Текст книги "Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП)"

Автор книги: Мариана Запата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Появление Саши на пороге моего номера объяснялась просто – голод. Последний раз мы ели еще в самолете. Парни собрались поесть, и он зашел позвать меня. Я быстро переоделась, хотя Саша утверждал, что я очень мило выгляжу в леггинсах, и мы спустились в лобби.

Заметив, что Саша снова одет не по погоде, я предложила вернуть толстовку. Никто не расстроится, если я простыну и потеряю голос, но если он потеряет свой, то я могу поплатится жизнью. Саша отказался, повторив, что он морозоустойчивый.

Винс – организатор австралийского тура, говорил, что рядом с отелем есть приличный ресторанчик. В него-то мы и пошли.

– Эй, Криволапа, можно мне кусочек? – Мейсон протянул руку через стол.

Я откусила бургер и передала ему.

Эли, как обычно не спрашивая, отпил “Колу” из моего стакана, а Горди стащил картошку фри с моей тарелки.

Саша, видевший все это, удивленно приподнял бровь.

– Если хочешь, я и тебя угощу, – предложила я, когда Мейсон вернул мне бургер.

Саша усмехнулся.

– Я бы не отказался, но, похоже, у тебя и так съели половину.

Я пожала плечами.

– Вот почему не рекомендуют кормить бездомных животных.

Эли ущипнул меня за ягодицу, а Горди за предплечье. Я закрутилась на стуле, шипя и шлепая их по рукам.

Парни на другом конце стола, как по команде, повернули голову. Сначала я подумала, что их привлекла наша возня и не обратила внимание – мне было интереснее отомстить Горди, а потом услышала, как кто-то из них спросил:

– Как думаете, какого они размера?

Я точно знала, размер чего они обсуждают, поэтому инстинктивно напряглась. Они начали смеяться, я словно опять вернулась в тот вечер два года назад, когда мои пьяные балбесы обсуждали с другими парнями размер моей груди.

Я старалась не слушать, но…

– Я бы с удовольствием засунул между ними нос…

– Нос? Я бы засунул между ними кое-что другое…

Я неловко почесала бровь и вздохнула. В конце концов, они не делали ничего из ряда вон выходящего: все парни болтают о таком, и все девушка – я не исключение – периодически обсуждают горячих парней.

– Они, вроде бы, ненастоящие? Как думаете?

Я не узнала голос того, кто это спросил, но по-настоящему занервничала. Эли подтолкнул меня, заставляя посмотреть на него. В его глазах и в том, как он поджал губы читалось беспокойство. Беспокойство за меня.

– Все телки с силиконовыми сиськами, которых я встречал, были шлюхами, – ответил кто-то.

Вилка выпала у меня из рук, кровь прилила к голове так, что в висках застучало. Какое право он имел унижать меня? Он не знал, как я мучилась почти десять лет из-за того, что одна грудь у меня была размера «А», а другая «С». Не знал, сколько я плакала, сколько пеняла на судьбу, спрашивая: почему я? Не знал, какого это – ненавидеть свое тело и панически бояться, что кто-то заметит твое несовершенство.

Я сделала операцию не для того, чтобы парни пялились на мою грудь, не для того, чтобы сниматься обнаженной и зарабатывать на этом. Я просто хотела быть нормальной, быть уверенной в себе и наконец нормально загорать. Бикини, которое я купила после операции, было довольно скромным, но, клянусь, я ревела, когда впервые надела его.

Силиконовые имплантаты в груди не сделали меня худшим или лучшим человеком, и они не сделали меня шлюхой. Я, конечно, знала, что женщины идут на такие операции по разным причинам, но также я твердо знала, что людям лучше не совать свой нос в чужие дела.

Я только открыла рот, чтобы сказать придуркам, что у меня стоят имплантаты и велеть заткнуться, но меня опередили. Эли и Саша заговорили одновременно, поэтому было трудно разобрать отдельные слова, лишь общий контекст – болтуна просили заткнуться.

Я правда не ожидала, что они вмешаются, поэтому несколько секунд просто сидела, придерживая челюсть рукой, чтобы не отвисала.

– Зачем мне затыкаться? – спросил Матео.

Значит, это он трепался.

Саша наклонился к нему и резко ответил:

– Чтобы ты не пороть чушь! У моей матери имплантаты. Она, по-твоему, шлюха?

Саша, конечно, не знал, что вступился за меня, но я все равно это оценила. Мне хотелось хоть как-то поблагодарить его, поэтому, когда, поужинав, все потянулись расплачиваться, я встала в начало очереди, чтобы потом подождать Сашу. Кстати, мне пришлось заплатить не только за себя, но и за Эли, который куда-то свинтил.

Я окликнула Сашу, когда он отошел от кассы. Он слабо улыбнулся и засунул портмоне в карман.

– Что-то случилось? – спросила я.

Саша закатил глаза.

– Ничего особенного. Я рад, что хоть ты со мной разговариваешь.

Я улыбнулась широко и искренне, надеясь показать, как горжусь им.

– Ты мне очень нравишься сейчас.

У Саши стало такое забавное лицо.

– Правда?

– Ага. – Я толкнула его плечом и добавила на случай, если он не понял, о чем я: – С твоей стороны было правда круто сказать им… все это.

Саша мельком взглянул на меня и открыл дверь.

– Пойдем, пока остальные не подтянулись. Я сейчас не в настроении разбираться с ними.

Я кивнула и вышла за ним в прохладную ночь.

Несколько минут мы шли в тишине. Первым ее нарушил Саша.

– Иногда они ведут себя как козлы.

«Это точно», – подумала я, но вслух ответила:

– Не только они.

Саши кивнул, глядя себе под ноги.

– Ты это по личному опыту знаешь?

Я фыркнула.

– Ты даже не представляешь, сколько раз мне хотелось прибить Эли, Мейсона и Горди. – Саша усмехнулся, но я чувствовала, что он все еще разочарован, поэтому продолжила: – Однажды я не виделась и разговаривала с ними пять месяцев, хотя до этого мы не расставались больше чем на неделю.

– Что они сделали? – спросил Саша.

На его месте мне бы тоже было любопытно, но не могла же я рассказать ему об операции. О ней знали только моя семья, Горди с Мейсоном, потому что между нами не было секретов, и Брэндон. Саша не был ни семьей, ни лучшим другом, ни бойфрендом, поэтому ему я решила открыть лишь часть истории.

– Это случилось в туре пару лет назад. Они напились и рассказали кое-что личное обо мне другим парням. – Я вздохнула и прикусила щеку. Второй раз за день мне пришлось вспоминать тот неприятный случай. – Они ранили мои чувства, и… скажем так, я плохо это восприняла.

Саша нахмурился.

– Поэтому ты перестала ездить с ними?

Я кивнула.

– И поэтому не любишь быть рядом с братом, когда он пьяный?

– В точку.

– Но, в конце концов, ты их простила?

– Конечно. С Горди и Мейсоном мы дружим чуть ли не с детского сада, а Эли – мой близнец. Мне, вроде как, положено прощать ему все глупости. Однако, прежде чем согласиться поехать в этот тур, я взяла с него слово, что он не будет напиваться. Сейчас все в порядке. Они всегда действуют мне на нервы и сводят с ума, но это нормально. Уверена, тебе это тоже знакомо.

Саша хмыкнул.

– Хоть мы с парнями и живем в одном городе, я общаюсь с ними в основном только на гастролях. Порой я начинаю скучать по ним, но после нескольких недель в туре вспоминаю, почему предпочитаю держаться подальше, когда мы дома. – Он раздраженно покачал головой. – Люди начинают приедаться, когда видишь их двадцать четыре часа семь дней в неделю.

– Ну... это понятно, – пробормотала я, потупив взгляд.

Его слова причинили боль. Я, вроде, не навязывалась ему. Он сам пригласил меня на футбол, сам попросил сесть с ним в самолете, и сам позвал ужинать. Меня никогда не обвиняли в том, что я прилипчивая.

– Черт! – Саша вздохнул. – Габи.

– Да? – Я присела, чтобы перешнуровать кроссовки и спрятать навернувшиеся слезы.

Мне хотелось уйти от Саши, освободить от своего общества, раз оно его так тяготило. А еще мне хотелось, чтобы его слова не причиняли такую боль.

Ну почему я не могла влюбиться в парня, который видел бы во мне не только друга?

– Эй, принцесса. – Саша присел рядом и положил руки мне на плечи. – Я не имел в виду тебя.

Я кивнула, заставила себя поднять голову и растянула губы, изображая улыбку.

– Знаю.

Саша, похоже, мне не поверил.

– Эй, я серьезно. Я просто ляпнул, не подумав.

– Понятно. Ты, случайно, не видел, куда делся Эли? – выпалила я, желая поскорее уйти.

Саша вздохнул.

– Принцесса, не надо. Не смотри на меня так и не придумывай оправдание, связанное с твоим братом.

– Со мной все нормально. Правда.

Саша покачал головой. Он явно был расстроен, и я заставила себя улыбнуться.

– Пошли, а то все подумают, что меня похитили по дороге в отель.

– Ты огорчилась, и я ужасно себя чувствую из-за того, что сморозил глупость.

Саша скользнул ладонями вниз по моим плечам, взял за руки, встал и потянул меня за собой.

– Прости, я не тебя имел в виду. Готов поклясться на мизинцах. – Он сжал мои руки. – Я бы никогда не сказал такое о тебе, милая.

Я молча кивнула, и Саша вздохнул. Он поглаживал большими пальцами мои запястья, казалось, целую вечность, а потом отпустил руки.

– Пойдем.

Я топала вперед, опустив голову, и ругала себя последними словами за то, что позволила словам Саши задеть меня и за то, что показала ему это.

Мы прошли всего несколько шагов, когда Саша резко остановился.

– Как ты могла подумать, что приелась мне? Именно я следую за тобой повсюду. Ты такая красивая…

Меня отвлекли слова Саши – ведь он назвал меня красивой, – и я уже не смотрела себе под ноги, поэтому не заметила бордюр. Я приземлилась на асфальт в позе бегуна на низком старте. Хорошо еще, что не ударилась лицом.

Саша что-то крикнул и подскочил ко мне. Я перевернулась и села на тот самый бордюр, но подальше от дороги, чтобы не сбила машина С моим везением это вполне могло произойти.

– Ты в порядке? – Саша сел рядом, взял мои руки и посмотрел на ладони. Они были в красных царапинах; кое-где сочилась кровь. – Ох, принцесса.

– Нормально, – ответила я, хотя колени сильно саднило.

Я притянула их к гуди и увидела две дыры на джинсах.

– Черт! Это были мои любимые, – простонала я.

– Что случилось? – забеспокоился Саша.

– Джинсы порвала.

Саша посмотрел на меня, уголки его губ чуть дернулись в намеке на улыбку.

– Ты только что упала лицом на асфальт…

– Не лицом, – поправила я.

– …я испугался, что ты сломала запястья, а ты переживаешь из-за дырок на коленях?

Это и правда казалось глупым, и я неловко откашлялась.

– Ну, у меня нет переломов, а эти джинсы – мои любимые.

Саша вздохнул и посмотрел в небо, словно прося послать ему терпение. Похоже, он и правда волновался обо мне.

Я толкнула его, игнорируя боль в коленях и ладонях.

– Со стороны это выглядело смешно, признайся?

Саша долго молчал, а потом чуть улыбнулся и пожал плечами.

– Немного. – Его глаза искрились весельем.

Глава 16

– Убери это с меня! – завопил Джулиан и повернулся к Саше спиной, но тот лишь покатывался от смеха над бедолагой.

Что скажешь, Джулиану действительно не повезло. Кто знает, почему птицы выбрали своей целью его, а не меня, Эли, Сашу или Исайю. При чем не один раз, а дважды и менее чем за час.

Шел второй день нашего тура по Австралии. Мы были в Королевском парке Перты – самом большом городском парке в мире. Я позвала сюда Эли в качестве сопровождающего, а парни решили составить нам компанию.

– Хватит ржать и кто-нибудь вытрите это! – крикнул Джулиан и остановился передо мной, вероятно, считая, что я стану его спасителем.

Я очень хотела ему помочь. Правда хотела, но тоже не могла перестать смеяться.

– Габи, пожалуйста! – взмолился Джулиан.

Я с трудом подавила смех, достала последнюю салфетку и вытерла липкое пятно птичьего помета с его спины.

Через секунду другая птица пролетела над Джулианом. Он прикрыл голову руками и с досадой выругался.

Я сочувствовала ему. Парни никогда этого не забудут и будут подкалывать до скончания времен. Мой близнец стал первым тому доказательством. Он похлопал Джулиана по спине, а потом брезгливо отдернул руку и сказал:

– Ты у нас теперь дважды отмеченный, то есть обмоченный, вернее обгаженный.

Та же птица низко пролетела над нашими головами обратно, и бедный Джулиан побледнел как полотно.

– Лучше беги, пока она не вернулась, – посоветовал Саша с серьезным лицом, потом покосился на меня, не выдержал и расхохотался, да так заразительно, что я присоединилась к нему. Мы прислонились друг к другу, трясясь от смеха.

Джулиан показал нам средний палец и поспешил к выходу, который находился на другой стороне парка. Эли с Исайей пошли за ним, подкалывая и предостерегая о пролетающих птицах.

Я присела на скамейку, чтобы перевести дыхание и вытереть слезящиеся от смеха глаза.

– Твой брат никогда это не забудет, да? – усмехаясь, спросил Саша.

– Не сомневаюсь, – фыркнула я. – Мне приходится напоминать ему, когда дни рождения у наших родителей, брата и сестры, он и моем бы забыл, если бы мы не родились в один день. Но бедного Джулиана и его птиц он будет помнить очень долго.

– А когда у тебя день рождения? – спросил Саша.

– Второго декабря, а у тебя?

– Тринадцатого августа.

– Обязательно запомню и пришлю тебе поздравительную открытку с One Direction.

Саша поморщился.

– Ты так великодушна.

Я пожала плечами и спросила:

– А ты помнишь, когда дни рождения у твоих родных?

– На зубок. Если бы я забыл, то сестры, вероятно, подвесили бы меня за яички. – Он задумчиво помолчал и добавил: – Или дали объявление о оказании сексуальных услуг с моим номером телефона.

Я рассмеялась.

– Как изобретательно. Обязательно воспользуюсь, когда ты меня разозлишь.

Саша театрально ахнул и прижал руку к сердцу.

– Я? Разозлю тебя?

– Хватит. – Я толкнула его локтем. – Однажды это случится. Например, ляпнешь что-нибудь, когда у меня ПМС.

Саша цокнул языком.

– У меня в этом большой опыт благодаря сестрам. Ты по сравнению с ними почти ангел, к тому же гораздо красивее, так что у нас все будет в порядке.

У меня вспыхнули щеки, но я опять сказала себе не принимать слова Саши близко к сердцу. Он просто хорошо воспитанный парень и привык говорить людям что-то приятное.

– Ну да, ну да. – Я кивнула и подставила прохладному ветерку разгоряченные щеки. – Посмотрим, как ты запоешь в следующий раз.

Саша улыбнулся, но спорить не стал.

– Пойдем догонять наших?

Я кивнула, встала со скамейки и поморщилась. Мы долго гуляли по парку, а у меня все еще болели колени после вчерашнего падения.

Саша нахмурился.

– Давай повезу, калека. Соглашайся, а то оставлю тебя птицам, – пригрозил он и протянул руку.

Ехать на закорках, вместо того, чтобы идти? Да, пожалуйста! Ехать на закорках у Саши? Троекратное да!

Я хлопнула его руке, забралась на спину и обняла за шею.

Саша подхватил меня под колени и подтолкнул повыше.

– Вперед, мой верный скакун! – скомандовала я.

Саша засмеялся и ущипнул меня за бедро.

Минуты две мы шли – вернее Саша шел, а я ехала, – молча. Потом он повернул голову так, что наши щеки почти соприкоснулись, и сказал:

– Мне нравится, как от тебя пахнет. Это апельсин?

Мне очень хотелось чуть наклониться и почувствовать его щеку своей, но я сдержалась.

– Да, у меня апельсиновый гель. Я, знаешь ли, сегодня утром принимала душ.

– Это событие стоит отметить в календаре? – невозмутимо спросил он.

Я вздохнула и отместку щелкнула по носу.

– Я чистюля, так что тебе очень повезло нести меня, а не кого-то другого.

– Согласен, – хмыкнул он.

__________

Позже тем же вечером, когда на сцене выступали The Cloud Collision, Эли подошел к моему торговому лотку, чтобы пообщаться с фанатами и раздать автографы. Я обслуживала покупателя и одним глазком поглядывала на Сашу.

– Криволапа? – гаркнул Эли мне на эхо, перекрикивая музыку.

– Чего тебе?

Брат вытер пальцем мои губы и ехидно прищурился.

– Похоже, тебе надо слюнявчик.

Я зыркнула на него.

– Отвали, это не твое дело!

Эли хотел возразить, но тут Саша взял микрофон и, как на каждом концерте, начал болтать с фанатами в зале. Он заметил на ком-то колпак Санта Клауса и сказал, что Рождество его любимый праздник, а затем добавил с улыбкой:

– Однако не это мой самый любимый день в году.

Эли наклонился ко мне и прошептал:

– Это день стейка и минета.

– Это твой любимый день, – хмыкнула я и мой близнец энергично закивал.

Парни на сцене заиграли начало новой песни. Саша прижал микрофон к губам и крикнул, прежде чем ударили барабаны:

– Мой любимый день – второе декабря!

«Что? Почему он это сказал?»

Эли непонимающе посмотрел на меня.

– Это мой день рождения. Саша – гей?

Я пихнула его в живот.

Ну нельзя же быть таким тупым, в конце-то концов!

Глава 17

Громоподобный стук в дверь может испугать кого угодно, особенно если на часах два ночи.

Мы вернулись в отель час назад. Я успела принять душ и немного успокоится, после концерта. Сегодня было сумасшедшее шоу – полный аншлаг, толпы фанатов, адреналин зашкаливал – и, похоже, так будет на протяжении всего тура по Австралии: билеты на половину концертов уже полностью распроданы.

– Кто там? – нерешительно спросила я, прикидывая, что могу использовать как оружие, а потом вспомнила, что в соседних номерах живут Мейсон с Горди. Если громко закричу, то они придут ко мне на помощь, верно?

Кто-то или… что-то поскреблось в дверь.

«Ой!»

– Серьезно кто это?

Противные скрежещущие звуки повторились.

«Вот черт!»

– Эли, если это ты, то клянусь…

За дверью громко рассмеялись.

– Это я, принцесса.

«Саша?»

Я выругалась, сползая с кровати.

– Ты смерти моей хочешь?

– Ага.

Я закатила глаза, но не стану врать мне было приятно внимание Саши, особенно после того как он сказал сегодня на концерте, что день моего рождения – его любимый день в году, а до этого он называл меня красивой и милой. Зачем он это делал и что все это значит я не знала, и мне не у кого было спросить. Не с моими же балбесами это обсуждать, а Лейле я не могла позвонить из-за разницы во времени. Кроме того, такой разговор лучше вести лично, а не по телефону или в Skype. Поэтому я решила оставить все как есть, пока не пойму, что Саша имел в виду.

Я приоткрыла дверь.

– Привет.

– Принцесса. – Саша взмахнул своими густыми ресницами и протиснулся мимо меня в комнату.

Я еще дверь не успела закрыть, как он уже скинул кроссовки и плюхнулся на кровать. Разум кричал: «Опасность!», а либидо: «Голыми в кровать! Сейчас же!», но я не послушалась их и сделала то, что любой друг на моем месте: непринужденно уселась рядом.

– Я думал, ты уже спишь, – сказал он, ероша свои еще влажные после душа волосы.

– Отхожу после концерта, – ответила я и мысленно добавила: «К тому же ты стучал так громко, что и мертвого бы поднял». – А ты почему еще на ногах?

– Не могу уснуть, а сочинять нет настроения.

Я вздернула бровь.

– Работаешь над новым альбомом?

Саша кивнул.

– Контракт с нашей звукозаписывающей компанией истекает через год. Мы хотим сразу же после этого выпустить новый альбом, поэтому уже сейчас надо начинать работать над ним.

– Будите сами выпускать альбом?

– Да, и уверен нам придется подавать в суд на нашу звукозаписывающую компанию, чтобы вернуть гонорары, которое они еще не выплатят к тому времени.

– Все будет нормально, не переживай.

– Я и не переживаю. – Саша потер свой бритый висок, и, видимо, это натолкнуло его на вопрос: – Давно хотел спросить: ты будешь отращивать волосы или снова побреешь?

Я прошлась рукой по тому место, где машинка Картера лишила меня волос – под ладонью ощущался легкий пушок.

– Буду отращивать. С длинными волосами проще: раз в полгода ходишь в парикмахерскую, чтобы подровнять кончики, и забываешь об этом еще на полгода. С нынешней прической много мороки, к тому же она слишком крута для меня.

– Ты тоже бываешь крутой… временами. – Саша усмехнулся.

Я подавилась смешком.

– Приму за комплимент.

– Я здесь для того, чтобы радовать тебя.

Я закатила глаза, легла на кровать и скопировала позу Саши: прислонилась спиной к изголовью.

– Знаешь, порой мне кажется, что я знаю тебя тысячу лет, а иногда спрашиваю себя: зачем вообще пытаюсь с тобой подружится?

– У меня, принцесса, схожие мысли. Периодически я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы ты не пнула меня под зад? – Я скосила на него глаза и застонала. Саша громко рассмеялся, а потом продолжал, как ни в чем не бывало: – Честно говоря, я редко так быстро схожусь с людьми.

«Ну почему он такой милый?» – мысленно вопрошала я, а вслух сказала с широкой улыбкой:

– Я очень разборчива, не каждый может стать моим другом.

– То есть я должен быть польщен, что мы лучшие друзья? – Саша вздернул бровь и глупо усмехнулся.

Я не удержалась и фыркнула.

– Лучшие друзья?

Саша кивнул все с той же дурацкой ухмылкой.

– Как минимум.

«Ну вот опять! Что он имеет в виду?»

Я боялась спросить об этом, поэтому вернулась к прежней теме.

– Если мы лучшие друзья, то ты точно знаешь сколько мне лет…

– Двадцать… три?

– Мимо. Мне двадцать шесть. Какой у меня любимый цвет?

Саша сгримасничал.

– Синий?

– Верно. Как ты узнал?

– Ты всегда одета в синее, – похвастался он и подмигнул. – А какой мой любимый цвет?

– Розовый, конечно, – ответила я, не моргнув.

Саша взмахнул своими густыми темными ресницами, как тогда у двери и сказал:

– Знаешь, как просто тебя полюбить?

Он, конечно же, шутил, поэтому, чтобы не ляпнуть то, о чем потом пожалею, я показала ему язык и попыталась дать щелбан, но он поймал мою руку и крепко сжал, не позволяя убрать.

– Какой у тебя любимый певец или группа? – продолжила я, подумав, что раз уж мы начали узнавать друг друга лучше, то стоит этим воспользоваться.

– Любимых нет. Некоторые мне нравятся, некоторых я терпеть не могу. Для меня главное, чтобы музыка была хорошая. А у тебя кто любимчик? Наверное, Kidz Bop (п.п. бренд сборников, в которых дети исполняют современные поп-песни с измененными в соответствии с возрастом текстами)?

Я от души расхохоталась.

– О да! Я так благодарна, что ты рассказал о них.

Саша улыбнулся и издал нежный горловой звук, похожий на фырканье.

– Пришлю тебе остальную часть моей коллекции, когда вернусь домой, – поддразнил он, потом перевел взгляд на мою руку, которую продолжал держать и вдруг спросил: – Ты ни с кем не встречалась после Брэндона?

Я не ожидала такого вопроса, но поскольку в этот раз упоминание о бывшем парне не вызвало никаких эмоций, просто ответила:

– Ни с кем. Сначала я сильно переживала из-за нашего разрыва, потом наступила апатия, а теперь я успокоилась и просто радуюсь, что ни от кого не завишу и сама рулю своей жизнью.

«К тому же я влюбилась в тебя», – добавила я про себя.

Саша задумчиво кивнул.

– Значит, ты ни о чем не жалеешь?

– Ни о чем. Все, что ни делается – к лучшему. Подсознательно я знала, что ничего серьезного у нас с ним не выйдет.

– Понимаю. Моя бывшая девушка, Лиз, помнишь ее? – Я кивнула. Еще бы мне ее не помнить! – Она бросила меня, потому что устала быть одна. Хотела, чтобы я выбрал ее вместо музыки… Но это казалось неправильным, ведь она знала, чем я зарабатываю на жизнь, прежде чем мы начали встречаться. С тех пор я ни с кем не встречался. Боялся снова наступить на те же грабли.

Я задохнулась от возмущения. Эта рыжая хотела похоронить талант Саши только потому что ей было одиноко? Какая же она эгоистка!

– Мне кажется, если любишь по-настоящему, то не будет просить любимого человека бросить то, что он считает своим призванием. – Я произнесла это так спокойно, что сама удивилась, поскольку внутри у меня все клокотало от негодования.

Саша улыбнулся и кивнул.

– Я считаю так же, принцесса.

Джело́нг, Австралия

– Встретимся через двадцать минут, – шепнул Саша мне на ухо, когда мы выходили из автобуса после ужина.

Это стало нашей ежедневной рутиной. Вернувшись в отель, мы принимали душ – каждый в своем номере, хотя я была бы не против делать это вместе, – а потом Саша приходил ко мне.

Мы сидели на кровати, много разговаривали, смотрели телевизор, болтая о своих симпатиях и антипатиях. Когда я сказала, что видела фильм «Моя девочка», наверное, тысячу раз, Саша так закатил глаза, что я испугалась, что они не вернуться обратно, а когда он поделился, что смотрел всех «Трансформеров» в кинотеатре не менее шести раз и даже провел сутки в очереди, чтобы попасть на премьеру очередного фильма, я молча покрутила пальцем у виска.

В общем, мы общались, как друзья, и в этом не было ничего плохого, кроме одного – чем больше я узнавала Сашу, тем сильнее в него влюблялась. Мне нравилось, что в свободное время он работал волонтером в приюте для бездомных животных, что умел играть на четырех разных музыкальных инструментах и не гнушался быть бэк-вокалистом, если это нужно для записи в студии, и что у него была черепашка по имени Меркьюри, за которой сейчас присматривал брат Джулиана.

Я была невероятно счастлива находится рядом с ним, но в тоже время не могла полностью отдаться этому чувству, потому что все еще не понимала, кем мы приходимся друг другу: просто друзьями или кем-то большим? Наши шутки можно было принять за флирт, мы проводили вместе много времени, и в последнюю неделю Саша, когда выдавалась свободная минутка, приходил к моему прилавку, хоть ему и приходилось натягивать капюшон толстовки до бровей, чтобы избежать толпы поклонников.

Между нами все так запутанно. Мне не хотелось ничего предполагать и тем более спрашивать у кого-то.

Саша назвал ту рыжую своей бывшей девушкой, но при этом они продолжали общаться, причем довольно интимно, если судить по тому, что я подглядела в автобусе. Я силилась вспомнить, о чем они тогда говорили, но в памяти образовался пробел.

Выкинув эти мысли из головы, я поспешила в номер, чтобы быстренько принять душ и быть готовой к приходу Саши.

Немного отчаянно? Может быть, но мне все равно.

Через пару минут после того, как я закончила наносить лосьон, раздался стук в дверь.

– Пароль? – спросила я.

– Габи – принцесса вселенной.

Я фыркнула.

– И-и-и?..

– Я принес вкусные печеньки.

– Бинго! – Я открыла дверь и пропустила Сашу в номер.

Он привычно скинул обувь, толстовку и плюхнулся на свою сторону кровати, потом бросил мне пакет с печеньем, которое, скорее всего, купил в автомате.

– Оставь половину, – попросил он, устраиваясь поудобней.

Я кивнула, открывая пакетик, и запрыгнула на другую сторону постели. Я проползла на свое обычное место и села рядом с Сашей, скрестив ноги.

Он покосился на меня и похлопал рукой по матрасу.

– Двигайся ближе. Здесь прохладно, вдвоем будет теплее.

Я могла бы предложить Саше надеть толстовку или забраться под одеяло, если он замерз, но промолчала – в конце концов, я же не дура – и просто подвинулась. Саша тут же положил ладонь мне на колено, включил телевизор и начал щелкать пультом.

Мое внимание было сосредоточено на том, как его длинные музыкальные пальцы поглаживают мою ногу через леггинсы, а не на фильме, которое он выбрал.

– У тебя есть гигиеническая помада? – спросил Саша через пару минут.

Я махнула на рюкзак, лежавший у его стороны кровати, и ответила, стараясь, чтобы крошки печенья, не посыпались изо рта:

– В верхнем кармане.

Саша подхватил с пола рюкзак, расстегнул верхний карман, засунул руку, потом взглянул на то, что достал и показал мне.

– Что это?

На его ладони лежал маленький вибратор в виде пули, который я купила в Петре. Наощупь его вполне можно было принять за тюбик помады.

Я поперхнулась от неожиданности и закашлялась, засыпая печеньем все вокруг.

– Извини! – Я забрала вибратор, засунула себе под ногу и начала стряхивать с футболки и спортивных штанов Саши крошки.

Он заменялся, пожал плечами и принялся собирать кусочки побольше и отправлять себе в рот.

– Это то, что я думаю? – весело спросил он.

– Помада? Да, – соврала я, не отрывая глаз от его футболки.

Саша толкнул мою коленку.

– Врушка.

Я осторожно подняла голову. Саша пристально смотрел на ногу, под которой я спрятала вибратор, а когда перевел взгляд на меня, его обычно светло серые глаза были в поволоке.

Кожа у меня покрылась мурашками. Я быстро отвернулась, легла и сосредоточилась на фильме.

Вскоре я начала зевать.

– Я ухожу. Закрой за мной дверь до того, как уснешь, – шепнул Саша и поцеловал меня в кончик носа.

Жаль я была в полусне и не могла полностью насладится этим моментом.

_____

– Пароль?

– День рождения Габи должен быть национальным праздником.

Я улыбнулась так, что щеки заболели. Хорошо, что меня никто не видел, ведь улыбка до ушей – хоть завязочки пришей никого не красит, тем более меня в нынешнем состоянии.

– И-и-и? – как всегда уточнила я.

Саша за дверью рассмеялся.

– Я купил тебе книгу.

Я снова улыбнулась и открыла замок. Саша зашел, закрыл ногой дверь и обнял руками мои пылающие щеки.

Мы не виделись весь день. Едва открыв глаза утром, я поняла, что заболела. Меня лихорадило, голова болела, все тело ломило. Эли отвел меня к врачу. Доктор сказал, что сейчас многие болеют, и я могла подцепить вирус где угодно. Весь день мы с Эли просидели в номере, а вечером он вызвал такси и поехал на концерт.

– Зря ты пришел. Я не хочу, чтобы и ты заболел.

Саша закатил глаза, но руки не убрал.

– Я не заболею. Ты все еще плохо себя чувствуешь?

Я кивнула.

Саша наклонился и пристально посмотрел на меня.

– Я волновался. Мейсон сказал, что ты заболела, только когда мы были уже на полпути к площадке. Я-то думал, вы с Эли пошли куда-нибудь вместе.

– Мы и пошли. Сначала к врачу, а потом в закусочную, где ели какой-то очень странный суп. – Я поморщилась.

На губах Саши показалась моя любимая кривая усмешка.

– Принести тебе что-нибудь вкусненькое? – спросил он, опуская руки мне на плечи.

– Спасибо, но Эли купил мне сэндвич и сок. Он недавно заходил.

Саша улыбнулся – не знаю почему, но он всегда улыбался, когда я его благодарила, – затем с ловкостью фокусника вытащил из-за спины книгу.

– Продавец в книжном сказала, что раз ты историк, то тебе понравится. – Он вложил книгу в мягком переплете под названием «Мемуары Гейши» в мою протянутую руку.

Я обняла его, но не так крепко как обычно.

– Спасибо!

Саша обхватил меня за талию и сильно прижал к себе, видимо, возмещая слабость моих объятий.

– Пожалуйста.

– Ты самый милый человек на свете, кто бы что о тебе ни говорил.

Он погладил меня по спине и отпустил, затем скинул обувь и забрался на свою сторону кровати. Я ее не касалась и надеюсь не заразила.

– Значит, у тебя вирус?

Я кивнула и убрала книгу в рюкзак.

– Предположительно, послезавтра мне должно стать лучше.

Саша сочувственно хмыкнул.

– Бедная принцесса.

Я воинственно вздернула подбородок и плюхнулась на кровать. Саша сидел, прислонясь к изголовью, а я вытянулась в полный рост, но между нами еще оставалось достаточно места. Вот что значит кровать королевского размера.

– Может я и болею, но при желании все еще смогу пнуть тебя под зад, – сказала я, скосив на Сашу глаза.

Он рассмеялся, вытянул руку и коснулся моего предплечья.

– Вечно я забываю, что внутри тебя, обычно такой милой и красивой, живет уличный боец.

Пару секунд я смаковала комплимент, а потом мне захотелось уточнить.

– Погоди, что значит «обычно»?

– Ну, ты сейчас болеешь…