Текст книги "Временные трудности 4 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Стараясь не привлекать внимания и не пялится слишком уж откровенно, он, не спеша, прошагал мимо дома, а затем, обошёл его с другой стороны. Никаких признаков жизни он не обнаружил. Определённую надежду внушали занавешенные плотной тканью окна цокольного этажа. Выжидать что-либо дальше было бессмысленно, и он, мысленно перекрестившись, направился к дому.

Старая покосившаяся дверь, покрытая многочисленными слоями краски, была не только не заперта, но и даже немного приоткрыта. Её удалось отворить без единого скрипа. Егор внимательно смотрел под ноги, опасаясь даже не растяжек, а скорее продуктов человеческой жизнедеятельности, которые здесь присутствовали просто в устрашающих количествах.

Узкая лесенка, ведущая в подвал, была тёмная и неудобная. Егор спустился по ней примерно наполовину, а затем оглянулся назад и замер. Его следы явственно отпечатались на толстом слой пыли, покрывающем ступени. Отсюда, снизу, это было прекрасно видно. В этот подвал не спускались уже очень давно. Неясный шорох сверху заставил Егора вскинуть оружие и прижаться к стене.

– Вылазь, герой. Только пистолетик свой сначала выкинь. – раздался насмешливый голос Бабкина.

Егор опустил револьвер. Чёрт возьми! Провели, как мальчишку. А он тоже хорош, нечего сказать. Сам залез в эту ловушку.

– Не слышу ответа, герой. Ты там что-то насчёт гранат сегодня говорил – так у меня есть одна. Кинуть?

– Не напрягайся, старлей, выхожу. – Егор с сожалением посмотрел на свой наган и, размахнувшись, швырнул его наверх. Спускаться в подвал в поисках подземного хода, который чудесным образом приведёт его к спасению, было глупо. Нет здесь такого. Он, не торопясь, поднялся по лестнице и осмотрелся. Бабкин, его коллеги из соседнего кабинета, замеченный в пивной парень, явно уголовной наружности, и два незнакомых мужика в штатском держали его на прицеле. Егор продемонстрировал пустые ладони. Все немного расслабились.

– Иванов, обыщи, – распорядился старлей. С его лица не сходила самодовольная улыбка. Ну можно было понять: переиграл, заманил в ловушку и взял без единого выстрела матёрого вооружённого бандита, действующего под личиной сотрудника НКВД. За это могут и поощрить.

Один из незнакомцев в штатском сделал в его сторону пару шагов и повелительно махнул стволом:

– К стене.

Егор безропотно подчинился. Незнакомец упёр пистолет в спину Егору и сноровисто охлопал его со всех сторон.

– Пустой, – вынес он вердикт.

– Давай его в управление, – распорядился старлей.

Егор прям ощутил, как царящее в комнате напряжение спало. Он повернул голову и увидел, как Бабкин прячет револьвер в кобуру. Коллеги из соседнего кабинета последовали его примеру. Второй штатский повесил на плечо пистолет-пулемёт ППД-34 и засунул руки в карманы. Справился.

Егор ухмыльнулся. Помимо упирающего в спину ствол однофамильца, вооружённым остался только тот самый парнишка, в котором он так ошибся. Именно он поднял револьвер Егора и теперь стоял, безразлично наблюдая за происходящим. Этим грех было не воспользоваться. Ситуация, в общем-то, вполне стандартная. Юля, бездонная кладезь самых разнообразных приёмов, порой больше напоминавших какие-то цирковые трюки, показала ему как-то просто фантастические выходы из подобного положения. Он, конечно, попробовал, но получалось не всегда. И Егор, решив не мудрствовать лукаво, использовал простенький, но отработанный до автоматизма алгоритм.

Шагнув в сторону, мягким кошачьим движением изогнул корпус, уходя от возможного выстрела, развернулся и, захватив вооружённую руку, быстренько вывернул револьвер. В общем, ничего сверхъестественного – немного физики и знание анатомии. Егор, прикрылся телом однофамильца, направил револьвер в голову Бабкина и громко сказал, обращаясь главным образом к вооружённому парню.

– Замерли все.

Всё произошло очень быстро, и такая резкая смена ситуации ошеломила милиционеров.

