Текст книги "Восходитель. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Марат Жанпейсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Со мной? – обычно ко мне не приходят с разговорами.

– Это другой член клана Выдр, что спустился с высоких этажей. Из высокого, так скажем, начальства.

– Ну, раз из начальства, то веди, – мне все равно делать нечего.

Я еще ни разу не видел тех, кто спустился откуда-то сверху, так что очень даже интересно посмотреть. Конечно, бесполезно будет задавать какие-то вопросы об испытаниях высоких этажей, но какую-то информацию можно почерпнуть просто из внешности или голоса.

Гость остановился в другом доме, который, оказывается использовал клан, когда только образовался на этом этаже. Гаренс провожает меня до него, но сказал, что заходить не будет, так как у него еще есть дела. Я мог бы спросить у него какую-нибудь информацию, но решаю шагнуть в полную неизвестность, так что прощаюсь и захожу в дом. В гостиной справа горят свечи и чувствуется чья-то аура.

Я еще не дошел до входа в гостиную, но даже сквозь стены чувствую огромные объемы арканы, причем, гость явно их скрывает, но «Энерговиденье» позволяет мне понять, что там кто-то сильный. Однако вряд ли меня вызвали ради драки. Могу предположить, что меня сейчас начнут вербовать. Я захожу в гостиную и смотрю на гостя. Точнее, на гостью.

За столом сидит красивая женщина с пышными белыми волосами, такую прическу на самом деле не ожидаешь увидеть в Башне Испытаний, словно незнакомка перед приходом сюда сходила в парикмахерскую. У нее смуглая кожа, на которой волосы и белая блузка очень хорошо видны, а также многочисленные золотые украшения в ушах, на запястьях и шее. На голове широкополая шляпа, где золотые элементы подружились с черным цветом.

– Ого, вы, наверное, волшебница, – говорю я вместо приветствия.

– Почему же? – собеседница смотрит на меня странными золотыми зрачками.

– Наверное, трудно выглядеть так неотразимо в Башне.

Незнакомка мелодично смеется, принимая комплимент.

– Просто стараюсь следить за собой.

– А еще у вас шляпа как у волшебниц, – продолжаю я.

– Верно. Меня можно назвать волшебницей. Меня зовут Гертруда, я здесь представляю руководящий состав клана Выдр, – сказав это, женщина левой рукой разворачивает лежащий на столе платок, где на черном фоне нарисованы золотые океанские волны.

– А я Север. Никого не представляю, – сажусь напротив, замечая, что собеседница сантиметров на десять повыше меня будет, и дело даже не в шляпе.

– Приятно познакомиться. В клане уже ходят слухи о тебе, кто помог нам на первом и третьем этаже. Разговоров стало так много, что я даже решила спуститься и поблагодарить.

– Только ради этого? Да не стоило, – я отмахиваюсь, словно мне было нетрудно.

– Это уже достаточный повод, так что прими мою благодарность от лица клана. Думаю, этот подарок верно тебе послужит, – Гертруда пододвигает в мою сторону черную шкатулку, но я не спешу касаться подарка.

– Не за что. Да и подарки мне не нужны, честно. Я же для себя старался, а не для Выдр, так что не стоит.

Могу догадаться, что ко мне подбивают клинья, чтобы пригласить в клан, но я пока что не хочу вступать к кому-либо. Да и вообще я лучше создам свой клан.

– Понимаю, но этот подарок ни к чему тебя не обязывает, правда, – кажется, Гертруда понимает причину отказа. – Думаю, что тому, кто хочет изменить Башню Испытаний, это может пригодиться. Я все же настаиваю на принятии. Это то, что трудно получить на низких этажах, но может быть очень полезным.

– Надеюсь, вручение вещей с верхних этажей не нарушает никаких правил.

– Не нарушает, – кивает Гертруда. – Но, конечно, я не могу ничего тебе рассказать о подарке. Ты сам узнаешь, когда придет время.

– Что же, в таком случае приму его, – решаю дальше не упираться, но шкатулку не открываю и просто отодвигаю в сторону. – Это всё, что вы хотели мне сообщить?

– На самом деле глава попросил меня передать тебе предложение на вступление в наши ряды, но я вижу, что ты не согласишься, так что предлагать, пожалуй, не буду.

– Ого, это навык всезнания? – я тотчас навострил уши.

– Нет, просто предельная наблюдательность. Думаешь, только ты во всех деталях рассматривал меня, пока шел за стеной? – собеседница мило улыбается, но улыбка эта, как у хищницы.

– Я бы не сказал, что во всех деталях, – отвожу взгляд.

У меня получается применить свои псионические чувства, но я не могу увидеть внутреннюю структуру тела Гертруды или точно оценить доступный ей уровень арканы. Даже её аура скрыта, словно для моих глаз стоит цензура. И уж тем более я не могу засечь никаких действующих навыков и способностей.

– И то верно. На высоких этажах навыки сверхъестественного анализа, сканирования ауры, чтения мыслей, предсказания будущего и так далее становятся очень неприятными, поэтому приходится дополнительно изучать навыки контранализа, контрчтения ауры, мыслей или будущего. Рекомендую тоже этим озаботиться в будущем. Так скажем, бесплатный и дозволенный совет.

– Вот как? Спасибо за него. Обязательно им воспользуюсь, – я еще не сталкивался с такой необходимостью, но говоря с той, кто намного сильнее меня, понимаю, что резон в этом есть.

– Думаешь о том, сможешь ли меня победить в бою? – смеется Гертруда, словно прочла мои мысли.

– Я обо всех так думаю, такая вот мыслительная практика, – невозмутимо парирую я.

– Что же, очень благоразумно. Я передала и сказала всё, что хотела, так что не буду больше задерживать, Север. Мне было приятно с тобой познакомиться.

Мне не кажется, что это было единственной целью, но мысль об этом гашу на тот случай, если женщина напротив действительно умеет читать мысли.

– И мне тоже, Гертруда. До скорой встречи на высоких этажах, – я встаю со стула.

– До встречи. Надеюсь, ты не растеряешь свой запал к тому времени.

Уж не знаю, к чему было сказано последнее, но прозвучало угрожающе, хотя интонация была легкая и добрая. Однако меня еще на «Кладбище бессильных» предупреждали, что Башня меняет людей, так что нельзя сказать, что это стало для меня откровением.

Еще раз попрощавшись, я ухожу. Теперь осталось проститься с Кодэн Хошт и третьим этажом, чтобы завтра вновь вступить на Звездную Лестницу.

Глава 8

Наступил последний день в Оар Кедвиг, хотя, я уже словно забыл, что вообще значит слово «день». Из-за вечной ночи кажется, что я сразу растаю, когда вновь окажусь под светом какой-нибудь близкой звезды. Но при этом предвкушаю новое приключение, поэтому даже уснуть не смог. Хотя, наверное, дело в том, что «Лямбда-фактор» сделал тело еще более выносливым, поэтому не было чувства усталости.

Я стою за границей Кодэн Хошт в том самом месте, где однажды встретил Гаренса и его группу. Тогда коллекторы вымогали у них золотые монеты, и я решил выкупить долг. Теперь уверен, что не прогадал, найдя хороших товарищей. Сейчас здесь только я и Гаренс, мы принесли груз, завернутый в тряпье.

– А что там такое на дне? Что это за монстры? – я спрашиваю, смотря в темноту ямы, в которую угрожали скинуть должников.

На самом деле темнота мне не помеха, я отчетливо различаю многочисленные тепловые и энергетические следы целого роя существ, будто там муравьиная или личиночная колония.

– Да черт его знает, – признается спутник, подталкивая груз к краю. – Но точно могу сказать, что туда уже многих несчастных сталкивали. Некоторые банды прямо полюбили это место, ведь никто в здравом уме не захочет там оказаться. На дне ямы проживают плотоядные мелкие монстры, которые очень быстро пожирают любого, кто имеет несчастье оказаться там.

