Текст книги "Восходитель. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Марат Жанпейсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Да я и сам готов взвыть, ведь враг каким-то образом испарился, словно его тут никогда не было. С помощью «Энерговиденья» смотрю во все стороны, но ничего не вижу, так еще и сигналы от Гейба пропали. Вивисекторы словно телепортировались отсюда, поняв, что охота становится слишком опасной.

Но в бегстве врагов есть свои плюсы. Как минимум мы смогли отбиться, и теперь я бегу к Эслинн, роняя меч Алайса на пол. Эльфийка зажимает живот и бледна, как снег, а под ней уже лужа крови.

– Отлично, раз еще жива, то поживешь, – сразу её успокаиваю, прекращая действие всех навыков и синхронизаций, кроме «Регенезиса» ур. 5.

Токи психической энергии входят в тело девушки и начинают сшивать внутренние повреждения. Как хорошо, что мое зрение может видеть внутреннюю структуру тканей, поэтому не исцеляю вслепую. К тому же, сам навык, подаренный Небесным Исцеляющим Светом, как будто тоже имеет некоторый интеллект, зная о том, что к чему нужно пришивать при ранениях. Я не знаю по какому алгоритму работает навык, но могу догадаться, что он каким-то образом знает информацию о здоровой версии тела и просто ускоряет многократно регенерацию.

Мне по-прежнему плохо, в глазах летают вспышки, словно мне зарядили по затылку, а боль в груди становится острой. Но мне сейчас категорически нельзя падать без сознания, пока не закрою раны напарницы. Подключаю вообще все силы: физические, психические и псионические, чтобы оставаться в моменте, и пока что держусь.

Уровень навыка «Лямбда-фактор» повышен на 1.

Уровень навыка «Регенезис» повышен на 1.

Ладно, пока что живем, кровотечение остановилось, а Эслинн продолжает оставаться в сознании, ей явно ничуть не лучше, чем мне. Но кое-что мне не дает покоя, а именно сгустившаяся кровь в сосудах, будто нечто создает тромбы, которые могут стать фатальными, если перекроют собой что-то важное в сердце или мозгу. Как могу, я рассасываю эти штуки, но они продолжают создаваться. Несмотря на головокружение и мельтешение огней перед глазами, я все же заметил, что это действие чужеродной арканы.

«Вероятно, София не только нанесла рану, но еще как-то повоздействовала на кровь Эслинн. Какое-то проклятье?» – выглядит похоже, но я не знаю, что с этим делать.

В ушах появляется странный шум, будто далекие голоса поют что-то о древних временах и загадках. Списываю на слуховые галлюцинации из-за того, что сам нахожусь не в лучшей кондиции, но постепенно пение становится громче. Замечаю, что Эслинн тоже смотрит в сторону, будто слышит то же самое.

Оборачиваюсь и вижу странную процессию фигур, что бредут по перрону, держа в руках металлические посохи с различными навершиями в виде черепов, демонических лиц, шестеренок и факелов. Их видно в окружающей тьме, особенно бросаются в глаза алые накидки с капюшонами. Именно от них исходит низкое пение на неизвестном мне языке. Что-то мрачное и торжественное в незнакомых словах, но при этом с нотками горечи. Как я вижу, они тоже мехалиты, у большинства руки и ноги механические.

Они не похожи на мехалитов Кузнеграда и уж тем более не являются восходителями. Скорее всего это Ядракрады, про которых мне сказал Афан, призвав быть осторожным на глубоких этажах. Процессия, похожая на подземных культистов, медленно приближается. У участников движения нет отдельных аур, они словно формируют собой одну общую ауру загадочной формы, напоминающей быстрый косяк рыб в океане. Словно десятки разумов сплелились в одну стаю и вместе противостоят окружающим ужасам и опасностям.

Из-за этого не могу точно сказать, представляют ли они опасность для нас прямо сейчас. Но бежать не могу, я с трудом двигаю телом, а Эслинн все еще ранена и находится под действием чужой арканы, которую я не могу изгнать, только бороться с последствиями. Процессия тем временем приближается к нам и проходит мимо, словно не ради нас сюда пришла, но один мехалит все же выходит из общего строя и подходит ближе.

