Текст книги "Полёт стрелы (СИ)"

Автор книги: Маргарет Див

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Я была рада размять тело в бою с равным мне соперником. Улыбка, которую я заметила на лице Кристиана, говорила о том же. Он, как и я, уже давно не сражался. Конечно, на заказах иногда мне приходилось обороняться, но те бои с простыми солдатами или же сонной охраной соверешенно не сравнить с боем с профессиональным воином, каких делали из правителей. Должна была признать, что Кристиан не уступал мне в навыках, и это приятно радовало.

– Вам нужно будет выводить ваши отделения на такие тренировки раз в два дня, потом каждый день. После этого вы отрабатываете удары, вечером я прихожу и говорю что кому нужно доработать. – все закивали. – А теперь вы тоже бегом до дворца.

– Есть, мисс.

Они, улыбаясь во весь рот, побежали ко дворцу, а мы с Кристианом продолжили идти. Я осматривала лес, он был мне роднее, чем дома, в которых я жила. Верхушки деревьев были покрыты снегом, но внизу его не было на ветках. Когда мы подходили к городу, я видела, как дети бегают и осыпают этот снег себе или друзьям на голову, а потом задорно смеются.

Я остановилась, вспоминая, как ещё недавно я также бегала вместе с родителями. Я рассматривала детвору, не замечая, что и на мою голову потихоньку падает снег. В какой-то момент ветка дернулась, и я также полностью оказалась в снегу. От чистой одежды и красивой прически не осталось и следа. Я обернулась, посмотрев, как улыбается Кристиан, которому удалась его шутка. Моё серьёзное лицо его смешило, но мне было не до смеха. Мне показалось, что секунды слишком долгие, потому что мы смотрели друг другу в глаза и улыбались. Я забыла, как веселиться, но, кажется, с ним, я начинала вспоминать.

…

– Джесс, что ты делаешь? – я бегала от брата, прячась за деревьями, не желая возвращаться домой. – Мама нас уже ждёт.

– Ты не поймаешь меня! – я рассмеялась, наблюдая за тем, как Нейт потерял меня из вида. Он устало вздохнул и посмотрел на небо, как будто прося богов о терпении с такой невыносимой сестрой.

– Мы же уже не дети. Прекращай валять дурака. – я аккуратно обошла несколько деревьев, стараясь следить за тем, чтобы парень не заметил моих передвижений. – Джесс, нам пора домой. Ты прекрасно знаешь, что ты не заманишь меня в свои игры.

Я зажала рот руками, чтобы не засмеяться, потому что он каждый раз был уверен в то, что останется серьезным и таким взрослым парнем, но, в итоге, оказывался втянут в мои забавы. Присев на корточки, я слепила небольшой снежок, который кинул в ничего не подозревающего брата.

– А вот это не честно.

Мой смех стал слишком громким и заразительным, чтобы я могла скрываться, поэтому я побежала, повалив брата на землю. Я лежала на снегу, чувствуя счастье, потому что сейчас у меня было всё, что мне нужно.

– Пойдём домой. – брат встал, подавая мне руку, которую я не приняла. – Джесс, нас ждут.

– Я не хочу идти к гостям, которые снова будут расспрашивать меня про крылья. – всё веселье испарилось, потому что приезд незнакомцев, которые являлись какими-то важными мамиыми больными или другими друзьями с папиной работы, заканчивался разговорами про мой необычный дар.

– Родители будут рады тебя там видеть. – я вздохнула, приподнимаясь на ноги.

– Ты знал, что ты – зануда? – уголок его губ немного приподнялся, и он кивнул. – Но я тебя все равно люблю.

Я помнила, как брат обнял меня, и мы направились домой. Он рассказывал мне о том, какие новые случаи они разбирали с мамой в больнице. А я, по-детски хлопая глазами, внимательно слушала его, веря в то, что у нас будет ещё много таких прогулок под зимним небом.

…

Я сидела в комнате, перевязывая рану, которую получила совсем недавно. Я думала о том, какой стала. Шпионка в другом дворе, где меня приняли за свою. Да, они мне не доверяют, но это просто вопрос времени. Кто бы мог подумать, что однажды я буду заниматься такой грязной работой. Я открыла дверь, увидев на пороге Кристиана.

– Неужели, вы научились стучаться? – я прошла в комнату, присев на кровать. Он сел на кресло, изучая меня. – Что-то случилось?

Он улыбнулся, облизнув губы, я не понимала, что происходит, потому что я ничего не натворила за те часы, что мы не общались, но раз он пришёл, то был какой-то весомый повод. В голове сразу же проносились мысли о том, что он мог узнать причину моего приезда. И тогда я не только провалю задание, но ещё и могу попасть в тюрьму или же сразу на казнь без всякого суда.

– Ко мне приходили те, кого ты сегодня тренировала утром. – я подняла на него глаза и улыбнулась, тут же облегченно вздохнув. Мои опасения не подтвердились, а с недовольными солдатами я уж как-нибудь смогу разобраться.

– И что же они сказали? – у меня было множество вариантов оскорблений, которые появились в головах у солдат, но я не решалась сказать о своих догадках вслух.

– Что ты невыносима, не профессиональна, психически больна. Ты не можешь тренировать их, потому что сама не представляешь, как это делать. Они против тебя. – я усмехнулась, ничего нового я не услышала от них.

– А вы? – но если меня выгонят с этой работы, то у меня уже появятся некоторые проблемы, которые усложнят мне жизнь в несколько раз.

– А я – за. У тебя нетрадиционные методы, но сегодня я увидел, что они работают. Люди должны привыкнуть к суровой среде. – хоть один человек в этом дворе понял цель моих тренировок в первый же день, это не могло не радовать меня.

– Я уволена?

– Нет. – он ухмыльнулся, покачав головой. – Просто будь с ними…

Он пытался подобрать слова, но у него это не получалось, мне даже стало смешно. Правитель, который практически уже взошёл на престол… мучается с тем, чтобы сказать его подчиненной о её жестокости. Тем более я уже о ней знала.

– Помягче. Они – люди, помни об этом. – я кивнула в знак того, что мы друг друга поняли. – Пойдём, встретишься с моей мамой.

Я тут же подскочила, потому что мечтала встретить женщину-охотницу. Валькирию, такую же, как и я. Я слышала о них только в легендах, и за время моего обучения мне удалось увидеть всего лишь одну валькирию и пару волькров, с которыми, к сожалению, мы не успели пообщаться. Но я прекрасно помнила блеск гордости в глазах той женщины, когда она увидела меня в рядах учеников.

Я пошла рядом с Кристианом, устало потирая виски. Ночи проходили в кошмарах, поэтому темное время суток стало прекрасной возможностью изучить замок от и до, во сколько просыпаются слуги и королевская семья, где больше всего народу сосредоточено, а где наоборот можно спокойно ходить без лишних глаз.

– Не спала ночью? – я посмотрела на парня.

– А вам какая разница? – мой ответ четко дал понять, что наш диалог закончен, но конечно же для правителя двора зимы это был не конец.

– Я не хочу, чтобы ты упала на одной из тренировок. – он остановился, схватив меня за руку, и заставил посмотреть на него. – Прекрати убивать себя.

Мне была приятна забота, особенно парней, но я уж точно не просила его совета или приказа. Если бы мне было так просто заснуть, то я бы с удовольствием провалялась в постеле всю ночь, но кошмары прошлого, преследующие во снах, не давали мне такой роскоши.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но это не вам решать. – я попыталась вырвать руку, но он крепко держал её. Меня начинало раздражать его поведение.

– Отпусти девушку! Ты совсем с ума сошёл? – я была крайне удивлена, что кто-то может так разговаривать с ним, но он тут же меня отпустил. – Он вас обидел? Отец воспитал в нём силу, но про манеры забыл.

Я повернулась, увидев женщину гораздо старше меня. Такие же синие глаза, как и у правителя, добрый взгляд, уверенная походка. С первого взгляда было понятно, что это его мама. Я тут же склонилась в поклоне, не желая нарушать традиции, но, к моему удивлению, она помогла мне подняться.

