Текст книги "Восходитель. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Марат Жанпейсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Эм, ладно, давай пройдем еще немного.

Я нахожу место, где стоял в виде статуи и там из земли до сих пор торчит черное щупальце, начавшее двигаться, почуяв меня. Я даю ему забраться под броню на левой руке и вонзить жало в вену и впрыснуть новую порцию веществ. Теперь достаточно прилечь и закрыть глаза, вновь настраиваясь на общение с Центральным Нервом. Мы начинаем обмениваться сигналами, где я пытаюсь пересказать то, что услышал от сестры Доритан. Раз Центральный Нерв отправил меня к ней, то должен был уже что-то знать.

Так оно и оказывается, когда приходит ответ о том, что он рад тому, что «новую жизнь», если я верно понял термин, служительница Обители Хаоса заберет отсюда. Но сложность заключается в том, что эта «новая жизнь» инстинктивно страшится покидать теплый кокон под землей. Все щупальца являются стражами и няньками этого существа, но не им самим, так что мне придется как-то наладить контакт с новорожденным Ктулху или кто это там спит.

«Не, Ктулху ведь на дне моря должен быть», – отвлекаюсь от беседы и открываю глаза.

– Центральный Нерв согласен, но он не может против воли этого существа что-то предпринять. Придется как-то убедить его вылезти.

Сидящая на корточках над моей головой Доритан опирается щекой на ладонь и пожимает плечами со словами:

– Ну так убеди. Скажи, что я гарантирую ему безопасность. Мне достаточно напрячься, чтобы сжечь к херам весь лес, так что быковать со мной никто не будет.

– Хорошо, только не жги пока что ничего, пожалуйста.

– Не боись, я сегодня добрая.

Закрываю глаза, вновь погружаясь в общение с Центральным Нервом, который как раз готовит для меня аудиенцию. Еще пара минут и я смогу поговорить напрямую с тем, кто спит под землей.

Глава 3

Нечто реально неописуемое располагается глубоко под землей. Я пытаюсь дотянуться и ухватиться, чтобы начать общение с тем, кто спит или делает вид, что спит. Существо в черном коконе сначала будто бы не обращает на меня внимание, но потом в ответ приходят сигналы, которые я пытаюсь переводить через Эпсилон-Словарь Дальних.

Понимаю гораздо меньше, чем обычно при общении с Центральным Нервом, но удается все же понять, что меня просят удалиться и не тревожить. Бьюсь как будто о стену, пытаясь увидеть бесформенное нечто, что лежит в своей норе и вылезать из нее не хочет. Очевидно, что словами это существо убедить не выйдет, а силой… А как я достану его силой? Да и вообще это проблема Доритан, а не меня, она вроде сильная.

– Категоричный отказ, он будто посылает меня на три буквы сразу, как только слышит, – я открываю глаза и вновь смотрю на служительницу Обители Хаоса.

– А ты постарайся получше, – с улыбкой предлагает сестра Доритан.

– Это не так-то просто. Видать оно слишком сильно боится вылезать.

– Как и любой ребенок, Север. Детям свойственно испытывать страх перед неизвестностью, порой даже сильнее, чем взрослым. У тебя когда-нибудь были дети? Покажи свою родительскую заботу.

– Не было. И как-то сложно представить себя отцом вот этого, – я закатываю глаза. – А ты не можешь силой его забрать отсюда?

– Только если я захочу его испугать, но мне нужно, чтобы он пошел добровольно. Если запаникует, то Хаотик Гейт умножит его негативное состояние… Давай подумаем еще раз.

Я не совсем уловил суть объяснения, но понимаю, что на вопрос об этом собеседница не ответит.

– Может, нужно быть феей, чтобы найти с ним общий язык? Ты говорила, что эти щупальца тоже были феями?

– Ну, да, весь этот мир был одним огромным лесом, если не считать одного большого океана. Когда пришел кризис, феи разделились на два лагеря. Одни, назовем их команда №1, хотели бежать и искать помощи у других народов в других мирах. Вторые же, команда №2, не захотели становиться космическими изгоями и странниками, так как знали, что маловероятно, что их где-то примут. Переселение целых миров задача действительно сложная и почти невыполнимая. Однако команда №2 не могла остановить подступающий кризис, поэтому мы, то есть Обитель Хаоса, связались с ними и предложили рецепт нового горького лекарства.

– И превратили их в чудовищ?

– Ты говоришь так, только потому, что сам являешься представителем другого народа, – качает головой сестра Доритан, поднимается и смотрит на застывшие в серебре щупальца. – Сами себя они чудовищами не считают и даже в глубине души помнят прежнюю жизнь. Думаю, действительно было бы хорошо, будь ты тоже феей. Но нынешние феи помогать нам не станут, а мертвых тут не поднять.

– Поднятие мертвых? – такого услышать не ожидал.

– Оно самое. Был бы это какой-то другой мир, я засунула бы руку в чью-нибудь могилу и призвала дух умершего, заставив помогать себе. Но вот феи после смерти полностью разрывают связи с бренным телом, и вся их душа и магическая эссенция сворачивается в жемчужины душ, которые другие феи собирают и хранят внутри своих деревьев, пока в лесу не настанет новая Животворящая Весна, когда эти штуки закапывают в особом месте. Через некоторое время там вырастает новый кокон, из которого на свет приходит фея.

– Офигеть, вот как они размножаются, значит, – говорю я.

– Это не размножение, а бесконечный цикл перерождений. У фей в отличии от людей, например, нет деления на мужчин и женщин.

– Интересно, – говорю я.

На самом деле мне интересны не столько особенности появления новых фей на свет, сколько то, что они после смерти как бы собирают души в некие жемчужины. Это вызывает в памяти одну из миссий вдалеке от Кодэн Хошт, когда мне нужно было пробраться в одно из заброшенных поселений фей и забрать саженцы их Амифру Дерр, то бишь дубов-защитников. Там меня еще какой-то монстр бомбардировал перьями, а в дерево не пускали щупальца, правда, другого вида, чем были здесь. И помимо цели задания я в одной из комнат обнаружил ларец с какими-то интересными камнями, похожими на светящиеся темно-фиолетовые жемчужины.

Достаю одну такую из инвентаря и показываю сестре Доритан. Монашка Хаоса поднимает обе брови, когда видит предмет в моих руках.

– Эй, откуда это у тебя?

– Нашел во время одной вылазки для фей.

– И ты им их не показывал?

– Нет, оставил себе, надеясь в будущем разобраться, но потом всякие дела навалились, и я забыл об этом. Так что это?

– Это как раз таки одна из душ фей, что ждет своего часа для перерождения. Ждет, да не дождется, – ухмыляется девушка, наклонив голову к светящемуся шарику.

– Почему не дождется? Давай посадим в землю, польем водой, а потом вырастет фея? – предлагаю я, но в шутку, ведь догадываюсь, что так просто быть не может.

– Животворящая Весна никогда более не придет в Кодэн Хошт, – пожимает плечами сестра Доритан. – Здесь даже солнца больше нет, только вечная ночь. Давай я закончу рассказ. Когда команда №2 пришла к нам, мы дали им то, что они просили, ведь мы не страшимся кризиса, который пришел к ним. Мы дали им строительный материал, дали чертежи, но не могли за них сделать всю работу. Им пришлось самостоятельно вступить на путь великой эволюции. Это привело не просто к мутациям и появлению скверны в лесу, им пришлось полностью отринуть прежнюю природу их тел, разума и души, чтобы стать совсем новыми организмами. А команда №1 объявила их отступниками, и лес наполнился кровью. В итоге первым не оставалось ничего другого, кроме как заключить контракт с администраторами Башни Испытаний.

– Спасение в обмен на их участие на этом этаже?