– Восходители, – доносится глухой голос из металлической маски, что проглядывается в районе подбородка, а остальное лицо скрыто красным капюшоном.

– Доброй ночи, – все же нахожу в себе силы поприветствовать.

– Вам нужна помощь? – спрашивает мехалит.

– А вы готовы её оказать? Вот так просто для незнакомцев?

Загадочный собеседник молчит, словно обдумывает ответ.

– На самом деле обычно нет, мы находимся в конфронтации с верхним Кузнеградом. Однако, мы видели ваш бой с Вивисекторами. Это значит, что вам нет больше места наверху, как и нам. Так что я готов предложить вам помощь.

Предложение неожиданное и, вероятно, мне не стоит от него отказываться. Что же делать?

– Моя подруга ранена и чужая аркана постоянно делает её кровь густой внутри кровеносной системы. Есть ли возможность это исправить? – что же, не всё можно сделать самостоятельно, поэтому мне не зазорно попросить помощи.

– Я не обладаю исцеляющими навыками, но мы можем замедлить действие чужого яда и дать время на поиск лекарства.

– Звучит здорово, давайте попробуем.

– Это нельзя сделать здесь, нужно прийти в особое место.

Словно по команде еще четверо мехалитов отстают от конца процессии, уже ушедшей вперед, и достают откуда-то носилки, на которые кладут эльфийку. Теперь мы идем дальше, я шагаю рядом с напарницей, продолжая поддерживать её исцеляющим навыком. Тот, с кем я общался, идет с другой стороны носилок.

– Кто вы? – я спрашиваю его.

– Нас называют Фракцией Глубин. Мы – общество мехалитов, которое объявили преступным. Теперь нам тоже не рады на поверхности и мы продолжаем проводить почти всё свое время в подземелье, держась, как правило, между сороковым и пятидесятым уровнем.

– Почему вас сделали вне закона?

– Так как у нас иной взгляд на будущее нашего народа, – к счастью, собеседник не стал делать из этого тайну. – Пропаганда навязывает мнение, что наше решение стать мехалитами было ошибкой, хотя именно эта неживая форма жизни позволила нам пережить катаклизм. Механические тела более приспособлены к вычислениям и тяжелому труду, а еще даруют невероятное долголетие, которого можно достичь только при невероятно высоком и качественном уровне развития арканы в биологическом теле.

– А Коллегия Малеатор считает иначе?

– Да, она заставляет Кузнеград работать на износ, строя великую машину.

– Что за великую машину?

– Её название – Машина Трансмутации. По задумке мехалит войдет в нее, а выйдет снова человеком. Система переноса души, разума и памяти в полностью биологическое тело. Возможно, ты уже видел на поверхности мехалитов, у которых неожиданно есть какие-то биологические части тела. Это те, кого называют благословенными мехалитами, то есть мехалитами, получившими одобрение Коллегии на то, чтобы первыми частично пройти через прототип Машины Трансмутации.

Да, я помню ремесленника Афинна, у которого были человеческие уши. Звучит очень интересно, хотя меня на самом деле не касается. Я не мехалит, поэтому Машина Трансмутации мне никак не пригодится, хотя любопытно, как именно она работает. Но во вселенной, где существует аркана, удивляться такому не стоит, наверное.

– А Фракция Глубин, значит, с этим не согласна и хочет продолжать жить в облике мехалитов, – подвожу итог.

– Именно, – кивает собеседник. – И ты можешь присоединиться к нам. Мы не скрываем своих мотивов и способа достижений цели, поэтому ты можешь взвесить все за и против.

Мы дошли до стены этого огромного ангара, и перед нами опускается массивный подъемник. Не удивлен тому, что мехалиты знают короткую дорогу тут и могут управлять механизмами, которые казались полностью обесточенными и давно заржавевшими. Мою голову занимают мысли о неожиданном предложении встать под знамена Фракции Глубин. Похоже, это санкционированный администраторами способ прохождения главного квеста, если восходитель вдруг становится персоной нон-грата на поверхности.

Этажи Башни Испытаний не являются просто игровыми локациями, созданными неизвестными разработчиками. Это буквально куски самых разных миров, согласившихся стать частью этого сооружения. Поэтому неудивительно, что игроки тут не являются пупом вселенной, и вокруг них всё не крутится. Восходители здесь – не более чем гости, задерживающиеся на пару месяцев перед тем, как отправиться на пятый этаж, а у мехалитов свои войны и иные события.

– Мне нужно будет подумать, – отвечаю я.

– Ты можешь подумать, но в Кузнеграде тебя уже не примут, а без выполнения главного квеста ты не сможешь покинуть это место. Кстати, мы почти пришли, тут пойдем вдвоем.

Мне уже стало чуть лучше, поэтому я без труда встаю позади носилок, а мой сопровождающий встал перед ними. Мы несем Эслинн в боковой проход, по темным переходам и тихим лестницам, пока впереди не забрезжил свет. Постепенно приближается помещение, где включено освещение, бросающее теплый свет на металлические стены. А еще тишина начинает пропадать под мерным стуком механических часов, и я сразу торможу.

– Что такое? – спрашивает мехалит, почувствовав мою остановку.

– Я слышу тиканье часов. Мы приближаемся к одному из механизмов часов? Это опасно из Сбоя Ангренажа, – я помню, что нам объясняли на тренировочной миссии.

– Да, в этом и заключается помощь твоей подруге. Часы впереди создают аномалию в ходе времени с очень сильным замедлением. Для нее пройдет секунда, а для тебя месяц.

Понятно, значит, план мехалита в том, чтобы просто отсрочить гибель Эслинн, пока я буду искать способ настоящего исцеления её крови.

– А мы сами не пострадаем, если подойдем близко?

– А мы не будем подходить, – совсем по-человечески пожимает плечами проводник.

– Ладно, – другого выхода у меня нет.

Становится светлее, а потом мы оказываемся в зале, где как раз находятся часы. Правда, я ожидал их в несколько другой форме. Перед нами в пятидесяти метрах находится арка, внутри которой на платформе установлен механизм, где шестеренки движутся внутри энергетических колец и голограмм. Понятно, что это материализованная аркана, вошедшая в мистический резонанс с часовым механизмом.

Рядом с часами даже замечаю две замершие фигуры, и они полностью неподвижны.

– Кто это? – я указываю на них.

– Несчастные, что решили подойти к часам. Для нас они кажутся неподвижными многие года, для них же вряд ли прошли минуты. Чем ближе к часам, тем сильнее замедляется ход времени для всех объектов. Молекулы веществ рядом с часами так вовсе могут быть из тех времен, когда наш народ имел живые тела.

– Кстати, какой катаклизм заставил вас стать мехалитами и спуститься под землю?

– Я не могу тебе этого сказать. Правила Башни Испытаний, – и тут меня ждет разочарование в виде «правила незнания».

– Что же, нам теперь нужно доставить Эслинн поближе к часам? Я могу перенести её вперед при помощи телекинеза.

– Не стоит, аркана там тоже начнет действовать странно. Тут есть транспортная платформа.

Мехалит действительно вызывает откуда-то грузовую платформу на колесиках, на которую мы кладем эльфийку. Как только она окажется рядом с часами, я перестану её поддерживать своим навыком.

– А как мы потом её заберем?

– У нас есть для этого приспособления, – отвечает мехалит.

– Но вы мне не поможете, если я не помогу вам? – догадываюсь я.

– Ты же не рассчитывал на полностью бесплатную помощь? Считай частью испытаний Башни.

А выбора у меня нет, мне стало получше, но я не могу теперь бесконечно исцелять Эслинн и при этом продолжать делать что-то еще.

