355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарита Наваррская » Новые забавы и веселые разговоры » Текст книги (страница 8)
Новые забавы и веселые разговоры
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 03:50

Текст книги "Новые забавы и веселые разговоры"


Автор книги: Маргарита Наваррская


Соавторы: Бонавантюр Деперье,Никола де Труа,Франсуа де Бельфоре,Ноэль дю Файль,Филипп де Виньёль,Франсуа де Россе,Сеньор де Шольер,Жак Ивер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 46 страниц)

Муж побитый, но довольный[59]59
  Сюжет этой новеллы также восходит к «Декамерону» (VI, 7), хотя у Боккаччо действие происходит в Болонье; помимо этого, у Никола де Труа фигурирует сводня, которой у Боккаччо нет.


[Закрыть]

Новелла VІІІ: о сводне, оказавшей содействие одному молодому слуге, влюбленному в свою госпожу, которая послала своего мужа в сад, сказав, что ее слуга там ждет, и пошел тот муж и был изрядно побит.

Рассказано Жемчужиною с моста.[60]60
  Жемчужина с моста – по-видимому, прозвище, понятное лишь современникам автора (как и в ряде других случаев).


[Закрыть]

Нет истории правдивее той, что произошла однажды в городе Перпиньяне.[61]61
  Перпинъян – город на юго-западе Франции, в Руссильоне (был столицей этой старинной провинции), на границе с Испанией.


[Закрыть]
Жил там богатый торговец сукном и прочими товарами, женатый на весьма красивой молодой женщине, и они очень любили друг друга. Так вот, в их доме служил юноша двадцати двух лет от роду или около того, а жил он у своих хозяев с малого возраста. Звали его Пьер, и надобно вам знать, что этот слуга Пьер без памяти влюбился в свою госпожу, но никак не мог осмелиться и признаться в любви, которую он чувствовал к ней. Так что спустя некоторое время даже сделался болен от несчастной любви. Кто сей хворью не маялся, не узнает, каково тяжко от нее приходится.

И вот, прогуливаясь однажды по городу, чтобы развеять горькую свою печаль, повстречал он одну старуху, давнюю свою знакомую. И она с ним ласково поздоровалась, спросила, как он поживает, и пригласила его к себе домой. А введя его в дом, давай допытываться, что с ним. Тогда отвечал ей Пьер:

– Уж поверьте мне, добрая душа, что я в жизни не был так болен, как нынче, и даже не знаю, отчего это мне так худо.

Старуха пощупала ему пульс и нашла, что юноша в добром здравии. Тут она ему и говорит:

– Ах, Пьер, мой дружок, вот теперь я знаю, где сидит ваша хворь. Уверяю вас, что вам неможется не от чего иного, как от любви!

– Ах, как же, – спрашивает Пьер, – вы это угадали? Голову даю на отсечение, что все верно.

– Да уж куда вернее, – говорит старуха, – у меня глаз зоркий, а вот теперь скажите мне, по ком это вы вздыхаете?

– Господи боже мой, – вздохнул Пьер, – да что толку, ежели я и назову ее, – разве вы мне поможете?!

– Пресвятая мадонна, – говорит старуха, – а я о чем вам толкую! Я уж стольким помогла и такие дела устраивала, – не чета вашему. Так что уж говорите, кто это, и дело с концом!

– Да что ж тут скажешь, – говорит Пьер, – не кто иной, как хозяйка моя.

– Пресвятая Мария, – воскликнула старуха, – только и всего?! А ну, скажите, Пьер, дружочек, сколько бы вы дали тому, кто устроил бы ваше дело?

Отвечал Пьер:

– Да сколько вам будет угодно.

– Ну, так и не печальтесь ни о чем, – говорит старуха, – давайте-ка поужинаем с вами повкуснее да пожирнее, и я обещаю, что пришлю сюда вашу хозяйку сразу после ужина, а там уж действуйте половчее, как сами знаете, и договаривайтесь с нею о чем угодно.

– Святой Жеан! – обрадовался Пьер. – На это-то я согласен и очень этого желаю, а вот и деньги, да готовьте поскорее ужин!

Тогда отправилась старуха sa покупками для ужина и приготовила отменную трапезу, а еще добавила к тому пинту ипокраса, потому что сухая ложка рот дерет.

Так вот, надо вам знать, что пока готовился у старухи ужин, она отправилась к хозяину Пьера и застала его в лавке. Почтительно с ним поздоровавшись, она спросила, как он поживает. На что он отвечал ей, что хорошо, мол, вашими молитвами.

– А на это, мессир, скажу вам, что я молю у господа милости и благодати для всех упокоящихся и для нас, когда придет наш черед. Я ведь знала покойных ваших родителей – достойные были люди. И как же они привечали меня, когда я приходила к ним в дом!

На что отвечал ей купец:

– Да, госпожа моя, вы правду говорите, они были весьма достойные люди.

– Ну, мессир, а как поживает ваш слуга Пьер? – спрашивает старуха.

– Ах, поверите ли, я весьма им озабочен, – говорит купец, – что-то он занемог совсем.

– Верно, верно, – говорит старуха, – а знаете ли, отчего я о нем речь веду? Ведь он сейчас лежит в моем доме совсем больной. Проходил мимо наших дверей, да и упал замертво, так что я и мои соседи подумали было, что он вот-вот богу душу отдаст, но он все же отдышался. Оттого я и пришла к вам сказать, что хорошо, кабы вы Послали за ним кого-нибудь. Не то чтобы он мне мешал в доме, – боже упаси! Да я бы ему ничего не пожалела в память о покойных его родителях, – уж такие славные были люди, что для их сына все отдай и будет мало! – А и впрямь, – говорит купец, – надо бы доставить его сюда, а мы уж за ним поухаживаем, как за родным сыном.

И он позвал свою жену и велел ей отправиться в дом К этой почтенной женщине и проследить, чтобы Пьер – верный его слуга – был переведен к нему в дом. И велел ей пойти туда тотчас же после ужина. Старуха тогда распрощалась с ними и, придя к Пьеру, рассказала ему, как она провернула дело. Тут сели они вдвоем ужинать и отменно угостились, оросив трапезу купленным ипокрасом, и пришли в то прекрасное расположение духа, когда сам черт не брат.

После ужина старуха и говорит Пьеру!

– Знаете ли что? Я устроила так, что хозяйка ваша придет навестить вас сразу после ужина, – я оставлю вас наедине, и вы милуйтесь сами, как сумеете.

На том они и порешили.

Вот прибывает дама, хозяйка Пьера, и спрашивает, где лежит ее слуга. Старуха отвела ее в комнату, где он находился, и затем оставила их вдвоем. Тогда приблизилась дама к кровати, взяла Пьера за руку и, пощупав ему пульс, нашла, что юноша здоров и жара у него нет. Тогда она стала его расспрашивать, что с ним и отчего ему неможется.

– Ох, и не спрашивайте, госпожа моя, все у меня болит, и, видно, пришел мой смертный час.

– Да что вы, Пьер, – говорит дама, – неужто нет никакого лекарства от вашего недуга?

– Увы, – говорит Пьер, – только вы и можете меня вылечить.

– Да как же это? – спрашивает она.

– Господи боже, – отвечает Пьер, – я ведь вас, хозяйка, так люблю, что прямо вам скажу: коли вы меня не пожалеете, я умру!

– Ну и ну! – говорит она. – Вот так ужасная болезнь! Но скажите мне, Пьер, неужто вы решитесь нанести такое бесчестье вашему хозяину?

– Да ведь он, – говорит Пьер, – об этом никогда не проведает!

– Как знать! – отвечает она. – Да вправду ли вы меня так сильно любите, как говорите?

– От всего сердца! – отвечает Пьер.

– Тогда вот что я вам скажу, Пьер, – раз уж вы уверяете, что так любите меня, я не хочу, чтобы вы горевали понапрасну. Вы знаете дом и мою комнату, так вот приходите к нам вечером, около десяти часов, а служанка будет вас ждать. И когда вы придете, закройте двери, а горничную отошлите спать и идите прямо В мою спальню. Вы найдете дверь открытою; проберитесь за кровать, и там я буду вас тихонько ждать.

Очень обрадовался Пьер таким прекрасным речам, и обнял свою хозяйку, и поцеловал ее пять или шесть раз на прощанье, после чего она вернулась домой. А Пьер не стал спать и все прислушивался, когда же пробьет десять часов, и был он в такой решимости, как никогда в жизни. Вот пробило десять, и наш молодец встал и отправился к дому своего хозяина и, конечно, нашел дверь отворенною, как и было условлено. Он запер все, как обычно, и отослал горничную спать. Затем отправился он в спальню своей хозяйки и, открыв дверь, пробрался за кровать прямо к своей милой, которая его уже ожидала. Тут он давай ее целовать и прижиматься к ней весьма нежно, а она хвать его крепко за руку обеими руками, а ногою толкает своего мужа так сильно, что он просыпается. И спрашивает его:

– Как же это, мой друг, вы все спите да спите?

– А что ж, – говорит он, – когда же еще и спать, как не теперь?

– Так-то так, – говорит она, – да я хочу с вами немного потолковать. Скажите-ка мне, пожалуйста, что вы любите больше всего на свете?

– Ну и ну! – удивился супруг, – ай да вопрос в такой-то час!

– Скажите же мне все-таки, мой друг, – говорит она.

Тогда отвечает ей добряк:

– Больше всего на свете я люблю господа нашего.

– Ну хорошо, – говорит она, – а помимо господа нашего кого любите вы более всего на свете?

– Ах, душенька, – отвечает муж, – да вас же!

– А после меня, – не унимается она, – кого вы любите больше всего?

– Пьера, нашего слугу.

– Ах, несчастный, – говорит тогда дама, – да ежели бы вы его получше знали, вы бы так не говорили!

А бедняга Пьер, услыхав, что толкуют о нем, так опешил, что давай тянуть да дергать свою руку, но хозяйка держала крепко, и ему никак было не вырваться.

– Да отчего вы это так о нем? – удивился добряк хозяин. – Я уверяю вас, душенька, что у меня в жизни не бывало лучшего слуги!

– Ах, мой друг, – говорит его жена, – вы ведь всего не знаете, и я вам клянусь именем господним, что скажу сейчас всю правду, как на духу. Как известно, слуга ваш Пьер сильно занемог, но недуг-то его был любовный, И когда я пришла в дом той почтенной женщины, куда вы меня послали, он мне признался в любви и сказал, что кочет со мною спать. И чтобы над ним подшутить, а заодно испытать его, я обещала сегодня ждать его в саду за нашим домом около полуночи, хоть и знаю, что не следовало мне так поступать. Так вот, мой друг, я вас прошу, берите-ка мою юбку, платье да накидку, наденьте все это и ступайте в сад вместо меня. Да прихватите с собой большую палку и хорошенько отделайте наглеца!

– Ну, уж не беспокойтесь, – говорит хозяин, – я ему покажу!

Надел он одежду своей половины и отправился в сад подстерегать Пьера. И незамедлительно за тем, как он вышел, дама встала и накрепко закрыла за ним двери. Тут Пьер и взял в работу свою хозяйку, и одному богу ведомо, чего только они не творили битых полтора часа. А простак муж в это время топтался в саду, пока его работу делали за него. Наконец является в сад Пьер с двухаршинной палкой, – само собой, ему хорошенько растолковали, на что ее употребить, – и, набежав на своего хозяина, поднимает крик:

– Ах ты, шлюха, ах ты, распутница! Так вот ты из каковских! Я и не думал, что ты сюда явишься, – я тебя звал только затем, чтобы испытать, какая ты верная жена, – и вот так-то ты блюдешь честь моего хозяина, моего доброго, честного хозяина! Да я сейчас, клянусь богом, тебя так разукрашу, что живого места не останется!

И давай мочалить палку об спину своего хозяина, притворяясь, будто принимает его за хозяйку. А хозяин ну улепетывать и укрылся в своей комнате. Пьер же перескочил через ограду и вернулся ночевать к старухе. Вот приходит хозяин в спальню, и жена у него спрашивает, был ли Пьер в саду, как обещал.

– Был ли он в саду? – стонет муж. – Еще как был! Все кости мне переломал!

– Иисусе! – говорит наша дама. – Да как это, мой дружочек?

– Ах, душенька, – отвечает ей супруг, – тут совсем не то, что вы подумали. Он меня обругал шлюхой и распутницей и так расчехвостил, что и впрямь только шлюхе впору, – ведь он думал, что это вы. Уж и не знаю, как мне удалось удрать от него.

– Как, – говорит дама, – а я сочла, что он хочет учинить мне бесчестье!

– Святой Жеан, – отвечает ей муж, – забудьте и думать об этом, душенька, он не из таковских.

И долго еще он растолковывал жене что к чему, о чем здесь нет нужды рассказывать.

Назавтра утром встал Пьер и отправился прямо в лавку своего хозяина и приветствовал его так:

– Здравствуйте, хозяин, дай вам бог удачи!

– И вам также, Пьер, – отвечает хозяин, – ну как, вылечились ли вы от своей хвори?

– Слава богу, – говорит Пьер, – прошел мой недуг, все как рукой сняло. А теперь я хотел потолковать с вами, хозяин, если вам угодно.

– Ну, послушаем, – говорит хозяин, – чего же вы хотите?

– Хозяин, – говорит Пьер, – вы знаете, я уж давно служу в вашем доме и никогда не требовал с вас платы за работу. Так вот хочу я просить, чтобы вы разочлись со мною как положено, потому что собрался я уходить Подальше отсюда.

– Да отчего же, – спрашивает купец, – вы хотите от нас уйти? Что до денег, так я вам все отдам, а затем живите у нас и дальше!

– Ох, сказать по правде, хозяин, лучше вас мне не нейти, – отвечал Пьер, – но что же делать, коли вам с женой так не повезло? Вы-то небось ее за честную почитаете, а она ведь как есть шлюха!

И давай ему рассказывать с начала до конца, как он вызвал в сад свою хозяйку и как крепко ее поколотил.

Тогда и сказал ему торговец:

– Пьер, друг мой, вы ошиблись, ваша хозяйка – самая честная женщина, какую только можно сыскать отсюда до Рима. И чтобы вас в том убедить, признаюсь, что это не она, а я был в саду в ее одежде, в которой она меня туда послала, и что это меня вы так отделали.

– Ай-ай-ай, хозяин, – закричал Пьер, – простите меня, ради бога, я ведь не знал! Да как же вы-то мне не открылись?!

– Ну, сделанного не поправишь, – отвечал купец, – что было, то было, и забудем об этом.

Затем рассчитался он с Пьером, и составил новый договор, и Пьер снова зажил в доме, управляя всем, а особенно хозяином с хозяйкой, да так, что застань хозяин Пьера прямо на своей жене, он бы и тогда промолчал, – уж очень он его любил!

Одураченный дьявол и неведомый зверь

Новелла XV:[62]62
  Этот сюжет довольно распространен в фольклоре многих народов, встречается, например, в русских народных сказках.


[Закрыть]
о молодом человеке, пожелавшем жениться на одной девушке и для того продавшем душу дьяволу с тем условием, что ежели представит ему доселе невиданною зверя, то спасется от ада, каковой уговор и выиграл с помощью своей жены

Рассказано Никола де Труа.

Нет истории правдивее той, что случилась однажды в провинции Лангедок:[63]63
  Лангедок – юго-восточная провинция Франции.


[Закрыть]
проживал там один молодой человек, который горячо и страстно влюбился в девушку, жившую по соседству с ним. И так сильно полюбил ее, нто лишился сна и покоя, ибо все помыслы его лишь о ней и были. Но надобно вам сказать, что питал он к девушке любовь весьма почтительную и стремился законным образом вступить с нею в брак, однако родители девицы и слышать о том не желали. Тщетно названный юноша просил ее у них в жены через посредство родителей и друзей своих, – всякий раз он получал самый решительный отказ. И от сей неудачи впал он в столь горькую печаль, что чуть было не лишился жизни и долго хворал.

Когда он немного оправился от болезни, он стал уходить из города и бродить по окрестностям, по-прежнему предаваясь грустным раздумьям. И вот однажды повстречался ему некий человек, который спросил, отчего он так печален. В ответ признался ему юноша, что его и в самом деле одолевает тоска, и, слово за слово, поведал ему о своей злосчастной любви. Тогда этот человек сказал, что коли юноша согласится на одно его условие, он пособит ему жениться на этой девушке и насладиться своей любовью к ней. Юноша тут же отвечал, что на все готов, лишь бы получить девушку в жены, и охотно отдаст за это все свое добро. Но тот возразил, что ему не надобно его добра, у него, мол, и своего достаточно. А вот ежели юноша согласится отдать ему душу, тогда он будет предоволен.

– Как это душу отдать? – удивился юноша, – да ты кто таков?

– Я дьявол, – отвечает тот, – но ты не бойся меня. Ручаюсь, что зла тебе никакого не причиню. Послушай же, что я скажу: я помогу тебе жениться на этой девушке, ко ровно через десять лет я заберу тебя, если ты к этому сроку не покажешь мне такого зверя, какого я никогда ранее не видывал; коли ухитришься отыскать эдакое диво, я отпущу тебя восвояси и больше никогда ничего не потребую.

Юноша, сочтя договор выгодным, а срок более чем достаточным, немедля согласился, и дьявол, ударив с ним по рукам, исчез. И некоторое время спустя, родня и знакомые девушки послали за юношей и устроили им свадьбу. А после свадьбы молодой супруг счастливо зажил со своею женой, и время так незаметно пролетело для них, что недалеко уже стало до конца назначенного десятилетнего срока. И вот начал наш молодой человек призадумываться и сделался так озабочен и печален, что жена его это заметила. И приступилась к нему с расспросами, но он поначалу ни в чем ей не признался. Однако она приперла его к стенке, и он поведал ей всю правду о том, как запродался дьяволу, чтобы жениться на ней, и что освободится при том лишь условии, коли представит ему доселе невиданного зверя спустя ровно десять лет после свадьбы, каковой срок уже совсем близок.

– Ну, а покажи вы ему такого зверя, – говорит жена, – дьявол, стало быть, оставит вас в покое?

– Да, – отвечает он, – таков был наш уговор.

– Сколько же осталось у нас времени? – спрашивает она.

– Всего только одна неделя, – отвечает он.

Тогда говорит жена:

– Не беспокойтесь ни о чем, мой дружочек. Господь бог поможет нам избавиться от дьявола, мы все устроим так, что он вас не заполучит.

Итак, в канун того самого дня жена говорит мужу!

– Мой дружочек, я сегодня пойду ночевать к матушке и не буду нынче спать с вами. Вы же завтра утром встаньте пораньше и отправляйтесь к мессе, а когда вернетесь домой, то найдете у себя в спальне зверя, которого и покажете дьяволу и которого он ни за что не признает.

С наступлением следующего дня жена разделась догола и вся обмазалась клеем, затем распорола перину с постели и вывалялась в перьях; выбравшись оттуда, она встала на четвереньки и давай скакать по комнате вперед задом. Тут вернулся муж: видя эдакое чудо, он не знал, что и думать, и сам не признал жены. Вышел он на улицу и повстречал дьявола, который как раз явился за ним.

– Ну, – говорит дьявол, – я за тобою, что скажешь?

– Что скажу? – отвечает злосчастный молодой человек, сам донельзя удивленный. – Я готов выполнить свое обещание. Сейчас покажу тебе зверя, которого тебе нипочем не распознать.

– Ну давай поглядим, – говорит дьявол.

Тут завел он дьявола в свою спальню и показал ему зверя. И когда дьявол его увидел, он пришел в изумление и принялся разглядывать его со всех сторон. То спереди посмотрит, то сзади. Там видит волосы, что закрывают все лицо. Здесь щель, какую принимает он за пасть чудища. К тому же оно все сплошь было покрыто перьями, которые крепко держались на клею. И дьявол не знал, какое животное или птица одето в такие перья. О волосах же он и вовсе подумал, что это хвост чудища. И как он ни вглядывался, так и не смог разгадать, что же это за зверь перед ним. С тем и пришлось ему убраться восвояси, в великом недоумении, оставив в покое молодого человека. Вот так муж с помощью своей жены спасся от сей грозной опасности.

Из чего и следует понять и заключить, что умной да ловкой жене сам черт не брат.

Король и аббат

Новелла XXVI:[64]64
  Сюжет этой новеллы встречается в народных сказках разных стран, а также во французском фарсе начала XVI в. «Новый превосходный фарс о мельнике и дворянине».


[Закрыть]
об одном знатном сеньоре, который угрожал аббату отнять его земли силою, коли тот не даст ему ответа на три вопроса, каковые ответы и были даны ему одним находчивым монахом из того же аббатства.

Рассказано Пьером де Ролле.[65]65
  Пьер де Ролле – кто-то из современников Никола де Труа.


[Закрыть]

Жил некогда в провинции Шампань один знатный сеньор, богатый и могущественный, владевший обширными землями. И случилось так, что в его угодьях находилось аббатство, коего настоятель имел клочок земли, примыкавший как раз к землям названного сеньора. И тому очень хотелось присоединить эту землю, принадлежавшую то ли монастырю, то ли самому аббату, к своим, но никак ему не удавалось этого добиться. Ибо аббат всякий раз отговаривался тем, что земля, мол, не его, а монастырская, и не в его власти продавать ее или сдавать в аренду. Когда же сеньор обращался к монахам, грозя им, что ежели они не согласятся на продажу земли, то быть им битыми, монахи эти клялись и божились, что это дело не их, а аббата, а им торговать землей невместно. И слыша таковые речи, сеньор крепко досадовал, но вот однажды, повстречав аббата в поле, сказал ему так:

«Послушайте, господин аббат, вы не хотите уступить мне тот надел, что примыкает к моей земле, но, клянусь душой, я заставлю вас пожалеть об этом: вы у меня поплатитесь за неповиновение и своими боками и своим добром. Вот мой приказ: не позже чем через сутки надлежит вам явиться ко мне в замок с ответом на три вопроса, которые я сейчас задам: сколько я стою, где находится центр земли и что я думаю. И не вздумайте увернуться от ответа, ибо в этом случае вам придется горько раскаяться».

Бедняга аббат, весьма пораженный сим требованием, не знал что и думать; и в великом недоумении поплелся к себе в аббатство. Близ ворот повстречался ему один монах, который поздоровался с аббатом и спросил, чем это он так озабочен. На это отвечал ему аббат:

– А что толку говорить! Все одно ты мне в этом деле не помощник.

Тогда говорит монах:

– Господин мой, я всей душой желаю оказать вам помощь или услугу, коли такое возможно, только скажите сперва, какая у вас забота.

Что ж, слово за слово, рассказал ему аббат все дело с начала до конца: и как сеньор наседал на него, требуя уступить землю, и какие загадки велел ему разгадать. Монах, выслушав все это, тотчас же смекнул, как бы он сам повел дело, и сказал господину аббату, что ему не о чем тужить и что он пособит ему избавиться от сей напасти, пусть только одолжит ему свое одеяние. И аббат отвечал, что за этим дело не станет.

На следующее утро явился монах в аббатство с огромнейшей тонзурою, которую выстригли ему, как подобает монаху, и, взяв у аббата одеяние, сказал:

– Господин мой, не заботьтесь ни о чем, ручаюсь вам здесь и сейчас, что сумею должным образом ответить вашему сеньору и он никогда более ничего от вас не потребует.

– О господи! – говорит аббат, – друг мой, коли ты окажешь мне эту услугу и добьешься успеха, я тебе по гроб жизни буду обязан.

– Не беспокойтесь, – отвечает монах, – я за вас постою.

И вот он отправился в тот замок, где жил знатный сеньор, и тому доложили, что прибыл аббат. Он приказал впустить его, что и было тотчас исполнено. Тут сеньор и спросил у пришельца:

– Ну так как же, любезный аббат, принесли вы мне ответы на те три вопроса, что я вам задал? Вам ведь известно, что я со вчерашнего дня поджидаю вас.

– Монсеньор, – спрашивает монах, переодетый аббатом, – не угодно ли вам будет повторить их?

– Я желаю, чтобы вы сказали мне, – говорит тот, – во-первых, сколько я стою, во-вторых, где находится центр земли, и в-третьих, что я думаю.

– Прекрасно, монсеньор. Итак, отвечу вам на первый вопрос. По моему разумению, вы стоите примерно 28 или 29 денье.

– Ах ты, подлый аббат! – восклицает сеньор, – да неужто же я не стою большего?

– Ей-богу, монсеньор, – говорит «аббат», – напрасно вы гневаетесь, не можете вы стоить больше. Господь бог наш был продан за 30 сребреников, так возможно ли оценить вас дороже самого Иисуса Христа? А ведь я оценил вас всего на пару денье подешевле, да и то еще многовато, как мне кажется.

– Клянусь душой, ты прав, – признает сеньор. – Ладно, первый ответ за тобою. А теперь покажи-ка мне, где находится центр земли.

– Сейчас покажу, – отвечает тот.

Вывел он сеньора из замка и, отшагав с ним четверть лье, остановился посреди луга и сказал:

– Глядите, монсеньор, вот он – центр земли.

– Как, – удивился сеньор, – да возможно ли это?

– Отчего не возможно, монсеньор, очень даже возможно. И я вам это докажу: возьмите веревку да привяжите ее здесь одним концом, а после отправляйтесь на все четыре стороны, – вот и убедитесь, что расстояние-то отовсюду будет одинаковое, ну а коли вам веревки не хватит, вымеряйте шагами.

– Какого черта, – говорит сеньор, – да зачем мне сдалась такая работа?!

– Так ведь без этого не обойтись, ежели вы хотите точно все узнать.

– И то правда, – соглашается сеньор, – ну да ладно, легче поверить, чем проверить. Будь по-твоему, второй ответ также за тобою, а вот скажи-ка мне теперь, что я думаю?

– Сказать, что вы думаете, монсеньор? – говорит монах, – всего и дела-то! Ну так вот, монсеньор, думаете вы, что я аббат.

– Разумеется, аббат, – отвечает тот, – а кто же еще?

– Святой Иоанн! Да какой же я аббат? Я всего лишь смиренный монах.

С этими словами скинул он с себя рясу. И когда сеньор увидел его без этого одеяния, он тут же понял и уразумел, что перед ним вовсе не аббат, и сказал ему так:

– Ах ты, чертов монах, поймал ты меня, дьявол тебя забери! Отправляйся же к своему аббату и смело обещай ему, что больше я его трогать не стану и никогда ничего от него не потребую.

С тем ушел монах и, явившись к аббату, доложил ему, чем дело кончилось; аббат возликовал, узнав, как обвели сеньора вокруг пальца, и щедро вознаградил монаха.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю