Текст книги "Звездокрыл"
Автор книги: Маргарита Блинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Мы не в Даркшторне, – напомнила Эрика Магни.
Демон дернулся, его кожа побелела, черты заострились, выдавая с трудом сдерживаемое бешенство. Никто в здравом уме не отважился бы напомнить ему о таком, а декан жестко и непреклонно поставила зарвавшегося собственника на место, проводя границы дозволенного.
– Оберегать Риану – это мое право и моя привилегия. И я плевать хотел на тех, кто считает иначе, – холодно сказал он, развернулся и вышел.
А вот мы остались, и напряжение тоже никуда не ушло.
– Слушай меня внимательно, смертница, – сказала госпожа Магни, пристально глядя в глаза. – Если вот этот озабоченный демон не так на тебя посмотрит, скажет что-то двусмысленное или, уберегите драконы его от такой глупости, распустит руки… – она сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха и отчеканила: – Просто. Зови. Меня.
И стало ясно: как бы ни храбрилась госпожа Магни, как бы часто ни повторяла, что все мы для нее смертники, а не адепты, на нас ей было не плевать.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как подкатывает теплая волна благодарности, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Я даже позорно всхлипнула, но, к счастью, грозная дорал-кай этого не услышала.
– Тихон! – рявкнула она, разворачиваясь к старичку, с головой ушедшему в работу. – Бросай конспекты! Нам нужен антидот, а не научная статья.
– Но, Эрика…
– Бросай-бросай, мертвой адептка Нэш никому из нас не интересна.
– Ну не скажи, – запротестовал некронавт, вытирая розовые окуляры носовым платком. – Да, общеизвестный факт, что полукровки не восстают, как и другая нежить. Однако в данном случае мы имеем дело с чистокровным человеком, но с преобразованной кровью, и есть шанс, что…
– Ти-хон! – пропела Эрика Магни, грозно сверкая ярко-синими глазищами.
– Все-все. Тебя я понял. Умолкаю. А то еще по шее получу и антидот не завершу… – шутливо продекламировал старичок и подмигнул мне. – Не трусь, голубушка, ты в надежных руках. Умереть тебе тут не дадут.
В чем-чем, а в этом я не сомневалась.
Лекция пятая
О виноватых в случившемся и странных снах
Я редко кричу о несправедливости судьбы, но в ситуациях, подобных этой, перестаю понимать хоть что-то.
– Эрика, рассказывай, – приказал господин ректор, без стука и приглашения врываясь в палату.
К этому моменту господин Горячий рассчитал дозу антидота, немного подправил компонент сыворотки с учетом демонических особенностей моей крови и ввел полученную смесь. Рану повторно обработали и наложили повязку, а вот температуру не сбивали, аргументируя это тем, что так я быстрее пройду процесс очистки.
Но мне было так откровенно плохо, что никакие аргументы не спасали.
А тут еще и братец нагрянул.
Да в каком виде! На щеке магистра темных искусств алели три глубокие царапины от когтей, волосы всклокочены, одежда в пыли, рукав на плече треснул и разошелся по шву.
– Что с тобой? – не удержалась я от вопроса.
– А с тобой?! Где ты умудрилась нахвататься отравы?! – рявкнул брат, и тьма окружила его глаза и виски, до икоты перепугав лекарку, которая принесла для господина Горячего тарелку с бутербродами и травяной отвар.
– Голубчик, не надо буйствовать, – миролюбиво произнес некронавт, осторожно забирая из трясущихся рук девушки посуду. – В защиту нашей девочки скажу, что это все же не респираторное заболевание. Адептку Нэш отравили. Крайне качественно отравили.
– Кто посмел?! – рявкнул магистр темной магии с видом «подать мне голову этого мерзавца».
Глава факультета помощи и возвращения пожал плечами, я в точности повторила его жест. Перепуганная лекарка развела руками. Тьма в глазах ректора осталась недовольна таким раскладом и затопила всю радужку и белок.
– Будь здесь, никуда не уходи, – приказал братец и вышел, оставив всех нас терзаться риторическим вопросом: куда, а главное, как далеко я в таком состоянии доползла бы.
Через пару минут в палату вежливо постучал и заглянул Фред.
– Ректора не видели? – спросил полуорк, кидая на мою постель шоколадку.
В коридоре громко хлопнула дверь, послышался визг испуганных девушек, звон чашек и поспешные шаги разбегающихся адепток. Секретарь оглянулся и кивнул.
– Все. Уже нашел.
Помощник ректора ретировался, а вот лекарка схватилась за голову.
– Там же девочки чай пили, – шепнула она и выбежала из палаты, а я мысленно посочувствовала девушкам. Явление взбешенного магистра темной магии в чайной они запомнят надолго. Возможно, даже воспроизведут в кошмарах и обсудят на сеансах с психологом.
Адептка так торопилась на выручку остальным, что неплотно затворила за собой дверь, из-за которой спустя пару минут послышались тяжелая поступь брата и его недовольный голос:
– Хет-Танаш подозревает адептов Арктанхау и Хезенхау с факультета ядожалов. Именно с ними Риана сидела сегодня на занятиях.
А ведь правда. Именно с ними я села сегодня из-за своего крайне неудачного опоздания. Более того, Арктанхау трогал мою руку.
– Господин Хет-Танаш слишком много треплется о вещах, в которых ни шиша не понимает. – Голос госпожи Магни сочился язвительностью. – Адепты Арктанхау и Хезенхау принимают антидоты и маленькие порции яда, чтобы снизить последствия от непосредственного контакта с ядожалами. Уж мог бы догадаться, что это не делает их ядовитыми!
Но брат оставил щекотливую тему и поднял другую:
– Кто-то из адептов мог вынести склянку с ядом из лекарского крыла?
– Исключено, – а это уже Фред. – Господин Джейсон Клебо, декан факультета магической механики, – параноик, каких еще поискать. Едва господин Горячий начал работу с ядами и антидотами, на все шкафы были поставлены записывающие устройства. На все входы-выходы нарисовали специальную руну, оповещающую о незаконных попытках выноса. И когда я говорю «на все», то имею в виду – действительно на все, включая окна и вентиляцию.
– Тогда ищем дальше, – приказал брат.
Они ушли, и наступила относительная тишина, в которой старенький некронавт делал быстрые заметки для статьи, а меня била лихорадка. Некстати я вспомнила, что оставила тетради в столовой, а еще что сегодня нам обещали показать, как и чем кормят звездокрылов. Расстроилась.
С негромким стоном встала с койки, прижала пульсирующую болью руку к животу и побрела в туалет. Благо тот находился сразу в палате, а не где-то в необозримых дебрях коридора, по которому носился взбешенный братец.
Дважды повоевав с завязками на пижамных штанах, я умылась одной рукой, как кошечка лапкой, вышла из уголка раздумий и нос к носу столкнулась с господином Горячим. Некронавт загнал меня обратно в кровать, измерил температуру, дал кружку с горячим бульоном, велел выздоравливать, а сам ушел на лекцию.
Лежу. Пью. Выздоравливаю. И тут в палату вваливается ректор с секретарем в качестве команды поддержки.
– Риана, вчера ты взяла бинт с поста медсестры. Опиши упаковку.
– Белая, обычная… А в чем дело?
Но вместо ответа братец кивнул Фреду. Полуорк подошел к кровати и с деловым видом выложил передо мной на покрывало три запечатанные пачки бинтов. Все три белые, с незначительными отличиями в виде красной и желтой полосок по бокам.
Я уставилась на пачки, с которыми мне, по всей видимости, устроили очную ставку, разочарованно покачала головой и с нескрываемой обидой спросила:
– Значит, вы оббегали все лекарское крыло, не нашли виновных и подумали на меня? Решили, что я пришла с царапиной, взяла не тот бинт на посту и самоотравилась? – подняла голову и посмотрела на Дариана. – Поправьте, если я что-то путаю, господин ректор.
Но поправлять никто не стал. Они действительно так думали.
И так горько стало. А еще захотелось швырнуть кружкой с бульоном прямо в ректора, но я опасалась промазать и вылить кипяток на постель.
С деланным равнодушием поставила ее на тумбочку, вытерла ладонь о покрывало и уверенно ткнула в упаковку без пометок:
– Этот.
– Уверена? – братец сел на краешек кровати и подтолкнул ко мне две другие. – Присмотрись. Упаковки очень похожи. Если не знать точно, где чья, то можно по ошибке взять бинт, предназначенный для факультета ядожалов…
Клянусь, еще слово – и я непочтительно пну ректорский зад. Причем с такой силой, что магистр темной магии с позором скатится с койки!
– Адепт Кристен Арктанхау находился рядом. Спросите его. Или адептку Знающую. Она делала мне перевязку и уж должна была заметить, какой бинт я прикладываю к ране.
Секретарь молча вышел, оставив нас вдвоем. Брат воспользовался моментом, потянулся и сжал мою левую руку в своих. Крепко, словно я была чем-то, что могло безвозвратно ускользнуть от него в любое мгновение.
– Риана, не дуйся. Мы пытаемся понять, как яд попал в твой организм, и для этого проверяем все варианты…
– Многоуважаемый Дариан Кай-Танаш, – решительно и злобно начала я, подчеркнуто выкая. – Все последние годы вы были так заняты, делая головокружительную карьеру в ордене. Что похвально и вызывает у меня только чувство гордости. Но то, что вы, господин ректор, за последние годы проигнорировали аж четыре моих дня рождения, увы, не значит, что время замерло и мне все еще пятнадцать! Дариан, я не глупенькая девочка, которая в состоянии перепутать упаковки с бинтами!
Магистр темных искусств дернулся и выпустил мою руку. Тьма, не сходившая с его лица все это время, секунду-другую поколебалась и начала медленно отступать, втягиваться в глубину зрачка. Дариан чуть сгорбился и протяжно выдохнул:
– Риана, я…
Братец как никогда был близок к раскаянию, но испытать доселе новое для полудемона чувство не дал вернувшийся секретарь.
– Адепт Кристен Арктанхау, факультет ядожалов. Адептка Таина Знающая, факультет помощи и возвращения, – представил он своих спутников.
Обоих, по всей видимости, выдернули с занятий, потому как Кристен оказался одет в спортивную форму, а лекарка поспешно прятала испачканный манжет белой блузки. Они удивительно хорошо смотрелись вместе. Оба блондины, оба привлекательны внешне, и на фоне мощного северянина лекарка казалась невероятно хрупкой и нежной.
Я отвернулась. Отчего-то было неприятно смотреть на эту сладкую парочку, где один еще недавно лапал мою руку, а другая вообще поспорила на него с подругами.
Брат встал и обратился к Кристену:
– Адептка Нэш утверждает, что вы были свидетелем того, как она подошла и взяла бинт с поста медсестры. Можете показать, какой была пачка?
– Естественно, – кивнул парень и, как и я, ткнул в пачку без опознавательных знаков.
Каюсь, у меня отлегло от сердца. Сама не знаю почему, ведь была полностью уверена в своей правоте, но, наверное, червячок сомнения живет в каждом.
– Адептка Знающая, вы подтверждаете, что это был обычный бинт?
– Да, конечно, – пролепетала чуть дезориентированная лекарка, придвигаясь ближе к Арктанхау. – У ядожалов достаточно специфический, легко узнаваемый запах. Господин Горячий всю неделю тренировал нас определять его фактически с закрытыми глазами. Но даже без тренировок… Думаю, адептка Нэш тоже почувствовала бы неладное.
Господин ректор как-то нехотя, словно не желая соглашаться, кивнул:
– Вы свободны.
– Стоять!
В палату вбежала запыхавшаяся Эрика Магни. В руках декан держала журнал, в котором обычно отмечались дежурные.
– Адептка Знающая, здесь сказано, что ночью вы брали пробирки с ядом. Хотелось бы услышать, зачем они вам понадобились?
Лекарка смутилась, но тем не менее ответила бойко:
– Господин Горячий попросил Кристена… ну, то есть адепта Арктанхау, помочь перенести кое-что из новой мебели, привезенной для лекарского крыла. И так как его переносимость яда была выше, чем у всей остальной группы, то я предложила сделать ему повторную инъекцию. Господин Горячий одобрил.
– Значит, вы, Таина, взяли яд из шкафа, начали отмерять нужную дозировку, и тут пришла адептка Нэш… – перечислила Эрика Магни, дождалась кивка Знающей, а после спросила:
– Вы сменили перчатки?
Лекарка впала в ступор:
– Что?
– Перчатки, – повторила госпожа Магни, не сводя с нее глаз. – Вы сменили перчатки?
Брат как-то весь подобрался и развернулся к девушке, с секундной заминкой его движение продублировал северянин. Глаза блондиночки забегали, руки принялись комкать ткань фартука.
– Я… я…
– Риана, – позвал Дариан, прожигая лекарку взглядом. – Ты видела, чтобы адептка Знающая меняла перчатки?
Я посмотрела на побледневшую, испуганную блондинку, сглотнула непонятный ком в горле и попыталась вспомнить. Знающая сидела в пятой процедурной и ждала Кристена, но пришла я, невольная свидетельница девичьего спора, и мы обе растерялись.
Меняла ли она перчатки? По всему выходит, что нет. А может, я просто не заметила? Девушка работала с такой профессиональной уверенностью, что у меня и мысли не возникло контролировать ее работу.
– Риана?
– Не знаю, – прошептала я.
– Я всегда меняю перчатки, когда приходит новый пациент… – пролепетала Знающая, выкручивая собственные пальцы. – Я могу не помнить, но это на уровне рефлексов… Я не могла… Я просто… Я бы никогда!
– Уверены? – спросила Эрика Магни и вытащила из кармана черного комбинезона звездокрылов прозрачный пакет с уликой. Внутри лежали злосчастные перчатки.
Блондинка не выдержала и разрыдалась. Увы, но господина ректора это не разжалобило.
– Адептка Таина Знающая, – официальным тоном проговорил Дариан, – вы отчислены из академии из-за врачебной халатности.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – всхлипывала лекарка, молитвенно складывая перед собой руки, но магистр темной магии был непреклонен в своем решении.
– У вас есть три с половиной часа на сбор личных вещей. Форму сдадите главе факультета, у него же получите свои документы. Господин Клебо будет ждать вас в зале магмеха. Он же разблокирует и заберет манжету, вычеркивая из системы безопасности архипелага. Далее вас проводят на пирс и посадят на лодку до Крутогорья.
– Пожалуйста, господин Горячий! – взмолилась заплаканная девушка, только теперь заметив старичка-некронавта, тоже присутствовавшего при допросе. – Эта академия – моя мечта!
– И ты, голубушка, ее только что профукала, – грустно и безнадежно улыбнулся тот.
* * *
– Поверить не могу! Я могла умереть из-за такого пустяка, как перчатки.
Я все еще пыталась переварить виновность Знающей. Пыталась и не могла! Как-то все выходило… ну не знаю, просто?
– Из-за пустяков умирает гораздо больше народу, чем кажется, – «утешила» декан факультета звездокрылов, а некронавт со знанием дела добавил:
– Счастливый случай – псевдоним жизни. Пустяк – псевдоним смерти.
Но даже это меня не утешило. Сперва казалось странным, что лекарка могла допустить такой глупый промах, потом к делу подключилось воображение, и уже спустя пять минут мне грезилось, что перчатки были.
Это вкупе с усилившейся горячкой окончательно лишило меня сил, и я провалилась в пограничное состояние между сном и болезненной реальностью. Господин Горячий тоже не желал оставить меня в покое и все крутился рядом, то замеряя температуру, то беря кровь из пальца для анализа, то щупая холодными пальцами пульс.
А к вечеру все стало только хуже.
Это я поняла по тому, как забегали по палате лекарки, и по тому, как изменилось выражение лица старичка-некронавта, контролировавшего самочувствие пациентки. Декан факультета помощи и возвращения сам поставил катетер и капельницу, не доверив это архиважное дело никому другому.
По всей видимости, Тихон Горячий боялся, что у несносной пациентки начнется паралич, потому что постоянно проверял чувствительность рук и ног, но демоническая часть моей крови преподнесла всем сюрприз: у меня снизилась сатурация, и начали отказывать легкие.
Зашел господин ректор. Наорал и запугал лекарок, после чего был изгнан из палаты главой факультета.
Через час заглянула Эрика Магни и напугала уже меня.
– Адриана, там пришел Хет-Танаш и сел в коридоре с анатомическим атласом. Говорит, что, так уж и быть, дает лекарям еще пять часов, а после берет твое лечение в свои заботливые руки.
Подозреваю, что после таких новостей активнее стали не только всполошившиеся лекарки, но и все клеточки моего иммунитета.
К трем ночи некронавту удалось стабилизировать мое состояние. Демон успокоился и свалил, показательно забыв в коридоре анатомический атлас. Господин Горячий разрешил мне немного поспать, вышел и потушил свет в палате.
Я свернулась на постели и провалилась в глубины сна, но счастье было недолгим.
– Нет… – жалобно застонала, чувствуя, как меня в очередной раз кто-то трогает. – Дайте поспать…
– Спи, – согласился тихий мужской шепот, и сильные руки приподняли мое безвольное тельце за плечи.
Я послушно, но не открывая глаз, села. Кровать тихонько скрипнула, принимая на себя дополнительный вес, судя по всему, немалый. Спиной почувствовала, как кто-то устраивается сзади. Слабая и измученная, я откинулась назад, используя плечо и грудь очередного мучителя в качестве подушки, и задремала.
Кажется, кто-то спрашивал, можно ли ему заплести мои волосы, чтобы не испачкать. И, кажется, я даже сумела выдавить что-то отдаленно похожее на одобрительное угуканье. А потом сильные пальцы доставили несколько мгновений блаженства, помассировав кожу головы, собрали волосы и быстро заплели в тугую косу.
– Пей.
Губ коснулся металлический край термокружки, из которой медленно, по маленькому глоточку меня поили ароматным и ни капельки не горьким настоем из трав, отчего внутри становилось тепло и странно.
Я выпила столько, сколько смогла осилить, и теснее прижалась к широкой груди. Что-то подсказывало: пока он рядом, никто не решится заходить, будить, пичкать горькими таблетками и уж тем более снова тыкать иголками. И стало так хорошо и так спокойно, что я с улыбкой на губах притихла в этом мгновении полной безопасности и расслабилась.
– Что у тебя с ректором? – спросил голос.
Говорить было тяжело, поэтому я отделалась ничего не значащим:
– Все сложно, – и сладко зевнула.
– А с демоном?
– Еще сложнее…
Мой сон тихо хмыкнул, помолчал немного, а потом тихо запел на незнакомом языке, покачиваясь со мной в такт.
В какой-то момент ушла тупая пульсирующая боль, терзавшая руку все это время. Воровато оглядываясь, ускользнула болезненная слабость. И стало не просто терпимо, а даже как будто хорошо.
Меня накрыла теплая волна благодарности к ночному лекарю. Я подняла голову, чтобы сказать спасибо, но что-то пошло не так, и сил хватило лишь на то, чтобы неловко мазнуть губами по сильной шее и рухнуть обратно.
Ночной гость резко оборвал песню и шумно выдохнул.
– Вот и за что мне все это… – посетовал он, и в голосе прорезалась чувственная хрипотца.
Чужие руки мягко, но настойчиво опустили меня на постель. Кровать едва слышно скрипнула, когда он встал и подоткнул со всех сторон одеяло. Кажется, еще было ласковое касание щеки и шеи, но я уже спала и не реагировала.
* * *
Ночь никогда не была для Кристена Арктанхау временем свиданий, охоты и заговоров.
Рожденный на острове Ио, где северяне ежедневно отвоевывали у зимы и холода повод для жизни, Кристен спокойно относился к болезням и смерти чужих для него людей. Но стоило увидеть малышку-звездокрылую в палате лекарского крыла, как в области груди появилось странное давление.
– Эй, земля вызывает Кристена, – шутливо толкнул его Эрик Хезенхау, вместе с ним покидая белый сектор и возвращаясь к общежитиям. – Ты пойдешь провожать блондиночку?
Кристен отрицательно качнул головой. Ему было жаль Таину, потерявшую возможность учиться в академии З.А.В.Р., но хрупкая и маленькая адептка с факультета звездокрылов – вот за кого он действительно переживал.
– Я к себе, – предупредил он друга, вернулся в комнату и замер на пороге.
Факультет ядожалов поднимался с рассветом, так как в это время просыпались подконтрольные им драконы, а еще в утренние часы их ядовитые железы сокращали работу, и уровень яда получался терпимым для тренировок адептов.
Северянин посчитал, сколько ему осталось спать. Понял, что не уснет, пока не сделает хоть что-то, и потянулся к мешочку с травами, которые привез с острова. Покопавшись и отбросив ненужное, он пересыпал травы в термостакан, залил кипятком и вышел.
Лекарское крыло дышало умиротворением и тишиной. Немолодая лекарка из числа административных работников З.А.В.Р. дремала на посту в коридоре. Кристен тенью скользнул мимо, нашел нужную палату и медленно приблизился к спящей девушке.
– Нет… – жалобно застонала она, отворачиваясь. – Дайте поспать…
– Спи, – согласился Кристен, осторожно приподнимая невесомое тельце за плечи и садясь за ее спиной.
Девушка откинулась на его плечо, болезненно горячая и полностью беззащитная. Кристен открутил крышку стакана, дотронулся губами до отвара – слишком горячий.
Поставив лекарство на тумбочку, он нерешительно коснулся ее каштановых волос, разметавшихся по плечам, и внезапно для себя попросил разрешения привести их в порядок.
– Делай что хочешь, – буркнула она и блаженно улыбнулась, когда его сильные пальцы зарылись в ее волосы и мягко помассировали кожу головы.
На острове Ио у всех мужчин и женщин были длинные волосы, которые они заплетали особым образом. Говорили, что традиция плести косы зародилась в те далекие времена, когда разрозненные племена севера воевали друг с другом за малочисленные ресурсы острова.
Однажды вождям так надоела эта бессмысленная борьба, что они решили заключить мир. Тогда каждый из них повернулся спиной к своим врагам и позволил заплести маленькую косицу в знак доверия. С этого дня северяне больше не воевали друг с другом. Северяне плели косы, чтобы помнить.
Его пальцы быстро разделили мягкие и густые волосы девушки на три части и принялись за дело. Кристен часто плел косички своей младшей сестре. Он помнил, как было приятно заниматься волосами Астрид еще тогда, когда они встречались и думали, что это навсегда. Но, закончив с волосами звездокрылой, почувствовал странное чувство неудовлетворения от того, что все так быстро завершилось.
– Пей, – велел он, поднося остывший отвар к ее губам, и вспомнил о странной записке, полученной девушкой на занятии демона. – Что у тебя с ректором?
– Все сложно, – она слабо оттолкнула его руку с кружкой, сладко зевнула и сползла немного ниже, устраиваясь на его груди.
Кристен осторожно обнял ее, поправил одеяло, опустил голову и с внезапной ревностью уточнил:
– А что с демоном?
– Еще сложнее…
Этот ответ отчего-то не понравился Кристену Арктанхау даже больше, чем предыдущий. Мельком глянув на манжету, он посчитал, сколько осталось до занятий, щекой прижался к ее голове и тихо запел.
Кристен просидел с ней все то время, что оставалось до побудки. Просидел бы и дольше, но его заставили уйти одинокие хлопки дверью, шаги дежурных по коридору и стойкое ощущение, что звездокрылая сильнее, чем ему могло показаться. Она выкарабкается.
