Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Михаил, всё ещё улыбаясь, добавил:

– Может, стоит усилить охрану? Особенно вокруг производств.

– Это само собой, – ответил я. – Беркут уже занимается этим. Но нам нужно нечто большее. Нам нужно понять стратегию узурпатора и опередить его. Но пока самое первое, что мы сделаем, – это поселим вас в моей крепости. Будете жить в замке, пока, увы, даже не выходя из него. Возможно, в крепости уже есть шпионы ордена. А выявить мы их вот так сразу вряд ли сможем. Собирайте вещи, вы переезжаете под мою защиту.

Ярослав кивнул и попросил Михаила ему помочь. Пока они собирали вещи, я связался с Беркутом:

– Беркут, нужно, чтобы ты и Егорыч встретили нас в главной гостиной. У нас появились важные гости, которых нужно разместить в замке.

– Понял, князь. Беру Егорыча и иду.

Елена и Ли Юй переглянулись.

– Думаю, стоит разместить их в восточном крыле, там никто не живёт, и они смогут чувствовать себя более комфортно, – сказала Елена.

– Хорошо, – согласился я. – Ли Юй, тебе надо завести такого же мальчика в нашей крепости. Пусть ходит, слушает, наблюдает и обо всём подозрительном докладывает тебе. Справишься?

– Ли Юй, только скажи ему, чтобы поздно вечером и ночью не пытался с тобой связываться, а то представь, ты скачешь на князе, а тебе твои мальчики покою не дают, – Елена опять засмеялась.

А щёки Ли Юй вспыхнули красной краской.

– Конечно, князь, – кивнула Ли Юй. – Я всё сделаю. И твои пожелания тоже учту, Елена.

И неожиданно показала ей язык, я аж поперхнулся от такого. А Елена только рассмеялась.

Через полчаса Ярослав и Михаил вернулись с небольшими сумками.

– Всё готово, князь, – сказал Ярослав. – Можем отправляться.

Я открыл портал, и мы шагнули в него. Вышли мы уже в главной гостиной замка, где нас ждали Беркут и Егорыч.

– Добро пожаловать в замок, – произнёс я. – Здесь вы в безопасности.

Беркут и Егорыч нахмурились, увидев Михаила, но я вкратце им всё быстро рассказал. И они были шокированы, так же, как и я, когда услышал эту историю.

Мы поселили Ярослава и Михаила в восточном крыле, дав им все инструкции, как им пока жить первое время. Мы договорились, что они будут общаться с Беркутом и Егорычем. А мы пока займёмся «Орденом Чёрного пламени».

Глава 12

Следующие два дня прошли спокойно. Я встретился с князем Трубецким и сообщил ему информацию, полученную от пленного. Мы договорились, что он продолжит поиск членов «Ордена Чёрного пламени» и усилит охрану своих предприятий, а также предупредит других союзных ему князей о возможных атаках.

Что касается нашего завода по выпуску бронированных автомобилей, князь предложил не восстанавливать разрушенное предприятие, а построить совершенно новое с учётом новых потребностей, а заодно устранить все ранее допущенные при строительстве ошибки. Естественно, я согласился, и Трубецкой пообещал в ближайшее время предоставить смету на строительство.

Шпион Ли Юй в стане врага пока не сообщал нам интересной информации. Я периодически отслеживал его местонахождение в надежде, что возле него появится кто-нибудь из членов ордена. Он сообщил Ли Юй, что получил задание шпионить за каким-то боярином, который нам был совершенно неинтересен. Когда он снова встретится с хозяином или ещё с кем-то из ордена, было неясно.

Оставалась одна зацепка – допросить боярича, арестованного за организацию грабежа хранилища артефактов академии.

– Добрый день, Сергей. Очень нужна помощь, – произнёс я в амулет связи.

– Добрый день, князь. Я весь во внимании, – ответил Бестужев.

– Несколько дней назад наш с вами общий знакомый судебный следователь Никифоров Николай Игнатьевич арестовал одного студента-боярича, не знаю его имени, за организацию грабежа хранилища артефактов академии. Мне очень нужно с ним поговорить. Можете договориться? – я был полон надежд, что у Бестужева получится.

