Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
Глава 18
Ретт
Каким же было мое удивление, когда секундой спустя моя Джин наклонилась и нежно коснулась губами синяка. Мой рот приоткрылся от шока, а сам я почти затаил дыхание, дабы не спугнуть этот волнительный момент. Внизу живота снова появились эти долбаные бабочки. Я прикрыл глаза, а затем развернулся, облизывая губы. Мой взгляд излучал благодарность за то, что она делает, за то какая она со мной сейчас. В такую женщину грех не влюбиться. Нужно было сразу нормально к ней относиться, чтобы как можно скорее получить ее такую. Джин извинилась за то, что сделала, но это было глупо. Мне было приятно, неужели ты не понимаешь? Не говоря ни слова, я взял личико своей жены в свои ладони, нежно, не применяя силы. Я внимательно смотрел в ее глаза, а затем взгляд упал на губы и, кажется, мы оба все поняли. Слова снова были не нужны. Я потянулся к ней и в мгновение ока мы слились в поцелуе, сладком, нежном, как крылья бабочек, внутри меня. Кто бы мог подумать, что я все-таки испытаю это ощущение, которого не добилась ни одна другая женщина. Я ощущал руки моего ангела на своих плечах, она обнимала меня, прижималась, словно от меня зависело ее существование. Но смешное то, что именно от нее зависело мое существование. Черт, я буду идиотом, если отпущу ее потом. Я уже не готов отпускать эту блондинку, она сорвала мне крышу. Как только я нехотя отстранился от ее губ, в момент прижал ее хрупкое тело к своей широкой груди. Она была такой малышкой рядом со мной, я даже боялся ее сломать. Уткнувшись в ее шейку, я просто стоял, обнимая ее и наслаждаясь этой близостью.
Чуть позднее мы оказались на кухне. Я так надеялся на то, что Джин соблазнится роллами, где-то в глубине души я снова хотел их попробовать, но это не только поэтому, а еще потому что я не особо умею и люблю готовить. Нет, я могу конечно приготовить яичницу с беконом, отварить макароны или какие-то крупы, но так чтобы это было сверхвкусно у меня вряд ли получится. Однако, стоило Джин сказать о том, что она быстрее с голоду умрет, чем привезут еду, как я понял, то придется мне побыть поваром на этот вечер. Я был и не против этого. Я взял кастрюлю и налил в нее воды, поглядывая на Джин и спрашивая, правильно ли я все делаю. Она кивала мне в ответ, немного улыбаясь, видимо тешась тем, что я такой неуверенный растяпа на кухне. Я поставил на плиту воду, немного подсолив ее, принялся делать Джин чай. Как только он заварился достаточно, я достал пакетик и выкинул его, а в чашку добавил пару кубиков льда и поставил перед своей женой. Мне нравилось за ней ухаживать, и это было удивительно. Пока мы ждали, что вода закипит, Джин принялась потихоньку пить чай, а затем выдохнула, радуясь тому, что все закончилось. Я был с ней согласен. Эти сутки были из колеи напрочь. Я забил на работу, я занимался только тем, что хоть как-то бы помогло спасти мою куколку из лап ублюдков. Теперь же, когда все позади я ощутил жуткую усталость, я ведь даже не спал эти дни. Хотя это ничто по сравнению с тем, что пережила моя жена.
– Это точно, – сказал я, глядя на Джин.
Она такая красивая, как я мог поднять на нее руку?! Идиот, конченный кретин. Она ведь малышка, юная девушка, а я, казалось бы, взрослый мужик, который совершенно не знал, как найти к ней подход. Сейчас все немного поменялось. Кажется, мы научились уживаться, а мне начало нравиться то, что она всегда рядом. Как меня угораздило влюбиться вообще? Я ведь не смогу отпустить ее и прекрасно знаю об этом, но она этого не знает. Мне нужно до конца довести свой план. В него конечно не входили мои чувства, но входят ее. Интересно, мне получится добиться тех же эмоций по отношению ко мне? Или я так и буду взрослым мужиком, не умеющим влюблять в себя молоденьких девушек? Или может причина в Дэвиде? Стоило о нем вспомнить, как вдруг стало на душе хреново. Она ведь любит его. То, что я испытываю к ней, она ощущает к другому. Поджав губы, я повернулся к плите и стал помешивать воду, которая почти закипела. Я опрокинул пакет с макаронами, а затем снова решив подсолить. не рассчитав наклон, я немного переборщил, о чем тут же выругался.
– Блять, я кажется пересолил макароны…
Эти либо выкидывать, либо отваривать новые, видимо готовка это ни хрена не мое. Идиот…
Не знаю, что меня бесило больше, что у меня не получилось толком отварить макароны или же, что до меня дошла не взаимность чувств? Спокойно Ретт, ты что как мямля?! Возьми себя в руки! Взяв ложку в руки я выловил одну макаронину, которую тут же отправил в рот. Солоновата… Но я бы съел. Выловив вторую, я стал дуть на нее, остужая, а после повернулся к Джин и глянул на нее:
– Попробуй и скажи, нужно ли варить другие.
Джин попробовала макаронину и не смогла не скривиться. Я поджал губы и глянул в сторону.
– Отойди... – с усмешкой сказала она, отправляя меня в поварской нокаут.
Я сел на ее место и сложив руки в замок, внимательно наблюдал за тем, как она хлопочет, переделывая все за меня.
– Как я умудрялся раньше жить, будучи один? Руки из жопы на кухне, – недовольно протянул я, понимая, что не такой уж я и всемогущий, каким так хотел казаться.
Да уж, видимо готовка действительно удел женщин, тогда как мой, судя по всему, властвовать и зарабатывать деньги. Надо было яичницу жарить, там бы я так не облажался. Блять, так старался позаботиться о ней после пережитого стресса, а в итоге она все равно делает все сама.
Как только Джин стала к плите все нормализовалось. По кухне стали разноситься чертовски приятные запахи, которые спустя время предстали в виде простых, но вкусных блюд на тарелках. Мы с Джин покушали, а после каждый из нас ощутил влечение к кровати. Эти дни просто измотали нас, а особенно после того, как наш желудок наполнился пищей. Я отправил Джин в комнату, а сам быстро помыл наши тарелки. Вернувшись в комнату, я снял с себя футболку и прилег рядом с Джин, которая по привычке отвернулась от меня. Я лежал, глядя в потолок, как вдруг услышал, что моя жена обратилась ко мне.
– Ретт?
– Да, ангел мой.
– Ты можешь меня обнять?
Впервые в жизни, она просила этого сама. Я не мог отказать ей, тем более после всего, что было пережито. Недолго думая, я придвинулся к ней ближе и, прижавшись грудью к ее спине, обнял свою блондинку, крепко, но вместе с тем достаточно трепетно. Я уткнулся носом в ее шейку, вдыхая приятный запах ее тела. Мне так хотелось защитить ее не только физически, но и избавить от всех страхов, от всех невзгод, хотелось быть для нее опорой. В моих же силах сделать это, и я сделаю. Медленно мы стали погружаться в сон, вот в таком положении, прижавшись друг к другу. Я уснул быстро, однако так же быстро и проснулся посреди ночи от криков моей девочки. Ей явно снилась что-то страшное, а судя по тому как даже будучи между сном и явью она отбивалась от меня, это касалось как раз произошедшего.
– Джин! Джин, это сон! – она так махала руками, что я еле успевал ловить ее руки, но все равно не успел, она умудрилась не сильно, но врезать мне по физиономии.
Единственным решением было лечь на нее сверху, зажав.
– Детка, перестань, – пытался я успокоить ее, налегая сверху.
Впервые я видел ее в такой панике. Она сейчас паниковала еще больше, чем, когда бежала ко мне тогда. Я волновался, все-таки для молодой девушки пережить такой стресс, не самое лучшее в жизни. Наконец, мне удалось докричаться до Джин, она смотрела на меня испуганными глазами, тяжело дыша.
– Все хорошо, ты дома, ты со мной. Тебе приснился кошмар, Джин… – я попытался успокоить ее снова.
Она какое-то время была еще в каком-то оцепеневшем состоянии, но потом ее словно прорвало. Она стала всхлипывать, тем самым давая волю эмоциям. Я тут же ослабил хватку и перелег на свою половину кровати, увлекая Джин за собой. Она вжалась в меня и не переставала плакать. Я ничего не говорил, я просто бережно обнимал ее и поглаживал по голове. Ей нужно было избавиться от накопившихся эмоций, а судя по тому, как она плачет, их не мало скопилось.
– Я не дам тебя в обиду никому… – тихо произнес я, спустя какое-то время, когда Джин стала меньше всхлипывать.
Она потихоньку успокаивалась, но ее все равно трясло.
– Все будет хорошо, ангел мой.
Я продолжал поглаживать ее по голове до того момента пока она снова не уснула. Аккуратно коснувшись губами ее лба, я чуть сильнее обнял ее и закрыл глаза. Сон не заставил себя долго ждать. Уже утром я проснулся один, а из кухни доносились запахи и звуки того, что там кипит жизнь. Сходив в душ, я тихо вышел на кухню. Джин стояла ко мне спиной и готовила что-то, периодически говоря с Даной. Когда собака увидела меня то тут же виляя хвостом подбежала. Я присел на корточки и потрепал малышку за ухом. Поднявшись, мы с Джин встретились взглядами. Я улыбнулся и протянул:
– Доброе утро, ангел мой…– я все еще за нее волновался, не зная, какое состояние у нее сейчас на душе.
– Доброе утро.
Сделав пару шагов ближе, я приобнял ее и поцеловал в висок.
– Чем так вкусно пахнет? – я решил не говорить о произошедшем, чем меньше напоминать ей об этом, тем быстрее все забудется. – Я сейчас съем прям все, настолько вкусно и аппетитно все.
– Мы с охраной съездили в магазин пока ты спал. На завтрак омлет и тосты.
Я улыбнулся и проведя по талии своей жены, присел за стол.
– Какие у тебя на сегодня планы?
– В обед у меня занятие, – ответила она, не отрываясь от готовки.
– Надо было разбудить меня, я бы тоже поехал. Джин, может дома останешься, отдохнешь, поспишь. Она серьезно глянула на меня.
– Танцы будут лучшим лекарством, поверь мне.
– Пускай охрана будет с тобой все время.
– Даже в зале? – удивилась она. – Они распугают всех детей.
– Хотя бы около зала.
Помолчав, она кивнула, а затем стала накладывать еду на тарелки.
– Давай не будем больше об этом, – улыбнувшись Джин поставила тарелки на стол и села напротив меня.
– Пахнет шикарно, спасибо, ангел мой.
Я ел с большим аппетитом, а затем не выдержал и сказал:
– Как же вкусно.
– Спасибо.
Как только мы позавтракали и Джин прибрала кухню, на мобильник ей позвонила Каролина и пригласила прогуляться. Закончив разговор, она принялась пояснять:
– Я хочу вернуться к нормальной жизни как можно скорее. Хочу забыть этот кошмар. Охрана будет рядом, обещаю.
– Я знаю, Джин. Все хорошо, я просто волнуюсь.
– Я понимаю... – тихо сказала моя малышка. – До вечера.
Каждый раз, вспоминая предыдущий день внутри меня все переворачивалось. До меня дошло, как действительно я отношусь к своей супруге, а от осознания этого факта становилось еще более не по себе. Что делать, как быть дальше я не имел ни малейшего понятия, но тот факт, что теперь я не хочу отпускать ее без охраны ни на секунду, был еще более очевидным.
Мы с Джин разошлись каждый по своим делам. Моя жена поехала в город, тогда как я стал собираться на совещание, про которое совсем забыл, но вовремя вспомнил. Наконец собравшись я отправился на работу. Я то и дело позванивал охранникам, которые докладывали мне о том, что с моей женой все хорошо, никаких подозрительных типов рядом не ошивается, а она тихо-мирно сидит с Каролиной в кафетерии. Я вроде и был спокоен, но с другой стороны некое волнение и тревога все-таки таились в душе. Когда пришел час совещания я максимально постарался что бы переключиться на работу, но при этом не выключал телефон. Я уверенно вел монолог, повествуя о дальнейших планах банка. Прошло около получаса совещания, как вдруг мой телефон зазвонил. Увидев номер, я тут же ответил на звонок, извиняясь перед присутствующими. Звонил один из охранников Джин и, если бы не было острой необходимости он бы не стал этого делать. Как оказалось, Джин попала в аварию. Услышав это мое сердце заколотилось с бешенной силой.
– Прошу прощения, Чарльз, доведи совещание, – прокомандовал я и бегом вылетел из кабинета.
Я летел так, что диву давал сам себе. Быстро схватив ключи от машины со стола, я побежал по лестнице вниз, преодолевая ступеньки по несколько штук. Оказавшись в машине, я с визгом резины стартанул, внутренне паникуя. Черт-черт-черт! Столько всего свалилось на голову моей детки и теперь это. Я точно запру ее в комнате, безвылазно. Лишь бы все с ней было хорошо. Я преодолевал расстояние с дикой скоростью, с которой непозволительно ездить по городу, но мне нужно было как можно скорее добраться до Джин, чтобы убедиться в ее целостности. Как только я оказался у перекрестка, я выскочил из машины и подлетел к Джин, которая была немного в шоковом состоянии. Я тут же взял ее лицо в ладони, руки предательски тряслись, а сердце готово было выскочить из груди.
– Джин, посмотри на меня, детка, с тобой все хорошо? – я внимательно осматривал ее, голову, тело, в поисках ушибов, но кажется таких не наблюдалось.
Я не сразу заметил, что позади меня был мужик, который как раз и был виновником аварии, судя по рассказам моих охранников. Они сдерживали его, стараясь мирно решить конфликт, но, когда он назвал мою куколку курицей, внутри меня словно разбудили вулкан, который сейчас готов был спалить все к чертям собачьим. Я резко подскочил к нему, отталкивая охранников и с размаху, со всей силы ударил его в лицо, да так, что он рухнул на асфальт.
– Рот свой поганый закрой, ублюдок! – яростно процедил я, присаживаясь на корточки и хватая его за лацканы пиджака. – Еще слово в сторону этой девушки и я тебя уничтожу, ты понял меня?! Он судорожно закивал, придерживая руку у носа, из которого сочилась кровь.
– Разберись с ним, как следует, – сказал я одному из охранников, а сам вернулся к Джин.
Мои руки вновь бережно коснулись ее лица, тогда как взгляд взволнованно бегал по ангельскому личику.
– Ты ударилась? Куколка, нужно съездить в больницу, проверить все ли в порядке.
Я приобнял ее за плечи, уводя в сторону моей машины, чтобы оказать нужную помощь. Черт возьми, судьба просто издевается над моим ангелом. Ну уж нет, хватит, теперь я не отпущу ее от себя ни на минуту, потому что стоит ей оказаться вдалеке от меня, как что-то обязательно происходит. Да я поседею с такими поворотами судьбы за неделю!
Глава 19
Джин
Честно говоря, мне было даже хорошо от того, что хоть где-то Ретт Грейсон не на коне. Он привык все держать под контролем и мне доставляло удовольствие щелкнуть ему по носу хоть здесь, на кухне. Я быстро приготовила не хитрую еду, и мы поужинали, стараясь говорить на отвлеченные темы. Когда пришло время ложиться спать, я скользнула в кровать и не смогла сдержать облегченного вздоха. Все же сон на бетонному полу сомнительное удовольствие. Как только мы выключили свет, и я по обыкновению повернулась к Ретту спиной, я вдруг ощутила странное чувство, которое стало грызть меня изнутри. Беспокойство становилось все сильнее с каждой минутой пока до меня, наконец, не дошло. Это был страх. Я боялась, что ничего еще не кончено. Я ждала что вот-вот в этот дом ворвутся неизвестные и вновь вырвут меня из объятий этого мужчины. Прерывисто вздохнув, я закусила губу. Во мне боролись гордость и страх. В итоге, страх победил. Я попросила его обнять меня.
Теперь уже была его очередь молчать. Это был первый раз, когда я сама попросила своего мужа о таком. Но, видимо, пережитые сегодня эмоции взяли свое. Грейсон не стал больше ничего говорить. Он прилег ближе ко мне и обнял, прижимая меня к своей груди. Его рука была сильной, накачанной, он так властно и в тоже время аккуратно обнимал меня, что у меня не оставалось сомнений в том, что с этим человеком, сейчас, я как за каменной стеной. Тихонько вздохнув, я успокоилась и прикрыла глаза, медленно проваливаясь в сон.
Говорят, сны – это отражение наших страхов, и я в какой-то степени согласна с этим утверждением, иначе как можно по-другому объяснить то, что снилось мне это ночью. Они все были как живые, я видела их лица, чувствовала запах их кожи. Соленый привкус моей собственной крови преследовал меня.
– Думала избавилась от нас, сучка? ДА?!
Я ощутила резку боль в губе, словно он еще раз ударил меня в тоже место. Я лежала на полу, скорчившись от страха. Ретт не пришел, он оставил меня им на растерзание. Как он мог? Неужели я для него ничего не значу?! Слезы стали катиться по моим щекам, мне было жутко страшно и холодно.
– Иди сюда, мразь!
Сразу несколько рук схватили меня и кинули на какой-то грязный матрас. Словно со стороны я услышала свой голос, умоляющий о том, чтобы они отпустили меня. Началась борьба, все было словно в тумане. Хоть я и не видела никаких подробностей, я почему-то четко знала сколько их рядом со мной, что со мной будет происходить, кто из них после всего будет резать меня.
Проснулась я резко, с криком на губах. Стоило мне и наяву ощутить на себе чьи-то руки, как я шарахнулась, неистово размахивая руками. Ретту пришлось приложить немало сил, что перехватить мои запястья и прижать меня к постели, воззвав к голосу рассудка. Первые пол минуты, я с бешено бьющимся сердцем тупо смотрела в его лицо, не узнавая. Мне казалось, что я все еще там, с этими ублюдками. Но когда оковы сна окончательно упали, я осознала, что нахожусь в доме Ретта, в его постели, все так же была ночь, а он, придавив меня весом своего тела, с неподдельным беспокойством вглядывается в мое лицо. Он объяснял мне, что мне приснился кошмар. Впервые сон был настолько похожим на явь. Заморгав, я попыталась было сказать, что со мной все хорошо, но как только я открыла рот из него вместо слов вырвались сдавленные рыдания. Я столько терпела, столько сдерживала их за все это время замужества за этим человеком, что забыла, что я вовсе не железная. Хоть я и стала намного более сильной, закаленной, все же, я оставалась девушкой. Увидев мое состояние, Ретт тут же ослабил хватку рук, увлекая меня за собой. Вцепившись в него, я лежала у него на плече, даже не пытаясь сдержать поток слез. Мне было это нужно. Мой муж же в свою очередь бережно обнимал меня, поглаживая то по плечу, то по голове. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду плакать не из-за него, а именно этот человек будет успокаивать меня.
Проснувшись, я первым делом огляделась. Наверное, чтобы убедиться, что я и правда, наконец, нахожусь в доме Ретта. Повернув голову туда, где обычно спал мой муж, я увидела его спящего. Его рука обнимала меня за живот, словно пытаясь защитить от всех невзгод. Вспомнив свою ночную истерику, я виновата вздохнула. Я совсем не хотела вести себя словно истеричка, просто, наверное, все произошедшее вчера было для меня слишком. Сев в постели, я посмотрела на экран мобильника. Из головы начисто вылетело какой сегодня день. Оказалось, что сегодня суббота. Учебы не было, но ближе к обеду у меня должно было быть занятие. Отменять его я не собиралась, потому что была уверена, что именно оно поможет мне отвлечься от всех проблем. Тихонько встав с кровати, я прошлепала в душ. Минут десять спустя я вышла на кухню и была тут же встречена Даной. Потрепав собаку за ухом, я открыла холодильник. Есть в доме было нечего. Заглянув в комнату, я увидела, что Ретт все еще спит. Тихонько достав из шкафа легкое летнее платье, я переоделась и вышла из дома. Буквально сразу же ко мне подошли двое охранников.
– Доброе утро, миссис Грейсон.
– Доброе утро, – добро улыбнулась я. – Мне нужно в магазин.
– Вы сами будете за рулем?
– Да, – кивнула я. – Один из вас может сесть рядом, другой на заднее сидение.
Впервые я была настолько сговорчива. Вот так втроем мы и отправились в продуктовый магазин. Это был первый раз, когда две тени, неустанно следующие за мной, меня не раздражали, а наоборот успокаивали. Накупив кучу еды, я вернулась домой и принялась за готовку. Минут двадцать спустя ко мне присоединился Грейсон.
Мы с ним позавтракали, пообщались и договорились, что я проведу время с Каролиной.
Взяв сумочку, я прошла мимо Ретта. Удивительно, сколько теперь между нами недосказанности, учитывая, что вчера мы столько целовались, так прижимались к друг ругу, волновались и, казалось, бы достигли некоего понимания. Теперь наступил новый день и мне было странно вспоминать все произошедшее. Как только мы встретились с подругой, девушка сразу поняла, что со мной что-то случилось и дело было даже не в разбитой губе, а, видимо, в том, какой потерянной я выглядела.
– Он тебя снова ударил? – это был первый вопрос, который Кэр задала мне при встрече.
Все время пока мы гуляли, я рассказывала ужасы, которые пережила и надо сказать от этого мне становилось лучше. Выплакавшись, выговорившись, теперь я была готова отпустить.
Стоило мне начать рассказывать Каролине о том, что со мной приключилось, как ее глаза превратились в блюдца. Подруга не перебивала меня, давая выговориться. Как только я, наконец, замолчала, девушка потрясенно покачала головой.
– Прямо сюжет боевика…
– Да уж. Никогда не думала, что окажусь в нем в главной роли.
– Главное, что все хорошо кончилось, – ее ладонь накрыла мою.
Я подняла взгляд и увидела ободряющую улыбку Кер. Улыбнувшись в ответ, я заметила:
– Не знаю, что я бы делала без Ретта…
– Может быть, не попала бы в такую ситуацию? – скептически спросила подруга.
– Да, конечно. Просто… он так искренне волновался за меня, проявлял заботу. Он был своем другим, нежели раньше.
Каролина задумчиво отпила свой кофе.
– Честно признаться, твой рассказ про пулю меня поразил.
Я в свою очередь отпила глоток чая.
– Да, его поступок был очень… неожиданным.
Мы обе помолчали, а затем Кер спросила:
– Ты все еще думаешь воплотить свой план в жизнь? Или передумала?
Я помолчала, взвешивая все за и против, а потом ответила:
– Я благодарна ему за помощь. И да, вчера я увидела в нем доброту, но пять лет – это слишком.
Девушка покачала головой, соглашаясь со мной.
– Ну теперь мы точно знаем, что у него есть сердце, – улыбнулась Кер, чем вызвала мою легкую улыбку.
– И мне предстоит сначала завоевать его, а затем разбить. Чувствую себя дрянью.
– Вспомни как он обращался с тобой все эти месяцы.
Стоило Каролине напомнить мне об этом, как решимости во мне значительно прибавилось. Я отрывисто кивнула, соглашаясь с ней, а затем сменила тему разговора. Мы пробыли в кафетерии еще около часа, а затем распрощались. Больше о Ретте мы не говорили. Мы обе понимали, что сегодня я не готова обсуждать пункты будущего плана. Сев в машину, я рассеянно глянула на экран мобильного. Звонков не было. Я понимала, что лично меня Ретт не станет сегодня беспокоить, но что-то мне подсказывало, что моя охрана была совсем в другом положении. Из-за случившегося вчера, весь день я была жутко рассеянной. Обычно я всегда пристегивалась в машине, но сегодня это начисто выскочило из моей головы. Вспомнила я об этом факте, когда остановилась на перекрестке на красный свет. Я уже хотела было надеть ремень безопасности, как резкий толчок сзади заставил мотнуться мою голову. Я больно ударилась лбом о руль, тут же чувствуя головокружение. Боль была нестерпимой, поэтому я зажмурившись замерла на сидении. Разум подсказывал мне, что я попала в аварию. Черт возьми, я спокойно стояла на перекрёстке! Какого черта? Кто там сзади такой слепой! Мне еще повезло, что я не успела поехать дальше, иначе бы удар был бы еще сильнее. Не прошло и минуты, как дверь моей машины открылась, и один из охранников взволновано стал спрашивать все ли со мной в порядке.
– Я.. в порядке... – щурясь закивала я.
Чувствуя легкую тошноту, я медленно вышла из машины, стараясь вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Прислонившись к капоту, я нашла взглядом виновника аварии. Он был пьян, это было видно невооруженным взглядом. Пока я приходила в себя один из охранников уже звонил Ретту. Глянув на машину, я была готова завыть. Зад был буквально всмятку. Видимо, в моей жизни наступила полоса неудач. Врезавшийся в меня мужчина вел себя крайне агрессивно, но нужно отдать должно охране, ко мне они его не подпускали. Прошло буквально минут пять-семь, как из-за поворота показала знакомая мне машина. Остановившись рядом с нами, из нее вышел мой муж. Его взволнованное выражение лица было видно издалека. Быстро преодолев расстояние между нами, он бережно взял меня за лицо, спрашивая все ли со мной в порядке.
– Все хорошо, – сказала я, пытаясь улыбнуться и поражаясь тому, как трясутся его руки.
Стоило виновнику аварии обозвать меня, как Ретт тут же переключил все свое внимание на него. Я же находилась в каком-то заторможенном состоянии, поэтому лишь слабо пролепетала «не надо». Прямо на моих глазах Грейсон врезал моему обидчику так сильно, что тот рухнул на асфальт. Второй день подряд он безжалостно разбирается с мужчинами, которые делают мне больно. Удивительно видеть это и помнить как он сам делал мне больно не один раз. Вернувшись ко мне, муж вновь взволнованно глянул мне в лицо. Его фраза о больнице казалась разумной, потому что состояние у меня было паршивое.
– Голова болит, – тихо сказала я.
Ретт повел меня к машине и когда я села в нее, я не весело улыбнулась и ляпнула первое, что пришло на ум, пытаясь разрядить обстановку:
– Куколка – это потому что я достаточно безмозглая, чтобы попасть в передрягу два дня подряд?
– Господи, Джин, что ты несешь? Куколка – это потому что ты очень красивая! И вообще пристегнись, скоро будем в больнице.
Конечно я пошутила, но, кажется, Ретт мою шутку воспринял крайне серьезно. Я видела, как он обеспокоенно хмурился пока мы ехали в больницу. Я же, откинувшись на сидении, просто сидела закрыв глаза. Голова побаливала, в теле ощущалась слабость, но в целом я была в порядке. Как только мы прибыли в пункт назначения, Ретт помог мне дойти до дверей, хотя, как таковой надобности в этом не было. Как только мы остановились у регистратуры Ретт в момент потребовал позвать врача, фамилию которого он назвал. Спустя пару минут в коридоре показался его знакомый. Муж подскочил к нему и явно волнуясь сказал:
– Моя жена попала в аварию, ударилась головой, я хочу чтобы ты сделал обследование. За мной не заржавеет, ты знаешь.
– Следуйте за мной.
Я чувствовала себя героиней какой-то мыльной оперы, честное слово. Если сравнивать мою жизнь сейчас и раньше, оказалось мое прошлое было серым и непримечательным. Когда же Грейсон и вовсе взял меня на руки, я попыталась запротестовать. В конце концов я могла нормально передвигаться, но не тут-то было, мой муж был непреклонен. Его беспокойство за меня поражало. Далее мной занялся врач. Чуть позже оказалось, что у меня все же есть небольшое сотрясение. Меня решили оставить в больнице на ночь, что привело меня в неописуемый ужас. Я не любила больницы. Навещать кого-то еще куда ни шло, но застрять тут самой, боже упаси! И тот факт, что мне нужно было провести здесь лишь одну ночь, совсем не утешал. Врач вышел и спустя минут пять в палату зашел Ретт.
– Я говорил с доктором, у тебя небольшое сотрясение. Сегодня ты переночуешь тут, а завтра мы поедем домой, – коснувшись губами моей руки он внимательно глянул на меня, а затем спросил. – Может ты чего-то хочешь сейчас? Кушать, пить, переодеться? Ты скажи, я все привезу.
– Я не хочу здесь оставаться!
– Джин, ангел мой, у тебя сотрясение, чтобы избежать последствий, нужно провести тут ночь... Я останусь с тобой.
Умом я понимала, что он прав, но мысль провести здесь ночь угнетала. В отчаянии нахмурившись, я принялась канючить:
– Ну Ретт... я нормально себя чувствую. Это просто небольшой ушиб, полежать я и дома могу. Немного помедлив, мой муж все же сказал:
– Это не небольшой ушиб, а сотрясение, это не шутки. Тут постоянно рядом врачи, мало ли что... Не смотря на его слова, было видно, что он колеблется.
– Ну так я же не собираюсь прыгать с парашютом! Обещаю, буду послушно лежать в кровати. Если вдруг я почувствую себя плохо – я тут же скажу. Забери меня отсюда, – мой умоляющий взгляд был понятнее всяких слов.
Ретт явно раздумывал над моим криком о помощи.
– Сейчас я спрошу у доктора можно ли, если он скажет, что это не безрассудно, то мы поедем домой.
– Пожалуйста, – вдогонку пролепетала я.
Оставшись в ожидании своего мужа, я стала нервно покачивать ногой. Оставалось надеяться, что доктор меня не подставит. Десять минут. Его не было десять минут! Как только Ретт вернулся в палату, я напряженно вгляделась в его лицо. Оно было непроницаемым. Наконец, этот засранец улыбнулся и сказал:
– Поехали.
– Ну ты и... – у меня не было слов.
Я тут же встала на ноги и пошла к двери. Аллилуйя! Мне не придется находится в этом страшном заведении. У самой двери Грейсон приостановил меня.
– Если малейшее плохое самочувствие – ты говоришь мне и мы едем в больницу.
– Хорошо, – немного закатив глаза подтвердила я. – Уверена ты меня сейчас еще кучей таблеток напичкаешь.
– Только теми, что нужно.
Я вгляделась в его лицо. Раньше Ретту были не свойственны те эмоции, которые он показывал сейчас. Что изменилось, что он вдруг стал волноваться не только о себе любимом? Он переживает, заботится, относится ко мне так трепетно, как никогда прежде.
– Я в порядке. Правда. Просто я хочу домой.
Тут же до меня самой дошло то, что я сказала. Никогда прежде я еще не называла его дом своим. Наверное, стоит признать, что я и правда не слабо ударилась головой. Стараясь не акцентировать его внимание на своей фразе, я поспешила выйти из палаты. К дому Ретта мы приехали минут через пятнадцать. Как только я вышла из машины, Грейсон словно по мановению волшебной палочки оказался рядом, придерживая меня за талию.
– Все хорошо, – словно заведенная повторяла я, теперь уже улыбаясь.
Как бы то ни было, мне было приятно видеть и чувствовать эту заботу.
