Текст книги "Развод. Она не твоя (СИ)"
Автор книги: Маргарита Дюжева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Семен ликовал.
Прошло две недели с тех пор, как Спиридонов наконец рассмотрел в нем блестящего перспективного специалиста и управленца, которому можно доверить по-настоящему важное дело.
Все его мечты наконец-то сбывались, и то, к чему он шел всю жизнь, уже стояло на пороге.
Достаток. Не такой, чтобы пожрать, одеться, купить машину, квартиру и съездить на море, а настоящий, когда счета пестрят бешеными цифрами, когда любое желание – не проблема, когда все вокруг поджимают хвосты, потому что знают: он на десять ступеней выше и круче.
Вот от этом мечтал Семен Абрамов с того момента, как мог себя вспомнить.
О том, чтобы быть богаче всех, круче всех. И он твердо знал, что для этого нужна не пахота от заката до рассвета, а шанс. Потому что только шанс может подняться на самую вершину.
И он его не упустил. Использовал на полную. Нагнул так, что только треск стоял.
Еще нужны связи. Именно они позволяют переходить со ступени на ступень.
Абрамов всегда просчитывал такие переходы.
Так, будучи бедным студентом из глубинки, он выбрал себе в жены Марию. Потому что она была хороша собой, умна, порядочна, а главное, отец ее имел хорошие выходы на строительные фирмы. Этого было достаточно для первой ступени.
На потоке были и другие девушки – богаче, красивее, с гораздо более высоким положением, но он отдавал себе отчет, что пока не дотягивает. Что не получится сразу ворваться и занять прочные позиции, только потому что ему так хочется. За такими девочками стояли жадные папаши, которые запросто отфильтровывали амбициозных провинциалов, подобных Семену. Так что пока было рано.
А вот Машкина семья приняла его, благословила и всячески помогала.
Так он устроился на первую работу с хорошей зарплатой и уже там начал обрастать новыми знакомствами и кропотливо карабкаться наверх.
Пока в какой-то момент не понял, что прежняя ступень уже слишком мала для него, что она не приносит пользы, а только тяготит, и он, наконец, готов для чего-то более значимого и грандиозного.
Понимание этого пришло в тот момент, когда он увидел Анна Каталову.
К нему тогда на работу заскочила Маша вместе с крошечной дочкой, рассказывала о каких-то срочных делах и проблемах, а он не мог оторвать взгляд от тонких щиколоток другой женщины. Потом посмотрел ей в лицо и увидел призывную улыбку.
В тот же день Мария стала для него пройденным этапом. Той самой отработанной ступенью, которую надо было сбросить, чтобы взлететь выше в космос.
Однако Абрамов не торопился разрушать тихую гавань, в которой так удобно проводить свободное время.
Он же не дурак какой-нибудь. Понимал, что сначала надо поймать в свои сети рыбку покрупнее – красивую, дорогую Анну.
Она и не сопротивлялась. Тянулась к нему, рассмотрев в нем того самого альфа-самца, о котором мечтают все девушки. Была нежной, покладистой и влюбленной в него настолько, что принимала вместе с ребенком.
Абрамов и рад был, потому что такая мать его дочери подходила больше старой жены.
Да, Мария красива, ухожена, умна. С возрастом становилась лучше. Увереннее в себе. но это все уже не то.
Теперь ему была нужна новая жена. Сочная, молодая, из богатой семьи.
Такая, чтобы прохожие мужики шеи сворачивали, провожая ее похотливыми взглядами, и давились от зависти рядом со своими клушами.
Да, он был амбициозен и тщеславен. А кто без греха? Тем более, именно эти амбиции и тщеславие, привели его в ту точку, где он был сейчас.
Спиридонов, осознав, какое сокровище ему может достаться в зятья, приложил максимум усилий, чтобы ввести его в закрытый клуб.
Клуб, в котором деньги. Много денег. Так много, что дух захватывало.
До покорения вершины оставалось всего несколько шагов. Он готов их сделать.
Его ждала заключительная встреча, на которой нужно выложиться на полную, заполучить безумный контракт, и тогда он присоединиться к Высшей лиге.
Эти мысли будоражили его, заставляли кровь быстрее бежать по венам, и испытывать перманентное возбуждение.
Он смог! Смог! Вырвался из занюханного городишки, утер нос всем, кто сомневался в его способностях.
Одна только беда была у Абрамова. Старую жену он так и не нашел.
Пряталась где-то как крыса, или сдохла где-то в подворотне, так и не вспомнив кто она такая и откуда.
И судя по тому, что за все это время она нигде ни разу не объявилась – ни у дома, ни у родителей, ни у друзей-знакомых, последний вариант был наиболее вероятен.
Что ж, тоже неплохо. Единственная дочь в семье, следовательно никаких наследников у ее родителей кроме Аринки не осталось. А, значит, со временем ему отойдет еще одна столичная квартирка, ну и заодно накопления.
Как говорится, с миру по нитке, а копилочка полная.
– Ну что, Семен Андреевич? Мои поздравления! – Петр от всей души жал ему руку. – красавец! В таком деле отличился!
Абрамов стоял в гордо надутой грудью и улыбался.
Он действительно сделал это. Смог! Прогнул всех этих пузатых небожителей, заставил подписать контракт на такую сумму, что простому смертному могла сниться только в самых смелых и отчаянных снах.
И теперь вот где они у него все были – он сжал кулак так крепко, что побелели костяшки. Вот где! И не только они, а вся эта жизнь!
Все! Все-е-ееее! Теперь только пожинать плоды своих стараний, хлебать их полной ложкой и кайфовать.
Потому что он смог! Добился! Победил!
Кто молодец? Он молодец.
Даже не так МОЛОДЕЦ!
О том, что где-то там по улицам могла скитаться его несчастная жена, он уже и не вспоминал. Какая ему на хрен разница, где она и что с ней? Он теперь в Лиге Неприкасаемых!
Он – бог!
– По такому случаю вот вам с Анной от меня подарочек, – в руках Спиридонова откуда ни возьмись появился конверт.
Абрамов заглянул туда и мысленно присвистнул. Поездка. В отель, который на весь мир славится своей роскошью, перелет первым классом.
– Спасибо, Петр Васильевич, удружили.
С трудом сохраняя серьезное выражение лица, он достойно кивнул в ответ.
Все правильно. Теперь он достоин таких подарков.
Нет. Не так. Теперь он достоин только таких подарков. Не меньше.
– Чего только не сделаешь ради будущего родственника.
Да-да. Родственника. А еще лучше преемника.
В этот момент Абрамов нарисовал для себя следующую ступень. Где он занимает место Спиридова – его должность, положение, финансы. Становится полноправным хозяином всего этого…
Удачная сделка, смелые мечты – и голова окончательно пошла кругом.
В кабинет он вернулся в шальном настроении, сам не свой, но довольный просто до неприличия.
В голове крутились планы, цифры, победный марш – сплошное месиво.
Поэтому, когда позвонила мать Марии, он улыбнулся. А потом, прижав кулак к губам и вовсе рассмеялся.
А жизнь-то налаживается!
Потом правда кашлянул, похлопал себя по щеке, сбивая непрошенную веселость и уже совсем другим голосом – строгим, и то же время взволнованным – ответил на звонок:
– Да, Елена Викторовна. Слушаю вас.
В трубке тяжелый вздох, потом надрывным голосом:
– Семен, здравствуй. Как там Машенька? Когда вернется?
Ни-ког-да! – Чуть было не ляпнул он, но сдержался:
– Врачи сказали, что все по-прежнему. Глубокий шок, апатия. Нужно еще время.
– Да сколько уж можно. Месяц почти лечат, так ничего и не добились?
– Сложный случай, – смиренно сказал он.
В трубке снова рваный вдох:
– Может, все-таки ошибка? Ну не могла она такого сделать. Не могла… чтобы вот так, на ровном месте и такой срыв…
– Я сам в ужасе. Еле держусь, – сказал он, откинувшись на спинку кресла и, беспечно крутясь из стороны в сторону.
– Ты когда у нее был последний раз?
– В выходные. Не узнала меня даже…
Сдавленный всхлип:
– А может, мне все-таи можно…
– Врач запретил посещения. Я-то с трудом прорвался к ней, а вас и подавно не пустят.
– Может, ее в другую клинику сводить, – теща продолжала накидывать бестолковые варианты, – Должен же быть способ.
– Здесь лучшие врачи, они делают все, что могут. В другом месте она бы давно превратилась в овощ.
Всхлипы переросли в рыдания.
Пришлось успокаивать:
– Ну что вы так… Успокойтесь… Все наладится.
Все уже наладилось. Мелкие проблемы с семейством Марии были для него не более чем писком комара. Раздражающим, но безвредным. Они ни о чем не подозревали, а следовательно, не представляли опасности. В противном случае разговор был бы иным.
Например, однажды в их простенькой квартире могло замкнуть проводку и случиться пожар…
Или отказали бы тормоза на машине…
Или кирпич на голову…
А что поделать, в жизни всякое бывает. Никто от всего не застрахован.
Но пока она вот так рыдала в трубку и умоляла помочь – все было хорошо
– Я постараюсь в следующий раз уговорить врача, позволить зайти вам хоть на минутку.
– Когда будет этот следующий раз?
– Сказали, что могу прийти через две недели.
Как раз после того, как съездит на заслуженный отдых вместе с Анной.
– Попроси, пожалуйста, Семен. Пожалуйста.
Как песнь для его ушей. Подумать только, когда-то он сопливым студентиком пришел в их дом, а теперь полностью распоряжался их жизнями.
– Не переживайте Елена Викторовна. Все сделаю.
Он очень надеялся, что к тому времени его люди все-таки найдут Марию и отправят ее обратно в палату. Ну или найдут то, что осталось от Марии и отправят на кладбище.
Оба варианта его устраивали.
При любом исходе он уже не сомневался, что выйдет сухим из воды.
– Все, Елена Викторовна, не плачьте. Мы должны быть сильными…ради Машеньки и Аринки…
– Да-да, ты прав Семен, – она торопливо шмыгнула носом, взяла себя в руки и спросила, – как дела у Арины? Я соскучилась. В последнее время мы так редко ее видим.
– Не переживайте. Все в порядке. У нее новая няня… очень хорошая.
И новая мама…гораздо лучше прежней.
– Да-да, спасибо за то. что присылаешь фотографии и видео.
– Не за что.
Семен бы с радостью полностью отстранил родителей жены от участия в жизни внучки, но это выглядело бы как минимум странно, а как максимум – могло натолкнуть их на ненужные мысли.
Поэтому он старался мягко ограничить это общение.
К счастью, последние две недели, тесть болел то гриппом, то ОРВи, то еще не пойми чем, и теща сама лишний раз не лезла к ребенку, опасаясь принести заразу.
Оно и правильно. Жизнь продолжается, и всякие чахоточные должны оставаться позади.
Отдых удался на славу.
Десять дней на белом песке, под шест прибоя, потягивая кокосовый сок через трубочку, возвращаясь в роскошный номер, наслаждаясь шикарным сервисом.
Семен чувствовал себя на вершине мира. Кайфовал от каждой секунды проведенный на море, но больше всего кайфовал от самого себя.
Проигрывал в памяти, как ловко он всех уделал, как смел их сомнения и проложил себе путь к контракту века.
От воспоминаний – мурашки по коже. Это даже круче чем оргазм.
В разы круче!
Хотя с оргазмами тоже все было в полном порядке. Его распирало от гордости, когда Анна выходила на пляж в белоснежном купальнике, подчеркивающем идеальную, загорелую кожу.
Богиня. Роскошная, дорогая, идеальная.
При ее появлении у всех мужиков в радиусе километра наблюдался перманентный стояк, отчего Абрамов вообще приходил в восторг и не упускал момента по-хозяйски опустить руку на крутое бедро или подтянутую ягодицу.
Немного портила настроение вечная суета вокруг Аринки.
Анна сказала, что никуда не поедет, если он не возьмет малышку с собой. Что они теперь семья и должны проводить время. Похвально, какая еще красотка будет так трястись над чужим ребенком? Но как-то подзадолбало.
К счастью, в отеле была прекрасная детская комната, куда можно было сдать дочь и спокойно провести время вдвоем. Да и услуги няни никто не отменял.
А когда Анна сама погружалась в ребенка и лепила с ней куличики, сидя на теплом прибрежном песке, он предавался томительно приятным размышлениям о предстоящих делах и свершениях.
Открыл новый счет, на который в скором времени должна была капнуть неимоверная сумма, звонил своей помощнице, чтобы не расслаблялась в его отсутствие, придумывал задания подчиненным.
В общем, отпуск ему понравился. Домой он вернулся довольный, загорелый, отдохнувший и готовый свернуть горы на своем пути.
И на работу шел, свысока глядя на остальных – никчемных и копошащихся.
В его кабинете было все по-прежнему. Но это пока.
Совсем скоро он переберется в роскошные апартаменты с панорамными окнами, на том же этаже, где все директора, генеральные и не очень. Заимеет роскошный стол из красного дерева, за которым будут краснеть подчиненные, когда он будет устраивать им разгон полетов…
– Семен Андреевич, – от мыслей оторвал неприятный голос помощницы.
Ее он сменит в первую очередь, на что-нибудь длинноногое, грудастое с томным взором и готовностью к «переработкам»
– Что?
– Вас требует к себе Петр Васильевич. Немедленно.
Слово «требует» неприятно царапнуло, но Абрамов был уверен, что это клуша-помощница неправильно выразилась, и в самом благостном настроении отправился в кабинет к будущему тестю.
Может, еще какой подарочек приготовил? Было бы неплохо.
А потом…
Потом случилось странное.
Стоило ему только переступить порог кабинета, как нарвался на стальное:
– Вот он. Явился.
Обнаружилось, что кроме Спиридонова в кабинете были еще люди. И не просто люди, а безопасники. И пожаловали они по его душу.
Дальше начался какой бред.
Какие-то странные слова про хищения в особо крупных размерах, отмывание денег, спонсирование незаконной деятельности.
Ошалев от происходящего, он пытался невнятно оправдаться, но его никто не слушал. Тогда Абрамов, пребывая в полнейшем смятении воскликнул:
– Петр Васильевич! Ну вы то все знаете. Скажите им…
А будущий тесть посмотрел на него холодно и с откровенной брезгливостью выплюнул:
– Обокрасть меня вздумал, щенок?
Абрамов дернулся, словно получил удар под дых.
Щенком его никто и никогда не называл.
– Да вы же сами…
– Забирайте этого мерзавца! Я его с низов вытащил, пригрел, а он мне вот что решил устроить!
– Да я никогда…
– Уведите его.
Семен еще что-то пытался сказать, кричал про недоразумение, но его никто не слушал. А когда попытался вырваться, и вовсе заломили руки за спину так, что невозможно было пошевелиться, не скорчившись от боли, и потащили прочь.
Из кабинетов выглядывали люди и, с любопытством наблюдая за его позором, охали, как конченные идиоты. Абрамову хотелось провалиться от стыда и одновременно втащить каждому из них, за то, что смели высовываться. Это было омерзительно и гадко.
И он еще не догадывался, что это было только начало.
Что спустя всего пару часов нелепые обвинения разрастутся, как снежный ком. Что та сделка, от которой он летал в эйфории последние две недели окажется приговором, а люди…нет не люди, а мрази, которые улыбались ему в глаза, поздравляли с победой и одобрительно хлопали по плечу, дадут команду «фас». И сам Спиридонов из добродушного толстяка в одночасье превратится в хладнокровного монстра.
Обидно, что вожделенных денег он так и не увидел. Всего на несколько секунд они попали на его счет, а потом исчезли в неизвестном направлении.
Семен понял, что его подставили.
Но самое страшное случилось позже, когда откуда ни возьмись выплыла информация в том, что он насильно отправил свою жену, Марию Абрамову, в клинику для душевнобольных на принудительное лечение, в котором она не нуждалась, с целью нанести непоправимый вред ее психическому здоровью.
Это был конец.
Глава 18
В последние дни я не находила себе места.
Саша сказал, что Семена и остальных будут брать, и от этого сердце постоянно заходилось в агонии.
Я не переживала за будущего мужа, отнюдь. Разве что за то, что он получит меньше, чем ему причиталось по закону. А причиталось там ой как много.
Пофиг. Пусть хоть сгноят его за решеткой. Меня волновала только Алина.
В день, когда все это должно случиться, Алла Евгеньевна должна быть с ней. Прийти, к назначенному времени и, не вызывая подозрений, заняться своими обязанностями. Дождаться, когда горе-отец свалит на работу, запереться на все замки и сидеть тише воды, ниже травы.
Должна. Но кто сказал, что все пойдет по плану?
Материнское сердце разрывалось от тревоги и дурных предчувствий.
Я превратилась в комок нервов. И успокоить меня могло только одно – моя дочь в моих объятиях. Поэтому я повторяла как заведенная:
– Только дождись. Только дождись. Чуть-чуть осталось.
Утешала себя, как могла. Напоминала, что Аринка под присмотром, что у Саши все схвачено. И в то же время от иррационального страха чуть ли не на изнанку выворачивало.
Скорее бы все это закончилось.
Однако время, словно издеваясь, тянулось непростительно медленно. Часы будто через силу отсчитывали секунды, а стоило только отвернуться, будто и вовсе останавливались, а то и делали круг назад по циферблату.
Это убивало.
А еще убивало то, что от Саши не было ни звонка. Только днем прилетело скупое сообщение «Скоро все начнется. Сначала заберут Абрамова. А через час Спиридонов отправится следом. Не высовывайся».
Он будто чувствовал, что я готова сорваться с места и ринуться в самую гущу событий.
Нервы на пределе, дыхание через раз. Сердце отбивало такую дробь, что ее наверняка слышно на весь дом.
Но я держалась.
Держалась.
Держалась…
Каждые пять минут проверяла по камерам, а все ли в порядке в квартире.
Они спокойно играли в детской на полу.
Все хорошо. Все спокойно.
А потом раздался какой-то отдаленный писк.
Камера хорошо передавала звуки только вблизи, и я не смогла понять, что это такое.
Похоже на трель, дверного звонка.
Еще раз. И еще.
Алла Евгеньевна поднялась с пола и крадучись вышла из комнаты. Потом вернулась к ребенку, а звонки продолжились.
Потом тишина. Потом непонятный треск.
Только увидела, как Алла Евгеньевна вздрогнула, подскочила с пола, рывком подхватывая Аринку на руки, и отвернулась, пытаясь прикрыть ее своим телом от подскочившего к ним долговязого худого мужика.
У нее не было ни малейших шансов устоять перед ними, потом что следом подлетел еще и отвесил бедной женщине оплеуху.
А дочку мою забрала Анна, которая пришла следом за ними.
– Вы что творите? – всхлипнула Алла, – я позвоню Семену…
– Нет больше Семена, – как-то излишне весело и беспечно сообщила Анна, – кончился. Теперь у Ариночки осталась только я. И мы сейчас поедем далеко-далеко, туда, где никто и никогда нас не найдет. Да, моя радость? Поедем кататься?
Я захрипела я, прижимая ладонь к горлу. Казалось, будто на мне затягивали удавку.
– Вы не имеете права! У девочки есть мать…
Еще одна оплеуха и няня едва удержалась на ногах, а Анна рассерженной кошкой зашипела:
– Я ее мать, понятно? Я! Она моя! Эта тварь украла ее у меня! Украла мою девочку!
В этот момент Аринка, испугавшись криков, захныкала.
Каталова тут же засуетилась, прижала ее к себе и начала сюсюкать:
– Ну тише, солнышко. Тише. Все будет хорошо. Сейчас я вещички твои соберу и поедем гулять. Да, моя хорошая? Нечего нам больше тут делать. Папаша твой никудышный за решеткой. Мой – там же. Остались только мы с тобой. А нам больше никого и не надо, да, зайка? Нам и вдвоем хорошо.
Она засмеялась как безумная, а потом закрутилась на месте, прижимая малышку к груди.
Дрожа всем телом, я наблюдала за этим кошмаром и набирала Александра, раз за разом получая тягучие гудки.
Он был занят уничтожением врагов.
В безупречный продуманный план все-таки вкралась ошибка.
Мы не восприняли Анну всерьез, недооценили ее одержимость, решив, что дверного замка хватит, чтобы держать ее на расстоянии. Теперь за это расплачивалась Аринка.
Она еще ничего не понимала, но чувствовала неправильность ситуации и плакала, выгибаясь дугой в чужих руках.
– Ну, что ты маленькая, что ты? Хочешь гулять? Потерпи немного. Сейчас пойдем кататься. По кочкам, по кочкам, по маленьким кусточкам, в ямку бух…– трясла ее Анна, пытаясь успокоить.
– Оставьте ребёнка в покое… Я позвоню в полицию…
Снова оплеуха. В этот раз такая сильная, что Алла как подкошенная повалилась на пол. Один из парней забрал у нее телефон, второй, содрав простынь с детской кроватки, стянул руки за спиной,
Потом они по указке Анны покидали в спортивную сумку что-то из Аринкиных вещей и ушли.
А я, ни жива, ни мертва, ринулась к выходу.
Да, я клялась Саше, что не покину этот дом без его ведома. И он мне верил, поэтому не оставил охрану, полностью полагаясь на мои слова.
Но сейчас было не до клятв.
Я схватила с полки ключ от второй машины Александра и выбежала из дома, на ходу набирая номер полиции, чтобы сообщить о похищении ребенка и нападении на женщину.
Потом перезвонил он сам:
– Все хорошо Маш. Семен в участке. Спиридонов тоже…
А я, захлебываясь отчаянием прокричала в трубку:
– Анна увезла Аринку, – и втопила педаль газа в пол.
Молчание длилось ровно секунду. Потом резкое:
– Понял, – и гудки в телефоне.
Я не знала, что он понял и что собирался делать, просто вдавила педаль газа в пол, выжимая из машины максимум.
Мне надо в город. Сейчас. Немедленно.
Почему до сих пор никто не придумал телепорты? Почему?!
Сердце, смятое убийственной новостью, неровно билось в груди, в голове звон, но в то же время я держала себя в руках. Какая-то непередаваемая сила сковала панику, страх и истерику. Заморозила их, посадив в непроницаемую клетку.
Потом, конечно, эта клетка рассыплется на гору уродливых осколков, и меня затопит эмоциями, но это потом.
Дорога до города показалась бесконечной, хотя на самом деле я преодолела ее отчаянно быстро. Опасно быстро. Нарушая все, что только можно было нарушить. Полосы – черту, ограничение скорости – в топку, двойная сплошная – туда же.
Тут на пять пожизненных лишений прав – да и пошло оно все к черту.
Сеть, потерявшаяся на загородной трассе, восстановилась лишь на подъезде к городу. И первое, что пробилось сквозь блок – звонок от Александра.
– Ты уже в городе?
Конечно, он понял, что я больше не могла отсиживаться в тихом доме, затерянном среди лесов. Знал, что приеду.
– Да, въезжаю. Ты нашел Аринку?
– В процессе.
У меня надломилось в груди.
В процессе – это значит нет.
Ледяная клетка эмоций дрогнула, но устояла. Пока рано срываться. Рано!
Саша будто мысли мои прочитал:
– Не паникуй. Хвост ее поймали. Ее засекли на одном из постов ППС. Артем ведёт ее по дорожным камерам, мы едем следом.
– Я должна быть с вами.
Он не стал спорить, только сказал:
– Пришлю геолокацию.
И снова педаль газа в пол и побелевшие от напряжения пальцы на руле.
Сквозь броню просачивался страх. Сколько бы я ни давила его, сколько ни отталкивала от себя, но он липкими мазками двигался по телу.
Страх не за себя, за дочь.
Оторвавшись на миг от дороги, я вскинула взгляд к хмурым вечерним небесам:
– Присмотри за ней, пожалуйста. О большем не прошу.
Когда я выехала к обозначенному месту меня встретил не Саша, а Андрей. Его машина стояла возле указателя, обозначавшего узкое ответвление на грунтовую дорогу
Задыхаясь от дурных предчувствий, я выскочила навстречу хмурому мужчине:
– Где Арина? – набросилась на него, как будто он был причиной всех моих бед, – где Саша?
Меня начало колотить.
– Тише, Маш…
Я отчаянно замотала головой:
– Где она?
– Недалеко. Мы выяснили, куда направилась Анна. Это дом одного из ее..кхмм…любовников.
– Любовников? – переспросила я, громко стуча зубами.
– У мадмуазель Каталовой весьма насыщенная личная жизнь, помимо отношений с Абрамовым. Тот, с кем она сейчас – ее бывший парень, с которым она встречалась еще в университете…и от которого когда-то была беременна. Он только недавно вышел из мест не столь отдаленных…
Час от часу не легче.
– С ними еще двое его приятелей.
У меня разом заломило все зубы, стоило только представить в какой компании находился мой бедный ребенок.
– Мы должны ехать к ним, – я ринулась к машине, – поехали, немедленно.
Он поймал меня за руку, не позволив убежать к машине:
– Александр и его люди уже там. Этот упрямый баран оставил меня ждать здесь, а сам рванул туда. Хотел решить все до твоего приезда.
– Поехали! – завопила я, задыхаясь от дурных предчувствий.
– На моей, – он коротко кивнул на черный седан и двинулся к водительскому.
Стоило мне заскочить в салон, как автомобиль рывком сорвался с места.
– Ты главное не психуй, – монотонно говорил Андрей, при этом так резко дергал рычаг передачи, что было сразу ясно – он сам далеко не так спокоен, как хотелось бы.
Его ненастоящее спокойствие еще сильнее выбивало почву из-под ног.
Пусть с ними все будет хорошо. Пожалуйста.
Скорость продвижения по ухабистой дороге была непростительно маленькой. Машину трепало и подбрасывало на кочках, днище надрывно скребло по земле, когда колеса проваливались в яму.
Пару раз больно ударившись, я вцепилась в ручку и сжалась, пытаясь удержать тело в ровном положении.
Андрей только глухо цедил ругательства сквозь зубы и резко дергал руль, пытаясь хоть что-то объехать.
Свет фар мазками цеплял то кусты, то дорогу, то улетал куда-то в бескрайние поля, среди которых вилась нескончаемая дорога. Затем мы ворвались в березовую рощу и вокруг замелькали белые стволы с черными полосами.
Потом резкий поворот, и мы оказались возле небольшого озера…на другом берегу которого пылал чей-то дом.
– Твою мать! – Андрей прибавил скорость, выжимая из бедного автомобиля все, что было возможно в таких условиях.
А я…я, кажется, горела вместе с домом.
Смотрела на пламя, пляшущее на фоне вечерней тьмы, и не могла пошевелиться.
С ними ведь все хорошо, да?
Пусть с ними все будет хорошо…
Мы обогнули озеро с правой стороне, проскочили мимо ивовых зарослей и вынырнули прямо на подъезде к частной собственности. Ворота – распахнуты, впереди огонь и черные силуэты на его фоне.
Я едва смогла дождаться, когда Андрей ударит по тормозам, и выскочила из машины:
– Стой! Опасно! – ревел он мне в спину, но я продолжала бежать, не чувствуя под собой ног, – Стой!
Жесткая мужская рука ухватила за шиворот. Раздался треск ткани, и я надрывно закашлялась, кода воротник впился в горло.
– Стой! – меня встряхнуло, как беспомощную куклу, – совсем с ума сошла?
– Ты не понимаешь…– я хрипела, но продолжала брыкаться, – мне надо, я должна спасти…
– Без тебя спасут.
– Отпусти ее, – раздался уверенный голос, и я как-то сразу обмякла.
Колени стали ватными, в легких – тоже вата. Сил нет:
– Саш? – жалобно простонала я.
Александр шел к нам навстречу, и у него на руках, доверчиво уткнувшись в плечо, сидела испуганная маленькая девочка.
– Арина… – охнула я и, с необычайной силой оттолкнув от себя Андрея, снова побежала, – Арина!
Подлетев к Александру, я вцепилась ему в руку:
– Как…она…ты… Как? – слова не хотели выходить наружу.
– Все хорошо, – произнес он с натянутой улыбкой и протянул мне ребенка.
А она вдруг заревела, вцепилась в него, будто боялась, что отпустит, отдаст кому-то чужому.
Понимаю, девочка. Я тоже так за него цеплялась.
– Ариш, – позвала ее, – это я, мама.
Мне удалось забрать малышку к себе на руки. Она плакала, вырывалась, тянулась обратно к Саше, а потом вдруг замерла, икая от рыданий, уставилась на меня зареванными глазами. Огромными, недоверчивыми, бесконечно красивыми. Икнула еще раз и…улыбнулась. А потом с восторженным «и-и-их» бросилась мне на шею:
– Мама…
В общем, я тоже заревела.
От радости. От облегчения. От того, что она у меня на руках.
Моя звездочка. Мой самый любимый котенок на свете.
Саша молча смотрел на нас, и в его взгляде было что-то темное, первобытное. Что-то от чего захватывало дух.
Так смотрит тот, кому не все равно. Тот, кто умрет ради тебя и того, чтобы сделать тебя счастливой. Так смотрит ТОТ самый человек.
Мой человек.
– Спасибо, – беззвучно произнесла я, едва шевеля губами.
Он все услышал. Порывисто склонившись, коснулся губами моего виска, потом так же резко отстранившись двинулся обратно в сторону полыхающего дома.
Мой человек. А я его.
Чуть продышавшись, я двинулась следом за ним, а рядом, предусмотрительно держался Андрей, на тот случай если я решу выкинуть что-нибудь безумное.
Зря боялся. Теперь, когда Аринка была у меня, я хотела только одного – спокойствия, счастья и безопасности, для всех, кто мне дорог. К черту безумие.
Подойдя ближе, я смогла рассмотреть, что происходило возле дома.
Двое парней угрюмо стояли на коленях, в окружении вооруженных людей в камуфляже, а третий умудрялся орать благим и продолжал дергаться несмотря на то, что его скрутили мордой в землю.
– Да я вас всех…да знаете кто я…
С другой стороны стояла всклокоченная злая Анна, которую еще один в балаклаве держал под локоть, не позволяя лишний раз дернуться. Платье на ней было порвано и болталось бахромой вокруг ног, на щеке красовался чумазый след, волосы – воронье гнездо.
Она мало чем походила на ту красивую, изящную девицу, которая охмурила моего недалекого расчетливого муженька. Скорее на ведьму, у которой сломалась метла, и которая теперь не знает, как лететь дальше.
Увидев меня, она изогнулась словно змея, натянулась, пытаясь вырваться из жестких мужских рук, но освободиться не смогла и тогда завопила:
– Убери от меня свои лапы, урод!
«Урод» не отреагировал, только дернул ее, рывком возвращая обратно.
Каталова зашипела на него разъяренной кошкой, скрюченными пальцами с алыми когтями нацелилась на лицо, но не добралась – еще один рывок вернул ее на место.
Тогда она перекинулась на меня:
– Что здесь делает эта тварь?! Ее в камеру надо, в карцер! На хлеб и воду. И чтобы никогда света белого не видела! Тварь! Ты украла мою дочь!
– Мне жаль, – глухо сказала я, прижимая к себе Арину, – твой ребенок погиб.
– Не правда! – завизжала Анна и ринулась к нам, но на ее пути встал Александр, – не правда! Ты лжешь! Ты украла ее у меня. Украла!
Красивый рот некрасиво перекосило. А глаза, так похожие на змеиные, сверкали нездоровым блеском.
Она была полностью и безнадежно безумна. Да, продолжала ходить, жить, уводить чужих мужей, но внутри ничего не осталось от прежней Анны Каталовой, которую когда-то знал мир. Трагедия в роддоме разрушила ее, превратила в несчастное изувеченное нечто, неспособное отделить вожделенные иллюзии от реальности.
Я вдруг поняла, что не испытываю у ней ничего кроме брезгливой жалости…и иррациональной благодарности за то, что избавила меня от Семена.
Великий и ужасный Абрамов, в погоне за лучшей жизнью, достойной женщиной и подходящей матерью, не учел одного. Людей, уверенных что все вокруг дураки, легко использовать.
Его и использовали по полной. Спиридонов, что провести финансовые махинации и выставить козла отпущения. Анна, чтобы добраться до ребенка.
Просто удобный идиот, который за своим тщеславием не видел всего остального.
– Я буду судиться, слышишь? Буду биться за нее. Она моя!
– Вперед. У меня на руках есть результаты тестов.
– Это подделка! – взвизгнула она, – ты подкупила лабораторию. Всех подкупила.
– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Но если нужно я сдам хоть миллион тестов. И все они покажут только одно – Аринка не имеет к тебе никакого отношения.
