355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарет Уэйс » Драконы летнего полдня » Текст книги (страница 38)
Драконы летнего полдня
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:04

Текст книги "Драконы летнего полдня"


Автор книги: Маргарет Уэйс


Соавторы: Трейси Хикмен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 43 страниц)

О, вот… Нет, это не то. Ага! Вот! – заявил Тас, с достоинством поднимаясь на ноги. – Знаменитый талисман кендеров. Смотри. Ты увидишь, как он действует.

Тассельхоф вышел из-за дерева и направился к алтарю, выставив перед собой серебряную чайную Ложку Даламара.

22. Тассельхоф в затруднении. План Дугана. Вор

– Тас? Ты где? – позвал Палин. Ответа не было. Каждый путешественник на Кринне, достаточно храбрый или безрассудный, чтобы путешествовать в компании с кендером, знает, сколько это причиняет хлопот. Но в десять раз больше проблем возникает, когда обнаруживается, что кендер решил прогуляться в одиночку.

Кендеры очень любят всевозможные приключения и обладают интересной особенностью навлекать приключения на головы своих спутников, вне зависимости от желания последних. Оглядевшись и непрерывно укоряя себя за то, что оставил кендера без присмотра, Палин принялся осматривать местность и вскоре обнаружил маленькие следы вдоль дороги.

– Куда это он пошел? – удивился маг.

– Все так изменилось. Аша печально посмотрела по сторонам. – Просто не узнать. Я думаю… Да, эта дорога должна вести к алтарю, что Эрды построили для Серой Драгоценности.

– О боги! Вот куда Он направился. Палин крепко сжал магический посох.

Настороженно оглядываясь по сторонам, Палин и Аша поспешили по следам кендера.

Вдоль дороги тянулась аллея, от которой ныне остались только обгоревшие стволы.

Палину стало казаться, что на свете вообще осталось только три цвета: черный – цвет горелого дерева, серый – пепла и красный – неба.

– Далеко до алтаря? – спросил он.

– Почти пришли. Это должно быть рядом, – ответила Аша. Она минуту помолчала, приглядываясь, а потом протянула руку:

– Вон! Семь сосен…

Громадные деревья, некогда гордо охранявшие алтарь, стояли как скелеты погибших воинов, вечно вынужденных смотреть на предмет, навлекший на них проклятие. В центре круга мертвых деревьев высилась деревянная пирамида. Палин заметил что-то блестящее, возможно, это солнце отражалось в одной из граней драгоценного камня. Потом блеск пропал, мимо алтаря проскользнула какая-то тень. Палин пригнулся, застыв на месте от ужаса, как замираем кролик, когда на него падает тень ястреба. Тень затерялась среди мертвых деревьев, и страх почти сразу прошел. Палин снова увидел, как что-то блестит у подножия алтаря.

Несмотря на ужасную жару, Палин почувствовал холод и поплотнее запахнул полы одежды. Он поразился этому странному порыву страха и собрался уже спросить Ашу, не чувствовала ли она что-то подобное, но заметил, что девушка смотрит в другую сторону.

– Смотри, Палин! – воскликнула Аша. Не Дуган ли это?

– Да, похоже, но где же Тас? Они говорили тихо, но гном все-таки услышал их. Он вздрогнул, оглянулся и, заметив их, принялся махать рукой.

– Скорее сюда! – прошипел он. Тихо, тихо! – предостерегал он. – Но быстро!

Подозревая, что странное поведение гнома может иметь отношение к Тасу, Палин пробирался через поваленные деревья как только мог быстро, стараясь не шуметь.

Кроме гнома, он никого не видел, но у него было необъяснимое и тревожное ощущение, что кто-то или что-то за ним наблюдает.

– Дуган, – тихо произнес Палин, приблизившись к взволнованному донельзя гному. – Ты Таса не видел? Дуган молча показал на группу мертвых деревьев.

Палин перевел туда взгляд и встревожился еще больше, увидев кендера, направляющегося прямо к алтарю.

– Тас! Тас, вернись! – закричал он и бросился было за ним, но Дуган схватил его за длинную полу одежд и держал мертвой хваткой.

– Не ходи за ним, парень, – мрачно предостерег он. – Тебе там нечего делать. Я пытался остановить его… – Гном пожал плечами, покачал головой и бессильно заскрипел зубами. Палин внимательно следил за кендером.

– Ради всего святого, что он там делает? Тас двигался как на похоронах – медленно и торжественно. В руке он держал какой-то блестящий на солнце предмет.

– Ложка? – В полнейшем изумлении сказал Палин. – Но что он собирается делать с Ложкой?

– Кендерская Ложка Перемен, или что-то в этом духе, – заметил Дуган.

– Да, вспомнил. Из Башни… – Палин недоумевал. – Черт побери, неужели он не понял, что все это только… только игра моего дяди? Куда он направляется?

– Он собирается добыть Серую Драгоценность. Дуган снова застонал. – Она там, вон видна одна половина, другая лежит на алтаре. Не ходи за ним, парень, я тебя предупредил! Он идет навстречу жуткой опасности. Видишь… ну нечто вроде сгустка тьмы… мелькает среди деревьев?

– Да, – отмахнулся Палин, пытаясь вырваться. – Что?..

– Живые тени, парень, – мрачным голосом, в котором проскальзывали нотки страха, ответил Дуган. – Создания Хаоса. Они ввергнут в забытье сначала твою душу, а потом и тело. Ты исчезнешь, как будто тебя никогда и не было.

– Я почувствовал их присутствие, – тихо проговорил Палин. – Хотя и не понял, что это.

– Боюсь, ты до сих пор не понимаешь, – мрачно заметил Дуган. – Когда я говорю, что ты исчезнешь, как будто тебя и не было, я именно это и имею в виду!

Память о тебе исчезнет. Все, кто тебя знал, о тебе забудут. Твоя мать не вспомнит, что тебя родила, отец не узнает твоего имени. Любящие тебя не только не будут плакать, но даже не помянут тебя ни с любовью, ни как-то по-иному. Как будто и не было тебя вовсе на свете! Вот, что ОН уготовил всему миру! Мы, боги, забудем все, что сотворили, затем мы умрем, и СОЗДАННЫЙ НАМИ МИР тоже забудет нас. Потом и звезды забудут…

– Палин, похоже, они его увидели, – взволнованно прошептала Аша. – Кендер так близко!

– Как, Дуган?.. – Палин повернулся к гному. – Как мы можем остановить их?

– Серая Драгоценность! – тихо ответил тот. – Мы должны получить в свои руки Серую Драгоценность.

– Но как? Эти кошмарные создания охраняют ее. Тас приближался к алтарю.

Тени начали перемещаться.

– Тас! – Палин решился негромко позвать его. Тас, вернись! Кендер не услышал его. В тот момент он уже начал говорить:

– Прочь с дороги, выпивающие душу подонки! Убирайтесь, пока я не обратил против вас смертельную мощь моей фамильной реликвии. Убирайтесь поскорей, не то я вычерпаю этой Ложкой ваши призрачные кишки!

– Тас, – закричала Аша. Тас, пожалуйста, вернись…

– Заткнись! – Дуган бросился к ней, едва не сбив девушку с ног. – Смотри!

Они пришли за ним! Из-за мертвых сосен выползала чернейшая, глубочайшая тьма.

Все цвета, все звуки, все движения, все надежды были поглощены этой бездонной тьмой. Четыре бесформенные тени начали свое скольжение над землей, неумолимо приближаясь к небольшой фигурке кендера. Живые тени закрыли собой солнце, деревья, землю.

– Смотрите! – возбужденно прошептал Дуган. – Они оставили Серую Драгоценность без охраны! Палин не мог разглядеть алтарь, он с трудом помнил, где находится. За живыми тенями ничего не существовало. Создавалось такое впечатление, что объекты, которые они заслоняли, исчезали.

– Глупый кендер! Я иду за ним, – сказал Палин. Он быстро перебрал в голове все известные ему заклинания, прикидывая, которое из них поможет разрушить живые тени.

– Я иду с тобой, – объявила Аша.

