Текст книги "Лекарь из другого мира (СИ)"

Автор книги: Маргарита Абрамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 20

АЛЕКСАНДР

В голове гудит. Каждый полученный удар отзывается пульсирующей болью, но сейчас это неважно. Боль, заслонённая чем-то гораздо более важным, отходит на второй план. Я смотрю на Джаади. Она сидит там, на возвышении в свадебном жёлтом платье, с лицом, скрытым вуалью, но я знаю – она тоже смотрит на меня.

Я с таким трудом победил Карьяна. Если это вообще можно назвать победой. Я даже не уверен, что слово «победил» здесь уместно. Скорее – выжил. Чудом.

В своих фантазиях я думал, это будет проще. Сидя в лаборатории, собирая свой электрошокер, прокручивая в голове сценарий, я представлял себе нечто иное. Ловкое движение, точный удар током, и нурджан падает, как подкошенный. Красиво. Эффектно. Почти по-голливудски.

Реальность оказалась куда более жестокой.

Я не дрался очень давно. Последний раз – в те мрачные времена, когда запил и лез в драки в портовых кабаках. С тех пор мои руки позабыли, что участвовали в подобном, и привыкли настраивать аппараты и писать рецепты. Да и признаться, я совсем не занимался своей физической формой.

Карьян чуть не разделался со мной в два счёта. Первые секунды боя и я уже на полу. Второй удар – и мир плывёт перед глазами. Третий – и я чувствую, как кровь заливает лицо. Я не успел ничего предпринять. Он просто налетел на меня, как ураган, и я перестал существовать как боевая единица.

И только вскрик Джаади пробудил что-то во мне.

Этот звук пробился сквозь пелену боли, сквозь гул в ушах, сквозь накатывающую тьму. Я услышал её. Понял, что если сейчас не встану, если не сделаю что-то – она останется здесь навсегда. С ним.

Реакция включилась. Тело сработало быстрее мысли.

Пальцы нащупали знакомые кнопки. И в тот момент, когда Карьян схватил меня за горло и прижал к колонне, когда его лицо оказалось в опасной близости от моего – я нажал.

Электричество сделало своё дело.

Собрать его не составило труда после моего аппарата. Те же принципы, те же схемы, только компактнее. Несколько часов в лаборатории, старые наработки, пара удачных решений – и вот он, мой маленький козырь в рукаве.

Как только я прочёл в книге про свадебные обряды их народа, то не смог выкинуть из головы. Описание ритуала, выбор оружия, право вызвавшего определять, чем сражаться. Это было идеально. Это был шанс. Единственный.

Я понимал, что мне не победить Карьяна в обычном бою. Никак. Ни при каких обстоятельствах.

И тогда я придумал иное. Не побеждать его силой. Победить хитростью. Использовать его же правила. Заставить его играть по моим условиям. И когда старейшины одобрили мой выбор оружия, когда Карьян самоуверенно усмехнулся, думая, что это неважно – я уже знал, что у меня есть шанс.

Один. Единственный.

И я им воспользовался.

Сейчас я стою посреди зала, тяжело дыша, вытирая кровь с разбитого лица.

Старейшина объявляет мою победу. Зал гудит, как растревоженный улей. Кто-то кричит, кто-то проклинает, кто-то требует продолжения. Но мне плевать.

Я смотрю на Джаади. На её фиолетовые глаза, которые сейчас, кажется, сияют ярче всех звёзд.

– Джаади, – говорю я громко, перекрывая шум. – Ты выйдешь за меня?

– Да, – отвечает она.

И встаёт.

Моё сердце пропускает удар.

Она встаёт. Сама. Без чьей-либо помощи. Ноги, которые были неподвижны столько дней, вдруг слушаются. Она делает шаг вперёд. Потом другой. Медленно, неуверенно, как ребёнок, который учится ходить заново. Но она идёт. Ко мне.

Бегу ей навстречу, ловлю в свои руки с возвышения. Ставлю вновь на ноги, но прижимаю к себе.

Я смотрю на это и не верю своим глазам. Психосоматика. Страх, который держал её в клетке собственного тела, исчез в тот момент, когда она приняла решение. Когда выбрала свободу. Когда выбрала меня.

И весь зал снова взрывается криками, а я уже не слышу ничего, кроме этого одного слова. «Да». Оно звучит в моей голове снова и снова, заглушая всё остальное.

Слёзы текут по её щекам. По моим тоже. Я не стыжусь их.

Я протягиваю руку, приподнимаю вуаль и касаюсь её лица. Осторожно, будто боясь, что она исчезнет. Она прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза.

– Чтобы забрать невесту, вы должны оплатить сумму того же выкупа, что и Карьян, – доносится от кого-то.

– Без проблем, – отвечаю, а сам смотрю только на нее.

– Это очень большая сумма, – шепчет Джаади.

– Нет… – раздается сбоку, Карьян начинает приходить в себя, – Я убью его… – пытается он встать.

Но воины Карьяна – те, кто ещё минуту назад готов был разорвать меня на части – вдруг действуют. Несколько мужчин подхватывают своего господина под руки, не давая ему подняться. Один из них, самый старый, качает головой:

– Ты проиграл, Карьян. По закону предков. Не позорь себя ещё больше.

Карьяна уводят мужчины. Он сопротивляется, вырывается, сыплет проклятиями, но его выводят прочь из зала. Джаади провожает его взглядом, полным ужаса и облегчения одновременно.

Я выдыхаю. Слава богам, что они верны обычаям, которые оказались сильнее даже власти нурджана. Хоть здесь они сыграли мне на руку. Не представляю, если бы они воспротивились, несмотря на мою победу.

– Я оплачу всё, что требуется, – говорю я громко, обращаясь к старейшинам. – Назовите сумму.

Старейшины переглядываются. Тот, что объявлял бой, поднимается с места. В руках у него какой-то свиток.

– Сумма выкупа, уплаченная Карьяном, – он зачитывает цифру. Это действительно очень много. Но я киваю.

– Будет выплачено. Полностью.

Главный старейшина кивает. Поворачивается к отцу Джаади.

Отец стоит, как каменное изваяние. Лицо его ничего не выражает, но я вижу, как ходят желваки. Он проиграл. Его план рухнул. Но он слишком умён, чтобы спорить с древним законом.

– Тогда Джаади теперь твоя жена… – смотрит на меня, не помня моего имени. Голос его глух, лишён эмоций. Он недоволен, но не противится. Боится сделать хуже. И так уже эту свадьбу будут обсуждать все. Уверен, что историю о том, как чужак победил нурджана и увёл его невесту, будут передавать из уст в уста десятилетиями.

– Александр Грач, – называю я своё имя громко, чтобы слышали все.

Главный старейшина поднимает руку, призывая к тишине. Зал затихает.

– По древнему обычаю наших предков, – говорит он торжественно, – победитель в поединке за невесту получает все права жениха. Выкуп переходит к нему. Договор с прежним женихом расторгается.

Он делает паузу. Смотрит на меня, на Джаади, на её отца.

– Подойдите.

Я беру Джаади за руку. Мы делаем несколько шагов вперёд, к возвышению, где сидят старейшины. Она идёт сама. Тихо, неуверенно, но сама. Я чувствую, как дрожит её ладонь в моей, и сжимаю крепче.

Старейшина берёт длинную шёлковую ленту – алую, расшитую золотом. Обматывает ею наши соединённые руки, туго, в несколько оборотов.

– Кровь к крови, – произносит он. – Плоть к плоти. Душа к душе.

Он достаёт небольшой нож – ритуальный, с изогнутым лезвием. Быстро касается моего запястья, потом её. Выступает кровь. Он соединяет наши порезы, смешивая её с моей.

– Отныне вы – одно целое. Перед богами, перед предками, перед всеми, кто здесь собрался. Никто не властен разлучить вас, кроме смерти.

Он поднимает наши связанные руки вверх. Зал взрывается криками – на этот раз одобрительными. Традиция есть традиция. Даже если жених – чужак, обряд совершён.

Я смотрю на Джаади. На её заплаканное, счастливое лицо.

– Ну что, жена, – шепчу я. – Пойдём отсюда?

Она улыбается сквозь слёзы. Кивает.

Я развязываю ленту и подхватываю ее на руки, унося прочь из храма.

К свободе. К новой жизни. Друг к другу.

– Это точно не сон? – спрашивает она тихо, когда мы оказываемся вдали от всех, укрываясь в тени какого-то дерева. Ее голос дрожит. Пальцы касаются моего лица, будто проверяя, настоящий ли я.

– Я столько раз видела тебя во сне после того, как меня увезли... Я боюсь проснуться и снова оказаться там.

Я беру её руку, подношу к губам, целую каждый палец.

– Не знаю. Возможно. Но тогда нам снится одно и то же. Я улыбаюсь. – И если это сон – я не хочу просыпаться.

Я наклоняюсь к ней. Ужасно хочу почувствовать ее вкус снова.

– Почему вы приехали?

– Потому что не смог иначе… – накрываю ее губы и целую. Сам.

Я никого не целовал после Олеси. И сейчас я не сравниваю. Я не забыл. Но разрешаю себе эту новую любовь.

Отрываюсь от Джаади на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Она смотрит на меня затуманенным взглядом, губы припухли, щёки горят румянцем. Такая искренняя и прекрасная.

– Потому что влюбился в тебя с первого взгляда, – шепчу ей.

И снова вбираю в себя её вкус. Вкус спелых ягод, сладкий, пьянящий, такой живой. Будто целую солнце, горячее и ласкающее одновременно, обжигающее и дарящее жизнь. Я не могу насытиться, не могу оторваться, не могу поверить, что это реальность.

Сам ещё не веря, что можно полюбить за такой короткий срок.

Один взгляд – и всё перевернулось.

Я столько лет был один.

Я привык к одиночеству, сроднился с ним, сделал его своим панцирем. Работа, пациенты, лечебница – вот и вся моя жизнь. Я не позволял себе даже думать о женщинах, о тепле, о близости. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком похоже на предательство памяти.

А теперь...

Я смотрю на неё. На эту удивительную девушку, которая за несколько дней разрушила все мои стены, все запреты, все страхи. Которая заставила меня бросить всё и мчаться, чтобы спасти её.

– Ты даже не представляешь, как долго я ждал тебя, – касаясь губами её виска, – Сам не знал, что жду. А ты пришла.

Она прижимается ко мне ещё крепче.

Я закрываю глаза и просто держу её в объятиях. Чувствую, как бьётся её сердце – быстро, сильно, в унисон с моим. Вдыхаю запах её волос.

– Я никогда не думал, что смогу снова... – голос срывается, – полюбить…

– Я не боюсь твоей прошлой любви, Александр. Я знаю, она всегда будет с тобой. И это правильно. Ты бы не был собой без неё. Но я хочу быть твоим настоящим. И будущим.

Я целую её снова. В этот раз нежно, благодарно, обещая всё, что только можно обещать. И чувствую, как оттаивает последний лёд в груди. Как оживает то, что я считал мёртвым навсегда.

ЭПИЛОГ

ДЖААДИ

Я учусь, работаю в лечебнице. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что сегодня узнаю что-то новое.

Я подружилась с Александрой и Элоди.

Сандра – мягкая, понимающая, всегда готовая выслушать и поддержать. Элоди – острая на язык, деятельная, но с огромным сердцем. Мы сидим вечерами на кухне, пьём травяной чай, смеёмся, спорим.

Торан иногда приезжает, но, мне кажется, не ко мне, а к ней. Теперь я вижу. Его взгляд, когда он смотрит на Элоди, говорит больше любых слов. Он теряется рядом с ней, его привычная суровость куда-то исчезает, остаётся только растерянный мужчина, который не знает, что делать с этим новым чувством.

Но Элоди непреклонна. Она не из тех, кто согласится на роль второй жены. Не из тех, кто будет терпеть унижения и делить мужа с другими. Она не намерена становиться второй женой, роль которой с трудом может предложить мой брат. Она прямо сказала ему об этом при мне, когда я случайно стала свидетельницей их разговора.

– Ты хочешь меня? – спросила она прямо, – Тогда будь готов дать мне всё. Не часть. Не иногда. Не на вторых ролях. Всё.

Торан молчал. А что он мог ответить? Он – наследник рода, связанный традициями, обязательствами, долгом.

Я вижу в его взгляде сомнения. Вижу борьбу, которая идёт в нём. Он никогда не был плохим, но теперь, думаю, он лучше меня понимает.

И только от него будет зависеть захочет ли он заплатить цену любви или страх возьмёт своё. Ему труднее. Я всего лишь дочь, а он – наследник…

Я молюсь, чтобы у него хватило сил.

А ещё мы сыграли ещё одну свадьбу.

По традициям Александра.

Это было прекрасно.

Элоди и Сандра украсили всё за несколько часов. Цветочная арка из белых и желтых цветов. Дорожка из лепестков к самому прибою. И небо – такое синее, будто специально для нас.

Я в белоснежном приталенном платье, которое Сандра сшила для меня. Оно было лёгким, струящимся, совсем не похожим на тяжёлые свадебные одежды моего народа. С распущенными волосами. Впервые в жизни я позволила себе выйти на люди с непокрытой головой, с волосами, которые трепал ветер.

Я чувствовала себя такой свободной и счастливой. Босая, с открытыми плечами, я шла по тёплому песку к нему. Ветер играл моими локонами, море шумело в такт сердцу, а главное – глаза смотрели на мужчину напротив, который надевал на безымянный палец обручальное кольцо.

Он ждал меня у арки. В простой белой рубашке, с распахнутым воротом, с той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашиваются колени. Голубые глаза сияли ярче неба.

На свадьбе были Лоренцо со своей семьёй. Его жена, такая элегантная, улыбалась мне. Их дочка, та самая, которую когда-то спас Саша, – подросшая, серьёзная девочка с огромными глазами, – держала букет невесты, пока мы обменивались клятвами.

Александра с дочкой Викторией и мужем Фредериком. Виктория, маленькая копия отца, всё пыталась поймать лепестки, которые ветер сдувал с арки. Фредерик, молчаливый и надёжный, обнимал беременную жену за плечи.

Элоди в красивом голубом платье, которое так шло к её глазам, и я видела, как она украдкой поглядывает на Торана, который стоял в стороне. Приехал. Значит, не всё потеряно.

Мейт и остальные врачи лечебницы. Все, кто стал мне семьёй за эти месяцы.

А потом был праздник на берегу. Костер, песни, танцы.

Александр танцевал со мной, неуклюже, но так искренне, что я смеялась от счастья. Лоренцо произносил тосты. Сандра плакала от умиления.

В ту ночь я станцевала для него свой танец.

Тот самый, который обычно девушки дарят мужу в первую брачную ночь. В моём народе это древний обычай: жена танцует для мужа, когда они остаются одни. Танец любви, который я бы не за что не станцевала для Карьяна.

Александр смотрел на меня, не дыша. В его глазах горел огонь, от которого у меня плавилось сердце.

Я танцевала для него. Всё, что не могла сказать словами, я говорила движением. Свою благодарность. Свою любовь. Своё обещание быть с ним всегда.

Когда танец закончился, я замерла напротив него, тяжело дыша. Грудь вздымалась, волосы разметались по плечам, в глазах стояли слёзы.

– Я люблю тебя, – сказала открыто, отдавая ему всю себя.

***

Одна встреча. Один поцелуй. Могут изменить твою жизнь.

Могла ли я подумать что так произойдёт? Конечно, нет. Я и надеяться боялась.

Я выросла в мире, где всё решалось без меня. Где моё мнение ничего не значило, а моя жизнь была расписана на годы вперёд. Замужество. Дети. Покорность. Тишина. Я не смела мечтать о другом, потому что мечты только делают больнее.

Я уже почти смирилась.

Смирилась с тем, что стану второй женой Карьяна. С тем, что моё тело больше мне не принадлежит.

Отец, сам того не ведая, привел меня к моей судьбе. Он думал, что отправляет меня к целителю, чтобы починить сломанный товар. А отправил – к любви всей моей жизни.

Мужчина оказался чужаком, но в действительности самым близким и родным.

Первые дни я боялась отводить от него взгляд. Всё казалось сном, который вот-вот развеется. Наверное, выглядела сумасшедшей и немного одержимой. Сидела и смотрела, как он спит, как дышит, как хмурится во сне. Считала удары его сердца, прижавшись ухом к груди. Боялась закрыть глаза, заснуть, а когда проснусь – не увидеть его. Быть женой Карьяна. Снова оказаться в той золотой клетке, из которой он меня вырвал.

Но дни шли, и я училась жить счастливой.

Училась просыпаться с улыбкой. Училась просто быть – без страха, без оглядки, без вечного ожидания наказания.

Возможность ходить сама вернулась ко мне.

Отец обвинил меня в обмане, что я специально все разыграла. Выставил меня хитрой, и что я специально обольстила чужака.

На свадьбе он ничего не сказал. Но потом, когда требовал за меня деньги, он наговорил много гадостей.

Говорил что я предательница. Что я позор рода. Что он проклинает день, когда я родилась.

Я слушала и молчала. Что я могла ответить? Что он сам привёз меня к моему счастью? Что его жестокость и стала причиной моего побега? Он бы не понял.

Сумма моего выкупа была огромной. Я слышала эту цифру в храме и ужаснулась. Столько денег у простого лекаря быть не могло. Я сильно переживала, откуда у Александра она.

Но он просил не переживать, довериться. Смотрел своими голубыми глазами и говорил: «Всё будет хорошо, Джаади. Я всё улажу».

Ему помог его друг Лоренцо ван Дейк. И не только с деньгами, которые как я подслушала, Александр у него одолжил. Он помог с другим. С тем, чего я боялась больше всего.

Карьяном.

Того, что он будет мстить. Карьян – человек обеспеченный и обладающий властью. Унижение, которое он пережил в храме, не могло пройти бесследно. Такие люди не прощают. Да, дотянуться до чужаков сложно, но не невозможно. У него хватило бы денег нанять убийц, поджечь лечебницу, отравить воду.

Я ужасно боялась, что навредит моему мужу… Подумать только… мужу… Я всё ещё не могла привыкнуть к этому слову. Оно звучало так странно и так правильно одновременно.

Но и тут друг Саши помог. Лоренцо ван Дейк – человек не менее влиятельный, чем Карьян. У него свои корабли, свои люди, своя власть. Этот человек предупредил, что если подобное произойдёт, то и он будет мстить – и мало им не покажется.

Карьян отступил. Не смирился, не простил, а просто понял, что цена мести слишком высока. И это знание принесло мне покой.

Саша сказал, что благодаря ему у него есть лечебница, да и он до сих пор жив.

Я безмерно благодарна этому мужчине. И не раз ему об этом сказала.

Он с легкой улыбкой принимал мои слова и говорил, что мой муж всего этого заслуживает. Что Александр – лучший врач, которого он знает, и что его лечебница – гордость всего города.

С этим я была полностью согласна.

В отличие от моей семьи.

Отец не общается с нами. Для него я перестала существовать.

Он не приезжает сам и нам запретил. Не пишет. И я не пишу ему. Только Алише.

Мне ужасно хочется посмотреть на братика. На маленького, которого она родила месяц назад. Алиша пишет, что он похож на неё. И я рада, что у неё родился сын, а не дочь. Потому что вдруг бы она родилась такой же свободолюбивой, как я… И пришлось бы ей пройти через то же, через что прошла я.

Я не хочу, чтобы какая-либо девочка проходила через это.

Я не презираю обычаи своего народа, просто они словно не мои… не знаю, это трудно описать словами… Как одежда, которая тебе велика. Как обувь, которая жмёт. Вроде и красиво, вроде и правильно, а носить невозможно.

Как и то, что однажды мне поведал Александр.

О своём мире. О своём прошлом. О другой жизни… О другом мире…

Хотя я отчего-то сразу ему поверила, даже не усомнилась ни на секунду. Потому что он сам – доказательство.

Таких, как он, больше нет. Он один. И я не знаю, чем обязана судьбе, что мы встретились.

Он прошел тяжелый путь. Потерял свою жену, верю в любовь, в будущее…

И я хочу быть достойной этого дара. Хочу каждый день доказывать, что его выбор был правильным. Хочу стать для него тем же, чем он стал для меня – светом в темноте, надеждой, домом.

Я сижу на веранде лечебницы, глядя на море. Оно всё так же шумит, всё так же бесконечно, всё так же свободно. Рядом, обняв меня за плечи, сидит Александр. Мой муж. Моя судьба. Моя любовь.

– О чём думаешь? – спрашивает он тихо.

Я поворачиваюсь к нему. Смотрю в эти голубые глаза, которые согревают лучше любого солнца.

– О том, что если бы мне дали выбрать заново, то я бы прошла через всё это снова. Через боль, через страх, через отчаяние. Только чтобы оказаться здесь. С тобой.

Он улыбается. Наклоняется и целует меня.

– Я тоже, Джаади. Я тоже.

И море шумит. И чайки кричат. И жизнь продолжается. Самая прекрасная жизнь, которую я только могла себе представить.

КОНЕЦ