Текст книги "Звездокрыл"
Автор книги: Маргарита Блинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Лекция девятая
О мрачных подозрениях и грандиозных провалах
Я редко демонизирую других, но иногда вот из-за таких, как Астрид с сестрой, начинаю думать, что вокруг одни злодеи.
– Вот ведь… Слов цензурных нет кто! – искренне возмутилась Власта.
Мы сидели в опустевшей столовой. Новая подруга с факультета ядожалов пальцами отщипывала от свежей булочки крохотные кусочки, отправляла в рот и внимательно слушала. А вот я была голодной. Очень голодной! А еще замотивированной дежурными по столовой, которые уже начали убирать со столов, поэтому поспешно уничтожала ужин: рис с овощами.
Я торопливо глотала, обжигалась, дула и кратко рассказывала о случившемся на паре по мнемотехникам. И только про скандал в кабинете ректора тактично умолчала.
Но и сказанного оказалось достаточно, чтобы Власта завелась.
– Она ведь все это специально сделала. Астрид хотела, чтобы тебя отчислили. Наверное, они с сестрой специально проштудировали весь устав академии. Ух, стервы! Прям… бесят! Это сколько надо иметь природного яда, чтобы додуматься до такой подлянки?!
– Меня в данной ситуации поражает другое. Это как же сильно должен нравиться парень, чтобы пойти на такое?
– Вот-вот! – кивнула адептка, соглашаясь, и застыла с поднесенной ко рту чашкой. Ее взгляд на секунду остекленел, а лицо стало растерянным.
– Власта? – позвала я, встревоженная внезапной реакцией.
Подруга похлопала глазами, возвращаясь в реальность, мотнула головой, точь-в-точь как сердитый Борщевик.
– Я тут чего вспомнила… – она решительно отставила кофе и глянула на меня. – Адриана, короче, еще в первую неделю учебы Астрид с сестрой подкараулили в женском туалете какую-то лекарку и приперли к стенке. Я как раз зашла руки помыть, когда Астрид угрожала той и запрещала клеиться к ее жениху, Кристену Арктанхау.
– Таина Знающая, – догадалась я. – Лекарка, которую отчислили!
Есть перехотелось. Вот как отрезало.
Власта тоже не торопилась доедать, крутила блюдце с останками расковырянной булочки, а вместе с посудой в ее голове крутились мысли.
– Да ну, бред, – наконец несколько неуверенно сказала она. – Северянин становится мужчиной в глазах своего народа только в двадцать пять лет, после ритуального боя с мертвым предком… Не спрашивай, подробностей не знаю. Знаю только, что право выбрать жену появляется после этой битвы. И потом, семья Астрид – беженцы из Триединого союза, она не может быть невестой, даже если заранее договорилась с Кристеном о дате свадебного обряда.
– Не может, но, видимо, очень хочет ею быть. Хочет настолько, что за ценой не постоит, – мрачно заметила я и нахмурилась. – Знаешь, Власта, я вот все думаю… Астрид ведь ядожал и тоже приходила в лекарское крыло, чтобы получить антидот. Что, если я не первая, от кого она решила избавиться грязным путем? Что, если она подставила Таину Знающую, потому что та строила глазки Арктанхау?
Власта неуверенно пожала одним плечом. В эту же секунду к нам подбежал недовольный дежурный с подносом. Он неодобрительно поглядывал на наш столик уже достаточно долго и, заметив, что есть мы перестали, решил поскорее убрать посуду. Тарелки перекочевали на поднос, недоеденная булочка полетела в ведро с очистками.
Мы даже пикнуть не успели, а дежурный уже нес грязную посуду с нашего стола в сторону кухни.
– Хочешь, еще немного позанимаемся? – предложила Власта, когда мы вышли из столовой и направились в сторону общежития. – У меня есть все конспекты. Могу пересказать, что было про ядожалов на прошлых лекциях по зоопсихологии у господина Коди Клебо.
Предложение было хорошим. Мне действительно хотелось узнать как можно больше о ядожалах, чтобы немного переключиться с звездокрылов, по которым я ужасно тосковала. Но первый день в новой учебной группе выдался нервным. Да и было о чем подумать, поэтому я отрицательно мотнула головой.
