Текст книги "Избранница Дикой Охоты (СИ)"

Автор книги: Мари Дюкам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– А ваша предыдущая жена была счастлива? – с вызовом спросила я.

Не позволю относиться к себе, как к предмету мебели. Пусть даже не надеется, что ему будет со мной легко!

– Которую из них вы имеете ввиду? – усмехнулся Хейдрек.

Вот те раз. Это что за Синяя Борода? Оторопев от неожиданности, я запнулась, но жених грубо подтолкнул меня, заставляя выправить шаг.

– Если вы думаете, что колкости заставят меня расторгнуть помолвку, то не обольщайтесь, – продолжил повелитель. – Мне нужна лишь ваша магия и наследник – не больше. Хотите быть строптивой? На здоровье. Вас запрут в подземелье без окон, а я буду брать причитающееся по обряду силой.

– Опыта, как я смотрю, вам не занимать, – едко отозвалась я.

Чёрт с ней с магией, но наследник! Всё внутри сжалось от одно лишь мысли, что придётся делить постель с этим человеком. Бурлящее чувство несправедливости заклокотало в груди. И за такого человека лорд Эдвин отдал единственную дочь?! Если те существа в роще предлагали ей ту же сделку, что и мне, то понятно, чего она топиться вздумала.

– Моя вторая супруга тоже не отличалась покорным нравом, – продолжал повелитель. – Её хватило всего на полгода. Остальные оказались более сговорчивыми. Вам решать, миледи, чего хотите больше: жить или позорить меня прилюдно.

– Неужели прям сейчас посадите меня на цепь?

– О нет. Но урок послушания могу преподать.

Мы внезапно остановились посреди залы. Прежде чем я успела что-то сказать, будущий муж отвесил мне хлёсткую пощёчину.

От боли потемнело в глазах, брызнули слёзы. Зрение вернулось, когда я уже рухнула на пол, приложившись каменные плиты коленями и локтём.

Музыканты, выдав набор фальшивых нот, затихли. Гости замерли в безмолвном изумлении. Опираясь одной рукой о ледяной пол, второй я ощупывала лицо. Казалось, что половина его бесповоротно отнялась, но под пальцами ощущалась только кровь из разбитой губы.

– Это так по-мужски. Достойно повелителя, – прошептала я.

Да, я нарывалась. Но затопившие меня ярость, унижение, негодование отчаянно требовали выхода – даже такого глупого. Не получит он меня в своё владение, клянусь всеми богами обоих миров! Убегу, умру в борьбе, но позволить этому чудовищу держать меня в плену – ни за что.

– Смотрю, учиться вы не хотите, миледи.

Хейдрек вздёрнул меня на ноги. Я подняла к нему лицо, готовая принять ещё один удар, когда за спиной раздался крик:

– Не смей!

Я узнала этот голос почти сразу. Раймонд, верный возлюбленный прошлой Агаты. Что же ты делаешь, идиот?!

– Отпусти её и не смей к ней больше прикасаться! – повторил Раймонд, подходя ближе.

Лязгнула сталь, извлекаемая из ножен: сначала моего защитника, а следом и всадников, тут же подобравшихся для защиты своего предводителя. Но Хейдрек остановил их одним взмахом руки.

– Заступник объявился? Как интересно… – протянул он, делая шаг навстречу Раймонду, не отпуская при этом меня. – И даже забавно.

Мужчины одновременно вскинули руки: один с мечом, нападая, второй просто сжал пальцы в кулак.

– Подчинись!

Я не сразу поняла, что произошло. Вот Раймонд нёсся к нам быстрым шагом – и в следующий миг рухнул на пол, словно кукла-марионетка, у которой обрезали нити. Меч выпал, оглушительно зазвенел на камнях пола. От тела моего защитника отделилась тень, зависла перед нами на мгновение.

Сердце сжала невидимая ледяная рука. Я не любила Раймонда, но всё моё существо разрывалось от боли. Зачем?! Ну зачем ты это сделал?!

Полупрозрачная тень налилась мраком, завертелась и впиталась в подставленную ладонь повелителя.

Меня больше не держали. Упав на колени перед телом Раймонда, я осторожно перевернула его на спину. Его кожа посерела, резко обозначились все морщины – он словно постарел на несколько десятков лет. В открытых глазах больше не было жизни. В ужасе зажав рот ладонью, я отпрянула прочь.