– Ага. Им помогли вырвать часть мира и сделать частью Башни Испытаний. Это спасло их неминуемой гибели, но сделало рабами системы, в которой им приходится делать то, что им скажут. Вот такая вот банальная история. Прежнего мира фей больше не существует, а солнца здесь нет, поэтому весны тут можно не ждать.

– Неужели администраторы не могут помочь в этом феям?

– Могут, конечно, но зачем? Таких обязательств они на себя не брали, поэтому помогут только за большую плату. Золотые и изумрудные монеты, которые входу на этом этаже взамен денариям, являются ничем иным, как материальным отображением эфирного влияния. Это не только инструмент принуждения и награда для восходителей. Это еще богатство, которое феи собирают, чтобы заплатить администраторам за новую Весну. Во всяком случае я так вижу.

– Что такое эфирное влияние?

– Ну… – тянет собеседница, явно прикидывая в голове, насколько хочет раскрывать такую информацию. – Короче говоря, мера измерения ценности чего-либо. Аркана – это энергия, без нее невозможна жизнь. Аркана – это сила, а сила дает ресурсы для жизни. Можешь сравнивать с нефтью, электричеством или солнечным светом. Эфирное влияние – это международная валюта, принятая к использованию и обороту в цивилизованной части миров. Когда аркана приобретает материальный облик, появляются магические кристаллы, которыми уже можно торговать или устраивать бартер. Считай золотым слитком в своем кармане. А можно накапливать эфирное влияние в валюте в виде бумажек и монет. В Башне Испытаний основная форма этой валюты – денарии, но они появятся только с четвертого этажа. Считай, что местные монеты – это подготовка к накоплению богатств на более высоких этажах. А теперь падай на землю и закрой голову и глаза.

Не ожидал я такого завершения разговора, но без вопросов падаю на землю и даже активирую «Параметрический барьер» ур. 9 на всю мощность. Следом рождается яркая вспышка громогласного взрыва, меня подкидывает и вертит в воздухе ударной волной, пока волны жара и огня растекаются окрест. Взрыв возник внезапно, вспыхнул и оставил после себя лишь оплавленные следы и рассеянную в воздухе аркану.

Открываю глаза и гляжу на искры магии, что летают в воздухе после взрыва, а вот фигура сестры Доритан стоит посреди всего этого, расставив широко руки, будто нежится под теплым дождем или солнечными лучами. Кажется, она совсем не пострадала, а потом до меня доносится чей-то недовольный голос, но я не могу распознать ни одного слова, будто некто не дает мне это сделать. Следом всё пропадает, словно ничего и не было.

– Я взбесила администратора, – говорит девушка, когда я подошел ближе. – Вот так бывает.

– За нарушение правила незнания? – делаю предположение, что рассказ об использовании денариев с четвертого этажа является нарушением этого правила.

– Агась, – сестру Доритан не оставляет веселое настроение. – Так что давай завяжем с вопросами. Нужно придумать, что сделать с этой душой в жемчуге. Быть может, получится обмануть «новорожденного»…

– Если это душа, то я могу попробовать её поглотить и ассимилировать, – предлагаю свою помощь. – Глядишь, даже притворяться феей не придется.

– Поглощение и ассимиляция душ? – собеседница пристально на меня смотрит, будто я ляпнул что-то не то. – Это чрезвычайно редкие и опасные способности. Откуда они у тебя?

– Таков мой талант, – гордо заявляю в ответ, не думая рассказывать о Смотрящем-в-Пустоту.

– Ладно, давай попробуем. Но ты уже делал так раньше? При ассимиляции души есть риск того, что душа феи возьмет вверх и станет управлять твоим телом.

– Ага, знаю, думаю, я уже в этом поднаторел. Но это все же рискованное занятие, так что рассчитываю на увеличенную награду.

– Вот наглец, – говорит монашка, но не похоже, что сильно этим расстроена. – Так что ты хочешь?

– Сможешь помочь быстро оказаться в Кодэн Хошт?

– Без проблем. Давай начинать, – сестра Доритан глядит на меня и жемчужину в моих руках. – У меня осталось мало времени. Но нельзя потратить силы и время на бесполезную душу. У тебя ведь их несколько? Покажи.

