Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
Потихонечку начинало светать и нужно было срочно будить жену, в то время как на том месте ее уже ждал горячий чай. Я забрался в палатку, а после принялся целовать Джин, тихонько произнося ее имя. Она конечно же не была в восторге от того, что после перепоя ее будят на рассвете, но так было нужно.
– Вставай, ангел мой…
После бурной ночи любви моя детка так и осталась обнаженной, поэтому я хорошенько укутал ее в плед, а после подхватил ее на руки, прихватывая за собой еще одно покрывало. Я нес на руках Джин до самого того места, тогда как она уже начала потихоньку просыпаться, явно не понимая, что происходит.
– Сейчас все поймешь, – многозначительно протянул я, аккуратно усаживая ее на приготовленное заранее покрывало.
Я сел позади нее, обнимая ее, а после накрыл нас двоих еще одним слоем теплой материи. Протянув руку, я взял чашку, а после протянул ее Джин, а после поцеловал ее в шейку. Рассвет вот-вот должен был начаться, поэтому я тихонько шепнул ей на ушко только одно:
– Пей чай и просто смотри туда…
Сам же я обнимал ее, согревая, через объятия показывая ей, как дорога мне она. Как я люблю ее… Но вот вновь произнести это вслух, не во время секса я боюсь… Интересно, что она думает вообще о моих словах? Хотя вопрос иначе – помнит ли она их вообще?
Глава 33
Джин
Этот секс буквально вымотал меня не только физически, но и морально. Мне было не так-то просто вести себя ним как последняя шлюха, да и еще проявлять невиданную до этого инициативу. Ничего удивительно в том, что я уснула в кратчайшие сроки не было. Спала я крепко, не слыша никого и ничего. Казалось, прошло всего пару минут, после того, как я закрыла глаза. Думаю, я бы проспала и дольше, если бы чей-то голос не стал тихо звать меня по имени. Я ощущала чьи-то губы на своей шее, плече и, когда, я потихоньку стала вырываться из лап Морфея, я узнала голос мужа. Судя по всему, время было ранее. Я же находилась в таком забытьи, что у меня не было сил возмутиться такому раннему подъему. Его голос был таким нежным, что я сначала даже подумала, что это двойник Ретта.
Далее произошло и вовсе удивительное. Грейсон завернул меня в покрывало и взял на руки. Мне так и хотелось сказать, что если он скинет меня в воду, то я его просто убью. Пока муж нес меня куда-то, я одним глазом, смотрела вдаль. Солнце еще не встало, было достаточно прохладно, а этот безумец нес меня куда-то ни свет, ни заря.
Наконец, мы остановились, Ретт укутал меня еще плотнее, сел сзади, заставляя меня приникнуть спиной к его груди. Как по мановению волшебной палочки, этот мужчина вручил мне в руку кружку горячего чая. Я взяла ее, грея руки и щурясь. Мне было не особенно понятно, что мы делаем, но когда сонное состояние стремительно стало отступать, а заметила, что мы сидим в очень красивом месте. Точнее вид отсюда открывался просто фантастический. Все было точно так же как тогда, когда мы с Дэвидом наслаждались звездами, правда теперь я видела озеро совершенно под другим углом и было светло. Я отхлебнула чаю и хотела было уже спросить, когда мы вернемся в палатку, как вдруг из-за холма показалось солнце. Его лучи робко выглянули из вершины, лаская землю. Я замерла, смотря на это чудо природы. Мы были одни на многие километры (не считая друзей), любовались тем, что большинству людей кажется обычным, но сейчас, в эту минуту, я была заворожена. Я вдыхала аромат чистого, не загрязненного воздуха и ощущала, как сильные руки Грейсона нежно сжимают меня в объятиях. Что это значило? Он хотел превзойти Мерфи, или благодарил за вчерашнюю ночь, или я добилась того, чего хотела? Спрашивать об этом не было смысла. Я понимала, что должна быть хитрее него, должна смолчать и не задавать вопросы, но внутренне меня удивил его поступок. Никогда не думала, что Ретт способен на нечто такое романтичное и чистое. Хоть толика игры в моем поведении и была, но мне и правда было приятно посидеть здесь. Я старалась не думать о том, что предаю Дэйва, изо всех сил отгоняя эти мысли прочь. Когда солнце практически полностью показалось нам, я повернула голову к мужу и мои губы тронула милая улыбка.
– Кто бы мог подумать, что ты способен на романтику...
Я потянулась к его губам, благодарно целуя его. В данный момент было не важно играю я или нет. Его поступок говорил сам за себя. Холодное сердце Ретта Грейсона стало стремительно таять...
Удобно устроившись в его объятиях, я не спеша пила чай. В какой-то момент я и вовсе снова стала засыпать. Думаю, Ретт понял это, но не стал ничего говорить, лишь крепче обнимая меня, словно оберегая от всех тягостных дум. Не знаю в какой именно момент я уснула, но, когда Грейсон нес меня обратно в палатку, солнце уже поднялась высоко. Я сонно посмотрела на мужа, увидела его добрую улыбку и снова закрыла глаза. Определенно, это был самый странный и, наверное, самый нормальный момент из нашей совместной биографии.
Когда я вновь проснулась и, одевшись, вышла из палатки, я увидела Ретта, весело болтающего с моими друзьями.
Итогом этой поездки стало то, что они приняли Грейсона, а он принял их. Мы общались друг с другом совершенно иначе и будь я действительно его женой по собственной воле, я бы была поистине счастлива таким проведенным выходным. Я задумчиво стояла, смотрела на Ретта, когда ко мне подошла Каролина.
– Он у тебя на крючке, – уверенно сказала она.
– Я знаю.
Я смотрела на Ретта и не знала хорошо это или плохо. Сутки спустя Ретт не перестал быть до жути милым со мной. С другими людьми, по работе он был сам строгость, но стоило ему заметить, что я смотрю на него, как его взгляд тут же теплел, а уголки губ поднимались в улыбке. Никто из нас не говорил о том, что произошло ночью. Я говорю не о сексе, а о его признании в чувствах. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло. Не знаю было это сказано искренне или нет, но для меня это уже что-то. Этот казалось бы не прогибаемый мужчина, оказался не таким уж и букой. Все шло по моему плану и, казалось, бы я забыла обо всем другом. Мое настроении заметно улучшилось, и я старалась не думать, что это не из-за хорошо проведенных выходных.
Свежий воздух на выходных дал себе знать, высыпалась я отлично. Я с интересом отсидела две пары, а потом решила сверить свои записи с расписанием. Как оказалось, у меня поменялись местами некоторые пары, и я зависла, переписывая все на листок бумаги. Когда я подняла взгляд и увидела его, это было словно рядом со мной появился призрак из прошлого. Неподалеку стоял Дэвид, но узнала я его с трудом. После того случая в подсобке, где мы целовались, а потом нас застал Ретт, я не видела Мерфи несколько недель и вот я воочию убедилась в том, какие у моего мужа охранники. Дэвид выглядел так, словно по нему проехался каток и это его лицо уже заживало! Я боялась представить, как он выглядел некоторое время назад. Острое чувство вины за то, что я всему виной и гнева, что это сделал Ретт, затопило все мое сознание. Я не могла оторвать взгляда от этого брюнета. Мне хотелось подойти к нему, коснуться пальцами синяков и подтеков, и поцеловать каждый из них. Но я не могла это сделать. Если бы сделала, то охрана бы тут же оттащила нас друг от друга.
Кстати о них, я быстро обвела взглядом коридор. Странно, по близости их не наблюдалось. Пока я сидела на парах, они любили тусоваться у нашей столовой, видимо, сегодня они там задержались. Мне же это было на руку. Я видела, как Дэвид смотрел на меня и мне было не по себе. В его взгляде я увидела осуждение и мне захотелось крикнуть ему, что будь моя воля, я бы приняла все эти удары на себя. Удивительно, мы не вместе уже долгое время, а я мое сердце все еще екает при виде него. Я любила его слишком сильно, чтобы быть безучастной, когда вижу его таким. Постояв так, Мерфи все же пошел ко мне. По крайней мере так мне показалось. Но когда я поняла, что он идет мимо, я вдруг сама не зная зачем делаю это, остановила его за локоть, назвав по имени. Мне было больно видеть его лицо, взгляд. Все, что было между нами, казалось, кануло в лету, но все же мне было интересно, помнит ли он вкус моего поцелуя там, в подсобном помещении, куда он утянул меня. Вопреки всем моим надеждам, вместо того, чтобы увидеть его ласковый взгляд полный тоски, я увидела холод.
– Давай мы сделаем вид, что не видели друг друга, и я пройду мимо. Я не настроен на разговор.
Я прекрасно его понимала. Будь я на его месте, я бы тоже не стала общаться с такой сукой, которая раз за разом подставляет его. Но я была бы не я, если бы просто его отпустила.
– Если бы я знала, что они так сильно тебя избили...
То, что бы я сделала? Я себя-то не могу защитить, не то, что его.
– Все нормально, не разваливаюсь.
И снова это было сказано таким ледяным тоном, что я на мгновение даже растерялась, но попыталась взять себя в руки. Тем временем Дэвид упорно не смотрел на меня. Он смотрел куда угодно, но упорно избегал моего взгляда.
– Мне очень жаль, – тихо сказала я, тоже смотря в пол. – Если бы ты только знал как мне жаль...
Я бы все отдала, чтобы он был счастлив. Я бы все отдала, чтобы быть с ним. Но это невозможно. Хуже всего то, что я должна играть в «люблю» с другим, тогда как мое сердце все еще бьется чаще от другого. Но хуже этого может быть еще кое-что, порой мне кажется, что действия Ретт находят в моей душе отклик и от этого мне было не просто страшно, а жутко.
– Охотно верю, жалела все выходные небось, – с сарказмом сказал он, словно слыша мои мысли. – Особенно ночью.
Я удивленно глянула на него. Я не могла поверить в то, что услышала. Он явно говорил о поездке и сексе с Реттом. но кто ему рассказал? Хотя, чему удивляться, мы не соблюдали тишину в ту ночь. Повторное чувство вины затопило меня. Я тяжело сглотнула, пытаясь подобрать нужные слова.
– Я знаю как это выглядит, – чуть тише сказала я. – Но все совсем не так, как ты думаешь.
Казалось бы, зачем я это говорю. Стоило отпустить его, дать думать о себе именно таким образом, что я не достойная его шлюха. Но мне была невыносима лишь одна мысль о том, что он решил будто то, что было у нас с ним давным-давно забыто. Я все помню! Именно так мне хотелось прокричать ему, но я молчала. Я теребила ремешок сумочки, висевей на плече и смотрела в его избитое лицо.
– Да, как же. Я прям вижу, как я застаю вас в постели, и первое что ты мне говоришь – это не то, что ты думаешь. Да все именно так, как я и думаю, так что не надо тут заливать мне. Предпочла богатенького папочку, но хуже всего то, что нахрена ты меня периодически впутываешь в свои игры? – впервые за долгое время он глянул на меня.
Что бы было со мной, попади я на место Дэвида? Если бы он вдруг бросил меня ради богатой сучки, я бы мягко говоря офигела. Но мы оба знали друг друга как облупленные и я бы ни за что не поверила в их большую и светлую любовь. Вот и Мерфи не верил мне, а я не могла толком что-то сказать. Я была связана контрактом и данный словом мужу. И все же мне было больно слышать от этого брюнета слова о моих развлечениях. От этого я чувствовала себя еще большей дрянью. Дэвид же смотрел на меня с таким обвинением, что у меня не находилось слов в свою защиту. Да и нужно было ли защищаться? Хоть я и не была той дрянью, которой меня теперь считал Мерфи, как я могла оправдаться перед ним, когда не могла сказать правду.
– Хватит уже пудрить мне мозги, раз ты трахаешься с ним, ты его жена, ну так продолжай, какого хрена в итоге ты снова целуешь меня, а я потом огребаю?
– Между прочим ты сам туда пришел, – виновато кусая губы протянула я.
– Дурак был, ответов хотел, но ты предпочитаешь просто молча играться со мной.
– Я никогда не играла с тобой! – с нажимом парировала я.
– Еще скажи, что никогда не врала и всегда говорила только правду! – так же упрямо твердил он.
– Я никогда не врала тебе насчет своих чувств!
– Ну раз ты не врешь никогда про свои чувства, тогда скажи – ты его любишь? – Дэвид смотрел прямо мне в глаза.
Что я должна была сказать? Мне надоело врать.
– Я говорила, что все сложно.
– А говоришь что никогда не врешь. Я всегда безоговорочно верил тебе, Джин, в твои слова. Но сейчас я вместо правды слышу только ложь и ничего больше. Все сложно? А у кого легко? Так проще всего, особенно при этом трусливо пряча взгляд. Хорошо, чувств нет, но есть секс и бабки. Из всего что я вижу, я делаю только этот вывод и так будет всегда, пока я не услышу наконец правды. Я ради тебя готов был пожертвовать всем, а ты не можешь мне сказать банальную правду, черт возьми, даже в память о том, что было между нами. Видимо это для тебя не было так важно… Я пойду, смысла в этой беседе нет, мы все равно останемся каждый при своем мнении.
Дэвид отчитал меня словно маленькую девчонку. Он говорил очень правильные вещи, а меня так и подмывало выпалить, что весь этот брак полная чушь. У вас когда-нибудь возникало желание рассказать что-то, поделиться чем-то? А если вам нельзя было сделать это? Легко ли было сдержаться? Впервые, мы с Мерфи поговорили начистоту после моей свадьбы и, услышанное, просто перевернуло в моей душе все сверх на голову. В конце концов, он имеет право знать. Я могу поручиться за этого парня, что он никому ничего не расскажет. К тому же, я поведала свою историю Кер и ничего ужасного не случилось. А уж Дэвид имеет намного больше оснований, чтобы узнать все.
Быстро оглядевшись и не увидев неподалеку охраны, я быстро взяла его под локоть и повела к одной из аудиторий, где сейчас никого не было. Зайдя внутрь, я отпустила Мерфи, а затем закрыла дверь так, чтобы нам никто не смог помешать. Наконец, я повернулась к нему и столкнулась с его вопрошающим взглядом.
– Ты прав. Ты давно должен был узнать правду, но прежде чем я скажу ее, обещай мне, что все услышанное, останется между нами.
– Обещаю.
Он сказал это, сложив руки на груди. Мерфи так холодно смотрел на меня, что на минуту я даже засомневалась стоит ли ему рассказывать все. Как бы то ни было, я понимала, что мне станет легче, если я выскажусь. Но у меня не было такой уверенности относительно Мерфи. Даже если он узнает, что от этого изменится? Ничего. И все же сейчас, когда он считал меня меркантильной сукой, я просто не смогла и дальше молчать.
– Я рассталась с тобой не потому что перестала любить, не потому что у меня завязался новый роман. Все это слухи. На самом деле до дня свадьбы я знала Ретта всего неделю.
– Ну и нахрена ты вышла за него?
Я прошла в аудиторию, стараясь смотреть не на Мерфи, а просто в стену. Мне было так легче говорить.
– Все произошло внезапно. Мне позвонил отец и сказал, что ему поступило некое предложение по поводу меня. Оказалось, что наша семья разорена. Он влез в сумасшедшие долги. Причем задолжал он очень опасным людям. В итоге, на него вышел некий сенатор и предложил сделку. Ему нужна была жена, которая подпишет договор и станет его игрушкой на пять лет. Он же обеспечит выплату долга, безопасность и благополучие всей семьи. Как ты понимаешь сенатор был Ретт. Игрушка была я.
Вот так просто я рассказала самую свою страшную тайну за последнее время. Я думала будет сложно говорить, но нет, я выложила все, как на духу.
В аудитории повисла тишина. Я не могла больше буравить взглядом стену, потому посмотрела на Дэвида. Что он подумает узнав, что я не только жена другого, но и шлюха, проститутка, которую просто-напросто купили? Я понятия не имела как он отреагирует на все, а потому со страхом ждала его вердикта.
Глава 34
Дэвид
– Мне Макс сказал, что на наше место в эти выходные Джин взяла мужа, – голос моего друга заставляет меня отвлечься от рисунка, которым я был увлечен в перерыве между пар.
– В смысле? – я перевожу удивленный взгляд на Ричарда, который сидел рядом со мной.
У меня было очень мало друзей в Академии, прям катастрофически мало, а все, кто были моими друзьями были по большей степени либо не из этого учебного заведения, либо старше. Рик один из того меньшинства. Мы с ним часто ругаемся, но так или иначе он еще и друг Макса, который в свою очередь мой друг и друг Джин. Сам он не решился мне рассказать о той поездке, которую они запланировали, но меня не пригласили, потому что видите ли там будет Джин и возможно не одна. Я всей душой надеялся, что она не станет осквернять то место, место где нам было так хорошо. Но я ошибался. Мое лицо все еще заживало от побоев от рук шавок Ретта, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что я ощутил от следующей фразы Рика.
– Говорят, они там палатку развалили, так страстно трахались. Максу баба потом устроила скандал, что он ее так не трахает, – непринужденно и весело говорил он, не думая, насколько больно его слова отражаются на мне.
Кретин, как можно так беззаботно трепать мне об этом, зная, что было между нами. Да, я скрывал свои истинные эмоции, но насколько недалеким и тупым надо быть, думая, что мне уже все равно. Я резко срываюсь с места и небрежно закидываю все свои причиндалы в рюкзак. Я яростно поджал губы, не желая больше видеть ни Рика, ни Макса, ни саму Джин, которая в это момент мне казалась предательницей.
Я наплевал на пару, которую теперь даже слушать не хотел, хотя до вылитой на меня информации, я очень даже любил этот предмет. Сейчас я ненавижу весь мир и в том числе, эту блондинку, которая заставляет меня страдать. Бросила, растоптала, променяла на богатого старика, а после еще и притащила его в наше место и осквернила его там. Я думать не хочу, но то и дело в голове прокручивались слова Рика. Идиот! И он и я, раз до сих пор реагирую так остро на то, что касается ее. Нужно давно забыть, забить, трахнуть кого-то в конце концов и уровнять счет. Хотя держу пари она там уже давно и не один раз отдавалась ему, но тогда нахрена она периодически появляется в моей жизни и дает какой-то мизерный шанс? Может она просто играет? Ей доставляет удовольствие что я страдаю? Жестокие игры, в которые я бы поверил, если бы не знал ее. Она не настолько сука, чтобы играть так. Джин всегда была благородным человеком, человеком слова и чести, борющаяся за справедливость и мир. Но сейчас она все равно была сукой для меня. В наше место… У меня в голове не укладывалось это. Я вошел в мужской туалет, где сильно стукнул дверью, ровно настолько, что стекла задребезжали. Я тяжело дышал, опираясь руками о раковину, склонив голову, но стоило ее поднять, как я увидел себя: жалкий, избитый, без средств и влияния парень. Чего я добился? Да ничего черт возьми и сейчас ее поступок еще больше снижал не только мою самооценку, но и собственное уважение. Пора возвращаться к тому, что было – безразличие ко всему, грубость и огромная, непробиваемая стена к сердцу. Никаких больше чувств и эмоций, только холодный расчет. Если бы не лицо в кровоподтеках и ссадинах, я бы прямо сейчас отправился в какой-нибудь кафетерий и снял бы бабу, чтобы потом ее жестко выебать, отомстить за себя, за всех брошенных мужиков, а после ушел бы и даже не оставил номер телефона. Меня мама воспитывала немного иначе, но судьба умеет перевоспитать.
Я просидел там в своих мыслях целую пару. Мне не хотелось никого видеть, но почему-то уходить домой мне хотелось еще меньше, тем более впереди были еще пары. Не то, чтобы я боялся вылететь очередной раз, но и стремиться к этому смысла не было. После звонка я собрал волю в кулак и вышел из туалета, идя по коридору к расписанию. Как на зло, именно около него стояла та, кого я меньше всего хотел видеть. Я остановился, собирался было развернуться и уйти в сторону, но не успел, мы с Джин встретились взглядами. С пару секунд глядя на нее, я таки опустил взгляд и сжал губы. Как больно видеть ее, знать о ее бурной сексуальной жизни при этом имея еще некие чувства к ней. Проклятие какое-то.
Я глубоко вздохнул и решил пройти мимо, даже не здороваясь и не глядя в какой аудитории пара. Так и сделал, но вместо того, чтобы так же сделать, Джин остановила меня за локоть с волнением начиная разговор. Зачем она все это говорит? Зачем смотрит так? Зачем она заставляет меня вспомнить все хорошее, вспомнить чувства, которые я так хочу забыть. Стоит взять ее за плечи, тряхнуть хорошенько, чтобы она наконец все выложила как на духу, чтобы я прекратил не понимать происходящее. Но я не буду этого делать. Я не буду трясти ее или еще что-то, раз она до сих пор молчит, значит так и надо. Джин, которую я знал все бы мне рассказала, а эта девушка, наверное, просто меркантильная, раз предпочла обычные отношения отношением с богатым старичком. Я всячески пытался убеждать себя в этом, но хуже всего то, что я прекрасно знал Джин, которая бы так никогда не поступила. В любом случае у меня нет ответов, но копится слишком много вопросов. На самом деле мне было все равно на то, что меня бьют, меня больше бесит эта недосказанность, ее податливость, стоит на нее надавить, но при этом она молчит, не говорит мне ни слова, ни единого объяснения, хотя я их заслуживаю. Я был готов уйти, так и снова не узнав ответа, не узнав правды, но что-то пошло не так и вместо того, чтобы отпустить меня, Джин вдруг взяла меня за локоть и куда-то повела. Мне было интересно, что теперь она мне скажет, чем удивит, чем будет парировать мою речь. Мне надоело это вранье, пусть либо она отпустит меня наконец, либо расскажет правду, чтобы я не строил себе воздушных замков. Безусловно, то, что она спит с другим, уже вряд ли вернет все на круги своя, но правды-то я заслуживаю так или иначе. Мы зашли в аудиторию, где остались наедине. Она отпустила меня и неуверенно глянула на меня. Мой же взгляд был холодным, может даже немного злым, потому что все это порядком надоело. Вместо того, чтобы сразу приступить к правде, Джин взяла с меня обещание молчать. Я протянул свое обещание, совершенно не задумываясь ни о чем, но ее дальнейшие слова меня просто разозлили. Она прямо сказала, что рассталась не потому что не любила, не изменяла, да и мужа своего оказывается знала до свадьбы всего неделю. Нахуй тогда все это было? Нахрен вышла за него? Мой язык опережал мозг, поэтому стоило мне подумать об этом, как я тут же выпалил вопрос вслух. Дальше блондинка немного тянула, а я же нетерпеливо уперся о парту и сложил руки на груди, в ожидании душераздирающей беседы. Да я был зол на нее, за вранье, за расставание, за то, что в итоге происходило далее, но это не изменяло того факта, что эта девушка все еще дорога мне, очень. Она не смотрела на меня и рассказывала о том, что оказывается ее семья была разорена, что их нашел богатый сенатор, пообещал золотые горы взамен на игрушку. Эти слова были как гром среди ясного неба. Я ошарашенно уставился на нее, не веря своим ушам. Эта девушка, не виновна в том, что творил ее отец, а в итоге она расплачивается за все. Ее купили, как вещь какую-то. Хуже всего я даже не знал, кого винить в итоге, ее отца, что он продал ее или Ретта, который купил. Я не говорил ни слова, пытаясь переварить информацию, которая, как кость, стала поперек горла. Моя Джин, моя девочка была продана хрен пойми кому, а теперь он делает с ней все, что захочет, а я уже наслышан в подробностях, что конкретно они делают друг с другом.
– Тебя просто продали... Как вещь… Я… У меня нет слов, – у меня действительно их не было, я находился в потрясенном состоянии и не мог из него выйти.
Я все еще смотрел на нее и мне в какой-то момент стало так обидно. Мы смотрели друг другу в глаза и вместо какого-то ответа, она просто опустила глаза. Я бы ничего не смог сделать, я не принц на белом коне, который бы в мгновение ока порешал все проблемы. Я – пешка, которую бы в этой игре, слили первой.
– Насколько большой долг? – опустив взгляд, спросил я. Стоило мне услышать эту цифру, как я понял, что со мной она была бы обречена. Не хватило бы денег даже если бы я все свои парные органы продал на черном рынке. Тяжело сглотнув я стал виновато закусывать губу.
– И ведь я бы ничего не смог сделать... Ничего… Ты должна была хотя бы раньше мне об этом сказать. МЫ не чужие люди друг другу, конечно мне бы не стало легче, нисколько, но я хотя бы не ломал голову о том, почему ты расставаясь со мной, сказала что не любишь, а после так целовала меня. Я пытался поймать ее взгляд, но она просто смотрела в пол не отрываясь.
– Мне казалось... лучше пусть ты думаешь, что я лживая дрянь, но не коришь себя за то, что бы ты мог, а чего нет, но сегодня я просто... ты прав, ты должен знать. Ты имеешь на это право. В этот момент я не выдержал и подорвался к ней, крепко обнимая. Я понимаю, что не виноват, но в глубине души я винил и себя, за то, что действительно в той ситуации был беспомощен. У меня нет денег, я не такой успешный, я никто. Я бы не простил себя, если бы что-то с ней случилось, а я был бессилен. Я обнимал ее, крепко, благодаря за доверие, но в тоже время извиняясь.
– Прости меня за те слова… Я был не прав, я не знал..., – я поглаживал ее затылок, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя, что именно сейчас ей нужна моя поддержка больше всего.
– Столько всего обрушилось на одну тебя… Господи, ты не заслужила этого. Я бы так хотел помочь, хоть чем-то… Освободить тебя из этого плена, но если бы я знал, как… У меня нет таких денег, и даже если бы я продал все, что мог, это бы никак не помогло. Ты достойна большего… И ведь даже я ее не достоин, ведь я не могу обеспечить ей беззаботное, обеспеченное будущее. Чертов Грейсон купил себе игрушку, но тем самым он спас ее, только вот жаль, что Джин, такой светлый человек, бескорыстная, добрая девушка, расплачивается собой в подобных играх.
– Это ты прости меня за все, – тихо шептала она. – Я не хотела делать тебе больно. Никогда. – Я знаю... Теперь точно знаю.
Я чувствовал, всем сердцем чувствовал, что что-то не то в этом браке, что он не искренен, что Джин по-прежнему хочет быть со мной. Она пыталась показать, что это не так, но у нее слишком плохо получалось. Она была неубедительна, особенно когда нам стоило остаться наедине. Теперь, зная правду, я не жалею о том, что пытался, что в итоге меня избивали, все плевать, главное я знаю правду, а правда такова, что она все еще любит меня. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что ничего не могу сделать. Ее семье нужна защита, нужны деньги, причем такие, которые обычным людям даже не снились. Но как это больно осознавать, что твой любимый человек теперь принадлежит другому, спит с ним, и ты не имеешь права даже коснуться. Но не сейчас, не тогда, когда мы одни, поэтому я ловил момент. Я не злился на нее, я был зол на себя, за отсутствие возможности, на Грейсона за то, что он ее использует. Она, как оказалось, ни в чем не виновата. Господи, ну почему она? Она не заслуживает этого! Почему не я?! Пусть лучше со мной что-то случилось, да пусть бы у меня забрали жизнь, но не она страдала от этого всего. Нас так жестоко разлучили, не дав быть счастливыми. Интересно, а если бы я успел тогда сделать ей предложение? Если бы мы поженились? Он ведь ничего не смог бы сделать! Разве что сестры Джин отрабатывали и были бы игрушками. Но, зная Джин, зная, как она любит сестер, я бы не удивился, если бы она для спасения семьи развелась со мной. Невыносимо даже думать об этом. Я прихожу к тому, что так или иначе мы не были бы вместе. Судьба та еще сука…
– Мне было невыносимо расставаться с тобой. Быть без тебя... Нам надо идти. У нас скоро пара. Я взял ее лицо в ладони и прислонился лбом ко лбу.
– А как мне невыносимо... видеть тебя с ним...
– Я знаю, – снова прошептала Джин. – Но так нужно. Мы стояли в пустой аудитории, крепко обнимая друг друга, словно боялись, что если отпустим снова вернется эта суровая реальность, которая по факту никуда и не уходила. Я снова ощущал ее тепло, ее любовь, ее нежный запах. Как же я скучаю…
– Спасибо тебе.. спасибо за правду, родная.. мне не легче, но теперь я не терзаю себя мыслями о том, что ты мной играешь. Это правда было важно для меня. Я знал, что она не стала бы покупаться на деньги, бросая любовь.
Мне стыдно, что я так подумал о ней, но не зная правды видя только часть, в которой она играет роль, сложно верить во что-то. Но теперь мне все ясно хотя бы. Как я мог поверить в то, что она бросила меня ради денег. Точнее в итоге это так, но самым важным фактом было то, что если бы это не стоило жизней ее семьи, она бы никогда так не поступила. Ей было плевать, сколько у меня денег, она не жалела порой тратить на меня свои, хотя я яро сопротивлялся этому, ее все устраивало. Меня это как мужчину не устраивало, но я был готов вкалывать днями и ночами чтобы обеспечить ее, но кто же знал, что по итогу даже этого будет мало. Мало не для нее, а для ситуации, в которую попала ее семья. Все слишком сложно. – Мы должны были быть вместе, но судьба распорядилась по-другому. Не держи на меня зла и постарайся быть счастливым.
– Как мне это сделать, если счастлив был я только с тобой? – Тебе придется исправить это. Я не хочу это слышать, хотя умом понимаю, что пять лет… Целых пять лет она будет отдаваться ему, а не мне. Что простые разговоры между нами могут плохо отразиться на ней. Каждая личная встреча – это риск, мы это уже выяснили, но сейчас оторваться друг от друга было смерти подобно. Проблема в том, что я не хочу быть с кем-то еще, кроме нее. Во всяком случае не сейчас. Не сегодня. Подняв ее личико, я сократил расстояние между нашими губами до минимума. Я поцеловал ее, страстно, тут же скользнув языком в ее ротик. Джин сразу ответила, пусть и опешила от такой мой наглости. Я резко подался вперед и с грохотом вжал Джин в стену и продолжил эти лихорадочные поцелуи. Нам обоим это было нужно, мы оба изголодались по таким вот моментам. Я сладко целовал ее, зная, что она больше не моя, что я не имею права на нее, но когда меня останавливали какие-то преграды?! Никогда. Когда я хочу чего-то, ни один Ретт Грейсон меня не остановит. Никакие побои не заставят меня отказаться от сладкого поцелуя с ней.
Это было опасно, и, кажется, только Джин это понимала. Как бы сложно ей не было, она мягко отстранила меня. Я тяжело дышал, касаясь своим лбом о ее. В какой-то момент, кто-то дернул ручку двери, и мы оба нервно дернулись, озираясь на дверь. Она была закрыта, но кто-то явно хотел туда попасть. Ситуация накаляется, нас могут увидеть. Мы все еще были в объятиях, но после моя девочка просто зашагала в сторону к выходу. Я стоял столбом не зная, что мне делать. Проблема в том, что у нее куча охранников, которые явно ее уже ищут и если нас застукают… Мне плевать на себя, но вот я не хочу, чтобы пострадала она, а мы оба знаем, какое животное ее нынешний муж. Дверь закрылась, и я остался наедине со своими мыслями. Я закрыл глаза и оперся спиной о прохладную поверхность стены. Впереди была еще одна пара, причем совместная с группой Джин. Я глянул на часы и решил, что можно уже выходить. Спустя пару минут я был у нужной аудитории. Я зашел внутрь и осмотрелся. Джин сидела на последних рядах и не знаю, что руководило мной в тот момент, но впервые за долгое время, я решил сесть с ней рядом. Я положил рюкзак на парту и плюхнулся рядом с ней. После чего повернулся и улыбнулся, тепло, как делал это когда мы встречались. Получив ответную улыбку, я как ни в чем не бывало стал доставать тетрадку и ручку. Когда все мои принадлежности были на парте я откинулся назад, опираясь о спинку стула. Звонок прозвенел тот час же и началась наша потоковая лекция. Меня она не интересовала, я достал листок бумаги и написал на нем « Привет : ) » после чего свернул листок в двое и положил ее рядом с Джин, давая ей понять, что данная записка адресована именно ей. Пусть хотя бы в этот день мы вспомним прошлое, побудем такими же бесстрашными как раньше. Охраны нет, мы на паре, что может случиться? Ничего, зато нам будет приятно. Конечно я помню, знаю и понимаю, что она спит с Грейсоном, отдается ему и, конечно же, от этой мысли все внутри меня переворачивается. Странная штука жизнь, особенно в те моменте, когда она тебе не подвластна.