– Понятно. Действительно подходящая могила для якобы бессмертного, – я опускаю глаза на продолговатый груз, который мы сюда принесли.

Клод, бывший главарь «черепов», до сих пор ни жив, ни мертв, так что есть вероятность, что однажды он сможет воскреснуть, поэтому я решил что-то сделать с телом перед уходом. Было несколько вариантов, например, просто сжечь до состояния праха и развеять в лесу, но Гаренс предложил идею с этой ямой. Довольно символично, что тело бывшего кредитора пожрут те же монстры, что когда-то питались должниками.

– Очень надеюсь, что он после этого не восстановится и не станет частью местной экосистемы, – говорит член клана Выдр, сталкивая труп вниз. – Такая «переработка» может по идее устранить возможность воскрешения через какой-нибудь навык некромантии.

Я провожаю взглядом труп, улетевший в темноту. Снизу доносится глухой стук приземлившегося тела, которое тут же облепляют тысячи жучков. Сегодня у них прям пиршество.

– Я тоже на это надеюсь, – говорю я, прощаясь с врагом, от которого у меня остался только его меч в инвентаре.

Разбрасываться артефактами я не хочу, даже несмотря на то, что драться на мечах я до сих пор не умею. Возможно, можно будет изучить в будущем, если найду наставника, а пока что пора возвращаться в Кодэн Хошт и отправиться к особой пещере, через которую можно перейти на следующий этаж.

Это место находится на окраине поселения, и рядом не видно ни одной феи, так как их присутствие необязательно. Проход в пещеру под корнями старого дуба закрыт, поэтому нужны три изумрудные монеты, чтобы корни тебя пропустили. Здесь уже стоит Эслинн, Корк и остальные из нашей группы, что пришли попрощаться. Когда они закончат обучение и соберут монеты, то тоже отправятся вслед за мной или официально вступят в клан Выдр и останутся помогать Гаренсу.

Вечеринка прощания была вчера, сегодня нас просто провожают, так что достаточно помахать рукой на прощание и выслушать добрые напутствия, чтобы на этом попрощаться с третьим этажом. Как и с первыми двумя, у меня нет уверенности, что я когда-либо вернусь сюда. Из инвентаря я достаю изумрудные монеты, которые взлетают в воздух и исчезают в кроне дуба. Эльфийка поступает точно так же, после чего мы приближаемся к корням, которые любого другого бы остановили, но нас пропускают внутрь, лишь слегка касаясь.

В пещере темно, но через несколько шагов резко становится светло, ведь мы вновь посреди бескрайнего космоса, а Звездная Лестница закручивается над головой, уходя в неизведанные просторы. Впервые я пришел сюда не один.

– Нравится? Тут очень красиво, – говорю я по-эльфийски, хотя спутница тоже уже видела это место, раз дошла до третьего этажа.

– Да, здесь очень красиво.

Мы поднимаемся по ступеням наверх, и я ищу взглядом Облачного Проводника. А вот и он, потягивается, сидя на звездной тучке. Ощущение, что наше появление разбудило его, администратор сонно трет лапкой мордочку.

– Даров, неко, давно не виделись, – я громко приветствую Облачного Проводника.

– Как можно быть настолько наглым? Я не разрешал относиться к себе настолько фамильярно, – звездный котик принимает сидячее положение, обернув ноги пушистым хвостом.

– Да ладно тебе, скоро я стану президентом Башни и тебе придется меня слушаться.

– Очень смешно. Быть настолько в себе уверенным, так мало зная о Башне… Даже если такое однажды случится, это не то место, над которым тебе захочется властвовать.

– Но я хотя бы смогу гладить кота, – пожимаю плечами.

– Пфф, – только и сказал в ответ кот.

Этим разговором я не собирался провоцировать Облачного Проводника, а только лишь попробовать вызнать новую информацию. К сожалению, администратор не сказал ничего полезного. Наверное, будет опрометчиво думать, что звездный кот случайно проговорится о чем-то действительно важном. Однако есть кое-что, что я смог проверить на практике: администраторы свободно владеют разными языками, ведь я продолжаю говорить на языке эльфов, чтобы Эслинн понимала беседу. Скоро перед нами оказывается дверь следующего этажа, осталось лишь открыть и войти.

– О каком коте вы говорили? – вдруг спрашивает девушка.

– М? О самом Облачном Проводнике. А, стоп! – я только сейчас вспомнил первую встречу с администратором.

Тогда Облачный Проводник сказал, что для каждого восходителя он выглядит по-разному в зависимости от того, что восходящему покажется милым и красивым, или как-то так. Это значит, что Эслинн видит не кота, что-то другое.

– А кем для тебя предстает Облачный Проводник? – теперь мне любопытно.

– Не скажу, – загадочно улыбается Эслинн.

– Ничего, однажды расколешься, – я уверен в своей способности задолбать кого угодно.

Поворачиваю ручку двери, после чего храбро вступаю первым, хотя маловероятно, что мы попадем в опасную ситуацию в первую же секунду в новом месте. Но вероятность этого не равна нулю. Запахи первыми встречают нас: какая-то гарь и дым проникают в ноздри, и это совсем не похоже на лесные ароматы, оставшиеся позади. Следом доносятся звуки двигателей, колес, а также вибрирующего гудка, похожего на запись пения китов. Тьма перед глазами рассеивается последней, показывая четвертый этаж во всей красе.

«Ого», – это сильно отличается от леса фей.

Я будто окунулся в стимпанковский мир, наполненный дымом и шумом. Мы с Эслинн оказались на площади рядом с городским каналом, по которому плывут разнообразные суда. Здесь уже вечереет и в окнах многоэтажных зданий из камня и металла горит желтый свет. Я поднимаю глаза выше, где среди многочисленных столбов дыма, создающих смог над городом, виден огромный силуэт, который я сперва спутал с дирижаблем. Но, приглядевшись, понимаю, что это, мать его, летящий по небу кит, с целой фабрикой на своем горбу. Такое ощущение, что парящее создание наполовину живое и наполовину изъедено трубами, проходами для рабочих и грузовыми отсеками.

Добро пожаловать на четвертый этаж: «Кузнеград».

Этаж представляет из себя большой индустриальный город мехалитов, в котором уже настоящие восходители должны получить «инструмент» для дальнейшего восхождения.

Получен квест: «Заполучить инструмент».

Кузнеград – это часть одного из известных ремесленных миров, в котором вам необходимо получить «инструмент», которое станет для вас родным во время дальнейшего восхождения. Вы сможете подняться на пятый этаж только тогда, когда получите свой «инструмент». Это и является главной задачей этажа. Чтобы создать «инструмент», нужны четыре вещи:

1. Чертеж, по которому объект будет изготовлен

2. Деньги, чтобы оплатить услуги ремесленника

3. Ремесленник, что согласится вам помочь

4. Компоненты, из которых будет изготовлен объект

Всем этим вам нужно будет озаботиться для успешного прохождения этажа. Удачи!

Я быстро пробегаюсь глазами по приветственным сообщениям. Что же, на первый взгляд всё довольно просто: на этаже просто нужно сделать себе оружие или что-то иное. Думаю, что речь скорее всего про оружие, ведь это же Башня Испытаний, как ни крути. На третьем этаже игроков обучают использованию арканы и дают навыки в зависимости от выбранного наставника. А на четвертом нужно подобрать себе подходящий «инструмент». Хотя, это необязательно должно быть именно оружием.

– Что думаешь? – спрашиваю у Эслинн, которая тоже смотрит куда-то перед собой.

– Нам нужно сделать оружие? – похоже, мы с ней думаем одинаково.

– Думаю, что так. Этот мир, кстати, похож на мой, с большими и грязными городами. А эльфы, небось, тоже живут в лесах?

– Нет, у нас тоже есть, точнее были большие города. Но не такие шумные и задымленные, – кажется, Эслинн не в восторге от сотен столбов дыма, что поднимаются на Кузнеградом, что со стороны кажется одним большим заводом.

«Уровень жизни тут, наверное, не очень высокий», – думаю я, мало беспокоясь о загрязнении воздуха и канцерогенах, так как моя стойкость с таким легко справится.

Но теперь я решаю обернуться, чтобы посмотреть на местного жителя, что терпеливо дожидался за спиной, пока на него обратят внимание. Думаю, нас ждут не просто так, ведь местные жители явно работают на администраторов Башни, значит, стоит ожидать приветственного ликбеза. Когда я появился в Кодэн Хошт, ко мне тоже прилетела фея, чтобы дать первоначальные знания.

Нас дожидается некто человекоподобный, вот только «Энерговиденье» ур. 3 показывает, что организм у него не биологический, а механический. Или даже техномагический, ведь вместо крови у встречающего в металлическом теле циркулирует аркана. На нас смотрят два зеленых визора объемного шлема с трубками, а остальное тело закрыто плотным плащом со следами грязи и пыли с местных производств.

– Добро пожаловать в Кузнеград, восходители. Я куратор Ньем, – представляется незнакомец глухим механическим голосом, когда заметил мой интерес. – Я здесь для того, чтобы помочь сделать первые шаги на пути вашего путешествия в нашем городе.

– А меня зовут Север, – я вежливо улыбаюсь, а потом смотрю на Эслинн. – Ты понимаешь его речь? Нужен перевод?

– Его слова понимаю, – кивает девушка.

– За это можно не переживать, всем кураторам администраторы предоставляют возможность говорить на всех языках восходителей разом и даже единовременное мультиязычное вещание. Проблем коммуникаций не предвидится, – продолжает Ньем. – Прошу за мной.

Новый знакомый указывает на ожидающую нас карету, запряженную четверкой механических скакунов. Что же, давайте прокатимся.

Я с интересом разглядываю лошадей, которые тоже являются симбиозом арканы и механизмов. Вместо кожи и шерсти у них металлический корпус с большим количеством открытых участков, среди которых видны трубки, шестеренки и движущиеся поршни. Не похоже, что они работают на электричестве, вероятно, таких механизмов на родной Земле не существует. А вот карета выглядит почти нормальной, никогда в таких не катался, но теперь представляю себя аристократом, что вольготно располагается на мягких сиденьях внутри.

Эслинн и я заняли одну часть кареты, а Ньем сел напротив нас. Хотел бы я посмотреть на его лицо под шлемом, только это и есть его голова. За пределами кареты в окошке вижу и других жителей Кузнеграда, занятых повседневной суетой, и они все тоже неживые.

– Думаю, у вас есть множество вопросов, – начинает куратор, проследив за моим взглядом. – Это мехалиты, как и ваш покорный слуга.

Ньем ведет себя подчеркнуто вежливо.

– Ваш народ является расой разумных машин? – раз уж дозволено спрашивать, то воспользуюсь этим по полной.

– Нет, мы продолжаем считать себя частью человеческой расовой группы. Рад видеть, что вы тоже из человеческого мира.

Я уже в курсе, что люди, как вид и раса, существуют не только на Земле, об этом рассказал Гилберт, когда рассказывал про языковые группы.

– Вот как? Просто строение ваших тел…

– Да, я понимаю, – кивает Ньем. – Все обращают на это внимание. Мы больше не являемся биологическим видом, но разум, память и культура – всё это мы пытаемся сохранить без изменений с того времени, когда в наших жилах текла настоящая кровь. Пока мы едем, я расскажу вам нашу историю, чтобы вы смогли лучше ориентироваться в Кузнеграде и успешно завершили квест.

Что же, готов внимать.

– Как я уже сказал, очень давно наш народ был из плоти и крови. Наш мир был щедро напоен арканой, поэтому мы были частью вселенского общества миров, но идиллия рано или поздно заканчивается. Я не могу назвать конкретную причину, так как это знание под запретом, но нам пришлось… быстро адаптироваться. В итоге мы пришли к этой форме, которая более устойчивая и долговечная, нежели наши прежние человеческие тела. Нас теперь гораздо сложнее сломать, мы больше не зависим от воздуха, еды и воды, а жить можем столетиями, если грамотно обслуживать механическое тело.

Чувствую дежа-вю. Очередной мир, который оказался под давлением неизвестных обстоятельств и был вынужден эволюционировать, если это можно назвать эволюцией, конечно. Феи Оар Кедвиг устроили гражданскую войну, когда часть из них решила превратиться в совсем других существ, чтобы справиться с неизвестным мне кризисом. Теперь мехалиты встали на некий путь под угрозой, вероятно, уничтожения. По какой-то причине истинное лицо этой угрозы пока скрывается от восходителей.

– Раз вы теперь часть Башни Испытаний, то у вас не всё получилось гладко? – Эслинн тоже включается в разговор.

– Вы проницательны, мисс, – кивает куратор. – Пускаясь в эту рискованную авантюру, мы не учли всех подводных камней. Когда наша природа изменилась, мы более не могли пользоваться арканой. Это послужило крахом всей нашей цивилизации. Века потребовались на поиск новых путей, когда мы вернули контроль над арканой в форме ремесленных услуг, огранки кристаллов и сотворения артефактов. Мы стали мастерами создания техномагических конструктов и механизмов, что позволило вернуть часть влияния нашего мира и даже прославиться, как ремесленный мир. Однако великая угроза все же пришла к нам, и мы сразу проиграли ей и были вынуждены стать частью Башни Испытаний, чтобы сохранить хоть что-то от некогда великого народа. Теперь мы мехалиты, а Кузнеград – наша новая столица.

– Можете ли вы рассказать, как именно работают ваши тела? Как вы ощущаете мир, нужно ли как-то подзаряжаться? – начинаю раскручивать маховик вопросов.

– К сожалению, этого я рассказать не могу, так как просто не знаю многих подробностей. Секреты этих механизмов дозволено знать только Коллегии Малеатор. Это объединение ученых нашего народа, которые занимаются обслуживанием самых передовых механизмов, включая граждан Кузнеграда. Если возникает поломка или сбой, мы обращаемся к ним, как будто приходим к врачу.

– Ну, хотя бы как видите и чувствуете мир, – я не отступлюсь.

– Я вижу его так же, как это было во времена, когда я был человеком, вроде вас. Мои визоры, – Ньем указывает на зеленые кругляши на шлеме, – ловят падающий свет и передают его во внутренние обработчики информации, которые превращают сигналы в образы, которые я понимаю. То же относится к слуху, я даже могу распознавать окружающую температуру. Это всё благодаря аркане, которую мы научились использовать в наших телах. Разве что вкус еды я уже давно позабыл и вряд ли вспомню.

– Понятно, – я вновь смотрю в окно, где мы проезжаем мимо вполне человеческих каменных домов, но вместо людей разнообразные андроиды или роботы, я уж не знаю, как верно их классифицировать.

– А в чем заключается наш квест? О каком «инструменте» речь? – эльфийка явно не настолько любопытна, как я, но это даже к лучшему, ведь её вопросы куда важнее сейчас.

– Ах, главный квест, да, – кивает куратор. – Так как наш мир стал весьма известным своими ремесленниками, мы получили назначение в Башне Испытаний на то, чтобы помогать восходителям отыскивать себе нечто такое, что станет опорой в дальнейших свершениях. Из опыта могу сказать, что под «инструментом» может быть самый разный объект: меч, щит, посох, волшебный гримуар, артефакт, фамильяр и тому подобное. Это всегда материальный объект, имеющий определенные функции. Мы как раз приехали.

Карета действительно останавливается рядом с высоким зданием, верхушку которого сложно увидеть из-за нависших туч смога. Когда мы выходим из кареты, Ньем приглашает нас проследовать к большому подъемнику, на котором можно подняться на вершину строения. Во время подъема под мерное гудение далеких двигателей я осматриваю Кузнеград, пока мы поднимаемся всё выше. Это целый мегаполис, так как границ города я не вижу. Наверное, в этом также виноваты бесконечные фабрики, который выбрасывают в небо такие же бесконечные столбы дыма. Раз уж мехалитам не нужно дышать, то их такие загрязненные условия не слишком должны беспокоить.

Платформа медленно поднимается всё выше, пока не показывается строение, которое выше большинства зданий в городе. Оно словно стоит на сваях и соединено навесной железной дорогой с другими объектами. Через высокие витражные окна пробивается золотой свет, а многочисленные башни и трубы стремятся еще выше. На торце здания даже замечаю странную магическую печать, и если бы не излучение арканы, я бы подумал, что это светодиоды. Оказывается, это большие часы, правда, разделенные на четырнадцать секторов вместо знакомых мне двенадцати часов.

– Добро пожаловать в Кузнечный Храм, – торжественно объявляет куратор. – Несмотря на то, что наш народ забыл о древних религиях, мы все же считаем некоторые места и предметы священными. Например, именно в этом месте появился первый мехалит.

– Красивое, – уважительно киваю я, смотря на здание. – А мы можем войти внутрь?

– Даже должны, – смеется Ньем. – Это все же не экскурсия, а часть выполнения главного квеста.

Мы проходим через большие створки, после чего попадаем в тихий зал с высокими потолками.

Это действительно похоже на храм с алтарной зоной впереди. С обеих сторон колонны держат второй этаж, а сотни свечей рассеивают как могут полумрак большого помещения. Мы идем по красной дорожке вперед, пока не останавливаемся в паре шагов от центральной арки, где по идее можно было ожидать какого-нибудь религиозного идола, иконы или символа, но храм как будто выстроен вокруг пьедестала, на котором лежит свиток. Как только мы подошли, руны на нем стали светиться золотым огнем.

– Это одна из священных реликвий прошлого, когда наш народ еще мог свободно пользоваться арканой, – объясняет Ньем. – Теперь это зримый договор, который мы через посредничество с Башней Испытаний заключили с шестью великими Путями.

– Пути? – я такой термин не встречал, даже в справке.

– Да, Пути. Видите ли, аркана является нейтральной силой мироздания, но пользователи меняют её природу своими действиями, мыслями и эмоциями. Этим объясняется многообразие разновидностей сил и способностей, которые базируются на аркане. Чем больше в одном месте последователей одного Пути, тем сильнее меняется реальность вокруг них. Каждый восходитель, что дошел до сюда, должен начать свой путь с выбора Пути.

Я смотрю на Эслинн, но та как будто не удивлена. Ах да, её же мир и так был знаком с арканой, так что о Путях она уже могла ранее слышать.

– И все же, что такое Пути? – я решаю уточнить.

– Можно считать стихийным проявлением мироздания. Цвет арканы, настроение арканы, мотивы арканы, форма арканы: нет единого определения этого слова. Если вам будет проще так воспринимать, то считайте это шестью главными фракциями во вселенной, которые раскрасили карту влияния в свои цвета. Шесть глобальных источников, но не самой арканы, а скорее её культуры, религии, мировоззрения и тому подобное. Думаю, на примерах вам станет проще понять.

– Да, давайте посмотрим на все варианты, – возникает ощущение, что это важный выбор, так что нужно взвесить все за и против.

– Так получилось, что все главные силы оказались разбитыми на три пары, симметричными антиподами друг другу. Это сделало Пути устойчивыми и гармоничными.

– Как инь-ян?

– Боюсь, я не знаю, что это такое, извините.

– Ничего страшного, продолжайте.

– Сначала была Жизнь и Смерть, это первая пара Путей, кружащаяся в бесконечном цикле. Жизнь олицетворяет движение, размножение, тепло и зелень. Миры и последователи, идущие по этому Пути, могут находить жизнь и возвращать её, ускорять рост живого, лечить или прибегать к метаморфозам. Сразу уточню, что Пути не делятся на абстрактные понятия Добра и Зла, такой пары не существует, любой Путь может быть использован для невероятно добрых дел и самых ужасающих поступков. Адепты Жизни могут покрыть пустыню плодородными полями с выросшей за ночь пшеницей, чтобы прокормить голодных, а могут вызвать страшные мутации, которые изведут целый мир за несколько поколений.

Ладно, начинаю немного понимать. Эти Пути, похоже, являются воплощением абстрактных сил, которые имеют наибольшее влияние во вселенной. При этом абстракции являются глобальными и вездесущими, ведь жизнь и смерть и тому подобное присуще почти всем мирам и их жителям, значит, такие понятия есть в любом уголке вселенной.

– А вот Смерть – это, как вы могли догадаться, обратная сторона жизни. Есть целые миры, поклоняющиеся Смерти, но при это не отрицающие Жизнь. Миры-гробницы, миры-могилы, миры-склепы. Последователи этого Пути часто становятся мистиками и некромантами, способные создавать и призывать нежить. Личи, что получают фактически бессмертие, очень известны в Конгрегации, так как некоторые из них лично видели древние эры, например, Эпоху Чудес. Многие из них являются величайшими учеными.

– Конгрегации? – переспрашиваю я новый термин.

– Общее название всей совокупности обитаемых миров и планов бытия во вселенной. Всё, что лежит внутри границы Шор-Шака, – поясняет куратор.

– Спасибо, продолжайте.

– Хорошо. Это была первая пара: Жизнь и Смерть. Без жизни смерть потеряет смысл, а без смерти жизнь сойдет с ума и уничтожит саму себя. Второй оформившейся парой является Порядок и Хаос. Пойдем, ха, по порядку. Первый Путь олицетворяет строгость и согласованность всего, что может пребывать в таком состоянии. Иерархия, систематизация, неизменность. Сама Конгрегация по сути является продуктом Порядка, так как множество очень разных миров смогли найти точки соприкосновения и начать взаимодействовать, хотя, хватает и тех, кто отрицает законы Конгрегации. Кузнеград и мехалиты, кстати, тоже следуют этому Пути, так как правильная работа механизмов завязана на правильном порядке действий, производстве и обслуживании. Порядок – это то, что дарует уверенность и стабильность.

Что же, могу догадаться, как Ньем будет описывать Хаос.

– Хаос же противоположен Порядку, как жизнь и смерть. Если Порядок – это генный материал, описывающий последовательность белковых структур, то Хаос – это случайные мутации, которые могут быть как очень полезными, так и нанести непоправимый вред. Хаос – это в первую очередь свобода, творчество, образы и сны, а также эмоциональная часть естества. Флуктуации Хаоса делают мир непредсказуемым и позволяют появляться новому.

– Обитель Хаоса следует этому Пути, верно? – вспоминаю сестру Доритан.

– Вы знаете про Обитель? – кажется, куратор сильно удивился. – Да, Обитель действительно можно назвать ярким представителем этого Пути. Хаос – это постоянное изменение, эволюционное развитие, в то время как абсолютный Порядок приводит к стагнации. Но если Хаос не держать в узде, он приведет в любую систему в беспорядок и упадок. Оба Пути тесно сплелились между собой. Осталась последняя пара: Свет и Тьма.

«Думаю, я уже понял логику», – предсказываю то, что сейчас скажет Ньем.

– Это последняя оформившаяся пара глобальных Путей. Самая молодая, самая неоднозначная и провокационная. Под знаменами Света собрались многие, кто следует в первую очередь пути просвещения, а также по религиозным или культурным соображениям. Их идеалы – открытость и прозрачность намерений, спасение страждущих и выжигание нечестивцев. Милосердие, взаимопомощь, освещение и освящение: таковы последователи Света. Однако Свет – это еще часто ортодоксальные учения, которые отрицают любую другую истину. Свет может указывать дорогу во тьме, но если он становится слишком ярким, то начинает ослеплять и сбивать с толку. А порой Свет выжигает целые миры.