Мне приходится достать всю шкатулку, из которой сестра Доритан вынимает приглянувшуюся ей душу и протягивает мне.

– Ну-с, приступим, – говорю я, активируя талант «Пожиратель душ» ур. 2.

Крепко сжимаю в руках одну из жемчужин, после чего чувствую тепло чужой души. До этого я не видел, чтобы души были заключены в твердый материал, так как раньше собирал их только с трупов. Однако сейчас ощущения очень знакомые, только приходится потрудиться, чтобы извлечь душу из её «раковины». Кажется, что она прям сопротивляется поглощению, и я бы не стал этим заниматься, но сейчас мне придется это сделать. К тому же с феями у меня и так отношения испорчены.

Вскоре душа оказывается в Малом Просторе, где я тут же запускаю «Ассимиляцию душ» ур. 2. По опыту с душой Алайса я знаю, что нужно быть сконцентрированным и внимательным, чтобы не дать чужой душе завладеть телом. Но в своей ментальной устойчивости и бдительности альтер-эго я уверен, поэтому ныряю в омут с головой.

Прикольно, ведь воспоминания души опять начинаются с полета, только летела фея не совсем в бой, как это было с драконьим рыцарем. Подо мной пролетают верхушки вечнозеленых деревьев под светом восходящего солнца, я через душу знаю, что Оар Кедвиг не знает таких понятий, как осень или зима. Потоки свежего утреннего ветра приятно касаются стройного тела, пока крылья за спиной несут меня в сторону огромного дерева, возвышающегося над лесом.

Это дерево намного больше, чем то, что находится в Кодэн Хошт. Возможно, это прям царь всех дубов-защитников леса, но такие большие деревья больше расти не могут. Если смотреть, стоя у подножия, наверное, может показаться, что кроной дерево достает до облаков. Однако с расстояния видно, что дерево огромно, но не настолько, чтобы доставать до неба. Но куда интереснее зрелище видимых закручивающихся потоков арканы, что собираются у верхушки и впитываются магической пентаграммой.

«Правда, это не пентаграмма», – думаю я, не видя в рисунке ни одного угла, только плавные линии, словно морские волны.

Крылья несут меня вперед, и постепенно разум погружается в переживание воспоминаний феи, которая чувствует злость. Да, это злость и мрачная решимость, как говорится, на кончиках крепко сжатых зубов. Что бы там ни случилось, фея летит к дереву с не самыми добрыми намерениями. При близком рассмотрении становится ясно, что дуб Амифру Дерр классически представлен как жилище хозяев Оар Кедвиг. Внутри его гигантского ствола прорезаны ходы и помещения, в которых живет высший совет леса, а именно Кенор Туэйт. И я вижу в памяти феи образы этих существ и могу с уверенностью сказать, что нынешний совет в Кодэн Хошт является лишь жалкой тенью прежнего величия.

Я подлетаю к ближайшему входу, чувствуя еще больше раздражения при виде деревянных мечей, которые не уступают металлическим по остроте и прочности. Почетная стража древа встречает меня с оружием в руках, и обстановка сильно накаляется. Я теперь ненавижу фей перед собой, как и душа, которую поглотил. Пришлось ненадолго замедлиться, чтобы вновь вернуть контроль над эмоциональным состоянием. А потом я чувствую кое-что, чего не испытывал при ассимиляции души Алайса.

В этом пространстве, где сейчас перерабатываю чужую душу, происходят колебания. От них немного дрожит пространство, тело и мысли, и я понимаю, что вновь настроился на Мировой Такт через «Транспозицию». Кажется, после той вынужденной тренировки с вызволением себя из режима статуи я стал гораздо лучше контролировать навык. Раз загадочная музыка вселенной существует даже здесь, то вдруг я смогу что-то с этим сделать?

Пробую изменить правила реальности вокруг себя, надеясь, что это получится лучше, чем в реальном мире. Хочу усилить свои чувства, погрузиться с головой, но при этом иметь безопасный путь отхода, если вдруг начну себя терять. Неожиданно получается хорошо, словно я двигаю ползунок невидимых настроек. Это делает картинку происходящего четче, а звуки становятся отчетливыми, будто резко подскочило качество трансляции от первого лица. При этом эмоции феи тоже становятся ярче, громче и жарче.

– Тебе запрещено сюда входить! – один из стражей бьет копьем по большой ветке, на которой стоит.

Отряд передо мной перегораживает проход внутрь дерева, я вижу за их спинами дупло, которое ремесленники превратили в красивую арку с резьбой и руническими письменами, которые я сейчас понять не могу.

– Вы забрали моих товарищей! Кенор Туэйт не имеет права нарушать законы леса и судить членов Фуонана Дурелон, минуя меня. Я правлю Восточными Родниками согласно древнему договору, который длится уже восемнадцать Животворящих Весен.

– Мы не пропустим тебя без разрешения совета, – качает головой фея-собеседница. – Уходи, отступница. Уходи и не возвращайся.

Слитными движениями стражи встают на изготовку. Луки натянуты, а стрелы смотрят на мою грудь. Копья из зачарованных побегов тотчас пустят губительные корни, стоит только вкусить крови врага. А аркана вокруг приходит в движение, готовясь излиться чем-то смертельно опасным. Я пришел без свиты и армии, поддавшись эмоциям, и сейчас мне не хватает ни сил, ни авторитета, чтобы что-то изменить. Остается лишь проклясть сородичей, которым страх перемен затмил рассудок, раз они начали хватать и казнить тех, кто ищет реальные способы спасения.

Прошипев на прощание худшие пожелания, я улетаю прочь, готовя себя к тому, на что не было решимости ранее. В полете открываю портал в родные земли, где правлю по праву древнего договора. Меня там уже встречают с мрачными лицами и не менее мрачными взглядами. Вокруг нашего дуба-защитника собрались жители Восточных Родников, их крылья чуть подрагивают от нервного напряжения. Все знают о случившемся и о том, что еще случится с лесом уже довольно скоро, но между этими моментами достаточно времени на то, чтобы произошли другие значимые события.

– Кенор Туэйт вероломно схватил моих ближайших помощников за то, что они от моего имени отправились на переговоры с Обителью Хаоса. Они хотят бежать, хотят бросить наш мир, что дал нам жизнь. Если мы его оставим и станем изгнанниками, то великий лесной народ навсегда затеряется среди звезд! – мой нынешний голос очень высокий и звонкий, ведь здесь я фея.

Мои сторонники стоят вокруг и молчат, в культуре фей не принято бить себя в грудь и с криками потрясать оружием. Но я знаю, что сейчас в сердцах окружающих горит яростный огонь.

– Мы ничего не можем сделать угрозе, что нависла над нами. Эту угрозу не победить военным путем или переговорами, вы все это понимаете. Но во вселенной есть средства, которые позволят нам адаптироваться и сохранить наш лес. Для этого придется вступить на опасный и непредсказуемый путь эволюции. Я не знаю точно, что нас будет ждать на этом пути, но точно знаю будущее, если решимся на бегство.

Беру паузу, чтобы каждый присутствующий успел про себя подумать о возможных рисках.

– Если покинем Оар Кедвиг, то лишимся его помощи. Наши тайные искусства перестанут быть такими эффективными. Наши лекарства закончатся и больше не будут восполнены. Наше оружие покроется мхом бессилия и станет гнилым. Наш рацион станет невосполнимым… Но хуже всего то, что наш народ потеряет шанс на продолжение рода. Вне Оар Кедвиг больше не будет Животворящей Весны, мертвые больше никогда не смогут начать новый жизненный цикл.

Перевожу дух и продолжаю.

– Поэтому мы больше не можем пускать дело на самотек. Кенор Туэйт отказывается от борьбы из-за своего малодушия, но еще пытается помешать нам, значит, наша борьба должна начаться уже сейчас. Восточные Родники готовятся к войне! Вы поддержите меня⁈

Мой голос почти срывается на крик. Наступает тягостная тишина, а потом птицы взлетают с веток, испуганные криками поддержки фей. Они доверяют своему правителю, значит, пойдут с ним не только против своего народа, но даже против подступающей угрозы, хотя борьба с последним бессмысленна из-за разницы в силах.

Я обвожу взглядами восклицающих фей, что от переизбытка чувств отринули природную замкнутость. Мое небольшое сердце быстро стучит, а волнение наполняет кровь и мысли. Это был важный шаг, после которого великий лес начнет меняться. Еще ни разу в истории Оар Кедвиг не было гражданских войн, поэтому трудно представить, что из этого получится. Я отдаю ближайшим соратникам приказы, чтобы они вооружали население и готовили боевые отряды, а сам лечу во дворец, где в тайном и тщательно охраняемом месте готовлюсь взяться за самое разрушительное оружие, какое только мне доступно.

– Зачем ты пришла? – спрашивает старая фея, что следит за порядком в тайной сокровищнице и библиотеке.

– Я объявила войну Кенор Туэйт и поведу лес на пути эволюции.

– Благое намерение может закончиться большой кровью, – предупреждает мудрая фея, чьи глаза давно ослепли.

– Если ничего не делать и просто убежать, то наш народ просто растворится и полностью вымрет в течении нескольких веков. Вероятность найти союзников, которые согласятся нас приютить, и не продать при этом свои души и ценности, очень мала. Вероятность найти новый великий лес в совокупности миров, за который нам не придется воевать, равна нулю.

– Бесспорно, – кивает старая собеседница. – Это ситуация, из которой нельзя выйти без потерь. Раз ты управляешь Восточными Родниками, то тебе принимать решение и отвечать за него. Но как ты собираешься воевать? Кенор Туэйт располагает бо́льшими силами.

– Воспользуюсь древними темными искусствами, которые применяли предки в те стародавние времена, когда Оар Кедвиг только готовился стать райским местом. Тогда феям приходилось убивать, чтобы основать родину, но сейчас все забыли, каково это: сражаться и отнимать жизнь, мы больше не способны на экспансию.

Передо мной книжная полка, окруженная полем из арканы. Магия считывает руку, что тянется к запретным книгам, и дарует право их коснуться. В этих древних томах описаны искусства смерти, разложения и резни. Всё то, что феи на заре эпохи использовали для завоевания. Всё то, чем феи-современники разучились пользоваться из-за слишком хорошей жизни в великом лесу.

– Что же, будь осторожна, – говорит на прощание старая фея и выходит из помещения.

Она настолько стара, что больше не может пользоваться крыльями и вновь ощутить свободу полета. И скорее всего старая хранительница древности и в прошлом моя няня и воспитательница больше никогда вновь не станет молодой.

Я беру хрупкими руками тяжелую книгу и доношу до столика с магическими светильниками. Замечаю, какие у меня тонкие пальцы и стройное телосложение. Феи являются нечеловеческой расой, но если и проводить аналогии, то я переживаю жизнь правителя-женщины, несмотря на то, что у фей нет деления по половому признаку. Учитывая, насколько хорошо я сейчас контролирую самоосознание, будучи при этом погруженным в воспоминания души, могу заявить, что стал куда лучше, либо это заслуга «Транспозиции». Теперь хочу увидеть, какие тайны фея собирается почерпнуть из книги.

Защищена была не только книжная полка, но и сама книга. Обложку крепко стискивают корни, которые не ослабят хватку, пока не почувствуют нужный сигнал, который знают только посвященные и правители. Аркана изливается из моего пальца, которым я вожу по корням, и после этого они с тихим скрипом расслабляются и втягиваются корешком книги, позволяя распахнуть древний магический гримуар.

