Текст книги "Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП)"

Автор книги: Мариана Запата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

Сначала я увидела булочку с корицей, а потом длинный мужской палец, подталкивающий ко мне пластиковую тарелку, на которой она лежала.

Я отложила книгу и подняла голову, хоть и так знала, кто принес угощение.

Саша, еще не переодевшийся для выступления смотрел на меня с раскаянием и надеждой.

«Такой милый. Ну, как на него злиться?»

– Эли сказал, что это твои любимые.

Я больше любила глазированные пончики, а булочки с корицей обожал Эли, но Саша я это не сказала, и даже не морщилась, – слишком больно. Честно говоря, у меня болело все, но лицо особенно. Однажды я работала с теткой, которая практически не улыбалась, боясь морщин. Тогда это казалось несусветной чушью, а теперь я сама старалась как можно меньше двигать лицевыми мышцами.

– Спасибо, – сказала я, как взрослая зрелая женщина, которой нет дела до огромного синяка на подбородке.

Я и правда не слишком зацикливалась на этом: у меня были травмы и похуже, однако моя новая прическа – совсем другое дело. По привычке я потянулась, чтобы убрать волосы за ухо, и только потом вспомнила, что волос там больше нет. Вместо длинных локонов там пушок. Гребанный пушок! Он появился сутки назад. И сделал это Картер. Только ему я доверяла прикоснуться к моей голове машинкой для стрижки волос. Он бы точно не сбрил «случайно» мне бровь. К тому же у него был опыт: он сам себе подбривал затылок каждую неделю.

Я утешала себя тем, что у меня все же остались волосы. Когда мы вернулись в автобус после футбольного матча, Джулиан сказал, что его команда – команда победителей – согласна, чтобы я не сбривала все волосы. Говорил он это так, словно оказывал мне величайшую услугу, и я должна пасть ниц и целовать его ноги.

Объяснил он это решение просто.

– Потому что… ну, ты понимаешь, – и добавил: – Тебе точно не надо в больницу?

Сначала Майсон, не моргнув глазом, сбрил все красивые темные волосы Картера, потом и остальные парни из нашей команды, включая Эли, расстались с шевелюрами с едва слышным ворчанием. Перед лицом их стойкость, я просто не могла устроить истерику. Я молча села в кресло, а когда Картер спросил, нужно ли принести зеркало, чтобы я видела, как он меня стрижет, категорически отказалась и попросила помнить, что он мне всегда нравился.

Теперь у меня прическа, которую парни в шутку назвали «Девушка Викинг». Я лишилась трети волос с одного бока. В общем, могло быть и хуже, но все же… Я не тщеславная, однако волосы для девушки – это украшение. У меня не было высоких скул или красивого овала лица, которые могла бы подчеркнуть новая прическа. К тому же зря я что ли столько лет растила волосы и страдала от этих дурацких резинок и заколок?

– Мне правда очень… – начал Саша, возвращая меня из воспоминаний о вчерашнем дне в сегодняшний.

– Все нормально, – прервала я его.

Саша скользнул взглядом по большой красно-пурпурной отметине на моем лице, удрученно покачал головой и присел на краешек прилавка.

– Я так паршиво чувствую себя из-за этого.

Он снова посмотрел на синяк и нахмурился.

– Серьезно, я в порядке. Я знаю, что это вышло случайно. – Я улыбнулась, несмотря на боль. – Ты не в моем убойном списке.

Саша моргнул.

– А кто в нем?

Я вытерла руки о шорты, отщипнула кусочек от булочки и ответила:

– Первый Мейсон.

Саша кивнул, очевидно понимая, почему Мейсон там – уж слишком он нетерпеливо ждал, когда меня обреют.

– Фредди второй, за то, что он не забил пенальти.

В этот раз Саша пожал плечами.

– Третий – мой брат.

Эли давно прописался в этом списке.

– Честно говоря, я думал, что он попытается поколотить меня за то, что попал в тебя мячом.

Я прыснула.

– Я удивлена, что он не обнял тебя за это.

Саша промолчал, и это говорило о многом.

– Он тебя обнял?

Надо отдать Саше должное, он выглядел пристыженным, когда кивнул.

– Обнял и сказал, что с него выпивка.

Если бы я не знала Эли, то сейчас обзывала бы предателем и мудаком. Но я знала своего близнеца. Если бы речь шла о чем-то серьезном, то он бы умер за меня.

Хорошо, что Саша не узнал, каким беспощадным может быть Эли.

– Надо было придушить его подушкой в детстве, – проворчала я и отщипнула еще кусочек булочки.

Саша широко улыбнулся.

– Ты самая младшая в семье?

– Да.

– Я тоже. Я младший из пяти детей, и старшие все еще зовут меня Сашком.

Я открыла рот от удивления и быстро закрыла, вспомнив, что еще не проглотила кусок булочки.

– Сашком?

– Они называли меня Сашей раза два за всю жизнь. Все остальное время я либо «этот придурок», либо Сашок.

– Братья и сестры? – спросила я.

– Четыре сестры. – Он помотал головой, словно отгонял плохие воспоминания. – Они вели себя со мной так же, как Эли с тобой.

Я вопросительно вздернула бровь.

Саша улыбнулся, проведя рукой по своим светло-каштановым волосам.

– Они везде разбрасывали тампоны, а когда я был совсем маленьким, старшая сестра, одевала меня в платье и говорила, что родители назвали меня Саша, потому что на самом деле я девочка.

Я старалась держать лицо и не смеяться, когда спросила:

– То есть, ты хочешь сказать, что на самом деле ты не девушка?

Саша зыркнул на меня.

– Помнишь я говорил, что с тобой весело? Я передумал.

Я рассмеялась, наплевав на боль, а Саша изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– И не думай, что я не помню, как ты называла меня «сладкоголосым».

Я на такое и не рассчитывала.

– И ни капельки не жалею, сладкоголосый Сашок.

Прежде чем он успел ответить, тишину пока пустой концертной площадки в Далласе прорезал знакомый мне голос:

– Габриэлла!

– А вот и моя мама, – прошептала я и наклонилась, чтобы лучше видеть женщину, которая никогда не позволяла мне забыть, каких трудов ей стоило выносить и родить близнецов.

По одну сторону от мамы шел мой отец, Рафаэль и две ее дочки. По другую: Эли, обнимающий маму за плечи, наш старший брат Гил и его дочка.

Я помахала им, мысленно готовясь к безумию, которое всегда сопутствовало семейным сборам Баррето, в жилах которых текла итальянская и бразильская кровь. Оскорбления, подтрунивания, крики были нашей неотъемлемой частью.

– Ты не помнишь, что у тебя есть мать? – на ходу крикнула мне мама.

– Словно я могла об этом забыть! – крикнул я в ответ и вело улыбнулась.

Мама покачала головой, а папа послал мне сверкающую усмешку и приветственный взмах.

Мои родители любили друг друга. Много раз я задавалась вопросом, как им удалось сохранить чувства и брак за все эти годы? Они были полными противоположностями и спорили буквально обо всем, начиная с того, в какой машине ехать в церковь, и заканчивая, нужно ли стричь газон или подождать еще недельку.

Дочки Рафаэль, Изабелла и Хайди шести и четырех лет, бросились ко мне с криками: «Тетя Габи!».

Я с превосходством посмотрела на Эли – мы всегда спорили, кого больше любят наши племянницы, – но девочки внезапно остановились и вытаращились на меня.

Удивительно, что первым высказали свое удивление моим синяком не дети, а Гил.

– Какого хре… – он бросил взгляд на свою девятилетнюю дочь, – что с тобой случилось?

Раздался звук удара.

Эли схватился за голову и хмуро поглядел на Рафаэль.

– А это еще за что?

Рафаэль была вторым ребенком, но всегда казалась самой зрелой из нас, и теперь она наказывала своего младшего брата.

– Зачем ты всегда делаешь это с Габи? – сурово спросила она у Эли.

– Это не я!

Эли отошел поближе к маме, которая тут же принялась ругать Рафаэль за то, что она обидела ее «сладкого мальчика».

– Ты опять упала? – спросил отец.

– Опять? – прошептал Саша.

Я толкнула его в бок локтем.

Интересно, что семья считала, что причиной моих травм был либо Эли, либо моя неуклюжесть.

– Вчера у нас был футбольный матч смерти, – объяснила я.

Все знали о наших сражениях на футбольном поле, даже дети.