– Я не он, не делай этого, прошу тебя. – я переводила удивленный взгляд с Кристиана на его маму. – А ты? Кристиан, я тебя не узнаю.

– У нас война, мама.

– А армия неподготовлена. – я проговорила это тихо, как делала раньше. Но именно в этот момент все замолчали, так что каждое моё слово было отчетливо слышно. Я испуганно подняла взгляд, надеясь, что меня не осудят за столь своевольное выражение, но увидела лишь одобрение в глазах женщины.

– Я ему тоже самое говорила, но он не слушал меня. Может, хоть ты его образумишь? – я была поражена её словами, но и улыбнулась. Смотреть на то, как мать отчитывает сурового правителя, было интересным занятием.

Пока мы шли по коридорам, я смогла рассмотреть её получше. Темные волосы были аккуратно заплетены в простую, но величественную прическу. Спина всегда была прямая, но я видела, как чуть ближе к плечам видны шрамы от крыльев. Мы вошли в комнату, где мы с ней сели напротив друг друга, а Кристиан расположился чуть поодаль. Ему была неприятна эта встреча, даже скучна, но он терпел ради чего-то, причину я не знала.

– Я рада с вами познакомиться. – она улыбнулась. Вот откуда у Кристиана та завораживающая улыбка. Если характер, похоже, передался от отца к сыну, то вот такие детали во внешности достались от матери.

– Как тебя зовут, дорогая?

– Джессика Флетчер. – я не могла до сих пор поверить, что я встретилась с ней. Я слышала много рассказов о валькириях, но редко встречала их.

– Нет, скажи мне, как зовут тебя по-настоящему. – давно уже меня не спрашивали имя, данное мне в тот день, когда прорезались крылья. Я помнила тот миг, как будто он случился недавно.

– Регинлейв. Но всё же предпочитаю, когда ко мне обращаются по обычному. – она понимающе кивнула. Во времена, когда валькирий не слишком жаловали при дворах, все твердили, что мой дар – это проклятие, поэтому имя валькирии стало для меня чем-то запретным, напоминающем о том, что я всегда буду отличаться.

– Я слышала о тебе, лучшая охотница. Расскажи мне о себе, Джесс.

– Я – бывшая валькирия… – я подумала, что ещё могу рассказать о себе, – и это всё. Места, которым я могла бы считать домом, у меня нет. А в остальном я ничем не отличаюсь от других.

– Сомневаюсь. – я нахмурилась, не понимая о чём она говорит.

– Извините?

– Мы ещё это увидим. А родители? – я заметила, как Кристиан напрягся, и его мама это увидела. – Неудобный вопрос?

– Отец был охотником, а мама – целительницей. Они умерли. – она прикрыла рот рукой. Но потом накрыла своей рукой мою в знак поддержки.

– Мне жаль, дорогая. А кто виновен, если это не секрет?

– В смерти матери виновен двор весны, она умерла, спасая человека. – я посмотрела на потолок, выдохнув, мне нельзя было расплакаться перед этой женщиной. Я должна быть сильной, как меня учили родители. – А отец погиб из-за двора зимы.

Мама Кристиана ахнула, а сам правитель даже закашлялся. Я резко обернулась, боясь, что Кристиан подавился, и ему нужна помощь, но лишь увидела, что он никак не может осознать, что мой отец умер по вине его двора.

– С тобой всё хорошо? – он удивленно посмотрел на меня, и только после этого я поняла, что обратилась к нему на ты, а это считалось нарушением этикета и неуважением к правителю. – Извините за беспокойство.

Я вышла из комнаты, заметив, как неотрывно Кристиан смотрел на меня. И, закрыв дверь, я услышала только одно.

– Эта девушка убьет либо тебя, либо всё, что ей дорого. – я задумалась над её словами, но тут же ушла, чтобы просто отдохнуть в тренажерном зале. Я не знала, что будет дальше, но физические нагрузки точно помогут отвлечься от разных мыслей, преследовавших меня в последнее время.