На ветхих пожелтевших страницах видны чернила, полученные из сока растения awaty. Такие чернила не только очень стойкие к ходу времени, но также могут впитывать в себя аркану, что очень полезно для хранения магических знаний. Я погружаюсь в чтение вместе с душой феи, переживая те воспоминания, но с трудом улавливаю суть древнего текста. Правительница Фуонана Дурелон, похоже, хорошо знает фейский язык, а я получаю информацию как будто через чужой мысленный пересказ. Такой способ опускает многие детали, но рисует у меня в голове образы записанного.

Вокруг словно летают маленькие фиолетовые феи, показывающие угрожающего вида магические фигуры, циклы распада, корневые системы испития жизненной энергии и ключевые узлы чужих тел, которые наименее защищены. Очевидно, что в этой книге описаны способы уничтожения себе подобных, что феи действительно могли применять в далеком прошлом относительно момента воспоминаний.

Веет от этой книги чем-то нехорошим, но мне на это всё равно, я постараюсь поддерживать процесс ассимиляции так долго, насколько это будет необходимо. Например, у Алайса всё было относительно быстро, так как я застал его последний бой в родном мире, после которого он попал в Башню Испытаний. Здесь же всё тоже идет к этому, но темп повествования не такой быстрый. Думаю, это даже к лучшему, ведь мне любопытно, что происходило в истории фей в тот момент.

Я и душа феи изучаем трактат по темным искусствам смерти и разложения. Замечаю, как быстро бьется сердце феи, сам я давно такого не испытывал. А тонкие пальцы дрожат, переворачивая страницы. Это не похоже на страх перед тайными знаниями, скорее ужас перед неопределенным будущим. Феи, в отличии от истории человечества на Земле, не были склонны к войнам внутри вида. Скорее всего потому, что их популяция всегда остается на одном уровне и великого леса на всех хватает. Либо у них просто по-другому устроены мозги. Но изменениям подвержены любые живые организмы, поэтому неизвестный глобальный кризис создал почву для конфликта, про который я могу лишь догадываться.

Скорее всего он связан как раз с помощью Обители Хаоса. Сестра Доритан назвала противоборствующие стороны командами №1 и №2. Первые – это Кенор Туэйт, а в шкуре правительницы вторых я сейчас нахожусь. Они не сошлись во взглядах на дальнейшие шаги и решили начать друг друга убивать, чтобы доказать правильность своих убеждений. У меня никакого мнения на этот счет нет, так как мало знаю о перипетиях прошлого Оар Кедвиг, но придется опосредованно участвовать, раз уж здесь.

Мои губы шепчут заклинания, а руки грациозно танцуют перед лицом, пока фея изучает и запоминает тайное искусство, записанное в книге. Аркана в тайной библиотеке закручивается, готовясь подстроиться под волю той, кто может ею управлять. Кажется, что вокруг начали плясать тени, обстановка стала темнее, будто аркана приглушает магические светильники или создает темные облака вокруг. Осознанно я не могу разобраться в хитросплетениях этого вида магии, поэтому просто отдаюсь переживанию незнакомых чувств. Не испытываю добрых или злых чувств, так как фея полностью сконцентрирована на работе, отбросив лишние переживания, так что ощущаю лишь танец арканы вокруг и Мировой Такт, который продолжает улучшать качество погружения в прошлое.

Скоро в помещение влетают советники правительницы Восточных Родников, рапортуя о завершении подготовки. Моя недавняя пламенная речь взбудоражила жителей центрального поселения региона, а потом волна слухов расползлась по окрестностям. Я уверен, что шпионы Кенор Туэйт таким образом уже в курсе военной подготовки, точнее, в этом уверена душа феи, чье имя я не знаю.

Мои военачальники с надеждой смотрят на меня и с опаской на раскрытую книгу. Разумеется, они не знают, что именно там записано, ведь не допущены к таким тайнам. Но ощутить злую волю, что конденсируется в воздухе подобно каплям яда, сможет кто угодно, владеющий арканой.

– До поры времени забудьте всё, что увидели здесь, – распоряжаюсь я. – Мы не будем собирать всю армию и сразу выступаем в поход. Мы сможем открыть порталы для всех?

– Для большого войска не получится, но пятьсот воинов перенести сможем, у нас есть в запасе магические кристаллы, так что недостаток арканы не станет помехой. Также к нам присоединились некоторые из малых народов леса: фавны и дриады, но большинство из них предпочли занять нейтральную позицию.

– Нет, на штурм центрального Амифру Дерр пойдут только феи, – я закрываю глаза, но даже так вижу фиолетовые огни, загадочные руны и образы тех, кого вероломный совет приказал схватить.

Горло вновь перехватывает спазм из-за того, что сейчас происходит с узниками. Скорее всего они уже мертвы, совет фей не привык бояться последствий своих решений. Уже сегодня это может измениться.

– Но нам может не хватить такого войска, ведь там будет как минимум пять тысяч врагов, – говорит другой полководец. – Мы просто не справимся…

– Справимся, – уверенно перебиваю. – И поведу вас я. Как только зайдет солнце, готовьтесь выступать.

Советники покидают помещение, вновь оставляя меня наедине с тайнами древней магии. Как правитель, я не могу переложить свои труды и тревогу на чьи-либо плечи, поэтому остается лишь двигаться вперед, и будь что будет.

Через несколько часов солнце заходит на горизонте, бросая последний тревожный взгляд на лес в этой части света. Да, завтра утром всё может сильно измениться, я чувствую это, стоя на высокой ветке. Внизу стоят вооруженные феи, доставшие из фамильных сокровищниц древние доспехи времен завоеваний, оставшихся множество поколений назад. Каждый из присутствующих был в рядах первых фей, пришедших в этот мир, но воспоминаний после циклов перерождений почти ни у кого не осталось. Это неизбежная цена за возрождение, поэтому только во снах могут явиться картины тех времен или при помощи особых ритуалов.

Изящные доспехи подобно корням обвивают тела фей, их руки сжимают копья, мечи и луки, всё только из того, что растет в Оар Кедвиг. Многие держат в руках лесные факелы – зачарованные магические кристаллы в оплетке корней на ветке. Воины замечают меня и пристально смотрят снизу вверх, и мне нельзя показать неуверенность. Еще одна пламенная речь, после чего воинство из пяти сотен фей поднимается в вечерний воздух. Многие сегодня не вернутся домой, но за будущее нужно воевать.

Многочисленные порталы раскрываются перед летящими по небу феями, чтобы перенести к огромному дубу, что я сегодня на рассвете посетил. Конечно же, нас уже встречают: вокруг самого величественного древа летают многочисленные отряды противника. Кенор Туэйт знает о начале военных действий, так как мы не скрывали подготовку.

– В бой! – я выкрикиваю приказ. – Не страшитесь и сражайтесь!

Мои подданные бросаются в схватку, несмотря на разницу в численности, но я уже обращаюсь к тайному искусству, изученному сегодня. У меня не было времени изучить много, поэтому наготове всего два заклятья. Первое уже опутывает невидимыми корнями моих воинов и проникает в их сердца. Темно-фиолетовая аура покрывает доспехи и крылья, а глаза начинают излучать тот же свет.

Это чародейство превращает фей в богов войны, но только в их собственном воображении. Однако этого становится достаточно, чтобы все отринули страх смерти и бросились на превосходящего противника. Все феи Оар Кедвиг уже давно не брали в руки оружие для настоящей войны, поэтому давно нет в лесном народе духа того завоевателя, что однажды пришел из звездной пустоты. Но моя магия пробуждает в верных воинах Восточных Родников то забытое чувство отрешенности и кровожадности.

Сначала кажется, что нас легко задавят, но оказывается, что яростный отпор приносит плоды. В сторону земли летят убитые и раненые только со стороны обороняющихся, которые вдруг оказались испуганными убийственными взглядами и презрением к смерти. Я тоже хватаюсь за меч, которым ни разу за текущий жизненный цикл не пользовался, и лечу следом с отрядом телохранителей.