Я обошла прилавок, чтобы обнять семью и морщилась каждый раз, когда они ко мне прикасались.

Я присела и обняла Изу, младшую дочку Рафаэль. Она посмотрела на мой синяк зелеными, как у меня и папы, глазами и подняла руку, словно хотела дотронуться до него, но не решалась.

– Больно было? – прошептала она.

Я не собиралась врать, тем более, что Иза несколько раз ловила меня на вранье. Возможно и сейчас она меня проверяла.

– Да.

– Ты плакала?

Саша шумно вздохнул у меня за спиной.

– Немного.

И вот тут Иза, с которой я столько играла, которая была моим соучастникам в маленьких шалостях, сдала меня с потрохами.

– Так же сильно, как когда тебя бросил парень?

Глава 8

Как только автобус остановился, я отпихнула Горди локтем от двери, чтобы выйти первой. Лейла написала, что она уже ждет меня, и я видела, как она пробирается по парковке. После футбольного матча и бритья голов в Хьюстоне, встречи с семьей в Далласе и еще одного дня в Остине, здесь в Сан-Антонио мне просто необходимо было уйти от парней и увидится с лучшей подругой. Лейла была как глоток свежего воздуха после тестостерона, окружавшего меня неделями.

Она обняла меня за талию, я ее за плечи и уперлась подбородком в макушку. Подставка инвалидного кресла больно впилась в лодыжки, но я не даже не ойкнула.

Лейла никогда не осуждала меня, принимала такой как есть, и это каким-то образом передавалось через ее объятия. Я бы никогда не променяла моих братьев и сестер на кого-то другого, но и Лейлу я любила не меньше. Мы с ней вместе пережили школу, и остались друзьями, даже после того как она с мамой переехала в Сан-Антонио. Именно Лейла приютила меня, когда пришлось уехать из квартиры моего бывшего.

– Я так рада тебя видеть, – сказала она, все еще обнимая меня.

– И я тебя, ленивая девчонка. – Я махнула на ее кресло и снова стиснула в объятиях.

– Мне просто не хотелось сегодня мучится со скобами для ног.

Я знала, насколько тяжело Лейле будет стоять на ногах целый день, но специально сделала вид, что не поверила объяснениям. Ей нужно напоминать, что надо больше ходить, как бы трудно это ни было.

Я отступила назад и окинула Лейлу взглядом.

Невысокая, стройная брюнетка с неповторимым светло карамельным цветом кожи, унаследованным от мамы кубинки и папы, родом с Каймановых островов, она всегда казалась мне красавицей, как принцесса из мультфильма.

– Эй, когда ты успела постричься? – спросила я, заметив, что ее прическа стала короче.

Лейла вздернула бровь.

– А ты когда?

– Это тот самый сюрприз, о котором я говорила. – Я провела пальцами по бритому виску.

Волосы я собрала в низкий хвостик, но это не помогло.

– Черт побери, Габи! Это из-за проигрыша в футбол?

Я кивнула. Лейла уже знала, что меня ударили мячом по лицу, и синяк на подбородке был подтверждением. Она окинула меня оценивающим взглядом.

– Тебе повезло, что они не обрили тебя наголо. Ты мило выглядишь… если бы не все остальное…

Моя подруга была добрейшим человеком, но при этом не боялась говорить правду в глаза. Я бы сравнила ее со сладкой конфетой в железной обертке.

Вдруг Лейла округлила глаза и, образно говоря, подняла челюсть с земли.

Я повернула голову, чтобы увидеть, на кого она так уставилась.

Метрах в пяти стояли Саша, Фредди, Джулиан, и поглядывали на нас.

– Это парни из другой группы?

– Да, и перестань пускать на них слюни.

– Я не пускаю слюни. – Она поелозила в кресле. – Я передумала насчет скоб. Надо позвонить маме и попросить принести их.

Я фыркнула, и Лейла скосила на меня глаза.

– Который из них Саша?

– Откуда ты знаешь, что он среди них?

– В твоей эсэмэске говорилось: «Я пнула по заднице самого горячего парня». Я спросила, как он выглядит? И ты ответила: «Как двойной чизбургер с беконом, который я бы съела».

«Она наизусть что ли заучила мои сообщения?»

– Саша тот, что с татуировкой во всю руку, – пробормотал я.

Лейла тихонько присвистнула.

– Это он ударил тебя мячом?

– Да.

– Представь меня, – потребовала она с улыбкой, глядя на меня снизу-вверх.

«Вот ведь бесстыжая блудница».

– Да, моя госпожа. Следуйте за мной в вашей колеснице. – Я поклонилась, и Лейла больно ущипнула меня за ногу.

При нормальных обстоятельствах я бы предложил помочь с инвалидным креслом, но мы были друзьями больше десяти лет. Я знала, какая еда Лейле нравится, какого размера и стиля ее одежда, и даже какие тампоны она предпочитает, поэтому понимала, что она захочет сама подъехать к парням. У Лейлы было расщепление позвоночника, но она всю жизнь отстаивала свою независимость. Не могу сказать, что я не душила ее заботой в первые пару лет нашей дружбы, но теперь мы нашли золотую середину. Я не ходила вокруг нее на цыпочках, как большинство людей, могла ругать ее или дразнить, и ей это нравилось.

– Привет, – первым поздоровался Саша.

– Привет. Это моя подруга Лейла. – Я по-дурацки махнула между ними рукой.

– Приятно познакомиться, я Саша.

Он пожал Лейле руку, а потом Фредди и Джулиан последовали его примеру.

Я была рада, что парни вели себя как обычно. Некоторые при знакомстве с Лейлой начинали громко говорить, словно она была в инвалидном кресле из-за проблем со слухом. Меня это раздражало намного сильнее, чем Лейлу, потому что для меня то, как один человек относится к другому было, наверное, важнее всего.

– Чем собираетесь заняться сегодня? – спросил Саша.

– Потусуемся где-нибудь здесь, сходим поесть…

Саша, чье фото могло быть под описанием слово «голод», заметно оживился, услышав любимое слово: «поесть».

Мне не нужно было спрашивать, согласна ли Лейла, чтобы парни пошли с ними. К тому же было бы просто невежливо не пригласить Сашу, поскольку он ходил со мной, когда я была голодна.

– Мы собираемся во вьетнамское кафе, где готовят суп «Фо».

– Я люблю «Фо», – тут же откликнулся Саша.

«Кто бы сомневался».

________

Пару часов спустя Лейла помогала мне раскладывать мерч перед концертом.

– Он милый, – сказала она.

– Кто именно? Ты флиртовала со всеми, кроме Горди. – Я усмехнулась.

Три моих балбеса отложили дела и тоже пошли с ними есть наивкуснейший суп «Фо».

– С Горди бессмысленно флиртовать, – ответила Лейла. Я фыркнула; можно подумать, она открыла мне секрет. – И ты точно знаешь, о ком я говорю.

Еще бы не знала. На память об этом у меня останутся синяки. Лейла каждый раз щипала меня под столом, когда Саша что-то говорил.

– У него есть девушка? – спросила Лейла, когда я просто закатила на нее глаза.

Я наклонилась и достала охапку футболок, которые вместо того, чтобы аккуратно сложить прошлым вечером, просто бросила в контейнер.

– Не знаю. Думаю, нет.

– Ты слышала, чтобы он подолгу разговаривал по телефону? – продолжила допытываться Лейла.

– Нет, – я покосилась на нее. – Но я не провожу с ним целые дни. Я здесь за прилавком, а парни там, и я не знаю, что происходит в то время.

– Понятно. Но мне кажется, что ты все равно узнала бы. – Она протянула мне две сложенные футболки. – Я просто говорю, что он милый, и похож на твой типаж.

Я выпрямилась и уставилась на нее.

– Ладно, ладно. Такие как он нравятся всем. Просты вы так флиртовали друг с другом.

Я поперхнулась.

– Мы не флиртовали, а шутили.

Много шутили.

– Врушка! Вы флиртовали.

– Возможно… немного…

– Он бросил в тебя трубочку для питья и дважды назвал принцессой.

Я прочистила горло.

– Мы всегда так дурачимся, – начала объяснять я, но потом поняла, что только глубже копаю себе яму. Лейла вряд ли поймет.

Она вздохнула и потрепала меня по колену.

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива, Габи. Вот и все.

– Я счастлива.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Я кивнула и накрыла ее руку своей.

– Обещаю, мне уже намного лучше.

Лейла скептически вздернула бровь.

– Значит, ты уже не хочешь убить Брэндона – своего бывшего?

– Я согласна, чтобы у него выскочил огромный геморрой.

Лейла расхохоталась, запрокинув голову.

– Жутко болезненный и кровавый, – добавила она.

Вот почему наша дружба продержалась так много лет.

Мы хлопнули по рукам, и я широко улыбнулась.

– Если я больше никогда его не увижу, то буду счастлива.

________

Когда я получила от Эли сообщение: «Хочешь взять сегодня выходной?», то сразу поняла – что-то не так. Парни любили своих фанатов, но не любили стоять за прилавком. В основном потому, что фанаты хотели поговорить с ними больше, чем что-то купить.

Когда я написала Мейсону с Горди и не получила ответ, мои опасения подтвердилась. Эти придурки не выпускали телефоны из рук, боясь, что наступит конец света, если пропустят звонок или эсэмэску.

Я показала сообщение брата Лейли и она согласилась побыть вместо меня за прилавком, пока я выясняю, в чем дело.

Я быстро пробралась через толпу, стараясь не сильно распихивать народ локтями, а когда добралась до коридора за сценой сразу увидела Горди, расхаживавшего у дверей гримерки.

Его темные, почти черные глаза округлились при моем приближении.

– Ты берешь выходной? – спросил он, разглаживая бровь указательным пальцем.

– Нет. Что происходит?

– Ничего, – слишком быстро ответил он.

Горди врал хуже меня.

Я прищурилась.

– Горди?

Стоило надавить и он тут же проговаривался. Именно поэтому я никогда не доверяла ему свои секреты.

Он поморщился и обреченно вздохнул.

– Брэндон здесь.

Услышь я такое два месяца назад, то рвала бы и метала, вышла бы на тропу войны, чтобы хорошенько разукрасить физиономию этого говнюка. Но сейчас я, на удивление, была спокойна и лишь удивлялась откуда в Брэндоне столько наглости, чтобы прийти на концерт моего брата? Я никогда не считала его идиотом, и, похоже, переоценила.

Этот тур был моим домом, моей семьей, моим местом и я не собиралась прятаться от гниды бывшего, избегая встречи с ним. Я и так пролила море слез и потратила уйму душевных сил, чтобы оправится после того как он меня бросил. Больше ни один парень не получит такой власти надо мной. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я кивнула Горди, во взгляде которого ясно читалось: «Вот черт!».

– Хорошо.

Со мной и правда было все нормально, и Брэндон скоро узнает об этом. Он застиг меня врасплох, когда бросил, а теперь моя очередь. Он точно не ожидает того, как закончится этот вечер.

Я прошла в гримерку The Cloud Collision, зная, что только они могли пригласить Брэндона. В гримерке были только Саша и Исайя. Саша стоял в углу и достовал из небольшой нейлоновой сумки причудливый массажер, чай и масло, которым смазывал горло перед распевкой. Исайя настраивал гитару, подключенную к небольшому усилителю. Заметив меня, он приглашающе махнул рукой.

– Проходи, Габи. Все в порядке?

– Да. Я просто хотела узнать: вы видели Брэндона?

Саша обернулся и с любопытством посмотрел на меня.

– Гитарист из «Кричащего плюща»? – уточнил Исайя.

Я еле сдержала рвотный позыв. Угораздило же меня встречаться с парнем, кто играл в группе с таким ужасным названием.

– Ага.

– Он, вроде, в автобусе с Джулианом и Майлзом.

Саша подошел к нам и пристроился на подлокотнике дивана, на котором сидел Исайя.

– Ты с ним знакома?

– Да. – Я потерла руки о бедра и улыбнулась, возможно, чересчур зловеще. – Спасибо за информацию. Хорошего вам выступления сегодня.

Я едва сделала три шага из гримерки, как почувствовала, как меня придерживают за локоть. Даже не оборачиваясь, я знала, что это Саша.

– Почему мне кажется, что ты собираешься сделать что-то плохое? – настороженно глядя на меня, спросил он.

– Потому что собираюсь, – я рассмеялась – Шучу. Клянусь, я не буду делать ничего плохого. Просто поговорю с ним.

Он взглянул на меня.

– Вы друзья?

Я боролась с желанием прочистить горло и почесать ухо.

– Мы встречались.

– Он твой бывший? – спросил он после короткой паузы.

Я вяло кивнула. Саша знал, что меня бросил парень, так как присутствовал во время встречи с моей семьей в Далласе.

– Ага.

– Но вы не друзья? – Он приподнял бровь.

Я покачала головой. Мне следовало заострить внимание на том, что он так настойчиво спрашивал, друзья ли мы с бывшим или нет, но мне было не до этого.

– Нет. Я бы надрала себе задницу, останься мы с ним друзьями.

Саша улыбнулся так широко, что мог бы осветить главную улицу "Диснейленда".

– Я бы помог тебе с этим, если что.

– Не сомневаюсь, – я ухмыльнулась. – Обещаю, я не буду делать ничего плохого. Ты можешь вернуть в гримерку и начать распеваться перед выступлением.

– И все пропустить? Ну уж нет.

Охранник подмигнул мне, когда мы прошли через заднюю дверь к автобусу, и в этот раз Саша придерживал меня за предплечье.

– Что именно ты собираешься делать, когда его увидишь?

– Спрошу, какого черта он тут делает.

Саша чуть сильнее сжал мою руку своей большой теплой ладонью.

– Вы долго были вместе?

– Около двух лет.

Я открыла дверь автобуса и тут же услышала Эли.

– Выметайся!

– Да ладно тебе. Что в этом такого? – ответил голос, который я не слышала уже несколько месяцев.

Я вошла в автобус и остановилась перед шторкой, отделяющей место водителя от жилой зоны.

– Я знал, что ты тупой, но не знал, что настолько. И правда, что такого в том, что ты нарисовался здесь? Габи с нами в туре, маринованный ты хрен!

Сомневаюсь, что когда-нибудь раньше любила Эли так, как сейчас. Брат говорил очень громко, на грани крика, но я отлично знала, что кричал он только от восторга, а сейчас восторга от встречи с Брэндоном он не испытывал.

– Я пригласил их, – сказал кто-то третий, похоже Джуллиан.

– Чувак, я не в претензии. Этот говнюк знает, что ему здесь не рады, но все равно приперся, – объяснил ему Эли.

Брэндон шумно выдохнул. Я слышала это слишком часто за два года.

– Слушай…

– Выметайся. Я не хочу тебя видеть, и Габи тоже, – прорычал Эли. – Иди скройся или умри, мне плевать. А иначе я подпорчу тебе мордашку за то, что порвал с моей сестрой по телефону, членовлагалище.

Саша тихонько ткнул меня в спину, тихо смеясь, и я тоже не удержалась и фыркнула. Только Эли мог такое придумать.

– Габи большая девочка, Эли-иза.

«Что?»

Или меня подвел слух или этот мудак только что назвал моего брата прозвищем, которым только мне позволялось его называть.

– Как ты меня назвал?

Значит, я не ослышалась. До этого момента я не собиралась убивать Брэндона за то, что он появился, то теперь точно прикончу за то, что дразнил Эли. Никто не смел дразнить моего брата, кроме меня.

Я так сильно дернула занавеску, что чуть не сорвала с петель. Первое, что бросилось в глаза – Брэндон на диване в обнимку с симпатичной брюнеткой, но больше всего меня поразило, что на нем была футболка, которую я подарила ему на День святого Валентина.

«Серьезно?»

– Габи, – пробормотал мой бывший, округлив голубые глаза.

– Брэндон.

Я была так зла, что уши горели, и только прикосновение Саши к моей пояснице – он скользнул пальцами между топом и поясом джинсов – заставило меня успокоиться и подумать рационально. За прошедшие месяцы я сочинила миллион напастей, которые могли бы случиться с Брэндоном: начиная с перепиха с трансвеститом и до потери члена из-за плотоядной бактерии. Но сейчас, почувствовав, как Саша потянул меня за джинсы, я поняла, что уже не тот человек, каким была пару месяцев назад. Даже месяц назад.

Внешне я осталась такой же, но чувствовала себя сильнее. Мне не нужен был Брэндон, мне лучше без него. У нас были хорошие отношения, но он точно не тот человек, с которым я бы хотела провести всю жизнь. У нас разные интересы, и нет духа товарищества, который я чувствовала с моими балбесами или тем же Сашей. Брэндон, наверное, любил меня, но я всегда стояла на втором, а иногда на третьем и четвертом месте после его дурацкой группы. Просто наш разрыв произошел так внезапно. Я тысячу раз спрашивала себя, были ли знаки, предвещающие его. Но знаков не было, и каковы бы ни были причины Брэндона бросить меня, это уже не важно. Я отплакала, отгоревала и теперь, черт побери, собиралась жить дальше. Я была счастлива сейчас, но все же не намеревалась спускать Брэндону с рук то, как он говорил с моим братом.

– Пойдем выйдем, – на удивление спокойно предложила я ему.

Брэндон нахмурился и покраснел.

– Что?

– Выйди со мной на улицу, Брэн, – повторила я. – Нам надо поговорить.

Эти голубые глаза, которые я когда-то любила, прищурились. Он знал, что перегнул палку, обозвав Эли.

Блондинка замотала головой и потянула его за руку.

– Давай, Брэндон. Это займет всего минуту.

– Малыш… – тихо заныла девица.

Я никогда не цеплялась за Брэндона, как она. Меня не волновало, если он общался с фанатками, ведь если он хотел мне изменить, то сделал бы это и ничего тут не поделаешь.

– Да не не нужен мне его маринованный хрен, – сказала я ей и я глянула на Эли. – Я просто хочу поговорить с ним, но не хочу унижать его перед всеми.

Саша снова дернул меня за пояс джинсов.

– Габи… – с предупреждением в голосе начал он.

– Я не знал, что ты будешь здесь, – перебил его Брэндон. – Я думал, что смогу избежать…

Я закатила глаза.

Он думал, что избежит встречи с Эли, приехав сюда? Ой, да ладно.

– Мне пофиг. Выйди из гребаного автобуса и поговори со мной. Ты мне должен.

Я не стала ждать, когда он встанет. Кинула взгляд на Эли, который сжимал кулаки и прожигал Брэндона взглядом, и обхватила Сашу за запястье, когда проходила мимо. Этим я показала ему, что контролирую себя и не стану делать того, о чем потом пожалею.

Через минуту из автобуса вышел Брэндон. Мы не виделись четыре месяца, но он ничуть не изменился. Был ли он красив? Да. Но я могла отыскать в интернете фотографии не менее привлекательных мужчин или посмотреть на парней, с которыми сейчас была на гастролях.

Брэндон встал напротив и скрестил руки на груди.

– Габи, я…

– Заткнись!

Он испуганно дернулся и уставился на меня.

– Почему ты такая?

– Это шутка или ты правда спрашиваешь, почему я злюсь из-за того, что ты здесь?

– Это не шутка.

– Ну еще бы! Ты там, где не должен быть. Что еще не понятно?

– Детка, ты же не такая. Обычно ты милая…

Глаза заволокло красной пеленой гнева. Удивительно, как пар из ушей не повалил. Мало того, что он назвал меня «деткой», так и еще и запел прежнюю песню: «Габи, ты не такая… Габи, что ты собираешься делать со своей жизнью… Габи, я так больше не могу…». У каждого человека есть предел, и я достигла своего.

– Ты порвал со мной по телефону! Ни с того, ни с сего, без нормального объяснения. Мы были вместе два года, и вдруг ты бросаешь меня и выпинываешь из квартиры, куда сам же просил переехать всего полгода назад. Я не хотела переезжать, но ты настоял. Сказал, что нам вдвоем будет хорошо, что ты очень любишь меня и что рано или поздно мы все равно съедемся. Это было всего шесть месяцев назад, Брэн!

Он вздохнул и стыдливо потупил взгляд.

– Я любил тебя. И, наверное, всегда буду любить в каком-то смысле. Ты замечательная…

Я махнула рукой, прерывая его.

«Плевать, чем он там восхищался во мне!»

– Просто все это случилось так внезапно, Брэн. Накануне мы разговаривали по телефону и все было нормально. На следующий день ты меня бросаешь, а еще через две недели я узнаю, что у тебя новая подружка...

– Мне жаль. Мне правда очень жаль, детка, – он потер лицо и судорожно выдохнул. – Я не хотел, чтобы так все получилось. Но клянусь, я не занимался с ней сексом, пока мы с тобой были вместе.

Мне пришлось повторить его слова про себя, чтобы понять смысл, а после у меня коротнуло в мозгу. Я даже подумать не могла, что он мне изменял. Брэндон всегда считал себя завидным трофеем, но он не из тех, кто трахался на стороне, имея девушку. Это на него не похоже. Мы с ним пошли на свидание на следующий день, после того как познакомились, и я думала, что он поступил так же, когда бросил меня. Но это…

– То есть ты не спал с ней, пока мы были вместе, но ты с ней встречался?

Он испуганно поглядел на меня и промямлил:

– Ну, в общем-то…

По сути, я даже не злился. Что сделано, то сделано и осталось позади. Но моя гордость не могла с этим справиться. Я стиснула зубы и прокашлялась.

– Теперь это не имеет значения. Но я отрежу тебе яйца своим триммером для бровей, если ты еще раз позволишь себе разговаривать так с Эли. Оставь меня и моего брата в покое. Ты ушел из моей жизни, и я не хочу больше тебя видеть. Никогда. Он не хочет тебя видеть, и поверь, твое личико на месте только потому, что я вышла с тобой из автобуса, а не Эли.

– Прости, детка, – тихо произнес он. – Я не хотел причинить тебе столько боли.

Я пожала плечами.

– Мне плевать. Но я хочу, чтобы ты со своей подружкой убрался из чертового автобуса. Идите смотрите шоу откуда хотите, только держитесь от нас подальше.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, увидев мое лицо, тут же закрыл, кивнул и отвернулся. Я окинула взглядом парня, с которым была два года. Он был симпатичным и высоким, довольно подтянутым, но теперь я не видела в нем того, что раньше. Отчасти мне хотелось сосредоточиться на всем, чем он не был, но зачем. Однако я не могла забыть, что он выставил меня полной дурой. Я задала себе вопрос: буду ли сожалеть позже, что повела себя, как взрослый разумный человек, вместо того, чтобы просто дать себе немного удовлетворения. И получила ответ.

– Спасибо, что понял меня, – сказала я с улыбкой.

Брэндон настороженно нахмурился, а потом тоже улыбнулся, но лишь краешком губ.

– Прости меня. За все.

Я сделала два шага к нему и раскинула руки, словно собиралась обнять, а когда Брэндон нагнулся, со всей силы его ударила. Он охнул и согнулся пополам, но я больше на него не смотрела. Я развернулась, чтобы вернуться в зал, но сделала ошибку – посмотрела в окна автобуса, в которых виднелись прижатые к стеклу изумленные лица моего брата и Саши. Я помахала им и ушла.

Остаток вечера прошел без особых событий. Лейла, похоже, подружилась с Картером – они вместе сидели за его прилавком, когда я пришла. Она хлопала меня по плечу всякий раз, когда ей особенно нравилась какая-то песня, и казалось отлично проводила время. Народу было мало, так что я смогла насладиться выступлением обеих групп.

Саша передвигался по сцене с такой легкостью и энергией, что даже не будь он красив, я бы все равно не смогла отвести от него взгляд. Он был прирожденным исполнителем.

И, самое главное, он был моим другом. Это я поняла, когда он сделал паузу в выступлении, чтобы поболтать с публикой. Обычно он рассказывал короткую историю из нашей дорожной жизни, но не сегодня.

– Ребят, знаете, что я ненавижу? – спросил он у гудящей толпы.

– Девчонок! – крикнул кто-то.

Саша покачал головой.

– Нет. Их я люблю.

– Парней в обтягивающих штанах. – Было следующим предположением.

Саша пожал плечами.

– Мне они без разницы.

Было еще несколько выкриков, но Саша отмахнулся от них и склонился над микрофоном, будто собирался поделиться секретом.

– Больше всего я ненавижу, – он выставил вперед палец, словно указывал на меня, – маринованные… херы.

Тут же раздался удар барабанов, сигнализируя о начале новой песни.

_________

Я была влюблена в мир и в парней в моей жизни до конца вечера.

Почему мне никто не говорил, что когда тебя любят и заботятся, даже таким странным способом, это прекрасно? Мне казалось, что кто-то навел на меня палочку и наложил заклятие, окружив радугами и единорогами.