Текст книги "Обещания (ЛП)"

Автор книги: Мари Секстон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

отругал себя – как будто это самая главная проблема – разулся, снял носки, футболку, но решил

оставить джинсы, и устроился позади Мэтта лицом к спине на внушительном расстоянии от него.

Хотя все равно чувствовал его напряжение. Мэтт вздохнул:

– Придвинься чуть-чуть. Мне хочется… хочется ощущать тебя рядом.

Я придвинулся к нему, почти соприкасаясь кожей. Мое тело тут же отреагировало. Я опять

попытался убедить восставшую часть себя, что сейчас не время. Сейчас Мэтту этого не надо. Я

дотронулся до его спины:

– Спи. Мы обсудим все позже.

Мне казалось, что он уже заснул – дыхание выровнялось и замедлилось, – но он тихо прошептал:

– Спасибо.

Оставалось только надеяться, что его благодарность не исчезнет с рассветом. Но я ответил лишь:

– Обращайся.

Он мгновенно уснул.

Среди ночи я пробудился и задумался, что же ждет нас завтра. Во сне Мэтт переместился еще

ближе, откинулся на меня с довольным вздохом, и мое сердце зашлось. Я обнял его и постарался

последовать собственному совету. Мы обсудим все утром.

Немного позже я встал, сходил в туалет, почистил зубы и избавился наконец от чертовых джинсов.

Когда вернулся в постель, Мэтт тут же ко мне прильнул, хотя не сказал ни слова.

А утром я с удивлением увидел, что он все еще в кровати. Он всегда поднимался спозаранку,

поэтому я ожидал, что когда открою глаза, его уже не будет. Напряженная спина и звук дыхания

сказали мне, что он уже проснулся. Мэтт наверняка почувствовал мою эрекцию, но не отодвинулся:

– Ты опять разговаривал.

Я рассмеялся:

– И что я сказал на этот раз?

Он минуту колебался, и затем, не двигаясь, тихо ответил:

– Мое имя.

– Как ты себя чувствуешь?

Глубокий вздох:

– Лучше.

– А что скажешь на это?

Я крепче обнял его, показывая, что имею в виду. Наверняка он улыбнулся:

– Гораздо лучше.

– На самом деле?

– Я долго не спал, размышляя, и понял несколько вещей. – Он ненадолго замолчал. – Я встречался

со многими девушками, меня к ним влекло, я даже ухаживал за некоторыми. Но ни одну не любил. И

отношения не приносили мне удовлетворения. Всегда казалось, что от них больше проблем, чем

пользы. Поэтому я сдался, решив, что брак – это не для меня, что мне нравится одиночество, и

перестал ходить на свидания. Жизнь на самом деле стала проще. Бывало, я испытывал тягу к

мужчинам, но не ко всем подряд и лишь изредка. Мне удавалось игнорировать эти чувства, прятать

глубоко внутри, пока они не проходили. И все было хорошо. Но ты же знаешь, как это бывает. Вскоре

все друзья переженились, я почувствовал себя пятым колесом. – Да, знакомая ситуация. – Я не

выглядел третьим лишним, лишь когда они пытались меня кому-нибудь сосватать. И это было

ужасно. Поэтому я начал оправдываться и перестал с ними видеться, а в один прекрасный день

понял, что их больше нет в моей жизни. Я сменил работу, переехал сюда и познакомился с тобой. Я

устал от одиночества и обрадовался, что нашел, с кем можно просто вместе проводить время.

– Я тоже, – прошептал я, прижимаясь к нему сильнее.

– Наше лето – самое счастливое время в моей жизни. И счастье росло и обретало формы.

Просыпаясь по утрам, я не мог дождаться нашей встречи. Такое огромное чувство. По-моему, я

идиот, раз не понял, что это значит. И все было бы хорошо, если бы не чертовы мысли и порывы,

которых я вообще не ожидал. Это застало меня врасплох. Наверное, зря я тебе признаюсь, но я

испугался до икоты.

– Ага, я заметил, – поддразнил я. – А как сейчас? Все еще боишься?

– Немного, но уже не так. Я несколько недель все обдумывал. Мне трудно примирится с мыслью о

том, чтобы… ну, с другим мужчиной… – в его голосе послышалась улыбка. – Хотя прошлый вечер

изрядно помог.

Я улыбнулся в ответ:

– Рад, что не упустил шанс.