– Нет, – Палин покачал головой, – ты останешься здесь с…

– Ты пойдешь за Серой Драгоценностью, девчушка, – прервал его Дуган, сверкая черными глазами. – Ты можешь пробраться туда и утащить ее – так, что эти твари и не заметят. Тебя обучили этому искусству. Я видел твою работу…

Девятипалый сказал, что ты одна из лучших… Для вопросов нет времени, девочка.

Ты можешь принести Драгоценность?

– Это остановит живые тени? – спросила Аша.

– Ага, девочка, может быть, – сказал Дуган. – В конце концов, хуже не будет.

– Хотите обратить меня в ничто? – пронзительно вскрикнул Тассельхоф. Голос его слегка дрожал. Тени приблизились. – Засуньте свое ничто туда, где не светит солнце!

– Давай, девочка! – сказал Дуган. Аша бросила на землю свой узелок, чтобы освободить руки. Не обращая внимания на протесты Палина, она быстро поцеловала его в щеку и, выскользнув из его объятий, беззвучно исчезла среди деревьев.

Палин мрачно посмотрел на Дугана:

– Ты ведь бог, по крайней мере, предположительно. Почему же ты ничего не делаешь?

– Я? – Дуган казался бесконечно удивленным. – Я делаю, парень! Это же была моя идея отправить девчонку за Драгоценностью. Не так ли?

– Я имею в виду – против этих тварей! – Палин махнул рукой в сторону живых теней.

– Эх, парень! – мягко произнес Дуган. – Они подобны мне, в некотором смысле они – боги. Хотя я и бессмертен в твоем плане бытия, в их плане это вовсе не так, – если ты понимаешь, о чем я говорю. А что может случиться с миром, если они меня уничтожат?

– Не знаю, – холодно ответил Палин. – Может, заключим пари? Дуган почесал бороду:

– Я думаю, тебе пора идти, парень. У твоего друга кендера, кажется, возникли проблемы.

– Если что-нибудь случится с ним или с Ашей, то, клянусь Паладайном, я заставлю тебя пожалеть об этом! – пообещал Палин. – Ширак, – скомандовал маг

– камень на верхушке посоха ярко засверкал. Он поспешил вперед, к Тассельхофу.

Кендер находился еще на полпути к алтарю. Живые тени выстроились перед ним, оставив Серую Драгоценность без охраны. Насмешки кендера могли вывести из себя самое миролюбивое существо и даже сподвигнуть его на жестокие поступки. Но действительно ли насмешки вынудили живые тени покинуть свой пост? У Пали-на было неприятное чувство, что не это явилось причиной. Как он полагал, эти кошмарные существа мало интересовались охраной Серой Драгоценности. У них была только одна страсть – уничтожение. Если они заметят Ашу, когда она будет забирать Драгоценность, то им ничего не стоит напасть на нее. Палин краем глаза наблюдал за ней. Он опасался прямо смотреть на девушку, живые тени могли проследить направление его взгляда и обнаружить ее. Аша тихо скользила через сгоревший лес. По крайней мере в эту минуту ей ничего не угрожало. Живые тени были полностью заняты Тасом. А совсем скоро они встретят еще и Палина. Палин был слишком занят, чтобы бояться. Он придумывал план спасения Таса, при котором, однако, внимание этих жутких созданий будет отвлечено от Серой Драгоценности. Если повезет, то хотелось бы, чтобы все друзья и он сам вышли из этой переделки живыми. Он быстро перебрал в голове известные ему заклинания.

Казалось логичным, что поскольку живые тени были порождением тьмы, то они должны реагировать на свет. Может быть, удастся разрушить их с помощью света или хотя бы напугать. Он засунул руку в кошель с магическими предметами и достал оттуда кругленький шарик, состоящий из экскрементов летучей мыши, обваленных в сере. Свет магического посоха ярко сиял над Палином. Он сосредоточился и начал произносить слова заклинания огненного шара.