– Наедине или Никифоров может присутствовать? – уточнил юрист.

– Не имеет значения для меня, главное, чтобы он не мешал разговору, – ответил я на вопрос.

– Хорошо, я постараюсь договориться. Ждите, князь, – Бестужев отключился, а я посмотрел на девушек.

– Может, сходим выпьем кофе, пока Сергей пытается договориться? – задал я вопрос, вставая из кресла в нашей комнате.

Не успели мы дойти до ресторана, как мне поступил вызов.

– Слушаю, – произнёс я.

– Добрый день, ваше сиятельство. Это судебный следователь Никифоров. Господин Бестужев озвучил мне вашу просьбу, – Никифоров замолчал, и я поторопил его:

– И какое вы приняли решение?

– На самом деле, я сам хотел попросить вас помочь мне допросить его. Так что жду вас. Когда вы сможете приехать? – ответил судебный следователь.

– В течение часа я буду у вас, – произнёс я и прервал разговор.

– Пьём кофе и едем в околоток. Никифоров ждёт нас, – сообщил я девушкам.

Околоток располагался в большом трёхэтажном здании. Никифоров встретил нас на входе, когда нас привёз извозчик, и проводил в свой кабинет.

– Сейчас приведут подследственного, я уже приказал. Может, кофе? – поинтересовался Никифоров.

– Да, если вам не трудно, – ответил я.

– Конечно, ваше сиятельство. У меня тут есть своя маленькая плитка для варки кофе. Я, знаете ли, тоже очень люблю этот напиток. Сейчас сварю, – судебный следователь встал из-за стола.

Я посмотрел на Елену, и она поняла мою немую просьбу.

– Николай Игнатьевич, давайте я сама всё сделаю. Где у вас тут всё? – Елена подошла к Никифорову, и он показал, где у него плитка, турка и кофе.

Елена сварила всем кофе и налила в чашки.

Никифоров сделал пару глотков и расплылся в блаженной улыбке:

– Елена, вы варите изумительный кофе. А я так не умею.

– Николай Игнатьевич, я могу вас научить. Это не сложно. Вот как допросим вашего подопечного, так сразу и научу, – с улыбкой произнесла девушка.

Пока мы пили кофе, городовые привели боярича. Увидев меня и девушек, он ухмыльнулся.

– И что тут делают эти студентики-первокурсники? Или они мне поведают какую-то страшную тайну? У-у-у, – сгримасничал боярич и рассмеялся.

– Николай Игнатьевич, можете оставить нас наедине минут на пять, может, даже меньше? – спросила Ли Юй, встав со своего стула и подойдя к бояричу.

– Ну-у-у… – Никифоров не спешил покидать кабинет.

– Ли Юй, начинай. Николай Игнатьевич, не помешает, – произнёс я.

Боярич снова рассмеялся:

– О да-а-а-а, начинай, детка. Сделай мне приятно.

– Конечно, родной, сейчас сделаю, – произнесла Ли Юй, и в её руке возник огненный хлыст.

На миг боярич испугался, но потом снова рассмеялся, делая вид, что ему безразлично:

– Ты этим собралась меня приласкать? Пытки в стенах этого здания запрещены, так ведь, Николай Игнатьевич? – боярич повернул голову к судебному следователю.

Ли Юй хватило того мгновения страха боярича, чтобы начать применять свой дар. Хлыст в её руках растворился, а она, взяв боярича за подбородок, повернула к себе и, улыбнувшись, спросила:

– Ты меня испугался, малыш? Ну что же ты, я не такая злая, как тебе показалось.

Она пристально посмотрела в его глаза, и боярич вздрогнул:

– Нет, я не боюсь тебя!

– Ай-яй-яй, какой плохой врунишка, – в руках Ли Юй снова вспыхнул огненный хлыст.

– Нет, нет, уберите её от меня!!! – закричал боярич в ужасе.

Никифоров дёрнулся, намереваясь встать из-за своего стола, но я так пристально глянул на него, что он остался на месте.

Ли Юй тем временем продолжала:

– Ну что же ты кричишь, мой хороший, не кричи. Ты же не хочешь, чтобы я тебя наказала, – Ли Юй поднесла к его глазам огненный хлыст, и боярич с расширенными от ужаса глазами посмотрел на него.