– Кто дёрнется – стреляю, – предупредил Егор. – Готовы обменять жизнь своего товарища и командира на мою?

Они молча переглянулись, а затем уставились на старлея, ожидая дальнейших распоряжений. Но Бабкин молчал, продолжая магнетизировать Егора взглядом полным ненависти. Умирать ему совсем не хотелось.

– Оружие на пол!

– Отставить! – твёрдо сказал Бабкин. – Он нас всех потом перестреляет. Лучше уж одного меня.

– Я просто уйду. Слово даю.

– А твоему слову можно верить? – грустно усмехнулся старлей.

– Мне ваши жизни ни к чему. Я считаю до трёх и стреляю…

– Дом окружён. Тебе не уйти.

– Мои проблемы.

– Передайте моим… – тихо начал старлей, и Егор сразу же догадался, что может последовать в конце этой речи.

Не дожидаясь окончания, он шагнул в сторону парня с двумя пистолетами, крутнулся вокруг своей оси и, разогнав этим движением свой небольшой вес до вполне приличной скорости, впечатал подошву ему в живот. От удара того согнуло пополам, а Егор попробовал обрушить рукоять пистолета на голову стоящего рядом автоматчика, но тот инстинктивно отшатнулся, и удар пришёлся в плечо. Егор тут же ушёл в сторону и вновь направил оружие на Бабкина.

– Людей пожалей, – злобно прорычал Егор, – да я вас всех положить могу.

– Чё ж тогда не положил? – хмуро спросил Бабкин. Свой наган он достать не успел и теперь нервно теребил пальцами застёжку кобуры.

– Я никого не хочу убивать. Мне нужно спасти эту девушку.

– Опять твои сказки?

– Пусть даже и сказки, – не стал спорить Егор. – Правде ты бы точно не поверил. К тому же это совсекретная информация, и я не вправе разглашать.

Бабкин смерил его долгим внимательным взглядом, но промолчал.

– Последний раз повторяю: оружие на пол и отошли к стене. И не дёргайтесь. Тогда все сотрудники вернутся домой.

Милиционеры опять взглянули на старлея, и тот хмуро кивнул. Автоматчик, потирая ушибленное плечо, сбросил свой ППД на пол и первым шагнул в указанном направлении. Получивший в живот парень бросил оба пистолета перед собой, с трудом разогнулся и побрёл следом. Когда милиционеры выстроились в шеренгу, Егор подобрал с пола свой наган и скомандовал:

– Руки на стену, ноги на ширину плеч. Шире. Ещё шире.

Потом подошёл ним и, не повторяя ошибки своего однофамильца, обезоружил остальных. Затем шагнул к окну и приник к щели между досками. Никакого оцепления он не увидел. Ну и славненько…

– Теперь, Бабкин, слушай меня внимательно. Мне нужно знать, где эта девушка. Очень нужно.

Бабкин молчал.

– Ладно, – решился Егор. – Если не хочешь говорить, то я тебя немного простимулирую. Я буду убивать каждую минуту по одному человеку, пока ты не вспомнишь. Тебя последнего. Годится?

– Ты же слово давал!

– Слово?! Во ты наивный. Как тебя только замнач угро назначили. Или не назначили? Фамилии-то на двери не было. Впрочем, это неважно. А насчёт данного слова, так это моё слово, хочу – даю, хочу – обратно забираю. Я тебе не дворянин и не наследный принц – меня эти заморочки не волнуют. Целесообразность выше. В общем, время пошло, и первый кандидат в покойники этот парнишка, что следил за мной в пивной.

– Я не знаю, где она! – тут же выкрикнул Бабкин.

Чувствовалось, что говорит он вполне искренне. Егор тяжело вздохнул. Где искать Руту было по-прежнему непонятно.

– Полминуты, старлей.

Бабкин молчал.

– Пять секунд. Три. Две. Одна. – Егор взвёл курок одного из наганов.

– Да не знаю я! – старлей был близок к истерике.

– Ну, на нет и суда нет. Оружие во дворе заберёте. Только покурите тут минут десять, лады? – Егор подхватил с пола ППД, нанизал на пальцы револьверы и вышел из комнаты. Он успел сделать всего несколько шагов, как позади раздался голос Бабкина.

– Погоди, как там тебя…

– Неужели вспомнил? – Егор на всякий случай направил ствол в сторону дверного проёма.

Бабкин замер в двери и, мельком взглянув на оружие в руках Егора, честно сказал:

– Да я правда не знаю. Никто ведь её не искал. Может, расскажешь всё-таки…

За его спиной возникла пара любопытных лиц. Егор задумался. Без их помощи ему точно не справиться.

– Да не имею я права разглашать. Ну хочешь, слеплю тебе другую байку?

Старлей усмехнулся. Егор опустил оружие, подошёл к нему и протянул трофейные револьверы. Бабкин взял их обеими руками и посторонился, приглашая войти в комнату. Егор вошёл и, скинув с плеча автомат, сунул хозяину. Тот взял оружие, осмотрел и, сделав шаг назад, направил ствол на Егора.

– Вот же ты неугомонный. Сейчас обратно заберу и по шее надаю, – пообещал Егор.

– Уймись, Слава, – вклинился Бабкин, – раньше надо было геройствовать.

Потом он перевёл внимательный взгляд на Егора и предложил:

– Рассказывай, что можно, но без этих твоих сказок.

– Да я тебе, в общем-то, уже всё рассказал. Похищена девушка. И оттого, найду ли я её живой и невредимой, зависит моя жизнь и жизнь ещё одного человека.

– Ты кто вообще такой?

– Человек.

– Да я вижу, что не корова. Подготовка у тебя серьёзная, и в нас стрелять не стал. Коллега?

Егор на секунду задумался, а затем улыбнулся.

– Коллега. Лейтенант Иванов. Егор. – он подмигнул своему однофамильцу, но тот никак не отреагировал.

– Тогда расскажи нам, лейтенант Иванов, чего это ты с фальшивым удостоверением расхаживаешь?

– Да потому, что своё сдал ещё в Москве. А это уже здесь раздобыл. Кстати говоря, совсем недорого.

– А зачем сдал? – удивился Бабкин.

– Так нашего подразделения официально не существует. Вот и сдаём перед каждым заданием.

– Как это не существует?

– Да вот так. Нас как бы и нет в природе. Ну, как ты объяснишь обычным гражданам, что, исходя из оперативной необходимости, было принято решение помочь какому-то бандиту, вместо того чтобы арестовать его и предать справедливому суду. Им ведь и невдомёк, что метящий на его место другой бандит, тесно связан с иностранной разведкой и вполне сможет, используя своё новое положение в преступной иерархии, наладить целую агентурную сеть. Ну это я, конечно, всё для примера привёл. С нашей ситуацией ничего общего, – улыбнулся Егор многозначительно.

– Ладно, будем считать, что мы тебе поверили, – Бабкин повернулся к своим подчинённым. – Костя, Слава – озадачьте своих стукачей. Витя, Коля – вы в управление. Занимайтесь текучкой. Я тоже встречусь с информатором. Чёрт, мне бы переодеться. Ладно, заскочу домой. Андрей, ты с нашим новым другом. Через три часа встречаемся в пивной Радзимира.

– Как хоть она выглядит? – подал голос один из ребят.

Все уставились на Егора.

– На вид лет двадцать. Рост сто шестьдесят пять, вес около пятидесяти. Стройное телосложение. Волосы чёрные, заплетены в косу. Черты лица правильные. Глаза светло-серые. Над верхней губой справа и на шее под левым ухом небольшие родинки. На указательном пальце левой руки тонкий шрам. Была одета в светлую блузку с коротким рукавом и коричневую юбку. На шее жёлтые бусы. Обута в белые туфли на тонком каблуке, – отчеканил Егор и, немного подумав, добавил: – Красивая. Говорят, еврейка.

– Вот так бы всегда, – не удержался один из парней. – А то я не помню, не рассмотрел, не обратил внимания…

Остальные согласно закивали.

– Всё. Разбежались, – скомандовал Бабкин и первым вышел из комнаты. Остальные двинули следом. В комнате остались только Егор и тот самый парень, который следил за ним в пивной. Надо сказать, что после полученного удара тот уже, конечно, оправился, но продолжал смотреть исподлобья, несомненно, затаив обиду. Егор смерил его взглядом и лениво поинтересовался:

– Ну что, будем драться или пойдём пожрём?