Ледяной голос повелителя заставил вздрогнуть не только меня.

– Даю сутки на сборы, а потом ты прибудешь в Тодбург. Никакой поездки через Алатрут не будет – ты отправишься вместе с моими всадниками. Рейнар, Экхарт, обыщите замок, узнайте, кто Призывает, а потом доставьте мою невесту Тодбург завтра в полночь.

И он вышел из замка прочь.

Глава 6. Сбежать любой ценой

Я сидела с ногами на кровати, уткнувшись лицом в подушку, а лорд Эдвин ходил по спальне, заложив руки за спину, и зло отчитывал меня уже добрых десять минут.

– Это всё твоя вина, Агата. Видит Создатель, я всегда был к тебе строг в той мере, чтобы привить чувство ответственности, но, похоже, этого оказалось недостаточно. Как тебе только в голову пришло перечить повелителю? Ты хоть понимаешь, чем нам всем это грозит?

Я невнятно угукнула в ответ, но «батюшка» этим не удовлетворился.

– За все двести лет правления Дикой Охоты, ты первая в нашем роду удостоилась чести стать женой повелителя! И что я вижу? Ни благодарности, ни радости, ни даже обычной осторожности! Я никак не ожидал от тебя такой глупости, Агата. Уж если ты не боишься за себя, то подумала бы о тех, кто вокруг. – Лорд Эдвин остановился у постели, всё больше повышая голос. – Вспомни, что сказал повелитель: кто-то использовал Призыв. Эти два всадника перевернут замок сверху донизу – и возблагодарим Создателя, если они быстро найдут предателя! Но Хейдрек может в любой момент назначить одного из них наместником, оставив меня и Дитмара как заложников в собственном доме. Об этом ты не подумала, когда решила показать прилюдно свой характер?!

О, я даже знала, кто этот “предатель”!

Негодование захлестнуло с новой силой. Не то чтобы я ожидала от этого человека сочувствия к собственной дочери, но он мог бы проявить хоть толику понимания.

– И это всё, что вас заботит, отец? – Я всё-таки оторвала опухшее после пощёчины и слёз лицо от подушки. Наши взгляды встретились: его неодобрительный с моим презрительным.

Никто меня не переубедит: такие люди не должны становиться родителями! Хотелось крикнуть ему в лицо, что он довёл дочь до ручки, а я теперь вынуждена разгребать эти Авгиевы конюшни токсичных отношений – но холодный голос разума удержал от столь идиотского шага. Их и так сегодня было предостаточно.

– Вас не беспокоит, что я должна выйти замуж за монстра? Вам безразлично, хочу ли я этого и как буду себя чувствовать в его плену? Вам всё равно, что погиб ваш верный рыцарь? Погиб, защищая меня, хотя это вы должны были не дать помешанному на власти безумцу колотить вашу дочь у всех на виду!

Я выпалила это, глядя ему в глаза. Ох, сейчас я снова получу по лицу… Наплевать, пусть только попробует! Царапаться и кусаться, обороняясь, я умею с детдомовских времён.

Тут уже взъярился до сих пор молчащий Дитмар.

– Да как ты смеешь, негодяйка, так разговаривать с отцом! – Он подскочил с кресла в дальнем углу, подлокотники которого сжимал с тех самых пор, когда лорд Эдвин начал свою отповедь. – Пощёчина – лишь малая часть того, что ты заслуживаешь на самом деле!

«Братец» подлетел к кровати с явным намерением осуществить угрозу, но старый лорд остановил его лёгким толчком в грудь.

– На сегодня хватит, Дитмар. Подожди за дверью, а лучше убедись, что всадники устроены на ночь со всем возможным комфортом и ни в чём не нуждаются.

– Но отец…

– Ступай. – Лорд Эдвин был непреклонен, и Дитмар, ворча, как разозлённая чужаками собака, вышел в коридор. – А ты… – «Отец» снова повернулся ко мне, хмурясь больше прежнего. – Раймонд погиб по твоей дурости. Думаешь, я не знал, о ваших отношениях? – Его голос опустился до злого шёпота. – Одна радость: он по-настоящему тебя уважал, а значит я могу надеяться, повелитель не будет оскорблён ещё больше в вашу первую брачную ночь. Да, Агата?