– Нееет, – выдавил он из себя тихим голосом, не сводя взгляда с огненного хлыста.

Хлыст в руках Ли Юй медленно стал угасать:

– Хороший мальчик, расскажи мне, зачем ты полез в хранилище артефактов академии? – начала допрос Ли Юй, когда полностью подчинила себе боярича.

Никифоров сразу подобрался и стал внимательно слушать.

– Мне приказали, – боярич опустил взгляд.

– Кто приказал? Расскажи всё подробно, – приказала Ли Юй строгим голосом.

– Куратор из «Ордена Чёрного пламени». Он сказал, что я должен привлечь студентов и с ними ограбить хранилище. А артефакты подкинуть ему, – он показал на меня рукой. – За это меня обещали взять в орден. Но я не успел. Хотел сделать это на следующий день, когда все будут на занятиях.

Боярич заплакал.

– Как зовут куратора? – спросил Никифоров.

– Я… Я не могу сказать… – боярич заревел сильнее.

– Почему? – уточнил Никифоров.

– Я давал клятву стихий, – слёзы лились ручьём по щекам студента.

Ли Юй посмотрела на Никифорова и подошла к нему:

– Я могу заставить его произнести имя и нарушить клятву, но вы же понимаете, что если он не умрёт сейчас, то умрёт позже, после того как потеряет все свои ядра?

– Понимаю, – произнёс судебный следователь и, посмотрев на меня, произнёс:

– Чего я не знаю? Зачем подкидывать вам артефакты? Мы бы всё равно выяснили, что это не вы вскрыли хранилище, князь.

Я вздохнул, не зная, что ему ответить. Рассказать правду? Я смотрел ему в глаза, Никифоров не отводил взгляд, ожидая моего ответа.

– Николай Игнатьевич, вы знаете историю моего рода? – спросил я.

Он кивнул.

– Не буду спрашивать, как вы относитесь к узурпатору, – я отслеживал его эмоции, но он никак не отреагировал на «узурпатора», – просто расскажу вам, что нас ждёт впереди. Вы знаете, что несколько дней назад был уничтожен завод по производству бронированных автомобилей, который принадлежит мне и князю Трубецкому?

Никифоров снова кивнул, внимательно меня слушая.

– Так вот, завод уничтожил «Орден Чёрного пламени» по личному распоряжению узурпатора. По нашим данным, он заключил с ними союз. Они должны уничтожить двух оставшихся в живых истинных наследников престола, а также начать уничтожать предприятия некоторых князей, включая мои, чтобы ослабить нас финансово. Вы понимаете, зачем он это делает?

– Готовится к войне с вами и теми, кто может вас поддержать, – смотря мне в глаза, ответил Никифоров.

– Я тоже так думаю. Он боится, много недовольных его правлением. Как аристократии, так и обычного населения. Маленькая искра – и в Российской Империи снова начнётся война за трон, – эмоции Никифорова были нейтральные, он никак не реагировал на наш разговор.

Мы смотрели друг на друга, и я не знал, продолжать мне разговор или нет. Но на помощь вдруг пришёл Никифоров, он сам продолжил:

– Ваша девушка, Ли Юй, я не знаю, как она это делает, но понимаю, что вам тоже нужно имя куратора. Вы хотите захватить его и узнать планы «Ордена Чёрного пламени» и… – он замолчал и внимательно посмотрел на меня немигающим взглядом, – и узурпатора.

Теперь я почувствовал, как в его душе пробудились эмоции. Горечь утраты, обида, сожаление.

– Вы кого-то потеряли в первой войне? – сразу спросил я.

Никифоров отвернулся. Но я успел увидеть, как в его глазах появились слёзы. Он не стал отвечать, лишь произнёс:

– Ли Юй, делайте своё дело. Узнайте имя того, кто служит «Ордену Чёрного пламени». А боярич… Боярич сам выбрал свою судьбу. Те, кто работает на орден, по указу истинного императора приговорены к смерти без суда.

Девушка подошла к бояричу:

– Не бойся, – она погладила его по щеке. – Назови мне имя куратора.

– Госпожа, я погибну, – захныкал боярич.

– Ты всё равно погибнешь, но либо во славу меня, либо от ужаса, в который я погружу твой разум. Выбирай, – ласково произнесла Ли Юй и снова погладила боярича по щеке.

Боярич затрясся всем телом, его губы дрожали:

– Его… его зовут… зовут…

– Смелее, мой хороший, скажи, как его зовут? – давила Ли Юй.

Боярич расплакался и сквозь слёзы и всхлипы мы услышали имя:

– Боярин Иван Пантелеймонович Лозовский… Он… он наш главный куратор… Все приказы получает от старшего наставника…

В этот момент что-то зловещее изменилось в воздухе. Тело боярича начало светиться призрачным, пульсирующим голубым светом, который словно просачивался сквозь его кожу изнутри. Его глаза расширились от ужаса, когда он почувствовал, как древняя магия клятвы стихий пробуждается в его ядрах.

Сначала его руки покрылись тонкой коркой льда, затем ледяные узоры начали распространяться по всему телу. Он закричал – пронзительно, душераздирающе, – но из его горла вырывался лишь хрип.

– Нет! Не-е-ет! – вопил он, но голос становился всё тише.

Голубое свечение становилось всё ярче, оно пульсировало в такт с его угасающим сердцем. Его тело выгнулось дугой, словно невидимые руки разрывали его изнутри. Из его рта пошла пена, смешанная с кровью, а глаза начали вылезать из орбит.

Магия клятвы стихий работала безжалостно. Его ядра, которые были источником его силы, начали разрушаться, превращаясь в чистую энергию, которая сжигала его изнутри. Кожа стала прозрачной, сквозь неё были видны ломающиеся кости и разрываемые мышцы.

Комната наполнилась запахом озона и горелой плоти. Боярич бился в конвульсиях, его крик перешёл в предсмертный хрип. Голубое свечение достигло своего пика, а затем резко погасло.

Тело боярича обмякло, превратившись в безжизненную оболочку. От него осталась лишь пустая оболочка, лишённая не только жизни, но и магической сущности. Его ядра были уничтожены, а душа поглощена древней магией клятвы.

В комнате повисла тяжёлая, пропитанная смертью тишина. Даже воздух, казалось, застыл от ужаса произошедшего.

– Это… это было… – начал было Никифоров, но не смог закончить фразу.

– Древняя магия не прощает предательства, – тихо произнесла Ли Юй, не отводя взгляда от бездыханного тела. – Но теперь мы знаем имя.

Судебный следователь достал амулет связи и вызвал городовых, чтобы унесли тело.

– У вас будут проблемы из-за его смерти? – поинтересовался я. – Может, вам необходимо укрытие? Я могу вас спрятать в своей крепости.

– Нет, не переживайте, князь. Любой образованный целитель подтвердит, что он погиб от наказания за нарушение клятвы стихий, – ответил Никифоров.

Я посмотрел на Елену, и она кивнула:

– Мы ещё не проходили это детально, но нам уже рассказывали, как определить такую смерть и что пытаться спасать такого бесполезно.

– Делайте своё дело, князь. Считайте, что я не слышал имя этого боярина. Если будет нужна моя помощь, пусть Сергей Родионович связывается со мной. А теперь, – судебный следователь встал из-за стола, – если вы не против, я займусь протоколом. А вам лучше уйти, пока городовые не пришли в кабинет. Незачем лишний раз мозолить им глаза.

Мы молча вышли из кабинета. В коридоре было пусто и тихо. Елена первой нарушила молчание:

– Это было… страшно. Никогда не видела, как работает клятва стихий.

– Да, зрелище не для слабонервных, – согласилась Ли Юй, поёжившись. – Но теперь у нас есть имя. Боярин Лозовский… Нужно будет допросить его.

– Чтобы я сам смог его найти, мне нужен его образ или хоть какие-то данные о нём, а не только имя. Вернёмся в академию, свяжусь с князем Трубецким, пусть его люди найдут этого боярина, – мы уже вышли из околотка, и Ли Юй махнула рукой извозчику, который медленно ехал мимо нас.

Пока ехали в академию, каждый думал о своём. Имя боярина Лозовского повисло в воздухе тяжёлым грузом. Теперь всё изменится. Теперь у нас есть цель.

Когда вернулись в академию, я сразу же связался с Трубецким:

– У нас есть имя. Боярин Иван Пантелеймонович Лозовский. Нужно найти его.

– Понял, князь. Мои ребятушки всё сделают. Как возьмём его, я сообщу, – ответил князь Трубецкой.

Я посмотрел на своих спутниц:

– Предлагаю пообедать. Теперь нам остаётся только ждать, пока Трубецкой найдёт этого боярина.

Елена кивнула:

– Хорошая идея. После всего произошедшего нужно восстановить силы.

Ли Юй задумчиво смотрела в окно:

– Интересно, как долго нам придётся ждать? Этот Лозовский наверняка хорошо прячется.

Мы направились в ресторан, но я знал, что спокойствие было обманчивым. Теперь, когда у нас появилось имя, игра вступила в новую фазу. И неизвестно, какие ещё сюрпризы готовит нам «Орден Чёрного пламени».

В ресторане было немноголюдно. Студенты, видимо, уже пообедали. Мы заняли уединённый столик в углу.

Мы сделали заказ подошедшему официанту, и я решил поговорить с Бестужевым:

– Сергей, можешь собрать информацию на Никифорова? Больше всего интересует, кто погиб из его ближайшего окружения в войне с узурпатором. Это может помочь нам лучше понять его мотивы и позицию.

– Князь, вы уверены, что это необходимо? – осторожно спросил Бестужев. – Судебный следователь – человек чести, и такие расследования могут его обидеть.

– Я понимаю риски, – ответил я, – но нам нужно знать, с кем мы имеем дело. Особенно сейчас, когда ситуация становится всё более напряжённой.

– Хорошо, князь, – после короткого раздумья согласился Бестужев. – Я постараюсь собрать информацию максимально деликатно. Что именно вас интересует?

– Всё, что связано с первой войной, – пояснил я. – Родственные связи, друзья, сослуживцы. Особенно те, кто мог пострадать от действий узурпатора.

– Понял, – кивнул Бестужев. – Сделаю всё возможное. Когда вам нужна информация?

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил я, глядя на Ли Юй и Елену, которые о чём-то тихо переговаривались. – Но без спешки и лишнего шума.

– Будет сделано, князь, – Бестужев отключился.

Официант принёс наш заказ, и мы приступили к обеду. Но мысли мои были далеко отсюда. История Никифорова могла стать ключом к пониманию его позиции и тому, сможем ли мы действительно рассчитывать на его помощь в дальнейшем. Я чувствовал, что эта информация может оказаться крайне важной.

– О чём задумались, князь? – спросила Елена, заметив моё отсутствующее выражение лица.

– О Никифорове, – признался я. – Его прошлое поможет понять его позицию в будущем противостоянии с узурпатором.

Ли Юй кивнула:

– Я тоже заметила его реакцию на упоминание узурпатора. Кажется, у него есть свои счёты с ним. Возможно, это может сыграть нам на руку.

– Именно поэтому мы должны узнать больше, – согласился я. – Но осторожно, чтобы не навредить нашим отношениям с судебным следователем.

Елена задумчиво помешивала суп:

– Может быть, стоит поговорить с ним напрямую? Иногда честный разговор может дать больше, чем тайное расследование.

– Возможно, – согласился я. – Но пока нужно дождаться информации от твоего отца. Он сможет собрать факты без лишнего шума.

Мы закончили обед в напряжённом молчании, каждый обдумывая возможные варианты развития событий. Особенно теперь, когда у нас появилось имя Лозовского и намёки на личную заинтересованность Никифорова в борьбе с узурпатором.

– Предлагаю теперь пойти в комнату и отдохнуть, пока ждём новую информацию от Трубецкого и Бестужева, да и занятий сегодня нет, – произнёс я, вставая из-за стола.

Девушки заулыбались, по их виду можно было сказать, что они с радостью готовы использовать любое свободное время, чтобы побыть вместе. Елена потянулась и произнесла:

– Отличная идея, князь. После такого напряжённого дня отдых нам не помешает.

Ли Юй кивнула:

– Согласна. К тому же, нужно быть в форме, когда придут новости.

Глава 13

Мы нежились с девушками в постели. Я гладил их упругие ягодицы и собирался вставать. Хотелось пойти на ужин.

– Пойдёмте в ресторан, хочу поесть, – сказал я девушкам и начал вставать.

Одевшись, я дождался, пока девушки приведут себя в порядок. Елена выбрала элегантное платье, подчёркивающее её стройную фигуру, а Ли Юй остановилась на более практичном, но не менее привлекательном наряде.

Мы вышли из комнаты и направились к ресторану. Не успели мы пройти и полсотни метров, как амулет связи в моём кармане завибрировал.

– Князь, это Трубецкой. Мои ребятушки нашли этого боярина и следят за ним, но я приказал пока не брать его. Есть у меня ощущение, что мы от него ничего не добьёмся. Думаю, они все там под клятвой стихий.

– А вы, скорее всего, правы, князь, – ответил я. – Когда мы добывали имя, наш подопечный умер после того, как нарушил клятву стихий. А он был завязан на этого боярина Лозовского.

– Вот именно! – подтвердил Трубецкой. – Поэтому предлагаю не спешить. Я приказал установить слежку за всеми его людьми и теми, кто его посещает в поместье. Возможно, сможем установить круг его общения и выйти на верхушку «Ордена Чёрного пламени», чтобы нанести им существенный удар.

– Разумно, – согласился я. – Но как долго мы можем ждать? Орден не стоит на месте, они могут нанести удар в любой момент.

– Знаю, князь, – ответил Трубецкой. – Поэтому и предлагаю собрать всех завтра. Нужно продумать стратегию.

– Хорошо, – согласился я. – Завтра в полдень в «Золотой лилии».

– Договорились, – подтвердил Трубецкой и отключился.

Я повернулся к девушкам:

– Трубецкой решил вести наблюдение за всеми контактами Лозовского. Хочет через них выйти на верхушку ордена.

Елена нахмурилась:

– Это может занять много времени. А если они заметят слежку?

– Именно поэтому нужно действовать осторожно, – вмешалась Ли Юй. – Любая ошибка может спугнуть их.

– Поэтому завтра и соберёмся, – сказал я. – Нужно продумать каждый шаг.

Мы продолжили путь к ресторану, но теперь мысли были заняты не ужином, а предстоящей операцией. План Трубецкого имел смысл – через окружение Лозовского можно было выйти на более значимые фигуры ордена. Но времени на реализацию было мало. Узурпатор не ждал, и каждый день промедления мог стоить нам дорого.

В голове крутились мысли о том, как лучше организовать наблюдение, не привлекая лишнего внимания. «Орден Чёрного пламени» был опасен, и недооценивать его возможности было бы глупо. Нам предстояло сыграть очень осторожно, словно по тонкому льду, чтобы не провалиться в пропасть.

После ужина мы погуляли пару часов по территории академии и отправились спать.

Проснулся я от стойкого чувства, что мне срочно надо в Кавказский разлом. Это было не просто предчувствие – нечто большее, какое-то древнее знание, спрятанное в глубинах сознания. Я закрыл глаза и обратился к ядру стихии Духа. Оно бушевало, словно запертый в клетке зверь, но, вступив со мной в прямой контакт, постепенно успокоилось, хотя всё ещё пульсировало, словно пытаясь что-то сказать.

Отправляться в Кавказский разлом надо было срочно. Зачем – я так и не понял. Понятно было одно: стихия Духа почувствовала там что-то важное, жизненно необходимое для меня.

Я аккуратно, стараясь не потревожить спящих девушек, выбрался из кровати. Тихо собрал вещи, стараясь не издавать ни звука. В ванной комнате быстро оделся, проверил крепления меча и кинжалов – всё должно быть под рукой в случае необходимости.

Открыл портал прямо в ванной комнате к родовому хранилищу и шагнул в него. Холодный свет магических фонарей встретил меня в катакомбах. Здесь, в тишине и полумраке, я чувствовал себя особенно сосредоточенным.

В родовом хранилище взял несколько заряженных мной накопителей маны и закрепил их на перевязи. После боя с армией Зарацкого я стал чаще брать с собой дополнительные источники энергии. Моих браслетов уже не хватало для масштабных сражений, а собственную ману я старался расходовать аккуратно, чтобы она всегда успевала восстанавливаться.

Последний раз окинул взглядом хранилище и прежде, чем шагнуть в новый портал, ведущий к границе Кавказского разлома, взял два магических фонаря и закрепил их на плечах, немного подумав, взял один из рюкзаков с консервами, которые я здесь оставил после последнего посещения Сибирского разлома. Стихия Духа всё ещё настойчиво тянула меня вперёд, и я знал – там, впереди, меня ждёт что-то очень важное.

Так как я не стал открывать портал сразу к воротам в разлом, чтобы не шокировать солдат, мне пришлось двадцать минут топать по дороге к разлому. Была глубокая ночь, но я очень надеялся, что меня пропустят в разлом.

Вообще, Кавказский разлом пользовался популярностью у охотников на монстров, и порой ворота не закрывались круглые сутки. Так было и сейчас. Я подошёл к воротам, возле которых готовилась к проходу большая группа охотников. Это было мне на руку – я сразу пошёл в специальное здание, в котором необходимо было оплатить пошлину за проход.

Сделав это, я получил квиток и с ним отправился к готовой войти в разлом группе. Показав квиток-разрешение на проход солдатам, я последовал за группой в открытые ворота. Впереди, через примерно пять километров, нас ждал главный рубеж, который в этом разломе нормально функционировал.

Холодный ночной воздух пронизывал до костей, но я не обращал на это внимания. Мой внутренний компас неумолимо тянул вперёд, к цели, которую я пока не мог разглядеть. Группа охотников переговаривалась вполголоса, обсуждая предстоящую охоту и делилась опытом.

Дорога казалась бесконечной, но я знал, что каждый шаг приближает меня к тому месту, куда так настойчиво зовёт стихия Духа. Когда впереди показались огни главного рубежа, я уже чётко ощущал – там, за этой точкой, меня ждёт нечто важное.

Стражники на рубеже проверили наши разрешения и пропустили внутрь. За ним начиналась территория монстров разлома – место, где законы обычной реальности переплетались с магией, создавая причудливый и опасный мир.

Я отделился от группы охотников и направился в ту сторону, куда указывало моё ядро стихии. Теперь мне необходимо было покинуть рубеж через одни из ворот и продолжить свой путь, углубляясь внутрь разлома. Как далеко мне придётся идти, я не представлял.

Я остановился перед массивными створками ворот, чувствуя, как ядро стихии Духа пульсирует внутри, подталкивая вперёд.

Под пристальные и удивленные взгляды солдат, я попросил выпустить меня через ворота.

– Вы понимаете, что сейчас глубокая ночь и монстры в это время особенно активны? А вы один. Вы отдаёте себе отчёт в том, что можете не вернуться? – спросил меня вежливо старый солдат у ворот, его голос звучал обеспокоенно, но без тени сомнения.

– Понимаю, – ответил я, не отводя взгляда от тёмной громады разлома.

Солдат окинул меня внимательным взглядом, оценивая мою готовность и решимость. Его глаза, видавшие немало опасностей, сейчас смотрели с пониманием, но и с тревогой.

– Хорошо, – наконец произнёс он, вздохнув. – Но, если что-то пойдёт не так, помощи ждать придётся долго. Скорее всего она вообще не придёт.

– Я готов к этому, – кивнул я.

Стражник махнул рукой своим подчинённым:

– Открывайте ворота.

Створки начали медленно расходиться с оглушительным скрипом, эхом, отражающимся от каменных стен туннеля. Я кивнул в знак благодарности и шагнул в пасть туннеля, где ночь казалась ещё чернее, а тишина – ещё тревожнее. Тусклый свет от магических фонарей, установленных в туннеле, практически не освещал пространство, создавая порой большие промежутки абсолютной темноты. Впереди ждали неизведанные тропы и опасности, но зов стихии Духа был сильнее страха перед неизвестностью.

Как только ворота за моей спиной начали закрываться, я с помощью маны усилил зрение. Стихия Земли по моему желанию уже сканировала пространство впереди на многие метры, улавливая малейшие колебания энергии и движения. Пронизывающий холод заставил меня активировать кольчугу, чтобы не замёрзнуть.

Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустоте туннеля. Я двигался осторожно, держа руку на рукояти меча. В темноте могли затаиться монстры, которых стихия Земли могла не определить, если они стояли без движения. Но сейчас было не время для осторожности – зов стихии Духа становился всё настойчивее, подталкивая вперёд. Надо было спешить.

Усиленное зрение позволяло видеть то, что было скрыто от обычного взгляда: энергетические потоки, следы недавней активности монстров, аномалии в структуре пространства. Стихия Духа вела меня по извилистым коридорам разлома, словно знала путь лучше меня самого.

Я шёл вперёд, готовый к любым испытаниям. В этой темноте, где каждый шорох мог означать опасность, я чувствовал странное спокойствие. Будто сама судьба вела меня к какой-то важной цели, и я был готов следовать этому пути до конца.

Через некоторое время я свернул в тёмный и узкий проход, где уже не было никакого света. Пришлось включить свои магические фонари, закреплённые на моих плечах, и двигаться дальше.

За два часа движения по туннелям я не встретил ни одного монстра, но был уверен, что спустился уже на второй уровень и планомерно двигался на третий.

Магические фонари на плечах отбрасывали призрачный свет на стены туннеля, превращая тени в причудливые, искажённые фигуры. Их свет был слабым, но достаточным, чтобы не потерять путь в этой кромешной тьме. Каждый шаг требовал осторожности – неровный пол мог таить неожиданные ловушки или обвалы.

Ещё два часа непрерывного движения по извилистым коридорам разлома привели меня на третий уровень. Здесь воздух был тяжелее, пропитан запахом сырости и разложения. Время от времени земля под ногами дрожала от далёких подземных толчков, а стены отзывались глухим эхом.

Стихия Духа продолжала настойчиво подталкивать вперёд, указывая путь между залами и ответвлениями туннелей. Мой внутренний компас работал безошибочно, словно знал каждую трещину в этих древних коридорах.

Периодически я останавливался, чтобы прислушаться к окружающему пространству. Стихия Земли продолжала сканировать окрестности, улавливая малейшие вибрации от шагов монстров. Пока всё было тихо, но я знал – это затишье может быть обманчивым.

Впереди показался поворот, за которым туннель разветвлялся. Стихия Духа настойчиво вела меня налево – ещё ниже, ещё глубже в разлом.

Левый туннель выглядел древним и мрачным. Его стены были покрыты странными налётами и незнакомыми символами, которые мерцали в свете моих фонарей. Воздух здесь казался гуще, пропитанный запахом сырости и древности.

Я шёл вперёд, надеясь, что потом смогу отсюда открыть портал домой, хотя раньше у меня такого не получалось, либо найти дорогу назад. Лабиринт туннелей казался бесконечным – я уже сбился со счёта, сколько прошёл поворотов и как часто уходил из одного туннеля в другой.

Каждый новый коридор выглядел одинаково мрачно: влажные стены, покрытые странными налётами, низкий сводчатый потолок и неровный пол, усыпанный камнями. Магические фонари едва справлялись с кромешной тьмой, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Время здесь словно остановилось. Не было ни ориентиров, ни запоминающихся мест. Только зов стихии Духа вёл меня сквозь этот подземный лабиринт. Я активировал кольчугу на полную мощность, готовясь к любым неожиданностям.

В голове крутилась мысль о том, что нужно оставить какие-то метки на стенах, чтобы потом найти обратный путь. Но времени на это не было – стихия Духа торопила вперёд, к какой-то важной цели, которая ждала меня в глубине разлома.

С каждым шагом напряжение росло. Что, если я не смогу открыть портал? Что, если заблужусь в этих бесконечных туннелях? Эти мысли проносились в голове, но я гнал их прочь, доверяя своему внутреннему компасу и зову стихии.

Я уже понимал, что ушёл как минимум на четвёртый уровень и продолжал спускаться всё ниже, когда вышел в огромную пещеру. Её своды терялись где-то в темноте, а стены были покрыты странными светящимися минералами, создающими призрачное сияние.