Текст книги "Звездокрыл"
Автор книги: Маргарита Блинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Лекция третья
О братской любви и прочих гадостях
Я редко хвастаюсь способностью вставать по звонку будильника, но после таких бессонных ночей, как минувшая, начинаю думать, что у меня ее вовсе нет.
Отчаянно молясь, чтобы преподаватель зоопсихологии еще не пришел на собственную лекцию, я вихрем пронеслась по коридору, заспанным дятлом пару раз стукнула в двустворчатые двери и влетела в потоковую аудиторию.
– Простите за опоздание! Я…
Что я проспавшая бестолочь, договорить не успела. Мысль срезало понимание, что большая аудитория сегодня под завязку набита людьми. Причем помимо знакомой черной формы здесь сидели адепты в сине-желтой форме факультета ядожалов и снежно-белой небовзоров.
Но что самое ужасное, в проходе между рядами будущих стражей возвышался отнюдь не молодой и общительный преподаватель зоопсихологии. О нет!
Заложив руки за спину, на меня недовольно хмурился хорошо знакомый демон. И, чтоб вы понимали, не абы какой демон.
Фаора, где я родилась и росла, граничила с их землями. Да что там! У нас даже имелось два общих праздника, которые праздновали все вместе ради, так сказать, дружбы народов и извечного «о грозные соседи, не убивайте нас, пожалуйста».
Будь это рядовой житель Даркшторна, я бы и бровью не повела, но этот… этот… этот!
– Риана? – судя по легкой хрипотце в голосе, меня тоже узнали.
– Здравствуйте, – сорвался с губ испуганный шепот.
Адепты тоже почуяли неладное: девчонки зашушукались, строя догадки, парни обменялись сальными улыбочками, и только преподаватель стоял разгневанным памятником самому себе и медленно отходил от шока.
Обычно демоны ходили в традиционных для Даркшторна одеждах, но в академии Хет-Танаш решил подчиниться правилам и надел положенный всем преподавателям черный форменный костюм с голографической эмблемой своего факультета.
– Еще раз простите за опоздание. Можно сесть? – промямлила я, чувствуя себя крайне неуютно перед толпой зрителей.
Просто наши с конкретно этим демоном отношения – совсем не то, во что мне хотелось бы посвящать такую болтливую общественность, как адепты.
Демон перестал изображать каменное изваяние и нарочито небрежно кивнул в сторону аудитории, разрешая сесть.
– Повторяю для проспавших, – заговорил он, пристально наблюдая за тем, как я крадусь между рядами в поисках свободного места. – На территории академии обнаружена крайне редкая пространственная аномалия БПП первого типа, или бесконтрольный поток перемещений. По этой причине вчера исчез целый этаж. К счастью, никто из адептов и персонала академии не пострадал. Важно знать: феномен БПП редкий, еще до конца не изучен магическим сообществом, но мы точно знаем, что он спровоцирован…
Преподаватель запнулся и неожиданно рявкнул:
– Адептка, да сядьте вы уже куда-нибудь!
И такая неприкрытая злость прозвучала в его голосе, будто это именно я провоцирую все редкие явления и пространственные потоки.
Стало обидно, а еще очень некомфортно. Мой взгляд заметался между рядами, ища, куда бы пристроить пятую точку, но паника – плохой помощник. Как бы отчаянно я ни крутила головой, отыскать зазор среди плотных рядов адептов не удавалось.
– Эй, звездокрылая, – громким шепотом позвали с верхнего ряда. – Иди к нам.
Но я даже не успела повернуться в направлении доброжелателя, как сидевший с краю парень в сине-желтой форме ядожалов встал, загородив проход, и скомандовал:
– Пролезай.
Испытав волну благодарности, я с облегчением села на лавку, продвинулась дальше и только тут обнаружила, что сосед моего благородного спасителя – это не кто иной, как Кристен Арктанхау собственной неповторимой персоной.
И не сочтите меня неблагодарной, но благородство юноши, так кстати предложившего место, резко сошло на нет.
– Наконец-то, – проворчал преподаватель и вернулся к лекции. – Бесконтрольный поток перемещений провоцируют три элемента: магическая буря в верхних слоях атмосферы, длительный контакт одноименных артефактов и многочисленное скопление молодых магов с нестабильными дарами. Мы предполагаем, что именно последнее и послужило причиной возникновения феномена…
– Двинься, а то я на самом краю, – прошептал ядожал, пустивший в их ряд. И для пущей убедительности сам подпихнул в бок, практически впечатав меня в Арктанхау.
Ощущая непередаваемую гамму эмоций: слева – северянин, к которому я прижимаюсь бедром и плечом, справа – незнакомый парень, спереди пугает черными глазами сердитый демон, я положила перед собой тетрадь и попыталась сосредоточиться на лекции.
– Обычно бесконтрольный поток перемещений имеет небольшой радиус и захват предметов, но в нашем случае он несколько больше, чем хотелось бы. Вот почему ректор попросил меня перенести пары и объяснить процесс работы ваших браслетов. Прошу всех закатать рукава.
Я уставилась на собственные руки с чувством полнейшей безнадеги.
После насыщенной ночной практики и не менее увлекательного времяпрепровождения в крыле факультета помощи и возвращения, сил на то, чтобы застирать кровь на комбинезоне, уже не осталось. А утром я так основательно проспала все на свете, что не стала заморачиваться. Влезла в форменное платье, которое вообще-то не планировала снимать с вешалки, и понеслась на занятия.
Нет, платье было красивое: черное, с летящей юбкой до колена и серебряными искрами на рукавах. Под него даже идеально подходили полусапожки от комбинезона. Беда в другом: пуговки на манжетах были такими крошечными и хрупкими, что дотронуться страшно.
Как я, криворукая левша по жизни, буду воевать с застежкой правой, да к тому же больной рукой?
Над преподавательским столом вспыхнуло черное пламя. Из портала вывалился сложенный лист бумаги и спланировал вниз. Демон быстро подхватил его, не дав упасть, пробежал глазами написанное.
– М-да… Дариан, ты как всегда вовремя, – кисло заключил он, сминая записку.
И практически тут же черное пламя портала полыхнуло повторно, но уже над моим столом.
«От ужина ты отказалась. Завтрак проспала. Риана, я начинаю думать, что ты меня избегаешь», – негодовал брат.
И все бы ничего, но… Но записка была на гербовой бумаге академии, которой пользовался только преподавательский состав, а Кристен как раз посмотрел в мою сторону. А раз посмотрел, то и прочитать, и выводы сделать успел.
Быстро спрятав записку между страницами тетради, я принялась торопливо дергать пуговицу на манжете. Если и оторву, то фиг с ней! Все равно в мои планы не входило носить это платье.
Увы, но пуговица оказалась обманчиво хрупкой и намертво держала позицию. Пальцы же на правой руке, наоборот, опухли и больше походили на пять непослушных сарделек. Я кусала губы, сердито пыхтела, а демон продолжал лекцию.
– Переверните ваши руки ладонью вверх и проверьте крепление. Будьте очень внимательны: все три ремешка должны быть подогнаны точно под ваш размер. Браслет не должен болтаться и скользить по коже… Переворачиваем руку и смотрим на символы…
Какие там символы, я все еще никак не могла совладать с упрямой пуговкой. Хоть бери и зубами грызи!
– Дай сюда, – потерял терпение Арктанхау, следивший за моими потугами освободиться от одежды.
Отказаться я просто не успела. Северянин потянул мою левую руку на себя, одним быстрым движением расстегнул рукав платья и закатал до сгиба на локте. И замер.
Чувствуя себя максимально не в своей тарелке, я попыталась высвободить руку и… в общем, ничего не вышло. Северянин держал крепко. Сжал мои пальцы и подушечкой большого пальца провел от сгиба до ямки в ладони, а потом с силой нажал.
Я тихо охнула от резкой боли, дернулась и была моментально отпущена.
– Арктанхау, угомонись. Мешаете же! – прошипел мой сосед справа.
Кристен пожал плечами, еще и сделал вид, будто вообще ничего не случилось. А я сидела, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце, и пыталась прийти в себя.
Очень хотелось бы знать: это что сейчас такое было?
* * *
– Вот три символа: вызов лекарей, запуск спасательного маячка и одноразовый щит – советую заучить, как свое имя, – втолковывал адептам демон. – И практикуйтесь зажигать эти символы, не глядя на манжету. Пусть помнит не ваша голова. И не ваши глаза. Пусть помнят ваши пальцы. Поверьте, в экстремальной ситуации спасает быстрота реакции. Неприятности имеют один ужасный недостаток: они не ждут, когда вы будете к ним готовы.
С последним утверждением я была согласна, как никогда.
– Знаю, у вас другая специализация, поэтому о магической механике вы имеете слабое представление, но, раз уж так совпало, что времени у нас в избытке, предлагаю немного пробежаться по теории.
Но вместо обещанной теории демон пробежал взглядом по аудитории и выбрал меня агнцем на алтарь знаний. Кто-то сомневался в его выборе? Я – нет.
– Адептка?..
– Нэш, – подсказала, с неохотой поднимаясь. – Адриана Нэш, факультет звездокрылов.
– Да, конечно, адептка Нэш, – кивнул демон, опираясь пятой точкой на край преподавательского стола. – А скажите-ка мне, дорогая адептка, в чем смысл выданных вам браслетов?
– Браслет – это студенческий матрикул[1]1
Матрикул – официальный перечень, список каких-либо лиц, а еще свидетельство о зачислении в университет или иное высшее учебное заведение, служившее также зачетной книжкой или пропуском в университет. (Прим авт.)
[Закрыть] и счетчик посещаемости. Плюс пропуск в столовую и комнаты общежития.
– А если подумать, адептка Нэш?
А если подумать, то все очень плохо. Прям катастрофически!
Если братец по старой дружбе сманил своего лучшего друга в преподаватели магмеха – это одно. Но если браслетами занимался лично демон из правящей ветви, то всем адептам хана. А мне так вообще можно заворачиваться в саван и проситься к некронавтам. Ибо не помереть от страха перед лицом теперь уже двух разгневанных демонов способна только нежить.
И снова все плохо. М-да.
Я опустила голову, еще раз посмотрела на артефакт, закрепленный на руке, а после решительно озвучила все свои подозрения на сей счет.
– А если подумать, господин Хет-Танаш… – я не стала делать вид, что не знаю, кто передо мной. – Если подумать, то становится ясно, что при поступлении адептов обманули. То, что все мы дружно носим на руках, – это никакие не браслеты.
В аудитории наступила заинтересованная тишина. На меня откровенно таращились первые ряды и жгли спину пытливыми взглядами задние. Арктанхау так вообще развернулся всем корпусом и уставился с нечитаемым выражением на лице.
– Поясните вашу мысль, адептка, – попросил демон с ласковой улыбкой конченого психопата.
Я тяжело вздохнула:
– Это не похоже на браслет даже с точки зрения внешнего вида. Да, они бывают разными, начиная от материала изготовления и заканчивая способом соединения. Но для браслета – неважно, сделан он из металла или кожи, – характерен один виток. Несколько витков вокруг запястья – это уже намотка. Ширина же наших от запястья до сгиба локтя, к тому же здесь есть аж три застежки. И…
И на языке вертелась еще парочка аргументов. Например, что ширина для трех простеньких символов и кодировки-пропуска неоправданно большая. Что потенциал обсуждаемой вещи гораздо больше, чем заявленные три символа, о которых рассказывал демон. Что будь я на месте магмеха, создавшего это, расширила бы функционал и сделала бы его индивидуальным для каждого адепта. Что лучше…
В общем, в голове пронеслось огромное количество догадок, которые я посчитала нужным придержать, и просто подытожила главное:
– Нет, это меньше всего похоже на браслет.
Но крайне сдержанный ответ не удовлетворил преподавателя.
– И что же, по-вашему, подсунули адептам под видом безобидного пропуска-зачетки? – клещами тащил из меня правду демон.
Я задержала дыхание. Задумалась: а стоит ли говорить то, что знаю?
Пока я терзалась в сомнениях, Арктанхау поднял руку, дождался преподавательского кивка и четко ответил:
– Это боевая манжета демонов Даркшторна.
И если раньше тишина в аудитории была просто заинтересованной, то после слов северянина стала звенящей.
– Б-б-боевая манжета? – заикаясь, переспросил кто-то из снежно-белой группы небовзоров. – Но п-п-после покушения и убийства п-п-последнего наследника к-к-королевского рода боевые манжеты запрещены к использованию на территории Триединого союза!
Причем не только на территории Триединого союза. У нас, в Фаоре, просто за хранение чего-то подобного можно загреметь на пару лет.
И, словно в ответ на эту мою мрачную мысль, кто-то из студентов громогласно заметил:
– В Лесном за такую игрушку впаяют солидный штраф!
– А в Крутогорье отправят на общественные работы, – поддержал другой.
Адепты взволнованно зашумели, а одна особо впечатлительная девушка из Озерного, входящего в состав Союза, даже попыталась содрать с себя манжету.
Демона же не смутили ни массовый испуг, ни крики возмущения. Он с ленивой грацией опасного хищника оттолкнулся от края стола, на который опирался, встал ровно и усмехнулся.
– Дорогие адепты, вы учитесь в академии на острове, который взят в пожизненную аренду у мертвых. Здесь преподают демон, дорал-кай и квезал, финансами заведует говорливая ринейка, а за порядком следит магистр темной магии. Здесь живут три вида завров, один из которых ядовит, второй плюется гадостью, которая воспламеняется на воздухе, а третий обожает обнимашки…
Господин Хет-Танаш позволил себе небольшую паузу и спросил:
– Вы действительно думаете, что штраф за манжету – это ваша самая большая проблема на сегодня?
Оглушительную тишину разбил звонок. В академии не было привычного для других учебных заведений расписания занятий. Каждый преподаватель вел свою дисциплину так, как хотел и считал нужным.
Звонки же оповещали не о конце или начале пар, а звали голодных адептов и увлеченных преподавателей в столовую подкрепиться и сделать небольшую паузу. Но сейчас адепты сидели, не в силах переварить полученные знания.
Демон изобразил одну из своих любимых улыбочек:
– Напомню, что все ваши жалобы на жизнь и вселенскую несправедливость принимаются в письменном виде улыбчивыми сотрудниками, засевшими в тринадцатом кабинете Синего сектора. Спасибо за ваше внимание. Все свободны.
Слова Хет-Танаша разрушили массовое оцепенение. Адепты с шумом начали вставать и выходить из аудитории.
Я тоже вскочила в числе первых. Так спешила, что случайно задела бицепс Арктанхау, оттоптала ногу соседу и едва не сбила девушку в снежно-белой форме небовзоров. Торопилась с расчетом затеряться в первой волне голодных и возмущенных, незаметно проскользнуть мимо преподавательского стола и больше никогда не пересекаться с Хет-Танашем, но демон учел и это:
– Адептка Нэш, подойдите.
Замерев, я подняла глаза к потолку, полюбовалась свежей побелкой, вздохнула и с неохотой поплелась обратно.
– Да?
Демон из правящей ветви и лучший друг моего старшего брата жадно, не скрываясь, разглядывал меня. Какой он видел Адриану Нэш теперь? Все той же нескладной девочкой-подростком? Юной девушкой с его любимыми зелеными глазами? Растрепанной адепткой, проспавшей все на свете? В принципе, это и неважно. Главное, что видела я сама.
А я видела все того же невыносимого демона, с которым попрощалась когда-то очень давно в Даркшторне.
– Мне импонируют ваши глубокие познания, адептка Нэш, – хищно улыбнулся Хет-Танаш, продолжая играть роль преподавателя. – Не думали перевестись на магмех? Нам нужны такие толковые барышни, как вы. К тому же, я уже успел погорячиться и отчислить несколько невежд. Теперь у нас дикий недобор талантливых адептов.
Хет-Танаш подался вперед, сделал паузу и вкрадчиво уточнил:
– Что скажете, адептка? Мне похлопотать о переводе?
Я попятилась, рассчитав все так, чтобы оказаться в потоке других адептов.
– Скажу, что меня полностью устраивает факультет звездокрылов! – крикнула я, разворачиваясь к выходу.
– Что ж… ладно, – задумчиво протянул демон, и моя внутренняя чуйка подсказала: этот сделает все, чтобы забрать меня себе.
Лекция четвертая
О драконьей чувствительности и мужском внимании
Я редко горюю о том, что окружена чрезмерной опекой и заботой, но в дни, подобные этому, хочу сбежать на необитаемый остров.
На обед был куриный суп с тонкой лапшой, отбивные с картофельным пюре и нагоняй от повара. К счастью, гоняли не адептов.
– Бестия, фу! Выплюнь, выплюнь сейчас же! Вот ведь зараза малолетняя…
Но какое там «фу».
Драконенок ловко драпал от бесконечно румяного и не менее мертвого повара, не желая сдаваться на милость вредного победителя, зажавшего для маленького растущего драконьего организма махонькую дыньку. Знаменем протеста выступали зажатые в пасти мужские семейные трусы пикантного розового цвета с голубыми перчиками. Перчики ухмылялись, драконенок улепетывал, господин повар лютовал.
– Адриана, – позвал сотрапезник, – какой твой любимый химический элемент периодической таблицы?
Я отвлеклась от художественного размазывания картофельного пюре по дну тарелки и подняла на Глена взгляд.
– Напомни, там есть элементы «устадий» или «засыпадий»?
– Я спросил про любимый, а не про тот, с которым ты себя ассоциируешь, – благодушно пробасил парень, неловко орудуя ложкой в супе.
Будучи первыми жертвами ночной практики и произвола лекарей, мы, не сговариваясь, сели за обеденный стол вместе. Помимо неизгладимых впечатлений и пострадавших конечностей, нас с Гленом связывали дурацкие браслеты, которые, как выяснилось, и вовсе не браслеты, а целые боевые манжеты демонов (чтоб кое-кому злому и хвостатому икалось до ночи). Если быть совсем уж точной, то роднили нас закатанные рукава, которые мы оба не смогли раскатать обратно и из-за которых теперь выделялись на общем фоне.
– Ну отдай! Отдай! БЕСТИЯ!!! – повар продолжал преследование, гоняя проказливого дракончика между столиками с обедающими адептами. Хотя… тут еще стоило трижды подумать, кто кого гонял.
Специальная разметка на полу делила огромное помещение столовой на отдельные зоны: для преподавателей и администрации академии и для пяти факультетов (ядожалов, звездокрылов, небовзоров, помощи и возвращения, магической механики).
Сейчас шкодливый дракончик с трусами в зубах весело скакал между столами адептов с факультета небовзоров, давая тем возможность насладиться представлением «Погоня» из первых рядов.
– Ребята, хоть кто-то знает, почему у всех звездокрылов такие жуткие имена? – спросила девушка из нашей группы и принялась перечислять: – Бестия, Кракен, а еще я видела таблички с Потрошителем и Мясником. Жуть, правда?
– Готов спорить на первую стипендию, что дракон с именем «Жуть» тоже где-то в ангарах, – хохотнул ее сосед по столику.
– Но знаете, конкретно этой прозвище Бестия подходит идеально, – подключилась к беседе еще одна девушка. Вроде бы та самая, что так остро отреагировала на «господа смертники» во время ночной практики.
И в принципе я даже была согласна с ее высказыванием, но… Но сил на то, чтобы поддержать эту умную мысль, не нашлось. Аппетита, впрочем, тоже.
Мало мне того, что тупая пульсирующая боль в пострадавшей руке усиливалась, так вдобавок ко всему я спиной чувствовала внимание демона, а стоило поднять голову – ловила полный задумчивости взгляд серых глаз северянина.
– Эй, ты как? – спросил Глен.
«Как между двух огней», – подумалось мне. Но вслух я сказала другое:
– Фигово, если честно… Спать охота, рука болит так, словно вот-вот взорвется.
– Не хочу лезть в профессиональную компетенцию лекарей, но… – Тут Глен отложил ложку, перегнулся через стол и коснулся моего лба. – Ты вся горишь!
– Шла бы ты, Адриана, к лекарям, – посоветовал Фару, староста нашей группы. – Пусть тебя посмотрят.
Я согласно кивнула, поднялась, и тут весело гарцующий с розовой добычей в зубах драконенок завернул в наш ряд. Увидел внезапное препятствие в виде меня, попытался затормозить, смешно размахивая крыльями с серебристыми звездами-чешуйками, но от лобовой атаки нас это не уберегло.
Бестия на всем скаку врезалась в меня. Мы дружно охнули от удара и повалились на пол.
– Попалась! – в восторг от случившегося пришел лишь повар.
Ребята зашумели, бросились на помощь, чьи-то руки заботливо помогли мне подняться и даже отряхнули. Бестия же с отвращением выплюнула мужское нижнее белье экстравагантной расцветки и зачем-то ткнулась носом в мою перевязанную ладонь. Я почувствовала теплое дыхание, исходящую от существа силу и попыталась погладить озорную милашку, но Бестия резко отпрянула.
И не просто отпрянула, она попятилась, тесня адептов. По-собачьи плюхнулась на пятую точку, подняла голову вверх и взвыла не хуже пожарной сирены. Это был тревожный вой маленького перепуганного существа, пробравший всех до глубины души.
– Бестия, ты чего?! – удивился повар.
– Все отошли в сторону! – грозно прикрикнула Эрика Магни, и толпа адептов расступилась, как море перед пророком, уступая место драконьему матриарху.
Декан посмотрела на меня, на повара, тишком пытающегося затолкать розовое исподнее в карман фартука, нахмурилась. Приблизилась к голосящей Бестии и провела ладонью по кончику черного носа. Малышка прижалась к женщине всем телом и заскулила, то и дело порыкивая. Жаловалась.
– Что ты сделала? – спросила дорал-кай у меня.
– Ничего.
– Она ее пнула, – закричала девушка из толпы. – Я видела!
– Что?.. – опешила я, разворачиваясь к ней. – Нет! Это неправда!
У меня аж руки затряслись от возмущения. Как кто-то мог подумать, что я способна пнуть Бестию?
– Но я видела! – настаивала девица с тяжелой косой каштановых волос.
И, возможно, я бы поняла, будь она с другого отделения, но… Девушка, как и я, оказалась первогодкой. Мы учились в одной группе. Нас роднила форма факультета звездокрылов. Нас роднило жалобное «пиу!» во время крепких обнимашек с Кракеном…
Не знаю, чего я ждала, но точно не предательства.
Меня заколотило от обиды, но я все же нашла силы сказать:
– Госпожа Магни, я клянусь, мы просто столкнулись с Бестией и упали. А потом она начала кричать. Госпожа Магни, я бы никогда…
– Она врет! – взвизгнула девица, и ее неожиданно поддержали несколько девчонок из толпы.
– Да что ты несешь! Адриана не такая, – неожиданно встал на мою защиту Глен. И не только на словах. Парень даже вышел вперед и чуть закрыл собой. И не он один.
– Кто-то еще видел, как Адриана била Бестию? – вступился и староста. – Лично я наблюдал и столкновение, и падение, и могу сказать, что намеренного удара или пинка не было.
– Да?! А дракон тогда завыл просто от обиды? – съехидничала обладательница тяжелой косы.
Мои защитники переглянулись: против такого аргумента им нечего было возразить. Толпа жадных до хлеба и зрелищ адептов зашепталась, загомонила, заспорила.
– Так, смертники, заканчиваем базар! – потеряла терпение декан факультета звездокрылов и мягко оттолкнула приникшего к ней драконенка. – Бестия, беги в гнездо. Про честно стыренный тобой предмет мужского гардероба побеседуем позже. Кстати, господин Танцующий, – обратилась она к повару. – Никогда бы не подумала, что у вас такие изысканные предпочтения в выборе нижнего белья.
– Это не мои! Мне их подкинули!
– Охотно верю, – кивнула дорал-кай и переключилась на парней. – Глен, Фару, отошли в сторону. Нечего играть в рыцарей без страха и упрека. Адриана, дуй сюда.
Глен и Фару остались на месте, только упрямо подбородки выпятили. Пришлось прижать больную руку к груди, чтобы ненароком не задеть пульсирующую от боли ладонь, и протискиваться между ними. Я уже открыла было рот, готовая оправдываться, но срезалась под суровым взглядом Эрики Магни.
– Выглядишь, как возможный пациент некронавта, – заявила она, оглядывая меня с ног до головы.
– А еще у нее температура, – нажаловался Глен.
– Руку покажи, – велела госпожа Магни, быстро оценила раздувшиеся пальцы, пропитавшийся гноем бинт с махровыми краями и неожиданно громко, так, чтобы все обедающие ее услышали, приказала: – Адепты, всем встать из-за столов и построиться у вон той стены. Старостам проследить, чтобы к еде и питью никто не прикасался. Если кто-то почувствует головокружение, тошноту или жар, зажигает соответствующий символ на браслете. Лекарям собраться для врачебного консилиума.
Эрика Магни сделала шаг, положила руки на мои плечи и тихо, так, чтобы слышала только я, приказала:
– А ты, смертница, вспоминай, где и кто мог тебя отравить.
* * *
– Тихон, ну же! Не томи! Мне нужны если не ответы, то хотя бы версии.
– Эрика, я работаю так быстро, как только могу, – ворчал господин Горячий, глава факультета помощи и возвращения.
И если в первую нашу встречу он выглядел, как изюм в халате, то сейчас – как изюм в розовых очках-увеличителях. Оранжевая повязка, обязательный атрибут для всех восставших из мертвых, перекочевала из нагрудного кармана халата чуть выше и теперь пересекала высокий лоб старичка. Узлом вперед, как раньше носили члены одной из уличных банд Крутогорья.
Простое совпадение или бурная молодость господина Горячего дала о себе знать?
Некронавт сидел за лабораторным столом и сквозь розовые стекла очков рассматривал каплю взятой у меня крови. Эрика Магни стояла у него над душой, не забывая интересоваться, что и как там каждые несколько минут. Я, уже переодетая в больничную пижаму – безразмерные брюки с веревочками на талии и рубашку, больше смахивающую на серый саван, – лежала в кровати и не отсвечивала.
После переполоха в столовой декан факультета звездокрылов велела Аметрин отнести меня в лекарское крыло. Я пыталась было возражать и отказаться от транспортировки на руках тролля, но кто там меня слушал. Лекари осматривали остальных адептов, те старательно, но вполголоса паниковали, преподаватели проверяли еду на предмет ядов, из-за чего в столовой царили разброд и шатание.
Пережив парочку незабываемых мгновений в каменных ручищах тролля, я оказалась в палате, где меня сдали в цепкие старческие ручонки Тихона Горячего, а после пришли пижама и надзор в лице Эрики Магни.
– Тихон… – подозрительно мягко окликнула некронавта дорал-кай. – Я теряю терпение!
Сегодня декан ходила с распущенными волосами, что случалось крайне редко, а жаль. Волосы у нее были всем красавицам на зависть: густые, черные, с пепельно-белыми концами. Говорят, что концы у дорал-кай белеют, даже если состричь волосы, а там… кто знает? Смельчаков из числа парикмахеров пока не нашлось.
– Тихон!
– Эрика, я все понимаю, но… – пожилой некронавт бросил стеклышко с алой кляксой крови на стол, снял розовые очки и помассировал переносицу. – Не понимаю!
– Так давай ты будешь не понимать вслух, – рассердилась декан. – Что с моей смертницей?!
Господин Горячий со вздохом встал и бодро пошаркал к кровати. Эрика Магни была его мрачной тенью.
– Да как тебе сказать…
– А как есть, так и говори!
– Как есть, как есть… – задумчиво протянул господин Горячий, присаживаясь на краешек кровати и в двадцатый раз осматривая мою освобожденную от бинтов ладонь. – В крови твоей девочки я обнаружил яд наших замечательных ядожалов. Концентрация высокая, если не сказать зверская. Совсем не такая, что мы вводим адептам…
– И?
– Предположительно, яд попал через рану, на что указывают характерные признаки, но вот незадача! Такая доза в течение нескольких часов с момента попадания в кровь должна была остановить нейромышечную передачу, в результате чего случилась бы смерть от паралича, а мы что видим?
И крайне возмущенный некронавт обвинительно ткнул в меня пальцем, скрюченным старческими болячками. Еще и подождал, видимо, в надежде, что я принесу ему свои извинения, а лучше сразу слягу с трупным окоченением и не стану портить клиническую картину.
– Мы думали, что это банальный порез… Антисептик, мазь для заживления… антидот не вводили… – продолжал рассуждать вслух некронавт, потом замер и в упор глянул на меня. – Голубушка, а ответьте мне вот на какой вопрос. Вы, случаем, не полукровка?
– Нет, – ответила… не я.
В палату вошел тот, кого, откровенно говоря, не ждали. Я так точно не ждала. Не чаяла. И прожила бы намного позитивнее без демона, нарисовавшегося в палате.
– Адриана Нэш – чистокровный человек, – сообщил всем присутствующим Хет-Танаш. – Это может подтвердить полный структурный анализ, сканирование ауры и ее достопочтенные родители. Поэтому ответ на ваш вопрос, господин Горячий – нет, Риана не полукровка. Но у меня есть мысли относительно того, что вас так смутило.
Демон перевел взгляд на меня. Остальные жадно ловили каждое слово.
– Видите ли, в возрасте двенадцати лет Риана оказалась на краю гибели. Я был достаточно близко от места трагедии и добровольно отдал часть своей крови, чтобы закрыть раны и спасти ее жизнь. Риане повезло. Ее тело полностью приняло демоническую регенерацию, перестроилось и сохранило эту особенность.
В палату заглянуло секундное молчание. Я искренне недоумевала, в чем же мне повезло, Эрика Магни хмуро взирала на демона, и только господин Горячий улыбался.
– О! – выдал некронавт и поспешил вернуться за лабораторный стол. – Если у девушки приобретенная регенерация демонов, то это многое объясняет. Я смогу определить дозу антидота и… Поразительно! Просто поразительно! Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным… Где чистый блокнот? Надо сделать заметку для статьи…
А вот Эрику Магни новость не обрадовала. Более того, она сделала выводы. Правильные выводы.
– Он нарек тебя своей? – вот и все, что она спросила, а я…
Я даже сил для ответа найти не смогла. Молча прикусила губу, отвела взгляд и нерешительно кивнула, подтверждая даже то, про что дорал-кай тактично умолчала.
Она сперва посмотрела на красную, сгорающую от стыда меня, потом на занятого работой господина Горячего и с улыбкой дружелюбного крокодила метнулась к демону. Стремительное движение, и Хет-Танаш оказался схвачен за горло хрупкой женской ручкой.
Даже не знаю, что удивило демона из правящей ветви больше: поразительная скорость декана факультета звездокрылов, отчаянная смелость или безупречное владение языком демонов, который, вообще-то, считался самым сложным. Меня так все и сразу!
Дорал-кай говорила. Судя по интонации и позе, даже выговаривала, а еще требовала и, кажется, материла. Хет-Танаш стряхнул ее руку с собственной шеи и что-то быстро пробормотал в ответ. Посмотрел на меня и произнес еще несколько фраз все с той же мерзкой улыбочкой.
Госпожа Магни выслушала все молча, сложила руки на груди, подумала несколько секунд над ответом и…
– Пошел вон отсюда.
И сказано это было так тихо, так вкрадчиво и доходчиво, что у меня аж мурашки по всему телу пробежали. И участился пульс. И, честно говоря, захотелось сбежать вместо демона.
Вот просто встать с больничной койки и сделать ноги!
И плевать на яд. Плевать на последствия. Лишь бы не видеть дорал-кай такой убийственно спокойной!
А вот демона тон не впечатлил. Хет-Танаш растянул губы в насмешливой ухмылке и посмотрел на меня.
– Если тебе станет хуже, Риана… Если эти, – кивок в сторону увлеченного делом некронавта, – не найдут способа поставить тебя на ноги, я вернусь. Я вернусь, уничтожу всех, кто встанет на моем пути, и волью тебе свою кровь снова.