Парнишка слегка опешил, но потом внезапно улыбнулся:

– Пошли. Тут на станции пирожки продают.

Они вышли из дома и не спеша прогулялись в сторону железнодорожной станции. По пути Егор признался своему спутнику, что приметил его в пивной, но принял за уголовника. Парень был явно польщён подобной похвалой. Понемногу разговорились. И к тому времени, когда в пивную Радзимира вошёл первый опер, они уже практически подружились.

До прихода Бабкина говорили о каких-то пустяках, но когда он шумно приземлился на широкую деревянную лавку, разговор стих.

– Хвастайтесь, что нарыли, – старлей с тоской посмотрел на стоящее перед Егором пиво, к которому он так и не притронулся, но когда тот радушно пододвинул тяжёлую глиняную кружку в его сторону, отказался с явно видимым сожалением.

– У меня тишина. Никто ничего, – развёл руками один из парней, кажется, Слава. – Я своих стукачей озадачил, может, к вечеру что и узнаем.

– Есть информация, что трое мужиков и женщина, подходящая под описание, но в другой одежде сегодня поселились у Мойши Зейдельмана. А сам Мойша, куда-то быстро съехал с чемоданом, – сказал второй опер.

– У Мойши? Это на Первого мая? – утонил Бабкин.

– Да. У него большая квартира на третьем этаже. Я хотел было там покрутиться, но времени не хватило.

– Двигаем туда, – решился старлей и поднялся со своего места. – Хотя вряд ли это те, кого мы ищем. Мойша сам по себе бегает.

Егор бросил на стол пару купюр и тоже поднялся.

– Ты решил всех угостить в этой пивной? – улыбнувшись, спросил Бабкин, кивая на деньги. Все засмеялись, а Егор быстро заменил выложенные в спешке деньги на более мелкие банкноты.

– Что за Мойша? Чем занимается? – поинтересовался Егор, когда они вышли на улицу.

– Когда мы сюда пришли, он в тюрьме сидел, – пояснил старлей. – Как значилось в документах, за антиправительственные выступления. Освободили его, хотели даже должность дать, но потом проверили и передумали. Он рецидивист. Майданщик. На вокзале работал.

– С Забиякой как-то может быть связан?

– Да они тут все одним миром мазаны, – вздохнул Бабкин, – знать бы точно, кто с кем связан. Мы ж здесь совсем недавно. Я вон со Славой в Киевском урго служил. Кстати говоря, вместе с лейтенантом Канекским, чьим удостоверением ты с утра размахивал в управлении. Где купил?

– Совпадение… – проигнорировал вопрос Егор, не зная, что ответить. – Тесен мир. Найдём девчонку – расскажу.

– Ну, лады, – покладисто согласился старлей.

Дом пресловутого Мойши Зейдельмана располагался практически в центре города. Опер Костя сразу же указал им на два больших арочных окна и крохотный полукруглый балкон с кованным ограждением на третьем этаже старого четырёхэтажного дома.

– Вы понюхайте пока тут, а мы с нашим новым другом обсудим кое-что, – загадочно процедил Бабкин, и парни молча рассредоточились по двору, мигом взяв в оборот какого-то мужика, лениво красящего старую облезлую трубу, и сидящих на лавочке бабулек.

– Слушай, лейтенант, или кто ты сам на самом деле, а что ты дальше делать будешь? Ну, допустим, твоя девчонка в этой квартире, в чём я лично пока ещё не уверен…

– Так, тут всё просто, – улыбнулся Егор, – если она там, то я её заберу – и дело с концом. Надо сперва выяснить, сколько там народу, а остальное уже – дело техники.

– Ты же сам слышал: трое и девушка. Думаешь, они тебе её просто так отдадут? Учти, мы с ребятами туда точно не полезем. На каком основании, собственно говоря?

– Да не надо мне объяснять прописные истины – всё понимаю. Найдите мне верёвку крепкую, метров десять, и если девчонка там, то постучите в дверь по сигналу, а дальше я уже сам как-нибудь.

– С крыши хочешь спуститься? – догадался Бабкин.

Егор молча кивнул. Задача не выглядела невыполнимой, даже без специальных спусковых устройств и подвесной системы, а массивная кирпичная труба на крыше наверняка будет прекрасной опорой.

Мужик с испачканными краской руками оказался местным дворником. Он-то и ссудил их длинной верёвкой, при помощи которой чистил крышу от снега и наледи. Не прошло и четверти часа, как Егор, преодолев обычный в подобной ситуации выброс гормонов, начал осторожный спуск. Узлы, навязанные через каждые полметра, здорово помогали, а вот наган в кармане брюк, наоборот, постоянно мешал. И Егор, пока спускался, не раз пожалел о том, что не выпросил у Бабкина кобуру. Понятное дело, что ни о каких сложных элементах штурмового альпинизма сейчас речь даже не шла.

До небольшого балкона удалось добраться без проблем. Он даже ухитрился по пути заглянуть в ближайшее окно. Девушка спала, отвернувшись к стене, но разбросанные по подушке чёрные, как смоль волосы, внушали нешуточную надежду. Рассмотреть фигуру под тонкой простыней было невозможно, да и аккуратно сложенная на стуле одежда была совершенно другой. Впрочем, её могли и переодеть.

Коснувшись ногой кованого ограждения балкона, Егор осторожно перенёс на него вес своего тела и, отпустив верёвку, легко спрыгнул на пол. Мягкие кожаные туфли позволили сделать это практически бесшумно. Он сразу же прижался к стене и вытащил револьвер из кармана. Замер на какое-то время, пытаясь привести дыхание в норму, а затем осторожно осмотрел комнату.

Довольно просторное помещение, очевидно, гостиная. Трое мужчин средних лет. Один читал газету, сидя в удобном даже на вид кресле, а двое других без особого азарта, лениво играли в карты за большим круглым столом. Эту картину довольно мирного досуга слегка портил лежащий на столе автоматический пистолет. Егор не смог вот так с ходу определить модель, но это не имело никакого значения. Законопослушные граждане такими игрушками обычно не балуются. Ну а шанс на то, что они ненароком набрели на какую-нибудь конспиративную квартиру советских спецслужб, был невелик.

Он выглянул вниз во двор и попытался жестами обрисовать ситуацию. Его, кажется, поняли. По крайней мере, Бабкин кивнул, и опера вошли в парадное. Егор попытался просчитать действия противника. Сейчас опера разыграют какой-нибудь трюк с визитом соседа снизу, которого заливают, или кредиторами Мойши, пришедшими за долгом – это было, в общем, не столь важно. Вопрос, как на это отреагируют засевшие в квартире бандиты. А в том, что это именно бандиты, Егор почему-то нисколечко не сомневался. Любой мало-мальски подготовленный народ тут же рассредоточится по комнатам и постарается занять наиболее выгодные позиции. Кто-то пойдёт открывать дверь, если они, конечно, вообще станут её открывать, а не сделают вид, будто их здесь и нет вовсе. Возможно, кто-то решит выйти на балкон и взглянуть, что делается во дворе и в таком случае противников сразу же станет меньше. В любом случае начнётся какое-то движение, а открытое по причине летнего зноя окно позволит Егору без труда проникнуть внутрь. Как запасной вариант имелась ещё открытая форточка в комнате, где спала девушка, и он был уверен, что сможет в неё протиснуться, но проделывать подобные акробатические трюки при наличии распахнутого окна совсем не хотелось.

«Эх, сюда бы сейчас свето-шумовую и бери всех тёпленькими», – мелькнула бесполезная мысль.

Громкий стук в дверь и ядрёная брань были слышны даже на балконе. Кто-то из ребят ревел белугой на весь дом, без конца матеря бедолагу Мойшу, которого Егор даже в глаза не видел. Он мысленно усмехнулся, поражаясь сложным конструкциям, которые бы наверняка оценил Юрий Андреевич, но раздавшаяся в комнате немецкая речь заставила его мгновенно напрячься.

Он вновь осторожно заглянул в комнату, готовый тут же стрелять на поражение, и увидел, как все трое, уже вооружённые пистолетами, двинулись к выходу. Вышли, правда, лишь двое: последний, укрывшись за дверным косяком, взял на прицел невидимую отсюда входную дверь. Егор легко вскочил на подоконник, осторожно отодвинул в сторону невесомую прозрачную занавеску и, держа противника на прицеле, аккуратно слез на пол. В принципе можно было особо и не таиться – пьяные крики кого-то из оперов надёжно гасили все звуки, но Егор решил не рисковать. Ему удалось подобраться незамеченным, и мужик, получив рукоятью пистолета по голове, отправился спать. Егор мягко опустил обмякшее тело на пол, а тяжёлый трофейный ТТ оказался приятным бонусом.

Ко второму бандиту тоже удалось подобраться вплотную. Он страховал своего приятеля из дверей другой комнаты и лишь успел бросить в сторону Егора удивлённый взгляд. Он был вырублен мгновенно и так чётко, что Егору даже самому понравилось. Успевший открыть дверь бандит тоже получил рукоятью пистолета по затылку и осел безвольной куклой на пол. Прихожая быстро наполнилась людьми, а Егор пошёл в спальню к девушке.

Она продолжала спать. Впрочем, это было неудивительно. Захват бандитов прошёл очень быстро и практически беззвучно. Он склонился над её кроватью, осторожно тронул девушку за плечо, а она неожиданно резко развернулась к нему, выдёргивая из-под подушки небольшой дамский пистолет. Егор среагировал на автомате: вооружённая рука была отбита в сторону, а девушка, получив сильный удар в лицо, потеряла сознание. Егор перевёл дух и, не в силах сдержаться, высказал всё, что думал по этому поводу. Девушка, лежащая на кровати, была лет на десять постарше Руты и совсем на неё непохожа.

Глава 9.

– Что за шум, а драки нет? – с улыбкой поинтересовался Бабкин, заходя в комнату, но, присмотревшись к лежащей в отключке девушке, из разбитой губы которой текла тонкая струйка крови, поправился: – Драка тоже была.

– Это не Рута, – констатировал Егор и, подобрав лежащий на кровати небольшой пистолет, сунул его в карман. Презент Юле, если бог даст, конечно.

– Это вещдок, – нахмурился Бабкин.

– Да брось ты, – устало сказал Егор. – Это дело у тебя всё равно контразведка заберёт. Они тут по-немецки лопотали.

– Во как! – удивился старлей.

– Пошли допросим их по-быстрому. Может, кто чё знает, хотя надежды на это…

Двое мужиков сидели рядышком на диване под присмотром оперов и синхронно ощупывали свои головы. Третий продолжал лежать в коридоре.

– А этот что там разлёгся? – поинтересовался Бабкин.

– Готов, – равнодушно сказал Слава и, кивнув на Егора, добавил: – Он ему череп проломил.

Егор досадливо покачал головой. Именно этого мужика он тогда так ловко вырубил. Не рассчитал, выходит…

– Это плохо, – в тон подчинённому ответил старлей и, задумчиво осмотрев двоих задержанных, спросил: – С кого начнём?

Адресовалось это, по всей видимости, Егору. И он, обозрев изрядно нервничающих бандитов, быстро определился:

– Предлагаю этого.

Выбранный им тип выглядел более перспективно на фоне второго, типичного придурка, не обременённого особым интеллектом. Именно он интеллигентно читал газету, пока двое других коротали время за игрой в карты. Чисто выбрит, да и одет чуть получше. Такие холёные, тщательно следящие за собой ребята, очень дорожат своей внешностью, и примитивный мордобой в их случае может дать гораздо больше целого часа уговоров и увещеваний.

Бабкин согласно кивнул и взглянул на Славу. Тот понял его без слов и, подчиняясь молчаливому приказу, сопроводил кандидата на потрошение в соседнюю комнату.

– Там девушка отдыхает, – Егор кивнул операм на спальню. – Резкая больно. Имейте в виду.

Те согласно закивали, а Егор направился вслед за Бабкиным в «допросную». Клиент уже сидел на стоящем в центре комнаты стуле и заметно нервничал.

– Кто такой? – поинтересовался старлей, лениво листая отобранные у бандитов документы.

– А вы сами, кто такие?

– Милиция, – спокойно проинформировал Бабкин и, отыскав нужный документ, несколько оживился. – Так, вот он ты. Пшемек Шиманский. Похож. Что во Львове делаешь? Откуда оружие?

– Пан милиционер, мы коммерсанты. Здесь по торговым делам. А оружие – это себя защищать, да и только. Мы ведь не сделали ничего плохого, – говорил он по-русски неплохо, хоть и с явным акцентом.

– Коммерсанты, говоришь, – ироничная ухмылка скривила тонкие губы старлея, – тогда я папа римский, а они архиепископы. Надеюсь, ты уловил сарказм?

– Пан милиционер… – начал было он свою песню, но Егор прервал его бесцеремонно:

– Тише будь! – он зашёл за спину задержанному и подмигнул операм. – Теряем время, товарищи. Дайте мне десять минут, и этот тип мне про свой Абвер расскажет даже то, о чём на исповеди умолчал. Слава, я там у дворника ящик с инструментами видел. Принеси, пожалуйста, плоскогубцы, молоток и лампу паяльную. И предупреди ребят, что сейчас пан Шиманский будет долго и громко кричать.

Слава, если и удивился подобной просьбе, то виду не подал, а спокойно кивнул и направился к выходу.

– Стойте, – тут же отреагировал задержанный уже практически на безупречном русском. – Я профессионал и умею проигрывать достойно. Оставьте свои варварские методы для других. Я готов сотрудничать.

– Это мудрое решение, – похвалил Егор и сразу же перешёл к делу: – ваше имя, фамилия, звание.

Тот пару секунд помедлил, но всё же признался:

– Обер-фельдфебель Алоис Грубер.

– Вам знаком гражданин Войцех Зелинский по кличке «Забияка»?

Откровенно говоря, на положительный ответ он особо и не надеялся, но когда немец согласно кивнул, то не смог сдержать довольной улыбки.

– Да. Именно он предоставил нам эту квартиру и должен был обеспечить дальнейшую переброску на восток.

– Где сейчас находится Рута? – шанс на то, что этот немец может что-то знать, был ничтожным. Но попытаться всё же стоило.

– Какая Рута? Я не знаю никакой Руты, – удивился обер-фельдфебель.

– Вспоминай! Девушка, похищенная сегодня на вокзале. Ну! – в сердцах прикрикнул Егор и добавил уже безо всякой надежды на успех: – Слава, неси инструменты.

– Стойте! – тут же вскинулся немец и быстро-быстро затараторил: – Я правда не знаю никакой Руты. И о похищении тоже ничего не знаю. Но когда мы вчера пришли к Зелинскому, то я слышал часть его разговора с кем-то из подручных. Вернее, всего одну фразу. Они сразу же замолчали. Забияка сказал, что от вокзала везти далеко и лучше сразу к какому-то цыгану. Это всё, что я слышал. Нас специально учили запоминать, и я запомнил. Я, правда, больше ничего не знаю.

Старлей указал Славе на немца, а затем кивнул на дверь. Тот снова понял без слов и увёл задержанного. Егор тяжело вздохнул. Невежливо так прерывать допрос. Он как раз собирался поинтересоваться, когда следующая встреча с Забиякой.

– Зато я знаю! – самодовольно заявил Бабкин, плотно прикрывая дверь. – Это тебе не какой-то там цыган, а Цыган! Личность довольно известная и в определённых кругах можно даже сказать легендарная. Он и правда живёт недалеко от вокзала.

– Да это ещё бабка надвое сказала, – усомнился Егор. – Но какая-никакая, а зацепка. Надо проверить. Других всё равно нет.

– Проверим. Даже не сомневайся, – улыбнулся Бабкин.

Судя по всему, задержание целой разведывательной группы подняло ему настроение. Да и то, что удалось так быстро склонить немца к сотрудничеству, тоже добавляло ему оптимизма. Егор не стал разубеждать сияющего старлея, хотя, по его мнению, могло по-всякому повернуться: немцы пока ещё стратегические партнёры, а в руководстве дураков всегда хватало.

– Значится так, – подытожил Бабкин, – сейчас надо по-быстрому придумать, какого хрена мы вообще сюда полезли, а потом звонить начальству. Пусть у них голова болит, что с этими красавцами дальше делать. Оставим здесь пару ребят, чтоб группу дождались, а сами к Цыгану поедим. Но учти, там тоже сам будешь действовать, мы лишь подстрахуем в случае чего. У тебя здесь неплохо получилось, так что мы мешать не станем.

Он расхохотался, довольный своим остроумием, а Егор равнодушно пожал плечами:

– Годится. А что касается всех этих дел, то меня здесь, конечно, и близко не было. Согласно оперативной информации именно здесь должен был скрываться находящийся в розыске… сам придумаешь кто. Вот вы героически и задержали вооружённую банду, на поверку оказавшейся разведывательной, а, может, даже и диверсионной группой вероятного противника. Думаю, вполне себе версия.

– Принимается, – великодушно согласился старлей, – пойду ребят предупрежу да узнаю, где здесь есть телефон.

Бабкин остался в квартире дожидаться приезда высокого начальства. В помощь Егору был выделен только один Андрей, да и то со строгим приказом никуда не лезть, а лишь показать дом Цыгана.

Они взяли извозчика и примерно через час добрались до места назначения. Перед домом Цыгана стояли хорошо знакомая коляска Поляка и грузовик, на котором они перевозили людей в тренировочный лагерь. Как оказалось, они прибыли как раз вовремя. Егор только было собрался подойти к скучающему в кабине водителю, чтобы прояснить ситуацию, как из ворот дома вышла целая процессия вооружённых людей и Рута. Сперва ему показалось, что их очень много, но когда он зачем-то пересчитал их, то оказалось, что всего десять. Но вооружены, до зубов: у большинства автоматы какой-то незнакомой модели, хотя у кого-то мелькнул и вполне привычный ППД. Заметив Егора, они, не сговариваясь, взяли их на прицел. Сопротивляться было бессмысленно, и замерший на месте Андрей это тоже прекрасно понимал.

– Вали отсюда по-тихому, – еле слышно прошептал ему Егор и спокойно, стараясь не делать резких движений, направился к бандитам. Надо сказать, что недружелюбные взгляды вооружённых автоматическим оружием людей доставляли весьма неприятные ощущения, и можно было только гадать, сколько миллионов нервных клеток умерло, пока он преодолел разделявшие их пару десятков метров.

Он остановился напротив Тадэуша, стоящего рядом с Рутой, и негромко спросил:

– И как это понимать?

Глаза Тадэуша сверкнули нешуточной злобой.

– Ты… ты… – он едва не задохнулся от переполнявших его эмоций. – Курва! Да я тебя собственными руками… В машину его, ребята. И второго тоже.

– Да это местный придурок. Дорогу мне показал, – лениво процедил Егор, несмотря на то что в этот момент его торопливо и довольно бесцеремонно обыскивали сразу двое бандитов. Ему поверили и, отобрав оба пистолета, грубо поволокли к стоявшему неподалёку грузовику. Тадэуш с Рутой уселись в повозку и поехали, не дожидаясь пока загрузятся остальные. Уже в кузове ему быстро и сноровисто связали руки тонкой полоской сыромятной кожи. Всю дорогу на него продолжали смотреть с неприкрытой ненавистью, и Егор терялся в догадках, чем же он мог пробудить столь сильные чувства. Несмотря, на всю серьёзность ситуации, в голову почему-то лезли совершенно посторонние мысли. Например, о том, где Поляк раздобыл этот грузовик и как им удаётся без проблем разъезжать по городу. Но, в конце концов, он пришёл к выводу, что этот грузовик, скорее всего, принадлежит какой-нибудь артели и пользуются им на вполне законных основаниях. И, возможно, даже платят с этого налоги.

Когда грузовик остановился перед домом Поляка, Егор не особо и удивился. Авторитет наверняка захочет лично высказать ему свои претензии. А то, что он всё же смог разыскать Руту, вряд ли может служить оправданием. Вероятно, коляска с Рутой и Тадэушем ехала каким-то более коротким маршрутом, так как прибыла практически одновременно с ними. Трое ребятишек, по причине наступившей темноты, вполне открыто таскавшие свои автоматы на виду у всей улицы, отконвоировали Егора в дом. Аудиенции пришлось дожидаться минут десять. Егор решил, что разговор начнётся с претензий и упрёков по поводу Руты, но Поляк в очередной раз удивил: