Текст книги "Маленькая, ты попала! (СИ)"

Автор книги: Марианна Кисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

А люди вокруг понимающе кивают.

24

Вроде полегчало. Вложил назад, как полагается, по форме трусов. Укомплектовал, да посильнее затянул. Чтобы ни на один мой взгляд, этот чудо росток не посмел реагировать.

Это что же теперь и на улицу не выйди?

Скоре всего, дело заключается в половинке, которую я нашел. Искал долго и, пожалуйста, в тридцать два, встретил наконец. Надеюсь, это не ошибка природы, бывают же всякие ложные позывы.

Ладно, верю, этот не ложный. Самый настоящий позыв. И какой силы. Непреодолимой.

Успокоился мой член и затаился. Сделал вид, что ничего его больше потревожить не сможет.

И действительно. Иду себе из нужника, платье отряхиваю, чтоб красиво легло. Мне ещё Лысого соблазнять. Делаю шаг из – за угла, и как это я вовремя назад сука отскочил.

Вовремя. Мать его. А.

Вытягиваю на свет ламп один свой глаз и что я этим глазом вижу. Пацанов, моих сука пацанов и мою Диану, охрана повязала и ведёт. Руки им за спину закрутили.

Я за стеной так и остался пригвождённый неожиданностью подставы.

– Мать его, – проговорил потея.

А мысли в поисках выхода судорожно забегали.

Черт и охрану не успели опоить и отца не вытащили.

Сука, а где Прохор, где Рашид?

Выглядываю ещё раз. Вижу, Рашид сидит рядом с Лысым и что – то тому на ухо шепчет, а толстозадый смеётся во весь рот. Ржут, а сами глазками по гостям бегают. Меня сука ищут.

Снова я за стену спрятался. Прижался и в эти самые секунды понимаю – один я остался. Всё. Нет у меня ни помощников, ни Диана ничем не поможет. Один как перст, как монах, как инок, йог – медитатор. Один.

Что – то в животе от страха то забурчало. Да нет, не от страха. От опасного одиночества. Боятся то мне чего? Нечего.

– Так, тихо Марат, не паниковать, – говорю, к стене прижимаясь.

Из – под парика капельки пота потекли.

Как не паниковать, когда сука впервые в жизни, я вот так стою, в бабской одежде, чудило из чудил, по мозгам со всех сторон стукнутое. Чё делать не знаю.

И неожиданно, в этот самый момент понял я, что вообще, никогда и ничего в жизни этой толкового не сделал. А пора уже было сделать Марат, пора.

И сейчас получается, на меня одного вся сука надежда. Всех повязали, всех. А эти хмыри сидят сука и радуются.

А малая! Тут я вообще дернулся не по – детски, это же они её… мать твою.

Нет. Нет. Не допущу. Моя девка, убью каждого. Так там и отец мой. Папа. Мой папа. Растил меня, поил, кормил, а я … а я что?

И тогда внутри у меня как будто перевернулось. Как глаза открылись, ей – богу. Стою, смотрю на небо и вспоминаю одним махом всю бестолковую жизнь свою. И вот прямо сейчас нужно решать, что будет дальше. Как решу, так и будет.

Так, хорошо, один я в поле не воин. Нужно бежать за периметр и вызывать подмогу. Вот и ответ. Быстрый и беспроблемный.

Я кинулся в темноту парка, пробежал немного, где нет света фонарей и… остановился.

Нет Марат. Так не пойдёт. Получается кишка тонка. Обделался значит. Трус. Девка.

Что же я, как та дрожащая шавка хвост подожму?

Обернулся, глянул на дом, на огни вечеринки. Встал, прищурился, полной грудью вдохнул.

– Ты будешь делать это – именно один. Вот тогда они оценят твои старания и малая и …отец.

Да. Я всё решил. Меняю жизнь. Сейчас.

Завязываю. Хватит, нагулялся, настрелялся. Поржали и будет. Нужно человеком становиться. А когда как не сейчас.

Стану героем. И пусть это будет последний день моей жизни, но я спасу их всех.

Всех!

И моя невидимая тень скользнула в темноту.

В три погибели иду под домом. Чтобы охрана не раскусила, прежде чем всех спасу.

Что – то не то в ногах. А, ну конечно, если снять туфли на каблуках передвигаться будет легче. Сбросил чертовы шпильки сорок третьего размера. По – пластунски пролез под парапетом вечеринки. Вылез за дом.

На углу стоит один пингвин охранник. Вот мне бы сейчас в костюмчик и нарядиться. Как хочешь, нужно разжиться одёжкой. Хоть умри, а надо. Они – то все ищут бабу трансвестита, если переоденусь и очки Рембо заимею всё, считай – свой серди чужих.

Крадусь тихо как кот. Вспомнил своё погоняло. Если сейчас ловко не проделаю все нужные манипуляции, значит недостоин называться гордым именем – Барс. Сам с себя его сниму.

Ещё метр. Осталось расстояние вытянутой руки. Нападу сзади. Ловко. Бесшумно.

Я так думал.

Но это чучело что – то почувствовало, обернулось и от неожиданности и явного испуга начало хвататься за рацию.

Я, тоже с перепуга, юбку задираю и… парень от такой картины тормознул не по – детски. На долю секунды завтрыкал… и я оказался проворнее.

Мгновенно пуколку достал и чудиле под нос. Он пока в дуло пялился, я ловким захватом повернул его к себе задом и за угол потащил. Там по темечку огрел, чтоб он сильно не рыпался. Таким образом, я завладел костюмом размера Л. Самый брутальный размер. В самый притык пришлось. Как на меня шитый.

Проворно, как тот же барс, я обернулся по сторонам. Определил, что никто не наблюдал, за моим раздеванием и одеванием чувака в платье. Парик приложил к его башке. Вроде ничего получилось. Подумают что это я пришибленный, лежу в отрубе.

Ну вот, костюм Бонда, правда не Армани, но и в этом можно покорять мир. Две пушки как раз кстати, не зря я мучился с ними под яйцами. Грел, на победу настраивал.

Дальше быстрее пошло. Эти мудаки, как – то нетщательно периметр охраняют. На тёлок вечеринки пялятся.

Ну я к одному подлез, незаметно, вырубил его, ближним в челюсть. Второму ножку поставил и когда он как мешок с дерьмом свалился, я не раздумывая приглушил его минут на десять. Пусть полежит.

Нужно было ему в подростковом периоде нижний брейк осваивать, чтобы мягко падать. Я вот тренированный, при виде третьего охранника идущего на меня, так в кусты пригнул, что даже кувырок – подъем – переворот получился.

Ну точно Бонд. Как руку не сломал и ногу не подвернул, не знаю.

Нужно подумать, может кликуху поменять?

И когда эта рыбина мимо меня поплыла, я как удачливый рыбак, третью рыбку по макушке уложил конкретно. Главное чтобы эти трое очнулись. Неохота человека жизни лишать, даже если он на меня такие же намерения имеет. Чёта не хочется убийцей становится. Стараюсь бить мягко, но ощутимо.

Вот таким неприхотливым способом, почти не прилагая больших усилий, крошу охрану Лысого направо и налево. Пробираюсь, как медведь в лесу, к флигелю за домом, где пацаны мои и Диана в заточении. Надеюсь там же застать охранника с ключами от всех дверей.

А если их двое будет или трое? Так. Задумался. Быстрым взглядом профессионала осмотрелся.

И что я вижу… прямо напротив, где я притаился в кустах, в окне зажегся свет. Ну – ка, посмотрим, что там у нас такое.

Подползаю на карачках к этому окну и… прозреваю.

Черт. Ити его налево. Ну, какого хрена. Почему именно сейчас?

А делать нечего. Всё, уже увидел.

Теперь нужно всю, какая есть волю собрать в кулак. Всю волю.

Потому что окно это в комнату – Дианы.

А сама Диана, за окном – голая.

* * *

Меня втолкнули в мою же комнату.

– Сиди тут, – сказал узколобый детина с горой мышц под квадратным пиджаком, – а мы пока пойдём, твоего дружка поймаем. Недалеко он уйдёт в своём вечернем платье и на каблуках. А – ха – ха!

– Вы придурки! – кричу, – Барс вам всем покажет! Он отомстит!

– Ты что не видела его на вечеринке? – усмехается горилла, – как он отмстит, если он на вот таких каблуках.

И тут я вспоминала неуклюжую блондинку, которая убежала, как раз в тот момент, когда я появилась. Я ещё подумала, что она от зависти.

Это был Марат?!

Да нет, не может такого быть. Марат не мог надеть на себя парик и женские туфли, и это платье в обтяжку. А если его заставили? Рашид заставил, чтобы заманить Барса в таком виде, а потом перед всей толпой посмеяться над ним.

А может, это ради меня? Точно. Ради отца и меня Марат решился на такой отчаянный поступок. Какой смелый человек. О, боже, как это мило с его стороны.

Я чувствую, он приедет за мной сегодня и спасёт. Точно спасёт. Или не точно. Лучше надеяться на хорошее. Надеюсь, ему ничего не помешает. Помешать ему может только собственная чрезмерная самоуверенность. Тут нужно действовать тихо, а не лезть на рожон. А Барс может поставить впереди дела собственную значимость и от этого проиграть. Если бы он умел держать себя в руках.

А пока, в ожидании новых неприятных или приятных событий, я кинулась к шкафу. Стянула с себя голое платье и осталась… совершенно голая…

И тут, стук в окно.

Оборачиваюсь, а там рожа размазюканная, тётка что ли?

Я сначала вскрикнула, а потом кинулась к окну, быстро открыла и в комнату влез Марат.

От радости, конечно я бросилась к нему и только когда он обхватил меня своими сильными руками, вспомнила, что абсолютно голая.

А пальцы Марата уже пошли гулять по моему телу.

– Малая, черт! Какого хрена? Сейчас никак нельзя. Он отодвинулся, глянул на меня и впился зубами в свой кулак.

Да, и я понимаю, что никак нельзя, но вцепилась в него, как будто он последний мужчина на земле. Мой спаситель. На долю секунды представила, как сейчас, он набросится и будет терзать моё тело до самого утра. Соскучилась короче, страшно.

Но, мы не в той ситуации и я должна думать, а не чувствовать. Если его сейчас тут застукают, то всё, он никогда больше не будет моё тело терзать. А я так не хочу.

– Ты что накрашен? – говорю и стираю с его губ помаду.

Он вспомнил что накрашен, отскочил от меня, кинулся к зеркалу.

– Дай что – нибудь.

Я схватила и подала салфетку.

– Мне сказали, ты был в роли женщины,

– Чего не сделаешь ради общего дела, – оттирает под глазом тушь.

– Рашид нас всех подставил, – говорю торопливо.

Марат обернулся от зеркала. Осмотрел меня безумным взглядом.

– Умоляю, оденься я не смогу ещё раз это выдержать.

– Что это?

– А как ты думаешь, куда я пошел, когда увидел тебя там, голую.

– Куда?

– В туалет, член холодной водой поливать. И сейчас придётся делать то же самое. Ещё пара минут и всё.

Боже я была так счастлива, что он пришел. Снова забыла об опасности и не торопилась одеваться.

– Значит, ты меня так хочешь, – шагнула к нему. Тронула за руку, он остановился, перестал вытирать с лица помаду и тушь.

А мне так захотелось, чтобы он обнял, поцеловал. Так захотелось, что даже… пусть нас застукают.

– Я безумно скучала, – говорю и тянусь.

– Ты чего это? – он сдвинул брови. Крепится, чтобы не набросится.

Я беру его ладонь, кладу на свою грудь.

– Твою мать, Диана, – ошарашено смотрит, но руку не убирает.

– А где ты взял костюм?

Говорю, притягивая Марата и раскрывая пиджак. Барс уже всё, под моим гипнозом.

– Снял с двух охранников, – отвечает.

– Ты что победил двух охранников? – говорю и тянусь, целую его в губы.

– Вообще – то их было четверо.

– Ты – мой герой.

– Ещё какой, – усмехается, глубоко вздыхает и затягивает меня в объятья…

* * *

Клянусь, я держался из последних сил. Но Диана, и её тёплое, нежное, пахучее тело, не оставили мне никакого выбора.

В первые минуты, когда обнимал её, думал молодец, волю в кулак, язык закатал и ждём окончания операции. А потом уже будем разбираться, кто по ком соскучился.

Это я так рассчитывал и всё получалось… ровно до того момента пока Диана не потянула меня к себе и заставила трогать грудь. Ну вот как тут работать? Как в таких условиях мир спасать?

Естественно, как и следовало ожидать, член подлюга, забыл чему я его учил последние полчаса. Запрыгал, завертелся в трусах, как щенок которому показали игрушку.

Ну не гад?

Мать моя женщина, неужели эта мягкая и пахучая девушка и будет моим жизненным помешательствам. Неужели я уже себе не принадлежу, а вот этой голубоглазой брюнеточке, которая вьёт из меня верёвки, прямо под носом у врага.

Мы же погибнем. Вдвоём погибнем…

Да ну и хрен с ним. Погибать, так трахая Диану.

И я повелся. Вцепился в стройное тело, схватил как голодный человек. А я и есть голодный человек. Хочу её уже сколько дней.

– Чтобы нас никто не увидел, – прошептала Диана мне на ухо, потянулась, щелкнул выключатель.

В комнате стало темно. И вот тут меня реально рвануло.

Подхватил малую, кинул на лежанку, которая сразу позади стояла, и вперёд по – скорому ширинку расстегивать. Ну не могу я, не могу. Сделаем по – тихому дело, с пустой мошонкой работать – то удобнее будет. Это как перерыв в нелёгкой работе. Или перекур. Но мне он нужен.

Стянул побырому штаны, Дианка тоже видать очень голодная, уже и сама под меня подмялась.

Ты смотри, что вражеская территория с людьми делает. Скучала моя девочка. Сильно видать скучала.

– Сейчас малыш, сейчас мы их диванчики испробуем на прочность, – и мастерски насаживаю любимую на член.

Охренеть, это вообще ни с чем не сравнишь. За окном топот, меня ищут, а я тут малую трахаю.

Адреналин мать его зашкаливает. Брызжет. Из ушей капает. Я пыхчу, стараюсь, малая прижимается, за жопу меня на себя тянет. Ох, ё, вот оно счастье. Это реально что – то охренительное.

Трахаю как подорванный, успеть хочу, пока дверь не открылась и меня без трусов с Дианки не стянули.

– Давай, давай, – шепчет она, – ещё, ещё.

Я глаза выпучил и долблю, что есть силы, но чтобы не очень слышно. Наконец выдаю длинный безмолвный оргазм. Рожа моя наверное в этот момент искажена так что сам себя бы испугался. А малая, тихо закусила мне плечо, пискнула и успокоилась.

Я на локоть встал. Восемьдесят процентов силы точно потерял.

Мать его, а как теперь мир спасать?

Хорошо, шаги за окном напомнили, что спасть всех всё равно придётся, я и подскочил.

– Марат, – шепчет Диана и указывает на дверь, – Там ванна.

Заскочил я в ту ванну, принял душ. Ну а чё, чистым спасателем тоже неплохо быть. Одна секунда и я уже одет, причёсан и на бабу не похож. Выхожу довольный свежий, удовлетворенный. Вдохновение зашкаливает. Силы восстановлены. Только ткни пальцем кого спасти и я уже…

Дианка халат натянула. В руке что – то держит, мне подаёт.

– Вот.

Смотрю, пакетик с котиком.

– Что это? Любимая, давай потом, когда выберемся, подарками обменяемся.

– Это не тебе.

Я заглянул, а там мать его, гранаты боевые.

– Ты где взяла? – восхищённо на Дианку глянул.

– У лысого украла.

– Ну ты даёшь. Так, ладно. Сиди тут, надень что – то. Как услышишь стрельбу – не высовывайся, а как прогремят все, – я заглянул в пакет, – четыре взрыва, вылазь понемногу и к воротам.

– Может к черному входу?

– Да к тому времени за нами уже некому гнаться будет.

– Ладно, к воротам так к воротам. А может я с тобой, – она схватила меня за руку, когда я подошел к окну и начал его открывать.

– Нельзя. Жди сигналов.

Взгляд её огненный. Да я только ради того чтобы снова этот взгляд любящий увидеть, сейчас всех там положу.

Ну, держитесь гады.

Притянул малую, а она меня обхватила… Ух ты, хорошо как…

25

Он ловко выпрыгнул в окно, и исчез в темноте.

А я ещё с минуту стояла, всматривалась в призрачные очертания кустов и думала… да ни о чём я не думала. Просто смотрела, опьянённая его любовью. А то что это любовь, нет никаких сомнений. Только что почувствовала, на этой самой кровати. Кожей ощутила, вдохнула с воздухом, увидела взглядом. Да, это любовь. Надо же такое…

Позади услышала шорох, потом стук и быстро обернулась. Кто – то дергал ручку двери. Я очнулась от грез и в одну секунду бросилась к шкафу, схватила джинсы, футболку. Рывком в ванную, захлопнула дверь и закрылась на щеколду.

Услышала, как треснул замок на двери. Сломали. Кто – то ворвался в мою комнату. Двое или трое.

– Где они?

– В ванной смотри! – и громкий пугающий стук по двери.

– Открывай, мы знаем, что он здесь!

– Убирайтесь! Я не одета! – кричу и натягиваю джинсы, потом футболку.

Блин, лифчик забыла, футболка плотно обтянула грудь.

Ладно, ничего, это ещё и поможет.

В дверь стучат, причём не только громко, но и сильно.

Я быстро встала у зеркала расправила волосы, кинула по привычке на один бок.

В последний раз дернула вниз футболку, чтобы обтянула красиво, и в этот момент дверь поддалась, и щеколда отскочила.

– Вы чего, уже и в туалет нельзя сходить? – я мило улыбнулась двум громилам, которые ворвались в ванную и начали тщательно её осматривать.

– Вы что – то ищете? – скосила под дурочку.

– Ищем, ищем и когда найдем, сделаем в нём дырку, – сурово ткнулся мне в лицо своей мордой один из амбалов, – говори сучка, где ты его прячешь?

– Да кого прячу, вы в своём уме?

– Барсука, – ехидно заулыбался амбал и стал ходить рядом, чего – то вынюхивать, как нетерпеливое животное.

– А кто это? – я тоже ехидно усмехнулась.

– Давай, прикидывайся, сейчас ты нам всё скажешь, – он снова подошел в опасную близость, – он был здесь? Говори сука! – быстрым движением схватил меня за красиво лежащие волосы.

– Ай, отпусти тупая обезьяна! Никого здесь не было, только комары одни.

– Знаем мы этого комарика, – говорит второй и показывает на смятую кровать, – а член у него тоже как у комара?

– Вот и пойди, проверь, какой у него член.

– Боюсь укусит.

– Вот и бойся, если надо будет, так укусит, что вы все на воздух взлетите, – радость так и перла из меня.

– Это она о чем? – посмотрели друг на друга амбалы, а потом снова на меня, – ах, вот кто стырил четыре гранаты. Ты – сучка барсуковая, – он снова потянулся ко мне рукой и почти коснулся волос, но тут где – то вдалеке прогремел взрыв.

– Выкусите уроды! Бегите лучше, спасайте своего лысого. А может вы уже опоздали? Ха – ха – ха!

Не успела я как следует над ними посмеяться, как эти двое бросились на выход и обо мне сразу забыли.

А я схватила пиджак, натянула. Хотела бежать, вспомнила, бросилась к лифчику, остановилась и снова где – то недалеко прогремел взрыв.

Бросила к чертовой бабушке лифчик и выскочила в коридор.

Нужно продвигаться к выходу как можно быстрее пока в доме твориться хаос. Крики, визги. Все бегут, где – то стреляют, что – то взрывается.

Это мой Барс всё устроил.

Мой герой.

А я ещё в нём сомневалась.

* * *

Задача заключалась в том, чтобы внести в это место хаос и панику. А я как раз в этих делах спец. Вносить хаос и панику в умы девок, моё бывшее призвание.

Бывшее, потому что теперь хочу сеять хаос и панику только в одном уме. В Дианкином.

И хоть на первый взгляд задачи кажутся разными, но при внимательном рассмотрении, цель одна – взрыв.

У Дианы он будет внутри, в мозгу. От моего внимания мозг просто не может не взорваться от любви ко мне.

А здесь в кодле конкурентов, устрою парочку взрывов снаружи. Пусть схавают моё внимание. Да ещё какое.

Я – Марат Барсуков. Мать их. Это имя – они запомнят надолго.

Одну гранату разрядил недалеко от сцены, чтобы точно увидели все и сразу. Пробрался по траве, последние два метра даже полз, чтобы добраться до цели незамеченным.

Зорким, внимательным глазом хищника, наблюдаю. Судя по суете возле дома, они нашли обезвреженных мной охранников. Рановато. Не помешало бы это делу.

У сцены, я ещё с минуту разбирался в чекушке, как дернуть, чтобы мне не отхватило сразу пол тела. Потом высматривал, чтобы поблизости не было людей. Ещё пару минут решался, глядя на небо. Кулак в морду это попроще будет, а вот устроить взрыв, короче…

Дернул, размахнулся, кинул и вскочил с места, и как драпанул, поскорее подальше отбежать.

Знал что громыхнёт, но чтобы так!

Да зря отец откосил меня от армии. Сейчас бы я не пугался громких взрывов и вообще был бы намного более дисциплинирован. Вот так батя, хотел сыну как лучше, а получилось какая – то хрень.

Взрыв прогремел такой силы, что у меня заложило в ушах.

Мать твою! Сижу, рыбой беззвучной, рот открываю, закрываю.

Само собой, как и следовало ожидать, когда уши снова начали слышать, там такое началось. Мать родная. Такие вопли я точно никогда не слышал. Визиг, крик!

А как они хотели? Кто к Барсу с войной, тот от Барса и выгребать будет.

– Не связывайся со мной лысый, – оскалился в улыбке, глядя на огонь разгорающийся на сцене. – Я тебе не по зубам.

Считай полдела сделал. Взял в руку пистолет и пошел в темноту, к флигелю.

Сейчас все в панике, разбежались. Захожу за дом, а там, у флигелька аж трое надзорных стоят. Выглядывают. Хотят понять, что там происходит, и побежать бы туда и ссыкотно. У них – то задача другая поставлена.

Надо бы их задачу раздербанить. Пусть бегут, любуются фаер – шоу.

Притулится я у стены. Размышляю. Как в той сказке, было у Ивана три яблока. Только у меня не три, а четыре, и одно я уже укусил. То есть – взорвал. Достаю второе. Осторожно прижимаясь к стене, пробрался ближе к флигелю.

Спрятался в кустах. Осмотрелся, куда бы так гранату кинуть, чтобы эти трое заинтересовались.

Выбрал место подальше в деревьях. Не люблю природу портить, а надо, дернул кольцо, кинул, уши не забыл закрыть…

Грохнуло, земля сотряслась.

Охрана от флигеля отвлеклась и кинулась куда – то. Врассыпную или куда, я так и не понял. А может просто жизни свои спасать.

Короче всё, путь открыт.

Я шажками, шажками, пару раз осмотрелся, никого. У двери тоже взглядом по сторонам зыркнул. Направил дуло пистолета прямо в замок, хотел выстрелить, но остановился на секунду, взялся за ручку… а дверь то открыта.

Вот я тупой, нужно было сначала проверить.

Ринулся внутрь. Ступеньки частые, лампы освещают. Осторожно спустился вниз по лестнице. Прислушался, выглянул. Тихо, пусто. Узкий коридор и двери, двери. В одну сторону и в другую.

– Куда идти?

Что делать? Где отца и пацанов искать?

– Мужики! – кричу, – Вы где? Батя!

Тихо. Никто не отозвался. Вот черт, неужели ошибся?

Черт. А куда же теперь? Растерялся секунд на пять. А потом звуки слышу, шорохи.

– А ты кто такой! – слышу откуда – то справа недружелюбный вопрос. Так спасателя не встречают. Быстро повернулся, пошел на голос.

– Это я – Марат! – крикнул, может кто поймет, что за Марат. Да по – любому поймут.

И тут мне ответ:

– Марат! Сынок! Мы здесь, сынок!

– Батя!

Ох, чёрт, я чуть не заплакал.

– Тут мы, сынок! – голос отца.

Вот это я кинулся к двери из – за которой метушня послышалась. Геройская кровь сразу во мне разыгралась.

– Сейчас, подождите! Отойди от двери, я замок прострелю.

– Давай! Стреляй сынок! – кричит отец из – за двери.

Я прицелился, нажал на курок. Щелк, ничего.

– С предохранителя сними, – спокойно подсказывает кто – то за дверью.

– Знаю, без сопливых, – огрызнулся я, дернул предохранитель.

Нажал на курок. Громыхнул выстрел. У меня бля чуть руку не оторвало от отдачи. Надо было и в тир походить, а то чёто стрёмно спасаю.

Дверь открылась, отец вышел из темноты, щурится. За ним ещё несколько человек.

– Ну, сын, – отец говорит, – не ожидал, честно не ожидал.

– Да я за тебя батя, всех порву.

Мы обнялись. Повернулись, чтобы валить отсюда…

Вдруг слышим, на лестнице шаги. Топает кто – то. Мать его.

* * *

Слегка притаившись оборачиваемся мы с парнями, и что наблюдаем – из – за угла появляется рука с пистолетом. Замирает, а потом снова двигается.

Я бы долбанул по этой руке, но боюсь, не успею. До угла шагов десять. Пока добегу человек, что спускается, обязательно шаги мои услышит и стрелять начнёт раньше, чем я добегу. Перестреляет нас к чертовой бабушке, а потом уже будет разбираться свои или чужие.

Затаились. Двигаться нельзя. В камеру, откуда вышли парни тоже нельзя, зашумим. Стоим. Я пистолет в потной руке сжимаю. Если начнётся стрельба, уложу нахер, кто бы ни был.

Палец на спусковом крючке, подрагивает, в человека не стрелял, но для спасения придётся. Не хочется погибнуть от вражеской пули.

Тихо в подвале. Сквозь каменные стены глухо слышно, как где – то наверху верещат женщины. А тут, пролети сейчас муха, все бы ясно услышали движение её крыльев.

Человек притих, прислушивается, ну и мы не дураки. Не то чтобы я очковал, но ситуация опасная.

Когда он снова начал движение, я уже весь вспотел.

Шаг, второй, половина руки в черном пиджаке вылезла из – за угла. Сейчас морда появится. Показался черный туфель… другана моего… Прохора. Я его сука туфли за километр узнаю.

– Дружище, смотри не подстрели нас с батей! – выдохнул я и усмехнулся.

Пронесло.

– Мать твою! – Прохор морду из – за угла высунул и тоже улыбнулся. – Черт, я реально чуть не выстрели, Марат.

– Что – то ты долго, где тебя носит? – я уже с претензией.

– Так меня Рашид связал, когда приехали и в багажник запихнул, – пистолет за пояс заткнул, подошел.

– Не понял, как же ты выбрался?

– Уметь надо, – хитрый собака, хоть и здоровый бугай, а умудряется выскочить из передряги.

Но пора сваливать. Я беру инициативу в свои руки.

– Сейчас давайте по одному, валим. Там пока паника, им не до нас.

– Оружие есть? – Прохор спрашивает.

– У меня есть, – я достал пакетик с котиками из – за пояса, – две гранаты и пистолет.

– Давай мне пистолет, тоже буду отстреливаться, – батя говорит.

– Василич, вообще – то мы вас охраняем, – из – за плеча выглянул Санёк.

– Вижу я, как вы меня охраняете, – батя возмущённо, – какие – то уроды меня похищают, кидают в эту грязную камеру, и где в этот момент моя охрана? А, вот она рядышком сидит.

– Ладно, не время спорить, пора выбираться, – говорю.

И мы двинули к выходу. У двери Прохор остановил нас, прислушался, осмотрелся.

– Пошли.

Вышли в темноту, гуськом к главному дому. Там можно смешаться с кричащей и паникующей толпой. Скоро наверно и полиция подтянется.

Передвигаемся по полянке.

Вдруг прямо перед нами возникла фигура, да не одна. Двое…

Рашид сука на Дианку пистолет наставил.

– А ну ребятки, встали все! Быстро, я сказал! Сейчас кто рыпнется, вышибу ей мозги!

Остановились, а что делать.

Диана смотрит не то чтобы испуганно, а напряженно. А я, нет, чтобы подумать, как быть стою, её разглядываю. Отвлекает её тело, сильно отвлекает… да ещё к тому же… она что без лифчика. Какого хрена?

– Ну – ка, оружие на пол! Быстро на пол! – Рашид явно нервничает, понимает, что последние минуты доживает.

Я же его сейчас изничтожу прямо здесь.

Мы с Прохором переглянулись.

– Я сказал, быстро оружие на траву, а то я за себя не отвечаю!

– Рашид, значит это ты меня сдал? – отец вышел вперёд.

– Зачем так говоришь – сдал? Не сдавал я тебя, ты сам мне выбора не оставил, горло перекрыл. Сынка своего главным собирался ставить. А как его главным, он же тупой!

– Э, ты это полегче, – я дернулся.

– Стоять! – он Дианку труханул, она аж глаза скосила.

– Хорошо Рашид, давай так, ты берёшь меня, вместо неё… – говорю.

– Эээ, зачем ты нужен? Она хоть баба, а ты зачем?

– Ну хорошо, чего ты хочешь Рашид. Ты ведь уже и так всё получил. Власть над городом у Лысого. Работаешь на Лысого, что ещё нужно?

Рашид оскалился в злобной улыбке:

– Это Лысый – работает на меня. Я теперь – главный.

– Он подставной? – проговорил Прохор.

– Он – мой человек. Играет роль главы, а я руковожу. Хитро да, я придумал. И никто даже не догадывается кто у них в городе хозяин.

– А нахрена это всё было? – не понял я. Опять чего – то не догоняю.

– Как нахрена, чтобы чужими руками власть получить и девку твою заодно забрать, понравилась сильно.

– Пошел ты, – Дианка фыркнула и крутанулась в его руке, но он крепко держал её за шею.

Стою короче, соображаю туго. Как ситуацию разруливать вообще не пойму. Пистолеты на траве, Дианка под прицелом. Только легавых ждать, тогда всех загребут, потом попробуй, разберись, что я не я, и тема не моя.

Прохор тоже завтыкал, папаша вообще ошарашенный предательством не сильно соображает.

И тут, заговорила моя богиня:

– Слушай Рашид, забирай всё у Барсуковых и уходим. Надоело мне тут с ними уже разговаривать.

Всё так и обалдели не на шутку.

– Чего – о–о? – говорю и прозреваю.

А она усмехнулась и говорит, сучка патлатая:

– Ты Марат если вдруг подумал, что у нас с тобой отношения, то я тебя обманывала. Ну какие у меня с тобой могут быть отношения?

– Как… что? В смысле? – стою как придурок, вообще не врубился, что за тема пошла.

– Да мне от тебя тошнит вообще, бе – е–е, – скривила хорошенькое лицо.

Чёто я не понял…

– Что сука, а что ты сейчас… там…

– Заткнись придурок! – и глаз у неё что ли дергается, – ты идиот! Ты мне нужен был только ради денег!

– Ах, ты шалава! – мой гнев начинает надвигаться.

– Ды ты и трахаться как следует не умеешь, а вот Рашид, думаю, настоящий любовник, опытный, – и поворачивается к Рашиду, который тоже слегка тормознул. – Ты мне сразу понравился, ещё тогда в ванной. Мне такой мужчина как ты нужен, смелый, гордый, темпераментный. Обожаю восточных мужчин, – она на плечо ему руку положила, а он довольный, заулыбался чуток.

– Вот это я малеха чёто не понял, так он что твой любовник? – почти гневно кричу я.

– Да, он – мой любовник, а что ты думал! Мне деньги нужны, красивая жизнь! Я хочу быть с настоящим мужиком, а не с маменькиным сыночком.

– Ах ты, сука! – брови сдвинул, кулаки сжал.

Попадись мне сейчас лягушка, я тебя собственными пальцами придушу…

– Давай Рашид, – Диана подстрекает, – пристрели его, пристрели этого урода, и папашу и всех их. Останемся с тобой вдвоём, будем этим городом управлять. Я тебе буду верной. Всё для тебя сделаю. Всё что захочешь, – тянется к нему.

– Так значит, ты меня сучка обманула? – не унимаюсь.

– Заткнись, долбанутый на всю голову, ты что и правда поверил? А – ха – ха! Да ты слюнтяй! Импотент!

– Что?! Я импотент! – тут меня захлестнула волна злости, ревности и чего – то ещё, – значит вот, как? Забирай тогда свои подарочки, и я хватанул из – за пояса пакет с котиками и кинул к ногам Дианы.

В запале. Зачем я это сделал, до сих пор не могу понять, но сделал же.

– То есть ты возвращаешь мне то, что я тебе подарила? – она смотрит и нагло так усмехается.

А я чёто вообще не туда…

– Возвращаю, – говорю и смотрю, как она наклоняется, медленно берёт пакет.

А потом только смекнул, что это же… гибель моя и отца, и пацанов. Собственной рукой всех нас обрёк на гибель.

– Хорошо, – Диана поворачивается к Рашиду, тянет его за руку, – пошли любимый.

Он шалым взглядом, ничего не понимающего человека, смотрит на меня, на неё, поворачивается и идёт за ней.

Я глазками блымкаю и вот только сейчас понимаю что теряю.

– Диана, Диана, подожди, не уходи, я пошутил! Ты мне нужна, я не хочу, чтобы ты уходила от меня к нему! Я всё прощаю…! Милая! Не надо…Я… Я тебя люблю.

Она остановилась. Обернулась.

Посмотрела грустно. Я даже в полутьме увидел грусть в её глазах.

И вдруг, вот сейчас только, до меня дошло, все, что она сейчас сказала – неправда. И говорила она это только для того, чтобы сбить с толку Рашида и от нас отвести. Чтобы он расслабился, потерял бдительность… и…

Когда пролетело это понимание у меня в голове, они уже отошли на приличное расстояние… и… прогремел взрыв…