– Сосредоточься на предмете, который собираешься украсть, – так сказал бы Джеффри Висельник. – Мысленно прикоснись к нему, возьми его, пусть он сначала станет твоим в воображении. Не позволяй, ничему отвлечь тебя от главного. Думай о Серой Драгоценности, думай о том, как ты хочешь ее! Забудь о Полине! Не думай о Тасе! Тебе нет дела до этих кошмарных существ, которые попытаются тебя остановить… Серая Драгоценность, Серая Драгоценность… Только она, и ничего больше. Аша увидела, как живые тени медленно приближаются к кендеру. Его голос звучал уже не так уверенно, то и дело он прерывался. Кендер шел все медленнее, а Ложка, которую он прежде так твердо держал, плясала в его руке. Тассельхоф смотрел на что-то перед собой расширенными глазами, как будто увидел нечто невообразимо ужасное. Палин показался из-за деревьев. Камень на вершине посоха ослепительно сверкал.

– Камень, девочка! – донесся до Аши голос Дугана. – Это единственное, чем ты можешь им помочь! Добудь камень! Аша отвела взгляд от Палина и Таса и вновь, как ее учили, сосредоточилась на своей цели. Войдя в круг семи мертвых сосен, она Проскользнула мимо их невидимой охраны. Деревянная пирамида, служившая ранее алтарем, стояла в центре круга. Теперь, когда Аша подошла ближе, она видела ужасные разрушения: когда-то прекрасное, покрытое ажурной резьбой и рунами, полированное дерево было жестоко, яростно и безжалостно разбито в щепки. В памяти Аши внезапно всплыла картина, как Эрды сооружали этот алтарь.

Долгие часы они с помощью инструментов и магии наносили узор, полировали, украшали и произносили могущественные защитные заклинания, которые должны были прочно сковать Серую Драгоценность. Заступник не принимал в этом участия, он с самого начала был против этого плана. Аша представила, как Заступник наблюдал за строительством алтаря, вспомнила его дурные предчувствия.

– Ты был прав, мой дорогой друг, – прошептала она, и все расплылось у нее перед глазами от слез.

– Камень, девочка, камень! Аша отбросила прочь печаль. Алтарь был разрушен. Эрды мертвы. Она не могла вернуть их, но она должна попытаться исправить зло, которое они невольно совершили. Серая Драгоценность, сиявшая прежде своим собственным рассеянным серым светом, была теперь разломана надвое и частично засыпана обломками дерева. Она напоминала расколотый грецкий орех.

Внутренность камня была пуста, как будто хитрый прожорливый червяк грыз его долгие годы. Даже разбитый, камень выглядел крайне необычно: он был одновременно и красив, и безобразен, казался огромным, оставаясь при этом маленьким, ярко сверкал, оставаясь матовым, был одновременно и твердым, и мягким… Аша протянула руки, дотронулась до него и подняла. Камень был невесомым, но при этом она ощущала его тяжесть. Бесчисленные грани были так остры, что резали пальцы, но при этом ощущались мягкими. Камень был холодным, обжигающе холодным. Торжествуя, Аша уже собиралась положить камень в кошель, когда увидела леденящую душу картину. Палин был уже совсем рядом с Тассельхофом, камень на вершине его посоха продолжал светиться, но тусклым, рассеянным светом. Живые тени заслоняли ей картину. Отчетливо она видела совсем немногое, только лица. И на этих лицах с широко открытыми глазами застыло выражение такой жути, которая оказалась сильнее даже бесстрашного кендера.

23. Я – не ничто

Палин подходил к Тасу. Кендер прекратил дразнить своих врагов. Казалось, Тас теряет остатки мужества – вещь для кендера неслыханная.

– Я вовсе вас не боюсь! – крикнул он. – Я просто раздражен, вы действуете мне на нервы! Потому… – проваливайте! Я… – Голос его прерывался и звучал сдавленно. А ну, прекратите!.. Прекратите это! Что вы делаете?.. Хватит смотреть на меня, как будто… Палин не смотрел на тени. Он думал о заклинании, представлял себе слова, которые должен произнести. Та малая часть его внимания, что оставалась, была разделена между Ашей, которая вошла в круг деревьев, и Тасом. Услышав крик кендера, Палин впервые посмотрел прямо на живую тень. Он не смог отвести взгляд. Он смотрел на самого себя: перед ним стоял Палин.

– Кто ты? – прерывающимся голосом спросил Палин. Он посмотрел в глаза этому существу и не увидел там ничего, даже своего отражения. – Что ты?

– Кто ты? Что ты? – Существо издевалось над ним.

– Я – это я, – ответил Палин, но, уже отвечая, он почувствовал какое-то истончение своего существа. Живая тень высасывала жизнь из его тела.

– Ты – ничто, – заявила живая тень устами Палина-двойника. – Ты появился из ничего, в ничто и обратишься.

– Не смотри туда! – пришел предупреждающий голос Рейстлина. – Не смотри ему в глаза! Палин попытался отвести взгляд от собственного изображения, но не смог. Он неотрывно смотрел прямо в глаза двойника. Слова заклинания расплывались у него в голове, как расплываются слова на листе бумаги под каплями дождя. Все его воспоминания, все его знания становились какими-то нечеткими, размытыми и постепенно уносились куда-то прочь. У него было слабое ощущение, что Аша выкрикнула какое-то имя. Он тупо удивился: кого бы это она могла звать?

– Палин! – закричала Аша от алтаря. Живые тени приблизились к Палину и совсем скрыли от нее кендера. Сейчас она видела только его хохолок. – Палин!

Тас! Уходите! Бегите! Но ни один из них не шелохнулся. Палин стоял, уставившись на тень, на лице его застыл смертельный ужас.

– Быстро, девочка, или они – трупы! – закричал Дуган.

– Что я могу сделать? – безнадежно спросила Аша. Ее узелок с магическими предметами, которые ей дали Эрды, был далеко, он лежал у ног Дугана. Времени бежать туда не было.

– Серая Драгоценность! – заорал Дуган. – Попытайся поймать их с помощью Серой Драгоценности! Я помогу тебе, девочка! Ты сможешь! Несмотря на все сомнения, ничего другого ей не оставалось, надо было спешить. Темнота распростерлась над Палином и уже почти поглотила Таса. Взяв в каждую руку по половинке камня, Аша протянула их в сторону живых теней.

– Не смотри на них, девочка, – предостерег Дуган. – Что бы ты ни делала, ни в коем случае не смотри на них! Аша и не собиралась на них смотреть. Каждый раз, когда ее взгляд проходил через них, она чувствовала поднимающийся в душе ужас. Она сосредоточила свой взгляд на Палине, на его любимом лице, которое сейчас было искажено страхом. Внезапно она обнаружила, что перед ней стоит еще одна Аша. Аша мигнула удивленно и испуганно.

– Не смотри в глаза, девочка, – кричал Дуган. – Не смотри! Аша смотрела на Палина, она смотрела на него, не обращая внимания на голос, который пытался увлечь ее во тьму. Отвернувшись, она слепо протянула руки в направлении своего двойника. Ужасный холод обжег ее пальцы. Аша вскрикнула от боли и чуть не выронила камень. Ей показалось, что это продолжалось бесконечно долго.

Казалось, что кровь замерзла в жилах. Она потеряла представление о том, что происходит, ей казалось, что она, кружась, падает во тьму.

– Хватай ее! – приказал Дуган. – Втяни ее в камень! Безразлично, почти не сознавая, что делает, отчаянным движением Аша соединила две половинки Серой Драгоценности вместе. Холод стал теплом. Тьма обратилась светом. Живые тени исчезли. Аша огляделась вокруг в недоумении, не понимая, где же она. Потом ее взгляд упал на Серую Драгоценность. Ее затрясло в запоздавшем ознобе. К ней шел Дуган, отдуваясь и размахивая руками, его тяжелые ботинки стучали по земле и поднимали клубы серого пепла.

– Прекрасно сработано, девочка! Молодец! Мы их поймали! – сказал Дуган. – По крайней мере, некоторых из них, – пробормотал он в сторону. – А это я возьму, – сказал он поспешно, забирая Серую Драгоценность у Аши. Аша была только рада избавиться от нее. Она бросилась к Палину.

– Палин! – с беспокойством воскликнула Аша и взяла его за руку. Как ты? – Юноша стоял неподвижно, уставившись вперед. Выражение ужаса застыло на его бледном лице.

– Палин. Я-Палин. Аша обняла Палина. Он прижался к ней, обнял ее. Палин дрожал всем телом. Дуган склонился над Тассельхофом. Кендер упал на колени, но продолжал крепко сжимать Ложку в руке.

– Я – не ничто! – рыдал он снова и снова. – Я – не ничто! Я – не ничто!

– Парень, а парень! Их больше нет! – успокаивал его Дуган, положив тяжелую руку ему на плечо. Он хотел подбодрить кендера. От сотрясения рыдания кендера захлебнулись, и он закашлялся. Наконец Тас приподнялся, откашлялся, вытер слезящиеся глаза и неуверенно улыбнулся Дугану:

– А, привет!

– Ты меня узнаешь, парень? – с искренним беспокойством спросил Дуган.

– А как же! Ты – Реоркс.

– Так, – покачал головой Дуган. – Сейчас это не важно. Важно, кто ты, парень! Ты помнишь, кто ты? Тас вздохнул глубоко и свободно. Он широко раскинул руки:

– Я – это я! Кто же еще! Я – это я! Гном держал в руках Серую Драгоценность. Он выглядел внезапно состарившимся. Руки его тряслись, а лицо казалось очень усталым и древним. Свою шляпу с веселым пером он отложил в сторону. Его распахнутая одежда была испачкана сажей и пеплом. Реоркс держал в руках камень, тяжело и печально вздыхая.

– Я хорошо помню день, когда я создал Серую Драгоценность, – сказал он. – Крошечный кусочек Хаоса – вот, что мне было нужно. Но если говорить в терминах, понятных смертным, что-то вроде клочка волос или обрезка ногтя. ОН крутился вокруг и всюду совал свой нос. Наш мир, тот мир, который мы создали без него, еще только начинался. ОН не мог этого перенести. ОН наслаждался тем, как беспорядок, анархия, смешение всего и вся захлестывали созданный нами мир. А больше всего ОН ненавидел мой горн. Созидание, строительство, изготовление вещей для НЕГО ненавистно. Ломать – вот что ОН любит. У НЕГО много детей, но трое из них – Паладайн, Такхизис и Гилеан – были его любимцами. ОН дал им великое могущество. А потом ОН пришел в ярость, когда они использовали это могущество, чтобы ЕГО же и ограничить, по крайней мере, ОН так понял. Они создали мир и населили его живыми существами, вдохнули в них душу, чтобы те смогли продолжить созидание, строительство и упорядочение мира. Никогда ранее никто из его детей не решался на такое. ОН не мог это так оставить. ЕМУ хотелось сокрушить их создания, но мы уже были слишком сильны и смогли отбросить его. ОН дал своим детям возможность создать все это. Как ОН потом пожалел об этом! ОН презирал Паладайна и Такхизис, этих двоих, которые всегда тянулись к порядку, мечтали о нем и добивались его. Гилеан был ЕГО самым любимым ребенком, но он разочаровал ЕГО больше всех. Я думаю, в основном заслуга Гилеана, что ОН отказался от мысли разрушить вновь созданный мир в самом начале. ОН думал, Гилеан присмотрит за тем, чтобы в этом мире царил Хаос.

Но Гилеан и не думал беспокоиться о мире, он предпочитал кабинетную работу. У Паладайна и Такхизис были свои пути. Равновесие колебалось от одного к другому, а Гилеан в это время перелистывал страницы. Дуган уставился на две половинки Серой Драгоценности. Он взвешивал их на ладонях, внимательно вглядываясь в полый центр.

– Они сказали, чтобы я поймал ЕГО внутрь, захватил кусочек Хаоса, принес ЕГО сюда, чтобы покончить со всем этим. Камень должен был служить якорем, понимаете? Предполагалось, что он выполнит роль Гилеана, который ничего не делает, затерявшись среди своих книг. В тот момент план казался мне удачным.

Возможно, если бы я чуть больше подумал… Но я этого не сделал. А теперь мы имеем то, что имеем… Но я не думаю, что я поймал ЕГО, нет… ОН это сделал специально. ОН увидел в этом шанс и использовал его. ОН внедрился в камень как раз перед тем, как я его запаял. Так ОН смог оказаться в этом мире. ОН летал над миром, изменяя то, это, бросая все, что только мог, в пучину беспорядка. ОН весело проводил время: войны, катаклизмы… ЕГО дети сражались между собой. А потом Эрды все испортили. Они сломали Драгоценность и отравили ЕМУ всю радость.

ОН пришел в бешеную ярость и с видом оскорбленной невинности заявил, что ОН уничтожит мир (поскольку ОН не может больше на него влиять). Вот в чем, как мне кажется, состоит правда происходящего. Гном выразительно кивнул и, аккуратно положив камень на колени, вытер со лба пот.

– Ты не виноват, – согласился Палин. – Паладайн тоже, да и Такхизис тут ни при чем. Виноватых, похоже, просто нет, но я не понимаю, чем это поможет сейчас, когда мир разбит, наподобие проклятого камня, и всем нам уготованы смерть и забвение?

– Ты прав, парень. Ты прав, – грустно отозвался гном.

– Но должен же быть какой-то способ победить Хаос? – заметил Тассельхоф.

– Теперь у нас есть Серая Драгоценность. Можно мне ее подержать? Ну на минутку, не думаю, что мне захочется оставить ее у себя. Я тут же ее верну…

– Уйди! – взревел Дуган, схватив камень и зажав его в кулаке. Отойди-ка ты вон туда. Нет, дальше, не останавливайся…

– Ну если еще дальше, так я просто свалюсь с того конца острова, – возмутился Тас.

– Что было бы не так уж плохо, – проворчал гном.

– Стой где стоишь, – сказал Палин. – Послушай, Дуган, или Реоркс, или кто бы ты там еще ни был, мы обязаны что-то сделать!

– Камень разрушил живые тени, – с надеждой проговорила Аша.

– Не все, – поправил ее Дуган. – И с весьма короткой дистанции. Подобные тени покроют землю, как самая темная ночь. Начнут они свой путь от Башни Верховного Жреца. Там Хаос предстанет перед сильнейшими из своих детей – Паладайном и Такхизис. Когда они будут побеждены – а это непременно случится, если падет Башня, – тогда он пошлет свои легионы на остальной мир.

– Значит, мы должны отправиться туда, – задумчиво предложил Палин. – Мы можем использовать Серую Драгоценность и помочь рыцарям победить Хаос…

– Рыцарям помогают, хотя, возможно, они об этом и не догадываются.

Остальные боги тоже не бездействуют. Все они прилагают силы для защиты Ансалона, но здесь… Дуган осторожно погладил камень. – Здесь ключ ко всему.

Если моя идея сработает, мы сможем остановить ЕГО, отослать прочь вместе со всеми ЕГО воинами.

– То есть у тебя есть план, – резюмировал Палин.

– Ты сказал, что хочешь что-то сделать. Я правильно понял тебя? – хитро посмотрел на него Дуган.

– Конечно, – нетерпеливо подтвердил тот. Мы готовы сделать все, что в наших силах!

– И не важно, что это опасно? Вы вполне можете погибнуть, а если и выживете, то можете полностью и навеки измениться. Вы согласны на это?

– И я, – поднял руку Тассельхоф. – Я тоже иду. Рейстлин сказал: я могу!

– Теперь я готова к встрече с любой опасностью. -Аша оглянулась на мертвые сосны, перед которыми еще недавно скользили живые тени. Хуже этой я вряд ли встречу.

– Пари? – предложил гном.

– По твоим словам, опасность угрожает всем и каждому на Ансалоне. Мы выбрали свой жребий, как и все прочие. Что надо сделать? Дуган держал в каждой руке по половинке Серой Драгоценности, как бы взвешивая их.

– Вы должны поймать Хаос и поместить его вновь в камень. У Палина перехватило дыхание.

– Ты сумасшедший! – прошептал он. – Разве такое нам под силу? Мы же не боги!

– Это возможно, Палин. Я все продумал. Я говорил с другими, они тоже считают, что может получиться. У нас, у богов, тоже есть свои сложности.

Паладайн согласился помочь нам, если уцелеет. В отличие от Такхизис. – Гном покачал головой. – Она продолжает сражаться за власть над миром. Лучше бы ей подумать о том, как спастись самой, но она не хочет видеть очевидного. Они сражаются в Башне Верховного Жреца. – Дуган тяжело вздохнул. – Такхизис все еще может выиграть. Но может оказаться и так, что в качестве приза она получит всего лишь кучку пепла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю