бедрам и между ними, приподнимал голову, удостоверялся, что кукла никуда не исчезла и снова счастливо засыпал.

Сжимая в руке упругую сисю. Даже две.

Что говорить – я счастлив.

Утро прожужжало на ухо мерзкой мелодией. Проблеяла какая – то овца из телефона малышки. Я открыл глаз. Осмотрелся. Уютненько.

Спальня девчонки ещё не избавилась от пары кукол. Трудно расставаться с детством, когда тебе под тридцатку, а мужика нормального все нет.

Ничего, скоро тут появятся другие аксессуары.

Я потянулся расслаблено, но звонок в дверь заставил дернуться и приподняться.

Малая сопит. Бедная, она так оттрахана, что даже двинуться не может. Я и сам немного подустал.

Значит, будем сегодня валяться, сделаем себе выходной.

Звонок в дверь повторился. Я по – хозяйски встал, тихо чтобы не будить Дианку. Пусть поспит. Пошел смотреть кто там такой настырный.

Ну и в случае чего надавать по ушам, если кто – то решил приколоться.

Смотрю в глазок, черт – Прохор!

Черт и Прохор почти одно и тоже.

Дёрнул дверь стою, в чем мать родила.

– Ну?

– Большой босс вызывает.

– Даже не буду спрашивать, как ты меня нашел.

– Папаша денег хочет.

– Вот блин, совсем забыл, чё делать?

Прохор вошёл в квартиру, осмотрелся.

– Нужно что – то решать.

Я стою, руки на поясе по – деловому. Думаю, что отцу сейчас буду на уши вешать.

– О, придумал! – Прохор говорит.

– Ну?

– Можно бы – отвлекающий манёвр, – и он на спальню взглядом косит.

– Не понял, – не догнал я сначала.

– Ну невесту под нос, он и рад и забудет чего хотел.

– А ты Прохор – гений, – я палец вверх поднял.

– Ну так.

– Берём короче сейчас малую и тянем папке и мамке. Типа – с невестой зависал. Типа внуков им делал.

– Походу так, – Прохор кивает.

И я пошел в спальню, будить мою – уже официальную невесту.

Хотела, не хотела – придётся.

8

Будильник звонит, а я не могу двигаться. Кажется заболела.

Болит у меня все. Все что может болеть после ночи траханья без разминки.

Только сейчас поняла как хреново трахаться раз в год.

Будто под каток попала. Сейчас меня лучше не трогать, ни в коем случае.

Придется позвонить на работу, сказать – больна и не факт, что выздоровлю до завтра.

Черт. Представила лицо начальницы. Эта старая грымза точно лишит премии. Ну и фиг с ней. Я просто не могу сегодня идти на работу. Не могу.

Болит все.

Звонок в дверь. Немного разбудил, но я даже не пошевелилась. Когда услышала, как мой, ночной сексуальный кошмар, пошел открывать. Даже обрадовалась. Слава богу, не придется самой вставать.

Да я бы и не встала. Мало ли кто там звонит.

Если соседи, насчёт сегодняшней ночи, так вообще лучше не открывать.

Не успела предупредить об этом Марата, слышу, он уже открыл.

Разговаривает. Два голоса, его и ещё мужика. Тихо поговорили о чем – то. Думала, сейчас закроет дверь, но нет, кто – то вошёл.

О, черт.

Не хватало ещё тут кучу мужиков в моей квартире. Соседи точно скажут – шлюха развела притон. Не успела снова заснуть, вдруг на меня навалилось тело и прошептало громко, на всю комнату:

– Вставай, мы должны идти.

Один мой глаз сразу открылся. В голове сильно зашумело, словно бухала всю ночь, а сейчас нужно идти на работу. Резервные механизмы запущены, я пошевелилась.

На слова – должны идти! – включилась неосознанная ответственность.

Но когда ум понял, что это подмена понятий, тело снова воспротивилось и возмущённо обмякло.

– Я больна. Не могу двигаться, оставь меня, – сказала хриплым шепотом.

И громко раздраженно выдохнула, стоном мучающегося от жажды человека.

Куда идти? Он издевается. Я полночи трахалась, потом час устраняла последствия этого траханья. Потом отбивалась от его рук сжимающих моё истерзанное тело, так что я не могла двигаться и дышать. Он и во сне какие – то свои права качает. Нахальный вообще тип, каких поискать.

– Давай малышка, нас уже ждут.

– Нет, я никуда не собираюсь идти, отстань, – отталкиваю настырную руку.

И тут меня подхватили две сильные, грубые ручищи и потащили куда – то из спальни. В следующие несколько моментов я безвольно болтаюсь на этих руках. Жду, что приземлюсь на мягкую поверхность. А меня ставят на ноги и… окатывают холодной водой.

– Ааааа, идиот! Придурок! Мамааааа!

Открываю глаза, а предо мной вообще амбал стоит. Один из тех, что был тогда с Маратом во время ДТП.

– Аа – а–а – а–а! Помогите! – ору со всей силы.

– Заткнись, это Прохор, он приведет тебя в чувство, – заглянул в ванную Марат.

– Какой Прохор, мать его, я вообще – то голая!

– Давай, малышка одевайся скорее, нас уже ждёт мой папа! – кричит Марат.

– Что, чего? Никуда не пойду! – и снова струя холодной воды окатила меня.

Потом этот громила Прохор взял полотенце и стал меня вытирать, как медведь вытирает шишку.

– Убери лапы, болван! – кричу.

Нет нормально, какой – то человек моет меня и вытирает ещё к тому же.

– Эй, ты там не очень, не на пытках своих, – это Марат уже оделся, вбегает, – дальше я сам, – он вытянул меня из ванной, перекинув через плечо.

Это получается двое мужиков по очереди, так сказать по – братски, лапают меня. Моют, одевают. О чем ещё мечтать. А я ещё сопротивляться вздумала.

– Отстань, отвали! – отпрыгнула, когда Марат поставил меня на пол. – Я никуда не пойду! – хватаюсь за одеяло и хочу снова упасть на кровать.

Марат останавливает, держит:

– Короче, мне некогда спорить, Прохор, иди, помогай!

– Ладно, я поняла, я одеваюсь, – протянула руки в знак безоговорочного согласия.

Не хочется, чтобы меня одевал Прохор.

* * *

– И вот это – твоя невеста? – отец подозрительно смотрит, в окно на Диану, которую Прохор крепко подпирает, а она тянется и жмется к стеночке пытаясь притулиться и заснуть.

– Ага, – широко улыбаюсь и руками размахиваю по – дурацки.

Типа отвлекающего маневра.

– Что – то она не очень хорошо выглядит.

Во блин, и правда нехорошо. Сам вижу.

Папаша даже очки надел. Щурится, физиономию кривит. А у меня нерва играет. Очкую немного, вдруг малая папаше не понравится. Она видно по недосыпу шмотьё непонятное надела.

– Что это с ней? – отец на меня смотрит, взглядом внятного ответа требует.

– Так… она эта… упала сейчас… как раз перед домом, – ну а чё, надо же что – то говорить.

– А что она к Прохору жмётся, как обкуренная?

– Так не выспалась, мы же мы вам внуков до утра делаем. Я сам не выспался вообще, – зевнул на всякий случай.

– Растрёпанная какая – то, с ней все в порядке? А то смотри, мать если вот такую лохудру не оценит, будет нам с тобой по шапкам.

– Та нет, сейчас полежит немного, в себя придёт. И сразу за дело. Снова в кровать… то есть вам, это внуков делать.

Но отец явно рад. Даже про бабки забыл. Я же говорю, ему не суть важно сколько я дел делаю, главное чтобы вообще что – то делал.

Ну и внуков… мать его.

Нахрена мне сейчас дети нужны?

А мать точно потребует, чтобы завтра тест принес.

Вот черт. И куда они так торопятся, у меня ещё вся жизнь впереди, а я должен киндеров им делать.

И как всё это совмещать прикажете. Мне Дианка для другого дела пока нужна, а не с пузом ходить.

Я хочу ещё на сухую кончик помакать в это застоялое болотце. А не чтоб мне без конца указывали – не так вставил, не так придавил. То голова болит, то жопа, то вообще нельзя, врач запрещает. Слышал, как пацаны про беременных телок рассказывали. Вот оно мне надо?

Мне девку гибкую в самый раз. А малая, вчера так ноги раздвигала, что чуть не на шпагат. Нам бы с ней ещё сальто покрутить, да мостики поделать. А мамке детей подавай.

Да не готов я.

– Ну что, пошли в дом, – отец тянет.

– Ты это пап, может, давай мы вечером заскочим? Как раз и подарочек и цветочки притащим. А сейчас Диана моя чет немного приболела, с температурой. Чтобы это, вас с мамой не заразить.

Смотрю в окно на свою Дианку, она хоть и одета, а для меня как голая. Всё вижу. Всё. Хоть и растрепанна, а я уже представляю, как волосы в кулачину сожму.

Воздух ноздрями втянул от злости и похоти, от одного только взгляда на эту маленькую сучку. Я же её сегодня давить и давить буду. Безжалостно. Как блоху.

Рядом отец стоит, а у меня улыбка злая и похабная с лица не сходит.

– Ладно, уговорил. Вижу, что – то трясет ее. Она у тебя не это? – и по шее щелкнул, типа – алкашка.

– Да ты что пааа! У меня строгий отбор. Ты же меня знаешь.

– Та знаю, поэтому и спрашиваю. Надеюсь на твоё здравомыслие. А то может пусть девчонка отлежится у нас, в гостевой, а вечером поужинаем.

– Да не пап, я к себе. Отдохнёт моя малышка и в часиков восемь, приедем к вам на ужин.

Сам говорю, а сам прямо представляю уже, как девчонка спит, а я над ней копошусь. Ох, как я покопошусь. Всё найду, где у неё что. Главное не лажануть спросонья.

Отдохнуть бы и мне, так нет, всё мечтаю. Нужно скорее где – то кости кинуть, перекемарить. А там посмотрим, что к чему. А вечером к родокам и покажемся, отдохнувшие и причесанные.

Сейчас, правда – что – то не то.

Черт не удалось с ужина съехать. Ну да ладно. Будем стараться.

Вышли мы на крыльцо. Прохор Диану поддерживает, а она как неживая зомби.

Сейчас я ей устрою реанимацию. Сели в машину я малую обнял. Она тут же на плече у меня и заснула.

– Гони ко мне домой, – говорю и зеваю во весь рот.

Прохор глянул весело. Поехали.

* * *

Пучу глаза, как могу. Стараюсь.

Не совсем понимаю, зачем я здесь, но не хочу разочаровать секс – маньяка Барса. Постояла перед окнами на дрожащих ногах и даже сумела улыбнуться, когда амбал ткнул что – то мне в бок и выдавил – улыбайся.

Кому улыбаться, зачем?

Стоим во дворе возле богатого дома. У людей видно куча денег, чтобы такое выстроить. Нам так не жить. Краем уха, когда ехали или собирались, не помню, уловила, Марат говорил, что вроде к отцу едем.

К какому отцу, я не уточнила. Мозги мои сегодня работать отказываются категорически.

Везде бардак, в голове на лице и на теле, кстати тоже. Там вообще особенный бардак. Тело помято как тряпка и выжато как лимон. Бедное моё тело, разве оно мне для этого давалось, чтобы над ним такое издевательство творить.

Этот Марат ещё тот видать извращуга. Сегодня ладно, сделаю вид что согласилась, но завтра фигушки он меня увидит. Не собираюсь мириться с тем, что меня будут вот так всю ночь тягать по кровати.

И вообще чего это он решил, что я буду его слушать. Амбала ещё приставил, а тот меня своей мощной рукой на ногах придерживает. Если бы не его лапа, я упала бы давно и заснула тут на плиточке.

Спать очень хочется.

Наконец – то Марат вышел из богатого дома. Мы снова сели в машину. Чего приезжали непонятно. На заднем сидении я уже хотела откинуть голову назад и заснуть, но парень притянул меня к себе, и я как болванка приткнулась даже не упиралась. Только упала щека на плечо Марата, я снова куда – то унеслась. Надеюсь поспать хоть тут.

Оказалось, ехали недолго. Только успела слепить как следует веки, снова разлеплять заставили. Вижу плохо, почти ничего. Глаза уже даже не открываются.

Снова меня куда – то ведут. С обеих сторон по мужику.

Ну а что, я уже совсем не владею собственным телом. Его трахают как хотят, водят, куда хотят, лапают, моют. Наверное и в туалет тоже водить будут. Короче, единственное, что мне нужно, это – матрас, подушка и можно тяжеленькое одеяло, люблю завернуться во что – то, даже летом.

Резко, мечта моя сбылась. Я оказалась на чем – то мягком. Сразу сработал рефлекс хватания за подушку. Прижала и даже счастливо улыбнулась. Всё, теперь хренушки отпущу.

Спать. Спать.

Вздрогнула.

Музыка откуда – то издалека. Открыла глаза, потянулась и тут же села. Удивлена и испуганна. Снова я голая.

О боже, за что?

Это никогда не закончится. Осмотрелась, место незнакомое. Спальня.

Но какая спальня. Тут живёт человек явно ненормальный. Или у него не всё в порядке с сексом. В обычных условиях, наверное, член у него не встает. А тут, чтобы не включать каждый раз порнушку – всё на стенах.

Сразу вспомнила про своего героя любовника – Барса. Ну конечно кто же ещё, не у амбала, же Прохора такое в спальне. У того наверное только матрас на полу.

А вот, самоуверенный до кретинизма Барс, такое обязательно на стену бы повесил. Боже, да у него видать мозг пятнадцатилетнего подростка. Адекватный половозрелый мужчина разве вот такое себе бы позволит?

В ответ на эту мысль взгляд мой остановился на… дверном проёме.

А там – человек с мозгом кролика размножителя.

Голый торс. Полотенце еле держится на бедрах, вот – вот упадёт.

И смотрит так… что… Опять?!

Нет.

Н – е–е – е–е – е–е – е–е – ет!

– Не подходи, тресну! – предупреждаю на всякий случай, чтоб не надеялся.

Я ему тут не девочка по вызову, чтобы на каждый его щелчок рот открывать.

– Малышка, сейчас побыренькому переепонькаемся и к родокам. Время поджимает. Я Прохора за цветами послал. А ты давай кися, готовь губочки, сейчас они поймут, что такое райское наслаждение.