– Давай завтра? Я устала так, что с ног валюсь.
– Неженка, – беззлобно рассмеялась Власта, пихая меня в бок, отчего я снова ойкнула.
– Эй! Ну что за привычка пихать и толкаться?
– Это отличительная черта всех ядожалов, так что привыкай, если не хочешь стать в группе белой вороной.
Белой вороной я быть не хотела. Я очень хотела быть черным дружелюбным ужасом на крыльях ночи, но все вышло, как вышло…
Возле общежитий мы разошлись. Власта побежала в первый корпус, а я свернула на тропинку и прошла чуть дальше, где стоял пятый. Уже стемнело, но не настолько, чтобы страх темноты будил в воображении ужасных монстров.
Пребывая в мыслях о том, как стяну с себя яркую форму и залезу в душ, я повернула за угол здания и врезалась во что-то живое, но очень твердое.
Меня осторожно поймали, чуть сжали сильными ладонями плечи и тут же выпустили.
– Прости, – выдохнул запыхавшийся северянин.
Кристен, а это был именно он, выглядел…
Да странно он выглядел, если честно!
Лицо и волосы мокрые, как после дождя, рукав форменной сине-желтой куртки испачкан грязью, со штанами и ботинками та же история. И все бы ничего, но именно сегодня погода сделала перерыв и выкатила из-за туч солнце. Светило решительно запекло всю жижу на дорожках в корку, чем явно огорчило господина Бушующего, нашего межфакультетского тирана и тренера по физической подготовке.
А еще я заметила, что на внешней стороне ладони Кристена виднелись странные татуировки, сделанные черной краской. Поняв, что я смотрю именно на них, Арктанхау сунул руки в карманы.
Очень хотелось спросить, где Кристен Арктанхау пропадал, когда у нас была лекция по основам мнемотехники, почему так странно выглядит теперь и что значат символы на его руках, но парень опередил.
– Ты можешь сходить со мной в библиотеку?
– Зачем? – удивилась я.
– Там увидишь, – загадочно улыбнулся Кристен.
И от этой улыбки сердце забилось чуть быстрее. По спине побежали мурашки, а в душе вспыхнуло жгучее любопытство.
И вот так странность! Когда я говорила Власте, что валюсь с ног от усталости, я ведь не врала. Тело действительно гудело от перенапряжения, а голова отказывалась соображать. Но стоило Арктанхау позвать меня в библиотеку, как я почувствовала невероятный подъем сил.
Вот как так, а? Почему одна только улыбка этого парня подействовала на мое тело, как тонизирующее зелье?!
* * *
Заинтригованная, я следовала за Арктанхау. К чести парня, он быстро подстроил свои широкие шаги под мою суетливую походку, и мне не пришлось торопливо семенить за ним.
В подступающих сумерках мы вернулись обратно к первому корпусу общежития и свернули в библиотечное крыло. Его нам показывали еще в день зачисления, когда водили по академии с ознакомительной экскурсией. Как и многие места, библиотека на тот момент была в стадии вялотекущего ремонта без перспектив завершиться в ближайшие недели. К счастью, все, что требовалось адептам из учебников, выдали тогда же, а задавать литературу сверх программы преподаватели пока не начали.
Кристен приветливо махнул рукой библиотекарю, который что-то увлеченно читал у себя за столом. Библиотекарь, который при нашем появлении с трудом оторвал взгляд от страницы, кивнул в ответ и снова ушел с головой в историю. Мы тоже ушли. Но не в историю, а в дополнительный проход, который вел к читальным залам.
Северянин открыл дверь, щелкнул выключателем и посторонился, пропуская меня внутрь первой.
– Вот. Входи.
Заинтересованная сверх меры, я смело пошла вперед и впала в радостный ступор. Просто никак не ожидала увидеть вместо книжных стеллажей с пыльными фолиантами и пухлых подшивок журналов удобные кресла с мягкими пледами, диваны с яркими маленькими подушками и журнальные столики в противоположном от входа углу. Но особенно сильно потряс специальный коврик с яркими кругами для напольной игры, где участники ставили руки и ноги на определенные цвета.
– Что это?
– Это небольшой сюрприз для нашей группы – гостиная ядожалов, – пояснил Арктанхау, напряженно следя за тем, как я отмираю и начинаю медленно обходить комнату. – Я подумал, что нам нужно место, где все могли бы собираться вечерами. У академии не было пустых кабинетов, поэтому я договорился с библиотекарем. Тот согласился в обмен на помощь с книгами отдать нам один из читальных залов.
– А мебель? – Я коснулась мягкой спинки дивана и с нескрываемым удовольствием провела по ней. – Где ты все это нашел? Мы же на острове, а до материка плыть и плыть!
– Адриана, ты помнишь, как мы столкнулись в лекарском крыле?
– Конечно. Ты пришел за антидотом к Знающей.
– Я пришел носить мебель, – поправил Кристен, заметил мое удивление и пояснил: – Если кто-то способен изображать из себя доблестного ослика, готового таскать все тяжести академии, то администрация идет навстречу его желаниям и даже вознаграждает такой альтруизм парой кресел.
Кивнув, я обошла окруженный пуфиками журнальный столик и замерла напротив стены. По всей видимости, Арктанхау успел помочь практически всей академии, потому как на стене красовались учебные плакаты с изображением ядожала, памятка по поддержанию физической формы, доска с перечнем команд, которые уже выучили адепты и ядовитые завры, а также заботливо спрятанные под стекло листы с заметками об индивидуальных особенностях ядожалов самой Эрики Магни.
– Адриана, – тихо позвал Кристен. – Тебе… нравится?
И там столько неуверенности прозвучало, что я невольно оглянулась.
Арктанхау смотрел на меня в ожидании вердикта и, кажется, нервничал. Вся его поза выдавала напряжение, которое крайне не вязалось с внушительным и суровым обликом беловолосого воина с севера.
Мне бы сразу ответить, что его сюрприз для ядожалов просто «вау!», но я почему-то спросила:
– Кристен, ядожалы строят гнезда?
– Гнезда? – вопрос поставил парня в тупик. Он явно не его ждал. – Чтобы прокормить себя, ядожалы двигаются от одного места к другому, а спят на земле. Им нет нужды тратить силы и строить гнезда… Но почему ты спросила?
– Да так… – ушла я от ответа, но Кристен смотрел так заинтересованно и выжидательно, что пришлось пояснить очевидное для меня: – Звездокрылы ведут ночной образ жизни, а спят вповалку в одном большом гнезде. Обычно глава стаи в одиночестве строит гнездо, делает его более красивым и комфортным, а потом зовет остальных.
Арктанхау нахмурился.
– Хочешь сказать, что я сделал для нашей группы гнездо, как настоящий звездокрыл? – тщательно подбирая слова, уточнил он.
Я растерянно улыбнулась и попыталась представить большого и величественного Кристена Арктанхау в черном комбинезоне с серебристыми искрами на руках. Получалось откровенно плохо. А еще, кажется, сравнение задело суровую мужскую душу, поэтому я высказалась более понятно и нейтрально.
– Хочу сказать, что это… все это… – я обвела помещение руками. – Это просто потрясающее место! И ты… – едва не ляпнула «тоже потрясающий», но подумала, что прозвучит это как восторженный вопль фанатки, спохватилась и исправилась, – ты большой молодец. Правда! И мне безумно приятно, что ты показал мне это место первой. Спасибо…
В наступившей тишине его полный облегчения выдох звучал ну очень уж исчерпывающе.
Напряжение стремительно покидало тело северянина. Он дернул молнию на куртке, которая была все еще в капельках дождя, стянул и повесил на один из крюков рядом с дверью. Пригладил влажные волосы, поправил белую майку и улыбнулся.
– Так вот значит, где ты сегодня прогуливал пары по мнемоническим техникам, – в задумчивости сказала я, садясь на диван в центре. Отсюда было видно большую часть комнаты, а самое главное – плакаты на стене.
– Вообще-то, как раз сегодня меня снял с пары Медный.
Кристен сел рядом, поджав под себя одну ногу. Диванная подушка просела под его весом, образовав естественный уклон вниз, куда меня потянула неумолимая сила притяжения. Я немного отодвинулась, чтобы не касаться северянина коленями, а Кристен вытянул вперед руку, показывая те самые узоры, что я заметила еще на улице.
– Сегодня мне поставили печати для контроля и мысленного общения с завром в воздухе.
– Вам уже разрешают поднимать в воздух ядожалов? Это как же много я, оказывается, пропустила и отстаю от группы!
– Пока эту честь заслужил я один. Сегодня Медный, Бушующий и Хет-Танаш летали на один из островов архипелага Берег Костей. Им понадобился второй погонщик, и выбрали меня.
Я вспомнила, как сидел на бортике фонтана Хет-Танаш в традиционной одежде демонов Даркшторна, Бушующего и Медного в боевых облачениях. Куда бы эта троица ни планировала лететь, это было что-то крайне важное и, вероятнее всего, опасное. Даже странно, что они летали не на материк. Что интересного можно найти на пустых и гиблых островах, заселенных некронавтами? Завтра же выпытаю у брата подробности! А будет отмалчиваться, пригрожу позвать на выручку квезалку с мотивирующим скандалом!
Мы с Кристеном посидели немного в приятной, ни к чему не обязывающей тишине. Северянин смотрел на меня, я на нашу новую гостиную. Смотрела, смотрела и вдруг:
– Бестия сегодня разбила в коридоре горшок с грушевым деревом. Если ты не против, то давай перенесем его сюда и посадим вон в тот ящик. Будет уютно.
– Завтра с утра сделаю, – пообещал Кристен.
– И еще хорошо бы найти шторы на окно.
– Считай, что карниз уже прибит на положенное ему место…
Тишина вновь зашла к нам в гости, покрутилась немного и свернулась у ног преданной собакой. В итоге любоваться обстановкой надоело. Я откинулась на мягкую спинку, развернулась лицом к Арктанхау и тоже начала смотреть на него. Его взгляд блуждал по моему лицу, шее, губам… Мой сконцентрировался на голубых глазах.
– Уже стемнело… – тихо пробормотала я. – Нам, наверное, пора расходиться по комнатам.
– Да. Уже поздно, – еще тише согласился Кристен и остался сидеть.
То, что случилось дальше, я не смогла бы объяснить даже под пытками! Я вообще такого не планировала! Это было внезапно и… И смело! Очень-очень смело.
И я не понимаю, как вышло, что, повинуясь порыву, я вдруг подалась вперед. Дотронулась до груди Кристена рукой, провела вверх по белой ткани футболки, вцепилась пальцами в широкие плечи. Кристен рвано выдохнул, сгреб меня в охапку и дернул к себе. Проехав по диванной подушке, я оказалась сидящей у него на коленях. Очень близко к его лицу, теплому дыханию, щекотавшему мою кожу, к приоткрытым губам.
И вот эти самые губы показались такими соблазнительными, что я неосознанно потянулась к ним. И Кристен тоже ко мне потянулся. И это было такое естественное, сладкое притяжение, что сердце восторженно ускорилось, и… и тут я струсила!
Отпрянула, словно барахтающийся в ванне котенок, выпуталась из его объятий, вскочила и ошалело пригладила ладонью волосы.
– Адриана… – хрипло взмолился Кристен.
– Прости! – крикнула я, сгорая от смущения и стыда.
Смотреть старалась куда угодно, но только не на Кристена, а потом вообще попятилась, налетела на пуфик, следом на стол, наконец догадалась развернуться и побежала к выходу.
– Адриана!
От хриплого и очень чувственного окрика Арктанхау по спине прошла горячая волна мурашек.
– Доброй ночи, Кристен! – крикнула я уже из коридора и, запретив себе оборачиваться, побежала.
Бежала всю дорогу до выхода из библиотечного крыла. Бежала по темной улице до пятого корпуса общежития, а по лестнице на второй этаж, где располагалась моя комната, не поднялась – взлетела! И даже когда с грохотом захлопнулась дверь комнаты, а я села на пол и закрыла горящее от стыда лицо руками, спокойствие так и не догнало.
«Дура! Дура! Дура!!!» – аккомпанировал ударам сердца внутренний голос. Тихонько взвыв, я в приступе внезапной истерики застучала ногами и затрясла головой.
Зачем?!
Зачем я это сделала?!
Лекция десятая
О драконьей неподкупности и рабочем вылете
Я крайне редко могу назвать себя неудачницей, но в такие недели, как прошедшая, начинаю думать, что самое время заказывать свитер с надписью «Мое второе имя – Провал».
Под конец учебной недели на факультете ядожалов я побила рекорд неудачных попыток нашей группы. Чтоб вы лучше понимали масштаб катастрофы – дважды.
Даже более чем оптимистично настроенная Власта, которая не бросала меня во время работы с Борщевиком, к пятнице потеряла всякую веру в чудо. Впрочем, отсутствие оной не мешало ей фальшиво улыбаться и показывать большие пальцы.
– Ты сможешь! Сегодня точно все получится! – орала Подгорная, хотя в успех верила явно меньше, чем в очередной провал.
Чувствуя себя конченым неудачником, которого на трибуне зрителей поддерживает только сердобольная мамаша, я вышла вперед и оглянулась на комиссию из преподавателей.
Так как Борщевик наотрез отказался покоряться моей воле, господин Медный призвал на помощь тяжелую артиллерию: матриарха звездокрылов, декана факультета звездокрылов, куратора летной подготовки и просто толкового специалиста – Эрику Магни.
Госпожа Магни стояла у входа в своем неизменном черном комбинезоне, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Убранные в высокий хвост волосы, черные с пепельно-белыми кончиками, добавляли ее облику деловитости. Хмурый взгляд ярко-синих глаз не вселял в мою душу радужных надежд.
С похожим выражением на лице замер и господин Медный. Одетый в сине-желтую куртку и штаны нашего факультета, он был в разы больше, опаснее, сильнее дорал-кай, но изящная фигурка женщины излучала такую мощную ауру авторитета, что перекрывала всех и вся.
– Начинаем, – скомандовала Эрика Магни.
Борщевик, видать, тоже проникся общим настроением экзамена и нервно фыркал возле поилки в углу вольера. Я нервничала так, что мелко подрагивали вспотевшие руки и даже немного подташнивало.
На контрасте с присутствующими (Власта улюлюкала в лучших традициях команды поддержки, преподаватели изучали, мы с Борщевиком нервно дрожали) спокоен и холоден был только Кристен. Северянина поставили страховать меня при вызове ядожала, что в моем случае переводилось как «он должен остановить Борщевика, когда я оплошаю».
Арктанхау встал за моей спиной и тихо шепнул:
– Я рядом.
Мог бы и не говорить. Его близость я могла со стопроцентной уверенностью отгадать по мурашкам, бегущим всякий раз, когда рослый северянин подходил. По теплой волне, если он случайно задевал мою руку на занятиях. Да что там! Я могла спиной определить, смотрит сейчас на меня Кристен Арктанхау или занят другими, более насущными делами.
О случившемся в гостиной я не заикалась и вообще старалась не вспоминать, что было крайне трудно! Кристен легко считал это по моему поведению, точнее, по постоянным попыткам оказаться как можно дальше от него, а лучше так вообще сбежать, и отреагировал на все с пониманием взрослого осознанного человека, то есть написал письмо и подсунул его под дверь моей комнаты.
Как отреагировала я? Да просто спрятала конверт под матрац, потом перепрятала среди учебников, потом сунула в выдвижной ящик комода, потом… Короче, письмо побывало практически во всех возможных местах в комнате. В последний раз я засунула его в коробку из-под обуви в надежде забыть о послании. Если бы это еще было возможным!
– Адриана, давай! – заорала Власта, громко хлопая в ладоши.
Борщевик дернул ухом, узнав голос адептки. Ядожал развернулся, ожидая увидеть Власту, но увидел меня и заметно скис. У завров вообще-то не очень выразительная мимика, но сейчас на сине-желтой морде дракона читалось крайне страдальческое «опять она».
Я решительно вдохнула влажный, напитанный цветочным ароматом воздух и сжала кулаки.
– Ладно… поехали, – буркнула себе под нос и поймала взгляд завра.
Ядожал презрительно фыркнул, но вызов на поединок характеров принял, развернулся и побежал. Земля мелко дрожала от прыти великана, но я решительно и гордо стояла на своем, чувствуя, как сердце поспешно закачивает в кровь адреналин и отвагу.
Сквозь застекленные участки крыши солнечный свет проникал в помещение и усеивал пол квадратиками. Борщевик мчался, а я отсчитывала, на сколько солнечных квадратов готова подпустить его. Девять, восемь, семь…
– Стой! – крикнула я, но ядожал только ускорился.
Боковым зрением уловив, как приходит в движение Кристен, я резко выскочила вперед, вскинула руку и ка-а-ак рявкну:
– А ну стоять!!!
Мой полный отчаяния поступок сильно удивил господина Медного, заставил Арктанхау замереть на месте, но больше всех поразился Борщевик.
Удивленно хлопая глазами, ядожал застыл с поднятой передней лапой и выражением глубокой озадаченности на суровой морде.
Последовавшая за этим тишина была удивленно-неоднозначной. Кажется, никто так до конца не мог поверить в случившееся. Я так точно!
– Да! – радостный вопль Власты нарушил молчание и общее оцепенение.
– Охренеть… – тут же высказался декан факультета ядожалов.
– Рра-а!!! – громогласно заявил несогласный Борщевик и попытался восстановить историческую справедливость.
Ящер расправил огромные кожистые крылья, став еще больше и опаснее. С диким ревом несправедливо обиженного существа ядожал, словно гарцующая лошадка, встал на задние лапы и грузно обрушился вниз.
От последующего грохота и маленького землетрясения я потеряла равновесие и упала. Тут же откатилась в сторону, встала на четвереньки и зашлась в приступе кашля от поднятой крыльями пыли.
– Адриана! – завопила Власта, предупреждая об опасности, но было поздно.
Я подняла голову и с ужасом уставилась на острый треугольный кончик драконьего хвоста, который с неумолимостью утра летел на меня.
– Пиу! – на автомате сорвалось с губ.
Слабая надежда на то, что это спасет меня от проникающего ранения, подняла голову и тут же скончалась в страшных муках. Ядожал и не думал проявлять милосердие.
К счастью, у Кристена был план получше, чем жалобное «пиу».
В хвост полетела пустая бочка, немного исказив траекторию удара, а в меня сам Арктанхау. Его мощное тело врезалось, обняло и потащило в сторону. Мы откатились с линии атаки как раз вовремя: шип воткнулся в землю, оставив глубокую борозду. Обманутый в ожиданиях Борщевик взвыл, как невеста, не сумевшая влезть в свадебное платье, поднял хвост и начал разворачиваться для атаки.
Власта что-то кричала, но ее заглушал рев взбесившегося завра. Кристен дернул меня за руку, поднимая на ноги, закинул к себе на плечо и рванул в сторону. Я в ужасе цеплялась за чужую сине-желтую куртку, а в перевернутой картине моего мира с невероятной скоростью мелькала земля под ногами Кристена. Он бежал, петлял, изворачивался, и все это со мной в качестве побитой чередой неудач горжетки. Борщевик включился в игру и побежал следом. И только боги знают, чем бы дело завершилось, но тут в забег решила вмешаться госпожа Магни.
– Борщевик! – рявкнула она.
Стекла в квадратиках на потолке жалобно звякнули, Кристен вздрогнул, споткнулся, а сам ядожал удивленно замер.
– Катайся! – приказала дорал-кай, и ядожал не посмел ослушаться.
Сердито фыркая, он лег на землю, сложил крылья и завалился на бок. На секунду завис в этой позе и наконец перевернулся на спину, потешно барахтая ногами-колоннами в поднятой в воздух пыли.
– Умница. Хороший мальчик, – ласково проворковала госпожа Магни и посмотрела на меня.
Я как раз сползала с Кристена, который, кажется, свыкся с мыслью таскать меня на плече до конца жизни и почему-то не горел желанием вернуть адептку Нэш на землю.
– Пусти, – шептала я. – Ну, Кристен, пусти.
Северянин с неохотой поставил меня на ноги, но никуда не ушел, оставаясь стоять за спиной так, словно по-прежнему был на подстраховке, и к нам приближалась не декан факультета звездокрылов, а мчался очередной ядожал.
– Адептка Нэш!
– Да?
Эрика Магни задумчиво оглядела меня с мысков припорошенных пылью ботинок до всклокоченной макушки и устрашающе улыбнулась.
– Рада сообщить, что разобралась в вашей проблеме, адептка.
* * *
– Ы-ы-ы! – стенала я в голос, самозабвенно стучась головой об обеденный стол.
– Адрианочка, ну не страдай! – басил Глен, беспомощно поглаживая меня по плечу.
– Ы-ы-ы! – не унималась я.
– Да что случилось?! – а это уже Фару, староста звездокрылов.
– Ы-ы-ы!
– То есть доедать ты не будешь? – вмешалась прагматичная Власта, полюбовалась красочной фигой из пальцев, которую я сложила для лучшей подруги, и со вздохом огорчения вернула щедро присыпанную сахарной пудрой булочку на тарелку.
Я стукнулась лбом в последний раз, подняла голову и расстроенно глянула на адептов в черных комбинезонах. Как-то так вышло, что перевод на другой факультет никак не повлиял на мое положение в столовой. Ребята продолжали звать меня к себе за общий стол звездокрылов, а я не горела желанием отказываться.
В середине прошлой недели у Власты едва не дошло до драки с Эриком Хезенхау. Не знаю, что конкретно эта парочка не поделила, сидя за одним столом, но подруга решительно собрала свои тарелки и пересела к нам. Да так тут и осталась.
Я посмотрела на обеспокоенного Глена, чья вывихнутая на первом практикуме рука все еще оставалась на перевязи, на Фару, заботливого старосту звездокрылов, и сообщила ужасные новости:
– Госпожа Магни сказала, что я подсознательно отказываюсь подавлять волю Борщевика. Остальные адепты приказывают ядожалам подчиняться, а я прошу остановиться. Она сказала, что… Что у меня не получается приказывать, потому что я думаю, что подавлять живое существо недопустимо.
– И что в этом плохого? – пробасил удивленный Глен.
– Это путает ядожала, – пояснила Власта. – Только не подумайте, что они тупые завры. Они очень простые и прямолинейные. Им удобнее, когда командует самый сильный. Это инстинкт.
– Эрика Магни сказала: «Ты не можешь кричать на мчащийся поезд в надежде на чудо. Ты обязан сидеть в кабине поезда и дергать рычаг экстренного торможения». – Я взъерошила волосы и созналась: – У меня нет никаких шансов, ребят.
– Еще не все потеряно! – сказал Фару.
– Рано опускать руки! – поддержал Глен.
А Власта облизала губы и плотоядно глянула на тарелку с вкуснейшей сдобой.
– Не сочти меня бесчувственной, но…
– Да ешь ты уже эту треклятую булку! – психанула я и приготовилась еще немного пострадать, как вдруг ожил громкоговоритель.
– ВНИМАНИЕ! Это не учебная тревога. Всем адептам, обучающимся на специализации стражи, срочно пройти в зал Прибытия. ВНИМАНИЕ! Факультету магической механики подготовить переход для боевого вылета в Фаору. ВНИМАНИЕ! Это не учебная тревога…
Власта подскочила первой. Одной рукой она сцапала булочку, другой – меня. Дернула, как морковку из грядки, и мы побежали.
В числе первых покинули столовую. Оторвались от свернувших в соседнее крыло ребят с магмеха. Выскочили в главный коридор и рванули вперед.
И вроде бы быстро бежали, без остановок, но возле центральной лестницы, ведущей в зал Прибытия, нас нагнал Хезенхау.
– Вы обе в нашей с Кристеном десятке, – бросил он, поравнявшись, и легко обогнал.
Подгорная, за миг до этого умудрившаяся запихнуть в рот всю булку целиком, едва не подавилась от возмущения.
– М-м… м! – ругнулась она в удаляющуюся спину, а я охнула.
Потому что испугалась. Потому что безголовый Эрик не стал спускаться по лестнице. О нет! Он с разгона перепрыгнул через перила и пролетел два этажа по лестничному колодцу!
Мы с Властой бросились вперед и перегнулись через перила, готовые на два голоса истошно звать лекарей, но Эрик уже благополучно приземлился, сделал перекат, вскочил на ноги и понесся быстрее ветра.
– Я так не умею, – честно предупредила подругу.
А то вдруг у ядожалов норматив по прыжкам с лестницы, а я ни сном ни духом!
Власта, уже закинувшая было ногу, чтобы… ну, надеюсь, не для того, чтобы повторить маневр северянина, посмотрела на меня с ноткой недоверия, хмыкнула и побежала вниз привычным для большинства способом.
В зале Прибытия мы оказались в числе первых. Вокруг царила суматоха, грохотали механизмы ворот, открывающие проходы для завров, кричали рабочие, галдели возбужденные адепты. Господин Клебо, декан магмеха, стоял возле белокаменной арки возведенного в зале портала и вводил координаты перехода, попутно умудряясь командовать адептами своего факультета.
Эрика Магни руководила построением выведенных из вольеров завров, стоя на спине звездокрыла. Присмотревшись, я опознала в черном клыкастом симпатяге Кракена, с которым обнималась на первом практическом занятии, и сердце невольно сжалось.
– Адриана, сюда! – крикнула Власта, решительно врываясь в сосредоточенную толпу адептов, некронавтов и персонала.
Стараясь не отставать от белой макушки Подгорной, я протиснулась сквозь поток и побежала к противоположной стене зала, где собирались ядожалы.
Здесь стояли четверо завров, но первым я, естественно, заметила Борщевика. Самый большой и умный (со слов Власты) ядожал стоял чуть в стороне от основной массы людей уже с седлом на спине. Возле Лютика, второго по величине и, я так думаю, прожорливости, крутились еще четверо адептов в сине-желтой форме нашего факультета.
Господин Медный торопливо седлал незнакомого мне завра с кривыми шрамами на левом боку. Если декан полетит на нем, это будет крайне символично. Можно будет даже сказать, что этих двоих объединили их шрамы.
Возле стены Эрик с парнями занимались ядожалом по кличке Анчар. Завр недовольно фыркал, заметно нервничал и то и дело норовил повалить кого-то с помощью хвоста. И именно к ним со всех ног на помощь мчалась Власта.
Я притормозила и нахмурилась: четверо здесь, не хватает только пятого. Обеспокоенно глянула в сторону ворот, соединяющих зал Прибытия с Зеленым сектором, где обитали ядожалы. В темноте прохода мелькнула массивная фигура бегущего завра. Заметив неладное, адепты притихли, кто-то малодушно попятился, а декан бросил крепления седла и выскочил вперед, готовый в случае опасности остановить вырвавшегося из-под контроля зверя. Неосознанно почуяв угрозу, все в зале Прибытия притихли и оглянулись на нас.
Ядожал ворвался в зал, резко затормозил, расправил крылья и коротко рявкнул, словно здоровался со всеми.
На спине ядожала сидел Кристен Арктанхау собственной незабываемой персоной.
Я рвано выдохнула, только тут сообразив, что все это время не дышала, и Кристен словно услышал. Он повернулся и безошибочно нашел меня в толпе. И тут случилось удивительное.
Не отрывая от меня взгляда, северянин широко улыбнулся и поднял руку, покрытую черной вязью узоров контроля. И все адепты факультета ядожалов принялись ему… аплодировать!
– Смотри! У него татуировки! – летел по залу завистливый шепоток, и все больше адептов и персонала начинали хлопать Кристену.
Звук нарастал, заражал все больше и больше адептов, перекидывался от одного сердца к другому, и мгновение спустя практически все находившиеся в зале Прибытия хлопали и кричали, поздравляя первого смельчака, получившего звание наездника.
Все смотрели на величественную фигуру северянина, и каждый видел в нем свое будущее. Видел себя сильным стражем на завре. И радовался этому. И хлопал, и кричал еще громче! Словно это могло притянуть далекое «будет» в «сейчас».
