Текст книги "Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП)"
Автор книги: Мариана Запата
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
– Иными словами сейчас я выгляжу дерьмово? – Несмотря на боль в горле, я рассмеялась. Я ничуть ни чуть не обиделась. Ясно же, что выглядела я так же, как чувствовала себя: кучкой экскрементов.
Саша погладил мою руку.
– Ты не в лучшей форме, но все равно красивая.
В притворном гневе я шлепнула его ладонь и попыталась отодвинуться подальше.
Саша рассмеялся, подсунул под меня руку и притянул к себе.
– Хватит напрашиваться на комплимент, ты по-прежнему красавица. – Он положил вторую руку мне на поясницу и подвинул еще ближе. Моя грудь прижалась к его ребрам, а голова к грудью, которая все еще дрожала от смеха.
– Я слышу только бла-бла-бла, – фыркнула я в его красную толстовку.
В голове заливался сигнал тревоги: «Друзья так себя не ведут! Друзья так не обнимаются!», но я не отодвинулась и не сказало то, что могло бы испортить момент.
– Ты заноза в заднице, – проворчал Саша.
– Кто бы говорил.
– Тебе разве не надо спать или что там делают люди, когда болеют?
Я кивнула.
– Надо, но есть тут один парень, который любит торчать у меня в номере и не давать спать.
– Что за придурок, – вздохнул Саша.
– И не говори, – рассмеялась я.
Саша чуть опустил голову, его губы были так близко к моему лбу, что я чувствовала их тепло.
– Хочешь, чтобы я ушел?
– Нет. – Иначе я и не могла ответить.
Саша ничего не сказал, но я почувствовала, как он скользнул спиной по изголовью и лег на кровати.
– Тогда я подожду, когда ты уснешь.
– Хорошо.
Мы лежали молча, телевизор тихо бормотал на заднем фоне, а потом Саша запел:
– Баю-бай, малыш, молчок…
– Что ты делаешь? – хрипло засмеялась я.
– Пою колыбельную, чтобы ты уснула.
Я чуть подвинулась в его руках, устраиваясь поудобнее.
– Хорошо, продолжай.
Грудь Саши затряслась от безмолвного смеха и он продолжил:
– Я куплю тебе птичку королек…
Я хохотнула, но попыталась скрыть это.
Саша затрясся сильнее, но это никак не отразилось на пении. Наоборот, его сладкий прекрасный голос стал громче:
– А если птичка не будет петь, я куплю тебе колечко…
Глава 18
Сегодня был день рождения Джулиана, и когда речь зашла о том, где он хочет его отпраздновать, ответ был однозначный – караоке. Оказывается, Джулиан, которому стукнуло двадцать восемь, обожал петь в караоке. Кто бы мог подумать!
– Криволапа, а ты почему так не одеваешься? – Мейсен кивнул на двух девиц в микроскопических юбках и футболках с декольте глубиной как Марианская впадина. Половина парней за нашим столиком не сводила с них глаз, а вторая вливала в себя как можно больше пива.
– Мама не так воспитала, – ответила я.
– Ты у нас такая нравственная выросла, – съехидничал Мейсон и дернул меня за хвостик, прям как в детстве.
– Иного мне не осталась: вся безнравственность досталась тебе.
Мейсон снова дернул меня за хвостик.
Картер и Саша, сидевший через стул от меня, фыркнули смехом. Кстати, от меня не укрылось, что Саша не пялился на полуодетых девиц.
К столику подошел Эли с большой стеклянной чашей в руках. В ней лежали одиннадцать сложенных бумажек. Мы подготовили их заранее: каждый написал название популярной песни, и теперь нам предстояло наугад вытянуть ту, что придется петь. Самые немузыкальные из нас – мы с Картером и осветитель с звукорежиссером из The Cloud Collision собиралась петь дуэтом.
– Выбирайте свою судьбу! – гаркнул Эли, ставя чашу на стол.
Картер подтолкнул меня. Мы решили выступить первыми, чтобы сразу отмучиться. Остальные выберут бумажки, когда придет их очередь.
– Давай посмотрим. – Я достала бумажку, развернула и прочла: – Джастин Бибер «Baby». Черт бы тебя побери, Эли!
Брат заглянул через плечо и расплылся в улыбке.
– Как ты поняла, что это я написал?
Я фыркнула и закатила глаза. Во-первых, его почерк я узнала бы из миллиона других – в школе я частенько писала за Эли домашку, не бесплатно, конечно. А, во-вторых, рингтон этой песни Эли поставил на звонки нашей мамы, потому что был «ее сладким малышом».
Картер скривился.
– Могло быть и хуже. – Он вздохнул, встал и расправил поникшие плечи.
Джулиан дал нам пять, и мы пошли к сцене. В этом караоке-баре она была больше, чем обычно, но я старалась не паниковать. Услышав, какую песню мы будем петь, ди-джей улыбнулся, кивнул и выдал нам микрофоны.
– Давай, Криволапа! – заорал мой близнец на весь зал и загоготал.
На экране появился текст песни. Я поглядела на Картера.
– Напомни мне никогда больше такого не делала. Особенно трезвой, – попросила я, прикрывая рукой микрофон.
Он улыбнулся и кивнул.
– Напомни мне никогда больше такого не делать. И точка.
Нервно откашлявшись, я указала на Джулиана, сказала: «С днем рождения!» и начала.
Я пропела первый куплет, Картер припев, а затем мы не выдержали и расхохотались. Давясь смехом, мы с грехом пополам потянули до конца песни и спустились со сцены под хохот и улюлюканье зала.
– Я хочу быть твоим малышом, Картер! – вопил Эли
– Будь моей, Габи! – ржал Мейсон.
За столиком мы с Картером поменялись местами и теперь я сидела рядом с Сашей.
– Ужасно было? – спросила я, обмахивая лицо, которое горело от смущения.
Он расплылся в широкой улыбке.
– Не скажу, что ужасно, но на твоем месте я бы пока не задумывался о выпуске сольного альбома.
– Придурок. – Я улыбнулась и ткнула его в бок.
Последнее время мои мысли занимал вопрос: правда ли я нравлюсь Саше? Интуиция подсказывала, что да, но я все равно не решалась сказать что-то первой.
Мы чередовали свои выступления с выступлениями других посетителей бара – это было заранее оговорено с ди-джеем, и следующим от нашей компании на сцену поднялся Мейсон. Он спел «I Kissed A Girl» ужасно, но при этом так смешно, что у меня даже слезы потекли. Однако его переплюнул мой брат, почему-то решивший устроить стриптиз, исполняя вечный хит Селин Дион «My Heart Will Go On». Мне пришлось вмешаться, когда он под одобряющие крики стал стаскивать с себя футболку.
– Фу, оденься! – заорала я, а потом почувствовала, как Саша положил руку на спинку моего стула.
Не знаю, что его к этому подтолкнуло: песня или поведение Эли, но я робко улыбнулась ему в ответ. Мы просидели так, слушая выступление Матео, затем Майлза, пока Саша не решил, что пришла его очередь.
Что-то теплое на мгновение коснулось моего обнаженного плеча, и я поняла, что это губы Саши – он поцеловал меня, прежде чем потянулся к чаше за бумажкой.
Саша не сказал, какая песня ему досталась, а сразу пошел к сцене, и только когда зазвучали первые аккорды «Since U Been Gone» Келли Кларксон, я ахнула – эту песню выбрала я.
Вполне ожидаемо Саша без особого труда взял все высокие ноты и усладил наш слух прекрасным пением. Вернувшись за столик, он сел на прежнее место, положил руку на спинку моего стула – в этот раз она была еще ближе, – потом наклонился и снова поцеловал мое плечо.
Я опять промолчала, хотя ощущения были чертовски приятными, и придвинулась чуть ближе.
Горди в свою очередь спел песню Red Hot Chili Peppers, а после него на сцену поднялся Джулиан. Он вытянул листочек с песней «Tubthumping» группы Chumbawamba. Где-то на середине песни Саша и Эли присоединились к нему на сцене.
– Думаю, тебе стоит организовать кавер-группу Chumbawamba, – пошутила я, когда Саша опустился на свой стул и уже по привычке закинул руку на спинку моего.
– Обязательно, когда закончу с Vanilla Ice.
– О-о-о! Жаль я не додумалась написать это на бумажке. Хотелось бы посмотреть, как щуплый белый парень читает рэп под «Ice, Ice, Baby», – усмехнулась я.
Саша прищурился.
– Я, по твоему, щуплый?
Я оказалась на опасной территории, но что мне было терять, кроме гордости? Кроме того, если не попробуешь, никогда не узнаешь, верно?
– Нет. Ты чертовски привлекательный.
Саша удивленно округлил глаза и ничего не сказал, затем наклонился и прижался теплыми губами к чувствительному местечку за моим ухом.
Телефон Саши, который все время лежал на столе, оживился и отвлек меня от наверно самого чувственного момента в жизни. Я посмотрела на светящийся экран и обалдела еще больше. Не из-за того, что Саша получил сообщение от своей мамы, а потому что фоном на его телефоне было мое фото. Он сделал его пару дней назад, когда мы дурачились и я засунула салфетки в нос, чтобы не чихать на него.
Во взгляде Саши не было и намека на смущение или страх, когда я снова посмотрела на него.
________
– Как дела с твоим бойфрендом? – спросил Эли на следующий день за завтраком.
Он и Горди сидели напротив меня и ухмылялись.
– Как у меня дела с Мейсоном? – уточнила я и принялась ковырять бисквит в своей тарелке. Я притворилась дурочкой, потому что не хотела говорить о том, кто целовал мое плечо вчера вечером.
Эли сделал вид, что его тошнит и больно ткнул меня локтем.
– Я говорю «бойфренд» и ты тут же думаешь о Мейсоне? Жуть!
– О ком мне еще думать? Он вечно называет меня невестой и говорит о нашей скорой свадьбе! – Я заехала Эли локтем в ребра, но, к сожалению, не так сильно, как он мне.
– Я люблю Мейса, но вы станете парой только, когда в моей заднице взойдет солнце, – пробормотал он.
Фыркнув, я отломила кусочек бисквита.
– Так о ком же ты говоришь? – поинтересовалась я, хотя отлично знала ответ.
Горди хихикнул, но тут же примирительно поднял руки.
– Я молчу.
– Я говорю о Саше, Криволапа. О твоем бойфренде Сашке-обнимашке, – наконец ответил Эли.
Остаток бисквита на тарелке больше не выглядел аппетитным, но я все равно сунула его целиком в рот, чтобы избежать разговора. Мы с Эли и раньше обсуждали моих парней и ничем хорошим это не кончалось.
– Мы с ним просто друзья, – прожевав, буркнула я.
Эли недоверчиво хмыкнул и обратился к Горди:
– По-твоему, я слепой?
Горди покачал головой.
– Так я слепой, Габи? – спросил он.
– Не слепой, просто несообразительный, – улыбнулась я.
Эли нахмурился, потом отодвинул свою тарелку и положил свои лапы мне на плечи.
– Габи, этот парень влюблен в тебя.
«Влюблен? В меня?»
Я понюхала воздух.
– Ты до сих пор не протрезвел, после вчерашнего, братик?
Эли не стал мне отвечать, и просто продолжил:
– Любой, у кого есть глаза и уши знает – этот парень считает, что даже твое дерьмо выглядит как радуга и пахнет цветами.
Мы с Горди захохотали.
– Это хорошо? – уточнила я.
Эли снова проигнорировал меня.
– И я думаю, что ты его тоже любишь, сестренка.
Я возмущенно пискнула и тут же поперхнулась – звук при этом получился ужасно противный.
– Я… Что? Мы даже не… – наконец-то выдавила я, но это никак не помогло ситуации.
Эли запрокинул голову и заржал так, что стул под ним зашатался.
– Габи, помнишь, как ты влюбилась в Рейнера Култи? Объявись он тогда у тебя на пороге, ты бы продала душу дьяволу, чтобы быть с ним, а ведь вы даже знакомы не были.
Отрицать это было бессмысленно. Сейчас я вы вышвырнула бывшую футбольную звезду на обочину, но десять лет назад…
– Помнишь день, когда ты заболела? – тихо поинтересовался Горди и продолжил, когда я кивнула: – Весь вечер Саша был как в воду опущенный. Постоянно спрашивал нас с Мейсом, кто заботиться о тебе, есть ли у тебя лекарства, еда и так далее.
Я впитывала его слова словно губка.
– И он постоянно говорит о тебе: Габи сказала то, Габи сказала се. – Эли покривился. – Но окончательно меня добил случай с той девушкой…
– Да, точно, ты девушка! – воскликнул Горди, энергично кивая.
Эли скрестил свои огромные руки на груди и приосанился.
– Это случилось пару дней назад. Та девушка выглядела как супермодель Victoria's Secret. Она подошла к Саше после выступления. Строила ему глазки, заигрывала, сказала, в каком отеле остановилась и назвала номер, а он все это время просто витал в облаках. Когда девушка ушла, все парни такие: «Чувак, давай!», а он просто пожал плечами. Пожал плечами, понимаешь? Ты не пожимаешь плечами, когда к тебе подходит такая красотка!
Горди кивнул, соглашаясь, однако мой брат еще не закончил.
– Джулиан ему: «Действуй, приятель. Она такая горячая штучка», но твой парень, – Эли усмехнулся и покачал головой то ли от разочарования, то ли от веселья, – ответил ему: «Она привлекательная, но не в моем вкусе».
– Такая цыпочка во вкусе любого мужика, – добавил Горди. – Даже я мог бы пойти к ней в номер.
Я открыла рот, чтобы прокомментировать это неслыханное заявление – впервые в жизни Горди испытал влечение к женщине, но Эли не дал мне и слова вставить. Ему определенно нужно было сказать все до конца.
– И тогда я понял, прямо тогда и понял, что этот говнюк уже на кого-то запал, а когда он добавил, что не заинтересован в случайном сексе, это поняли и все остальные. В общем, я хочу сказать, что Саша больше чем просто симпатизирует тебе. Хватит тебе уже терзаться и строить из себя скромницу. Дерзай!
У меня закружилась голова, внутри я таяла, как сливочное масло на солнце. Я помнила, очень хорошо помнила губы Саши на моем плече и за ухом.
«Ох, черт побери!»
– Мне уже пора начинать откладывать деньги? – спросил Эли, сжав мое плечо.
– На что? – прохрипела я.
– На твою свадьбу, дурында. Я оплачу ее, если ты когда-нибудь выйдешь за Сашу, потому что он мне нравится. – Он поднял стакан с апельсиновым соком, словно собирался сказать тост. – Я его одобряю.
Глава 19
До конца нашего австралийского тура оставалась два дня. Я помогал Джулиану собрать ударную установку – в качестве запоздалого подарка на его день рождение, когда на площадке в сопровождении Саши появилась высокая стройная женщина с королевской осанкой и звучным голосом. Вероятно, это была миссис Малыхин, если конечно она не сменила фамилию после развода. Я совсем забыла, что мама Саши написала, что навестит его.
– Фу, – раздалось позади.
Я оторвала взгляд от идущей к нам пары и покосилась на Джулиана. Он тоже смотрел на мать с сыном, но при этом морщил нос, словно учуял что-то неприятное.
– Его мать – ужасный сноб, – пояснил он, заметив мое удивление. – Она известная оперная певица, и винит нас в том, что Саша не пошел по ее стопам, а растрачивает свой талант, играя в группе. Она показывает свое недовольство всякий раз, когда появляется. – Он сделал паузу и быстро добавил: – Ни в коем случае не называй ее миссис Малыхин.
Я собиралась поблагодарить его за предупреждение, но не успела.
– Здравствуй, Джулиан, – сказала мама Саши. Таким тоном, в моем представлении, королева обращалась к своим поданным.
Джулиан изобразил любезную улыбку и подошел к ней.
– Здравствуйте, мисс Виктория, – он бросил на меня многозначительный взгляд. – Давно не виделись.
Она протянула Джулиану ухоженную руку, и он ее поцеловал. Правда поцеловал! Я первый раз видела такое в реальной жизни.
Я покосилась на Сашу. Он улыбнулся и шагнул ко мне.
– Мама, я хочу познакомить тебя кое с кем.
Мисс Виктория повернулась, и я буквально обалдела от того, насколько они с Сашей похожи: те же волосы, скулы, глаза и та же необыкновенная красота. При этом она выглядела намного моложе своих лет и была невероятно элегантной. В сравнении с ней я казалась простушкой и это учитывая, что сегодня вместо обычных треников я надела джинсы и обтягивающий свитер с коалой, который купила в Брисбене, а Эли заплел мне косу в обмен на таблетку от головной боли. Все это подавляло, и я занервничала еще сильнее.
Саша, благослови его небеса, похоже, догадался о моем состоянии и пришел на выручку.
– Габи, это моя мама. Мама, это Габи.
«Вот черт! Он, понятное дело, называет ее мамой, а мне-то как к ней обращаться? Мисс Виктория или как-то иначе?»
Я натянуто улыбнулась и протянула руку. Пусть она и была королевой оперных сцен, но я не собиралась приседать в реверансе или что там еще делают.
– Приятно познакомиться.
Она на удивление крепко сжала мою руку и тряхнула.
– Мне тоже. Я много о тебе слышала.
«Слышала обо мне? Откуда?»
Я с удивлением посмотрела на Сашу, который стоял в полуметре от нас. Он буквально лучились довольством и счастьем, и от этого мне стало так тепло на душе. Кстати говоря, мы с ним так и не поговорили о вчерашнем вечере – я буквально спала на ногах по дороге из караоке и вырубилась, как только пришла в номер.
– Мы собираемся поужинать. Пойдешь с нами? – спросил Саша.
– Прости, не могу. Обещала Картеру помочь провести учет товара.
Саша собирался что-то сказать, но его опередила мама.
– Как жаль. Может, в следующий раз.
Я не могла определить говорила она с сарказмом или искренне.
Сашу позвал Майлз. Он нахмурился и сказав, что скоро вернется, пошел к нему. Мисс Виктория осталась, и как только сын отошел достаточно далеко, шагнула ко мне. Воздух между нами сгустился от напряжения. Я покосилась на Джулиана, но он старательно делал вид, что занят установкой.
Трус!
– Значит этим ты зарабатываешь на жизнь? – холодно спросила мисс Виктория.
Похоже, Саша правда много ей рассказал, а под «этим» она имела в виду, что я продаю мерч?
– Продаю рекламою продукцию в туре? – на всякий случай уточнила.
– Именно.
– Сейчас, да. Я только закончила учебу и пока не знаю, что хочу делать дальше.
Мисс Виктория хмыкнула и смерила меня взглядом.
– Школу закончила?
– Колледж.
Она прищурилась.
– Какая специализация?
Я прищурилась в ответ – плевать мне на ее неодобрение.
– История.
Мисс Виктория удивленно вздернула бровь.
– И кем хочешь работать?
Я будто была на собеседовании с работодателем, которому явно не нравилась. Но если мисс Виктория рассчитывала, что я трусливо подожу хвост, то ни на ту напала.
– Понятия не имею.
– Понятно. – Она поглядела на меня с любопытством и даже с интересом, я бы сказала, но возможно мне это просто показалось.
Я заметила, что Саша возвращается к нам, и мисс Виктория, наверное, тоже, потому что быстро наклонилась ко мне и прошептала:
– Мой мальчик всегда знает, чего хочет и отдается этому весь, без остатка. Если ты разобьешь ему сердце, я разрушу твою жизнь.
Она ушла, а я стояла и глядела ей вслед, открыв рот.
– Что она тебе сказала? – спросил Джулиан.
Я моргнула.
– Похоже, она мне угрожала.
Джулиан кивнул. Казалось он не был удивлен.
– Этого следовало ожидать.
________________________
Когда чуть позже тем же вечером Саша постучал в мою дверь, и я спросила пароль, он ответил:
– Габи должна получить золотую медаль только за то, что живет.
Я ухмыльнулась. Как всегда, его ответ можно было трактовать как издевку или как комплимент. Хорошо, что я не делала ни того, ни другого – я просто не принимала их всерьез.
– И? – продолжила я наш ритуал.
Послышался смешок.
– У меня есть для тебя подарок.
Я открыла дверь.
– Тебе правда не нужно каждый раз приносить мне что-то.
Зайдя в номер, Саша скинул обувь и с улыбкой протянул мне желтый пакет.
– Увидел это, когда ходил ужинать с мамой, – пояснил он.
– Ты меня балуешь, – коротко глянув на него, я вытащила из пакета белую футболку с рисунком кенгуренка и зеленой надписью «Зови меня Джои».
Такая милота!
Я обняла Сашу за талию.
– Спасибо!
Он обхватил меня за плечи и крепко прижал к себе.
– Пожалуйста.
Прошла секунда, потом две, пять, восемь… Наконец Саша убрал одну руку и провел по моим влажным волосам.
– Ты же знаешь, что тебе необязательно что-то покупать для меня? – уточнила я. – Я бы тебя впустила, даже приди ты только с дурным запахом изо рта.
Саша засмеялся и погладил меня по пояснице.
– Знаю.
– Хорошо.
Он скользнул пальцами под мою футболку и коснулся обнаженной кожи, а его губы оказались у виска.
– Мне нравится покупать тебе подарки, именно потому что ты ничего не просишь.
Я сразу вспомнила, как его бывшая просила пожертвовать ради нее карьерой, но потом засунула мысли эти мысли подальше. Я не хотела думать о ней сейчас.
– Все равно спасибо, – выдохнула я.
Сашу чуть отстранился, запрокинул мне голову и посмотрел в глаза.
– Тебе очень легко угодить.
Он поцеловал меня в щеку.
Я притворилась, что это ничего не значит, хотя точно знала – позже буду десяток раз прокручивать этот момент в голове.
– Это хорошо или плохо? – спросила я.
Саша загадочно улыбнулся.
– Замечательно.
Глава 20
Мой придурочный брат разбудил меня среди ночи, чтобы сообщить, что наш утренний рейс отменен и мы вылетаем днем. Почему он не сделал это, например, за завтраком, для меня осталось загадкой, впрочем, как и половина того, что Эли делал.
– Ты спишь? – подтолкнул меня Саша.
Мы были в моем номере, смотрели телевизор. Саша полулежал на кровати, облокотившись на изголовье, а я клевала носом, сидя по-турецки рядом.
Я зевнула, сонно глядя на него, потом на часы – начало четвертого утра.
– Пожалуй, я спать, но ты можешь остаться здесь.
– Иди сюда. – Саша улегся пониже и поманил меня, вытянув руку.
Когда такой мужчина, как Саша, предлагает тебе прилечь рядом, ты ложишься – желательно голой, – но я практически спала, как и мое либидо, поэтому просто послушалась. Саша тут же притянул меня к себе, а я устроилась поудобнее: прижалась щекой к его груди и положила руку на живот.
– Ты теплый, – пробормотала я и моргнула, чтобы прогнать сон и подольше насладиться нашей близостью. – И очень похож на свою маму, кстати говоря.
– Правда?
– Ага. – Я, конечно, не стала упоминать, что мисс Виктория мне угрожала. Честно говоря, я сама не поняла, что она имела в виду и просто списала это причуды «дивы». – У тебя такие же миловидные черты лица.
Грудь Саши затряслась от смеха.
– Ну, спасибо. Ты всегда знаешь, как меня подбодрить.
– Можешь отблагодарить меня за это позже.
– Постараюсь запомнить. – Он рассмеялся сквозь зевок. – Сядешь со мной завтра в самолете?
– При условии, если позволишь подремать у тебя на коленях.
– Договорились.
Я уткнулась лбом в его гладкий подбородок. Саша вздохнул и обнял меня покрепче.
– Спи, принцесса.
– Ладно.
Он начал перебирать пальцы на моей руке и напевать французскую песенку:
– Братец Яков, братец Яков, Спишь ли ты? Спишь ли ты? Слышишь утра звон? Слышишь утра звон? Динь-дин-дон, динь-дин-дон.
Улыбнувшись, я подняла голову.
– Спокойной ночи, Сашуля.
Еще раз погладив меня по руке, он улегся поудобнее, на секунду нежно прижался к моим губам, после чего чмокнул в нос.
Он поцеловал меня.
Я практически спала, но точно знала, почему мне стало так светло и радостно на сердце – я окончательно и бесповоротно была влюблена в Сашу.
_________
– Ты удобно устроилась, – улыбнулся Саша. Он сидел на сиденье без спинки напротив, закатав рукава ярко-красной толстовки до локтей.
«Как же он красавчик!»
Я посмотрела на Эли, который спал на моих коленях, потом покосилась на Мейсона, кемарившего на моем плече. Дорога до аэропорта занимала меньше часа, но они сполна использовали это время. Эта парочка, очевидно, хорошо погуляла прошлой ночью. В своем сбивчивом рассказе они упоминали стрип-клуб, девочек и банан – уточнять я, естественно, не стала, – а теперь вырубились на мне и пускали слюни.
– Бывало и удобнее, – улыбнулась я, думая о том, как проснулась утром.
Саша аккуратно выбрался из-под меня и переложил на кровать, потом поцеловал в щеку, сказал, что у него скоро интервью и пообещал увидеться позже, затем обдал лицо горячим утренним дыханием и ушел. Только влюбленная по уши девушка, как я, могла посчитать это привлекательным.
Телефон Саши зазвонил в четвертый раз с момента, как мы сели в микроавтобус, и он снова вздохнул. Я не собиралась спрашивать разговора с кем он так упорно избегал, но мне было жутко любопытно.
Исайя, сидевший рядом с Сашей, недовольно простонал:
– Ответь уже, чувак. Меня уже достал этот трезвон.
Саша закатил глаза, вытащил мобильный и отвернулся от нас. Я насторожилась. Множество раз, когда мы были вместе, ему звонили родители или сестры, и он без задней мысли отвечал на звонки. Ему было все равно, слышала ли я разговор, но определенно не сейчас.
Я доверяла Саше. Он не давал причин сомневаться в его честности или в том, что он заботиться обо мне, но с другой стороны – мы были знакомы всего два месяца. С Брэндоном мы встречались три года, а потом он бросил меня в одночасье по телефону.
– Криволапа, – простонал Эли, потерся о мое колено и коснулся мокрого пятна на моих штанах. – Вот черт!
Мне очень хотелось подслушать разговор Саши, но именно сейчас мой брат проснуться и решил поболтать. Что за невезуха.
– Это слюни? – промямлил Эли.
– Нет, лимонад, придурок, – засмеялась я и взъерошила ему волосы, которые чуть отросли и начали завиваться на кончиках.
Эли улыбнулся, издав звук, напоминающий сонный смешок.
– Тогда выпей его позже.
«Фу!»
Эли дважды моргнул, закрыл глаза и провалился в сон, а я затаила дыхание, чтобы расслышать, что говорит Саша. Забавно, что все остальные парни тоже навострили уши. Тот, кто утверждал, что сплетни – удел женщин ничего не знал. Парни сплетничали даже хуже девчонок. Они только прикидывались, что им не интересно, а на самом деле не упускали ни одной пикантности. Например, как в тот раз, когда фанат предложил Исайе пятьсот баксов, чтобы переспать с ним. Или когда поклонник попросил у моего брата, Мейсона и Райли разрешения полизать их обувь. Очевидно, что и этот телефонный разговор привлекло их внимание.
– Я тебе уже говорил, Лизи, я не передумаю… – сказал Саша в телефон.
«Лизи? Какого черта?»
– Нет у меня никого. Я просто больше не хочу быть с тобой. Так же, как и ты тогда сама решила расстаться… Нет, я не хочу начать все заново… – Мне показалось, что в меня вонзили нож, а Саша между тем продолжал: – Лизи, ты мне дорога, но это не значит, что я хочу быть с тобой. Мне надоело это постоянно повторять.
Я видела его отражение в окне автобуса. Глаза закрыты, лоб прижат к прохладному стеклу. Мое сердце бешено колотилось, хотя и не должно было. Фактически Саша все сказал правильно. Фактически. Это его выбор, что он не хотел сходиться с бывшей. Понятно, что она ему дорога, ведь они долго были вместе.
Но…
Но…
Но…
Меня затошнило. Я тоже была дорога Саше. Я знала это каждой своей клеточкой, но любить кого-то и быть влюбленным – не одно и тоже. Простой чмок в губы – не обещание или кольцо на палец. Поцелуи бывают дружескими.
Возможно, поэтому Саша не пытался еще больше сблизиться со мной? Он не хотел привязываться к кому-то?
Прошлой ночью я осознала, как глубоки мои чувства к нему, и теперь меня буквально душило это. Я влюблена в мужчину, который любил меня, но, вероятно, не так, как мне хотелось. В моей жизни были парни, которые любили меня платонически. Саша тоже из их числа? И почему мне казалось, что заботясь о бывшей, он тем самым предает меня? Саша добрый парень и хороший человек. Заботиться о людях в его характере, но…
Я достала рюкзак из-за спины Эли, вытащила дорогие студийные наушники и быстро подключила к телефону. Выбрав первый попавшийся альбом, я подняла громкость почти до предела – но так, чтобы не оглохнуть – откинулась на сиденье и обняла Эли и Мейсона за плечи.