– Я тоже. – Судя по интонации, Мэтт покраснел. – Но сейчас не об этом. Когда я проснулся пару

часов назад, моей первой мыслью было, что нужно поскорей убираться, но я вдруг осознал, что не

хочу уходить. – Он на секунду остановился, глубоко вздохнув. – Что мне очень нравится здесь.

– Ты же знаешь, что всегда желанный гость в моем доме.

– Нет, я имею в виду, – он положил ладонь на мою руку, которой я его обнимал, – мне нравится

быть здесь.

– А… – Здесь – в моей постели. В моих объятьях. Неужели я слышу это на самом деле? Сердце

бешено заколотилось. Немного успокоившись, я продолжил, стараясь не выдавать волнение и

пытаясь скрыть безумную надежду: – Значит, ты хочешь быть со мной?

В его голосе прозвучало неподдельное удивление:

– Похоже, я не против попробовать.

Я обнял его крепче, прислонившись лбом к спине, и сосредоточился на дыхании. Мэтт был такой

большой и сильный, но в то же время очень уязвимый. Неужели это правда? Мне хотелось заплакать,

хотелось сказать, что я люблю его, поцеловать, прикоснуться всюду и так, чтобы ни клочка ткани нас

не разделяло. Целый день провести с ним в постели. Но для него это был значительный шаг, и мне не

хотелось давить. Моя эрекция, с которой я смог буквально пару минут назад договориться, вернулась

обратно. Стоит ли мне попытаться скрыть ее от Мэтта?

– Джаред, скажи хоть что-нибудь.

– Что, например? – Мой голос дрожал.

– Чего бы тебе хотелось?

– Мэтт, – я поцеловал его в шею, – все, чего я когда-либо хотел – это ты.

Он вздохнул и расслабился. Я продолжил его целовать, а моя рука скользнула вдоль груди к

гладкому прессу, пальцы пробежались по волосяной дорожке. Мэтт застонал, я притиснулся ближе и

обхватил выпуклость под бельем… Вдруг, не успел я и глазом моргнуть, он выпрыгнул из постели

начал лихорадочно натягивать джинсы.

– Черт, Мэтт, извини…

– Не извиняйся. – Его лицо пылало от смущения, но он смотрел мне прямо в глаза, так что я понял,

о чем он. – Просто… пока не надо, ладно?

Слово «пока» прозвучало для меня как обещание, поэтому в душе запела надежда:

– Ладно.

– Я сварю кофе, а ты иди умывайся.

Когда я вышел из ванной, на стойке меня ждала чашка кофе. Мэтт, сморщившись, изучал

содержимое холодильника:

– Почему у тебя полно горчицы?

– Это "Эдди Мак".

– Что?

– Эд Маккаффри. Когда-то он играл за «Мустангов». Сейчас выпускает горчицу, а деньги идут на

благотворительность. Так что, это мой вклад.

Мэтт послал мне псевдоулыбку:

– Ты такой филантроп. Нет, серьезно, – он захлопнул холодильник, – ты чем собирался завтракать?

Я умираю с голоду.

– В буфете есть печенье и хлопья. Хотя, на твоем месте, молоко бы я пить не стал. Есть немного

арахисового масла, но нет хлеба.

Он облокотился на столешницу и взглянул мне в лицо:

– Да, с твоей кухней определенно нужно что-то делать. Ты сегодня работаешь?

– Ага, до пяти.

– У тебя есть запасные ключи?

– Да.

– Дашь?

– Конечно.

– Мне нужно заскочить домой, чтобы переодеться, потом я схожу в магазин. Встретимся здесь

после работы.

Это тоже звучало как обещание.

оставить свою "спасибу"

Глава 21

Вернувшись домой, я застал Мэтта на кухне – тот собирался приготовить спагетти и уже поставил

кастрюлю с водой на плиту.

– Держи, – он бросил мне желтый перец. – Порежь для салата. Еще я взял для тебя авокадо. – Мэтт

ненавидел авокадо.

– А что намерен делать ты?

– Контролировать, конечно. – Он подмигнул, устроившись рядом за стойкой. – Хотел спросить –

как там твои занятия?

Я поведал ему о Ринго и о визите Элис Рочестер. Из-за отсутствия практики мне потребовалось до

смешного много времени, чтобы накрошить салат. Я заметил, что Мэтт придвинулся ближе, но не

отводил взгляда от разделочной доски. А потом почувствовал мягкое прикосновение к волосам, от

которого замерло сердце. Такой невинный жест – Мэтт всего лишь потянул меня за кудри, но именно

в этот момент я осознал, что он ко мне вернулся. Я замолчал и замер, возможно, даже перестал

дышать, пытаясь унять подкатившие рыдания. А когда заставил себя вдохнуть, понял, что дрожу.

– Что случилось? – прошептал Мэтт мне на ухо.

– Я так соскучился по этому, – ответил я тихо.

– А я соскучился по тебе. – Он встал и подошел почти вплотную. – Джаред, мне хочется кое-что

попробовать. Для эксперимента. Это нормально?

– Когда ты задал этот вопрос в последний раз, все закончилось тем, что мы не разговаривали два

месяца. – Я постарался, чтобы мое замечание прозвучало легкомысленно, но под конец сорвался на

фальцет.

Мэтт приобнял меня и зарылся лицом в волосы:

– Знаю. Мне жаль.

На минуту я задумался, догадываясь, к чему он клонит:

– Мне больше не хочется остаться одному. Чего бы ты не пожелал, все останется лишь между

нами, я справлюсь. Только не покидай меня снова.

– Никогда, обещаю. Мне одного раза хватило.

Я глубоко вдохнул, стараясь унять сердцебиение, и повернулся к нему лицом:

– Хорошо.

Он положил мне ладони на щеки и посмотрел в глаза. Я попытался обнять его за талию, но он

напрягся:

– Нет, не надо.

– Мне нельзя к тебе прикасаться?

– Пока нет.

– Тогда что мне делать?

– Прекрати болтать. – Он выглядел столь серьезно, что я чуть было не рассмеялся, но лишь закрыл

глаза и попытался расслабиться.

Мэтт начал расчесывать мне волосы пальцами, и я сразу вспомнил тот вечер после дня рождения:

его руки в моей шевелюре, губы на шее, горячее сильное тело… а затем он уходит.

– Расслабься, Джаред, – прошептал он. Я попытался выкинуть тьму из разума. Сейчас так не

закончится. Что бы ни случилось, он обещал, что не покинет меня снова. Почувствовал, как он

склонился, его дыхание на моих губах, затем легкое, едва уловимое касание. А потом он прижался в

настойчивом, но нежном поцелуе.

Но Мэтт ведь не говорил, что я не могу целовать его в ответ?

Я открыл рот и провел кончиком языка по его губам.

Какую бы стену он ни старался воздвигнуть между нами, она тут же в одночасье рухнула. Раздался

протяжный стон, и вдруг Мэтт принялся действительно меня целовать, проникая языком, сжимая в

объятьях. И он не стал возражать, когда я тоже его обнял.

Вечность спустя он немного отстранился, прислонившись лбом – одна рука в моих волосах, другая

– на талии.

– Ты именно этого ожидал? – поинтересовался я, задыхаясь.

Он закрыл глаза, едва заметно покачал головой и глубоко вдохнул:

– Нет.

– Ты не думал, что будет вот так?

На этот раз Мэтт кивнул:

– Я ожидал, что это будет как с девушкой. Приятно, но не захватывающе.

– А на самом деле?..

– Господи. – Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. – Очень захватывающе.

Я притянул его к себе и снова поцеловал, Мэтт с энтузиазмом откликнулся. Это походило на атаку,

нападение, которое я не мог парировать. Горячий язык толкался в мой рот. Руки так сильно

вцепились мне в волосы, что я не мог даже дернуть головой. В задницу болезненно впился край

стойки. Я сунул ладони под его майку, желая притронуться к стальным мышцам на груди. Он прервал

поцелуй, чтобы избавиться от футболки, и, к моему удивлению, с меня стащил тоже. Казалось, его

гладкая кожа горит, словно в лихорадке. Сильное, твердое, практически совершенное тело. Я не мог

сказать, когда в последний раз поцелуй казался настолько страстным и возбуждающим.

Он нащупал пуговицы на моей ширинке, расстегнул рывком и засунул руку в джинсы, обхватив

член грубо и жестко, но совсем не больно. Мне тут же захотелось большего. Я задыхался, выгибаясь.

Оставалось надеяться, что я не опозорюсь, кончив раньше, чем мы успеем раздеться полностью.

– Господи, Джаред, – прозвучал его обезумевший голос, – я действительно не знаю, что делать.

Я хмыкнул. Мне следовало догадаться и взять инициативу на себя.

Я расстегнул его джинсы и спустил вместе с бельем, чтобы освободить член. Последовав примеру,

он сделал то же самое для меня. Из-за разницы в росте мне пришлось обнять его за шею и немного

потянуть вниз, пока наши члены не соприкоснулись. Я, поглаживая, обхватил их ладонью.

Узрев выражение его лица в любое другое время, я бы рассмеялся. Мэтт выглядел растерянным и

удивленным, глядя на мою руку, скользящую вдоль наших стволов. Затем он поднял глаза и

прошептал:

– Сам бы я не додумался.

И тут я действительно рассмеялся.

Он перехватил мое запястье:

– Давай я продолжу.

Я не собирался спорить. Обнял его за шею обеими руками и, немного подтянувшись, прислонился

к стойке, еще раз поцеловал, когда ощутил его прикосновение. Я действительно сожалел, что мы не

разделись, что все еще находимся на кухне и что сзади меня столешница, но ни за что не решился бы

сейчас остановить Мэтта. Он застонал мне в рот, двигая кулаком быстрее…

И тут раздался звонок телефона.

Мир остановился.

– Черт, – прошептал Мэтт, не отрываясь от моего рта. Замер, но пальцы не отдернул.

– Скажи ради бога, что ты не собираешься отвечать на звонок.

Еще одна трель. Этот телефон – собственность полицейского департамента Коды – лежал на

журнальном столике в гостиной, где вчера его оставил Мэтт. Я видел, как он пользовался им лишь

пару раз.

– Я должен. – Он положил голову мне на плечо. Мы оба тяжело дышали. – Кроме тебя этот номер

знают только в отделе, а поскольку очевидно, что это звонишь не ты, то… – Телефон продолжал

трезвонить. – Черт! – Он глубоко вздохнул, на мгновение ткнулся мне в волосы, а затем с видимым

трудом оторвался от меня.

Я не подслушивал, о чем он разговаривает в гостиной – перевел дух, натянул джинсы, надеясь в

скорости совсем от них избавиться. Но когда Мэтт вернулся, понял, что что-то случилось. С

пепельно-бледным лицом он попытался застегнуть пуговицы подрагивающими руками, а потом

зашарил по карманам в поисках ключей.

– Мэтт, в чем дело?

– Черри мертва. – В голосе не проскользнуло ни грамма эмоций, словно он говорил о работе, но по

напряжению в плечах и морщинкам вокруг глаз, я догадался о его истинном состоянии.

– Что?

– Убита. Застрелили прошлой ночью. Мне нужно идти.

Я ошеломленно открыл рот. В Коде не бывает убийств. Конечно, люди умирают. Происходят

аварии с гибелью пьяных подростков или несчастные случаи на охоте, но убийство? Такого я не

припомню.

– Как?..

– Джаред, я почти ничего не знаю. Мне нужно ехать на допрос.

– Что? – Я не мог поверить, что он говорит об этом так спокойно.

– Почти всем известно, что мы встречались, помнишь? Даже если они узнают, что мы расстались, я

все равно останусь подозреваемым.

– Вот дерьмо!

– Джаред, послушай. Я сказал, что прошлой ночью находился здесь. Тебя наверняка тоже допросят,

чтобы проверить мои показания. – Он замолчал, но я уже догадался о его просьбе. – Не рассказывай

им всего. Мне с трудом удалось убедить коллег, что между нами не было романа прошлым летом, а

теперь они еще узнают, что я у тебя ночую. Просто скажи, что я пришел к тебе после того, как

расстался с Черри, перебрал и не смог поехать домой, поэтому уснул на диване. – Он выглядел таким

ошеломленным и обескураженным, что я с одной стороны вполне его понимал, но с другой слегка

обиделся.

– Да пожалуйста. – Но тут до меня дошло. Черри умерла. Мы не никогда не питали друг к другу

теплых чувств, но все же я знал ее почти всю жизнь. И почувствовал, как это мелко. – Обещаю.

Для допроса ко мне пришел начальник участка:

– Выходит, офицер Ричардс приехал к вам около девяти, выпил пива и остался ночевать на диване?

– Он чуть ли не смеялся. – И все?

Допрос продолжался почти два часа.

– В общем-то, да.

– То есть, он спал на диване?

Я ненавидел глупую ухмылку у него на лице. Да и какая ему разница? Какое имеет значение, где

именно спал Мэтт – на диване или в моей постели? Но я дал обещание.

– Да.

Очевидно, его разочаровал мой лаконичный ответ.

– Ладно. Предполагаю, на этом все, мистер Томас. Благодарю за содействие.

– Шеф Уайт, вы ведь на самом деле ни минуту не сомневались, что Мэтт не имеет отношения к

убийству Черри?

Он на минуту замолчал, словно обдумывая, стоит ли вообще говорить со мной на эту тему, затем

вздохнул, и ответил:

– Нет, конечно. Соседка услышала выстрел и, выглянув из окна, увидела, как кто-то убегает. Она

думает, что это был Дэн, бывший муж Черри, хотя не уверена – к тому времени уже стемнело.

Описание, которое она дала, скорее подходит Дэну, чем офицеру Ричардсу.

Я мысленно сравнил коротышку Дэна с пивным брюхом и Мэтта с его высоким мускулистым

телом. Их трудно было спутать.

– Учитывая несколько приводов за насилие в отношении свой бывшей жены, наиболее вероятным

преступником является Дэн.

– Тогда зачем устраивать неприятности Мэтту?

– Мы обязаны были соблюсти формальности – они с Черри встречались. В противном случае

может всплыть вопрос о служебной халатности, якобы офицер Ричардс имеет какие-то особые

привилегии по сравнению с рядовым гражданином. Мы же не хотим обвинений в том, что он не

попал под подозрения лишь потому, что служитель закона.

– Дэна вы тоже допросили?

– Допросим, как отыщем.

Уже на пороге он нерешительно замер, положив ладонь на дверную ручку:

– Послушай, сынок, я знаю, что это не мое дело. – Дерьмо. После таких слов ничего хорошего не

жди. – Понятия не имею, что происходит у вас с Мэттом, да меня это не особо интересует. Но

позволю заметить, что не все рассуждают так же. Я пятнадцать лет служил в Денвере и видел других

полицейский нетрадиционной ориентации. У них не самая легкая жизнь. – Он повернулся и

посмотрел на меня. – Не думаю, что ты осознаешь, на что пошел этот парень ради тебя. Он стойко

переносил насмешки, когда все называли его гомиком только из-за того, что он водил с тобой

компанию. Но теперь все станет хуже. Гораздо хуже.

Я не мог подобрать слов для ответа. Можно, конечно, попытаться отрицать, что между нами с

Мэттом что-то происходит, но я-то знал, что вопрос не в этом. Никого уже не переубедишь, и не

важно, насколько домыслы соответствовали правде.

– Зачем вы это мне говорите?

– Подумал, что ты должен знать. Возможно, Мэтту вскоре предстоит выбрать. Если ты о нем

беспокоишься – а я думаю, так и есть – ты не станешь усложнять ему этот выбор. Мэтту и так

несладко.

Глава 22

Черри похоронили через два дня. Мэтт настоял, чтобы мы отправились на кладбище вместе.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – уточнил я. Мы не виделись с того дня, когда ему сообщили о

смерти Черри и он умчался на допрос. Про разговор с шефом Уайтом я ему не рассказывал.

В ответ Мэтт лишь пожал плечами.

В кино обычно во время похорон льет дождь, но в то утро погода удалась – в Колорадо, как

правило, триста солнечный дней в году, и это был один из них. Температура поднялась до пятнадцати

градусов, лишь голые деревья и опавшая листва напоминали об осени.

Мэтт не отходил от меня всю церемонию, либо не замечая, либо игнорируя ухмылки некоторых

коллег, включая офицера Джемисона. Когда все закончилось, Мэтт предложил:

– Пошли поздороваемся.

– Ты спятил?! – воскликнул я.

– Джаред, – его голос звучал спокойно, – давай я тебя с ними познакомлю. Ты просто пожмешь им

руки, и мы уйдем.

– Нет. Ты иди, я подожду в машине.

Я проигнорировал его очевидное раздражение. Разве я могу подойти к ним и улыбаться, памятуя,

как они только что кивали в мою сторону и подталкивали друг друга локтями?

На обратной дороге в салоне висела напряженная тишина. Мне казалось, Мэтт злится на меня, но

когда мы подъехали и я собрался открыть дверь, он прохрипел:

– Это ведь я виноват в ее смерти? – Он не смотрел на меня, таращась в лобовое стекло.

– Нет.

– Я с ней встречался, а ублюдок приревновал и убил. Хуже всего, что она была мне безразлична. Я

просто глупо и эгоистично использовал ее.

Мы оба знали, что Дэн давно поколачивал Черри, и такое могло случиться даже без вмешательства

Мэтта. Но любой мужчина наверняка чувствовал бы в нем конкурента.

– У вас есть хоть какие-то зацепки, где Дэн может прятаться?

Мэтт мгновенно стряхнул с себя печаль и повернулся ко мне лицом:

– Нет, даже странно. Он никогда не отличался особой сообразительностью, но сейчас удачно

затаился.

Мэтт, похоже, не собирался выбираться из машины.

– Ты не зайдешь? – спросил я.

– Не сегодня, лучше поеду – мне нужно переодеться. Я с двух до десяти дежурю, а завтра мне

опять к шести на службу.

– А. – Я старался говорить спокойно, хотя чувствовал, что Мэтт избегает оставаться со мной

наедине. – Ну, тогда увидимся как-нибудь потом.

Похоже, он уловил что-то в моем голосе, потому что схватил за руку, вынуждая посмотреть ему в

глаза:

– Знаю, о чем ты подумал. И ты ошибаешься.

– Правда?

Он послал мне одну из редких улыбок и заверил:

– Обещаю.

Следующим вечером в четверг я проводил последнее занятие перед экзаменами,

предшествующими каникулам на День благодарения. Собрались только четверо учеников. Они с

гордостью заплатили мне аж семь баксов, на которые я тут же заказал им пиццу.

Вообще-то мы уже закрепили весь материал, наверняка некоторые пришли просто, чтобы потусить

вместе, но я не возражал.

Мы только открыли учебники, когда постучался Мэтт.

– Тебе вовсе не обязательно колотить в дверь, – заметил я, впуская его.

Он послал мне псевдоулыбку:

– Постараюсь запомнить. – Заглянул в столовую и нахмурился, увидев подростков за столом. –

Совсем упустил из виду, что сегодня четверг.

– Скоро пиццу принесут.

– Это надолго затянется? – Удивительно, но он выглядел раздраженным.

– До девяти.

Мэтт снова глянул на учеников, потом вытащил меня в коридор, подальше от досужих глаз, одной

рукой притянул к себе за талию и прошептал в волосы:

– Отправь их по домам.

Мое тело мгновенно отреагировало. Мэтт прижимал меня достаточно крепко, чтобы обнаружить

эту реакцию. Тихо застонав, он припечатал меня к стене:

– Джаред, пожалуйста…

Но тут раздался звонок, и послышался нестройный хор голосов:

– Пицца!

– У них завтра зачет.

Мэтт поцеловал меня в шею, чуть ниже уха и, отпустив, прошептал:

– Это будут самые долгие два часа в моей жизни.

Но глаза светились улыбкой.

Он просидел за книгой в гостиной, пока я занимался с ребятами. Даже удивительно, как они не

заметили моей рассеянности? Я постоянно отвлекался, представляя, чем мы с Мэттом займемся,

когда они уйдут. Хотя у меня из головы не шел разговор с шефом Уайтом, я опасался, что Мэтт не

осознает всех последствий наших отношений. Но потом я подумал, что я тоже виноват – так хотел

его, что не представлял, во что это может для него вылиться.

Мэтт увидел, как ребята собирают свои учебники и отправляются на выход, подмигнул и скрылся

в спальне. Вспыхнув, я постарался убедиться, что полы рубашки прикрывают эрекцию. По счастью,

подростки очень эгоцентричны и редко обращают внимание на кого-то, кроме себя любимых.

Заперев дверь, я поспешил в спальню. От волнения вспотели ладони, сердце так и норовило

выпрыгнуть через горло, а кишки завязаться узлом. Немного потоптавшись перед порогом, свернул в

ванную почистить зубы. Что бы Мэтт ни задумал, я решил отдать бразды правления в его руки. Это

его первый раз с мужчиной, поэтому пусть сам устанавливает пределы допустимого.

Как только я вошел в комнату, он тут же заключил меня в объятья. Поцеловав, стащил с меня

рубашку, расстегнул брюки.

– Мэтт, ты действительно именно этого хочешь? – Я должен был уточнить, пока еще мог хоть что-

то соображать.

Он посмотрел мне в глаза:

– И ты спрашиваешь меня об этом сейчас?

– Просто желаю удостовериться.

Он обхватил мое лицо ладонями и тихо сказал:

– Да, именно этого. – Еще раз быстро поцеловал, толкнул на кровать, снял с меня джинсы с бельем.

Полностью одетый, навалился на меня сверху. Я потянул его за футболку и хмыкнул:

– Это делается немного по-другому.

Мэтт улыбнулся:

– Тише. – Блуждая руками по моему телу, он целовал мне шею. – До сих пор не могу поверить, что

все происходит на самом деле. – Голос звучал не испуганно, а скорее удивленно.

Я пригладил коротко стриженый затылок.

– Джаред, – прошептал Мэтт, опаляя горячим дыханием мою кожу. – Я никак не привыкну к этим

ощущениям. Не могу поверить, как сильно тебя хочу.

Мягкие теплые губы, колючий щетинистый подбородок.

Он опустился, поцеловал мой живот, медленно продвигаясь к бедру, слегка прикусывая кожу, но не

притрагиваясь к члену. Я чувствовал прикосновение его щеки, и это казалось невероятным. Язык

прошелся по паховой складке, лизнул лобок, оставляя мокрый след и заставляя меня затаить

дыхание.

Мэтт поднялся и смял мой рот губами – медленно, нежно. Потом встал и принялся раздеваться. Я

сел, не отводя глаз от завораживающего зрелища. Привыкну ли я когда-нибудь к его прекрасному

мускулистому телу, гладкой загорелой коже? Рядом с ним я казался худым и бледным.

Он перехватил мой взгляд, наклонил голову и, подразнивая, спросил:

– Что дальше?

– Глядя на тебя, я ощущаю собственную ущербность.

Он улыбнулся:

– Шутишь? Может, догадаешься, что я ощущаю, глядя на тебя?

Я улыбнулся в ответ. Теперь, когда он разделся, стало абсолютно понятно, чего ему хочется.

– О да, заметно.

Я притянул его за бедра, поцеловал в живот, как он меня до этого, рассматривая волосяную

дорожку, спускающуюся от пупка – самую сексуальную вещь на свете. Вспомнил нашу летнюю ночь

в палатке, когда с ума сходил от одной мысли о ней. Сегодня я на самом деле смог проследить ее

кончиками пальцев, а затем губами и языком, улавливая опьяняющий мужской мускусный аромат.

Из груди Мэтта вырвался тихий стон, похожий на умопомрачительное мурлыканье. Когда я

прошелся языком по всей длине члена, подхватив солоноватую каплю на конце, Мэтт вцепился мне в

шевелюру. Подразнивая щель, я накрыл губами головку и глубоко засосал аж до густых темных

зарослей. Его пальцы дрогнули, я опять услышал стон и закружил языком вокруг крайней плоти. А

затем стиснул ягодицы и дернул на себя, так что ствол вошел глубоко в глотку. У Мэтта перехватило

дыхание, он сжал мне виски, удерживая на месте несколько секунд. Я почти задыхался, уткнувшись

носом в волосы и стараясь справиться с рвотным рефлексом. Мне показалось, что Мэтт сейчас

кончит. Но он отстранился, осторожно меня оттолкнув.

Я растеряно поднял на него взгляд:

– Что случилось?

– Не так. – Он уложил меня на спину, устраиваясь сверху. – Хочу, чтобы сейчас это было для нас

обоих.

Сначала его поцелуй казался осторожным и нежным, но быстро превратился в голодный и

неистовый. Мэтт прихватил мою нижнюю губу, дернул за волосы, открывая доступ к шее. Я провел

ладонями по всему его телу от макушки по сильным мускулистым плечам и рукам, по спине,

перешел к идеальному накаченному прессу. Пальцы нащупали дразнящую дорожку – я не мог ее

пропустить.

Он все еще не отрывался от моей шеи – целовал, прикусывал, облизывал. Рука блуждала по

животу, бедру, скользнула между ног. Казалось, его пальцы повсюду – изучают, поглаживая, мое тело.

Я понял, что еще одного прикосновения могу и не выдержать, да и его твердый член все сильнее

притирался к моей ноге.

Я достал из тумбочки тюбик. Мэтт оторвался от меня, настороженно глядя, как я смазываю у себя

между ягодиц лубрикантом.

– Я не это имел в виду, – прошептал он.

– Ты не хочешь? – Не желая давить на Мэтта, я постарался, чтобы голос звучал как можно

небрежнее.

– Не то чтобы не хочу. Но будет ли это для нас обоих?

До меня дошло – он спрашивал, понравится ли мне. Я поцеловал его:

– Да. Доверься мне.

Он расслабился и снова вернулся к моей шее. С удивлением почувствовав легкие прикосновения к

анусу, я застонал и приподнял бедра.

– Ох, – выдохнул он удивленно мне в ухо. – Скажи, что мне делать.

Мне раньше не приходилось руководить в постели, но я все же сумел пробормотать:

– Сильнее.

Давление увеличилось. Это действительно было здорово, но я хотел большего и подтолкнул его

руку, желая ощутить его пальцы внутри меня.

– Еще, Мэтт, пожалуйста.

Но он замер, покачал головой и отодвинулся. Видимо, на дальнейшее он еще не был готов.

– Я не стану тебя заставлять. Скажи, что ты хочешь?

– Не знаю, – ответил он расстроенно, но с намеком на самоиронию. – Господи, я хочу тебя, Джаред,

как никого в своей жизни, но действительно не знаю, что делать, словно снова очутился в школе. Ну,

по крайней мере, коробка передач автоматическая.

Я усмехнулся.

Он поцеловал меня, проведя языком по горлу, а затем прошептал в ухо:

– Скажи, что мне делать. Что ты хочешь?

Я-то точно знал, но опасался его ошарашить:

– Ты всегда можешь сказать нет. – Наверное, это прозвучало как в порнухе, но ведь он сам меня

спросил, правда? – Трахни меня.

Он застонал, сжав меня в объятьях, и кивнул.

Я подложил под бедра подушку, оставаясь на спине. Мэтт не отводил взгляда, медленно себя

поглаживая – похоже, ситуация его не слишком смущала – потом натянул презерватив, который я

молча сунул ему в руку. Но когда я потянул Мэтта на себя, пытаясь инициировать проникновение, он

нерешительно замер:

– Тебе не будет больно?

У меня потеплело в груди от беспокойства в его глазах.

– Нет. Просто постарайся действовать медленно. – Конечно, следовало предупредить, но я не

ожидал, что он сможет сдержаться. И оказался прав.

Как только он проник в меня головкой, тут же закатил глаза, задрожал, с силой толкнувшись

вперед. Я не ощутил боли, но все равно порадовался, что это не первый мой опыт. Мэтт остановился,

затаив дыхание:

– Господи, извини.

– Ничего-ничего. – На самом деле, я чувствовал себя прекрасно, выгибаясь навстречу и осознавая,

как здорово мы друг другу подходим. Похоже, все продлиться недолго.

– Боже, это невероятно. – Он дрожал от напряжения, стараясь не шелохнуться.

– Да-да. Мэтт, я больше не выдержу, шевелись, пожалуйста.

– Если только дернусь, тут же кончу.

– И я, скорее всего, тоже.

Улыбнувшись, он посмотрел на меня сверху вниз, но все равно не двинулся. Я положил его руку

на мою плоть и толкнулся. Мэтт снова издал мурлыкающий звук и заработал бедрами – осторожно,

едва покачиваясь, медленно и нежно – одновременно подрачивая мне член. У меня сносило крышу от

этих коротких волнообразных толчков и трения сильной грубой ладони. Я схватился руками за

изголовье кровати, закрыл глаза и потерялся в ощущениях. Через несколько мгновений мои мышцы в

порыве оргазма сжали его ствол, и Мэтт тоже кончил, ворвавшись в последний раз с удивленным

возгласом. Он оставался внутри меня, пока не стихли последние спазмы, затем отстранился и рухнул

сверху всей тяжестью. Мне даже поначалу показалось, что он потерял сознание, но потом я услышал

шепот:

– Боже, Джаред, вот это да. Боже…

Я поцеловал его в ухо и, немного отдышавшись, заметил:

– Ты меня сейчас раздавишь.

– Извини.

Когда я его оттолкнул, он лениво перевернулся, раскинув руки:

– Вау!

Посмеиваясь, я прошаркал в ванную. Ополоснувшись, намочил полотенце и вернулся в спальню.

Он все еще лежал неподвижно, с ошарашенным видом пялясь в потолок. Я вытер Мэтту живот.

– Мы можем повторить? – выпалил он так воодушевленно, что я рассмеялся.

– Что, уже?

– Господи, нет. Я имею в виду, когда я оживу.

– И когда же это случиться?

– Думаю, к понедельнику.

Я рассмеялся и устроился рядом, положив голову ему на плечо.

– Подожду до утра.

– Даже не представлял, что все окажется не так, как с девушкой.