Я долго смотрела в его глаза, прикидывая, что ответить. Не знаю, насколько целомудренной была эта любовь, но проходить все прелести унизительного гинекологического осмотра не хотелось. Только поэтому я процедила сквозь зубы:

– Да… отец.

Лорд Эдвин смерил меня холодным взглядом.

– Хорошо, что хоть в этом ты не врёшь, дочь. Повелитель уничтожил бы нас на месте, если бы во время ритуала понял, что ты не девственна.

Он направился к выходу, обернувшись только у порога.

– Ты не выйдешь из покоев до самого отъезда. Анита поможет собрать всё необходимое, что можно взять с собой – остальное приданое я отправлю с обозом и свитой. И только попробуй ещё что-нибудь выкинуть. Поедешь со всадниками связанной и с кляпом во рту.

Не дав мне ответить, лорд Эвин вышел вон, напоследок хлопнув дверью. Лязгнул замок – и вот я уже пленница в собственной спальне.

От гнева хотелось орать, что я и сделала, правда уткнувшись в подушку. Накричавшись до хрипоты, опрокинулась навзничь. Натянула на ноги одеяло, не заботясь о сохранности платья, сделала глубокий вдох.

– Я никуда не поеду.

Сказанные вслух слова придали капельку бодрости. Теперь у меня появилась цель. Трудная, можно сказать даже невыполнимая, но сдаваться на милость судьбы я не собиралась.

Жаль, неизвестно, как именно всадники собираются доставить меня в Тодбург уже к завтрашней полуночи. Не по воздуху же, правда? Хотя… Вспомнив многочисленные легенды, связанные с Дикой Охотой в нашем мире, я засомневалась. Но кони-то у них не как драконы, преодолеть двухнедельное расстояние за пару часов – что-то из области фантастики.

А как же магия? Я фыркнула, рассмеявшись. Рассуждаю, не фантастика ли это: пересечь часть страны за пару часов, когда вместо самолёта волшебство. Докатилась. Но такова моя новая реальность.

Я повернулась на бок. Свеча в низеньком подсвечнике стремительно таяла, намекая на убегающее прочь время.

«Думай, Агата, думай!» – велела я себе, отпихнув подушку с одеялом. Сначала решу, что делать, а сон подождёт.

На помощь служанок можно не рассчитывать. Если узнает, что они помогли мне сбежать, их не просто высекут. Перед глазами снова пронёсся миг смерти Раймонда, и я поёжилась. Не знаю, все ли всадники так умеют, но проверять их способности не хотелось.

Магия… Существо в роще сказало, что мой Призыв не подчиняется всадникам. Пока что это единственное преимущество, ещё бы я умела им пользоваться. Но для начала стоит выбраться из комнаты.

Я соскочила с набитого соломой матраса, взяла огарок свечи и подошла к двери. Наклонившись, осмотрела замочную скважину. Выглядела она простецки.

В коридоре послышался шорох, и мужской голос негромко спросил:

– Миледи что-то нужно?

Отец не рискнул доверить гарант своего благополучия обычному замку, оставив под дверью стражника.

– Нет-нет! – поспешно ответила я, отступая обратно в глубину комнаты.

Вернула свечу на тумбу, задула её и несколько минут постояла у окна, глядя на огромный светящийся лунный диск, зависший над замком.

Вот уж не думала, что детдомовское прошлое окажется полезнее высшего экономического образования. Меня удочерили в том ершистом подростковом возрасте, когда бунт против системы – неотъемлемая часть личности. И самое главное было уметь проникать туда, где тебя никто не хочет видеть, например, в столовку после вечерней смены. Нет, какой-то серьёзный замок я, конечно, не вскрою, но такой простенький – можно попробовать, тем более, в комнате полно шпилек, брошей, заколок.

Вот только мало открыть дверь, надо как-то выбраться из замка, отвлечь стражу не только в коридоре, но и на стенах, ещё проскользнуть мимо бдительного ока «папеньки», Дитмара и всадников.

Я смотрела на догоравшие в ночи костры, вокруг которых виднелись немногочисленных тени последних праздновавших, а в голове постепенно выстраивался план побега.

***

Завтрак я благополучно проспала. Перепуганная Анита не стала меня будить, лишь оставила у кровати поднос с тарелкой каши, куском ноздреватого хлеба и ломтем сыра. Когда она пришла снова, чтобы отобрать вещи, я успела наспех умыться, съесть остывшую перловку, а остальное припрятать в найденный в сундуке мешок.

– Найди мне одежду попроще, – попросила я, отвергая одно за другим каждое предложенное служанкой платье. – Что-то, подходящее для дороги, брюки и рубаху, например.

Глаза Аниты округлились от удивления.

– Вы что, миледи, разве так можно? Благородные девушки не надевают мужскую одежду!

– Ты найди, а я сама придумаю, как всем объяснить такое страшное попрание приличий.

– Да где ж я её возьму?!

Я подавила вспыхнувшее раздражение. Не стоит орать на единственную помощницу, а то придётся улепётывать в этих длиннющих юбках. Нет, платья у моей предшественницы все были как на подбор: даже самое простое отличалось изысканностью вышивки и красотой ткани. Но в мужской одежде мне куда проще будет слиться с толпой. Закрою лицо капюшоном, голову пониже опущу и вуаля!

– В прачечной, очевидно, – спокойной ответила я, продолжив уговаривать служанку умоляющим голосом. – Ну пожалуйста, Анита, мне нужно что-то добротное и примерно по размеру, чтоб уж совсем мешком не выглядело. Я ведь поеду со всадниками, а не в повозке, платье тут ну никак не годится. Отца я беру на себя, не волнуйся.

Утверждать последнее, конечно, было рискованно. Зуб даю, лорд Эдвин скорее в могилу сойдёт, чем позволит своей дочери так опозориться: надеть брюки! Но выбора нет. Надеюсь, я не очень подставляю бедную служанку.

Когда Анита вышла, я принялась спешно собираться. Кремень, кухонный нож, моток верёвки – всё, что нашлось в покоях избалованной девицы и могло помочь в походе, я взяла с собой. Но перерыв все шкатулки, не нашлось самое важное: деньги. Ожидаемо, но печально: связываться со сбытом украшений в незнакомом мире – та ещё затея. Пришлось сложить в глубокие карманы плаща несколько тяжёлых золотых браслетов, серьги с прозрачными камнями, похожими на бриллианты, пару толстеньких цепей заснула на дно сумки. Надеюсь, этого хватит, чтоб убраться отсюда подальше.

Тревожные мысли о том, как вернуться в свой мир, если единственная связь вела в рощу под стенами замка, я отгоняла прочь.

Анита вернулась после обеда, уже под вечер, когда я начала не на шутку волноваться.

– Вот, миледи. – Она вручила мне свёрток с одеждой. – И да хранит вас Создатель.

Кажется, служанка поняла куда больше, чем говорила. Я благодарно обняла её, а затем отправила восвояси. Пусть будет у всех на виду, какое-никакое алиби.

Тёплые шерстяные брюки пришлись почти в пору, но я на всякий случай подвязала их верёвкой. Рубаха доставала до середины бедра и кое-как заправлялась за пояс. Сапожки, к счастью, нашлись среди вещей прошлой Агаты. Высокие, почти до колен, они мягко обхватывали ноги. Хоть мозоли не натру. Поверх рубахи я нацепила кафтан, подбитый мехом, не забыла прихватить рукавицы, влезла в лямки заплечного мешка и уже потом завязала под горлом плащ. Пора приступать!

Я запалила новую свечу, поставив её на подоконник, а затем выглянула наружу. Через мутное стекло в стремительно наступавших сумерках ещё можно было разглядеть дворовые постройки: вход в кухню, конюшню, кузню. Меня интересовала последняя. Деревянные стропила, соломенная крыша, потенциально много огня внутри. Идеально.

Сосредоточившись, я велела:

– Огонь, приди!

Весь прошедший день я не осмеливалась тренироваться: а ну как всадники и впрямь поймут, что Призыв – моих рук дело? Но зато в деталях вспомнила вчерашний вечер, когда Хейдрек наполнил кубок водой. Наверно, так и должен работать Призыв? Сейчас у меня появилась возможность испытать свою магию на практике.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло. Я зажмурилась, представив печь, горящие дрова, тлеющие угли, и позвала огонь снова. От мысли, что ничего не выйдет, по спине пробежали мурашки.

