Текст книги "Временные трудности 4 (СИ)"

Автор книги: Максим Томилко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Похоронили. Егор, насколько позволяла темнота, тщательно замаскировал могилу и решил посмотреть ещё с утра при дневном свете. Лишний грунт утрамбовали и присыпали старыми листьями. Потом по очереди ополоснулись в ледяной воде, заботливо принесённой кем-то из колодца, и вернулись в дом.

Юля и безымянный паренёк, встретивший их на лавочке во дворе, молча сидели за круглым столом в большой комнате. Как заметил Егор, пол был уже вымыт, и ничто больше не напоминало о произошедшем. Юля тоже выглядела вполне обычно, и от той странной минутной слабости не осталось и следа.

– Садитесь, помянем Ежи Брыльского. Достойный был человек, но… – она не договорила и, взяв со стола бутылки водки, щедро плеснула в четыре стакана.

Выпили. Немного помолчали.

– Знакомьтесь. Это Анджей, – кивнула Юля на Егора, а потом, поочерёдно посмотрев на ребят, представила: – Иво, Климек.

Парни молча кивнули. Юля продолжила:

– Завтра к Поляку пойдём. Надо с его стукачом разобраться и заняться Забиякой. Климек, покажи Анджею вещи Ежика, пусть переоденется. И вообще, поделите между собой, если кому что подойдёт – ему они ни к чему.

Стукача в окружении Поляка, работающего на немцев, удалось вычислить без особого труда. Пока Юля вела с авторитетом задушевную беседу, Егор спокойно скрутил одного из охранников, прильнувшего ухом к стене в смежной комнате. И хотя его дальнейшая судьба была неизвестна, скорее всего, для него всё закончилось весьма печально. С Поляком в этот раз удалось договориться без особого труда: обошлось без угроз пистолетом, НКВД, песен и шантажа дочерью – они изначально предложили ему устроивший всех вариант. Себя в окружении Поляка решили не светить и по-тихому ушли, договорившись о способе связи через Тадэуша.

Глава 13.

Тадеуш приехал рано утром, и они в очередной раз познакомились.

– Тадеуш, всем нам очень мешает этот Забияка, – начала Юля безо всяких прелюдий. – С ним как-то можно встретиться?

– Скоро толковище будет. На сходняк он приедет.

– Это не подходит. У тебя в его кодле есть кто?

– Был один – недавно зажмурился.

– Ну что про него можешь сказать?

– Да что тут говорить… Мокрушник.

– А слабости какие? Алкоголь, наркотик, девочки, может, играть любит или бега…

– Да всё понемногу, – Тадэуш усмехнулся, – насколько я знаю…

– Ну, тогда, если мы не можем его лёжку вычислить, надо так сделать, чтобы он сам нас нашёл. К примеру, ищем мы людишек отчаянных. Куш достойный, а силёнок взять не хватает. Как думаешь, клюнет?

Тадэуш немного помолчал и осторожно сказал:

– Может, и клюнет. У него народу немало – их всех кормить надо, а не то разбегутся.

– Тогда надо пустить слушок по городу, ну а я уже постараюсь добиться личной встречи. Только нам бы сюда человечка надо.

В ответ на вопросительный взгляд собеседника Юля пояснила:

– Мы здесь недавно, поэтому нужен кто-то, кто знает всех в этом городе. Чтобы время зря не терять на бессмысленные разговоры. Я готова компенсировать ему потраченное время.

– Я понял. Есть такой человек, – успокоил её Тадэуш.

На том и попрощались. Человек от Тадэуша приехал на следующий день. Это был толстый пожилой поляк в дорогом костюме и широкополой шляпе. Красивая резная трость и добротный кожаный саквояж придавали ему весьма солидный вид. Если не знать всей подноготной, то его вполне можно было принять за преуспевающего врача или адвоката. Он прожил с ними три дня, давая всем прибывающим гостям довольно подробную характеристику. Вот и подручного Забияки он опознал мгновенно, бросив из-за занавески всего один быстрый взгляд, пока тот шёл от калитки к дому.

Переговоры не заняли много времени. Юля попросту отказалась с ним разговаривать и сходу предложила поехать, встретиться с человеком, способным принимать решения. Подручный Забияки думал, наверное, целую минуту, но потом всё же согласился.

– Одна поедешь, – хмуро бросил он, но в ответ Юля лишь рассмеялась.

– Ещё чего. Мы вдвоём поедем, – кивнула она на Егора.

Видимо, его внешность не произвела на бандита никакого впечатления:

– Думаешь, он сможет тебе чем-то помочь?

– Я в помощи не нуждаюсь, – заверила его Юля. – Просто не с руки невинной девушке ездить в гости самой без подобающего сопровождения.

Подручный Забияки смерил её не предвещающим ничего хорошего взглядом, улыбнулся и согласился.

Они долго колесили по городу, проверяясь на предмет возможной слежки, но ввиду отсутствия таковой, сопровождавшему их бандиту это занятие вскоре наскучило. И они, наконец, остановились у какого-то частного дома на самой окраине города. Скорее всего, извозчик был свой, потому как, высадив их, он сразу же уехал, даже не обеспокоившись по поводу платы за проезд.

Отлично смазанная калитка распахнулась без звука, а во дворе они сразу же наткнулись на комитет по торжественной встрече, состоящий из парочки туповатого вида молодчиков. Егора обыскали со всем усердием и ожидаемо отобрали ТТ-шник, доставшийся ему в наследство от покойного Ежика. Юля наотрез отказалась давать себя обыскивать и тут же высмеяла приблизившегося к ней парня. Сопровождавший их бандит беззаботно махнул на это рукой, и они прошли в дом. После лёгкой заминки в дверях, где Егор «не догадался» пропустить Юлю вперёд, он снова ощутил в своём кармане тяжесть небольшого пистолета.

В комнате находились трое мужчин средних лет весьма специфической наружности. Увидев эти лица, Егор сразу же подумал, что НКВД здесь явно не доработало. Тут за одну внешность можно смело закрывать – не ошибёшься.

Забияка сидел на самом почётном месте во главе стола. Не узнать его было невозможно. Портрет, выполненный неизвестным художником из подручных Поляка, оказался весьма точным.

– Ну хоть что-то радует, – буркнула Юля вместо приветствия, обведя взглядом собравшихся, а потом, обращаясь к Егору, добавила: – Сходи, погуляй снаружи, Егорушка. Я тут сама с дядями побазарю.

Егор кивнул, развернулся и услышал, как кто-то из присутствующих недовольно сказал:

– Я вот сейчас не понял.

– Это временно, – успокоила его Юля.

Егор вышел и тщательно прикрыл за собой дверь. К нему тут же шагнул один из охранников. Второго видно не было, и Егор решил, что он где-то на улице, так как спрятаться где-либо в крохотной прихожей было попросту невозможно. Сзади из-за закрытой двери раздался какой-то грохот. Егор решил, что пора действовать. Охранник тоже услышал шум и попытался достать оружие. Не успел. Удар сапогом в пах согнул его пополам, а мощный апперкот в беззащитную голову мгновенно отключил сознание. Оставлять за спиной нокаутированного, но живого противника не стоило. Поэтому, прежде чем выйти во двор, Егор не поленился «зачистить».

Второй охранник курил на улице, неторопливо прохаживаясь у калитки и осматривая пустую улицу. Появление Егора он прозевал, а когда заметил, тот находился уже в нескольких шагах за его спиной.

– Угости папироской, – спокойный тон да отсутствие в руках оружия усыпили бдительность и позволили приблизиться практически вплотную. Восточные единоборства ещё не обрели своей популярности, поэтому удара ногой в голову тот явно не ожидал. Присев над упавшим охранником, Егор приставил к его голове ствол и буквально через минуту уже знал, что охраны здесь больше нет.

Вернувшись в дом, Егор обнаружил в комнате три трупа и Юлю, занятую допросом связанного Забияки. К активной фазе она ещё не приступила, поэтому тот молчал, обжигая их взглядами, полными ненависти и презрения.

– Смотри за периметром. Я здесь сама, – она достала из своей сумочки бумагу, чернила и, повернувшись к Забияке, сказала: – Вот зря ты упорствуешь. Только время теряем…

Старший майор государственной безопасности Сергиенко был полностью погружен в работу. Он готовил докладную записку на имя наркома внутренних дел УССР Серова о результатах операции по вскрытию польского и украинского контрреволюционного подполья в Львовской области. В дверь постучали, и после короткой паузы вошёл начальник отдела УГБ Коноваленко.

– Разрешите?

– Входите, Алексей Архипович. У вас что-то срочное?

– Да. Появилась очень интересная информация.

Василий Тимофеевич откинулся на спинку стула и потёр глаза:

– Докладывайте, товарищ капитан.

– Вчера в одном из домов на окраине города сотрудниками милиции были обнаружены пять трупов мужчин. Трое с колото-резаными ранениями, а двоим свернули шею. И ещё один, некто Войцех Зелинский по кличке «Забияка» оказался жив хотя и в очень тяжёлом состоянии. Сейчас находится в больнице. На его теле обнаружены множественные следы пыток. Я решил сначала, что это местные уголовники что-то не поделили между собой, но сегодня утром к нам в управление какой-то беспризорник принёс пакет. В нём оказались признательные показания этого самого Зелинского. Вот они, – Коноваленко положил на стол начальника областного управления десяток исписанных листков бумаги и продолжил: – Здесь Зелинский признаётся, что является одним из руководителей польской контрреволюционной организации «Zwiqzek Walki Zbrojne» (Союз Вооружённой Борьбы). Остальные убитые – это одни из наиболее активных её членов. Там ещё целый список есть, а также адреса конспиративных квартир и складов с оружием. Наши люди сейчас проверяют эту информацию. Согласно его показаниям, Зелинский получал задания от агентов немецкой разведки по шпионской работе и подготовке вооружённого восстания против советской власти.

Во время обыска было изъято 2 ручных пулемета с большим запасом патронов к ним, ящик аммонала, четыре автоматических пистолета, запас порошка сильнодействующего яда, карты-трёхверстки многих городов Украинской ССР, а также новая пишущая машинка и микрофон от радиопередатчика.

– Очень интересно, – согласился Сергиенко.

– Но самое интересное другое. На конверте обнаружены отпечатки пальцев. Женские и… – Коноваленко сделал театральную паузу, – Анджея Вишневского. Того самого курсанта, которого нам не удалось задержать.

В этот раз подготовка велась гораздо более основательно. За полгода удалось ограбить два воинских склада, банк и несколько аптек на территории Польши, оккупированной Германией. И что удивительно – без единого выстрела. Часовых работали ножами, хотя на подстраховке имелся и снабжённый самодельными глушителями огнестрел. Больше проблем доставила перевозка всего этого добра через границу. Несмотря на все старания, утечка всё же произошла, и наши пограничники перехватили одну партию с оружием и взрывчаткой.

Поляк, оставив на хозяйстве Тадэуша, вообще переехал на немецкую территорию и, подняв там свои старые связи, готовился к сольному выступлению. В Смоленск его люди так и не поехали. После короткого курса молодого бойца три десятка бандитов перебрались через границу вслед за своим предводителем и затаились в ожидании часа Х.

И Егор, и Юля пытались отговорить Поляка от этой рискованной затеи, но он был непреклонен. Он решил освободить из нескольких концлагерей польских солдат, офицеров и дать им возможность погибнуть с оружием в руках. Понятное дело, что идти на верную смерть Поляк не собирался, а всего лишь хотел освободить силами своего отряда заключённых из первого лагера. Дальше тем предстояло действовать самостоятельно. Планировалось вооружить их за счёт охраны и отправить дальше в соседний концлагерь. Группа Поляка должна была укрыться в лесах, а после начала вторжения в СССР активизироваться и начать совершать диверсии на транспортных магистралях. Но, учитывая концентрацию войск в приграничных районах, вся эта затея была верным самоубийством. Похоже, Поляк и сам понимал степень риска, поэтому он всё же отправил Руту в Ташкент.

В Смоленск, помимо Иво, Климека, Вацлава и его друга Бартоша с ними уехало ещё двое. Это были те самые ребята, с кем Егор когда-то дрался на старом заброшенном заводе, а потом ел мясо и пил водку под гитару.

В Смоленске, помимо Георга, Юле удалось «завербовать» ещё одного студента с отличным знанием немецкого языка и двоих местных уголовников. Поэтому к началу войны их небольшой отряд насчитывал уже двенадцать человек. Командование в Москве опять было поставлено в известность, и они снова получили свои ордена.

Война в этот раз действительно очень напоминала компьютерную игру, где боты-немцы старательно повторяли заранее известные действия. Имелись и незначительные отличия.

Старший лейтенант государственной безопасности Клочкова, к примеру, не только бросила пить и курить, но и даже по мере сил пыталась избегать нецензурных выражений.

Она сдержала данное обещание: Пётр Кондратьевич Сахно при встрече получил по печени и отсидеться завхозом в этот раз у него не получилось. В боевых операциях он участвовал наравне со всеми.

Партизанский отряд был сформирован из тех же военнопленных, и Юля опять не смогла сдержать слёз, когда впервые увидела их всех живыми и невредимыми. Несмотря на это, в отряде царила жёсткая, если не сказать, жестокая дисциплина, и ни о каких букетиках речь больше не шла. Но Юля как-то раз очень к месту произнесла не менее трогательную и проникновенную речь, где предложила всем встретиться в Берлине после Победы.

При ликвидации фон Бока, в этот раз Юля использовала автоматическую винтовку Симонова и смогла завалить ещё одного генерала и двух чинов помельче.

Штурмбаннфюрер СС Меинхард Ригер был взорван в своём особняке. Заряд удалось установить в несущие конструкции здания, и оно сложилось словно карточный домик, похоронив под собой ещё несколько человек из его личной гвардии. Выживших просто расстреляли из десятка стволов сразу же после взрыва. Приехавшего на место теракта какого-то чина из СС вместе со свитой тоже расстреляли из пулемёта и закидали гранатами из проезжавшего мимо грузовика. Отчаянных мотоциклистов, решившихся броситься в погоню, ликвидировали из засады.

Из концлагеря постепенно выкупили больше тысячи человек. Потом и вовсе попытались освободить остальных, но не получилось.

К захвату аэродрома подготовились основательно, и все самолёты с него ушли за линию фронта.

В этот раз удалось наладить связь с подпольем и партизанами, но особых успехов это не принесло.

Во время акции в казино Егор вёл себя более сдержанно, поэтому их иновременное происхождение так и осталось тайной.

Иван Иванович прибыл вместе с группой разведчиков, и награды опять сыпались, как из рога изобилия, но в Москву Юля почему-то не полетела. Из лагеря, где она находилась, к самолёту прибыл только Иван Иванович со своими подручными и тут же арестовал Егора вместе с Георгом.

В столице, правда, ни о каком аресте даже и не заикались, а отсутствие Юли объяснили недоразумением. Егора встретили все те же обходительные и вежливые следователи. Его снова определили в отдел к майору Максимову, где, кстати говоря, никто и не слышал о капитане Коргине.

Теперь уже Егор попросил встречи с Верховным.

Награждение прошло своим чередом, и в тот же вечер он, после общения с парочкой двойников, снова предстал перед Сталиным. Разумеется, в этот раз обошлось без того глупого, импульсивного монолога, и расстались они вполне нормально, хотя на вопрос по поводу Юли, вождь так ничего и не ответил. Проведение операции, разработанной Юлей, Сталин одобрил, и она прошла вполне успешно. Орден Красной Звезды в этот раз вручили ему, но награда не принесла никакой радости.

А еще он опять стал видеть сны. Яркие, красочные, фантастические. Война в космосе сменялась боями на удивительных в своём великолепии пейзажах различных миров и улицах полуразрушенных городов со странной, если не сказать чуждой архитектурой. Диковинная флора и фауна поражала своим разнообразием, а невиданные, но явно разумные инопланетяне, приобретали порой столь необычные формы, что Егор просто диву давался полёту своей фантазии. И просыпался каждый раз с одинаковым ощущением дежавю, а затем подолгу лежал, пытаясь что-то вспомнить.

12 июля 1945года, г. Львов

Юля сидела за «их» столиком и скучала. Перед ней стояла непочатая бутылка коньяка и пара бокалов. Судя по одинокому окурку в пепельнице, пришла она недавно. Рядом со столом стояла завёрнутая в ткань картина и знакомый кожаный саквояж. Заметив Егора, она ничем не проявила своих чувств и, привстав со стула, протянула ему руку с таким видом, будто расстались они буквально вчера. Егор решил поддержать игру.

– Ты же вроде бросала, – совершенно буднично сказал он, кивая на пепельницу.

Она усмехнулась и привычно махнула рукой:

– Та похер. Лучше, хвастайся давай, герой-орденоносец. Сам догадался или подсказал кто?

– Да нечем хвастаться, – Егор отодвинул стул и уселся напротив девушки. – Практически всю войну в Москве просидел. Было, правда, одно интересное дельце с похищением британской военно-морской миссии чуть ли не из самого штаба Черноморского флота. Слыхал о таком?

Юля пожала плечами и отрицательно покачала головой.

– Но, это скорее исключение. А так… Рапорты строчил о переводе на фронт, да где уж там… А в конце уже, когда понятно стало, что победа не за горами соизволили разрешить. Назначили в особый отдел армии. А после Победы звонок из Москвы. Максимов генерал теперь. В общем, говорит: «Еще в сорок первом радиограмму запеленговали: Алекс Юстасу 12 07 45 18 00, Алекс Юстасу 12 07 46 18 00, Алекс Юстасу 12 07 47 18 00 и так до бесконечности… Выслали разведку, а там только трупы немцев да полицаев. В радиоузле радист сидит к стулу привязанный, а под задницей граната. Одна рука к столу прибита, а второй на ключе стучит. Очень уж это методы товарища Клочковой напоминает. Нарком тогда распорядился: если она не объявится, то после победы тебе это рассказать. Похоже на дату и время встречи. Ты, когда встретишь её – передай, что претензий к ней нет. Мы ещё тогда провели следствие и выяснили, что наши люди превысили свои полномочия. Так что пусть возвращается – награда её ждёт». Выходит, подсказали.

– Понятно, – она невесело улыбнулась. – О наших что-нибудь знаешь?

– Я твои слова вспомнил о предложении руки и сердца на развалинах рейхстага. Думаю, чем чёрт не шутит. Как оказалось, не я один это помнил. Четверо стояли с букетиками.

– А ты тоже с букетом явился? – улыбнулась Юля.

– С какого перепуга? Коньяка взял бутылку, хорошего армянского.

– Красавчик, – одобрила боевая подруга. – Ну, и где она? Выжрал, небось, в одно лицо?

– С ребятами выпили, – пожал плечами Егор.

– Ну а Елену Прекрасную свою встретил?

– Встретил, – мрачно сказал Егор. – Недавно развелись.

– Что так? – нахмурилась Юля.

– Не знаю даже, – покачал головой Егор. – Вначале всё хорошо было. Вытащил я её. Женились. Родила. А потом, как сглазили. Ссоры начались на ровном месте. Я ж на работе постоянно, может, из-за этого. А, может, и нет – я ж её постоянно с Всик сравнивал подсознательно…

– Зачем тогда женился?

– Хрен его знает… Думал, забуду. Да и вряд ли я когда-нибудь Всик увижу, а Ленка вон она тут…

– Понятно. А дальше что?

– А дальше ничего. С полгода назад спуталась она с одним лётчиком, Юрку забрала и съехала.

– Бывает, – Юля закурила и сменила тему. – Так кого ты в Берлине встретил?

– Троих я плохо помню, а Волков капитан сейчас. Развед ротой командует.

– Остальные не дошли. Жаль… – она немного помолчала. – А Вацлав? Георг?

– За Георга не знаю. Секретность. Думаю, где-то в Германии засланным казачком был, но что и как я не в курсе. А Вацлав живой. Его ранило сильно в сорок третьем – комиссовали. Я помог ему перебраться в Ташкент. Пусть, думаю, за Рутой присмотрит. Я ведь тогда Поляку обещал. Ну, он и приглядел – сыну год уже. На свадьбу звал, но кто ж меня отпустит? Телеграмму дал – поздравил, денег выслал. Думал, попозже навещу.

– Это же отлично, – улыбнулась Юля. – Хоть здесь срослось. А Поляк?

– За него ничего не знаю. Да затравили их, скорее всего, егеря или кто другой.

Юля тяжело вздохнула. Егор взял со стола бутылку, повертел в руках, рассматривая и, вынув перочинный ножик, принялся откупоривать.

– Ты где пропадала?

– Я? – она снова усмехнулась без особой радости. – Повоевала маленько, а когда наши попёрли, то решила – хватит. Дальше сами как-нибудь. Меня тогда сильно зацепило – чуть богу душу не отдала. Хорошо местные выходили. Ну, отлежалась я немного, думала за фронтом двинуть, но потом в Белоруссии, южнее Витебска, наткнулась на тела девчонок связисток. Они в руки каким-то недобиткам попались. Ужас в общем. Одна на меня слегка походила, взяла её документы. Познакомилась с местным участковым. Такой ягнёнок типа тебя. Сначала грозился посадить, а потом на коленях ползал, что б замуж пошла.

– Ну а ты? – улыбнулся Егор, разливая коньяк.

– Смешно, – она повертела в руках свой бокал, зачем-то внимательно его рассматривая, и грустно сказала. – Нет, конечно. Зачистила я тот район, да ушла. Записку оставила, мол люблю другого и хочу его разыскать. Хватит лыбиться – не люблю я тебя. Скажу больше: ты, фраерок, мне вообще никогда не нравился.

– А что тогда произошло? Ну, когда ты в бега подалась?

– Да припёрся в лагерь наш старый друг Иван Иванович с группой поддержки. Мы ж договорились в Москву лететь. Вроде всё нормально, а потом он услышал, как наши урки между собой общаются. Ну и взвился. Орал, что я развела тут уголовщину, что это банда, а не партизанский отряд… Ну, слово за слово, он ствол из кобуры потянул, а я ему… – она звонко хлопнула себя кулаком по ладони. – Потом его ребятишки за свои плётки схватились, я перенервничала, в общем, нехорошо, конечно, получилось, но вроде все живы остались.

Она немного помолчала, а потом встала из-за стола:

– Давай помянем лучше пацанов наших. Всех, кто не дошёл. И Поляка, и Тадэуша, и Бартоша, и Кравеца, и Сахно… Кто ещё?

– Иво, Климек, а ещё Арацина и Oмаран Кеджор Даэсандорал, – напомнил Егор вставая.

– И их тоже, – кивнув, согласилась Юля. Она поднесла стакан ко рту, но пить не стала, уставясь куда-то за спину Егора.

– Выпить позвали, а я думал, вас опять в подвал посадили, – раздался в голове Егора насмешливый голос принца.

Егор опрокинул в себя огненную жидкость, шумно выдохнул и повернулся.

Такого Принца он ещё не видел. В этом наряде он напоминал какого-то европейского вельможу века этак семнадцатого-восемнадцатого: роскошный чёрный камзол, богато украшенный серебряным шитьём и разнообразными кружевами, лентами, бантами. Многочисленные перстни с крупными драгоценными камнями унизывали все его пальцы, а на груди красовалась массивная золотая цепь с уже знакомым медальоном. Высокие, до самых колен, блестящие сапоги и широкополая шляпа прекрасно гармонировали с этим нарядом, придавая ему весьма внушительный и респектабельный вид.

– Принц, – Егор бросился к нему, намереваясь обнять, но тот выставил вперёд руку, останавливая этот порыв.

– Давай без панибратства, простолюдин. Я и так знаю, что ты рад меня видеть.

– Вы же погибли! – Егор и не подумал обижаться.

– Да в первый раз, что ли, – презрительно ухмыльнулся наследник великого Кеаксалима.

– Арацина где? – с удивительным спокойствием спросила Юля.

– Дома. Где ж ей быть, – пожал плечами принц, – она же ещё совсем маленькая. Сколько ей там? Лет пять-шесть. С ней сейчас Учитель занимается.

– Так, а ты тогда как? – не понял Егор.

– У нас время течёт быстрее. Ладно, некогда сейчас – дело к вам есть…

Принц как-то недобро усмехнулся и шагнул в их сторону. В ту же секунду яркий солнечный луч вспыхнул на узком изогнутом лезвии его меча, и обезглавленный труп Егора рухнул на землю. Юля опрокинулась назад вместе со стулом, на ходу выхватывая небольшой воронёный браунинг, но принц, внезапно оказавшийся рядом, одним молниеносным движением отсёк голову и ей.

Принц не торопливо достал белоснежный кружевной платок тончайшего шёлка и любовно протёр лезвие меча. Затем небрежно уронил платок на землю и убрал меч в свои чудо-ножны. Взял со стола бутылку коньяка, провёл горлышком под носом, принюхиваясь, брезгливо поморщился и поставил обратно. Массивный золотой портсигар и вычурную зажигалку Юли по-хозяйски прибрал в небольшую сумочку на поясе. Потом скользнул безразличным взглядом по притихшим посетителям пивной, подхватил с земли саквояж, картину и исчез.

Огромный луг с высокой сочной травой, залитый ярким летним солнцем, стал уже таким привычным, что Егор даже улыбнулся, ощутив чувство возвращения домой после длительного отсутствия.

Долгая матерная тирада Юли показала, что Юрия Андреевича одолевают несколько иные эмоции.

– Вот зря вы так, право слово, – насмешливый голос Коргина, раздавшийся у них за спиной, заставил их быстро обернуться. Никита Александрович, одетый в свой привычный мундир с петлицами капитана госбезопасности, смотрел вполне дружелюбно и даже к немалому удивлению Егора улыбался.

– Да эта сука… – начала было Юля, но Коргин тут же скривился, осуждающе покачал головой, и девушка умолкла.

– Вам прошлой дуэли мало? Вот и не надо. Принц действовал вполне рационально. Энергозатраты, связанные с переносом ваших тел… Да что я вам объясняю – сами должны понимать… Кстати говоря, к моему большому удивлению принц очень хорошо к вам относится. Я что-то и не припомню…

Появление принца прервало откровения Коргина. Егор с Юлей удивлённо переглянулись. В руках принц держал саквояж Юли и замотанную в ткань картину. Словно стыдясь быть уличённым в каком-то постыдном поступке принц поспешил уронить её имущество в траву и даже сделал пару шагов в сторону, дистанцируясь от этих вещей. Они снова обменялись удивлёнными взглядами. А потом принц достал из своей поясной сумки портсигар, зажигалку и, не глядя на Юлю, бросил это в её сторону. Она, конечно, поймала и уже даже открыла рот, собираясь что-то сказать, но не проронила ни слова.

В ту же секунду Егор ощутил, как всё его тело наливается свинцовой тяжестью, словно он испытывал многократную перегрузку, а окружающий его мир вдруг резко изменился. Стало гораздо темней. Егор хотел оглянуться по сторонам, но не смог даже пошевелиться. И Юля, и принц, и Коргин окутались какой-то неясной колеблющейся дымкой, а все вместе они оказались под странным полупрозрачным колпаком, сквозь который даже свет с трудом пробивался, ощутимо теряя в яркости. Огромный дискообразный аппарат возник словно из пустоты и окончательно закрыл от них солнце. Егору показалось, что он всё время был здесь, оставаясь невидимым, но сейчас надобность в маскировке отпала. Многочисленные фигуры, полностью запаянные в броню, со странным оружием в руках, словно сошедшие с экранов блокбастера о космодесантниках тоже выныривали будто из ниоткуда. Что удивительно, они даже не пытались брать их на прицел, видимо, полностью полагаясь на этот полупрозрачный колпак и неясную дымку вокруг их тел.

Острая боль пронзила голову Егора и судя по короткому крику, Юля тоже испытала нечто подобное. Видимо, это было какое-то избирательное воздействие, так как ни Принц, ни Коргин даже не ойкнули. Егор заметил, как дымка, окутывающая Коргина, потихоньку растаяла, и рассредоточившиеся по периметру купола фигуры тут же вскинули своё оружие. Внезапно принц исчез, и в ту же секунду на месте Коргина вспыхнуло небольшое, но ослепительно яркое солнце, которое за долю мгновенья выжгло всё в радиусе пары километров. Закованные в броню фигуры попросту испарились, а дискообразный аппарат плюхнулся огромной вязкой каплей на расплавленную невероятной температурой землю.

Начальнику безопасности сектора J-932

Джозефу Петрову.

Докладная записка № 543-09/2523

14.08.2523г в 10:03:27 центральный вычислитель института хронопереноса зафиксировал кольцевую аномалию в реальности второго класса YG 17/54.

Посланный в 10:12:33 дрон-разведчик необходимых данных не предоставил.

15.08.2523г в 13:33:04 центральный вычислитель института хронопереноса повторно зафиксировал кольцевую аномалию в этой реальности.

Начальник отдела нестандартных ситуаций полковник Ли Чжан санкционировал отправку в ключевую точку аномалии группы специального назначения для выявления причин этого явления и возможного устранения последствий. Перенос был осуществлён в штатном режиме, и в 13:55:12 группа сигнализировала о своём прибытии.

22.09.2523г в 14:18:12 центральный вычислитель института хронопереноса снова зафиксировал кольцевую аномалию в этой реальности.

В 14:20:09 командир группы кибернетический организм 78.45/951-25ii доложил о захвате в ключевой точке аномалии четырёх разумных биологических объектов. Двое относились к человеческой расе, а двое других не удалось идентифицировать имеющимся у группы оборудованием. После чего связь с группой и дроном-разведчиком была потеряна. Видеозапись инцидента прилагается.

Директор института хронопереноса Сергей Смит

Столица Объединённого Содружества, планета Земля

22.09.2523г 14:27:15

Представший перед глазами Егора вид, заставил его затаить дыхание. Это было невероятное зрелище. Вокруг него причудливо переплетались пульсирующие странным неестественным светом сложные сюрреалистичные конструкции, которые никоим образом не могли быть делом рук человеческих. Потому как даже дать внятное определение увиденному Егору было весьма затруднительно. В какой-то момент ему даже показалось, что это какой-то живой организм, но, оценив масштаб этого сооружения, он пришёл к выводу, что это маловероятно.

Егор оглянулся по сторонам, рассматривая это без преувеличения странное и величественное нечто. И заметил буквально в паре шагов от себя Юру, который зачарованно пялился куда-то вверх. Егор поднял голову и тоже остолбенел. Оно было живое! Там высоко вверху неспешно, плавно и абсолютно беззвучно двигались огромные части этого чего-то, рождая в сложных переплетениях своих элементов какие-то странные неповторимые, но очень красивые структуры. Понять логику, а тем более предугадать очередное творение было попросту невозможно. Но тем не менее это было прекрасное, завораживающее зрелище.

– Что простолюдины, налюбоваться не можете? – голос принца заставил их вздрогнуть. Они обернулись. Принц в очередной раз поразил их своим внешним видом. В длинном ярко-алом шелковом халате и в кожаных сандалиях на босу ногу он выглядел каким-то совсем уж домашним и вовсе неопасным.

– Здорово, принц, – спокойно, как ни в чём не бывало произнёс Юра. – А что это такое?

– Это Учитель, – невозмутимо ответил принц. – Пойдёмте со мной, он хочет вас видеть и уже, должно быть, успел принять какую-то привычную вам форму.

Он неторопливо зашагал куда-то, а они, обменявшись удивлёнными взглядами, двинули следом. Их шаги гулко раздавались в звенящей тишине и, отражаясь эхом от многочисленных непонятных переплетений, терялись где-то высоко вверху. Но постепенно они стали различать и посторонние звуки: лёгкое журчание воды, шелест листвы и даже один раз даже услыхали далёкий детский смех. Егор уже собрался было спросить принца, забыв о его телепатических способностях, но тот опередил его: