Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Глава 10

Ретт

Моя жизнь с Джин разделилась на два этапа: когда я бил ее, насиловал и другой с момента, когда я ощутил какого это, когда она сама проявляет инициативу. С того момента прошло около нескольких дней, но я до сих пор вижу перед глазами ее, стонущую и скачущую на моем члене. Стоит вспомнить ее губы на коже ствола, как у меня начинает сладко тянуть внизу живота. Эти картинки вспышками появляются перед глазами, и я не могу этого забыть. Тот факт, что она делала это ради того, чтобы освободить своего ненаглядного конечно бесил, но эти губы, ногти на шее… Твою мать.

Несколько дней я не трогал Джин, держался отстраненным от нее, давал ей понять, что обида осталась, а когда я держу обиду, обычно на людях это сказывается, но не на Джин. Она никогда не просила у меня ничего, поэтому мне собственно нечем было ее наказать. Скорее я не касался ее, стараясь поменьше думать о произошедшем в машине. То есть я уверен, если бы я вновь начал к ней приставать, то захотел бы инициативы, а пока я не уверен, что получил бы ее. Не хотелось бы расстраиваться в такой момент, поэтому я просто давал себе время забыть этот сладостный миг, который как на зло не хотел покидать мою голову. Когда я понял, что попытки забыть не приводят ни к чему, а секса как никогда хочется, я решил, что уже сегодня наконец отымею свою жену и возможно, немного жестко. Но даже работа в этот день была против меня. Ее навалилось столько, что, когда я решил, что пора ехать домой, с удивлением обнаружил что уже начало десятого вечера. Эх, если бы моя супруга волновалась о том, где шляется ее муж, я бы и раньше приехал домой, но так как из лап работы меня никто не вытащил, я вернулся только к десяти.

Зайдя в дом, я спокойно стал раздеваться. На кухне стоял ужин, теплый, видимо мой ангел не так давно приготовила его. Это был тушеный картофель со свининой. Честно сказать я без ума от того, как готовит Джин. Я не знаю, где и когда она научилась так готовить, но ее еду я готов был есть вечно. Ресторанная уже не казалась такой вкусной, нежели еда, приготовленная ручками моей жены. Я быстро поел, а когда зашел в комнату Джин лежала спиной ко мне и явно не спала. Свет был включен, а на фоне работал телевизор, на еле слышной громкости. Я снял пиджак, а затем отправил на кресло рубашку. Через какое-то время я остался в одних трусах и решил, что смысла в одежде нет, ибо сейчас я хотел взять свою жену. Я прилег рядом с Джин, прижавшись к ней и целуя в плечико. Постепенно мои губы дошли до ее шейки, а руки поползли по бедру.

– Не сегодня, – произнесла она немного странным голосом, убирая мою руку.

– Я итак несколько дней к тебе не прикасался, – я продолжил целовать ее и только сейчас до меня стало доходить, что она какая-то горячая.

Я немного реже стал целовать ее, пытаясь губами понять, есть ли у нее температура.

– Ретт, не сегодня.

– Что с тобой?

– Плохо себя чувствую.

Джин пыталась открещиваться от секса плохим самочувствием, но обычно я понимал, что она врет и продолжал настаивать. Сейчас же, кажется я сам понял, то это правда.

– Что-то болит или общее состояние? – чуть приподнявшись, я серьезно спросил.

– Тошнит, голова раскалывается. Кажется, давление…

Я тут же поднялся с кровати и пошел на кухню, где у меня лежал тонометр. Я никогда не мерил себе давление и предпочитал отмучиться, но при этом даже не зная, что с моим давлением, но сейчас на моем месте была Джин. Я разгуливал по дому в одних трусах и прихватив с собой аппарат, вернулся к Джин.

– Приподнимись немного и дай руку.

Я помог ей повернуться, подкладывая свою подушку ей под спину так, чтобы она полулежала.

– Какое у тебя обычно давление? – серьезно спросил я, надевая ей на руку измерительный жгут.

Признаться честно я волновался за нее. Я не очень люблю, когда с ней что-то происходит, наверное, после того раза, когда сам чуть было ее не угробил, теперь к ее здоровью я отношусь более серьезно.

– Обычно 110 на 75.

Сигналы тонометра отдавались громкими ударами по вискам. В комнате было тихо, за исключением работающего аппарата, который действовал на нервы и заставлял меня волноваться за свою супругу. Я сам диву давался от того, как сейчас серьезно смотрю на табло, результат на котором до сих пор не появился. Наконец финальный сигнал и цифры повергают меня в шок.

– Твою мать… 140 на 90, – обычно я знал, что делают при повышенном давлении, но в основном это были народные методы, которые сейчас неуместны.

– Ложись, – скомандовал я, затем тут же подскочил с кровати в поисках своего телефона. Найдя его, я стал перелистывать контакты в поисках нужного. У меня был приятель доктор, думаю его совет сейчас был бы очень кстати. На часах начало одиннадцатого, но это не мешает мне нарушить правила этикета и дождаться ответа.

– Привет, это Грейсон, – я нервно расхаживал по комнате, около кровати. – Надеюсь не разбудил. Слушай, у меня к тебе вопрос профессионального характера.

Я глянул на Джин, затем снова стал выписывать восьмерки по комнате.

– У моей жены повышенное давление. Сильно повышенное – 140 на 90, при ее стандартном 110 на 75.

– Головные боли? – поинтересовался он.

– Да, еще тошнота.

Я внимательно слушал его, затем когда он сказал, что есть очень хорошее лекарство, которое без рецепта не отдают, но при этом он мог выписать рецепт дома. Я тут же заявил:

– Выпиши, пожалуйста, я заеду, либо кто-то из моих водителей, в любом случае в аптеку ехать.

Он назвал еще несколько лекарств, которые необходимо было купить, а я тем временем внимательно слушал. Все названия я записывал на листок, при этом поглядывая на Джин. Надеюсь ей хуже не станет.

– Спасибо тебе большое! Я твой должник, – поблагодарил я приятеля, затем начал спешно одеваться, находясь рядом с Джин.

К моему удивлению, я тут же ощутил ее руку, удерживающую мою. Она глянула на меня и попросила, что бы я не уходил. Я замер, глядя на нее, явно не ожидая такой просьбы. Я присел на корточки рядом с кроватью и, глядя на Джин, сказал:

– Ладно, я останусь, но список лекарств мне нужно отдать водителю, чтобы он их привез как можно скорее. Отдыхай, я сейчас…

Я поднялся и быстро вышел на улицу, махнув рукой одному из охранников. Он подошел, и я тут же с суровым видом вручил ему список и назвал адрес, по которому нужно забрать рецепт и привезти все лекарства. Когда я вернулся я присел рядом с Джин, аккуратно кладя руку на плечо.

– Теперь ты вся холодная, – взволнованно произнес я, вновь касаясь лба своей жены.

Скорее бы привезли лекарства, черт возьми.

– Ты чего-то хочешь сейчас?

– Открой окно.

Я без слов поднялся с кровати и открыл окно. Увидев, какие сухие у нее губы, я тут же стал искать взглядом воду, но таковой не оказалось. Быстро выйдя на кухню, я налил из кувшина воды, а затем принес его Джин. Поставив его на тумбочку рядом со своей блондинкой, я сел рядом и не знал, чем еще мог бы помочь, чтобы ей стало лучше. Она выглядела такой беспомощной, а я впервые в жизни не знал, что делать. Хотя, когда она была в моих руках мокрая, упавшая с моста было еще хуже. Видимо, мое отношение к ней изменилось, потому что сейчас мне далеко не все равно на ее состояние, а тогда… Я ощущал вину, что она чуть было не умерла из-за меня. Сейчас же я не причем, мне просто хотелось, чтобы ей стало лучше. Сам для себя я понимал, что это не свойственно для меня, но иначе быть не могло.

Прерывисто дыша, выдавливая из себя улыбку, она тихо сказала:

– Не волнуйся. Вдовцом ты не станешь. Не сегодня.

– Не смешно, Джин. Что-нибудь еще сделать? Может скорую лучше вызвать?

– Я не хочу в больницу! – поморщилась она. – Выпью лекарство и полегчает…

Тревога окутала меня с ног до головы и только спустя время моих нервных скитаний по комнате, я понял, что это ведь не просто так. Я никогда не волновался так сильно за девушку, даже за свою бывшую жену. Это должен был быть для меня звоночек, но вместо этого единственное, о чем я думал, так это о том, где черт возьми мои водители с лекарством. Как только к дому подъехала машина, я тут же рванул на улицу, забирая все купленное ими. В комнате я оказался почти со скоростью света, а затем и вовсе наблюдал за тем, как Джин пьет лекарства. Она отказалась от больницы, надеюсь, что таблетки ей действительно помогут и злополучная обитель всех больных не будет вынужденной мерой. Я долго сидел рядом с Джин, внимательно наблюдая за ее состоянием, периодически отворачивая взгляд, чтобы она не подумала о том, что я ее гипнотизирую. Надеюсь, в таком состоянии она не задумывается о том, почему я веду себя именно так. А я жутко волновался, черт возьми. За эти месяцы совместной жизни, мы столько всего пережили вместе, столько раз были близки, столько изменилось в отношении нее. Она определенно мне стала очень дорога, но проблема в том, что я не очень хотел бы, чтобы она была в курсе этого. Это ни к чему не приведет, тем более, что это лишь контракт. Я так думал, так хотел думать, но сам в душе понимал, что я не смогу отпустить ее, что за эти пять лет кто знает, в какую сторону свернут наши взаимоотношения, однако я бы хотел быть с ней. Жаль, что она этого не хочет, но в моих же силах это изменить, именно поэтому я на многие ее косяки закрываю глаза. Я изменился из-за нее и глупо это отрицать даже ей, ведь даже я это чувствую.

– Прикрой окно. Мне, кажется, лучше.

Вздохнув, она прикрыла глаза.

– Хорошо, ангел мой, – я поднялся с кровати и выполнил ее просьбу.

Джин укуталась в одеяло сильнее, ее дыхание уже не было таким прерывистым, а это и правда означало, что ей становилось легче. Слава Богу. Я так же стал спокойнее, понимая, что буря миновала. На всякий случай оставлю таблетки рядом, если вдруг ночью ей снова станет плохо. Я тут же выключил свет и, подойдя к Джин, снова присел на корточки напротив нее, второй раз за вечер.

– Что-то так в сон клонит…

– Поспи, – Я чуть прикрыл ее одеялом сильнее, а затем стал переодеваться в одежду, в которой сплю.

Я остался без секса, но главное не это, а то, что мое жене стало лучше. Впервые я видел ее такой беспомощной, настолько, что она сама просила меня побыть рядом. Ее хотелось защищать, оберегать в конце концов. Странные эмоции, Грейсон, прекрати думать о такой хуйне. Не хватало еще влюбиться. Нет, это исключено, я не способен на такое. Влечение, симпатия – да, а вот любовь, эта ванильная херь явно не для меня. Возможно, таким образом я пытался убедить самого себя в том, что это невозможно, но так ли оно на самом деле? Эту ночь я провел в полудреме, потому что каждый раз, когда Джин ворочалась, я поднимался на локтях проверить, не связано ли это с ее плохим самочувствием, а убедившись, что все хорошо и она сладко спит, лишь тогда я снова отключался.

Утром, я понял, что смысла спать нет, потому что уже и не хотелось. На часах было около семи утра. Я решил, что в этот день я лучше поработаю дома, а заодно и присмотрю за своей супругой, которой явно нужна была помощь и поддержка. Я пошел в кабинет и провел несколько часов там, удаленно решая рабочие вопросы. Ближе к обеду я пошел на кухню и стал думать о том, чтобы мне поесть, ибо желудок очень жаждал пищи. В голову сразу пришла мысль о том, что в таком состоянии Джин не самый лучший повар, да и ей самой бы поесть, а не мотаться по кухне. Я не великий кулинар, но решил приготовить все сам. Я поджарил на сковородке несколько ломтиков бекона, а затем и парочку яиц. Сделав свежий салат из помидоров и огурцов, я приправил его ложкой оливкового масла и щепоткой соли. Все это уложил на поднос, который обычно сам использовал для еды в постели. Люблю я есть в кровати. Заварив для Джин зеленый чай, я и его поставил на поднос, а затем все это дело понес в комнату. Джин к тому моменту, кажется, уже проснулась.

– Доброе утро, Джинни, – немного тише обычного произнес я, на всякий случай, если она еще спит.

Но Джин повернула голову в мою сторону, чем вызвала небольшую улыбку на моем лице. – Завтрак в постель, – заявил я, ставя рядом с ней поднос, как только она поднялась на кровати.

Она вопросительно уставилась на меня, явно не ожидая такого. Ну, а я в свою очередь только улыбнулся, спокойно говоря:

– Тебе явно сейчас было бы не до готовки. Как ты себя чувствуешь?

Я присел на край кровати, кладя руку на коленку Джин, но та была под одеялом. Я правда волновался, думаю это нормально, я ведь ее муж, пусть даже фиктивно.

Глава 11

Джин

Дэвид так и не пришел на учебу ни в следующий день, ни в последующий. Я волновалась за него, как никогда раньше. Так как позвонить ему напрямую я не могла, пришлось снова попросить Каролину. Благо в аудиторию охранники Ретта не заходят, поэтому усевшись на задней парте, прямо перед занятием мы позвонили Мерфи. Я не стала звонить сама потому что боялась, что сделаю только хуже. Не хотелось расплакаться ему в трубку при всех. Настроение эти дни у меня было паршивое, а поднять его мог лишь голос Дэйва, который я прекрасно слышала, благо динамики в телефоне подруги были отличные. Кэр сразу сказала, что я рядом и все слышу. Дэвид конечно же говорил, что все с ним нормально и жить он будет, но я-то понимала, что он пытался просто меня успокоить. Представить не могу, как эти сволочи избили его! В какой-то момент я не сдержалась:

– Скажи ему, что если бы я могла, я бы приехала.

– Можешь не говорить, Кэр. Я слышал, – сказал Дэвид.

Горько улыбнувшись, я перевела взгляд на дверь. В этот момент как раз зашел преподаватель. Каролине пришлось спешно попрощаться с Мерфи и положить трубку.

– Спасибо, – одними губами сказала я ей.

– Не за что, – полушёпотом ответила она.

Все занятие я думала о нем. О нас. О том, что ждет и его, и меня дальше. Ответы на вопросы, которые я сама себе задавала и тут же отвечала были не утешительные. Что было бы лучше: сказать Мерфи правду или продолжать скрывать ее от него? Это просто вопрос на миллион! Благо следующие дни Ретт Грейсон вел себя более чем отстраненно. Больше близости у нас не было, и я молилась о том, чтобы он и вовсе охладел ко мне. После произошедшего в машине, каждый раз, когда мой муж находился рядом, я ощущала жуткий стыд за свое поведение в тачке. Мне хотелось стереть себе память, а лучше нам обоим, чтобы мы никогда больше не помнили происходящего в тот вечер срама. Я стыдилась того вечера, чувствовала вину и побаивалась того момента, когда Ретт снова потребует близости. Я не хочу, не могу быть такой, как тогда. С другой стороны, я прекрасно понимала, что Грейсон был в восторге от моей инициативы и это прекрасный способ для запудривания мозгов. Но Боже мой! Как же тяжело делать это, ломая себя, переступая через все свои принципы и чувства!

Шли дни, а мы с Грейсоном вели себя, как соседи. И хоть лично меня это вполне устраивало, я понимала, что не долог тот час, когда я вновь окажусь обнаженная в его постели. Сегодня, как и в прошлые дни я надеялась увидеть Дэвида, но его снова не было. Каждый день я терроризировала Каролину, чтобы она звонила Мерфи и спрашивала о его самочувствии и не нужно ли чего. От помощи он отказывался, но с подругой все равно общался, понимая, кто истинный инициатор разговоров. Хорошо, что Ретт не просек эту фишку, иначе не видать мне новостей от моего Дэвида. Часы в Академии тянулись медленно, когда я, наконец, вышла оттуда, я чувствовала боль в висках. Стараясь не обращать на это внимания, я пошла на работу и отвела три занятия. В итоге, когда вечером я приехала в дом Грейсона и приготовила ужин, голова у меня уже просто раскалывалась. Когда же я добрела до спасительной кровати к головной боли прибавилась тошнота и легкое головокружение. Выпив таблетку от головной боли, я прилегла. Когда же минут через двадцать состояние не улучшилось, я стала понимать, что причина плохого самочувствия может быть высокое давление. Видимо, переживания сделали свое дело. Услышав, как хлопнула дверь, я поняла, что в дом вошел Ретт. Через какое-то время он пришел в комнату. Я слышала, как он переодевается и надеялась на одно, что сегодня, как и в прошлые вечера он не станет меня трогать. Но именно в этот вечер мне и не повезло. Буквально через пару минут он прилег рядом и принялся целовать меня в плечо. Когда его губы достигли шеи, а руки и вовсе поползли по плечу, я остановила его, убрав ладонь. Не смотря на мои слова, Грейсон вновь продолжил настаивать на близости. Господи! Неужели он не видит ничего кроме своего желания?! Оправданием стало то, что он не прикасался ко мне уже несколько дней. Серьезно? Ему настолько нужна близость со мной? Твою мать! Да что во мне такого, что он так маниакально хочет меня?! Как бы мне не хотелось сознаваться, но, видимо, это был единственный способ, чтобы избежать секса. Мне пришлось сказать, что мне плохо и впервые за все время это была не просто отмазка. Кажется, Ретт это почувствовал. Встав с постели Грейсон ушел куда-то, а затем вернувшись в его руках я увидела тонометр. Не спорю, иногда в этом мужчине неожиданно просыпаются человеческие качества и когда это происходит я не знаю, как реагировать. Его брови были нахмурены, словно он волновался за меня. Интересно, ему обидно, что секс обломился или же его волнение сейчас искренно?

Мое самочувствие ухудшалось в геометрической прогрессии. К тошноте и головной боли присоединилось и общее плохое самочувствие. Когда я ощутила, как сильно у меня трясутся руки, мне стало по-настоящему страшно. Я никогда не могла похвастаться крепким здоровьем, но так плохо, как сейчас мне еще не было. Раньше повышенное давление меня не беспокоило. Я видела, как брови Ретта сошлись на переносице. Неужели он и правда волнуется? Как я и подозревала, оказалось, что давление у меня зашкаливает. Ретт тут же скомандовал мне лечь, а сам стал звонить кому-то. Его нервозность выдавал тот факт, как он ходил по комнате. Мне оставалось лишь послушно лежать и ждать результатов звонка. Судя из разговора, он говорил со знакомым врачом. Как только Ретт начал одеваться, мне вдруг стало страшно. Я все еще не считала это место домом, хотя жила тут уже не один месяц. Мне было очень плохо и мысль о том, что я сейчас останусь одна бросила меня в дрожь. Сама от себя не ожидая подобной реакции, я схватила Ретта за запястье, прося, чтобы он не уходил. Все время, что я замужем, я всегда отталкивала его, прогоняла от себя, а в данный момент все было иначе. Я видела недоумение Ретта, но нужно отдать ему должное, он быстро справился с ним. Он присел со мной рядышком на корточки, внимательно смотря в мое лицо. Он беспокоился обо мне, в этом не было сомнений. И тут я поймала себя на мысли, что мой муж внешне просто образец мужественности. Господи, Джин! О чем ты думаешь?! Пока Грейсона не было, минуты тянулись словно часы. Мне было тяжело дышать, ощущение духоты не покидало. Закрыв глаза, я мужественно терпела навалившееся на меня состояние. Ощутив руку на своем плече, я медленно приоткрыла глаза. Ретт сидел рядом, обеспокоенно смотря на меня. Когда он спросил нужно ли мне что-то, первое, что я попросила – открыть окно. Муж тут же выполнил мою просьбу. Свежий поток воздуха ворвался в комнату, принося с собой некое облегчение. Через пару минут Ретт и вовсе принес стакан воды. Немного приподнявшись я выпила пару глотков, а затем снова опустилась на подушку. Я понимала, что мы ждем лекарство и оно уже в пути, поэтому оставалось лишь ждать.

Интересно, что бы он делал, если бы меня не стало? Выплатил бы оставшийся долг? Нашел бы другую девушку на роль жены? Ответов не было. Ретт часто стал меня удивлять, поэтому я не могла с точной уверенностью ответить на все эти вопросы.

Вскоре подоспела помощь. Слава Богу, что хуже за это время мне не стало. Я сразу же выпила нужные таблетки и опустилась на кровать, в ожидании улучшения самочувствия. Ретт все это время был рядом со мной. Минут через десять-пятнадцать мне стало значительно лучше. Я закуталась в одеяло и не заметила, как уснула.

Первое, что я ощутила, как только открыла глаза – это слабость во всем теле. Я чувствовала себя так, словно меня вчера долго и упорно били палкой. Судя по всему, все мои переживания не прошли даром и просто ударили по здоровью. Хоть и в теле ощущалась слабость, в общем и целом я чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Облизнув пересохшие губы, я глянула на тумбочку. На ней все еще стоял стакан воды. Выпив несколько глотков, я приподнялась на кровати. В доме было тихо. Дана лежала рядышком и мирно спала. Ретта в комнате не было. Скорее всего он уже ушел на работу. Надо сказать, его вчерашнее поведение удивило меня. Он так переживал, словно я и правда была дорогим ему членом семьи. Или же ему так не хочется справлять похороны? В любом случае, впервые за долгое время я была благодарна этому человеку за помощь. Бесшумно прошлепав в ванную, я почистила зубы и умылась. После этого я снова вернулась в постель, свернувшись клубочком. Дана в этот момент улеглась в моих ногах, и мы обе снова провалились в сон.

Когда я снова очнулась, на часах уже был обед. Даны в комнате не было. Зевнув, я потянулась, прогоняя остатки сна. Минут десять я просто лежала с открытыми глазами, вспоминая события вчерашнего вечера. Если бы Грейсон всегда был таким чутким, как знать, как бы сложились наши отношения. Внезапный скрип двери, возвестил мне о том, что в комнату зашла моя собака. Каково же было мое удивление, когда я услышала голос своего мужа, ласково зовущий меня. Я повернула голову и увидела его. Я подумать не могла, что он остался со мной. Мало того, что он не поехал на работу, в его руках был что-то вроде подноса на ножках. На этом импровизированном столике стоял завтрак. Поднявшись с кровати, я уставилась на еду. Впервые он сделал в мою сторону подобный романтичный жест! Грейсон присел рядом и спросил меня о самочувствии. Его рука тем временем легла на мою коленку поверх одеяла.

– Лучше, – рассеянно сказала я, глазея на еду. – Слабость только немного.

Завтрак был поистине царский. Кроме всего прочего Ретт еще и заварил мне мой любимый чай. Я поймала себя на мысли, что потихоньку мы начинаем узнавать привычки друг друга, вкусы. – Я думала ты на работе, – сказала я, переводя взгляд на мужа.

Тот факт, что он принес мне завтрак в постель, до сих пор не укладывался у меня в голове. Ретт Грейсон сделал бескорыстный поступок для другого человека! Надо отметить этот день в календаре!

– Набирайся сил! И да, я не спалил яичницу, – усмехнулся он. – я взял работу на дом.

Грейсон работает на дому и не едет в офис? Что-то новенькое.

– Спасибо, – я снова глянула на еду. – Это неожиданно. Я про завтрак.

На моих губах появилась смущенная улыбка. Нерешительно я взяла в руку вилку и осторожно попробовала еду. Было на самом деле вкусно. Облизнув губы, я уже более смело стало уплетать пищу за обе щеки. Хлебнув чая, я снова посмотрела на Ретта.

– Кстати, спасибо за вчера. Я бы не стала тебя напрягать, если бы мне правда не было так плохо. И передай мою благодарность врачу. Ты же ему звонил, да?

Я снова принялась есть. Только сейчас до меня дошло, что я безумно проголодалась.

– Джин, я понимаю, что ты не особо хочешь этого, но обращаться ко мне ты можешь не только когда в этом есть острая необходимость. Да, это был врач, мой приятель главный врач в центральной больнице, я сам перед ним в долгу теперь. Думаю, мы отправим ему от нас бутылочку коньяка.

Все это время Ретт сидел рядом. Поймав на себе его добрый взгляд, я вдруг спросила:

– Ты сам-то ел?

С какой стати я вдруг поинтересовалась об этом? Может быть вчерашнее событие смягчило нас к друг другу?

– Перекусил пока готовил, – вновь на его лице появилась спокойная улыбка.

– Ты наготовил на роту солдат?

– Нет, только на тебя и на себя, но я не очень голоден, чего явно не скажешь о тебе.

– Очень вкусно, – протянула я, улыбнувшись.

– Принести добавки? – во все тридцать два улыбнулся он.

– Не нужно, я наелась.

– Отдыхай, я пойду немного поработаю, – Ретт забрал поднос с пустыми тарелками, а затем глянул на Дану, которая голодными глазами пыталась что-то унюхать. – Пойдем и тебя покормлю.

Я прекрасно помню, что Ретт сделал с Дэвидом. Хоть я и не видела в каком состоянии находился Мерфи, я могла себе представить насколько херово ему после побоев церберов моего мужа. Дэвид так и не пришел на занятия, а мне лишь оставалось каждый день любоваться на засос на шее, оставленный моим мужем в тот роковой вечер. Я ничего не забыла, просто вчерашняя забота Грейсона меня смягчила. Я была ему благодарна за то, что он не остался равнодушным, ведь он мог просто дать мне закинуться какими-то таблетками и все. Но нет, он звонил знакомому доктору, был рядом, волновался. Не смотря на многое между нами, вчера мы были ближе друг другу, как никто. Сегодня мой муж так же удивил меня завтраком. Неужели до него дошло, что я живой человек? Поразительно.

Пока Ретт работал у себя в кабинете, я не спеша приняла ванну, затем высушила волосы и снова улеглась в кровать. Взяв в руки книгу, я пропала на несколько часов. Уже давно мне не удавалось просто полежать в постели за чтением какого-то романа. Учебу пришлось пропустить, но сегодня я бы все равно не смогла нормально воспринимать материал. Когда я вновь глянула на часы, уже было время ужина. Готовить категорически не хотелось, поэтому я решила заказать что-то. Проходя мимо кабинета Ретта, что-то дернуло меня зайти к нему. Замерев в проходе, я внимательно наблюдала за ним, пока мой муж не заметил моего присутствия. Он очень много работает – мелькнуло у меня в голове. Интересно, когда у него вообще в последний раз был отпуск? Меня саму подобные мысли изрядно удивили, поэтому я поспешила задать интересующий меня вопрос, ради которого я вообще зашла в кабинет Грейсона.

– Я думаю заказать еду, ты будешь что-то?

– Что закажешь, то и буду, я не привередлив в еде, – немного устало ответил он.

– Ты суши любишь?

– Никогда их не ел.

– Ты в каком веке вообще живешь?! – я уставилась на него, чем вызвала его смех.

– Я просто к рыбе спокоен, мясо больше люблю. Закажи суши и на меня тоже, может я многое теряю, заодно и научишь, как их есть.

Сдается мне, что этот мужчина многого не пробовал в своей жизни, просто не знает об этом!

– Значит, закажу на нас двоих, – решила я.

Так как есть хотелось с каждой минутой все сильнее, я решила не мелочиться, а оторваться по полной. Заказав шесть наборов ролл и несколько порций суш, я снова улеглась в кровать. Примерно через час в дверь позвонили. Есть уже хотелось нестерпимо, поэтому с воплем «я открою», я помчалась к двери. Расплатившись с доставщиком, я потащила свою добычу на кухню. Как раз в этот момент мой муж соизволил выползти из своего кабинета. Он словно с опаской смотрел на все то, что я разложила на столе.

– И нечего так коситься, – сказала я, хлопоча на кухне. – Это очень даже вкусно!

Как только все было готово, я кивнула Грейсону на стул:

– Садись.

Я совершенно спокойно взяла в руку палочки и ловко схватив ими один ролл, окунула его в соус. Затем положив его на специально приготовленную тарелочку, я положила сверху имбирь и васаби. Отправив все это в рот, я стала с энтузиазмом жевать, блаженно прикрыв глаза. Мой способ поедания этого продукта хоть был и не совсем верным, но мне нравился.

– Ммм... вкуснятина!

Как только я прожевала пищу и глянула-таки на своего мужа, я увидела такую картину: Ретт Грейсон растерянно смотрел то на палочки, то на суши и явно не знал, что со всем этим делать. Поразительно, впервые на его лице я видела такое выражение. Недоумение, растерянность, все это было явно несвойственно этому человеку. Мужчина, который привык все держать под контролем, во всем быть первым, сейчас не мог справиться с обычными роллами! Это настолько меня развеселило, что на моих губах тут же появилась насмешливая улыбка.

– Кто бы мог подумать, – протянула я. – Что Ретта Грейсона поставят в тупик обычные деревянные палочки!

Признаюсь честно, я наслаждалась этим моментом. Приятно было осознавать, что, хотя бы где-то этот мужчина полный профан. Положив свои приборы на стол, я, наклонив голову, окинула его взглядом.

– Неужели Ретту Грейсону нужна помощь?

Я знала, что играть с этим мужчиной нужно осторожно, поэтому не стала долго над ним подтрунивать. Встав со своего места, я присела рядом с ним и, взяв в руку его палочки, терпеливо стала показывать, как именно надо их брать.

– Видишь? Этот палец должен быть здесь, а этот здесь...

Чуть погодя, я отдала палочки своему мужу и уже стала руководить процессом, когда они оказались у него в руках. Я мягко касалась его руки и пальцев, управляя ими, показывая, как именно нужно обращаться с этими приборами. Я была терпелива и даже не заметила, что сейчас между нами воцарился очень интимный телесный контакт.