– Что думаешь? – я спрашиваю у неё самой, ведь она продолжает оставаться в сознании, хоть и сильно ослабла.

– Хорошо, другого выхода нет. Извини, что мешаю, – оказывается, этот мехалит, как и Ньем, может говорить так, что все восходители будут слышать родную речь.

– Ты не мешаешь, – я улыбаюсь. – Это я сплоховал. Тогда я быстро найду способ поставить тебя на ноги и вернусь за тобой. Для тебя пройдет буквально секунда-две.

– Хорошо, спасибо, – улыбается эльфийка, а потом платформа начинает движение к часам, а скорость платформы становится все меньше, пока не замирает на полпути.

– Ближе подвозить не стоит, этого хватит. Пойдем в наш храм. Тебе тоже стоит отдохнуть, – мехалит гостеприимно зовет за собой, и мне приходится подчиниться, ведь теперь я на их крючке.

Глава 13

Я ухожу вслед за мехалитом, который представился Шемзумом, так что и я не стал скрывать своего имени. Он ведет меня вглубь подземелий Кузнеграда и заодно рассказывает о предметах, рядом с которыми мы проходим. Так я узнал о сложной распределенной системе подачи электричества и вентиляции, о том, как сила пара позволяет приводить в движение многотонные передаточные механизмы, а также об особенностях некоторых ловушек, что можно встретить под землей.

– Но именно здесь можно не переживать. На своей территории мы обезвредили все ловушки, – продолжает Шемзум.

– Я не до конца понял, зачем мехалитам в целом нужно было нашпиговывать подземелья ими.

– Подземелья по первоначальному замыслу должны были стать оборонительным сооружением. Тот, кто пришел бы к нам с агрессией, неизбежно столкнулся бы со смертельным спрятанным в полу или стенах оружии. Даже запутанная планировка помещений была сделана именно ради этого, а не с точки зрения комфорта.

Что же, какая-то логика в этом есть.

– И как? Помогло против «агрессии»?

– Нет, – спутник издает смешок. – Мы же внутри Башни Испытаний, значит, проиграли. Ни один мир по своей воле не захочет отдирать от себя кусок, отдавая кому-либо.

Вскоре мы догоняем ту самую процессию, а после выходим в большой зал, наполненный другими мехалитами. Тут возведены домики из металла, хотя, местным жителям ведь не нужно ни есть, ни спать. По стенам зала проходят второй, третий и четвертый этажи с многочисленными комнатами. Где-то мехалиты просто сидят кружком и что-то обсуждают, другие заняты переносом грузов и ремонтом мелких механизмов. На меня внимания почти никто не обращает, хотя не думаю, что здесь появляется много игроков.

Следующий зал еще больше, и на возвышении парит сфера из неизвестного мне материала. Объект как будто составлен из более мелких объемных фигур, а еще сильно излучает аркану. Иногда по поверхности проходят волны. Шемзум, похоже, понял, что так привлекло мое внимание, поэтому говорит мне:

– Одно из Системных Ядер. Дар Механической Силы.

– Впервый раз слышу. Что это?

– Системное Ядро – одновременно артефакт большой силы, вычислительный механизм, а также идол.

– Идол? Что-то религиозное?

– Конечно, ведь Механическая Сила – божество, – кажется, мехалит улыбнулся под капюшоном, но догадаться об этом можно только по тону.

Шемзум ведет меня в сторону, где в одном из помещений находится кресло, над которым свисают многочисленные провода и трубки. Здесь монотонно шумят вентиляторы, а температура воздуха сильно повышена. Вероятно, из-за работы каких-то механизмов.

– Одно из божеств, что смотрит на нас через эфирный канал? – мой список вопросов как всегда бесконечен.

– М, не совсем, – мехалит устраивается в кресле и откидывает капюшон.

На минуту я забываю о своих вопросах, смотря на лицо Шемзума, которое в верхней части напоминает человеческое. Череп покрыт белой кожей с золотыми венами, тем же золотом сияют белки глаз. А вот всё ниже глаз, включая нос, состоит из металлических механизмов, к которым мехалит присоединяет трубки и провода. Невероятно усталый взгляд темных зрачков смотрит на меня, словно ждет, когда же иссякнет мой поток вопросов.

– Интересная внешность, да? – Шемзум явно намерен предупредить мои вопросы. – Когда-то я тоже был благословенным мехалитом и с позволения Коллегии Малеатор прошел через прототип Машины Трансмутации. В итоге небольшая часть моего тела вернула себе биологическую природу.

– В самом деле? И каково чувствовать себя таким?

– Дерьмово, – с тяжелым вздохом признается мехалит. – Иметь биологический мозг и глаза, но при этом механическое остальное… Это как оседлать лезвие величиной с забор – острие больно впивается в пах, ха-ха.

– И зачем же благословенному мехалиту вступать во Фракцию Глубин?

– Потому что я осознал ошибку, когда прошел через Машину Трансмутации. На самом деле нашему народу не нужно возвращаться к слабой биологической природе. Когда я вновь ощутил тепло плоти и крови, то понял, насколько оно слабо по сравнению с металлом. У меня осталось еще очень много незаконченных проектов, но мой мозг теперь стареет, как и твой, и заменить его как деталь уже не получится. Во всяком случае до тех пор, пока не будет проведена обратная трансформация.

– А она возможна?

– Конечно. Когда-то ведь весь наш народ прошел этот путь. Просто знания об этом утеряны. Или, если быть точнее, надежно спрятаны Коллегией Малеатор. Той самой, что содержит отряд Вивисекторов против восходителей.

– А зачем эти трубки тебе? – я кивком указываю на кресло с кибернетическими подключениями. Или там подается пар?

– Интерфейс подключения к местной сети. А именно к тому Системному Ядру, что мы только что видели. Ядро позволяет управлять частью подземелья, но нет ни одного Ядра, которое позволило бы взять под контроль всю подземную часть Кузнеграда.

– Та самая распределенность? На случай чей-то «агрессии»? – догадываюсь я.

– В точку, Север. Выход или захват одного Системного Ядра не должен сказаться на благополучии всего подземелья. Это было одним из базисных правил. Через Ядро можно сканировать местность, управлять механизмами и делать всё это полностью удаленно.

– А почему Ядро – это еще идол?

– Потому что оно благословенно Механической Силой. Это одно из высших божеств Пути Порядка. Из тех, кто крайне редко смотрит эфирный канал Башни Испытаний, так как очень занято. Мы поклоняемся Механической Силе и желаем делать это и дальше.

– А ничего, что я не иду по Пути Порядка? И вообще не выбрал себе Путь? – тут я вспоминаю еще про одну вещь в кармане, которая начисто выпала из памяти, пока мысли были заняты Вивисекторами и спасением Эслинн.

Та самая монета Хаоса все еще лежит в кармане. А что если Шемзум сейчас тоже начнет трансформироваться в монстра? Пока что всё в порядке, конечно, но стоит ли ему об этом сказать? А вдруг тогда они тоже меня выгонят и не помогут потом извлечь Эслинн? Я крепко задумался, пока Шемзум отвечает на мой вопрос:

– Однажды тебе придется выбрать стезю, но нам неважно, какой у тебя Путь и есть ли он сейчас вообще. Мы можем помочь друг другу: ты найдешь лекарство для спутницы и свой «инструмент», а мы получим уничтожение Машины Трансмутации.

– Хотите, чтобы я поднялся в Кузнеград и уничтожил её? – такого предложения совсем не ожидал.

«Хотя, мне не привыкать устраивать такое…».

– Именно так. Фракция Глубин уже долгие года готовится к этому, и скоро это устройство будет завершено. Мы должны помешать этому, и ты будешь в этом деле не один, разумеется. А помощь сильных восходителей нам очень пригодится.

– Но если вы не хотите обратную трансформацию, то просто не проходите её, – я пожимаю плечами. – Зачем вы решаете за других?