…

– Дорогая, можно к тебе? – я вскочила с кровати и поспешила поклониться. Но женщина снова вздохнула, начиная отговаривать меня от таких церемоний в её присутствии. Хоть я и была валькирией, которых должны уважать во всех дворах, я привыкла соблюдать этикет.

– Конечно, присаживайтесь. – мы сели на кресла. – Простите за тот случай.

– Мой сын достаточно холоден и жесток, отец его воспитал таким. Но он не может найти себе места после вашего разговора. – мои глаза округлились от удивления, я не понимала причины такого поведения.

– Мне жаль, что я нарушила правила. – она взмахнула руками. Я не должна была называть его на ты, соблюдая приличия и установленные ранги, но, казалось, что всем на это было абсолютно все равно.

– О каких правилах мы говорим? Ты ещё не поняла, что он переживает за тебя? – я покачала головой, улыбнувшись, в это слабо верилось, особенно в данной ситуации. Я – его подчиненная, о каких переживаниях мы сейчас говорим.

– Я всего лишь валькирия, репутация которой пугает многих. А он – правитель двора зимы.

– Ты не представляешь, насколько сильны валькирии. – она приподняла рукав, показав татуировку, которая меня завлекла.

Это была змея с цветами, которая обхватывала клинок, я никогда не видела подобной татуировки. Я рассматривала точные узоры, которые покрывали кожу. Клинок был устрашающим, но в тоже время казался нежным. Может, цветы давали такой эффект, а может быть орнамент рукоятки. Такой тонкой работы я не видела уже давно, хотя сама увлекалась черными рисунками.

– Валькирии, как и змеи, они также изворотливы, хитры и опасны, но они также могут быть нежными и добрыми, как цветы. Они, как клинки, могут убить любого, но и спасение в них можно найти. Ты уникальна, потому что ты сочетаешь в себе всё. Пускай, мой сын пока этого и не понял.

– Эта татуировка прекрасна. – я до сих пор не могла оторвать взгляда от столь подробного рисунка на коже.

– Хочешь такую же? – я подняла глаза и улыбнулась. Конечно, я была бы счастлива, если бы у меня на теле была отметка, напоминающая мне, что я не монстр, что я могу быть нежной и милой, хоть и все твердят об обратном.

Она взяла меня за руку и повела на улицу. Я вспомнила, как часто мы также с мамой убегали из дома, чтобы просто погулять по лесу. Маме всегда нравилась моя особенность, и она не уставала повторять мне об этом. Она – одна из немногих, кто не боялся меня тогда. А теперь я тоже нашла людей, которые видели меня с другой стороны. Здесь я вновь на долю секунды почувствовала дом.

…

– Мам, почему они меня боятся? – я сидела напротив зеркала, разглядывая свои крылья, пока мама заплетала мне косички. – Я сделала что-то плохое?

– Нет, дорогая. Просто… – она на секунду остановилась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить маленькому ребенку, почему все дети обходят её стороной, не желая играть с ней, почему взрослые, замечая её на улице, показывают пальцем и начинают перешептываться. – Они не понимают, насколько ты прекрасна.

– Но я же могу им это показать. – она грустно улыбнулась, но ничего не ответила. – Я бы так хотела с ними подружиться.

– Знаю, милая. Однажды у тебя будет много друзей, которые будут любить тебя. – я повернулась к маме, чем заслужила недовольный вздох. Прическу снова придется переделывать, но я просто не могла усидеть на месте, пока не получу ответы на все вопросы.

– Правда? И они не будут боятся меня? – она кивнула.

– Они полюбят тебя за то, что ты такая. И, поверь, ты ещё всех удивишь. Я в тебе не сомневаюсь. – я отвернулась обратно, позволяя маме снова приняться за работу над моими длинными волосами.

В моей душе появилось желание, чтобы у меня появились друзья, с которыми я могла бы играть, не задумываясь о своём происхождении, и на каждое день рождение я загадывала, чтобы именно так и случилось. Кто же знал, что с желаниями нужно быть осторожными.

Глава 3

Я зашла в дом, разговаривая с Катериной. Она была добра ко мне, в отличие от многих людей, что меня приятно поразило. Мама Кристиана помогла мне сделать татуировку, как у неё, поэтому теперь на правой руке красовался рисунок, покоривший моё сердце.

– Мама? Джессика? – я поклонилась, увидев Кристиана, который шёл к нам. Его величавая походка сразу выделяла его из присутствующих, а небольшая охрана из двух человек за спинами подтверждала высокий статус.

– Я, пожалуй, уйду. – я хотела уйти, но парень придержал меня за руку. Я подняла на него взгляд, и в его прочитала только уверенность. Как бы я не хотела убежать от этого разговора, он точно случится.

– То, что ты назвала меня на ты, – не преступление. Ты можешь так обращаться ко мне. – я улыбнулась.

– Спасибо, Ваше Высочество, но давайте не будем переступать границы и помнить, кто вы, а кто я. Вы – правитель двора, из-за которого погибли мои родители. А я здесь только для того, чтобы не допустить, чтобы чьи-то родители погибли точно также. Прошу прощения. – я ещё раз поклонилась. По взглядам охраны я поняла, что возможно звучала немного жестко, но я сразу бы хотела обозначить рамки, которые мы не должны нарушать.

– Джессика, встретимся вечером? – я кивнула Катерине и прошла мимо Кристиана, который находился в явном замешательстве. Он развернулся и быстрой походкой догнал меня.

– Никогда не думала, что правитель двора зимы будет бегать за мной, как приятно. – я наигранно приложила руку к груди и закатила глаза, искренне улыбнувшись. Кристиан подстроился под мой шаг, и уже вскоре мне пришлось убыстряться, чтобы поскорее уйти от него.

– Что ты делала с моей мамой? – эти несколько часов были полны боли от татуировки, но и в тоже время я смогла отдохнуть, проведя день в компании прекрасной валькирии и ещё одной женщины.

– Это останется нашим маленьким секретом, потому что вас не касается. – я перевязала хвост, чтобы удобнее было тренироваться. Мама в детстве говорила, что мне идут распущенные волосы, но выбранная мною профессия не давала большого выбора в прическах.

– Куда ты сейчас идешь? – слишком много вопросов, которые никак не должны были его волновать. Он бы узнал на них ответ, даже если бы я ничего ему не говорила, но игнорировать правителя не входило в мои планы.

– У меня с Мэйсоном, Томасом и Джоном встреча. Вы не уследили за ними, приходится мне исправлять. – это было сказано в качестве шутки, но я почувствовала, что эти слова его задели.

– Джессика… – я повернулась к нему, уже не понимая, что происходит в этом дворце.

– Кристиан, скажите, что вы от меня хотите? – он запустил руку в свои волосы.

– Честно, сам не знаю. – я очень торопилась, поэтому у меня не было времени с этим разбираться. В любой другой момент я бы с удовольствием докопалась до причины, успев раз сто оспорить её, но сейчас мне было не до этого.

– Как только узнаете, приходите.

Я ушла дальше по коридору, а он остался стоять. Я не понимала, что с ним происходит, но точно знала, что та формальность, которую я оставила между нами, помогала не пересекать грани. Через месяц я его предам, и на этом всё закончится. Только в голове появлялись вопросы, как не допустить того, чтобы я полюбила это место.

– Ребята, так не делается. У вас солдаты в ужасной форме. Томас, твои хуже всех.

Я посмотрела за ребят, увидев, как солдаты Томаса пьют алкоголь. Взяв лук и достав из-за спины стрелы, я прицелилась и попала точно в бутылку в руке парня. Она разбилась вдребезги, а всё содержимое вылилось на землю.

– Эй! Ты могла меня убить. – Томас смотрел на меня со злостью в глазах. Я оглянулась на солдата, чтобы убедиться, что осколки не поранили его, а потом снова вернулась к командиру, который был сам не свой от злости.

– Никто не должен быть в таком состоянии, если ты не объяснишь своим подчиненным это, то это сделаю я. – я подошла к Томасу достаточно близко.

– У них заслуженный отдых. – в глазах командира горел опасный огонь, шоу, которое обязательно сегодня начнётся, мне уже не нравилось. – Не смей приказывать мне или моим людям!

– Я могу это сделать и буду, потому что твои люди, как ты выразился, умрут на поле боя, если я их не подготовлю. Я не позволю такого поведения в лагере.

– Так и скажи, ты – девчонка, поэтому свою неуверенность и страх перед всем ты заменяешь грубостью и дерзостью. Ты пытаешься казаться грозным командиром, а на самом деле ты просто пугливая и глупая девочка, у которой нет сердца.

Мэйсон прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку, нас уже обступили солдаты, которые даже присвистнули, когда Томас это произнес. Многие об этом думали со дня моего приезда, но не у всех хватало смелости сказать об этом, тем более мне в лицо. Я посмотрела ему в глаза, а потом одним движением опрокинула на землю и достала клинок. Он корчился от боли, а мне было все равно. Безжалостность – вот чему меня научили в академии, что заставили принять и прочувствовать на себе.

– Ты прав, у меня нет сердца. – я бросила клинок совсем рядом с его животом, в его глазах я заметила страх. – Ещё раз произнесешь такое, и ты больше не будешь работать здесь.

Я развернулась и ушла, мне больше нигде не были рады, но теперь все знали, что я могу постоять за себя. Этому меня учил отец, и я помнила его уроки.

…

Это стало уже традицией, когда Кристиан приходил и стоял в проёме, наблюдая за мной, пока я не спрашивала, зачем он пришёл. Мне было интересно, что будет, если я не спрошу, будет ли он также стоять вечно или уйдёт. Но у меня не было столько времени, чтобы проверять это, поэтому каждый раз я сдавалась и задавала вопрос о причине его прихода.

– Что случилось? – его глаза смеялись, но он был спокоен.

– Ко мне пришёл один командир… – я рассмеялась. – Он сказал, что ты сумасшедшая.

– Бедный Томас. – я наигранно вздохнула. Возможно, однажды я буду сожалеть об этих жестких мерах, но сейчас они были необходимы, чтобы усмирить пыл командира.

В армии запрещено пить. Пусть солдаты развлекаются вне стен замка, но когда они на службе – они должны быть всегда готовы к битве. В академии нас этому учили, когда будили посреди ночи и заставляли идти на незапланированные тренировки. Мне всегда было смешно наблюдать за сонными лицами моих сотоварищей, ведь я обычно в это время не спала, а проводила часы в зале.

– Ты всех моих солдат убьёшь? Или сведёшь с ума? – он остался стоять, хотя я жестом пригласила его пройти.

– Не было такой цели, но если вам что-то не нравится, то отпускайте меня. Я привычная к этому. – он повел плечами в знак того, что не собирается это делать. Вот и хорошо, мне нужно было это место, чтобы вернуть крылья.

– Просто объясни, что произошло. Он час кричал у меня в кабинете, что ты опасна. Мне нужно знать почему.

– Скажите, на какой я должности? – он нахмурил брови.

– Зачем тебе это? – я посмотрела на него с укором, мне нужен был ответ, а не новые вопросы. – Временная командующая армией двора зимы.

Этот титул значил, что меня нельзя было оскорблять, надсмехаться надо мной, потому что я буквально являлась почетной гостью правителя этого двора. И также нельзя обсуждать мои приказы. А значит, то, что произошло у нас с Томасом, могло закончится для него плохо. Выговор – самая легкая участь, а вот несколько недель в тюрьме или даже отстранение от должности на неопределенный срок – уже серьезнее.

– Ничего не произошло, не переживайте. Мы найдём общий язык, Ваше Высочество.

– Если он тебя обидел, то должен понести наказание. – я встала, направившись к двери. Какая-то часть меня хотела, чтобы он заплатил за такое отношение ко мне, но другая понимала, что он – хороший командир, и хороший человек, а следовательно обрекать его на какое-то наказание я не имею права. Я не судья, чтобы это делать.

– Не каждый, кто что-то нарушил, заслуживает приговора. Тем более, что Томас никак не обидел меня. Мне нужно с ними обсудить ещё пару моментов, а потом ваша мама ждёт меня. – я поклонилась и вышла за дверь.

Я сжимала кулаки, желая привести себя в чувство, потому что мне нужно остудить пыл перед встречей с ребятами. Впервые за долгое время меня радовало огромное количество коридоров в этом замке, ведь я смогла успокоиться за то расстояние, которое разделяло нас с командирами. Через пару поворотов меня уже ждала эта троица. Я посмотрела на Томаса, который ждал, какой приговор я озвучу. В другой бы ситуации мне понравилось бы управлять такой властью, ведь мучителен не приговор, а ожидание его, но сейчас я настолько устала, что сил на подобные отвратительные игры совершенно не было.

– Джесс, что с ним будет? – я продолжила смотреть на Томаса, когда Мэйсон это спросил. Они были семьей, которая защищает друг друга. Я такого уже давно не видела.

– Ничего не произошло. – Томас нахмурил брови.

– Я тебя ужасно оскорбил, это слышало множество солдат. – я обреченно вздохнула. Почему ему нельзя было просто обрадоваться моему решению, а не пытаться понять, почему я так поступила.

– Ты не виноват, и точка. Если это не понятно, то можешь сгнить в темнице по своей глупости, кабинет Кристиана вон там. – мой громкий и уверенный тон, заставил его замолчать. Я прошла дальше по коридору, чтобы не видеть его непонимание и вину на лице. Мэйсон догнал меня, улыбаясь, но я продолжила идти.

– Извини его, он иногда…

– Я понимаю. Ты что-то хотел?

– Можно… – мы остановились, я чувствовала, что он смущен. – Тебя пригласить в ресторан?

– Как… друзья? – он улыбнулся, а я пыталась понять, что именно он имел ввиду.

– Нет, на свидание. – я даже ахнула, когда он это произнес. Меня уже давно никто не приглашал на такие встречи, поэтому я даже не знала, как отреагировать. Мы с Мэйсоном были близки в академии, но я никогда не задумывалась о том, чтобы встречаться с ним.

– Ох, да, конечно. – каждое слово было сказано с запинкой. Кристиан бы сейчас посмеялся и сказал: "Неужели, кому-то под силу смутить грозную валькирию?" Но такие предложения, и правда, вгоняли меня в краску.

– Тогда завтра вечером в восемь? – я кивнула и он завернул за угол, а я осталась стоять, пораженная тем, что сейчас случилось.

Я знала Мэйсона всю свою жизнь, но никогда не думала, что он мне может нравится, или что я могу ему. В академии он меня поддерживал, но это не было похоже на ухаживания или что-то подобное, просто разговоры двух друзей, не более.

Я зашла в уютный зал с камином, где сейчас сидела Катерина. Мой взгляд был направлен в пустоту, и это не ускользнуло от неё.

– Что случилось, дорогая? – я села рядом с ней.

– Меня пригласили на свидание. – было неудобно ей рассказывать, но мне нужно было кому-то выговориться.

– Наконец-то мой сын додумался до этого! – я закашлялась, не ожидая такой реакцией. Я пыталась понять, как она додумалась до такой мысли. Кристиан и я? Не в этой жизни. Возможно, в других реальностях наши отношения могут стать правдой, но в этой я никогда бы не додумалась до такой глупости.

Если бы она только знала, зачем я здесь, то тут же бы поняла, что это плохая идея. Хотя… Если бы она узнала, то мы бы уже не беседовали о таких вещах, как мои отношения с парнями, а я бы гнила в одной из камер под этим замком.

– Простите, но это не ваш сын, а мой друг. А, может, он мне и не друг теперь. – она по-матерински взяла меня за руку, улыбнувшись так тепло и знакомо.

– Прости, милая, я думала, мой сын поумнел. Видно, ошибалась. – я улыбнулась.

– Ваш сын – очень приятный человек, он добр, заботлив и защищает то, что считает важным для себя. Вы воспитали хорошего сына, но он не может влюбится в меня. – я посмотрела в огонь, находясь в раздумьях. – Это было бы абсурдно и неуместно.

– Кристиан, присоединяйся к нам. – я обернулась и чуть не упала со стула от испуга, потому что недалеко от нас стоял парень, о котором я только что вела речь. Он успел меня подхватить, но я тут же встала и поклонилась.

– Ваше Высочество. – он почему-то был не то зол, не то расстроен. А вот в моей душе тут же изменилась причина моего смущения. Он не должен был слышать слова, которые я сказала, потому что откровенничать перед ним я уж точно не собиралась.

– Я зашёл сообщить тебе, что пару минут назад Томас отказался от своих слов, желая, чтобы ты осталась. С чего он может так поменять своё мнение? – Кристиан изучал мою реакцию, но я умела не выдавать себя.

– Как я могу понять его поступки, если иногда своих не понимаю. – я мило улыбнулась, но было видно, что парень мне не поверил.

– А о чём вы тут говорите? – он перевел взгляд на его маму.

– О том, насколько глупыми бывают мужчины. – я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться, но у меня это не получилось. Кристиан посмотрел на меня с укором, и тут же удалился. – Обиделся, беги, поговори с ним.

– Спасибо вам, Катерина.

Я выбежала в коридор, быстро догоняя Кристиана. Я остановила его, заглянув в родные синие, как океан, глаза. Охрана за нами тут же остановилась на почтительном расстоянии, понимая, что нам нужно поговорить.

– Я тебя обидела? – он слабо улыбнулся. – Что?

– Ты наконец-то назвала меня на ты. – я прикрыла рот рукой, потому что даже не собиралась этого делать.

– Я просто хотела… не знаю. Мои слова, если вы их слышали, я не хотела вас обидеть.

– Джессика, я не понимаю, о чём ты. Если ты про то, какой я – хороший сын, то это совсем не так. А если про то, что я не могу в тебя влюбится, помни, для меня нет ничего невозможного. – он удалился, оставив меня стоять в полном недоумении.

…

Ещё один удар. Ещё один. И ещё один. 3 тренировки днем и ещё несколько уроков по изучению истории, базовых основ медицины, выживания. Мои глаза закрывались от усталости, но мне необходимо было продолжать, чтобы стать лучшей в группе. Шаг за шагом. Я не сдамся.

Я взглянула на костяшки пальцев, которые были полностью разбиты, и отошла от груши, зная, что такими темпами я быстрее себя покалечу нежели, чем смогу нарастить силу. А завтра ребята будут смеяться и шутить по поводу моих рук. Они никогда не успокаивались, даже если преподаватели делали замечания по поводу подобного поведения. Я отошла в другую сторону огромного зала, где хранились все медицинские препараты и остальные вещи. Травмы в нашей академии были обычным делом, особенно при тренировочных боях, поэтому каждый охотник самостоятельно мог оказать себе минимальную помощь.

– Решила окончательно убить себя? – я улыбнулась, заметив, как Мэйсон достает аптечку с верхней полки шкафа.

– Ты же знаешь, что мне нужно тренироваться больше остальных. – он поджал губы, не одобряя мои ночные занятия. Он предпочел бы, чтобы я сейчас спала в своей кровати, но возвращаться посреди ночи в комнату, полной ребят, мне не хотелось. Разделения на девушек и парней здесь не было, и это отчасти усложняло жизнь.

– Тебе нужно больше спать. – я опустилась на стул, забрав аптечку у Мэйса. – Давай я хотя бы тебе помогу.

– Не надо. Я уже не маленькая девочка. – он устал потер виски, наблюдая за тем, как я морщусь от боли при обработке ран. – Я перестала нуждаться в помощи ещё много лет назад.

– После смерти родителей… – я на секунду остановилась, но потом продолжила заматывать руки в бинты.

– Да, когда мы с братом оказались на улице, пришлось резко повзрослеть. – я убрала всё обратно в ящик, который уже помнила наизусть. Меня избивали чаще всего, но ходить в медицинский пункт, а тем более отлеживаться и пропускать занятия я не собиралась, поэтому аптечка была знакома мне, как никому другому.