– Давай, приди же!

Даже сквозь сомкнутые веки пробилась яркая золотая вспышка. Распахнув глаза, я сначала с ужасом, а потом с восторгом наблюдала, как языки пламени вырывались из печной трубы, искрами разлетаясь по всей крыше. Та запылала в считанные секунды.

– Ещё, давай!

Мне не нужна просто сожжённая кузня. Чтобы сбежать, мне нужен целый пожарище.

Когда огонь перекинулся на галерею второго этажа и крышу конюшни, вокруг уже бегали слуги. Выстроившись цепочкой от колодца, они поливали пылающие постройки, но пламя не собиралось утихать.

Испуганные крики долетали даже через стекло. Кого-то обожгло жаром, начали звать лекаря. Простите, но выбора у меня нет.

Подкравшись на цыпочках к двери, я услышала встревоженные крики в коридоре.

– Все наружу! Милорд велел тушить постройки, пока на лестницу пламя не перекинулось!

Я с сомнением хмыкнула. Вряд ли бы вышло спалить весь замок, а основную башню с хозяйскими покоями и подавно – построенная из камня, она наверняка устоит, но панику я умудрилась навести знатную.

Мой охранник думал не долго. Уже через миг я услышала топот его тяжёлых сапог. Отлично!

Вытащив заранее приготовленные шпильки, я принялась ковырять ими в замочной скважине. С непривычки аж вспотела, но через несколько секунд услышала заветный щелчок. Осторожно потянув на себя дверь, выглянула в коридор.

Пустота и тишина были мне ответом, только отсветы пожара бросали блики на стены. Натянув поглубже капюшон на нос, я быстрым шагом двинулась по знакомому маршруту. Быстро спустившись на пролёт вниз, я услышала, как наверху хлопнула дверь, по камню застучали чьи-то сапоги. Не став дожидаться, пока неизвестный догонит меня на лестнице, пулей бросилась вниз.

С первым человеком я столкнулась уже внизу. Сердце чуть не остановилось, когда мимо меня пронёсся слуга, сжимая в руках пустое ведро. Заглянув в чулан, из которого он выпрыгнул, я тоже вооружилась кадкой – в качестве прикрытия, на всякий случай. Из глубин замка вылетели трое стражников. Не глядя по сторонам, они выбежали наружу через боковую дверь, безостановочно матерясь. Я опасливо последовала за ними.

Во дворе творилось самое настоящее столпотворение. Старухи шептались о проклятье богов, дети жались к их юбкам, завороженно глядя на пламя. Бабы и мужики дружно заливали водой уже не огонь, а постройки вокруг. Беспокойно ржали лошади, которых еле успели спасти из вовсю полыхавшей конюшни. Но самое главное: крестьянские телеги вытолкали за пределы замковых стен, чтоб не мешались во дворе. Ворота, оставленные нараспашку, никто не охранял. Неподалёку пара стражников таращились на бесплатное представление, пока и их не погнали окриками на помощь. Это мой шанс!

Впихнув в чьи-то руки кадку, я начала проталкиваться сквозь толпу. От голоса Дитмара, раздававшего приказы, голова сама собой вжалась в плечи, но я не остановилась. Либо сейчас, либо никогда.

– Вы только поглядите, чего делается!

Добравшись до телег, я прибилась к кучке глазеющих на пожар селян. Ужас в их глазах смешивался с неподдельным любопытством. Одетые куда проще замковых служащих, они прибыли только на праздник, а теперь задержались ради впечатляющего зрелища. Немногочисленные женщины сбились в кучку, безостановочно молясь Создателю.

– Эй, Фэстер, вы ехать собираетесь или нет? – окликнул одного из мужиков подбежавший молодой парень. – Милорд велел собрать все бочки, какие есть в округе. Смотри, если сейчас не двинете, так до завтра тута и застрянете.

– Да нас уж почитай и нету! Жинка, забирай детей, лезьте на телегу. Ишь, бабы, лишь бы поглазеть на чужую беду!

Бабы в ответ справедливо заголосили обратные упрёки. Началась суматоха. Ребятню, подгоняя окриками, подсаживали в колымаги. Собаки с лаем носились вокруг повозок, кони фыркали, трясли гривами. В суматохе никто не обратил на меня внимание. В последний миг я запрыгнула в уже отъезжавшую телегу, пристроившись с самого краю.

Замок медленно удалялся. Не веря своему везению, я смотрела, как суетятся люди во дворе, освещённом пламенем не хуже полуденного солнца. Кажется, я даже заметила лорда Эдвина, что-то кричащего Дитмару.

И вдруг среди этой суматохи появились две чёрных фигуры со светлыми волосами. Всадники. «Отец» обратился к молодому, спасшему меня накануне от нравоучений братца. Рейнар, вспомнила я. Тот выслушал и молча кивнул.

Всадники повернулись к огню, одновременно вскинув руки. Не на шутку разбушевавшееся пламя тут же замерло… А потом начало стремительно сворачиваться, словно поглощая самое себя. Последнее, что я увидела, перед тем как вильнула дорога и мы вместе с ней – вдруг обернувшегося к распахнутым воротам Рейнара. Он смотрел на меня.

Глава 7. Попробуй догони

Вот глупости! Придумала тоже: как бы он смотрел прямо на меня, если между нами уже добрых сто метров! Может, всадники и умели подчинять души, но орлиное зрение с помощью магии не получить.

Надеюсь, не получить.

Облегчение, зародившееся в груди вместе с отправлением телеги, испарилось. Меня охватило дурное предчувствие. Ох, не может быть всё так просто! Уверена, в этот самый миг лорд Эдвин послал проверить «дочку» – а возможно и привести во двор, чтобы отправить в путь. Как быстро он сообразит, что я сбежала, а не прячусь где-то в замке? Если бы пожар всё ещё полыхал… Боюсь, времени у меня совсем не осталось.

Тянущиеся вереницей телеги прошли перекрёсток. Первая деревня оказалась чуть ли не под самыми стенами замка. Мужики попрощались громкими окриками, и две повозки свернули направо. Поднявшаяся над краем леса луна осветила верхушки частокола, над которыми тянулись к небу струйки дыма.

Проклятье, слишком близко! Вот уж где меня будут искать, так в первую очередь здесь. Но дальше тащиться с обозом тоже нельзя: скоро они остановятся на ночлег, и тут же начнутся вопросы. А одной в лесу накануне зимы я просто не выживу. Надо как-то раздобыть лошадь, чтоб убраться в противоположную сторону. Всё зависит от того, как быстро очнутся в замке, и как скоро во мне признают хозяйскую дочку.

Сосредоточившись, я соскользнула с края телеги. Хоть лошадь и плелась еле-еле, равновесие удержать не получилось. Чудом не подвернув ноги, я нырнула в придорожные кусты.

Со стороны замка признаков тревоги пока не доносилось, что успокаивало. Натянув рукавицы, я быстрым шагом двинулась в сторону деревни. Ночной воздух пощипывал щёки, ветерок гулял между деревьями. Ноги пружинили на опавшей хвое. Одуряюще пахло бором, подкрадывающейся зимой и свободой.

Устав бороться с кустарником, чьи ветки то и дело дёргали плащ, я чуть углубилась в лес. Срежу путь до деревни: всё-таки на небе ни тучки, луна заливала бор холодным светом, видимость была отличная. Но, как типичная горожанка, я не учла одно: ходить по лесу без компаса – то ещё развлечение.

Конечно, я заблудилась. Паника подступила, когда через десять минут ходьбы я не вышла к дороге. Ускорившись, постаралась держаться левее – там, по моим представлениям, должен был находиться основной тракт. Но увы, он тоже куда-то запропал.

Сосновый бор уже не выглядел таким безопасным. Лес жил, пусть тихо и почти незаметно, но для меня каждый шорох веток, каждый вздох совы, треск лапника, хруст свежевыпавшего снега под ногами казался громом. Капюшон упал за плечи – так яростно я крутила головой, боясь, как бы чего не пропустить. И уже когда меня окончательно захлестнула паника, и я понеслась вперёд, совсем потеряв направление, судьба смилостивилась.

Я вывалилась из леса прямо перед частоколом. Бор разочарованно вздохнул мне вслед одинокими снежинками, выпуская из своих объятий, но я не поддалась на провокации и пошла вдоль плотно пригнанных друг к другу брёвен, ища ворота.

Заявиться посреди ночи в деревню – однозначно привлечь к себе слишком много внимания. Сразу начнутся вопросы, кто я и откуда. И даже если не признают дочь лорда, то при первой же оказии вспомнят странную гостью. Я не строила иллюзий: меня сдадут с потрохами, как только представится шанс. Но перспектива заночевать в лесу пугала не меньше.

Найдя ворота, запертые изнутри на засов, я заколотила в них, что есть мочи.

– Эй, кто-нибудь! Открывайте!

Главное: случайно не применить Призыв. Кто знает, как всадники чувствуют его проявления?.

Никто не отзывался долгих пять минут, пока за частоколом не послышались шаркающие шаги. Только я успела снова натянуть капюшон, пряча собранные в косу волосы, как над брёвнами появилась всклокоченная седая голова в шапке, сдвинутой на затылок.

– И кто будешь? – зевнув, спросил дед.

– Из замка, на помолвку с обозом приехал, а там пожар случился, свои потерялись, – соврала я, решив, что прикинуться молодым парнем сейчас будет безопаснее.

– Эть да, слыхал… – снова зевнув, ответил дед. – А тута чего хочешь?

– Так мне б переночевать, – неуверенно начала я, намеренно занижая голос. – И лошадку какую прикупить, чтоб своих догнать. Уеду ещё до рассвета, клянусь Создателем!

– Так ночь же, никого пускать нельзя. Сам понимаешь, вдруг ты альв какой? Пожрёшь нас всех, а кого не пожрёшь, в лес утащишь. – Дед задумчиво почесал жидкую бородёнку. – Хотя если тебя тайный народ под забором задерёт, тоже ничего хорошего. И чего нам делать?

Да черти вас всех задери! Желанный ночлег был так близко, что я чуть не взвыла в голос, как этот неизвестный мне альв. Вот что за дремучие люди: оставить человека в беде только из-за каких-то глупых предрассудков!

Я принялась рыться в карманах плаща. Должен же дед купиться если не на слёзные просьбы, так на золото. Но вытащенная наружу цепочка его не впечатлила.

– А точно драгоценная-то? – прищурившись, с подозрением спросил он, но вдруг изменил тон разговора. – Эх, ладно, проходи, по утру разберёмся. Цени стариковскую доброту, молодежь! – И строго пригрозил скрюченным пальцем.

Тихо выругавшись под нос, я всё же сумела выдавить лебезящую улыбку. Вот прохвост, цацки ему с пробой подавай! Я пританцовывала на месте, натянув ворот плаща чуть ли не до носа, ожидая, пока старик отопрёт ворота. Тот не слишком спешил. Заскрипела лестница по ту сторону частокола, послышалось какое-то воркование. Над воротами взлетела вспугнутая птица – и тут же громыхнул засов, пропуская меня внутрь.

Я вздохнула с облегчением, когда ворота за спиной снова захлопнулись. Деревня оказалась небольшой, домов двадцать. Свет нигде не горел, единственная улица оказалась совершенна пуста. Повезло, что старик меня вообще услышал: его дом хоть и стоял ближе всех к частоколу, но запертые ставни и завывающий ветер здорово глушили звуки.

Сгорбленный дед едва доставал мне до плеча и при этом отличался удивительной живостью движений и мысли.

– Так тебе ночлег да коняшка нужны? – Он взялся за меня с предприимчивостью матёрого дельца. – Могу к себе пустить, но чур в сени, в избе места совсем нету. Там попрохладнее, зато целый сундук имеется, устроишься с удобством. И конь есть, всё равно на ярмарку его везти собирался, так чего бы хорошему молодцу не уступить, верно?

Я успевала только кивать и благодарить. Раздражение сменилось тихой радостью: наконец-то всё удачно складывалось. Правда взамен ушлый дед нагло выцыганил и вторую цепочку тоже, но я была так довольна, разом решив все насущные проблемы, что не стала торговаться.

Сени оказались полупустым неотапливаемой комнатой, одной стеной примыкавшей к сараю со стойлом. Дед суетливо выдал мне ворох старых одеял для постели, притащил из избы котелок с остывшей картошкой в качестве ужина, а сам выскочил вон, «коняшку проведать».

Лениво поковыряв неаппетитное кушанье, я попыталась поудобнее устроиться на крышке здоровенного сундука, занимавшего всё пространство от одной стены до другой. За стенкой негромко фыркала лошадь, где-то пищали мыши, тихо завывал ветер. Дав себе установку проснуться до рассвета, я закрыла глаза.

Но сон не шёл. Сначала из-за неудобной постели, потом непонятное чувство тревоги начало тормошить душу. Я ворочалась с одного бока на другой, натянув одеяло чуть ли до макушки, как вдруг поняла, что меня беспокоит.

Дед пропал. Ушёл с четверть часа назад и как сквозь землю провалился. В стойле его точно не было – лошадь как похрапывала за стенкой, так и продолжила, ничего не изменилось. Не скрипнула дверь в сарай, не было слышно его шаркающих шагов. И куда только подевался?!

Игнорировать нарастающее беспокойство я уже не могла. Откинув прочь одеяло, встала, на всякий случай прихватила сумку и вышла за порог.

Двор пустовал. Заглянув в стойло к лошади, я убедилась в своей правоте. Ох, не хорошо это! Низенький забор почти не скрывал вид на улицу, и я осторожно выглянула наружу.

Через несколько домов у въезда в местный трактир виднелись скрытые полумраком фигуры. Если присмотреться, можно было заметить, как одна из них рьяно размахивает руками, вторая переминается с ноги на ногу, а третья держит лошадь, такую чёрную, что та почти сливалась с забором.

Луна выглянула в прореху между тяжёлыми снежными тучами, успевшими затянуть полнеба, всего на миг осветив деревенскую лицу – и я чуть не закричала. Там, у дома мял шапку в руках давешний дед, а рядом, не обращая на него никакого внимания, препирались Дитмар и один из всадников Дикой Охоты. Длинные волосы, отброшенные на спину, отливали серебром. Рейнар.

Не удержавшись от приглушённого писка, я присела, спрятавшись за забор, в котором определенно не хватало кольев. Надо бежать! Но куда?! Я заперта в этой проклятой деревне! Страх и злость захлестнули душу. На миг я замерла, словно мышь перед змеёй: авось, если притвориться мёртвой, то тебя не заметят? К сожалению, холодный разум говорил об обратном.

Натянув капюшон пониже на голову, я начала красться через двор. Должна же быть позади избы какая-то калитка, дыра в заборе на худой конец, чтоб перелезть к соседям. В голове словно запустили таймер с обратным отчётом: стоит им обнаружить пропажу, и на уши поднимут всю деревню. Они обшарят каждый дом, залезут в каждый подвал, заглянут под каждую крышу.

Здесь мне не спрятаться.

Перебравшись в соседний двор и чудом не напоровшись на особо острый сучок, я снова подползла к забору. А выглянув в щель перестала дышать: преследователи как раз проходили мимо.

– Вы ж обещали золото, милорд, если вызову, – канючил дед-предатель.

– Как только удостоверюсь, что она – та самая, а не ты сослепу перепутал парня с девкой, – огрызнулся Дитмар.

– Вот ни в жизнь, милорд! Баба она, молодая, Создателем клянусь! – коснувшись пальцами лба затараторил старик, семеня впереди мужчин. – Я-то сразу понял, а вот Милтар всё повторял, что она сюда не сунется, если не глупая.

– Тихо! – цыкнул на деда Дитмар, выходя из моего обзора.

Рейнар шёл последним, внимательно оглядывая окрестности. Его серебряные волосы в свете луны аж светились. Я превратилась в скрюченную статую, боясь моргнуть, когда мужчина остановился прямо передо мной. Колья забора вдруг показались очень ненадёжными, почти прозрачными. Казалось, он вот-вот заметит мою скрученную фигуру. Долгие секунды Рейнар к чему-то прислушивался, а потом быстрым шагом стал догонять Дитмара. Я же, наконец, сделала робкий выдох.

Все трое скрылись во дворе дедова дома. Это мой единственный шанс. Поскольку спрятаться в деревне было невозможно, оставался один выход: ворота.