Мехалит очень внимательно на меня смотрит, и в уголках глаз появляются морщинки, словно он пытается улыбнуться.

– Это ради нашего народа, – почти торжественно объявляет Шемзум. – Коллегия Малеатор авторитарно контролирует Кузнеград, не допуская инакомыслия. Тех, кто не слушаются, отправляют в изгнание в подземелье, хотя часть умирает от рук палачей. Возможно, восходителям это не видно, но сейчас почти все мехалиты на поверхности, кроме элиты и благословенных, являются рабами системы. У них есть только подчинение Коллегии, но нет никаких мечт или тайных мыслей. Рядовой мехалит круглосуточно трудится там, где ему сказали это делать, и при этом понятия не имеет, зачем он делает то, что делает. Всё производство в городе направлено на создание Машины Трансмутации, но большинство об этом даже не догадывается.

– Но став снова людьми, мехалиты ведь освободятся, – мне кажется, я нашел несостыковку в позиции собеседника.

– Я тоже так считал, когда согласился участвовать в эксперименте. Но получив это, – Шемзум указывает на свою голову, – я осознал, что у Машины есть тайная функция. Она не просто вернет плоть, а еще перепрограммирует сознание и память, удалив любое непослушание и внедрив чужеродные установки. Это билет в один конец для любого мыслящего создания.

– Понятно, – мне остается только кивнуть, так как я никак не могу проверить его слова. – В любом случае у меня ведь нет выбора?

– Именно так, – кивает мехалит. – Твою спутницу ранил кто-то из Вивисекторов, значит, только от них ты сможешь получить способ излечения. Разумеется, тебе они не помогут по доброй воле и атакуют сразу, как только вновь увидят. Тебе нужно найти собственный «инструмент», а сначала отыскать чертеж и материалы. И тут я снова смогу тебе помочь, так как был благословенным мехалитом именно потому, что был известным ремесленником. Следовательно, Фракция Глубин может помочь тебе завершить свой главный квест. Как видишь, я не пытаюсь ничего от тебя скрыть, мои интересы вполне очевидны, как и твои. Мы можем помочь друг другу.

Я глубоко задумался, и интуиция мне подсказывает, что всё не так просто, как это показывает Шемзум. Но мне сейчас действительно не стоит отказываться от этого предложения. Гибкость и адаптивность – мои ведь главные преимущества. Что же, попробуем так, а потом посмотрим, что из этого выйдет.

– Хорошо, Шемзум, я согласен. Значит, сейчас мне нужно найти себе чертеж?

– Именно так. «Инструмент» многократно усиливает восходителей, так что тебе он обязательно нужен будет, когда ты вновь окажешься на поверхности. Я как раз ищу ближайшие места, которые нужно будет проверить, однако, придется спуститься еще глубже, ведь самые ценные чертежи находятся в архивах близко к пятидесятому уровню. Боевой силой мы тебе помочь не сможем, но зато предоставим знания: маршруты и карты.

– Ладно, внимательно тебя слушаю.

– Загружаю маршрут в разведчика, – говорит Шемзум, указывая на лягушку-спекулятора, что сидит в сторонке.

– Это она меня будет вести? А если попадет в ловушку?

– Не попадет, это особенный механический разведчик.

Вокруг механической лягушки на столе последовательно загораются светящиеся круги, а потом гаснут и снова загораются. Словно анимация зарядной станции или отображение процесса загрузки маршрута. Когда с подготовкой было закончено, она прыгнула меня прямо в руки.

– Теперь спекулятор готов к прокладке маршрута по подземелью. Также у механизма есть ключи для открытия дверей и запуска механизмов, которые под контролем Фракции Глубин. Будь осторожнее внизу, но и помни, что у тебя не больше тридцати дней на всё.

– Я понял, – теперь мне нужно отправляться в путь.

Теперь шагаю вслед за лягушкой-спекулятором прочь с базы Фракции Глубин. Механический юнит должен привести меня к лифту на самые глубокие уровни, а вот там мне явно нужно будет действовать самостоятельно. И это будет сложно.

Во-первых, я теперь вновь один, хотя, меня это не слишком пугает. Просто в команде с кем-то всегда веселее. Во-вторых, ставки теперь стали еще выше. Мне нужно как можно быстрее забабахать себе «инструмент», чтобы потом подняться на поверхность, найти Софию и заставить её исцелить Эслинн. Башня Испытаний в который раз показывает мне свой норов.

В-третьих, я далеко не в лучшей своей форме. Дело, конечно же, в ране от меча Клода, а не в усталости. Будет сложно проходить испытания под землей, не пользуясь псионикой совсем, но ничего другого не могу себе предложить. Придется отказаться от грубой силы и действовать в четверть возможностей или того меньше, чтобы поменьше тревожить рану.

«Черный скат» вновь в руках, думаю, с пистолетом я смогу меньше перенапрягаться, хотя, монстры здесь могут быть очень и очень «толстыми». Лягушка прыгает вперед, создавая глухой звук при каждом приземлении. Оказывается, у нее на лапках маленькие резиновые башмачки, чтобы не стучать громко по металлическому полу. Предусмотрительно.

Вокруг меня нависают тяжелые стены, и могу представить, что над головой тысячи квадратных километров пустот и различных объектов. Кому-то могло даже стать неприятно даже без клаустрофобии, но мне все равно, я просто продолжаю двигаться за проводником, пока не дохожу до лифтов. Прикладываю карточку, но ничего не происходит, эти лифты, похоже, не обслуживаются системами Кузнеграда, либо мне аннулировали карточку. Но тут в воздух подпрыгивает лягушка и касается панели, после чего загорелся свет и открылись двери.

– Молодец, – я хвалю механического юнита, который не просто показывает дорогу, но еще запускает различные механизмы.

В кабине темно и душно, а мы тем временем опускаемся всё глубже. Помнится, Афан говорил что-то про сорок седьмой уровень, поэтому я именно его выбрал на табло. Если потребуется, обшарю каждый этаж до пятидесятого, причем, без сна и отдыха.

Прочный трос продолжает опускать кабину вглубь эпохальных подземных сооружений мехалитов. Через щели я даже замечаю, что лифт порой выезжает из шахты и спускается по стене очередного огромного помещения, где находятся купола огромных зданий неизвестного мне назначения. Удивительно, но многие из них словно продолжают загадочную работу, во всяком случаи внутри них горит свет, а также из труб идет дымок.

Вокруг всё никак не меняется, только бетон и металл, ни о каких растениях и уж тем более деревьях даже речи быть не может. Шестеренки, сложнейшие рисунки труб, шкивы и поршни: этого добра вокруг навалом, и большинство из механизмов бездействует. Но это ты ожидаешь увидеть в таком месте, а вот мистические пузыри, меняющие гравитацию в радиусе десятков метров, выглядят более чужеродно. Возможно, это вышедший из строя механизм, или последствия техногенной катастрофы. Один раз я проезжал мимо кислотного озера ярко-зеленого цвета. Возможно, эта жидкость не является кислотой, но светилась в темноте очень ярко. Купаться там явно не стоит.

Со щелчком указатель останавливается на числе «47», значит, я на месте. Двери лифта открываются, показывая высокие стены какого-то лабиринта с вертикальными лампами освещения. Это действительно напоминает лабиринт, так как можно идти в самые разные стороны, а там маршруты еще сильнее разветвляются. Механическая лягушка словно настраивается на известные маршруты этого места, после чего начинает прыгать вперед. Мне остается следовать за ней.

Из навыков я сейчас поддерживаю только легкий барьер и «Энерговиденье», которое тоже постепенно прокачивается от постоянного использования, и теперь шестого уровня. Обстановка вокруг остается без изменений, но теперь у меня новая ассоциация. Место напоминает библиотеку с очень высокими стеллажами, только на полках стоят не книги, а странные ящики, внутри которых находятся ленты с точками и линиями. Какой-то местный аналог перфокарт или магнитных лент? Увы, не знаю, но очень похоже.

Впереди под полом я замечаю заряженный объект, причем, это просто электрический заряд, а не аркана. Лягушка прыгает прямо на ловушку, после чего пространство разрывает столб ионизированного газа с расходящимися ветвями молний. Кажется, что спекулятор сейчас превратится в кучу пепла, но ничего такого, после разрядки ловушки юнит продолжил скакать, словно ничего не произошло.

«Похоже, это проапгрейженный спекулятор», – думаю я, продолжая идти.

Жаль только, что с монстрами лягушка мне не поможет, придется полагаться только на себя и свою голову. К счастью, мне не привыкать побеждать не только силой. Скоро петляния посреди высоких стеллажей заканчиваются у больших металлических ворот, на которых приварены декоративные шестерни разных размеров.

«Ну-с, попробуем», – думаю я, толкая со всей силы створки.

Кажется, что они заржавели из-за долгого бездействия, поэтому приходится приложить еще больше усилий, чтобы с громким скрипом заставить их сдвинуться с места. Резкий звук расходится во все стороны, но потом замолкает и ничего нового не происходит. Возможно, именно в этом месте не очень много монстров.

Лягушка тут же прыгает в появившийся проход, после чего доводит меня до зала, где будто ураган прошелся. Столы и шкафы перевернуты, трубы разорваны, а провода порваны. Где-то с потолка падает тусклый желтый свет, а на огромной механической ножке, прикрепленной к потолку, висит большой проржавевший робот с большими руками-манипуляторами. Я не вижу ни одного грамма действующей арканы, электромагнитного поля или теплового следа. Кажется, что механический гигант с красным глазом навсегда замолк, когда отсюда ушли его создатели-мехалиты.

Спекулятор дальше меня не ведет, значит, мне стоит осмотреться здесь. И я начинаю рыться в этой помойке, не забывая посматривать по сторонам. Большинство предметов, которое мне попадается на глаза и в руки, является по большей части мусором, однако, скоро поиски вознаграждаются сундуком. Прошу лягушку открыть сундук, и она выполняет приказ. Тут скрытых ловушек не оказалось, а внутри я нахожу серебряный тубус с чертежом предмета второго гира и всякие материалы.

– Неплохо, наверное, – я осматриваю чертеж и вижу оружие, очень напоминающее старинное ружье, какое в моем мире заряжали пулей через дуло.

Будет ли это моим «инструментом»? Пока не знаю. Сейчас будет лучше собрать как можно больше чертежей и остановиться уже на предметах «легендарного уровня». В качестве дополнительной добычи я получаю в свои руки слитки темного металла неизвестного названия и мешочек со странной пылью, будто сделанной из тертых алмазов. Хорошо, что это добро можно убрать в инвентарь, а вот тубус придется носить в рюкзаке за спиной.

– Так, сундуки обычно находятся под охраной, значит, сейчас могут прибежать монстры, – говорю я сам себе, вспоминая тренировочную миссию.

Вот только вокруг всё остается спокойным. Не этого я ожидал от глубокого уровня, но грех жаловаться. Так даже лучше, поэтому продолжаю копошиться в бардаке, не обращая внимания на пыль и разлитое давным-давно машинное масло, которое при этом не засохло за такое количество времени.

Больше сундуков найти не удалось, поэтому прошу лягушку вести в следующее место, но тут до слуха доносятся чьи-то шаги. Кто-то приближается из коридора, который меня сюда привел, а других выходов я пока что не вижу. Это вполне может быть враг, так что занимаю укрытие за большим ржавым двигателем и наставляю пистолет на вход.

Как только существо показалось из-за поворота, я смог понять, что оно не совсем похоже на механических монстров, хотя имеет в своей природе неживые детали. Такое ощущение, что это мехалит, которые тоже прошел через Машину Трансмутации, и плоти на нем в разы больше, чем у Шемзума. При этом мехалит опирается на кривую металлическую палку и словно с трудом передвигает нижними конечностями, сильно пригибаясь к полу.