Текст книги "Звездокрыл"
Автор книги: Маргарита Блинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– Кристен… – шепнула едва слышно и с чувством выполненного долга отключилась.
Лекция пятнадцатая
О лекарском крыле и философии действия
Я редко ругаю свою удачу, но иногда, вот как сегодня, осознаю, что и других она игнорит с завидной регулярностью.
– Адептка Нэш! – прорычал магистр темных искусств и по совместительству мой горячо любимый, но крайне нервный братец.
– Ну, адептка, что скажете в свое оправдание?! – вторил разгневанному ректору не менее злой господин Максимус Медный, декан факультета ядожалов.
Хет-Танаш от восклицаний воздерживался, предпочитая не сводить с меня пристального взгляда. Взгляда, полного опасно матримониальных планов. И это последнее пугало сильнее всяких криков.
– Адептка!
– Да, господин ректор?
Я с гордым видом и прямой спиной сидела на стуле в кабинете брата, стараясь не паниковать раньше времени. Получалось плохо.
Очнулась я лишь пару часов назад в палате лекарского крыла. Голова раскалывалась, как перезревший арбуз. Во рту было сухо, как в горшке с кактусом, который я забыла полить. Ушибленное при падении бедро болело при каждом неловком движении ногой. Зато цела.
Словоохотливые девушки с факультета помощи и возвращения осмотрели меня, а заодно в красках поведали о случившемся этой ночью. Отчего я впала сперва в ступор, а после в легкий шок.
Просто, по словам лекарок, выходило, что вчера было очень весело. Очень весело вообще всем десяткам, а не только нам с Бестией.
Стражи с факультета небовзоров первыми засекли любителей экстремальных сплавов по бурным водам рек, а подоспевшие ядожалы эвакуировали мокрых и продрогших потеряшек. Тем временем звездокрылы, которые в темноте видели куда лучше остальных завров, кружили над лесом, выискивая первую спасательную группу из вожатых и ребят постарше.
Нашли.
Те сидели на дереве и мелко дрожали под пристальным взглядом упитанного кабанчика, который, собственно, и загнал двуногих наверх. Кабан, которому выпал редкий шанс встретить завра, впечатлился размерами летающего ящера, обгадился и предпочел дать деру, проломив широкую просеку в, казалось бы, непролазных кустах.
И если тот кабан хотя бы на одну тридцатую такой же сплетник, как адептки с факультета помощи и возвращения, то уже к концу недели весь лес облетит новость о том, что возле лагеря «Галчонок» завелась неведома зверушка с крыльями цвета ночи.
– Ек-макарек! Опять они бездельничают!
Ворвавшийся в палату господин Горячий разогнал словоохотливых девчонок, нацедил у меня две пробирки крови и рассказал оставшееся.
Могу поздравить себя за догадливость: Кристен мне не померещился.
Арктанхау действительно поднял в небо своего ядожала, бросился на столб света, бьющий из заклинившей боевой манжеты, и спас нас с детьми, за что ему честь, хвала и соответствующая запись в личном деле. Бестию поругали за самоволку и похвалили за проявленное мужество, вручив маленькой обжоре круглую дыню. Мне же…
Мне же сунули в рот горькую витаминку, якобы для бодрости, подняли с кровати и велели топать на ковер в кабинет ректора.
– А ты на что рассчитывала, голубушка? – поразился иссушенный старостью некронавт. – Медаль тебе не светит. Как бы вообще не исключили…
«Окрыленная» перспективами, я на подрагивающих от усталости ногах покинула больничное крыло, через порталы перенеслась в Синий сектор, обошла здание администрации и через силу добрела до кабинета ректора. Фред встретил меня бесстрастным выражением на лице и предложением вот прям тут по-быстрому написать завещание. Он и человека толкового знает. В два счета оформит!
Из чего я сделала вывод, что в кабинете меня будут долго и мучительно убивать, и печально вздохнула. Робким котенком поскреблась в дверь, услышала грозное «Войдите!» и бочком просочилась в кабинет, где меня с распростертыми объятиями встретила недовольная компания из ректора, двух деканов, демона.
И началось…
– Адептка Нэш! – братец стукнул кулаком по рабочему столу, отчего вздрогнула я, склянки в шкафу и даже одинокий голубь на карнизе за окном. – Адептка!!!
– Дариан, тебя заклинило? – скучающим тоном уточнила Эрика Магни, любуясь своим маникюром. На минуточку, единственная, кто не кричал, не злился и вообще демонстративно сидел на подоконнике, поджав под себя одну ногу. – Напоминаю, что есть еще куча обидных слов, которые можно патетически кричать в надежде разбудить в ком-то совесть.
У братца дернулась щека и непроизвольно сжались челюсти. Обрадованная эмоциями хозяина тьма, что жила в полудемоне, хлынула на лицо, окружая глаза, стекаясь на виски и переносицу. Миг – и начало казаться, что магистру темных искусств повязали плотную черную повязку.
– ТЫ… – прошипел он страшным голосом.
– Я! – пискнула испуганно.
– Риана, ты что натворила?!
– Что?
Дерганый и многострадальный ректор нашей развеселой академии подался вперед. Выражение его лица из просто зверского стало убийственным.
– Ты полетела на боевой вылет.
– Так все же полетели, – развела я руками.
У брата закончились аргументы и началась стадия «дорогая сестра, тебя проще выдать замуж, чем удержать вдали от опасности», поэтому эстафету перехватил господин Медный:
– Адриана, вы ослушались прямого приказа командира своей десятки оставаться в штабе и пошли спасать детей самостоятельно.
– Так пришлось! – возмущенно выпалила. – Это не я такая смелая. Это начальник лагеря не захотел оторвать свой…
– Вы не поставили никого из старших в известность о своем глупом поступке, – перебил декан.
– Я пыталась! Но переговорник не работал!
Господин Медный прикусил язык, потому как с переговорниками действительно мутная история случилась. Камни отключились у всех поисковых групп разом, отрезав их от связи. И, по словам лекарок, выходило, что никто с факультета магмеха так и не понял причины массового сбоя.
Подозрительно? Еще как!
Попахивало настоящей диверсией, но сейчас я могла думать только о зависшей надо мной угрозе отчисления и недобрых взглядах присутствующих в помещении мужчин.
– Ты взломала боевую манжету и закоротила контакты, – прервал повисшую тишину отмалчивающийся все это время Хет-Танаш.
– Так переговорник не работал!
Демон издал глубокомысленное «хм…» и с нажимом повторил:
– Адриана, ты взломала боевую манжету. Это не обвинение. Это констатация факта. Невероятного факта.
Я открыла рот и нахмурилась, не совсем понимая, к чему ведет этот хитрый и убийственно логичный демон.
– И что? – озвучила мой вопрос Эрика Магни.
Демон откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотнику.
– Обычному адепту не под силу взломать боевую манжету, – после паузы сказал он и сощурил глаза. – Уж поверьте, я сам ставил на нее коды доступа и позаботился о том, чтобы устранить все имеющиеся лазейки, но Адриана сделала это.
– Адреналин порой толкает и на куда более удивительные вещи, – не впечатлился декан ядожалов.
– Полностью с тобой согласен, Максимус. Я считаю, что адреналин запустил ранее дремавший дар технопата, – продолжил невозмутимый демон и внезапно подытожил: – Итак, что мы имеем. Адептка Нэш демонстрирует неподчинение приказам старших и не может наладить контакт с ядожалами. С другой стороны, мне доподлинно известно о ее теоретических познаниях в области магической механики, плюс сильнейший проявленный дар технопата…
Хет-Танаш обвел взглядом всех присутствующих и остановился на мне.
– В сложившейся ситуации я вижу только один вариант. Раз адептка Нэш не справляется на факультете ядожалов, то предлагаю перевести ее на магмех. Под мой личный контроль.
Клянусь, даже гром среди ясного неба не смог бы дезориентировать меня сильнее, чем эти слова.
* * *
– Что?.. НЕТ! – возмутилась я.
Это был удар под дых.
Подножка от друга.
Нож в самое сердце!
– Дар технопата, да и вообще любые способности ментального общения с механизмами, есть только у одного из десяти адептов этого набора на факультет магической механики, – дожимал демон если не меня, то присутствующих. – Грамотные специалисты наперечет. Поэтому я думаю, что в плане перспектив адептке Нэш следует развивать именно этот талант. И не тратить времени на бестолковые попытки приручить завра и стать стражем.
Я вскочила и сжала кулаки, доведенная до того, чтобы прилюдно наброситься на демона. Хет-Танаш встретил мой взгляд с отрепетированной надменностью демона из правящего рода и посмотрел на лучшего друга.
– Что скажешь, Дариан?
Братец отвел взгляд, сжал челюсти и побарабанил пальцами по столешнице. Он явно колебался. И не потому, что не принял его доводы, а потому, что боялся непонимания и обиды с моей стороны.
С подоконника спрыгнула Эрика Магни. Поправив хвостик, она взглянула на меня, потом на мужчин и решительно подбоченилась.
– Коллеги, разрешите мне устроить Адриане небольшой воспитательный тет-а-тет. Поверьте, пользы от него будет больше, чем от вашего грозного вопля «адептка».
Мужчины переглянулись. Медный коротко кивнул. Братец резко отодвинул кресло, в котором сидел, точнее, даже кипел от негодования, и молча поднялся. Демон скрипнул зубами с видом «вопрос о переводе не закрыт».
Все в том же грозном молчании тройка покинула кабинет и закрыла за собой дверь.
Дорал-кай одним рывком задрала рукав комбинезона, освобождая манжету, и, глядя исключительно на нее, заорала:
– Где твоя голова?! Голова где?! Это надо же придумать такое, импровизаторша хренова! Ты что, наивная сопля, думала? Спасение людей – это тебе не жук лапкой потрогал. Молчи, адептка! Я не хочу слышать твои оправдания! И реветь тоже не вздумай! Меня слезами не разжалобить, я калач тертый и устойчивый к женским истерикам!!!
Я вжалась в спинку стула, откровенно напуганная такой резкой метаморфозой. Вокруг двери и окна сформировался голубоватый контур запирающего заклятья. Дорал-кай дождалась, пока тот потухнет, и принялась снова что-то набирать на манжете. И все это под суровое:
– Вот прав, прав Хет-Танаш! Гнать тебя надо с отделения стражей! Поганой метлой гнать, пинками под зад… Сама-то понимаешь, куда сунулась? И не всхлипывай! Я на такие вещи не покупаюсь!
На последней, особо грозной фразе декан факультета звездокрылов закончила манипуляции с манжетой и довольно улыбнулась.
– Ну, вот и все. Теперь они убедились, что я взялась за твое воспитание, а значит, взламывать и подслушивать не станут. Дариану и Максимусу этого будет достаточно, а Хет-Танаш в любом случае не оставит мысль о твоем переводе. Выдохни, Адриана, у нас есть как минимум полчаса, чтобы спокойно все обсудить.
И я действительно почувствовала, как завязанные узлом нервы начинают распутываться. Села более расслабленно и с благодарной улыбкой посмотрела на легендарную дорал-кай.
– Мне так жаль, что я не звездокрыл.
Я не хотела в этом признаваться. Просто как-то само собой вырвалось. Но сказанного не воротишь.
– Думаю, настало время рассказать тебе страшную тайну, – усмехнулась дорал-кай, прошла и села на свободный стул. – Тебе никогда не приходило в голову, как так вышло, что одна дорал-кай смогла открыть три вида летающих ящеров? Как мне удалось стать их матриархом?
Я пожала плечами и, не особенно задумываясь, предположила очевидное:
– Вы… крутая?
Эрика Магни подняла бровь. Секунду она держала лицо, а потом откинула голову назад и от души расхохоталась.
– Лучшая шутка на этой неделе! – сказала она, вытирая набежавшую слезу. – Ну а теперь поговорим о чем-то, что ближе к истине. Видишь ли, большая часть людей живет с мыслью, что им присуще что-то одно. Суди сама! Даже здесь, в академии, мы говорим: дружелюбные, как звездокрылы, и высокомерные, как небовзоры. Прямолинейные, как ядожалы, и веселые, как звездокрылы. Мудрые, как небовзоры, и сильные, как ядожалы…
Госпожа Магни стянула резинку и небрежным жестом растрепала свои удивительные волосы, черные с пепельными кончиками.
– Видишь ли, правда не в том, что я крутая… Хотя и это тоже имеет место быть! Правда в том, что я и звездокрыл, и небовзор, и ядожал. Все и сразу. Теперь поняла?
– Поняла, – покладисто кивнула я. Прикусила губу. Подумала. Созналась: – Вообще-то ни слова.
– Адриана, – тяжелый выдох, – главная и самая сложная задача – это принять себя. Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь.
Манжета на руке декана завибрировала и вспыхнула красным, намекая на то, что ни о каком получасе и речи быть не может. Ректор рвался вернуться на свое рабочее место с энтузиазмом законченного трудоголика. И по всему выходило, что нам пора сворачивать нашу короткую беседу.
– Все. Тебе пора. Было приятно поболтать. Будешь выходить, не забудь жалобно всхлипнуть, а то еще не поверят, что раскаялась. А нам оно надо?
Кивнув, я торопливо поднялась со стула и пошагала на выход.
«Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь», – повторяла мысленно, стараясь не потерять зыбкого озарения, нахлынувшего от этих слов.
– Да, и еще!
Я обернулась и встретилась с испытующим взглядом ярко-синих глаз Эрики Магни.
– Пока мы не разошлись, как облака на небе… Сходи в лекарское крыло.
– Опять? Госпожа Магни, да я же только что оттуда! – застонала я. – Ну правда, это перебор! Клянусь, если господин Горячий попросит нацедить ему еще одну пробирку крови, то я заподозрю в нем упыря!
Дорал-кай улыбнулась уголками губ и тотчас стала серьезной.
– Этой ночью один из ядожалов вытащил из воды девочку. Она захлебнулась, и лекарям не удалось ее спасти. Тихон предложил свою помощь, но родители ребенка отказались возвращать ее из-за грани и делать некронавтом… Но я не о ней. Того ядожала, что нашел девочку, зовут Кристен Арктанхау.
Меня прошиб холодный пот. И как-то сразу вспомнился тот странный разговор по переговорнику. И стала понятна паника, звучавшая в голосе Кристена. И просьба поговорить с ним.
О боги… Как же паршиво ему сейчас!
– Подумала, что тебе следует это знать, – сказала матриарх завров, подмигнула и напомнила: – Всхлипнуть не забудь.
Я кивнула, вышла в приемную и… картинно всхлипнула.
Все, как и договаривались.
Эпилог
Лекарское крыло встретило меня неожиданной тишиной и хорошо знакомым въедливым запахом антисептика.
Я прокралась к посту медсестры, готовая прятаться и сливаться с невыразительными стенами коридора при малейшем намеке на приближение Тихона Горячего с его маниакальной жаждой нацедить из меня пробирку-другую крови. Лекарка долго и категорично не желала выдавать мне сведения о поступившем ночью ядожале.
Мол, и чувствует себя адепт Арктанхау неважно, и вообще у него постельный режим. И оздоровительная программа из капельницы с витаминками. И как не стыдно (почему-то мне), довели парня до такого серьезного истощения!
Под конец прочувственных обвинений я не выдержала и включила в себе ядожала:
– Послушайте, это лекарское крыло или тюрьма строгого режима? Мне что, необходимо сходить за адвокатом, чтобы добиться встречи с Арктанхау? Так без проблем! Я сбегаю! У ректора как раз выдалась свободная минутка и подходящее настроение для разборок.
Речь возымела на лекарку удивительный эффект. Сперва та поджала губу, потом закатила глаза и с обреченным вздохом, в котором уместились страдание и апломб целой театральной труппы, назвала номер палаты.
– Спасибо, – повела я себя, как хорошая девочка, и развернулась.
Проигнорировав раздраженное бормотание дежурной, я отправилась на поиски Кристена.
Нужная палата оказалась в конце коридора, возле лестницы. Вежливо постучав, я заглянула внутрь и обнаружила северянина. Он сидел на постели, привалившись спиной к изголовью. В больничных штанах и белой майке, подчеркивающей большие мускулистые руки, с исхудавшим лицом и глубокими серыми тенями под глазами.
В руках пациент держал книгу, которую с нескрываемым интересом читал. Можно даже сказать, зачитывался. Причем с превеликим удовольствием.
Книга была с красной обложкой и потрепанным корешком. Вот сильные пальцы перевернули страницу, и на губах северянина появилась предвкушающая улыбка хищника, почуявшего кровь.
Ну прям Темный Властелин, нашедший формулу всевластия!
– Кристен, – позвала я.
Не отрывая взгляда от занимательного чтива, Арктанхау поднял голову, кинул быстрый взгляд в мою сторону и снова вернулся к чтению. Пару секунд ничего не происходило: я в нерешительности топталась на пороге, Кристен был все так же увлечен чтением, а потом снова посмотрел на меня и только тут до него дошло.
– Адриана… – выдохнул он, быстро захлопнул книгу и спрятал за спину.
Заинтригованная странной реакцией на меня, всю такую сострадательную, я уточнила:
– К тебе можно?
Вместо ответа северянин подвинулся и приглашающе похлопал по постели рядом с собой. Я зашла в палату, закрыла дверь и приблизилась к кровати, но садиться постеснялась.
– Госпожа Магни рассказала про девочку. Мне так жаль, что…
– Я могу попросить тебя об одолжении? – перебил Кристен.
– Смотря каком.
Арктанхау показал на сгиб левой руки, куда безжалостные лекарки воткнули иглу оздоровительной капельницы.
– Не могу согнуть, – не то посетовал, не то констатировал он. – Можешь переплести мои волосы? Мешают жутко.
Я с подозрением уставилась на его светлую макушку. Арктанхау и Хезенхау чтили традиции своего народа и даже в академии ходили с заплетенными волосами или затягивали те в короткие хвостики на затылках.
Вот и сейчас волосы Кристена были заплетены в две тугие косы, плотно прилегающие к коже. Просто волосок к волоску. Идеально!
Вопрос: что там может мешать?
– Спасибо за веру в мои таланты, но я такое не повторю.
– Сделай как получится.
Кристен хитро улыбнулся и сел ко мне спиной, тем самым не оставив выбора. Пожав плечами, я сняла форменную куртку, кинула ее на металлическую перекладину изголовья и провела пальцами по ровной косе. Кристен вздрогнул.
– Уверен, что это нужно?
– Как никогда.
Чувствуя себя варваром, уничтожающим культурное наследие и память далеких предков, я стянула с него резинку, скрепляющую кончик косы, и принялась распутывать волосы.
Кристен прикрыл глаза и молчал. Смолчал и когда за неимением расчески я пропустила его светлые, как снег, пряди между своими пальцами. Даже не пикнул, когда собрала густые волосы в хвост и потянула на себя. Наоборот, безропотно отклонился назад, делая все, чтобы мне было удобно заниматься с его головой.
Дрожащими пальцами я торопливо плела косу. Одну! На две моего мастерства точно не хватило бы. Плела и гнала от себя навязчивое ощущение, что, сама того не понимая, делаю для Кристена нечто большее, чем банальную прическу.
– Все, – объявила я, закрепив резинку, и отступила на шаг, чтобы критическим взглядом оценить старания.
Старания со стороны выглядели как издевательство. Косичка заметно кривилась и вихляла из стороны в сторону, как дороги в деревнях. Хорошо, что я не стала доплетать до конца и ограничилась забавным хвостиком.
Кристен поднял правую руку, осторожно провел ладонью по прическе и, кажется, остался вполне себе доволен (что странно!), потому что повернулся не с требованием вернуть как было, а с широкой открытой улыбкой.
– Блин! – расстроилась я. – Прядка вылезла…
Протянула руку, дотронулась до непослушной пряди, упавшей на лоб, и уже даже собралась предложить распустить весь этот ужас и сделать еще одну попытку, но подверглась коварному нападению.
Весь из себя такой больной, со слов дежурной медсестры, Арктанхау крайне шустро перехватил горе-парикмахера и дернул на себя. Я тихо пискнула и сама не поняла, как оказалась лежащей спиной на постели, а сверху навис довольный, как нашкодившая Бестия, Кристен.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – по инерции ответила я, лихорадочно вспоминая, не мелькали ли где-то в литературе или разговорах с подругами северяне.
Вдруг у них сделать прическу другому означает согласие на совместную ночь в одной постели? Или того хуже… согласие на брак?
Запаниковав от близости и двусмысленности взгляда нависшего сверху парня, я попыталась ужом вывернуться из щекотливого положения и с позором бежать из палаты. Но спаслась в результате не сама. На пол грохнулась книга. Красная, с потертым корешком. Та самая, что читал Кристен.
Я развернула голову, проследила за ней взглядом и вслух прочла название:
– «Традиции и обычаи Фаоры», – потрясенная до глубины души, перевела взгляд на Кристена. – Тебе зачем?
– В общеобразовательных целях, – усмехнулся тот, затем перегнулся через офигевшую меня и ловко подобрал книгу с пола. – Побудешь репетитором? Основные сложности с седьмой главой.
И с хитрой улыбкой протянул мне потрепанный томик «Традиций». Окончательно перестав что-либо понимать, я взяла книгу, открыла оглавление. Нашла подчеркнутую строчку – «Ухаживание и сватовство», – поскорее захлопнула и с ужасом уставилась на откровенно смеющегося Кристена.
– Увы, в этом разделе я сама плаваю.
– Заметно, – усмехнулся северянин. – Я уже месяц наблюдаю за твоими попытками охмурить меня, и, откровенно говоря, прогресс так себе. А ведь я даже не сопротивляюсь.
– Моим чего? – зависла я на «попытках охмурить».
И тут меня осенило – спор! Ну конечно!
Кристен ведь не в курсе, что там, на лестнице, на него спорили лекарки во главе с исключенной адепткой Знающей. А у меня не было ни времени, ни храбрости, ни желания поднимать эту тему.
Но теперь, по всей видимости, от разговора по душам никуда не деться.
– Послушай, на самом деле… Там, на лестнице, я на тебя не спорила. Это все Таина с подружками.
– А ты, значит, просто мимо шла?
– Представь себе!
Но представлять что-либо Кристен не захотел. Он захотел отобрать у меня книгу, небрежным движением зашвырнуть ее на тумбочку, а после перекатиться на бок, подпереть голову свободной от капельницы рукой и глянуть с нескрываемым укором.
– Так, а вот сейчас мы договоримся о следующем: ты лежишь и слушаешь, я говорю. Так вот, почти два месяца назад одна невероятно милая адептка поспорила с подругами на желание, что станет встречаться со мной.
– Но я не!..
Указательный палец Кристена лег на мои губы, призывая к тишине и порядку.
– Лежишь и слушаешь, – напомнил Арктанхау. – Ты поспорила, что добьешься меня с помощью своих женских чар, невинности и коварства. И можешь не сверкать глазами, я еще тогда заподозрил подвох, поэтому проверил. Вспоминай. Ты опоздала на пару с демоном, когда тот рассказывал нам основные принципы действия манжет. Тогда же я подговорил Эрика уступить тебе место между нами и проверил твою руку…
Указательный палец на моих губах сменила подушечка большого. Обрисовала контур, скользнула по подбородку на шею, едва задевая чувствительную кожу, опустилась вниз, легла на впадинку между ключицами. Кристен убрал руку и шумно выдохнул.
– И на ней метка спора, адептка Нэш…
– Этого не может быть! – Я даже подскочила.
Кристен снова неодобрительно глянул. Его палец вернулся к моим губам, провел по нижней, непроизвольно приоткрывшейся, замер.
– Моя любительница перебивать, – посетовал он хрипло. – Метка спора на тебе действительно была. Но такая слабая и нечеткая, что позже, когда ты загремела в лекарское крыло с отравлением, я, как ни вглядывался, больше ее не увидел.
В этот раз перебивать я не стала. Просто нахмурилась, лихорадочно пытаясь понять, когда Кристен повторно разглядывал мою руку. Да еще в лекарском крыле…
Вспоминала, вспоминала и откровенно не понимала, о чем он говорит!
Пока я боролась со склерозом, Кристен перестал в глубокой задумчивости водить пальцами по моим губам и погладил щеку.
– Слабая метка подсказала мне, что в споре ты не участвуешь или уже вышла из него. Что немного обидно, ведь к тому времени я остыл и даже спланировал, как, весь из себя такой благородный, организую преступный сговор с главной спорщицей и подыграю хорошенькой адептке. А там, чем демон не шутит, возможно, из двух людей, притворяющихся парочкой, мы стали бы настоящей. И заметь, меня даже не смутила записка от твоего парня, которую принесла и показала мне Астрид.
И если раньше я молча слушала, откровенно тая под его соблазнительными прикосновениями, то теперь не выдержала:
– Кстати, по поводу Астрид. Ты знал, что она скопировала эту записку и…
– Молчи. Я подошел к самому интересному, – хрипло шепнул Кристен. – Раз ты не стала спорить на меня, то предлагаю поспорить на себя.
– Что?
– Хреновая формулировка. Согласен.
Кристен сел и протянул мне руку.
– Адриана Нэш, как насчет того, чтобы заключить со мной магический спор? Спорим, что к концу этой календарной осени я завоюю твое сердце, мысли и тело и ты скажешь «да» на мое предложение быть моей второй половинкой. Победишь ты – с меня любое желание, но если выиграю я…
Вот тут я насторожилась. Уж больно улыбка у собеседника стала опасно-плутоватой.
– То… что? – поторопила его.
Кристен наклонился вперед, провел пальцами по моей щеке, поймал темную прядку и ласково заправил за ухо.
– Новогодние праздники ты проведешь со мной. В моем доме на острове Ио.
Мое сердце на мгновение замерло, словно скаковая лошадь перед стартом, и помчалось с бешеной скоростью. Медленно, с нескрываемой неохотой он убрал руку, но я еще долго чувствовала на коже легкое покалывание там, где меня касались чужие пальцы.
– Ну так как? Спорим?
Я вам клянусь, в любой другой ситуации я бы посмеялась над дикостью предложения и свела все к ничего не значащей шутке. Но возникшее между нами волнительное напряжение подтолкнуло меня к роковому:
– А давай…
Мы пожали друг другу руки, и где-то под потолком полыхнула белая вспышка. С секундной заминкой ее нагнал гром, подтверждая, что магическая клятва принята и вступает в силу.
Но вместо того, чтобы выпустить мою руку на свободу, Кристен сжал ее сильнее. Прижал к собственной груди, а сам подался вперед. Быстро наклонился, коснулся носом кончика моего, так же стремительно качнулся назад и тихо попросил:
– Обещай, что не сдашься быстро.
– Буду неприступна, как стена.
Кристен расплылся в довольной улыбке победителя, уже предвкушающего приз, а я прикусила нижнюю губу, чтобы не заулыбаться вместе с ним. Встала, забрала куртку с изголовья кровати и оглянулась.
– До конца осени рукой подать.
– Не переживай, у меня почти сложился план покорения и захвата твоего нежного сердца, – заявил этот спорщик, провожая каждое мое движение голодным взглядом.
– Тогда советую подтянуть теорию!
Я схватила с тумбочки потрепанный том «Традиции и обычаи Фаоры», торжественно вручила Кристену и с громким хохотом выскочила из палаты.
Шла по коридору и глупо улыбалась, смакуя в уме просьбу северянина быть несговорчивой и не поддаваться на его обаяние.
Кристен Арктанхау не хочет легких побед?
Что ж… Посмотрим, как он справится с неприступной крепостью имени меня!
Конец 1-й книги
